Ей пришлось отпустить Максима. Нечетный доходчиво объяснил, что ему не нужна лишняя головная боль и тому лучше жить как жил, пока все не успокоится. У дома Макса оставили дежурить машинку: никто не приезжал, ничего не вынюхивал, так что его ночная поездка осталась незамеченной. Теперь стоило вернуться к исходному плану, с поправкой на то, что Максу обещали связь с Анной. Он согласился. Кажется, увиденное и правда отрезвило его. Но в то же время Максим успокоился, он убедился, что Анна под охраной и, самое главное, она в порядке и ничего не переменилось. Он был в ней уверен, и это очень помогало.

— Я позвоню, как только смогу, — сказала Анна.

Макс кивнул.

— Мы переживем это, — шепнул он.

Его увели, и Анна осталась одна в спортивном зале. Все-таки тот дом был не так уж и плох, там, по крайней мере, не гуляло эхо и смотрелось симпатично. Здесь же, она боялась, скоро начнутся приступы клаустрофобии. Угрюмая обстановка напоминала заведения различных режимов, где обязательно присутствует конвоир и распорядок дня. Впрочем, пытка длилась недолго, и вскоре вернулся Север.

— Нашел?

Как бы она не злилась, она беспокоилась за Марка, особенно зная, на какие глупости он способен.

— Нашел, — выдохнул Север, — скоро приедет.

По его виду стало ясно, что глупости случились. С чего она надеялась, что может быть иначе? Хорошие времена — исключение. Сколько они продержались с Марком, когда с Хотовым и со всеми остальными было решено? Пару месяцев спокойной жизни? Анна отчетливо помнила момент, когда все сломалось. Она не понимала почему и что именно стряслось, но после Марк переменился. Кажется, в тот день он приехал после трех и начал жаловаться на нечищеные дороги. Он едва не увяз в снегу… Анна пару раз кивнула, а потом рассмеялась.

— Что? — с прежним недовольством протянул Марк.

— Ничего, просто до сих пор не могу привыкнуть, что мы говорим о таких пустяках.

Ей постоянно хотелось оглядываться по сторонам с немым вопросом — «Это сейчас на самом деле? Не мерещится? Мы ведем себя как обычная пара?»

— Я могу завести и другую пластинку, — отозвался он.

Марк подошел к ней и перехватил руки, оторвав их от плиты.

— Я собиралась разогреть обед, потому что кто-то голоден.

— Это тоже пустяк, малыш.

Его руки скользнули под юбку и начали ласкать бедра, мягко поглаживая кожу. Потом он резко подсадил ее, и Анна обхватила ногами его талию. Через секунду она оказалась на столе, с которого полетели приготовленные тарелки и приборы.

— Значит сразу десерт? — выдохнула она, ища губами его рот.

Он расщедрился на короткий поцелуй и провел пальцами по ее губам, очерчивая их контур, так нежно и волнующе.

— И кто кого угощает? — поддразнил Марк и отстранился.

Сукин сын издевался, пусть и над собой заодно. Анна потянулась к нему и сняла с него рубашку. Жарко целуя и сминая его плоть, она чувствовала, что он ее: он сам, его тело, его наслаждение и вот эта дрожь… Довольная улыбка наползла на все его лицо.

— А может без патоки? — спросила Анна, скривившись.

И Марк стер улыбку и нарочито помрачнел.

— Кто-то тебя испортил, — шепнул он.

Он впился в нее, сильными пальцами, торсом, языком… И ей все равно было мало, от жажды закружилась голова, и она инстинктивно убыстрялась, желая, наконец, получить главное. Его рука закопалась в длинных волосах и с силой сжала, заставив выгнуть шею. Она угадала боль, легкую, возбуждающую… И Анна развела ноги и натолкнулась на него. Марк не стал раздевать ее, лишь раскрыл разрез и продолжил прелюдию, лаская грудь языком. Она резко выгнулась, чувствуя, что уже не может сдерживаться, еще чуть-чуть и придется умолять… И ощутила его пальцы, они скользнули под белье и начали медленно поглаживать.

— Марк…

Она откинулась на стол и закрыла глаза. Становилось нестерпимо… Он надавливал и массировал, будто решил свести с ума одним предвкушением. Хотелось стонать, кричать и, наконец, наполниться им. Желание стало режущим, животным, черт, не так, не пальцами, сильнее…

— Марк, — повторила она уверенней, хотя уже задыхалась.

— Что?

В его голосе легко читалась насмешка, игривая, наглая…

— Ты слишком жадная, Анна.

Он навис над ней и ухватился за плечи. Правой рукой крепко сжал подбородок и подставил ее лицо для поцелуя. Он совершенно забылся, его чувства также воспалились и его дыхание стало отрывистым, обжигающим.

— Молча, Марк, — выдохнула она, освободившись от его жадных губ, — трахни меня молча.

Резкий толчок пронзил ее, и она вскрикнула, но тут же затихла, закусив губу. И он задвигался быстро и жестко.

