Спустя две недели

Когда пожилой седобородый человек шаркающей походкой вышел из ее кабинета, леди Джулия Коруин так и не приняла необходимого решения.

Ей было жарко, тело стало липким от пота, и вся она как-то раскисла. Полуденное солнце освещало старый стол красного дерева с аккуратными стопками бумаг. Если бы решение ее проблемы было таким простым, подумала Джулия. Она провела долгий, утомительный день, беседуя с целой армией претендентов на место преподавателя математики в ее академии.

И ни один из них не подходил для этой работы.

Для начала сентября погода стояла не по сезону теплой. У Джулии было сумасшедшее желание раздеться до сорочки, встать перед открытым окном, чтобы легкий ветерок, колыхавший зеленые занавески, обдувал разгоряченное тело. Не шокирует ли это соседей, у которых и так сложилось о ней не самое лестное мнение? Она только подольет масла в огонь в их стремлении вытеснить школу Джулии из респектабельной части Лондона.

Вздохнув, она сдернула с себя кружевную косынку и стала энергично обмахивать ею лицо. Мелкие кудряшки волос выбились из пучка и прилипли к влажной шее. В другое время она бы убрала докучливые пряди назад в пучок, вьющиеся волосы были настоящим бедствием, но сегодня ее это не волновало. Время было позднее, и в ее книжке не осталось фамилий претендентов на должность преподавателя.

Джулия заставила себя просмотреть записи, сделанные во время сегодняшних собеседований. Осенний курс занятий продлился всего неделю, когда преподавательницу математики мисс Дьюхерст вызвали к больной матери в Ланкашир. Ей требовалась замена, причем очень срочно. Проблема заключалась в том, что лучшие учителя уже нашли места в других школах. И ни один претендент из дюжины откликнувшихся на объявление не отвечал ее высоким требованиям.

Кого она должна была взять на работу?

Ну не старого же мистера Блаттса: он говорит едва слышно, а значит, не сможет контролировать целый класс подвижных детей.

И не юного мистера Найтли, который нервничал и краснел, украдкой бросая взгляды на ее грудь.

Напыщенный мистер Гримшо смотрел на нее сверху вниз, словно считал ниже своего достоинства вступать в объяснения с женщиной. Джулия сразу отвергла его кандидатуру. Много лет назад она поклялась игнорировать тех, кто не может или не хочет находить с ней общий язык. Лучше тратить свою энергию на стоящие дела, чем злиться на узколобых фанатиков.

Взяв в руки перо, Джулия зачеркнула эти три фамилий. Потом еще и еще, пока в раздражении не отбросила ручку.

Либо кандидатам не по душе было, что работу им предоставляет дама с сомнительным прошлым, либо им не нравилось, что учить придется незаконнорожденных отпрысков прислуги.

Черт бы их всех побрал!

И черт бы побрал эту палящую жару. Из-за нее Джулия была расстроена и нерешительна.

Джулия отодвинула стул, сбросила туфли, сняла подвязки и чулки и оставила их под столом. Все еще пребывая в раздражении, она встала и принялась ходить по просторному кабинету, заставленному полками с учебниками и ее коллекцией статуэток. Босые ноги ощущали приятную прохладу половиц. Диван, обитый тканью цвета слоновой кости в полоску, отделанный мрамором камин и высокие окна создавали в кабинете обстановку успокаивающего уединения. Но сегодня взрывы детского смеха, доносившиеся из небольшого сада, не позволяли Джулии забывать о возникшей проблеме.

Господи, если бы она не была полной тупицей в математике, она бы сама преподавала им!

Почувствовав струйку пота, стекающую по шее, она вдруг представила себя лежащей в прохладной ванне. Но поток блаженного желания наткнулся на плотину здравого смысла. У персонала школы и без ее эгоистичных желаний много работы. Надо готовить ужин для сорока восьми голодных детей.

Ей предстоит накачать воды самой и поднять кувшины к себе наверх. Да. Конечный результат от получасовой работы доставит ей колоссальное удовольствие. Она сможет обдумывать проблему поиска преподавателя в комфортных условиях.

Развернувшись, Джулия направилась к выходу. Можно только представить, что сказали бы ее родители, узнав, что Коруин сама выполняет работу прислуги… Мать, которая походы по магазинам считала утомительным занятием; отец, который ворчал всякий раз, когда ему приходилось вставать со стула в библиотеке, чтобы налить себе бренди.

