Утром вставали рано. Стефан осторожно вылез из-под мирно сопящей Дейдры, оделся и прошёл на кухню. К его удивлению, та не пустовала — за столом сидела Марена и задумчиво разглядывала намазанный повидлом хлебец.

— Вкусно, — призналась она, заметив траппера. — Так и не скажешь, что солдатская еда.

— Военные тоже поесть любят, — Стефан сел рядом и достал себе пакет. — Что с Медвяной?

— Жива и даже целой останется, но ходить не сможет ещё долго. Удивляюсь, как она вообще сюда дохромать смогла. В кановских сторожках есть какие-то правила посещения? Мы можем оставить её здесь на время?

— Вполне. Это не запрещается. Но здесь есть станция пси-связи с усилителем, ты можешь связаться с Корсом и потребовать помощь. Не откажут же они? У тебя, по-моему, ранг далеко не самый низкий.

Язычница молчала. Затем покачала головой и тоскливо уставилась в потолок.

— Машин у нас мало, — сказала она. — Топлива хватает, а техники... И все в разъездах. Тем более сейчас.

— Зачем же вы тогда «Вепря» бросили посреди моста? Погоня его всё равно бы прошла, разве что задержалась бы на двадцать минут.

— Потому что командовал нами идиот, — Марена сверкнула глазами. — Приказал поставить транспортёр как баррикаду, и всё. Будь мы одни, я бы раскрылась ему и заставила поступить так, как нужно, а если надо, то и убила бы на месте. Но тогда с нами было много непосвящённых, которым верить нельзя. И пришлось подчиняться.

Эта исповедь нисколько не удивила Стефана. С подобным он встречался везде и всегда. Разве что в Канове дураков обычно быстро смещали вниз, и даже предлога искать не приходилось — у таких командиров в первом же походе по Чумному лесу случались серьёзные потери. Обычно, правда, для снижения смертности к новичкам приставлялись опытные волки, которые в случае чего брали командование на себя и тем спасали ситуацию.

Сам Стефан тоже едва не угодил в статистику, когда впервые отправился в Чумной лес, имея под началом пятерых солдат. Ему так и не выпало возможности узнать, насколько он хороший командир: спесивый «советник» после первой же мелкой неувязки отставил его в сторону и заявил, что вести группу будет сам.

Что и вылилось в четыре смерти. Когда же советник понял, что произошло, и обвинил во всем неудачливого новичка, смертей стало пять.

Стефан убил его без колебаний и с тех пор ни разу об этом не пожалел. Спасло его от разбирательства в Канове только то, что погибший Специалист-советник радировал в город о передаче себе полномочий. А от наказания — пари на пробег по норе, полной пауков.

Одиночки-Специалисты не вызывали удивления в Канове: Стефан был отнюдь не единственным. И по большей части все они становились ими так же, как и он.

— Вам нужно взять на вооружение кановские методы, — вздохнул он. — Иначе с таким подходом вам не выжить в Мерцающем лесу.

Несколько мгновений Марена размышляла. Затем медленно кивнула.

— Скажи, — проговорила она, — что ты будешь делать, когда уничтожишь зеркало? Вернешься в Канов?

Она не знает о проблемах с Лигой, понял Стефан. Дейдра ничего не рассказывала. Теперь уже задумался он: стоит ли посвящать Марену в происходящее до конца? Зеркало она приняла, но примет ли это?

— В Канове мне делать нечего, — наконец ответил он. — Вся эта история началась, когда я совершил там преступление. Серьёзное преступление, во всяком случае, с точки зрения закона Лиги. По совести же я убил того, кто хотел убить меня.

— Тогда твои дела плохи.

— Не настолько, как ты думаешь. Я знаю, как избавиться от охоты. У меня есть отличный кандидат на роль мёртвого Стефана, которого можно будет спихнуть кановским егерям.

Из коридора донеслись шаркающие шаги, и траппер коснулся рукояти пистолета — но тут же убрал ладонь.

— Очень разумная мысль, — в дверях стояла заспанная Дейдра. — Ты демонстрируешь чудеса интеллекта.

— Если у вас получится, я хочу сделать предложение, — сказала Марена. — Обоим. Нам нужны опытные люди, знающие Мерцающий лес. Очень нужны, а члены Лиги не хотят селиться в Корсе. Нам достаются только простые трапперы, и толку от них немного. Если дела обстоят так, как ты говоришь, тебе некуда больше идти, кроме как в Корс.

