Следующий день начался с ожидания. Самое противное — ждала не она, а ее. И ждали красноречиво, с тяжелыми вздохами и драматичными взглядами на наручные часы.

— Может, все-таки поедешь? — Анна с мольбой посмотрела на Максима, который, подперев входную дверь, со скучающим видом изучал обои прихожей.

Следом она бросила наспех собранную сумку на комод и схватилась за ботинки.

— Я довезу тебя.

— Мне все равно нужна машина, у меня сегодня встреча, — не сдавалась Анна.

— Значит поеду за тобой, сопровожу до работы.

— Отлично, в стране кризис, а мы катаемся на двух машинах в одном направлении.

Максим лишь кивнул.

— Даже на трех, — процедила она, — обещанная охрана уже дежурит под окнами.

— Да, видел.

Черный огромный внедорожник появился еще вечером, она заметила его, когда готовила ужин. И на душе стало еще хуже, кусочек за кусочком складывался пазл той странной жизни, которая захватила ее после знакомства с Марком. Хотя следовало бы успокоиться, он пообещал позаботиться и делал… правда, не будь его, потребность в вооруженных телохранителях не возникла.

Максим помог ей с пальто и повел к парковке.

— Тебе бы больничный взять, дома посидеть.

— В четырех стенах я свихнусь, — призналась она.

— Я не могу сейчас все бросить, — он устало выдохнул, — только начали проект…

— Макс, я не клонила к твоему отпуску. Давай жить, как жили. Ничего не изменилось.

— А тот черный джип под окнами соседи купили? — усмехнулся Максим.

— Ага, в кредит.

— Значит головой в песок. Извини, я так не умею…

Анна поймала его руку, заставив остановиться. Она встала перед ним и заглянула в его красивое открытое лицо.

— Придется, Макс. Ты решительный, храбрый, сильный… Но они, — она махнула в сторону проклятого джипа охраны, — это совсем другие люди, понимаешь? Другие ставки, другая жизнь… Мы ничего не можем, уж поверь мне. Если они чего-то захотят или придумают, нам нечем будет защищаться. Можно кинуться создавать иллюзию каких-то действий и страховок, но это всего лишь самообман.

— Другими словами, вся надежда на Марка?

Ей не понравился его взгляд, острый, даже режущий… Все-таки все происходящее задевало его за живое, хотя он и пытался это скрыть.

— Да, — кивнула Анна, — Марк договорится и нас не тронут.

— Ты так уверенна?

— Он умеет выбираться из таких передряг.

Правда он не учится, и тут же попадает в следующую.

— И ты доверяешь ему?

Плохой вопрос, просто ужасный. Что ответить ему? И что ответить себе? Действительно, она доверяет Марку? Сейчас, в данную минуту… Прошел год, могло многое произойти, а, учитывая его ритм жизни, рванный и сумасшедший, случилось со стопроцентной вероятностью, и не просто случилось, а рухнуло, обвалилось и с грохотом обрушилось. При этом он вел себя так странно, так спокойно и сдержанно, что еще больше беспокоило, уж лучше бы Марк кричал и припоминал последние дни. И в том ресторане он назвал Севера братом. Просто, мимоходом… он никогда так не делал. Что это значит? Они, наконец, нашли общий язык? Ведь Марк сдержал слово и после той стычки с партнерами отослал Севера в другой город. И три месяца, что Анна провела с Марком, они ни разу даже не заговаривали о нем, он просто-напросто исчез из их жизни. А теперь «это заведение принадлежит брату», не Северу, не Андрею, а брату.

Анна промолчала, а Максим не стал допытываться. Доверие к Марку слишком сложная штука, вечная переменная… Вот тут был просвет и можно с уверенностью кивнуть головой, а вот тут набежали тучи и самое время засомневаться. И потом Марк не всегда доверял сам себе, его бывало несло и захлестывало, и она знала, что о многих вещах он жалел. Он никогда не признается, но Анна прекрасно помнила минуты тишины, когда за его тяжелым молчанием стояло почти осязаемое «прости».

— У тебя в машине остались мои очки, — бросил Максим, направляясь к своей ауди.

Анна кивнула и с раздражением обнаружила, что ее машину неплохо так приткнули сзади. Не критично, но неприятно. Она открыла дверь со стороны водителя и потянулась к бардачку. Кажется, очки остались там.

— Сядь, — приказал мужской голос.