Но они, конечно, ничего не знали о ее повседневной жизни, потому что семь лет назад отделались от Джулии и своего внука. В душе всколыхнулись старые обиды, но она поспешила спрятать их подальше. По крайней мере, ей никогда не приходится жаловаться на праздность и скуку.

Джулия потянулась к ручке двери, но она внезапно открылась, и в кабинет просунулась голова молоденькой служанки Агнесс. Белый чепец сбился набок, голубые глаза искрились, а щеки пылали от волнения. Этот кокетливый вид немедленно насторожил Джулию.

– К вам посетитель, миледи. – Просторечный акцент в речи Агнесс сейчас слышался сильнее, чем прежде. Она оглянулась через плечо и добавила благоговейным шепотом: – Очень подходящая кандидатура.

Еще один претендент на место преподавателя? Джулия тут же подумала про туфли и чулки, оставшиеся под столом. И про любимую ванну.

– Уже шестой час. Вежливо скажи ему, что сегодня я больше не буду проводить собеседований.

Но Агнесс, импульсивная, глупая Агнесс, которая в присутствии лиц противоположного пола вечно забывала все правила приличия, уже спешила назад, чтобы впустить посетителя.

В кабинет вошел высокий, широкоплечий мужчина. Джулия, забыв о благовоспитанности, уставилась на гостя. Несмотря на то, что у нее самой рост был выше среднего, ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

У мужчины были темно-каштановые волосы, доходившие сзади до воротника, а одежда знавала лучшие дни. Оливкового цвета сюртук с потертыми обшлагами был немного коротковат в рукавах и узковат в груди. Простой белый шейный платок привлекал внимание к крепкой линии подбородка. Желтовато-коричневые бриджи обтягивали ноги как вторая кожа.

Это был мужчина в расцвете сил, лет тридцати, очень красивый, Джулия не доверяла таким из принципиальных соображений. Несмотря на неподходящий наряд, было в нем некое щегольство. Если бы он не искал здесь временную работу, она могла бы принять его за праздного аристократа. А уж она повидала их в достаточном количестве за то короткое время, когда впервые вышла в свет.

Незнакомец оглядел кабинет и остановил взгляд на Джулии. Внутри ее все сжалось и перевернулось от этого взгляда. Такого она не испытывала уже лет восемь, а может, и больше.

Эти глаза.

В обрамлении темных ресниц они были такого же темно-зеленого цвета, что и его сюртук. Это противоестественно, чтобы у мужчины были такие красивые глаза. От этого взгляда она вдруг почувствовала себя той прежней веселой, ветреной и глупой девчонкой, какой была когда-то.

Он поклонился и протянул Джулии руку.

– Добрый день. – У него был низкий, густой голос и хорошая дикция. – Уильям Джекман. Я пришел на собеседование по поводу места преподавателя математики. А вы, должно быть, – он сделал паузу, взгляд скользнул по домашнему наряду Джулии, – леди Джулия Коруин?

В его голосе не прозвучало ни малейшего намека на непристойность. И все же с низким вырезом лифа, растрепавшимися волосами и босыми ногами Джулия чувствовала себя неловко. У мистера Джекмана был откровенно чувственный вид и уверенность мужчины, который знает о том, какое впечатление он производит на женщин.

Во всяком случае, на большинство женщин. Джулия считала себя умнее, чтобы вновь сделаться добычей красивого обольстителя. Она посвятила свою жизнь обучению детей. Они и ее сын Тео стали самым главным для нее в этом мире. И ничто не сможет отвлечь ее от этой цели. Тем более мужчина, который выглядел так, что ему место скорее в танцевальном зале, чем в классной комнате.

Проигнорировав его протянутую руку, Джулия открыла золотые часы, прикрепленные к платью.

– Пять двадцать, мистер Джексон, боюсь, вы не позаботились о том, чтобы записаться на собеседование в должное время.

Мужчина с извиняющимся видом опустил руку.

– Простите меня, я в городе недавно и только что увидел объявление. Надеялся, что еще не слишком поздно.

Джулия уже было открыла рот, чтобы вежливо отказать, но мысль о вычеркнутых из списка претендентах остановила ее. Не слишком ли поверхностны ее суждения? По крайней мере, мистер Джекман воспитан. А если у него и диплом с отличием? Может быть, стоит приглашать учеников на собеседование с каждым потенциальным кандидатом?

Джулия подавила в себе эгоистичное желание немного передохнуть и коротко кивнула незнакомцу.