— Разве вы принимаете не только одноверцев? — хмыкнул Стефан. — Не хочу тебя обидеть, но рассказы о гармонии с природой меня не слишком впечатляют. Может, где-нибудь за Красным лесом они и работают, но не на Правобережье. Да и обычаи... Танцевать голыми вокруг костров, купаться в Реке на солнцестояние...

— Это всего лишь глупые слухи, — поморщилась язычница. — Верить или нет — твоё дело, природе всё равно. Ей не нужно поклонение, и мы не преследуем тех, кто мыслит иначе. И уж точно мы не танцуем вокруг костров. Ни в одежде, ни без неё.

— Это обнадёживает, — вздохнул траппер. Дейдра тем временем присела рядом и вскрыла пакет с рационом, тут же принявшись разбирать банку с тушёнкой.

— Тогда можешь считать, что мы предложение принимаем, — сказала она, орудуя консервным ножом. — Так ведь?

— Выбирать не из чего.

— Тогда я желаю вам удачи, — медленно проговорила Марена. — Борьба с зеркалом, как ты его зовёшь — дело сложное. Очень трудно победить самого себя.

Стефан уже думал над этим и нашёл ответ, но говорить о нём не стал. Вместо этого он просто пожал плечами и потянулся за хлебцом.

— Скажи, — вдруг спросила Дейдра, — а что ты-то знаешь о зеркалах? Ты — колдунья...

— Ты — тоже, — заметила Марена.

— Я всего лишь недоучка, знающая пару фокусов.

Марена вздохнула. Разговор ей явно не нравился, но на попятную идти было уже нельзя.

— Я знаю почти ничего, — ответила она. — Двойники появляются часто, но обычно они вместе с оригиналом погибают там же, в Лесу. Почему — мне неизвестно. Кроме того, ещё никогда они не возникали чаще чем раз в год. Однажды наши трапперы нашли двух мертвецов в глубине леса, одинаковых, только зеркально отраженных. Они добрались до самого Озера — спускаться к нему не решились, но издали... И никаких двойников. Только звон стеклянных листьев и слабый ветер. Там, в сердце леса, стеклом заросло вообще всё, даже земля. У нас было три экспедиции туда, вернулась лишь одна.

— Всё и заросло, — сказал Стефан. — Я прошел лес Зеркал насквозь. Результат ты знаешь.

Язычница пожала плечами.

— И всё-таки я желаю тебе удачи, — сказала она. — Нет, не потому, что нам нужны Специалисты, а с зеркалом мы вряд ли договоримся. Просто... не хочу я, чтобы победил он.

Когда Дейдра закончила с завтраком, они отправились в путь. На этот раз Стефан не собирался спешить: аккуратно упаковав в рюкзак суточный рацион, он перезарядил пистолет серебром пополам с цинковыми пулями и проверил, хорошо ли закреплены ножны и аптечка. Серебро давало надежду пробить щит-амулет зеркала, не используя для этой цели осколок — такие пули на короткое время рассеивали защитное поле, позволяя следующим выстрелам поразить противника.

Уже снаружи он оглядел местность вокруг и уверенно направился на восток.

Язычница осталась ждать помощи в сторожке. Пси-рацией Марена владела слабо, но весть в Корс послать ей всё же удалось, и с той стороны даже пообещали приехать — как и предполагал Стефан, женщина занимала не самое последнее место в иерархии Корса. Затем, подумав, траппер попросил её сообщить и о себе самом — о том, что нужный кановцам человек направился в лес Зеркал. Марене ничего не оставалось, как согласиться, и наживка отправилась к жертве.

— Знал бы ты, как она меня пугала, — Дейдра зябко поежилась. Белые стены кановского бункера уже скрылись среди деревьев. — Когда гвардейцы заявились, они даже разговаривать не стали, сразу полезли убивать.

— Марена сказала, их убила ты.

— Только одного. У них же на лбу не было написано, за кем они пришли. Вот я и шандарахнула чем вспомнилось, а эта... смеётся и говорит: зря ты так шумишь, посмотри на этих! А те уже лежат вповалку. Тут и оказалось, что к чему.

— И чем же она пугала?

Дейдра цепко посмотрела на него.

— Она колдунья. Не новичок, как я, её кто-то учил всерьёз. Кто-то сильный и умелый. Думаешь, я много знаю? Как бы не так! Оглушение и убийство. Два заклинания, которые мне хватило духу когда-то применить и потом научиться им по-настоящему. Оба раза — не по своей воле. Тот человек из леса оказался прав, да... но...