Анна вздрогнула и обернулась. На заднем сидел мужчина с лицом, в которое сама природа заложила красноречивый посыл — не пытаться переиграть его обладателя. Тут без шансов.

— Я сказал сядь, — повторил он металлическим голосом, — Без глупостей.

И он был вооружен. Конечно. Еще она заметила, что он сидел довольно низко, чтобы его голова не отсвечивала в заднее стекло, хотя машина и была затонирована. Причем, в ночь, как и полагается машинам с тремя семерками.

— Осторожно и медленно переберись на пассажирское. Тогда никто не пострадает.

Ничего не оставалось. Анна уловила очевидную угрозу под этим «никто» и, забравшись в салон, пересела на соседнее место. Она бросила беглый взгляд на зеркало заднего вида и прикинула расстояние до джипа охраны. Он стоял на другом конце двора, но территория прекрасно просматривалась и при определенной доле удачи… Хотя, какие клоуны там сегодня дежурят? Черт их возьми!

— Нашла? — в оставшуюся открытой дверь заглянул Максим. — Уже слепит.

Анна повернула голову и с испугом взглянула на него. Максим тут же переменился в лице, кажется, он сразу обо всем догадался и без подсказок посмотрел назад.

— Вот и водитель, — протянул с ухмылкой мужчина. — Будешь чудить, убью ее.

Максим перестроился за мгновение, они видела его таким собранным однажды, когда они угодили в аварию. Он оказался из тех, что не теряются в критической ситуации, наоборот, у него открывалось второе дыхание. Тогда, после столкновения, лобового и весьма неприятного, пусть и без зашкаливающих скоростей, едва отойдя от удара, он тут же начал перекличку пассажиров, а потом подсказывал каждому что делать и как. Без паники, строго и уверенно. Его накрыло лишь к вечеру, когда стало ясно, что все живы и здоровы, и вообще обошлось.

— Не бойся, — одними губами произнес Максим и сел за руль.

— Включишь аварийку, свернешь не туда, спровоцируешь аварию, что угодно, и я выстрелю.

— Я понял.

Макс завел мотор и выехал со двора. Джип охраны пристроился позади и, выдерживая дистанцию, последовал за ними.

— На перекрестке направо и прямо до торгушки, — командовал мужчина.

— И куда мы едем? — Анна осторожно подала голос. — Или к кому?

Дозу адреналина она схватила, но все же страх не парализовал ее. Она успела уяснить, что такие ребята, если стреляют, то стреляют, без предисловий и вступлений. А если только угрожают, значит еще есть время, значит кому-то нужны разговоры и возможны варианты.

— Возьми, — сказал мужчина.

Она почувствовала, как ее плеча коснулось что-то твердое. Похититель протянул ей небольшой коробок, раскрыв который, Анна увидела шприц с прозрачной жидкостью.

— Вколи себе, — тут же последовал приказ.

— Что это? — вступил Максим.

Он нахмурился и по его сосредоточенному взгляду стало ясно, что на этот раз до паники недалеко, он мучительно искал пути выхода и не находил, он не знал, чем помочь. Все, как она предупреждала. Когда все закрутится, им останется только бултыхаться в стремительном потоке.

— Делай! — повторил мужчина.

— Нет! — выпалил Максим. — Что за…

— Ты думаешь я шучу?!

Чтобы закончить опасный спор, Анна быстрым движением достала шприц и сделала себе укол.

— Черт, Анна! — Максим ударил по рулю. — Черт!

— Делай, что он говорит, — сказала она, поймав его взгляд.

Вот теперь в его глазах легко читался страх, он так боялся за нее…

— Анна! — позвал он.

И ей вдруг померещилось эхо, которое впилось в ее имя и накрыло огромной прибойной волной, раздражая слух… Следом все закружилось и замелькало, неясные разводы окутали с ног до головы и стерли все вокруг. Она потерялась, Максим исчез, сперва его лицо, а потом и голос, осталась только неуютная пустота… И это замешательство длилось целую вечность, она блуждала в полусонном состоянии, пытаясь скинуть последние капли навязанного сна. Утренний трюк удался с большим трудом, разлепив веки, она нашла себя на мягкой кровати. Анна резко поднялась и тут же пожалела, пришлось вернуться на место и еще немного отдышаться. Вскоре обнаружились стены, которые очерчивали необъятную комнату, что-то вроде совмещенной со всем сразу гостиной в большом частном доме. Светлые стены и светлая мебель…

— Она проснулась, — донеслось откуда-то справа.

