Как-то поздно вечером, набегавшись за день по двору, я сидел вместе с папой и мамой за столом. Мы ужинали.

– Ты знаешь, какой завтра день? – спросила мама.

– Знаю: воскресенье, – ответил я.

– Верно. А кроме того, завтра – день твоего рождения. Тебе исполнится восемь лет.

– Ого, да он уж совсем большой вырос! – будто удивившись этому, заметил папа. – Восемь лет… Это ведь не шутка. Осенью в школу пойдёт. Что бы ему подарить к такому дню? – обратился он к маме. – Игрушку, пожалуй, не годится…

– Да я уж и сама не знаю, – улыбаясь, ответила мама. – Нужно что-нибудь придумать.

Я сидел как на иголках, слушая этот разговор. Конечно, папа с мамой только нарочно говорили, что не знают, что бы такое мне подарить. Подарок уж, верно, давно был приготовлен. Но какой подарок?

Я знал, что, сколько ни проси, ни папа, ни мама до завтра ни за что не скажут.

Приходилось ждать.

После ужина я сейчас же пошёл спать, чтобы поскорее наступило завтра. Но заснуть оказалось совсем не так просто. В голову всё лезли мысли о подарке, и я невольно прислушивался к тому, о чём говорили в соседней комнате папа с мамой. Может, они, думая, что я уже заснул, скажут что-нибудь о подарке. Но они говорили совсем о другом. Так я, ничего не услышав, наконец заснул.

Наутро, как только я проснулся, сейчас же вскочил с постели и хотел бежать за подарком. Но бежать никуда не пришлось: возле моей постели стояли у стены две новенькие складные удочки и тут же на гвоздике висело выкрашенное в зелёную краску ведёрочко для рыбы, с крышкой, совсем такое же, как у папы, только поменьше.

От радости я даже захлопал в ладоши, подпрыгнул на постели и начал поскорей одеваться.

В это время дверь отворилась, и в комнату вошли папа с мамой весёлые, улыбающиеся.

– Ну, поздравляем тебя! Хорош подарок? Доволен? – спрашивает папа. – Это уж настоящие удочки, не то что твои палки с нитками. На такие и щуку вытащить можно.

– Очень, очень доволен! – радовался я. – Только где же я на них буду щук ловить? У нас в речке их нет, а с собой на ловлю ты меня не берёшь говоришь, что мал ещё.

– Да ведь это я тебя раньше не брал, – ответил папа, – когда тебе только семь лет было. А теперь тебе уже восемь. Ты, по-моему, даже за одну эту ночь сильно подрос. Вон какой огромный!

– Сегодня мы все вместе рыбу ловить поедем, – весело сказала мама. – Умывайся скорей, пей чай – и поедем. Погода чудесная!

Я поскорее позавтракал, захватил свои удочки, ведёрко и выбежал во двор. У крыльца уже стояла запряжённая лошадь.

Вскоре вышли и папа с мамой. Уложили в тележку удочки, чайник, котелок и мешок с провизией.

Мы все уселись и тронулись в путь.

Когда выехали за село, папа дал мне вожжи и сказал:

– Правь, ты ведь теперь уж не маленький, а я пока покурю.

Я с радостью взял в руки вожжи. Но править лошадью, собственно, и не нужно было. Дорога никуда не сворачивала, а шла ровная, прямая, среди ржаных полей.

Рожь уже выколосилась, и по ней плыли лёгкие тени от облаков.

Наша лошадь весело бежала по гладкой дороге. То и дело впереди с дороги взлетали жаворонки и, отлетев немного, снова садились на землю.

Мы проехали берёзовый лесок и выехали прямо к речке.

На самом берегу её находилась водяная мельница. В этом месте речка была запружена плотиной и разливалась в широкий пруд.

Мы оставили лошадь во дворе на мельнице, взяли из повозки удочки, ведёрки для рыбы и пошли удить.

Ниже плотины находился глубокий мельничный омут.

Мы спустились к омуту и уселись на берегу, в прогалинке между зелёными ивовыми кустами.