Это не показалось Стефану удивительным. Когда любая ошибка может убить колдуна, когда заподозри кто дар, и самосуд обеспечен, мало кто попытается колдовать без наставника с заверенной лицензией. Чревато. Если только выхода не останется.

— А большего я не умею, — тихо закончила Дейдра. — Это она взорвала свою избу, чтобы следов не оставить. Ты ведь знаком с медитацией? То, что я использую для оглушения, раз в десять сложнее. И я представить себе не могу, что нужно делать, чтобы контролировать разум. А она наверняка умеет, я знаю.

— Я тоже, — вздохнул Стефан. — Но ты не боишься осесть в Корсе.

— Нет, — она помрачнела и умолкла.

Лес перестал мерцать голубоватыми огнями ещё в рассветных сумерках. Троп вокруг строящегося города язычников хватало, но Стефан бывал здесь нечасто и ориентировался довольно смутно. Карты же у него никакой не было.

С другой стороны, дороги здесь были надёжны. Это в Чумном лесу то и дело появлялись ложные тропинки, ведущие в болото или на поляну зариновых цветов, в Мерцающем же разве что какой-нибудь паук мог перегородить путь тёмной паутиной. Пока что, впрочем, таких наглецов не встречалось, лишь время от времени можно было увидеть оплетенные шёлком кроны и огромные ловчие сети с висящими в стороне коконами. Один раз Стефан свернул с дороги и обошел по дуге странного вида камень — очень уж тот был похож на вход в нору тарантула.

Всю дорогу Дейдра молчала, что было совсем на неё непохоже. Только когда Стефан вдруг поднял руку, призывая остановиться, она натолкнулась на него и тихо сказала:

— Я вижу.

Стефан знал, что она не могла ничего видеть — она говорила о другом. О чувстве опасности, которое растекалось по его крови и которое она ощущала тоже. Где-то рядом был враг.

— В сторону, — велел он, краем уха услышав, как где-то недалеко хрустнула ветка. Значит, не почудилось. Там и впрямь шёл некто, да к тому не стараясь маскироваться. Просто трапперы? Рейд из Канова? Или, чем черт не шутит, зеркало?

Краем глаза Стефан заметил, как колдунья скрылась у подножия толстого бука, поросшего мхом. Мох мог обжечь, а на ветвях бука наверняка скрывались клещи, но говорить что-либо было уже поздно. Сам он, надвинув поглубже капюшон, улегся под ближайшим кустом.

Где-то скрипела листва под людскими ногами — на слух Стефан определил человек пять-шесть. Неведомые гости не особо заботились о звукомаскировке.

И тут же все стихло. Стефан на миг перестал дышать, изучая окружающее пространство сквозь просвет ветвей. Из-за деревьев показались люди в одинаковой военной одежде — жёлто-зелёной пятнистой форме Канова. Рельс-ружья у каждого и манера поведения выдавали в них егерей.

А замыкала короткую процессию женщина, чьи рыжие волосы и выдающийся бюст Стефан узнал без труда. В голове мелькнул каскад мыслей, прежде чем траппер всё понял и позволил себе широкую улыбку. Возможно, они с зеркалом различались характером, но не умом.

Дейдра шевельнулась, и один из егерей тут же повернулся в её сторону. Колдунья замерла, вжавшись в ствол.

Несколько секунд кановцы стояли, оглядывая местность. Затем прозвучала короткая команда, и двое солдат направились в сторону бука, держа наготове ружья. Остальные разошлись цепью, Ольга наложила стрелу на тетиву.

Стрелять в них было бесполезно. На бронежилетах обоих солдат в открытую блестели пластины щит-амулетов — впрочем, даже не будь у них щитов, Стефан вряд ли успел бы перебить всех, прежде чем враг поймёт, откуда стреляют. Кановские егеря, привыкшие к боям в лесу, немедленно рассыпались бы по укрытиям, и дело приняло бы плохой оборот.

Дейдра затравленно посмотрела на него. Стефан показал ей кулак, ткнул им в сторону приближающихся егерей и постучал себя по голове. Затем он выщелкнул магазин «Аспида» и поменял местами заряды, выставив вперёд серебро.

