Урлрин Халацца прошел сквозь дверь скрипториума — буквально сквозь, словно тяжелая деревянная дверь была простой иллюзией. Переписчик за ближайшим к двери столом вздрогнул, и перо вышло у него из-под контроля, но остальные продолжали трудиться, движениями указательных пальцев направляя свои магические перья, быстро скрипящие по пергаменту.

Сельджар глянул мимо крошечных шариков, кружащих вокруг его головы, следя за дверью. Несколькими мгновениями позже в проеме возник подсвеченный темно-синим силуэт Урлрина. Потом магический огонь погас.

— Мастер Урлрин, — обратился к нему Сельджар. — Благодарю, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.

Мастер Колледжа Заклинаний кивнул. Это был крупный мужчина, широкоплечий для дроу, с животом, туго обтянутым жилетом, — зримый результат его пристрастия к чересчур обильным магическим пирушкам. На груди его на мифриловой цепочке висел знак его колледжа — золотой кубок, увеличивающийся в размерах и наполняющийся вином всякий раз, как он подносил его к своим толстым губам. Хотя редеющие волосы и отвислые щеки Урлрина создавали впечатление старости и лени, защищен он был что надо. Рядом с ним трусил — невидимый для писцов, но вполне явственный для глаз Сельджара — жуткий призрачный пес. Он настороженно следил за Сельджаром, вздернув губу и вздыбив шерсть. При малейшем намеке на угрозу безопасности хозяина он бросится.

Урлрин остановился перед Сельджаром и выразительно взглянул на магический огонь, искрящийся вокруг лба мастера:

— Вы хотели обсудить нашу общую проблему?

— Разумеется. — Говоря, Сельджар не отрывал взгляда от шариков. Несмотря на досадную помеху в виде магического огня, он продолжал наблюдения. Сельджар навел фокусы шаров на свой колледж и находящихся в нем магов. — Я выяснил кое-что интересное насчет… нарушения.

Урлрин предостерегающе кашлянул и кивнул в сторону ближайшего писца.

— И то верно, — согласился Сельджар. — Ушки на макушке и нос по ветру. — Он зашипел, активируя заклинание. Головы стукнули о деревянные столы — писцы повалились без чувств. По полу зазвенела чернильница, оставляя за собой потеки темно-синих чернил. Перья еще мгновение поскрипели и тоже попадали на пергамента.

— Вашим мудрецам удалось найти какие-то ответы? — спросил Урлрин.

Сельджар мельком взглянул на шар, который показывал наиболее сведущих магов его колледжа, шумно споривших, собравшись вокруг стола.

— Нет. Но недавно я принял посетительницу, утверждавшую, что ей известно, кто устроил эту неприятность с магическим огнем, хотя она и не знает подробностей. Эта посетительница — жрица Эйлистри из Променада. Она винит во всем почитателей Кайрансали. Они творят в храме далеко на северо-востоке нечто такое, что усиливает фаэрцресс во всем Подземье, включая и нас.

— Понятно.

Некоторое время оба мага молчали. Единственным источником звука были водяные часы, подвешенные к потолку скрипториума. Капли с глухим металлическим стуком равномерно падали сквозь крохотное отверстие в днище чаши из граненого стекла в стоящий внизу чан. Часы были предметом из Верхнего Мира, призванным отмечать четверти дня и ночи, поэтому в Подземье для них не нашлось практического применения — пока. Подобно воде, почти незаметно утекающей из чаши, утекало время.

— У меня тоже был посетитель, — заговорил наконец Урлрин. — Клирик Варауна из Гавани Черепа. Он сказал мне почти то же самое. Включая и то, что усиление фаэрцресс, похоже, затрагивает только дроу.

Сельджар кивнул, не отрываясь от шаров. Он подбросил второму мастеру крошку информации, и Урлрин повел себя так, как он и ожидал. Проглотил ее и в ответ поделился своими крохами. Именно так положено вести игру.

Сельджар, разумеется, уже знал про визит Ночной Тени в колледж Урлрина. Когда Миверра ушла от Сельджара, мастер навел на нее один из своих крошечных хрустальных шаров. Благодаря этому он видел, как женщина изменила облик, превратившись в мужчину бандитской наружности. Потом она телепортировалась прямо в Колледж Заклинаний — вещь совершенно невозможная для чужака. Это сразу привлекло внимание Урлрина. В ответ на его расспросы она призналась в том, что является Ночной Тенью, и наплела Урлрину почти все то же, что и Сельджару.

За исключением того, что Урлрину она сказала, что это клирики Варауна нуждаются в помощи Конклава.

Впечатление было такое, что ей известно о роли Урлрина в переправке уцелевших после резни в Башне Магов В Маске в безопасное место, — поступок, говорящий, казалось бы, о характере мастера, если не знать об одной маленькой «услуге», оказанной ему убийцами в черных масках более двенадцати лет назад. Услуге с применением яда.

— Вы верите рассказу Ночной Тени? — спросил Сельджар.

— Возможно, — пожал плечами Урлрин.

Уклончивые ответы были типичными для Урлрина. Хотя мастер явно воспринял посетителя всерьез. Как и Сельджар. Урлрин согласился послать магов из своего колледжа вместе с отрядом лазутчиков, которые должны будут следить за храмом Кайрансали. Прямо теперь один из шаров, вращающихся вокруг головы Сельджара, показывал трех заклинателей Урлрина, собирающихся в путь. К счастью, он пролетал мимо слишком быстро, чтобы Урлрин смог разглядеть то, что отражалось в нем.

— Вы сказали Ночной Тени что-нибудь про фаэрцресс? — осведомился Сельджар. Он ждал ответа — существовала небольшая вероятность того, что с момента его прошлого провидения Урлрина что-то изменилось.

Второй мастер покачал головой:

— Нет.

Сельджар взглянул на пролетающий мимо пурпурный шар; его цвет не изменился. Пусть Урлрин и защитил свой разум от вторжения — так поступал всякий способный сделать это маг, оказываясь в пределах досягаемости для заклинаний Сельджара, — но с кристаллом он ничего поделать не мог. Он не врал. Их секрет не был раскрыт.

Странный секрет. Столетиями он передавался от мастера к мастеру. Сельджар не представлял, как это делается в Колледже Заклинаний, но прекрасно знал, как обстоит дело в его собственном колледже. Больше двух веков назад, когда прежний мастер Колледжа Прорицаний умер и Сельджара избрали на его место, у него было видение. Ему явился призрак первого мастера колледжа, Чал'дзара, чтобы поведать о том, как возник их город.

Более четырехсот лет назад Чал'дзар вместе с могущественным заклинателем по имени Итзин, который специализировался на телепортации, создал заклинание, навеки изменившее облик Сшамата. Они выпустили на свободу фаэриресс, которым были пропитаны толщи камня, окружающие город, навсегда устранив эту помеху заклинаниям.

Или так им казалось. На протяжении трех веков после их заклинания рождалось больше мужчин, чем женщин. После «исчезновения» фаэриресс правители города — в ту пору жрицы Ллос — заметили, что мужчины, занимающиеся магией, обретают все большую силу. И что если такая разница в рождаемости сохранится, эти особи, объединившись, обретут однажды власть большую, нежели жрицы Паучьей Королевы. Как истинные дроу, решив предупредить мятеж — который, они были уверены, не заставит себя ждать, — жрицы попытались отбраковать тех, кто был наделен способностями к магии. Их усердие быстро привело к тому самому мятежу, которого они в первую очередь пытались избежать. Знатные Дома пали, и к власти пришли маги. С тех пор городом правит Конклав.

Призрак Чал'дзара не сообщил никаких подробностей про заклинание, написанное им и его партнером, но высказал одно предположение: фаэрцресс, вместо того чтобы переместиться куда-то в другую часть Подземья, обрел себе в Сшамате новое убежище, вселившись в самих дроу. Если бы все обитатели Сшамата вдруг покинули пещеру, полагал он, фаэрцресс вернулся бы в камни, из которых вышел.

В последующие столетия было множество доказательств того, что Чал'дзар не ошибался. По мере роста городского населения процент имеющих врожденные способности к магии постепенно снижался. Фаэрцресс, похоже, как бы истончался, поскольку вселялся во всех дроу Сшамата без исключения — и рожденных здесь, и только что прибывших в город — и утекал из них всякий раз при заклинаниях, касавшихся прорицаний или любых способов телепортации.

Сельджар указал на магический огонь, потрескивающий между его лбом и кружащимися шарами:

— Ночная Тень предупредил вас, что дальше будет хуже?

— Да. Хотя для нас не так страшно, как для вас. Перестанут действовать лишь около половины наших заклинаний. Мы еще сможем устоять на одной ноге, пока кто-нибудь не подтолкнет нас. — Урлрин саркастически рассмеялся. — Может, я и сумел бы ненадолго провести других мастеров, устроив «несчастный случай», который способствовал бы магической изоляции города, но Масож со временем все равно узнает об этом.

— Как и остальные члены Конклава, — добавил Сельджар. Он кивнул на шар, показывавший ажурное сплетение сталактитов и сталагмитов, образующих храм Паучьей Королевы, но сфера двигалась слишком быстро, чтобы Урлрин успел заглянуть в нее. — И жрицы Ллос тоже. Они могут прийти к выводу, что все колледжи вот-вот падут. Это снова чревато мятежом. Только на этот раз в обратную сторону.

Урлрин вынул из воздуха шелковый платок и промокнул лоб. Несмотря на прохладный сухой воздух скрипториума, он взмок. Щелчок пальцами — и платок исчез.

— Вы полагаете, это краун?

— Мне не нужно полагать. Я знаю. Причина именно в них.

Урлрин слегка наклонил голову, как делал всякий раз, размышляя.

— Нужно ли нам информировать Конклав? Посылать войско?

— Нет! — решительно бросил Сельджар. — Это было бы ошибкой.

— Одно из ваших провидений?

— Да, — Сельджар говорил скорее себе, нежели Урлрину. — Абсолютной ошибкой. Смотрите.

Выставив ладони перед собой и раздвинув их, он произнес заклинание; мгновение спустя между ними возникло изображение. На него он спроецировал картину, оставшуюся в его памяти после недолгого контакта с Астральным Уровнем: краткий взгляд в будущее, в котором воины Сшамата сражались, умирали и поднимались, чтобы сражаться снова — против своих бывших товарищей. Волна за волной неумершие растекались по Подземью, захлестывая его, словно надвигающийся прилив, и с каждым новым воинством, высланным против них, их становилось все больше и силы их росли. Пока картины сменяли одна другую, одно лишь слово звенело, словно колокол: «Поражение… Поражение… Поражение…»

— Вот что предсказал Обсервариум. — Сельджар свел ладони вместе.

Урлрин заговорил не сразу:

— Если бы мы сумели найти способ дать заклинанию Итзина и Чал'дзара обратный ход и переместить фаэрцресс обратно в камень, тогда, возможно…

— Я тоже думал об этом, но это не выход. Это загонит проблему внутрь, но не решит ее. В нас или в камнях пещеры Сшамата, фаэрцресс будет все так же мешать нашим заклинаниям.

— Можно перенести наши колледжи. Куда-нибудь, где эффект не действует.

— Куда? В город, где правят эти?

Сельджар выхватил из воздуха один из своих кристаллов, сфокусировал его на храме Ллос в Мензоберранзане и протянул Урлрину. В крошечном шаре жрица в храмовой школе хлестала змееголовой плетью стайку до смерти перепуганных детей. Один из мальчиков поскользнулся на собственной крови, упал, но удары плети продолжали сыпаться на него еще долго после того, как маленькое тельце перестало дергаться.

Урлрин скривил губы.

Сельджар отправил шар обратно на орбиту.

— Даже если бы мы решили бежать, это была бы лишь временная мера. Наш посетитель сказал, что эффект будет распространяться по всему Фаэруну. По Подземью. Бежать некуда. Не считая Верхнего Мира. А там, полагаю, ни вы, ни я жить не хотим.

— Должен же быть какой-то выход, — проворчал Урлрин. — Просто мы его пока не видим.

Сельджар бросил взгляд на своего коллегу, глаза его блеснули.

— Я хотел бы показать вам кое-что. Прошу вас, доставьте мне удовольствие. Переместите нас.

Второй мастер был озадачен.

— Как пожелаете. — Он отошел от Сельджара на несколько шагов и поднял руку. — Готовы?

Сельджар кивнул.

Урлрин уставился на ноги Сельджара и щелкнул пальцами. В тот же миг мастера поменялись местами. Урлрин оказался возле водяных часов, тело его мерцало магическим огнем. Сельджар глядел на него сквозь завесу из своих собственных бледно-зеленых искр.

— Еще раз, — попросил Сельджар. Прошептав магическое слово, Урлрин переместил их снова.

— Еще.

После третьего перемещения оба мастера переливались магическими огнями с головы до пят. Зажмурившись, Урлрин выставил перед собой ладони:

— Довольно! И что это доказывает?

Сельджар медленно описал рукой круг:

— Что вы видите?

Урлрин щурился от сверкания магического огня вокруг него. Он помахал ладонью перед лицом, словно разгоняя мошкару:

— Очень немногое, благодаря вот этому.

— Да, но обратите внимание на цвет. Ваш магический огонь темно-синий. Мой — светло-зеленый.

— И что?

— Прошу прощения, еще один момент. На этот раз вызовите магический огонь специально. Попробуйте, если удастся, сделать его фиолетовым.

Урлрин произнес короткое заклинание и ткнул пальцем в воздух. Вода внутри часов вдруг осветилась темно-синими вспышками. Сосредоточенно морща лоб, он заставил их посветлеть, потом сделал зелеными, снова синими и, наконец, пурпурными.

— Как я и думал, — прокомментировал Сельджар. — Сознательно вы можете вызвать магический огонь любого цвета по своему усмотрению, но при непроизвольном проявлении все ограничивается вашим врожденным цветом.

Урлрин уставился на Сельджара:

— Врожденный цвет. Никогда не слышал такого термина.

— Это я придумал его несколько лет назад, — улыбнулся Сельджар. — Немного академично, но сойдет. Предложите дроу вызвать магический огонь, и он по своему усмотрению выберет какой-то цвет. Я готов поспорить, тот самый, который имеет его непроизвольное свечение. — Он указал на бесчувственных магов. — Если мы приведем в чувство одного из них и повторим только что проделанный мной опыт, вы увидите то же самое. Магический огонь, исходящий от него при прорицании или телепортации, будет соответствовать его врожденному цвету. — Сельджар выхватил из воздуха один из кристаллов. — Понаблюдайте за магами моего колледжа.

Урлрин подошел и заглянул в кристалл. В нем синее магическое пламя потрескивало вокруг головы одного из магов, творящего заклинание, и зеленое — на руках у другого. От прочих магов в процессе работы сыпались сиреневые или пурпурные искры.

Сельджар запустил шарик обратно на орбиту.

— Гипотеза, над которой я работаю уже некоторое время, такова: фаэрцресс и магический огонь — это одно и то же. Отсюда и странное написание: «Faerie» вместо «fairy». Изначально было не «faerie fire», но «Faerzress fire».

Урлрин скрестил руки на груди:

— Вы хотите сказать, что всякому дроу на Ториле внутренне присуща энергия фаэрцресс? Не только в Сшамате? Неужели заклинание Итзина и Чал'дзара распространилось так далеко?

— Не думаю, — возразил Сельджар. — Но похоже, всякий дроу — маг он или нет — способен передавать эту энергию. Служить для нее проводником. Наша раса как-то связана с ней.

— Это объясняет, почему усиление фаэрцресс затронуло только дроу. — Урлрин принялся расхаживать взад и вперед. — Но зачем приверженцам Кайрансали — если за всем этим действительно стоят они — делать то, что нанесет удар по дроу всего Торила? С какой целью?

— Кто знает? — Сельджар покачал головой. — Судя по тому немногому, что я слышал про культ Кайрансали, эта богиня еще более безумна, чем Ллос. Может, таков ее вариант Молчания.

— «Паутина молчания, — произнес Урлрин, цитируя древнюю песнь. — И посреди нее — смерть». — Он поднял взгляд. — И чем же это ваше углубленное понимание «огня фаэрцресс» поможет нам?

— Не поможет — если мы не сумеем найти способ разорвать связь между дроу и энергией фаэрцресс.

— Непростое дело, — заметил Урлрин.

— Да. На это могут уйти месяцы — даже годы. Время, которого у нас нет. — Сельджар встретился взглядом с коллегой. — Вот почему я просил вас прийти сегодня. Я предлагаю союз наших двух колледжей. Привлечь наши лучшие умы — это главная надежда отыскать решение, пока еще не поздно. Вы будете делиться со мной тем, что удастся выяснить вашим мудрецам, — и я с вами тоже. — Он сделал паузу. — Ну как? Согласитесь на это?

— Соглашусь. — Урлрин поклонился, жилет на животе натянулся. — Даю слово.

Быстрый взгляд на сферу распознавания — потемневшую, но лишь слегка — сказал Сельджару, что мастер говорит правду в основном. Он будет сотрудничать. Пока.

— Благодарю, что согласились потратить свое время, — поклонился Сельджар Урлрину, — и выслушали меня. Утешительно знать, что другой мастер разделяет твое беспокойство.

— К'арлайнд, какой приятный сюрприз! — сказала Квили. — А я гадала, увижу ли тебя когда-нибудь снова. Твое исчезновение из Променада полтора года назад было таким… внезапным.

К'арлайнд, Элдринн и еще двое прорицателей поклонились верховной жрице, входившей в комнату. Квили была все столь же импозантной и прекрасной, какой запомнил ее маг.

— Приношу за это свои извинения, леди Квили, но у меня были неотложные дела в другом месте, — ответил он, разгибая спину после поклона.

— Миверра говорит, что ты подался в Сшамат.

— Город магов устраивает меня, леди, там я обрел дом.

Это не должно быть новостью для Квили. Наверняка она провидела его после исчезновения из Променада. Несколько раз после того дня шею у него сзади начинало покалывать — свидетельство того, что кто-то наблюдает за ним издалека. Конечно, это мог быть и мастер Сельджар.

— Миверра сказала также, что ты основал там школу магии. Это твои ученики?

К'арлайнд заметил, не глядя прямо на Элдринна, что парень напрягся. Два других мага, отобранных мастером Сельджаром для этой миссии, внимательно слушали: они, должно быть, уже заметили, сколько времени К'арлайнд и Элдринн проводят вместе, и гадали, уж не собирается ли сын выйти из тени своего папаши.

— Иметь школу, признанную колледжем, — улыбнулся К'арлайнд, — мечта любого мага в Сшамате, — спокойно ответил он. — А что до моей школы, то это не более чем салон. Компания друзей присутствующего здесь молодого сына мастера. — Он развел руками. — Я обучаю их чему могу.

Квили встретилась с ним взглядом:

— Телепортации?

— В том числе.

— Насколько я помню, ты в ней очень силен.

К'арлайнд склонил голову.

Хотел бы он знать, не была ли только что проведенная им телепортация проверкой то ли защищенности Променада, то ли того, насколько усиление фаэрцресс затронуло Сшамат. А может, того и другого сразу. Он считал, что прошел ее. Не считая магического огня, вспыхнувшего, когда он сотворил заклинание, это был относительно простой прыжок. Помогло то, что помещение, показанное ему Миверрой при помощи провидения, было довольно необычным: круглой формы, с ребристыми колоннами по стенам, сходившимися над головой, и с одним-едннственным входом. Пол был выложен тысячами кусочков разноцветного камня: мозаика с изображением женщин-дроу, упражняющихся в фехтовании.

Квили повернулась к сопровождающим его магам:

— Я леди Квили, верховная жрица Променада Избранная Мистры. А эти маги?..

К'арлайнд указал на самого старшего из них:

— Корл Крисселлиан, заклинатель и провидец.

Корл был солнечным эльфом, с белой кожей и желтоватыми волосами. Когда он выступил вперед и, в свой черед поклонился Квили, на его морщинистом лице угадывалось некоторое высокомерие. Ему было без малого четыреста лет, и большую часть своей жизни он провел в Сшамате. Достаточно долго, чтобы одеваться как дроу и стать таким же интриганом, как они, и все же он почитал темных эльфов ниже «истинной» эльфийской расы.

Однако его поклон, медленный и глубокий, служил образцом учтивости.

— Леди Квили, Избранная Мистры. Воистину большая честь для меня встретиться с той, о ком я слышал столько удивительного. — Он выпрямился, и магические амулеты на полах его пивафви тоненько зазвенели.

К'арлайнд представил второго мага:

— Дафир Предсказатель.

— Мадам. — Дафир склонился в поклоне.

Выходец с юга, с кожей темной, почти как у дроу, он был лысый, тощий как хлыст и ростом с Квили. Глаза его прятались за темными овальными линзами, парящими перед ними в воздухе. Он опирался на посох, который был в руках Элдринна, когда К'арлайнд нашел молодого мага в Великих Пустошах. То, что мастер Сельджар позволил другому магу вынести его за пределы города, показывало, насколько серьезно он относится к их миссии; посох был одним из самых ценных его сокровищ. После сына, разумеется.

— Человек и солнечный эльф, — заметила Квили. — Разумный выбор для места, в которое вы направляетесь.

К'арлайнд кивнул:

— Третий наш участник — Элдринн Эльпраг, также из Колледжа Прорицаний.

