...На максимальной скорости, счастливые, мы мчались домой, и только полосатая палка гаишника испортила нам настроение. Вот и приехали! Теперь не то что спасти Вовку нам не удастся, но и собственные задницы окажутся на нарах!

— Документики! — подошел к нам служитель порядка, совсем молодой паренек, не далее как вчера устроившийся на эту чумовую работенку.

Капка посерела, потом покраснела, достала водительские права и доверенность, нацарапанную Наташкой, и выбралась из машины:

— Пожалуйте, мил человек! — услышал я.

Капка взяла паренька под ручку, отвела в сторону и стала что-то шептать ему на ухо. Что именно она говорила, я не мог расслышать, зато отлично видел, как в конце беседы она чмокнула парня в щеку и протянула ему сто баксов.

К моему удивлению, гаишник сначала побледнел, потом покраснел, но от денег решительно отказался, тогда Букашкина опять полезла к нему целоваться. Ситуация выходила из-под контроля, я решил угомонить Капку в раздаче бесплатных поцелуйчиков, открывая дверцу, но Капка заявила:

— Милы-ый, бегу-у! — бросилась она в машину, сделала ручкой парню и газанула с места на второй передаче, гаишник остался стоять с открытым ртом.

— Что ты ему наплела? — сгорал я от любопытства.

— Чушь всякую, ты не поверишь! — хотела отбрыкнуться от меня Капка.

— Что за чушь?

— Что, что? Пристал, скажи «спасибо», что не повязали!

— Ну, а все-таки?

— Что ты донор, срочно везу тебя на прием к певичке Калтыковой, которая не любит ждать!

— Ты чего, Букашкина, белены объелась, какой я на фиг донор?!

— Какой, какой? Ясно какой — донор спермы! — убила меня наповал Капка.

— Больше ничего не могла придумать? — злость кипела во мне ключом.

— Не-а! От испуга всю фантазию напрочь отбило! Сам бы попробовал вывернуться.

— О себе бы лучше наплела такое!

— Какой из меня донор? — округлила свои нахальные глазки Капка.

— А из меня какой? — сердился я.

— А вот из тебя-то самый отличный, посмотри, какой ты у нас: красавец, глаза голубые, большой, упитанный! Да ты мечта женщины! А уж ребеночка-то от тебя каждая захочет! — издевалась Капка дальше, я отвернулся и замолчал...

— Мамонтов, не сердись, а? Мы этого парня больше в глаза не увидим, а нам ведь торопиться надо, да и сцапать нас могли! Если б ты про меня чего наплел, я бы не в обиде на тебя была, ведь ради общего дела!

Но я упорно молчал до самого дома, ну а когда приехали, у меня и вовсе язык присох к небу!

Нас встретила гробовая тишина, только на кухне сидел Сашок, один из головорезов Вована, и пожирал чипсы.

— Где все? — Капка не меньше моего удивилась исчезновению людей из гостеприимной квартиры Цветова.

— Владимир Алексеевич, кажется, спит!

Остальные уехали! — не переставал хрустеть чипсами парень, имеющий собственное представление о красноречии.

— Куда уехали? — Капка начала сатанеть, это было видно по ее позеленевшим глазам.

— Так в роддом! — заявил Сашок таким тоном, мол, чего пристали...

— В роддом? — Капкины глаза пытались вылезти из орбит, а моя челюсть ходила ходуном, неужели решили спереть младенца?

— Ага! В роддом! — подтвердил спокойный Сашка.

— В какой роддом? Зачем? Моя маменька тоже укатила? — посыпались градом вопросы из Капки.

— Мамаша — эта, которая в таком прикиде? — вопросом на вопрос ответил Сашка.

— Да, это моя мама! — Сейчас Капка бросится с кулаками на парня. Я разлепил спекшиеся губы, взял Сашку за ворот его рубахи и прошептал сиплым голосом:

— Быстро говори все по порядку! Зачем они поехали в роддом?!