Обед случился позже, и к Марку вернулось дурацкое настроение, он глупо шутил и щедро улыбался. А потом позвонил Нечетный, и Марк уехал. Уехал во всех смыслах. Потому что прежним он уже не вернулся.

— Анна, это твое.

Она, очнувшись, посмотрела на Севера, который бросил большую спортивную сумку у двери ее личной подсобки.

— Потом занесу, — кивнул он.

— Что там?

— Твои вещи.

— Ты заезжал к Максу? — ей показалось это бредовой идеей.

— Нет. Это другие твои вещи.

Она, наконец, поняла, о чем он. Кажется, тогда ее хватило на пару недель. Она боролась и надеялась достучаться до нового Марка, но, в конце концов, устала от грубости и плевков и сбежала, бросив все. Только машина брата и осталась напоминанием.

— Там почти все подарил Марк, — призналась она, — , а он и без этого забывается.

— Хорошо, не подумал… Тогда я кого-нибудь пошлю в магазин.

— Только без пафоса.

— Я не настолько бедна, чтобы хотеть джемпер за пятьдесят штук? — вспомнил он ее любимую присказку.

— Именно. Поэтому H&M.

— Будет, — улыбнулся он.

Его хорошее настроение бесследно смыло, когда появился Марк.

— Ты все привез? — бросил он с порога и прошел к столу, за которым сидела Анна.

Впрочем, он и не посмотрел на нее. Марк положил на стол видеокамеру и скосил взгляд на большие лампы, которые покачивались под потолком.

— Привез, — кивнул Север.

И Анна угадала в его голосе сомнение, его словно заставили что-то сделать, но забыли убедить в правильности.

— Тут свет хороший, — продолжил Марк, — но лучше выбрать помещение потеснее. И смотри, чтобы без лишних глаз.

— Марк, ты хорошо подумал?

Он оглянулся и посмотрел на Севера, который своим же тоном ответил за него. Север явно считал, что Марк подумал очень плохо, хотя Анна и не понимала, о чем вообще речь.

— Рёф не тот человек, с которым можно проворачивать такие фокусы, — надавил Север, — это может скверно кончиться.

— Я уже договорился с ним, — Марк вернулся к камере, — он забирает пару моих кварталов и улаживает проблемы с недовольными моим уходом. Не захотели отпустить так, получайте преемника.

— Это прекрасно, только он совсем чуть-чуть психопат.

— Других кандидатур у меня нет. И потом нам это на руку, все будут заняты им, а не мной.

— Марк, я вижу, что ты уже принял решение. Но на секунду… Ты хочешь отдать часть своей власти Рёфу, и при этом начать сотрудничество с ним с обмана.

— Ты предлагаешь убить Анну?

Чего?

— Я предлагаю искать другой выход, — Север подошел к нему.

— Его нет, Север. Нас задавят, там уже такой сплоченный фронт сформировался.

— Как я и предупреждал. Ты поторопился.

Анна почувствовала, как следом между ними промелькнули немые реплики, они о чем-то недоговаривали и именно из-за ее присутствия.

— Но ты уже все решил, — сдался Север.

— Скажи ей. И найди подходящее место.

Она так и не дождалась его взгляда. Марк развернулся и прошел к двери, где Север оставил еще одну сумку.

— Анна, — позвал Север, — послушай меня.

Ей не нравилось, что он не знал, куда деть глаза.

— Марк пообещал Рёфу бизнес, при дележке которого ты присутствовала. И ему не нужны свидетели.

— И?

— Нам придется доиграть этот спектакль с твоим похищением.

Подходящее место нашлось в раздевалке. Где ей пришлось, естественно, раздеваться.

— Мне отвернуться что ли? — бросил Марк, заметив ее нерешительность.

Он уже перегибал палку. Он был подчеркнуто холоден и груб.

— Мне страшно, Марк.

Пальцы не слушались, она цеплялась за пуговицы, которые как назло мелкими горошинками уходили от груди до самых колен, и неуклюже пыталась совладать с ними. Но Марк не выдержал ее стараний, он вцепился в ее пальцы и начал расстегивать сам. Все так же резко и грубо, даже ткань запричитала. Потом он дотронулся до ее плеч и откинул платье назад, и оно упало к ее ногам.

— Не двигайся, — приказал Марк.

Он достал из сумки что-то вроде жилета телесного цвета с множеством застежек.

— Он легкий, — Марк расстегнул боковые крепления и перебросил его через голову Анны.

— Это бронежилет? — спросила она.

— Да, не самый безопасный, но незаметный.

Он затянул пояса, и Анна почувствовала, как ее тело нещадно сжало что-то твердое и жесткое.

— Будет два выстрела, — продолжил Марк, — в грудь. Выстрелы холостые, но с отдачей, поэтому будет больно.

Появился Север, он поставил стул рядом с ней и жестом показал на сидение. Только Марк не стал дожидаться, пока она соизволит, он смял ее плечи и с силой надавил, заставив опуститься на стул.

— Как почувствуешь удар, опусти голову и замри, расслабив все тело, — теперь Марк принялся воевать с ее волосами.

И первое же его неосторожное движение одарило резкой болью.

