Анна:

Детектив, загадочный скелет, визит в местное трупохранилище, заинтересованные взгляды Мартоша и увлекательные намеки в машине… еще и поцелуй в довесок… это я удачно зашла.

Интересно, что в хитровато прищуренных глазах брюнетистого соблазнителя так и прыгают черти. Даже угадывать не нужно — мальчику, конечно, нравится со мной целоваться, но прагматик в его мозгу не перестает стучать счетами и перекладывать гири с одной чаши весов на другую. Клятвы клятвами, а привязанность и теплые чувства ничем не заменишь.

Да я против, что ли? К тому же в эту игру можно играть вдвоем. Не чувствую я в этом поганце настоящей гнили, а значит, мне его привязанность не помешает, точно так же, как ему моя.

А еще было немного забавно наблюдать за ними с Мартошем. Такие они… как бы точнее сформулировать. Адриан будто нарочно все время подначивает, словно младший старшего, а Мартош в основном на его выкрутасы реагирует скептически поднятой бровью и иногда… ну, вот если бы блондин позволил этому проявиться, выглядело бы так.

Смиренный взгляд вверх, дескать: «Товарищ бог, ты там совсем уже лещей не ловишь? Ты это видел вообще?». Потом тяжкий вздох… и звонкий подзатыльник хулигану.

Нет, конечно, никто никому никаких подзатыльников не отвешивал. И Мартош иногда всерьез злился. А иногда намеренно злил друга, чутко ловя, когда тот по-настоящему ведется.

Короче, эти двое связаны давно и прочно.

Адриан, конечно, изо всех сил делал вид, что никакие скелеты ему не интересны. Но когда мы уже ехали в машине, повернулся к Мартошу, и я уж было решила, что все, терпение закончилось.

— Как идет расследование? Местную фауну уже привлек?

Ага, то есть типа не кончилось. Равнодушно так спросил, и вроде про другое. Ню-ню… Я тихо хихикнула с заднего сиденья.

В зеркале заднего вида отразились две одинаково каменные физиономии — это они так понт держат. Мальчишки, какие же еще мальчишки! Вот прямо мимими!

— И что за скелет возле Вар Эйгеншуля? — все так же «равнодушно» продолжил Адриан. Ну, из вежливости, ясен пень, беседу поддерживает, а не то, что вы все подумали.

— Странный, — хмыкнул Мартош. — Сам увидишь, приехали. Вылезайте.

Господи! Господи! Меня почти на слезу прошибло! Это здание местной ментовки — ну как родное! Трехэтажное, в меру облезлое, ужасно казенное, и морг в подвале в отдельном крыле! Стены с побелкой… и ТРИ ЗАМКА НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДВЕРИ в царство мертвых! Если там внутри есть засов — клянусь, попрошу остаться здесь жить!

Засов оказался на месте, хоть прямо прижимайся к этой почти родной двери и подвывай в голос. Но я мужественно шмыгнула носом и почапала вслед за парнями в святая святых — морг.

— Арпад уже уехал, — объяснил полное отсутствие живых Мартош. — Скелеты в ячейках Фэр и Йер, в седьмом ряду.

— Не захотел его нервировать? — хмыкнул Адриан. — Правильно, с ним тебе потом работать. Обидится еще, что ты меня на помощь позвал.

Они с блондином почти синхронно открыли две железные дверцы, встроенные в стену наподобие сейфов, и вытащили оттуда два узких стола, на каждом из которых лежало по скелету.

Я героически сдержалась и не стала соваться под руку чуть ли не обнюхивающему находку брюнету. Стояла в шаге и внимательно наблюдала.

— Этот свеженький, пара дней, не больше. От него еще излучение идет… такое… тебе не понравится, — после долгого напряженного раздумья озвучил Адриан свои выводы.

— Какое? — зло и как-то безнадежно отозвался Мартош, тяжело опираясь руками о стол. Устало так вышло, что посыл и без слов повис в воздухе — игры закончились. — Высшей некромантией он не пахнет.

— Некромантией не пахнет, — Адриан тоже очень серьезно посмотрел на друга. — Даже высшей. Но я чувствую остаточное излучение ауры того, кто последним прикасался к телу до бестолочи. И…

— Давай, жги уже! — рыкнул Мартош.

— Короче, магией смерти от него фонит, едва-едва. Месяц назад сам бы не почувствовал. Вот когда ритуал запускал, так же слегка повеяло. Но там все высшей некромантией потом замазалось, а тут чистая магия смерти… — и брюнет очень красноречиво поежился. — Проверь, может кто-то к нам в гости заехал? Говорят, в мире их сейчас четверо…

Я переводила взгляд с одного на другого и не отсвечивала. Нда, парней как подменили. Что-то нехорошее случилось, что-то очень нехорошее.

