Вытертое автобусной давкой лицо, вытертое трамвайной давкой пальто, зубы, съеденные столовской едой, глаза, обесцвеченные ежедневной бедой, ежедневным ожиданием чего-то, что должно непременно случиться с вытертым трамвайной давкой пальто, с глазами, уставшими светить и лучиться. Он прав, в опасениях всечасных жизнь проведя: несчастья бросаются на несчастных. Они как псы и вроде дождя. Беда до счастливого не доходит, она его стороною обходит, а если пойдет, то в сторонку свернет и несчастному шею свернет.