— Так рожать... — никакие угрозы не действовали на парня.

— Кого рожать? — опешили мы с Капкой.

— Ну, не знаю кого, мальчика или девочку, наверное... — прогундосил невозмутимый Сашка.

— Парень, не испытывай нашего терпения, еще раз говорю, давай все по порядку с момента нашего отъезда! — попытался я взять себя в руки.

— Так че рассказывать-то, в натуре? Значит, вы уехали, ихняя матушка, — парень мотнул бычьей шеей в сторону Капки, — сидела у Владимира Алексеевича сначала, потом вышла и в комнате исчезла, мы с Викт-Викторовичем тут сидим, калякаем, вдруг ваша маманя вылетает и заявляет, что схватки начались, в роддом срочно ехать надо... — парень задумался.

— У моей маменьки схватки? — Капка чуть не свалилась в обморок.

— Да нет же! Че перебиваете? — Сашка стал чесать затылок.

— У Наташки схватки начались? — до нас с Капкой наконец-то начало доходить радостное известие.

— Во-во, у Натальи Сергеевны! — поддакнул счастливо парень.

— А теперь напряги мозги и вспомни номер роддома? — приказал я парню, уже зная его ответ: «Так я не знаю!»

Но Сашка удивил нас:

— Так это, вроде в двадцать второй собирались, тама Натальи Сергеевны сестра работает...

— Какой район — знаешь? — спросил я у Сашки на всякий пожарный, но Капка уже звонила в справочное.

— В Сокольниках вроде, Наталья Сергеевна что-то про пожарную часть объясняла Викт-Викторовичу, вроде за этой пожарной частью и находится роддом! — наконец-то парень разговорился, но Капка имела уже на руках точный адрес.

— Поехали! — схватил я куртку.

— Нет, не сейчас, надо Вовку с собой прихватить для поднятия тонуса у Наташки! — Капка полезла в холодильник и достала начатую бутылку виски.

— А я, это, слышал, будто беременным вреден тонус! У меня сеструха все время боролась с этим самым тонусом, пока беременная ходила! — поделился знаниями разговорившийся вдруг Сашок.

— Это я образно. Появление живого Вовки поддержит Наташку в трудную минуту! — объясняла Капка, наливая виски в стакан. — Не смотрится, надо чернил добавить! — химичила Капитолина над стаканом.

— Букашкина, ты что за отраву готовишь? — наблюдал я, как Капка влила приличную порцию чернил в виски.

— Для убедительности! Эх, жалко черных нет, ладно, сойдут и синие! — Капка помчалась в комнату своей матушки, мы за ней.

Что она хотела найти там, не знаю, только в отчаянии она закусила верхнюю губку и топнула ногой:

— Что за черт!

— Букашкина, что ты ищешь? — хотел я помочь Капке.

— Нарядиться под маменьку хотела, думала, ридикюль здесь, а там запасное сари! — выла в отчаянии Капка.

Помощь пришла оттуда, откуда ее и не ждали.

— Так че раздумывать-то, вон в занавеску завернитесь, и делов-то, в самый раз! По-моему, ништяк выйдет! — дал самый дельный совет за все время нашей встречи находчивый Сашка.

— Точно! Мамонт, лезь, снимай! — Я полез на стул, Сашка не остался в стороне, полез снимать другую половинку прозрачного газа.

Через минуту Капку было не узнать, она ловко замоталась тканью и даже накинула на голову, скорее всего для маскировки, но вышло здорово, и, подхватив стакан с ядовито-синей жидкостью, бросилась под пули!

— Владимир-р! — мурлыкая, позвала Капка Вовку, тот приподнялся на одном локте.

— А? Где я? — растерянно озирался Вовка по сторонам, наверное, надеялся оказаться уже в раю.

— Вот выпей это, и нам надо уезжать! — Капка стала вливать сорокоградусную жидкость в рот послушного Вовки, хоть бы не навредить парню, вон сколько всякой дряни наглотался, немудрено и по-настоящему «ласты отбросить»...

— Я уже пил... — слабым голосом сопротивлялся Вовка, но все же проглотил содержимое стакана, я поморщился, и так-то они самогоном отдают, а здесь еще и чернила, я хотел уже броситься на кухню за огурцом, да налетел на Сашку, тоже пристроившегося у дверного проема.

— Блин, что делается-то, а? — искал сочувствия у меня «крутой» паренек.

— Да-а, дела-а... — только и протянул я, опасаясь за Вовкину жизнь, мне сразу не понравилась та зеленая микстура, вон как парня развезло.

— А теперь подъем... — ласково приказала Капка Вовке и стала поднимать его.

— Куда? — завертел головой Вовка, вспоминая последние моменты своей несчастной жизни и приходя в сознание.

— В роддом, к Наташке, она там нам малыша рожает! — уговаривала Капка Цветова, забирая пистолет из ослабевших пальцев Вовки.

— Это че, в натуре, я не умер, так вы же обещали... А, так это ты, Капитолина, вырядилась, ну я тебе щас покажу! — сбросил остатки дурмана Вовка.

Но не тут-то было, Капка ловко схватила пистолет двумя руками и заорала:

— Стой, стрелять буду!

— Блин, пригрел на свою голову! — смачно выругался Вовка.

— Слушай сюда! — приказала Капка. — Повторять не стану для болванов! Наташка в роддоме, у нее начались схватки, а ты тут, блин, разлегся, труп из себя изображаешь! Быстро в роддом спасать Наташку, она ведь думает, что ты умер и, не дай бог, сама решит за тобой отправиться на тот свет!

— Не понял! — мотнул головой Вован, прогоняя остатки наваждения.

— Вовка; не ломайся, а?! Давай, поехали! — я подхватил его и потащил на выход, Капка, скидывая занавески, бежала за нами, Сашок увязался за ней.

Во дворе сиротливо стоял только Наташкин «смартик», других машин, я имею в виду с водителями, не наблюдалось и за милю.

— Грузимся все в «Смарт»! — приказала Капка.

Я растерялся, в «Смарте» всего два места,. водительское и пассажирское:

— Мы не поместимся! — в отчаянии сказал я.

Но тут Вовка проявил поистине кошачью ловкость, пролез и улегся за нашими креслами на небольшом пятачке для кейсов и разной утвари.

— Везите меня быстрее к Наташке! — наконец-то очухался парень и понял что к чему.

Капку не пришлось уговаривать дважды, бодро взревел мотор, но тут Сашка повис на дверце:

— А как же я?!

— Оставайся дома и жди нас! — крикнул я ему уже на повороте.

Мы полетели стрелой, наша «Чебурашка» ловко обгоняла другие, более солидные машины. Вовка захмелел и начал счастливо блеять:

— Вот так сюрприз преподнесла Натаха!

Ну, я ей задам, столько молчала! И вы хороши со своими «собаками», на кой черт они мне сдались, настоящий-то малыш гораздо важнее!

Я теперь папкой стану!

Мы не стали спорить по поводу «собак» с пьяным Вовкой, все же парень махнул граненый стакан виски на голодный желудок, сейчас все думы были только о Наташке, как она там?

И что мы, такие дураки, не заподозрили сразу выпирающий огурцом живот?

— Вован, не спишь? Я слышал, будто, когда живот у беременной огурцом, мальчишка получается! — решил я поддержать Вовку.

— То-то Натка последние три месяца отбрыкивалась от меня, растолстела, блин! Пусть девчонка лучше будет, пацаны они и есть пацаны! — услышал все-таки меня Вован.

Вот и пойми, чего хотят мужики, одним непременно мальчиков давай, другие и девчонкам рады, Хорошо хоть Вовка не зациклился на этом, а то опять были бы сплошные разочарования!

Мы уже Сворачивали на Сокольнический Вал, как полосатая палка гаишника остановила нас во второй раз за сегодняшний день. Я перевел глаза с заколдованной палки на злую рожу гаишника. Опять тот же самый парень! Как он здесь оказался?!...

— Оплодотворили? — весело подскочил он .к Капке.

— Нет еще! Вон, второй увязался! — Капка махнула головой в сторону Вовки.

У бедного парня глаза на лоб полезли, он только указал своим полосатым жезлом: «Поезжайте прочь, сумасшедшие!»

— Что он имел в виду? — запоздало спросил Вовка.

Мы повалились с хохоту, хорошо, объяснять ничего не пришлось, так как уже подъехали к воротам огромного медицинского комплекса. Я выглянул в окно и спросил у охранника:

— Где здесь родильное?

Мужик нервно почесал свой багровый нос — передовицу алкоголика, устремил на меня очень убедительный взгляд и заявил:

— Тама! — он махнул рукой куда-то вдаль за ворота. — Но на тачке нельзя! — решил соблюдать порядок охранник.

— Не видишь, что ли, рожает девчонка! — указал я на Капку, гордо восседавшую за рулем.

— Во бабы, молодцы! Сами себя везут рожать, а мужики тебе тогда зачем, а, девка?! — начал рассусоливать мужичонка.

— Для подстраховки! Так где родилка? Открывай ворота! — приказала Капка, нажав на педаль газа.

— Вона за «Хлебовозкой» езжайте, а потома налево! — мужик не осмелился противоречить и проворно распахнул ворота, мы покатились по асфальтовой дорожке вслед за грузовиком.

— Вовка, а что, Наташка туберкулезом болела? — спросила вдруг Капка у Вована.

— С чего ты взяла? — перепугался Вовка.

— Так здесь расположена клиника для легочных! — уточнила Капка.

— Никогда она не кашляла, да и вид у нее цветущий, сами видели! А «тубики» они какие, сморчки все сплошь да рядом! — опротестовал Вовка Капкино предположение.

— Ну, не знаю, по-моему, разные бывают, у нас в институте преподавала профессорша одна, так по ней и не скажешь, что туберкулезница, очень даже вид цветущий имела и не кашляла, между прочим, — я успел наступить Капке на ногу, молчи, дура! Мало ли как парень отреагирует после такого стресса-то.

Но Вовке все теперь было нипочем:

— Эк беда, вылечим! Медицина-то вперед ушла, эге-гей! — вылез из машины Вовка с затуманенными глазами и помятыми штанами, стал разминать затекшие ноги.

— Ну, с богом! — Капка подняла свои глазки к небу и толкнула массивную дверь, мы припустили за ней и тут же в коридоре столкнулись с медицинским работником в белом, но замызганном халате, с полным ведром воды в одной руке и шваброй в другой:

— Куды-ть претесь? Назад поворачивай свои оглобли! Тут вам родильное отделение, а не закусочная! — напустилась на нас уборщица.

— Где рожают, говори, бабка! — Капка сунула ей под нос Вовкин пистолет.

— Так ить на втором! — осела бабуля от вида огнестрельного оружия, просто так ей умирать не хотелось.

Через две ступеньки мы поскакали на второй этаж, пахло хлоркой и медикаментами, у меня начала кружиться голова. Мы прошли половину только что вымытого коридора, но не встретили ни души, где рожают, обнаружить было трудно. Вдруг навстречу нам выкатилась девчонка колобок колобком, лет шестнадцати:

— Ой! — схватилась она за живот.

— Где тут рожают? — спросила Капка, пряча пистолет за спину.

Девчонка успела ответить:

— Там!..

Но поздно, позади нарастал гул погони, это уборщица подняла тревогу, и уже было некуда скрыться от разъяренного медперсонала.

— Быстро в родилку, я их задержу! — скомандовал я, круто развернувшись и нацепив на лицо свою самую сексапильную улыбку.

Я приготовился встречать разъяренных фурий...