Справа от нас возвышалась плотина, которая сдерживала всю массу воды. Вода прорывалась в щели плотины, била оттуда сильными фонтанами и с шумом падала вниз, прямо в омут.

А на другом берегу омута стояла старая водяная мельница. Это был небольшой деревянный домик. Одна его стена подходила к самой воде, и к ней были приделаны два огромных, тоже деревянных, колеса с широкими лопастями, как у парохода. Нижние их края погружались в воду.

Стена и толстые, как деревья, столбы, поддерживавшие колёса, – всё было покрыто зелёными водорослями. Они свисали вниз, к самой воде, как длинные бороды.

Вдруг огромные колёса дрогнули и заворочались. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, и с них с шумом и плеском начали стекать целые потоки воды.

Вода под колёсами запенилась, словно закипела, и побежала через омут и дальше, по речке вниз, бурлящим, кипучим потоком.

Я всё это видел первый раз в жизни и не мог оторвать глаз от чудесного зрелища.

От мощных поворотов колёс вздрагивала вся мельница, и мне казалось, что вот-вот она тронется с места и поплывёт по реке, как пароход.

– Хорошо, что мельница начала работать, – сказал папа, – вода из-под колёс пошла: в это время и рыба веселее ходит, и на удочку лучше берёт. Надевай скорей червяка, начинай ловить.

Мы размотали удочки и закинули.

Возле нашего берега в заливчике вода, загороженная кустами ивняка, стояла спокойная.

Я сидел рядом с папой и внимательно смотрел на поплавки. А они тихо лежали на поверхности воды. Какие-то комарики, мошки весело толпились в воздухе над поплавками, постоянно присаживаясь на них и вновь взлетая.

Но вот поплавок моей удочки будто ожил. Он слегка шевельнулся, пуская вокруг себя по воде круги; шевельнулся ещё и ещё раз, потом стал медленно погружаться в воду.

– Клюёт! Тащи! – взволнованно шепнул папа.

Я потащил. Ух как тяжело! Удилище согнулось в дугу, а леска, натянувшись как струна, так и резала воду.

– Не торопись, а то оборвёт! – волновался папа. – Дай я помогу, упустишь, крупная попалась.

Но я вцепился обеими руками в удилище и не отдавал его.

Сильная рыба, туго натянув леску, бросалась то в одну, то в другую сторону. Я никак не мог подтащить её к берегу. Наконец рыба показалась из глубины.

Я изо всех сил рванул удилище – раздался лёгкий треск, и в руках у меня остался обломанный конец. Другой конец вместе с поплавком и леской быстро понёсся по воде прочь от берега.

– Ушла, ушла! – завопил я и, забыв всё на свете, бросился за убегающим концом прямо в воду.

Папа едва успел схватить меня сзади за курточку:

– Утонешь! Глубина здесь!

Но я ничего не видел, кроме жёлтого бамбукового кончика удочки, который, разрезая воду, уходил всё дальше и дальше.

– Ушла, совсем ушла! – с отчаянием повторял я.

На мои вопли прибежала испуганная мама. Она тут же невдалеке собирала хворост для костра.

– Что, что случилось? – ещё издали спрашивала она.

– Не плачь, – успокаивал меня папа, – может, мы её ещё и поймаем.

Но я не верил. Слёзы так и текли из глаз, и мне казалось, что в целом свете нет человека несчастнее меня.

Наконец я немного успокоился.

Папа стоял на берегу и пристально вглядывался в противоположный конец омута.

– К кустам потащила. Только бы поближе к берегу подошла, – говорил он.

Я понял, что не всё ещё потеряно. И робкая надежда шевельнулась в душе.

Я тоже нашёл глазами тоненькую белую палочку, которая едва виднелась на воде ближе к другому берегу. Она всё удалялась.

– К кустам, к кустам идёт! – радостно повторял папа. – Не горюй, Юра: мы её ещё подцепим!

Мама тоже следила за удочкой.

– Ах, только бы к берегу подошла!

Наконец рыба подтащила удочку к кустам.

Тут мы все трое – папа, мама и я – со всех ног бросились через плотину на другой конец омута.