Колдунья взмахнула рукой, не выглядывая из-за дерева, и в тот же миг Стефан нажал на спуск. Вспыхнуло голубым, егеря приникли к ружьям, но сделать ничего не успели — невидимый удар мгновенно вышиб из них сознание, пройдя сквозь разбитые серебряными пулями поля щит-амулетов. Трое прикрывавших немедленно дали залп вслепую и исчезли за деревьями. Мелькнули рыжие волосы Ольги — Стефан вновь щёлкнул спусковым крючком, но от выстрела только посыпались листья с дальнего дерева.

— Сдавайся! — донеслось из леса. — Сдавайся, тебе обещан справедливый суд!

Отвечать Стефан не стал. Он уже натворил дел на десять смертных казней, впрочем, для виселицы хватило бы и одного Технократа. Демаскировать же свою позицию голосом было бы верхом глупости.

Он вновь окинул взглядом местность. Егеря расположились на соседнем холме, путь к Стефану от них спускался в безлесную ложбину, где сейчас лежали два беспамятных тела. Девяносто метров. Для «Аспида» — почти предельная дальность. Рельс-ружья егерей в таких условиях имели подавляющее превосходство по точности и мощи, но голубые искры и трассирующий росчерк при выстреле выдавали их расположение.

Справа и слева деревья подступали к ложбине, но всё ещё слишком редко, чтобы служить полноценным укрытием. Зато в трёх местах Стефан разглядел паучьи тенета, судя по их чистоте, совсем новые. Одна из сетей висела рядом с кустами, где скрылись егеря.

— Сдаюсь! — крикнул он. — Что мне делать?

Дейдра изумленно посмотрела на него, но Стефан не обратил на неё внимания. Он уже крался вдоль кустов, тщательно следя, чтобы его не было видно с той стороны ложбины.

— Положи оружие и выходи с поднятыми руками! — заорал егерь, и Стефан увидел его — солдат приподнялся над землей, держа наготове ружье. Паучья сеть лежала прямо над его головой.

Это было глупо и умно одновременно — с одной стороны, вряд ли нормальный человек в первую очередь стал бы смотреть туда, в настолько неудобное для засады место. С другой, паук оставался наготове и мог атаковать опасно приблизившегося чужака, чем и воспользовался Стефан, выстрелив по стволу.

Дерево вздрогнуло, и чёрно-серый крестовик прыгнул прямо на голову егерю.

Солдат заорал, пытаясь сбросить восьмилапую тварь — а тот уже вцепился хелицерами куда-то в область шеи, незащищённую бронежилетом. Секундой спустя паук разжал лапы, пронзённый голубой иглой из-за соседних деревьев. Стефан не медля выпустил несколько пуль в ту сторону, и слабый стон показал ему, что цель оказалась выбрана верно.

А мелькнувший среди листвы и хвои силуэт заставил броситься в сторону, лишь на мгновение опередив тяжёлую стрелу.

Стефан метнулся к ближайшему буку, укрывшись за его стволом. Услышал, как зашелестели сухие листья под чьими-то ногами, и последний из егерей со сдавленным воплем покатился по склону — из подмышки у него торчал арбалетный болт. Дейдра не сидела сложа руки, и не озаботившийся осторожностью солдат поплатился за это.

В бук ударила ещё одна стрела, и лес вздрогнул от гулкого взрыва. На миг у Стефана заложило уши — а потом он услышал неприятный треск. Дерево падало, лишившись чуть ли не половины ствола у самых корней.

Пришлось спешно отступать — подставляться под новые выстрелы он не собирался. Стефан не знал, есть ли у Ольги ещё разрывные стрелы, но и не хотел выяснять. Кружным путем он устремился в сторону, откуда стреляла лучница. Серебряных пуль в магазине у Стефана больше не было, и он, сунув пистолет в кобуру, достал осколок.

И, завернув за очередное дерево, столкнулся с Ольгой лоб в лоб.

Она успела натянуть тетиву почти до упора, когда Стефан оказался вплотную. Отскочила от первого выпада, бросила лук, выхватывая короткий стальной меч, в котором Стефан узнал копию собственного. А затем атаковала, целясь по горлу и глазам.

Стефан парировал, отшагнул в сторону, пытаясь достать противницу сбоку. Ольга пнула его в колено, но неудачно, и Стефан резко нырнул вперед, едва не проткнув лучницу насквозь — лезвие чиркнуло по её пятнистой майке, вспоров ткань и кожу. Ольга тут же заблокировала его руку, но траппер был готов к этому и всем телом навалился на неё, сбивая с ног.