— Уверен? — в голосе Мартоша сквозило нешуточное напряжение.

Адриан выразительно на него посмотрел, вздохнул и снова склонился над скелетом. Чуть ли не обнюхал, руками поводил над ним, потом закрыл глаза и еще раз поводил.

— Уверен. Когда к Танатосу взывал, такое же чувство было, — сосредоточенно подтвердил он.

— Идиот, — констатировал Мартош, непонятно, правда, кого имея в виду: то ли Адриана, то ли того, кто скелет потерял, то ли неизвестного мне божественного Танатоса.

— Вот и помогай тебе после этого, — вполголоса проворчал брюнет, но его уже не слушали.

Наш блондинистый следователь отошел к противоположной стене, достал мобильник и давал распоряжения:

— Да? Плохие новости. Проверьте местоположение всех магов смерти. Срочно. Да, есть вероятность, что один из них гостит в Дорсенйорде. Что? Нет. Труп у меня там. Два неопознанных. Глухарь полный. Костяк. Да, Арпад сказал — даже костного мозга нет, личность никак не установить, экспертам из отдела магии крови не за что даже зацепиться. Не знаю я, что делать…

Тут я встрепенулась, покрутила головой, чтобы прошел спазм в шейном отделе, и тихонько подобралась к застывшему над ближним скелетом Адриану.

— Почему это личность нельзя установить? — спросила вполголоса, осторожно, кончиками пальцев, прикасаясь к теменной кости черепа.

— Потому что ни органов, ни мяса, ни кожи, ни костного мозга, — пояснил брюнет подробно, хоть и с недовольной мордой, потому что прислушивался к телеф… тьфу, менталфонному разговору.

— И что? — не поняла. — Это я и сама вижу.

— И все! — на меня раздраженно рыкнули. — Как еще личность восстанавливать, если нет ни отпечатков ауры, ни… — тут он сказал какое-то слово, такое… явно умное. Я интуитивно догадалась, что это что-то вроде ДНК.

Я не стала устраивать представлений в духе «слушай сюды, несчастный, я открою тебе, убогому, сияющие тайны мироздания». Просто подошла еще ближе, осторожно повернула череп, вынула из суставов челюсть, потом прикинула длину бедренных костей…

— Мужчина, от тридцати до… вот тут не скажу, у вас продолжительность жизни другая, значит, и возрастные изменения непривычны, — может, я и не стала бы высовываться, но буквально кожей почувствовала, что это важно. И опасно почему-то лично нам.

— Это ты как определила? — Адриан прищурился на меня с живым интересом и, что на самом деле очень здорово — без недоверия.

— Строение таза мужское. У женщин таз шире и ниже, кости не отличаются толщиной. Дальше… — я пальцами «промерила» бедренную кость. — Рост можно вычислить по простой формуле относительно длины ног. Он примерно на полголовы выше тебя, спортом не занимался, но и толстяком не был, среднее телосложение, при том, что питался хорошо. Скорее всего сутулился и размахивал руками.

— Не части, я записываю, — неожиданно раздалось над самым ухом, и мы с брюнетом дружно подпрыгнули, заполошно переглянулись и вытаращились на подчеркнуто невозмутимого и внимательного Мартоша. И про себя я подумала, что, конечно, мои неожиданные знания могут выйти мне боком. Только на уровне инстинктов я ощущала — так надо.

— Продолжай, — как-то обреченно и в то же время сурово произнес блондин. — Это ты из атласа прямо сегодня вычитала, или память неожиданно вернулась? У нас теперь на рудниках такому учат? Кстати, у тебя кокон растворяется, — в последнюю фразу он добавил изрядную долю ехидства.

Я пожала плечами, глядя на Адриана — мол, так получилось, и продолжила:

— Строение черепа классическое, мощная челюсть, продолговатое лицо, я бы даже сказала — длинное, крупный нос с горбинкой, квадратный подбородок. Надбровные дуги ярко выраженные, но не слишком выступающие. Глаза… среднего размера. Кстати, про рудник я как не помнила ничего, так и не помню, не знаю, чему там учат, — и ни словом не соврала!

— Угу. А при виде костей открылся образовательный ментальный канал, по которому транслируют, как проводить опознание по костякам. Верю, — лицо у Мартоша было очень недовольное, голос тоже, но при этом он прилежно конспектировал мои откровения, настукивая пальцами по экрану мобильника.

Некстати мелькнула мысль — и здесь повезло, пусть принципы действия другие, но цивилизация с нормальными туалетами и привычными гаджетами всяко лучше глухого средневековья с сортиром во дворе и медициной уровня клизмы с ртутью.

— Ты, бестолочь, спалилась, как лицеист в начальных классах, — шепотом «поддержал» меня Адриан, сделав вид, что он тут вообще не при чем. — Идентификацию по костякам у нас могут делать только очень опытные целители, такие на правительство не работают обычно, — смотри-ка, он еще и на блондина косится сочувственно, когда думает, что я не вижу. А на меня с сочувствием и укором. Чья бы, блин с подливкой, корова мычала. Сам кашу заварил, а теперь зайчик такой, куда бы деться. Странно все это, но я разберусь позже.

— Еще что-нибудь сказать сможешь? Или все, канал обрубило? — зло и ехидно поинтересовался Мартош.

В сторону Адриана я только бровь подняла скептически, а на Мартоша посмотрела спокойно, прямо ему в глаза:

— Понятия не имею, что такое ментальный канал. Сколько себя помню на этом свете — высшим целителем я не была, — и опять ни словом не солгала. — Оно конечно, если моя попытка помочь — мне же и во вред… ну упс. Все равно помогу, раз начала. Дальше диктовать?

— Я же сказал, давай. Если есть что сказать — говори, — Мартоша словно что-то сильно беспокоило.

Он и злился, конечно, но и волновался. За меня? За Адриана? За себя? Пока не разобралась.

— Этот парень никогда и нигде тяжело не работал. При этом более чем хорошо питался с самого детства и следил за собой. То есть, это точно не крестьянин и не ремесленник. И не лакей из замка. Понимаешь? Это труп… — я запнулась, припоминая все, что успела заметить из сословных отношений, — состоятельного человека, имеющего представление о фехтовании и верховой езде.

— Поясни, как определила, — заинтересованно ожил Адриан, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. Мартош же с прежним мрачным видом все записал и выжидательно уставился на меня.

— При разных занятиях и питании кости растут и срабатываются по-разному, — пожала плечами я. — Тут много нюансов. Жаль, рук у него нет, я бы кое-что уточнила… На второго посмотрим? У него руки на месте.

Мартош молча сдвинулся, а когда я проходила мимо — чуть ли не демонстративно отстранился. Ну и пожалуйста. Вон тут еще один заинтересованный индивид делает безразличный вид. А я просто знаю, что поступаю правильно, и все.

— Между прочим, я тебе с самого первого дня намекала, как могла, — это единственное, что я позволила себе в ответ на Мартошевы маневры.

Блондин только хмыкнул, снова пропитав окружающее пространство сарказмом. Но я уже сосредоточилась на работе. Впрочем, как обычно: когда дело касалось профессии, мои эмоции всегда отходили на второй план. Вот и сейчас, осматривая чуть более пыльный костяк, переворачивая кости, на ощупь исследуя суставные впадины, я почти забыла о парнях.

— Ну что сказать… Поздравляю нас, мальчики, похоже, у нас либо серия, либо родственные разборки, — резюмировала я через пять минут и нахмурилась, закусив губу. — Может, и ошибаюсь… все же только два похожих случая. Но вот именно, что слишком похожих. Эти бедолаги могли бы быть родными братьями. Тип сложения один и тот же, рост почти совпадает, образ жизни почти идентичный, разве что безголовый больше занимался спортом на свежем воздухе. И что интересно, у них очень похоже развивались кости стоп. Даже небольшая косолапость, почти незаметная, есть у обоих. И соотношение длины пальцев. Жаль, нет черепа… если восстановить лица, было бы еще понятнее.

— Один череп есть, — Мартош кивнул в сторону первого скелета. Он как-то переключился со злости и сарказма на совершенно деловой тон, но, чувствую, это ненадолго. Просто наш сыщик тоже профессионал. — Что тебе надо, чтобы восстановить лицо?

— Скульптурный… — я машинально пошарила в голове, пытаясь найти местный аналог слова «пластилин», но безуспешно. — То, из чего дети лепят всяких зверушек для развлечения, только потверже. А можно глину, только уже приготовленную. И череп, естественно.

— Глины много?

Местных мер и весов я не знала и снова зависла. А потом просто обозначила объем руками — вот столько.

— Ясно. Пойду договорюсь с гончарной мастерской, а вы пока отделяйте череп и в простыню заверните. А между делом придумайте убедительное логичное объяснение внезапно появившимся знаниям такого уровня в голове у девочки с рудников. Такое, чтобы в него поверил я и те, кто за нами наблюдает, — снова жестко и зло выдал Мартош, стремительно развернулся и… убыл.

Адриан непонятно посмотрел ему вслед, изобразил на лице сосредоточенность и обернулся ко мне:

— Ну мы и вляпались, бестолочь… Скрыть все, что произошло, у Мартоша не выйдет. Так что он прав — надо придумать что-то логичное и убедительное. Давай, играй в череп, а я думать буду.