Вот и кусты. На воде возле них слегка покачивается сломанный конец удочки. И поплавок тоже спокойно покачивается на воде.

Может, удочка уже пустая? Может, рыба давно уже сорвалась?

Папа крадучись подошёл к берегу, вошёл по колено в воду и протянул руку к удилищу… и вдруг оно подпрыгнуло, как живое, и бросилось прочь. Папа за ним бултых прямо в воду. Весь мокрый выскочил на берег.

О радость, о счастье! В руках у него была обломанная удочка. Она сгибалась в дугу, и леска опять, как тугая струна, так и резала воду.

Напуганная рыба тянула вглубь и никак не шла к берегу.

Но папа и не пытался пересилить её. Он то отпускал леску, то вновь слегка подтягивал.

Папа старался утомить рыбу. А мы с мамой затаив дыхание следили за этой борьбой.

Наконец утомлённая рыба показалась на поверхности и даже немного повернулась на бок, блестя серебряной чешуёй.

Тогда папа осторожно передал мне обломок удилища:

– Тащи, только потихоньку, не торопись.

Я схватил в руки удочку и, забыв всё на свете, изо всех сил потащил на берег.

– Тише, тише, оборвёт! – закричал папа.

Рыба бросилась в глубину. Я потянул к себе.

У берега в густой траве что-то сильно зашлёпало, завозилось.

Папа и мама кинулись туда. И тут я вновь почувствовал в руках какую-то лёгкость. «Оборвалась, ушла!»

Но в тот же миг папа выкинул далеко на берег сверкающую чешуёй рыбу.

Она тяжело шлёпнулась в траву и забилась, запрыгала в ней.

Мы подбежали к добыче. Подминая зелёные стебли, в траве лежал крупный голавль. Я схватил его обеими руками и начал с восторгом разглядывать.

Спина у него была тёмно-зелёная, почти чёрная, бока серебряные, а голова большая, широкая. Потому, наверное, эту рыбу и назвали голавль.

– Ну, поздравляю тебя: теперь ты – настоящий рыболов! – радостно говорила мама.

– Да, да, рыболов! – добродушно смеялся папа. – Опять чуть не упустил. Он уж с крючка сорвался, я его еле успел в траве схватить.

– А что же ты от него хочешь, ведь это его первая настоящая добыча, – защищала меня мама. – И всё-таки он её сам вытащил.

– Конечно, конечно, – согласился папа. – Идёмте скорее к удочкам может, там без нас ещё что попалось.

Тут мы с мамой взглянули на папу, да так и ахнули. Он был мокрый и весь в грязи. Хорошо ещё, что погода стояла жаркая.

Папа отжал немного одежду и весело махнул рукой:

– Ничего, до вечера всё высохнет!

Мы вернулись к нашим удочкам. Действительно, на одной из них у папы сидел большой окунь.

Папа дал мне из своих ещё одну удочку, вместо моей сломанной, и мы продолжали ловить. Но я уже не столько ловил, сколько всё бегал к соседним кустам, под которыми в густой траве, прикрытый от солнца лопухами, лежал мой голавль. И каким же он мне казался огромным и красивым!

Мама тоже то и дело подходила к голавлю, трогала его рукой, качала головой и улыбалась. Наверное, она радовалась моей удаче не меньше меня.

И папа всё поглядывал на меня и говорил:

– Что, брат, доволен, а?

Весь этот день я чувствовал себя самым счастливым человеком.

Я поймал ещё двух ершей. А папа наловил много разной рыбы и даже поймал щуку. Вообще день вышел на славу.

Мама развела на берегу костёр, приготовила обед и чай.

Потом мы опять ловили рыбу. Мама тоже ловила с нами и вытащила окуня.

Наконец, когда уже начало темнеть, папа с мамой собрались ехать домой. А мне ужасно не хотелось уезжать. Кажется, так всё лето и просидел бы здесь, у реки, под старыми вётлами, глядя на поплавок. Но делать было нечего.

Уложили в тележку удочки, рыбу и все пожитки, запрягли лошадь и поехали домой.