Они покатились по склону холма. Ольга вновь попыталась достать его клинком, но Стефан придавил ей кисть коленом, и лучница закричала от боли, роняя оружие. В следующую секунду она с силой ударилась о росшее внизу дерево.

Перекатившись, Стефан ловко вскочил на ноги и поудобнее перехватил осколок. Его противница тоже медленно поднялась, прислонившись спиной к стволу.

— Тварь зеркальная, — тяжёло дыша, прошептала Ольга.

— Уверена, что я? — говоря, Стефан не выпускал из виду окрестности и продолжал прислушиваться. Егерей было пятеро, всех пятерых они с Дейдрой обезвредили, но расслабляться не следовало.

— Ещё бы, дери тебя в хвост! Не сомневайся! Уж сумела проверить!

Не сдержавшись, Стефан громко фыркнул. Он почему-то не сомневался, что способ, которым воспользовалась Ольга, не слишком отличался от способа Дейдры. Зеркало и в этом шло тем же путем.

— Почему ты помогаешь ему? — спросил он. — Кто он тебе, что ты вместе с кановскими стрелками набросилась на меня? Ты ведь ничем ему не обязана.

— Не говори, о чём не знаешь, — её грудь вздымалась и опускалась, но дыхание постепенно приходило в норму. — Я сделала то, что должна была.

— Да? — Стефан указал на неё осколком. — Нас двое, и мы оба из плоти и крови. И так уж вышло, что мы не можем ужиться в одном мире. Нет двойника, нет и реального Стефана. Есть только два очень похожих человека, которые хотят убить друг друга. Понимаешь?

— Ты — иллюзия, — выдохнула лучница. — Ты — нереальное! Ненастоящее!

— Вот — настоящее, — Стефан с размаху вбил осколок ей в грудь. Ольга вздрогнула, выплюнув кровавый сгусток. — Я тоже делаю, что должен.

Он медленно вытащил лезвие и ударил снова, на этот раз перерезая яремную вену. А когда девушка затихла, осторожно опустил её на землю.

Где-то наверху зашелестели опавшие листья. Стефан машинально отступил в сторону, хватаясь за пистолет, но появившийся среди деревьев силуэт Дейдры заставил его расслабиться.

— Ты убил её, — колдунья принялась осторожно спускаться.

— Да. — Стефан чуть отошёл и вонзил осколок в землю. Поколебавшись, Дейдра присоединилась к нему.

Копать мечом было неудобно, но Стефан всё же очертил неглубокую могилу и уложил в неё рыжую лучницу. Поместил туда же лук и потерянный в суматохе схватки нож, после чего вместе с Дейдрой принялся засыпать тело землей.

Почему-то эта смерть вызвала в нем куда больше эмоций, чем убийство Технократа, егерей, прилукских солдат и всех остальных, погибших от его руки за эту неделю. Все те люди изначально желали увидеть его мёртвым, за что сполна и поплатились, но Ольга сперва пыталась помочь, и лишь потом стала врагом. Врагом не потому, что предала — просто она выбрала другого Стефана. В конце концов, женщины часто выбирают других.

Теперь куда-то исчезло и прежнее отношение к двойнику. Неприязнь, отвращение, жажда убить зеркало только потому, что оно существует, уступили место равнодушию. Стефан по-прежнему собирался прикончить двойника — но уже для того, чтобы избавиться от угрозы и преследования. Он даст егерям то, что им нужно, а они уберутся восвояси, довольные победой. Больше ничего.

Нет, вдруг подумал он, бросая на могильный холмик последнюю горсть, отвращение всё же осталось. Двойник давно уже стал другим. А может, остался прежним — а изменился он сам. Стефан не отправил бы Дейдру в компании егерей ловить самого себя, он слишком хорошо знал собственные навыки и знал, насколько это опасно. Быть может, егеря сумели бы окружить его и застрелить, но Дейдра не дожила бы до этого момента. Он не мог так ею рисковать. В конце концов, это пока единственный человек, который по-настоящему поддержал его.

Зеркало же хладнокровно оставил Ольгу прикрывать себе спину, а сам отправился за Реку искать проклятого колдуна, наплевав на её судьбу. Быть может, он и есть настоящий Стефан — убедиться в этом он сможет, вспоров двойнику грудь. Только стоит ли тогда этому Стефану существовать?

Траппер выпрямился. Медленно вытер окровавленный осколок, следя, чтобы не порезаться самому. А потом повернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь.