Анна:

Я уже ничему не удивляюсь. Зомби, некроманты, кандалы, темницы, блондин на белом коне. То есть без коня, но виртуально он подразумевался.

Брюнетистый недобиток, как всегда, чем-то недоволен, впрочем, я подозреваю, что наши новые украшения тоже не просто так, но мне пока абсолютно до лампады. Из тюрьмы забирают, костер отменяется. Отлично!

Кстати, кукловод умудрился частично реабилитироваться. Когда с нас поснимали кандалы, выяснилось, чего он так на них матюгался — на его запястьях остались воспаленно-фиолетовые полосы, на лодыжках и шее тоже. Повреждения он залечил в момент, но, что интересно, первым же делом после этого ринулся ко мне. И тоже залечил.

Правда, у меня никаких фиолетовых ужасов не было, так, легкая краснота и недоумение. Но мысленную галочку в графе «почему эту заразу не стоит убивать сразу» я поставила.

И абсолютно спокойно прикорнула на заднем сиденье уже знакомой машины, благо оба моих внезапных брутала только мрачно сопели друг на друга, но молчали, и спать никто не мешал.

Проснулась я от того, что машина остановилась, а мой собственный живот предательски взрыкнул, причем так гулко, словно в глубине этого тощего тельца как минимум система карстовых пещер протяженностью километров в пятьдесят, а не просто мышечный мешок. Ну, эхо гуляет именно как по пещерам.

— Желудок у котенка не больше наперстка, — пожала я плечами в ответ на мимолетные, но очень разные по настроению взгляды спутников. — Зато растягивается до бесконечности!

Комментировать мои откровения никто не стал, белый мальчик сочувственно кивнул, черный мальчик мрачно хмыкнул, и оба отвернулись. А потом живо выгрузились с теплых сидений, и мы по знакомой лестнице гуськом потопали на второй этаж, первым спаситель, потом я, а последним хмуро шествовал чернявый. Круг замкнулся. Блондин опять притащил нас к себе домой.

Еще дверь не закрылась, а я уже знала, что сейчас будет. Быстро шмыгнула в сторонку и уселась прямо на пол, опираясь спиной о стену.

Конечно, я угадала. Мужики вообще предсказуемо реагируют на стресс. Едва лишь прослойка в виде меня исчезла, брюнетистый недобиток с криком: «Продал, ссука! Императору продал, тварь! На цепь посадил, да?!», с правой попытался засветить нашему избавителю прямо в глаз.

И засветил бы, если бы тот не уклонился и не поставил блок. А потом ответил, тоже с экспрессивным сопровождением: «Я тебе, психу, выбор давал?! Надо было позволить им тебя сжечь, идиота?! Сам на костер и ребенка с собой тащишь, сволочь спятившая!»

Ну а дальше мальчики оторвались по полной, метеля друг друга и ломая мебель в просторной прихожей. А потом зачем-то углубились в ближайшую комнату, к счастью, не в столовую.

Я философски отодвинулась на безопасное расстояние и достала стрелку. Ею оказалось очень удобно вычищать грязь из-под ногтей. А парни пускай душу отведут. Им полезно, главное, чтобы не увлеклись и не поубивались насмерть.

Минут через… впрочем, трудно судить о времени, когда события скачут так стремительно. Короче, я решила, что пар достаточно выпущен, диван они уже разнесли в щепки, шкаф тоже, пора и честь знать.

Поднялась, выбрала удобный момент и стремительно кинулась между двумя драчунами. Они, несмотря на запал драки, мужики взрослые и, по моим наблюдениям, вменяемые. Ребенка даже сгоряча не зашибут.

— Брейк!

Блондин, однако, еще успел, одной рукой прихватив меня за плечи и слегка отодвинув с траектории удара, смазать оппонента по морде, а брюнет, нехорошо ухмыляясь, отступил на шаг и… колданул.

А потом… улетел. Вот в прямом смысле слова — пока блондин инстинктивно зашвыривал меня себе за спину и ставил щит, брюнета его же колдовством так размазало по противоположной стене, что я машинально принялась считать возможные переломы.

Впрочем, я забыла — здешние сволочи гораздо крепче сволочей привычных. Недобиток отклеился от проломленной деревянной панели, помотал башкой, чтобы очухаться, и вытаращился на оппонента почти обиженно.

— Совсем больной?! — злобно спросил мой защитник, рассеивая туманную дымку перед собой. Но при этом расслабился и разжал железную хватку на моем предплечье.

— Я слегка ж…. просто душу отвести. А ты с самого начала мог меня так?..

— Да. Я в списке тех, кому вы не можете причинять вред, — уже спокойно кивнул блондин.

— Подстраховался, значит… Ясно. У тебя пожрать ничего не осталось?

Вот это другой разговор. И мой желудок с ним категорически согласен. Во всяком случае, голодный рев пещерного чудовища заглушил даже треск запоздало обрушившейся со стены картины.

Ржали мы все втроем. Дружно. И как-то так это всегда происходит… словно по волшебству. Но почти истерический ржач растопил невидимые стенки между нами. Стало… проще.

— Сразу видно, кто чей родственник, — хмыкнул под конец блондин. Я покосилась на брюнета и тоже хмыкнула. Р-родственничек, камень ему в мочевой проток без анестезии.

А потом эти два лба своим невъеб… э… невероятным колдунством очень быстро навели порядок в разгромленной прихожей. Точнее, хозяин начал, а гость присоединился, демонстративно нехотя и с ленцой, но на самом деле вполне добросовестно.

Разломанные в щепки диван и шкафчик просто смели в кучку и куда-то телепортировали. Дыру в стене, переглянувшись, заделали в две магические хари. Упавшую картину как-то подозрительно радостно добили и аннигилировали к дивану и шкафчику. И, наконец, отправились в столовую к чудо-сундучку, в котором сама собой растет еда.

В сундучке, кстати, было даже меню, которое мне не дали. Ибо «закажешь сразу все, а главное, слопаешь и лопнешь». Тоже мне, знаток моих пищевых привычек нашелся. Это я о блондине. Брюнет на это заявление только бровь поднял иронически.

Ну и нафига было вредничать с меню, если потом сам натащил из сундука такую гору еды, что даже я впечатлилась? Впрочем, глаза боятся, руки тащат в рот, зубы жуют.

А брюнета можно отпихнуть, чтобы не тянул лапы к последней колбаске на блюде!

— Эй! Отдай! — возмутился ограбленный.

— Иди в прямую кишку, — любезно посоветовала я, торопливо утаскивая добычу на свою тарелку. — Ты вообще теперь обязан как минимум на мне жениться и кормить всю жизнь!

Почувствовав, что руки внезапно снова перестают слушаться и готовы проявить ненужную инициативу, я живо включила мозги, одним движением кромсанула аппетитно пахнущую колбасу пополам и слегка пододвинула тарелку в сторону ирода. Уффф… прокатило! — И кормить от пуза, — мстительно добавила я к прежним перспективам.

— Верни еду ребенку! — строгим голосом велел блондин и посмотрел на брюнета как на злобного Бармалея, отнявшего последний кусок хлеба у голодающего младенца.

— Да это не ребенок, а гуль какой-то! — искренне возмутился конкурент за обладание пищевыми ресурсами, но колбасу вернул. — Куда в тебя только влезает? И с чего вдруг я на такой обжоре жениться должен?

— Точно, ты должен ее удочерить, — заржал блондин. — Вы ж как брат с сестрой, причем близнецы….

— Я красивее и не такой тощий! — отбил подачу «близнец» и покосился на меня с подозрением.

— Красота — понятие относительное, — мгновенно расправившись с отвоеванной добычей, парировала я. — Корми как следует, и будет тебе счастье. А насчет того, кто кого удочерит — вопрос открытый. Этот бешеный слон всегда мозг включает только после конкретных пендюлей, или у него где-то поближе к голове есть нужная кнопка? — обратилась я к блондину, выразительно при этом покосившись на брюнета.

— Ты бы сначала местную зоологию выучила, дитя подземелья, — ехидно выдал кукловод, одновременно пнув меня под столом ногой. — В приличных местах такие звери не водятся, и даже представлять не хочу, кого вы на рудниках называли слонами, — и опять пнул. Сволочь.

Я, недолго думая, пнула агрессора в ответ и зависла: коснуться получилось, а синяк поставить — нет. Хм… И с чего вдруг секреты?

— Таких, как ты, и называли! Мозг под мышку засунул — и ну шуровать лобной костью об стену, — ладно, будем делать вид, что мы с рудника. Знать бы еще, как оно тут устроено…

Непонятно, с чего кукловод хренов решил не посвящать в свои некромантские приключения с моим переселением блондина, но с этим я разберусь позже. И придержу язык — пока «спаситель» считает меня ребенком, как минимум кормит лучше.

— И вообще, я не просила меня похищать! За каким хреном потащил ребенка под пули?

— Действительно, — блондин тут же перестал веселиться и сурово посмотрел на брюнета. — Объясни все девочке. Раз тебе так нужна ее помощь, она имеет право знать, что ты от нее хочешь.

Правильный мужик!

Брюнет проглотил последний кусок пирога со своей тарелки, состроил страдальчески-свирепую рожу, покосился на меня, убедился, что я прячу ржач за колбаской, и выдал:

— Ты, бестолочь, потомственный маг смерти, и чтобы спасти нашу, — подчеркнул голосом значимость сообщаемой информации, — страну, нам с тобой надо снять проклятие, которое сгоряча выдал наш с тобой общий предок.

— Угу, — глубокомысленно кивнула я, прикидывая, как бы половчее отбрыкаться от таких веселых, а главное, общих предков. — И как ты себе это представляешь? Первая попытка мне не понравилась. А если и дальше будешь без спросу командовать, я вообще возьму и…

— Теперь вы будете действовать с согласия светлейшего императора Ульганэша. Я узаконил вашу помощь по спасению страны, и поэтому мне доверили наблюдать за процессом и отвечать перед императором своей жизнью за ваше поведение, — спокойно разъяснил блондин, забирая у меня опустевшую тарелку.

Потом встал и собрал со стола посуду на поднос, после чего так же спокойно сгрузил все в кормильный сундучок.

— Офигеть перспективы, — вздохнула я. Что-то мне вдруг стало лениво думать… Поели, теперь можно и поспать!

Брюнет же от таких новостей как-то резко перестал радоваться и гордо объявил:

— Хватит прохлаждаться, поехали выяснять, подходит ли твоя кровь или надо искать другую бестолочь…

Я живо вскочила из-за стола и со всех ног кинулась искать защиты у блондина. Потому что знала — сейчас глупое тело само собой понесет меня к черту на кулички искать кровавых приключений, потому что этот долбанный живчик так сказал. Ну уж нет!

— Я устала-а-а! — взвыла натуральной баньши, вцепившись в защитника двумя руками и спрятав лицо у него на груди. — Спа-ать хочу! У меня все болит!

— В машине выспишься, — безапелляционно объявил брюнет и попытался силой отодрать меня от блондина. Ага, щазз!

— Адриан, совесть поимей!.. У ребенка стресс! Иди лучше сам поспи… — наконец-то включился защитник и даже за плечи меня приобнял, успокаивающе погладив по спине.

— У тебя кровать одна, — хмыкнул брюнет, но как-то так… уже без должного азарта. Я уж было понадеялась нормально выспаться, но нет, этот ушлепок с романтическим именем Адриан опять взбодрился:

— И вообще я, пока не проверю, подходит она или нет, спать не смогу! Так что поехали! — и требовательно дернул меня за шиворот.

Вот сволочь!

А блондин не сволочь, но дурак. Потому что послушался. Но хотя бы подхватил меня на руки, донес до стола, вручил в утешение, не иначе, булку с какой-то сладкой начинкой, снова погладил по голове и понес… в машину.