Вечер был прохладный, ясный. На западе уже догорала заря. В полях громко кричали перепела, словно выговаривали: «Спать пора, спать пора!»

Слушая их, я и вправду немножко задремал. А перед глазами всё рябила вода и поплавки на ней…

Вдруг мама тронула меня за плечо:

– Смотри, Юра, смотри скорей!

Я очнулся. Мы проезжали через берёзовый лесок. В воздухе пахло свежей берёзовой горечью. Я поглядел в глубь леса, куда указывала мама.

«Что это? Будто крохотный голубой огонёк светится в тёмной ночной траве… А вон, немного подальше, ещё и ещё. Или это в каплях росы отражаются звёзды? Нет, не может быть…»

– Видишь, светлячки, – сказал папа. – Хочешь – набери их в коробочку, а дома выпустим в сад. Пусть у нас живут.

Папа остановил лошадь, и мы с мамой принялись собирать этих светящихся жучков, которых в народе так хорошо прозвали ивановым червячком.

Мы с мамой долго ходили по густой влажной траве, отыскивая крошечные живые звёздочки. А над головой сплетались тёмные ветви деревьев, и в их просветах тоже, как светлячки, сверкали далёкие голубые звёзды.

И может быть, именно в этот счастливый день – день моего рождения – я вдруг всем сердцем почувствовал, как хороша наша родная природа, лучше которой нет на всём свете.

Справочное бюро

Почему для щуки нужны настоящие удочки? Она, что, очень большая или хитрая?

Выудить крупную щуку, используя самодельную снасть, не так просто. Требуется гибкое удилище и прочная леска. Попавшаяся на крючок хищница оказывает достойное сопротивление рыболову, не желая покидать воду. Тонкая леска может оборваться, а деревянное удилище-хлюст часто ломается. При ловле щуки раньше использовали удилище из бамбука. Оно было гибкое и прочное, по сравнению с удочкой из лесного орешника (лещины).

Крупная щука

Что такое «рожь выколосилась»?

Рожь – один из видов злаков с трубчатым стеблем. Издавна возделывается в качестве хлебной культуры. Из ржаной муки выпекают хлеб, получивший в обиходе название «чёрный». Выражение «рожь выколосилась» обозначает, что на ржаных посевах развернулись колоски.

Почему жаворонки взлетали с дороги и вновь возвращались на неё?

Жаворонки, живущие среди ржаных посевов, на дороге ловили ползающих насекомых. На гладкой дороге им делать это удобнее, чем среди плотно стоящих друг к другу ржаных колосьев. Вспугнутые проезжающей подводой, они взлетали над дорогой, а затем вновь опускались и продолжали кормиться.

Что такое ивовые кусты?

Ивняк, или ивовые кусты, может быть представлен различными видами кустарников из семейства ивовых. Широко распространены такие виды, как козья ива, белая ива, верба, бредина, чёрнотал и другие. Произрастают на берегах водоёмов и способны длительное время выносить затопление стволов во время весеннего паводка или летних наводнений. Ивы – хорошие ранние медоносы.

Козья ива

Почему столбы водяной мельницы заросли водорослями?

Зелёные водоросли живут не только в воде. Они бурно развиваются на суше, там, где имеются участки с повышенной влагостойкостью: на валежнике и стволах деревьев, а также на береговых сваях и других сооружениях. Их часто ошибочно называют «зелёным мхом». Не исключением являются и столбы водяных мельниц, которые, к сожалению, сохранилось очень мало.

Что, рыбы так любят червей? Почему их часто на них ловят?

Кольчатые черви являются излюбленным кормом для многих видов речных и озёрных рыб. Их охотно потребляют окуни, пескари, голавли, лещи, мелкие судачки и щучки. Дождевых червей в качестве наживки часто используют рыболовы

Кольчатый червь

Зачем комарики и мошки вились над водой и присаживались на поплавки?

Прогретая за летний день вода отдаёт тепло медленнее, чем суша. В вечерние часы над водой возникают поднимающиеся вверх потоки тёплого воздуха, к которым устремляются мелкие насекомые. Они роятся в тепловом потоке, присаживаясь для отдыха на торчащие из воды коряги. В этом же качестве комары и мошки используют и рыболовные поплавки.