Надо вставать. Она приметила настольную лампу на тумбе у кровати, которая на самом деле оказалась кушеткой. Лампа на вид была тяжелой и травмоопасной, особенно в умелых руках.

— Лучше еще отдохни, — сказал парнишка, оказавшийся в нескольких шагах от нее.

Фокус вернулся, и Анна разглядела на нем синие джинсы и черный джемпер.

— Где он? — спросила она. — Где Максим?

— Упадешь же, — как-то беспомощно протянул парень.

И он уже готовил руки, чтобы ловить ее, хотя явно не хотел приближаться без надобности.

— Что происходит? — она поделилась мыслями вслух и шагнула в сторону.

Парень не соврал. Снотворное еще действовало, и шаг оказался корявым и очень быстро обернулся неконтролируемым падением. К счастью, кто-то подхватил ее.

— Черт, Анна, — упал сверху голос Марка.

Его руки впились в плечи и помогли найти опору.

— Марк? — непонимающе протянула она.

Анна подняла голову и посмотрела на него. Он. Точно он. Ей не мерещится и не снится.

— Принеси воды, — сказал он парню, а потом вернулся взглядом к ней. — Скоро отпустит. Потерпи еще чуть-чуть.

— Что происходит? — из-за удивления она только и смогла повторить вопрос.

— Твое похищение.

Он уже закидывал ее ноги обратно на кушетку и упорно пытался пристроить ее голову на подушку.

— Подожди, — Анна поймала его настырные руки и со всей силы сжала. — Какое похищение? Какое еще… Марк?!

Он обреченно выдохнул, поняв, что объясняться придется сейчас.

— Небольшой вынужденный спектакль. Так я уверен, что с тобой ничего не случится.

Анна даже не нашла слов.

— У меня нет другого выхода. Я думал, что охраны будет достаточно, но все слишком быстро меняется. А так, пока тебя будут искать, пока разберутся кто именно напал… Может, я убрал свидетеля, или кто из моих ребят и партнеров занервничал, может, тебя выкрали для шантажа или страховки, вариантов масса.

Марк поставил стакан с водой рядом с ней.

— Пока все это будет тянуться, я успею завершить все сделки, — продолжил он. — Мне нужно две недели.

— Это значит, что я сейчас как бы похищена?

— У тебя нет родных, некому ловить инфаркты. Друзья переживут.

Он уловил раздражение в ее вопросе и ответил тем же. Голос забыл убаюкивающую мягкость и стал резать безапелляционной интонацией, та же метаморфоза произошла и со взглядом. Марк заметно напрягся, похоже, в его голове щелкнул переключатель: хорошо, как хочешь, есть и план Б, где я не уговариваю, а ставлю перед фактом.

— Через две недели ты чудесно спасешься, — добавил он.

Так легко. И непробиваемо. Он все решил.

— А где Максим?

— Оглушили, не бойся, почти не помяли. Его оставили в машине.

— То есть он ничего не знает?!

— По-другому этот план не работает.

Господи, только не это.

— Нужно позвонить ему. Мне нужен телефон.

Анна рефлекторно кинулась к карманам, пытаясь нащупать мобильный. Он же сейчас напридумывает себе ужасов, черт, черт! Надо срочно дозвониться и успокоить его…

— Здесь нет телефонов, — надавил Марк.

Она опешила и подняла на него глаза.

— Мне нужно позвонить, — спокойно, но твердо повторила она.

— Нет.

Включил тон босса. И спрятался в панцире, сама неприступность и холодность.

— Марк, ты забываешься.

— Я скоро уеду, но со мной можно связаться через охрану. Наверху три свободных комнаты, выберешь на свой вкус…

— Не смей, — с трудом выдавила она из себя, стараясь говорить спокойно, хотя злость уже душила ее. — Не смей со мной так. Я не твоя собственность, не твоя игрушка.

— Я не хочу сцен, — он почти отмахнулся от нее. — Время пролетит быстро.

Он не слышал ее и не думал услышать.

— Не хочешь сцен? Марк, ты и есть одна большая сцена.

Анна резко поднялась и впилась пальцами в его рубашку.

— Ты не имеешь права решать за меня. Ты больше не… Мы никто друг другу.

— Хорошо, только ты все равно останешься здесь.

— Значит это настоящее похищение?

— Значит так, — кивнул Марк.