— Вы возглавите экспедицию, леди Квили? — с поклоном поинтересовался Элдринн.

Верховная жрица покачала головой:

— У меня есть неотложные дела, которые требуют моего присутствия здесь, в Променаде. — Пока она говорила, ее правая рука потянулась к бедру, туда, где обычно висел меч, и остановилась, словно жрица вдруг сообразила, что безоружна. Любопытный жест. — Я хотела поприветствовать вас лично и поблагодарить за то, что вы присоединились к нашей экспедиции, — продолжала Квили. — Пожалуйста, пойдемте со мной. Я собираюсь побеседовать со всеми ее участниками, прежде чем вы отправитесь в путь.

Квили вышла из зала. К'арлайнд и остальные последовали за ней вглубь здания, оказавшегося казармой. Они миновали несколько закрытых дверей. Воздух заполнился звуками поющих голосов — в большинстве своем женских, им вторили несколько мужских, более низких.

Наконец коридор закончился массивными дверьми, ведущими в просторный прямоугольный зал. На стенах висели щиты, над каждым из входов были закреплены скрещенные мечи. Центральная балка сводчатого потолка напоминала полумесяц рогами вниз. Но внимание К'арлайнда привлекла не архитектура. Посреди зала стояли три дроу, озираясь по сторонам, будто только что попали сюда.

Двое были мужчины, одна — женщина. К'арлайнд сразу узнал Гилкрица, старшего мага Колледжа Заклинаний. Обладатель клювастого носа стоял, скрестив руки на груди, безостановочно похлопывая пальцами себя по рукавам — шелковым, с вкраплениями золота. Его бритую голову венчала золотая шапочка.

К'арлайнд просунул ладонь одной руки под локоть другой, подтолкнул Элдринна и, жестикулируя пальцами спрятанной руки, спросил:

— Что он здесь делает? И кто эти двое?

— Не волнуйся, — ответил Элдринн на языке жестов. — Отец предупредил меня насчет этого. Они будут работать с нами.

К'арлайнду пришлось сдержать раздражение. Элдринну следовало бы раньше сказать ему об этом.

Корл покосился на Элдринна, словно ожидая команды, как действовать дальше. Дафир лишь кивнул самому себе, как будто предвидел такое развитие событий.

Элдринн расправил плечи и направился к стоящим магам.

— Гилкриц, — произнес он, вежливо кивнув. — Рад видеть тебя здесь. Выбор Урлрина был мудрым. — Он повернулся к остальным, приветствуя их по очереди. — Жизрилл, Мазиир. Рад видеть вас также.

К'арлайнд скрыл гримасу. Мальчишка пытается взять власть в свои руки, но делает это очень уж неубедительно. Слишком он молод, слишком неуверенны его движения.

Жизрилл, коротышка с острым подбородком, насупленный, будто дворф, пробормотал приветствие. Вторая из магов, Мазиир, стояла, уперев руки в бедра, предплечья ее ощетинились множеством закрепленных на них жезлов. Она наилюбезнейшим образом ответила на приветствие Элдринна, но взгляд ее остался холодным как сталь.

Гилкриц проигнорировал Элдринна. Он повернулся к другим прорицателям и улыбнулся, демонстрируя позолоченные зубы:

— Корл, Дафир. Очень рад, что вы будете помогать нам в этом деле. — Он повернулся к К'арлайнду. — И…

Элдринн опередил К'арлайнда, ответив вместо него:

— К'арлайнд Меларн, родом из Чед Насада. Знаменитый в своем городе боевой маг, вступивший в наш колледж больше года назад — что, по-видимому, ускользнуло от вашего внимания.

К'арлайнд легонько поклонился — ровно настолько, насколько требовала вежливость.

— Ах да! — бросил Гилкриц. — Теперь припоминаю. Это не тот маг, который спас тебя после неудачной вылазки на Поверхность? Той, после которой ты сделался слабоумным? — Вторя его презрительному смешку, Жизрилл и Мазиир чуть скривили губы.

Ноздри Элдринна раздулись.

— Я…

— Не говори ничего, Элдринн, — перебил К'арлайнд. — Они пытаются выведать то, чего не смогли разнюхать их шпионы. Похоже, один из этих магов сам столкнулся с такой же проблемой и они не знают, как с этим справиться.

Элдринну хватило ума многозначительно улыбнуться.

За спиной зазвучали голоса. К'арлайнд оглянулся к дверям, где стояла Квили. В них как раз величественно входила женщина, которую он сразу узнал: Каватина, победительница Селветарма. За ней следовали еще шесть женщин: пять дроу и, как ни удивительно, хафлинг, в полном облачении служительницы Эйлистри. Жрицы повиновались каждому жесту Каватины, лица их были исполнены благоговения.

Вперемешку со жрицами шагали столько же Ночных Теней — всего шестеро. Хотя мужчины и шли вместе с женщинами, но всем видом показывали, что они сами по себе. Они украдкой посматривали на Каватину, и на лицах их было отнюдь не благоговение.

К'арлайнд мгновенно насторожился. Он разглядывал лица Ночных Теней, выискивая признаки того, что кто-нибудь узнал его, но они смотрели на него доброжелательно. И обращали на него внимания не больше, чем на прочих магов.

Высокий мускулистый мужчина, очевидно, возглавлял отряд Ночных Теней. Он был одет во все черное. Большая часть лица укрыта маской. Левый глаз пересекал старый шрам. Его широкий шаг вынуждал Каватину поторапливаться, чтобы держаться впереди него.

К'арлайнд мысленно покачал головой. В точности как и маги, клирики и жрицы пытались превзойти друг друга. Группировки в группировках.

Он бросил взгляд на Квили. Как всегда, лицо ее было бесстрастным. Она наблюдала, как вновь пришедшие расходятся по залу. Потом жрица закрыла двери и вышла на середину.

За исключением Каватины — и Дафира, благодаря своему росту возвышающегося над мужчинами-дроу, будто башня, — Квили была выше всех в зале. Когда она подняла руки над головой, все голоса смолкли.

— Приветственная песнь, — повелела она, — для магов из Сшамата.

Женщины затянули песнь. Мужчины-клирики присоединились к ним мгновением позже. Они пели тихо, словно привыкли разговаривать шепотом. Их вожак, пока пел, разглядывал магов. Как ни странно, он смотрел им в глаза — редкость для Ночной Тени.

Когда песнь закончилась, Квили указала на Каватину:

— Для большинства из вас жрица, которая возглавит эту экспедицию, не нуждается в представлениях. Но прибывшие из Сшамата, возможно, не знают ее. — Она жестом велела Каватине выйти вперед. — Рыцарь Темной Песни Каватина, победительница Селветарма.

К'арлайнд взглянул на своих спутников-магов. Губы их приоткрылись, глаза округлились. Один лишь Корл не шелохнулся. Элдринн стоял с видом побитого мальчишки, пока К'арлайнд не пихнул его в бок.

Каватина, невозмутимая, как статуя, с высоты своего роста окинула взглядом группу, ненадолго задержав его на К'арлайнде, — она явно узнала мага, но ничем этого не выдала.

— Каватина расскажет о том, что вам предстоит, — отступив на шаг, объявила Квили. — Да пребудет с вами благословение Леди В Маске и ее милость. — С этими словами она исчезла.

К'арлайнда так и подмывало достать из кармана магический кристалл и украдкой заглянуть в него — действительно ли верховная жрица телепортировалась прочь, или она где-то здесь и, невидимая, наблюдает за ними, — но это было лишь пустое любопытство. Вместо этого он принялся разглядывать Каватину. Он встречался с ней мимоходом почти два года назад. Ему хотелось понять, что она собой представляет как руководитель.

Рыцарь Темной Песни была не из тех, кто тратит время на формальные приветствия.

— Всем вам известно наше задание, — заговорила она. — Остановить то, что усиливает фаэрцресс. Мы считаем, что причина находится в Акрополе Кайрансали. Именно этим было вызвано наше решение напасть на него.

К'арлайнд вскинул брови. Он поймал взгляд Элдринна.

— Напасть? — жестами показал он, чтобы никто другой не увидел.

Элдринн едва заметно кивнул.

К'арлайнд взглянул на Гилкрица. Брови заклинателя тоже легонько приподнялись. Хотя ему почти удалось скрыть это, но, похоже, выбранное Каватиной слово озадачило его не меньше, чем К'арлайнда. Должно быть, ему тоже сказали, что это просто разведывательная вылазка.

— Выходим сегодня вечером, как только взойдет Селунэ, — продолжала Каватина. — Воспользуемся порталом Лунного Источника. Те из вас, кто не прибегал к ним прежде, должны учесть, что для этого придется погрузиться в воду. Если у вас есть при себе свитки или вещи, которые могут пострадать от влаги, либо найдите способ защитить их, либо оставьте здесь. — Она помолчала. — А если кто-то не умеет плавать, самое время сказать об этом сейчас. Мы перенесемся в озеро. В глубокое озеро.

— В Лунную Впадину. — Ночная Тень вслух произнес то, что медлили сказать остальные. Он шагнул вперед и встал плечом к плечу с Каватиной. — Северо-восточная часть озера, в Глухих Пустошах. В нескольких лигах от нашей цели. Там, куда мы отправляемся, телепортация невозможна, так что приготовьтесь к долгой прогулке.

— Благодарю, Кбрас. — Каватина выдвинулась чуть вперед. — Я сейчас покажу.

Она щелкнула пальцами, и в комнату со свистом влетел летательный диск. Все раздались, освободив ему проход. Диск размером со щит плавно остановился перед Каватиной. Она потянула его за край и развернула вертикально. К'арлайнд увидел, что на диске выгравирована карта. Кончиком меча Каватина указала на неровный овал.

— Акрополь Танатоса находится здесь, в этой пещере. — Острие меча переместилось к кругу побольше на противоположной стороне карты. — Мы выйдем из портала здесь, в Лунной Впадине. Спустимся в заброшенную дергарскую шахту, часть штолен которой в конечном счете ведет в пещеру Акрополя. Эти проходы хорошо охраняются, но вот этот, — меч проследовал вдоль извилистой линии, начинающейся от моря, но не доходящей до указанной жрицей пещеры, — вряд ли. Это один из нижних уровней шахты, к тому же он частично затоплен. Об этом ходе краун еще не знают. Он открылся буквально только что, во время недавнего обвала. Они не нашли его, поскольку он под водой. — Меч ее снова с тихим звоном уткнулся в летательный диск. — Таков наш путь в пещеру.

— При всем моем почтении, леди Каватина, — заговорил Кбрас, глядя на карту, — ты кое-что упустила. Наш отряд большой. Слишком большой, чтобы его легко было спрятать, и не все в нем умеют красться, как Ночные Тени. Чтобы это «нападение» прошло успешно, нам нужно попридержать основные силы и выслать лазутчиков — и не в одном только направлении. — Палец его прочертил на карте иную линию к пещере Акрополя. — Проникнуть в пещеру краун не только тем путем, о котором ты говорила, но еще здесь, и здесь, и…

— Нет. — Голос Каватины был тверд. Она хлопнула рукой по карте. — Это будет единственный неохраняемый проход.

— Мои Ночные Тени сумеют проскользнуть мимо любой стражи.

— А там им понадобится боевой опыт и поющие мечи Хранительниц. И заклинания магов. Нет, мы будем держаться вместе. — Она сделала паузу. — Приказ Квили.

Кбрас поклонился, но К'арлайнд успел заметить вспышку гнева в его глазах.

Каватина начала описывать сам Акрополь. Храм, сказала она, расположен на острове посреди озера, заполнившего пещеру. Пещеру легко узнать по множеству черепов, прикрепленных к ее каменному своду. На острове когда-то располагался В'элддринншар, город темных эльфов, столетия назад вымерший от чумы. Это замечание вызвало нервный шепот у присутствующих дроу. Каватина заверила их, что чума давно ушла. Она напомнила, что разрушенный город стал пристанищем для куда более опасных врагов — жриц Кайрансали и их неумерших слуг.

Она дотронулась до чего-то напоминающего квадратные деревянные четки у себя на левой руке повыше локтя. Такие же четки были у всех жриц и Ночных Теней.

— Эти амулеты помогут моим клирикам и жрицам сражаться с неумершими. — Каватина повернулась к магам. — Полагаю, вы тоже сделали подобные приготовления?

— Разумеется, леди. — Гилкриц кивнул на одно из колец на своих неустанно барабанящих пальцах.

Рядом с ним Мазиир подняла руку, демонстрируя прикрепленные к ней жезлы. Жизрилл просто фыркнул, словно одного его угрюмого вида было достаточно, чтобы обратить неумерших в прах на месте.

— Меня защитит мой посох, — сказан Дафир.

— А меня — амулеты, — подхватил Корл.

— Мы защищены, — подтвердил Элдринн, указав на себя и К'арлайнда.

К'арлайнд жестом подтвердил его слова. Мастер Сельджар дал мальчишке полдюжины разных снадобий; каждое обеспечивало полную защиту от неумерших существ — на некоторое время. Три из них лежали в кармане К'арлайнда — «для лучшей сохранности».

— Надеюсь, — сказала Каватина. — Если дойдет до схватки, мы столкнемся не только с безмозглыми ожившими трупами. Многие краун сами становятся неумершими или превращаются после гибели в призраков, Кбрас может лично это подтвердить.

Кбрас, похоже, чувствовал себя неловко — К'арлайнд был немало обеспокоен, заметив это. Каватина проболталась о чем-то очень нежелательном для Ночной Тени. Она не понимает, когда нужно держать рот на замке. При первой же возможности нужно будет поговорить с Рыцарем Темной Песни. Ему совершенно ни к чему, чтобы она упомянула о его роли в смерти Варауна. Не тогда, когда у него за спиной — шестеро Ночных Теней.

Кбрас прочистил горло:

— Я действительно видел краун, оживших в виде призраков. И даже более чем призраков. Я был в Маэримидре, когда город пал перед воинством Кургота Дьявольское Отродье. После той битвы изменники из Дома Тзарран захватили власть в городе именем Кайрансали. Среди них были духи, от воплей которых смертные толпами падали замертво, не сходя с места. — Он помолчал и мрачно добавил: — Это лишь малая часть того, что ожидает нас в Акрополе Танатоса. Зал снова наполнился тревожным ропотом.

— Мы готовы, — уверенно сказала Каватина. Она подала знак жрице-хафлингу.

Хафлинг — странного вида существо с волосами цвета меди и кожей, вычерненной чем-то, как у дроу, — полезла в карман и вытащила нечто похожее на глиняный шарик, утыканный перьями.

— Камни молчания, — произнесла она голосом на удивление хриплым для столь маленькой особы.

Она похлопала по праще, прикрепленной к поясу там, где обычно носят ножны; у нее меч висел за спиной.

Каватина снова повернулась к отряду:

— Если еще кто-нибудь из вас также обладает способностью создавать магическую тишину, предлагаю вам вспомнить эти заклинания до нашего выступления. После поющих мечей это наша лучшая защита.

К'арлайнд почувствовал, как Элдринн тихонько толкает его под руку. Он взглянул на его пальцы и увидел быстрый вопрос:

«Ты?»

К'арлайнд чуть качнул головой:

«Ты?»

«Нет».

Каватина продолжала инструктаж, рассказывая им о разновидностях неумерших, обитающих в Акрополе. К'арлайнд слушал внимательно, не сводя взгляда с карты на летательном диске, запоминая все возможные ходы между Лунной Впадиной и Акрополем. На всякий случай.

— Мы должны будем остерегаться не только неумерших, — добавил Кбрас. — Я вырос в Глухих Пустошах и знаю, чем они могут быть опасны. — Он поднял руку и принялся загибать пальцы. — Пурпурные черви, копатели, бурые увальни… — Мужчина огляделся по сторонам. — Если кто-то из вас испытывает хоть малейшие колебания, я хочу услышать об этом сейчас.

— Спасибо за предупреждение, Кбрас, — вклинилась Каватина. Она повернулась к остальным. — Полезно знать, чего придется избегать в Глухих Пустошах.

— Следует остерегаться, ты имеешь в виду, — перебил Кбрас. — Если попадется свежепрорытый туннель, мы могли бы им воспользоваться. Сократить расстояние.

— Нет, — твердо возразила Каватина. — Мы будем придерживаться избранного маршрута. Мы не хотим забрести в какой-нибудь тупик и оказаться в западне.

— Откуда нам знать, что выбранный тобой маршрут не западня? — парировал Кбрас. — Если краун узнали про него…

Глаза Каватины вспыхнули.

— Они не узнали.

— А откуда вы узнали про этот ход? — нахмурился Кбрас.

— От наших союзников в Глухих Пустошах.

Корл кашлянул:

— И кто же эти союзники, леди?

Каватина, похоже, рада была ответить на вопрос, заданный кем-то другим.

— Свирфнеблины.

Глаза К'арлайнда расширились от удивления. На краткий миг ему подумалось: уж не его ли бывшего раба занесло в Пустоши? Прошло немало времени с того дня, когда он в последний раз видел Флиндерспелда, и за эти полтора года он не раз гадал, как там поживает глубинный гном. Но от Серебристой Луны до Лунной Впадины путь неблизкий. Больше пяти сотен лиг.

— Глубинные гномы, помогающие дроу? — Брови Кбраса приподнялись. Казалось, он едва сдерживает смех. — Свирфнеблины ненавидят нас. Они заведут нас в засаду или выдадут краун.

— Нет, не выдадут, — заявила Каватина. — Свирфнеблины ненавидят краун. И они ненавидят не всех дроу, они веруют в милость Эйлистри. В этой экспедиции они будут нашими проводниками. Они уже проявили немалое мужество, чтобы разведать дорогу к Акрополю. Один из них утонул, отыскивая путь через затопленную пещеру. — Она взглянула на Кбраса. — Пожалуйста, помните об этой жертве и относитесь к свирфнеблинам с уважением, когда мы встретимся с ними.

Кбрас склонил голову. Чуть-чуть.

— Всякому, кто внесет свой вклад в наше дело, я воздам по заслугам.

Судя по лицам жриц, К'арлайнд был не единственным, кто обратил внимание на род использованного им слова «всякий».

Каватина закончила инструктаж и спросила, есть ли вопросы. Вопросы были. К'арлайнд дождался, пока она ответит на большую их часть, чтобы не показаться чересчур обеспокоенным. Потом он прочистил горло и небрежным тоном задал свой:

— Леди, наш проход через портал будет только в один конец?

— Нет. Выполнив свою задачу, мы воспользуемся порталом, чтобы вернуться. Но имейте в виду, что он действует лишь от восхода до заката луны, когда луна магически «отражается» на его поверхности.

К'арлайнд снова поднял руку:

— Если мы не сможем провидеть Поверхность, как мы узнаем, что луна взошла?

— Лунная Впадина — магическое озеро, — ответила Каватина. — Когда Селунэ сияет над Лунным морем наверху, ее отражение освещает и воды Лунной Впадины тоже. Отсюда и название. Но ты можешь не волноваться. Жрицы откроют портал. — Она огляделась. — Еще вопросы?

Их не было.

Общий план был ясен. Оказавшись в пещере, где находится Акрополь, они переберутся через озеро и проникнут в храм: одни — под покровом невидимости, другие — сделавшись нематериальными. Остальные же прибегнут к иллюзиям, чтобы выдать себя за неумерших.

— Оказавшись на острове, мы будем убивать жриц Кайрансали столько, сколько сможем, — напомнила Каватина. — Но наша цель — выяснить, что усиливает фаэрцресс. Как только любой из вас обнаружит хоть что-нибудь такое, что, на ваш взгляд, только может показаться важным, сообщайте об этом Квили. Просто произнесите ее имя, и она услышит вас. Она оповестит о вашей находке остальных и, исходя из этого, станет направлять нас. — Каватина переключила внимание на магов. — У вас, конечно, будет искушение сперва доложить мастерам ваших колледжей. Это вполне естественно. Но помните одно: ваши мастера не повелевают порталом Лунного Источника. Это делаем мы. Учитывая, что телепортация заблокирована это единственный способ, каким дроу могут подобраться к Акрополю. Если наша экспедиция попадет в беду, именно Променад придет нам на помощь. — Она помолчала. — Я понимаю, что клятвы немногого стоят в городах, где родились многие из вас, но я даю вам в том свое честное слово. Все, о чем будет доложено Квили, станет немедленно известно вашим мастерам. Мы все заинтересованы в этом. Сотрудничество — это путь к разгадке.

Жрицы вокруг нее кивнули. К'арлайнд тоже прилежно закивал, заметив, однако, несколько скептический взгляд Гилкрица. Еще он заметил, как один из Ночных Теней придвинулся ближе к Кбрасу, чьи пальцы сделали некий быстрый жест, который К'арлайнд не смог прочитать.

Жрицы снова разразились песнью. К'арлайнду хотелось, чтобы они уже побыстрее отправились. Два дня прошло с момента, как он встретил в Сшамате Миверру. Через восемь дней, возможно даже раньше, прорицательная магия станет в Сшамате невозможной и Колледж Прорицаний падет. А с ним и мечты К'арлайнда стать одним из мастеров Сшамата.

Теперь же оставался хоть какой-то шанс предотвратить надвигающийся кризис.

«При условии, — подумал он, оглядывая заметные невооруженным глазом группировки, — что эта компания продержится вместе достаточно долго».