Как рыба дышит на глубине?

Рыбы дышат растворённым в воде кислородом, постоянно засасывая пастью воду в глотку. Вода при закрытой пасти продавливается через щели в глотке и омывает жабры – органы дыхания, где размещены ярко-красные жаберные лепестки, пронизанные кровеносными сосудами. Через стенки жаберных лепестков в кровь проникает кислород, а из крови в воду выделяется углекислый газ. Когда растворённого в воде кислорода недостаточно, рыбы поднимаются к поверхности и захватывают воздух пастью. Недостаток кислорода в прогретой воде летом и зимой под слоем льда вызывает массовую гибель рыб.

Зачем рыбам чешуя?

Тело большинства рыб покрыто чешуёй. Каждая чешуйка передним краем погружена в кожу, а задним налегает на чешую соседнего ряда. Чешуйки создают надёжный защитный покров, который не мешает изгибать тело. Снаружи чешуя покрыта слоем слизи. Она уменьшает трение тела о воду и защищает от бактерий и грибков. Крохотные чешуйки появляются на рыбках, когда они вырастают в длину 1 см. В дальнейшем их число не увеличивается. Летом рыба быстро растёт. Вместе с телом растёт и чешуя. В зимний период рост рыбы и чешуи замедляется. Из-за этого на чешуе возникают заметные кольца, по которым определяют возраст рыбы.

Что за рыба голавль?

Голавль – сильная рыба с широкой и толстой, слега приплюснутой сверху головой. Благодаря ей родилось и соответствующее название рыбы. Голавль вырастает в длину до 80 см. Рекордная масса составляет 7,5–8,0 кг. Однако такие экземпляры встречаются крайне редко. Попав на крючок, голавль яростно сопротивляется, иногда буквально вырывая удочку из рук рыболова. Любит реки с быстрым течением, чистой и прохладной водой. Летом голавль в основном держится у поверхности воды и кормиться упавшими в реку насекомыми. Осенью уходит в глубокие омуты в поисках червей и личиной водных жуков.

Голавль

Каков большой окунь?

Окунь красив, но его окраска зависит от возраста и особенностей водоёма, в котором он живёт. В реках он окрашен в зеленовато-жёлтые тона, с красными плавниками и оранжевыми глазами. В некоторых водоёмах окуни имеют синевато-фиолетовую окраску, а в торфяных озёрах они выглядят почти чёрными. Рекордная для обыкновенного окуня длина составляет 50 см, а масса – 3,6 кг. Обычная масса – 100–300 г Окунь весом в 1 кг – это уже редкость. Окуни – настоящие хищники, но сами становятся жертвами таких крупных хищников, как сом, щука или судак.

Что за рыба ёрш?

Ёрш мал и очень колюч. Пойманный на крючок, поднимает плавники с острыми иглами, растопыривает колючие жаберные крышки, а тело изгибает крючком. А сам-то длиной всего 8-12 см и весит не более 25 г. Вытащенный из воды, он быстро покрывается слизью, за что рыбаки часто называют ерша «сопливым». Ёрш не любит одиночества и живёт большими стаями. Относится к семейству окунёвых.

Что такое ветла?

Ветлой называют белую иву с длинными и заострёнными листьями. Серебристо-шелковистые листья очень красивы. Вётлы произрастают по берегам рек и озёр. Цветение происходит одновременно с распусканием листьев. Плакучую форму ветлы с красными веточками сейчас культивируют во многих странах мира, высаживая у водоёмов.

Кто такие светлячки?

Светляки (светлячки) – род жуков, способных испускать слабое зеленоватое свечение. Светляки невелики по размерам: 1–2 см в длину. Органы свечения расположены на конце брюшка. Имеют крылья и способны летать только самцы. Самки бескрылы и внешним обликом похожи на червячков. Считалось, что они приносят в дом благополучие. В настоящее время эти жуки редки и занесены в Красную книгу России.