— Черт, Марк! — вспылила Анна.

— Ты слишком опрятно выглядишь.

Он, пропустив мимо ушей ее негодование, взбил прическу и соорудил из нее светонепроницаемый заслон. Анна теперь с трудом угадывала, что вообще происходит вокруг. Впрочем, его настырные сильные руки никуда не делись. Дело дошло до крови, прозрачный продолговатый пакет с бутафорским содержимым прилепили к жилету на полоски лейкопластыря. После Марк протянул ей платье.

— Одевайся.

От его распоряжений уже мутило, но ничего не оставалось. На этот раз у нее вышло лучше, ей даже удалось справиться без помощи Марка.

— Теперь послушай меня внимательно, — он присел и заглянул ей в лицо.

И смотря на него сверху-вниз, Анна почувствовала, как из старых времен потянуло бризом. Она вспомнила, как иногда просыпалась раньше него и смотрела на его расслабленное красивое лицо.

— Я сказал Рёфу, что избавился от тебя еще вчера, до нападения. Тела уже нет, только запись. Эта запись очень важна, ты понимаешь?

Анна кивнула.

— Проколоться нельзя. Сроки все те же, мне надо выиграть две недели, потом и Рёф и все остальные заткнутся, я буду в другой лиге, и наше интересы перестанут пересекаться. Но сейчас мне нужна эта запись, чтобы перетянуть Рёфа на свою сторону.

— Я поняла, Марк.

— Тебя пару часов назад выкрали, ты напугана до паралича.

Черт, актриса из нее никакая.

— Север, — Марк кивнул брату и отступил.

Север начал с извинений, после чего завел ее руки за спину и обхватил запястья пластиковой стяжкой. Сильно затягивать он не стал, и в отличие от Марка пытался свести количество прикосновений к минимуму. Он явно был не в своей тарелке, его будто заставили играть роль садиста, так еще по отношению к не чужому человеку. Ему приходилось трудно.

— Еще кляп, — совсем обреченно протянул он, — прости.

— Кто будет стрелять? — спросила Анна.

— Я.

— Главное, не промахнись. А кляп я переживу.

Север кивнул и попробовал изобразить улыбку, но получилось не очень.

— Север, время.

Славно, ее обездвижили и обезмолвили, и установили штатив, закрепленная на котором камера смотрела на ее лицо. Север отошел на несколько шагов и достал оружие. И вот тут план ей уж совсем разонравился… Да, она видела все меры предосторожности, и, самое главное, на курке был палец Севера, но сам факт, сама ситуация…

— Подожди, — отозвался Марк.

Анна увидела сомнение на его лице, он на мгновение отвернулся, будто хотел спрятаться. Но потом он резко развернулся и приблизился, обдав злобным взглядом.

— Анна, это похоже на развлечение?

Его голос неприятно нарастал.

— А я похож на клоуна?

Чего он хочет? Она напугана, как он и добивался. И разве похоже, что она может ответить?

— Мне обязательно изобразить все в деталях? — за злобой пришел гнев. — Хочешь так? Хорошо.

И он больно сжал ее предплечья, по-настоящему больно…

— Ты очнулась от пощечины.

Он хлестко ударил ее по щеке. И она не успела очнуться от шока, как он продолжил.

— Из машины тебя выволок мерзкий урод, сказал, чтобы ты и не думала сопротивляться, — стальные руки Марка нащупали ее шею, — здесь не до кого докричаться, и он может убить тебя в любую секунду. Или даже хуже…

Марк перенес одну руку на ее бедро и, собрав платье, скользнул вверх. Анна дернулась, но он в ответ усилил хватку, так что она едва могла сделать вдох.

— Много хуже. На тебя всем плевать, и он может развлекаться, как захочет.

Его холодный чужой голос резал по живому.

— Вот теперь ты напугана. Ты извиваешься и дрожишь.

Его пальцы сминали кожу, жестко, бесцеремонно… Вдруг он уже перешел черту, и ему нравится унижать и топтать? Вдруг от него осталось только лицо и образ из прошлого, который она старательно примеряет на незнакомца перед ней? И она почувствовала слезы на щеках. Нет, не сейчас, не перед ним…

— Я не хочу повторять это, поэтому сделаем всё с первого раза. Выстрелы, толчок, выдыхаешь и замираешь.

И Марк, наконец, отпустил ее. Он вернулся к штативу, и она решилась поднять глаза. Он был бледен, он был смертельно бледен.

— Север, — позвал он, не отрывая взгляда от маленького экрана видеокамеры.

Анна посмотрела на Севера и кивнула. Еще секунд десять, не больше, и все вырвется, ее заберет истерика… Она вся сжалась и затихла в ожидании удара. И, когда все случилось, сделала, что от нее требовали. Она замерла и задержала дыхание, дышать не хотелось, никогда больше… Она вытерпела сколько могла, а потом заплакала, скрутившись и спрятав лицо.

— Тише, тише, все кончилось.

Север осторожно дотронулся до нее и начал развязывать.

— Он специально, для дела… Он боится за тебя.