– В таком случае я сделаю исключение. Присаживайтесь, пожалуйста.

Джулия повернулась и направилась назад к столу. Она чувствовала себя неловкой и неуклюжей, понимая, что он смотрит ей вслед. Хорошо хоть туфли и чулки остались под столом. Если повезет, то он не заметит ее босых ног под платьем. Но тут ее взгляд упал на стол, где поверх стопки бумаг лежала ее кружевная косынка.

Джулия мысленно отругала себя. У нее нет причин чувствовать себя так… неловко. Кружевная косынка – это же не корсет или сорочка. Подойдя к столу, она ненароком подняла косынку и тут же уронила ее, потому что мистер Джекман вдруг оказался рядом. У нее заколотилось сердце. Он двигался с неуловимой грацией.

– Сэр, что вы делаете?

– Помогаю вам подвинуть стул, миледи. – С изысканной вежливостью он наклонился и поднял с пола косынку. – Я не хотел вас напугать.

Вид его длинных пальцев на белом кружеве платка взволновал Джулию… Как и легкий запах пряностей, исходивший от него.

– Уверяю вас, я отлично справлюсь сама. – Ответ Джулии получился слишком резким и строптивым.

– Как пожелаете. – Мужчина посмотрел на косынку, потеребил ее в руках, словно осмысливая тот факт, что она недавно лежала у Джулии на груди. – Какая прелесть!

Незнакомец перевел взгляд на Джулию, и ей показалось, что воздух в кабинете раскалился. У нее возникло впечатление, что это замечание больше относилось к ней, чем к косынке. Чувство головокружительного удовольствия угрожало растопить многолетнее благоразумие, которое далось таким трудом.

– Это бельгийское кружево?

– Да. – Джулия выхватила у него косынку.

Ее несдержанность, казалось, нисколько не возмутила его, и он продолжал стоять, пока Джулия не села за стол. Только после этого он сел на стул напротив. Несмотря на жару, вид у него был свежий и непринужденный. И гораздо более спокойный, чем у Джулии.

Настроенная восстановить свое господство над ситуацией, она открыла ящик и положила туда косынку. Надо помнить, что этот человек пришел сюда получить работу. Просто жара повлияла на ее рассудок. Кроме того, ей никогда не приходилось проводить собеседование без обуви и чулок. Но она ничего не могла поделать с этим, тем более, когда он сидел и смотрел на нее заинтересованным взглядом.

– Как указано в объявлении, мне нужен преподаватель, который хорошо разбирается во всех аспектах математики – от простой арифметики до геометрии и алгебры. Преподавать надо детям самых разных возрастов, включая тех, кто только что выучил цифры.

Кажется, он немного побледнел? Другие кандидаты отказались работать с очень маленькими детьми. Но мистер Джекман просто кивнул, и Джулия продолжила свою речь:

– Я также хотела бы отметить, что мои ученики – не обычные учащиеся школы-интерната. Они все – из бедной среды. А точнее – незаконнорожденные дети женщин с улиц.

Незнакомец не выказал ни малейшего признака неприязни или отвращения, только живейший интерес.

– Благотворительная школа. Ее финансируете вы, миледи?

– Я предпочитаю использовать слово «академия», – поправила Джулия. – А финансируют наше учебное заведение благородные люди, заинтересованные дать образование тем, кому повезло в этой жизни меньше других.

Джулия не чувствовала своей вины за то, что ввела в заблуждение мистера Джекмана. Ему вовсе не следует знать, что основное финансирование школы обеспечило внушительное наследство ее бабушки. В конце концов, у мужчин есть привычка использовать богатых наследниц в своих целях.

– Понятно.

Так ли это? Джулия почувствовала необходимость убедить его в важности своей миссии.

– Я абсолютно убеждена, что о ребенке нельзя судить но обстоятельствам его рождения, – заявила Джулия. – Следовательно, к моим ученикам нужно относиться с таким же уважением, как к детям из привилегированных семей. Если вы не согласны с такой философией, мистер Джекман, и у вас есть возражения, тогда нам больше нечего обсуждать.

– Я восхищаюсь вашей работой, миледи. Пожалуйста, продолжайте.

Сидя напротив нее в расслабленной позе, он выглядел неприлично красивым и невероятно серьезным одновременно. Взволнованная его комплиментом, Джулия взяла перо и, обмакнув его в чернильницу, добавила имя мистера Уильяма Джекмана в список кандидатур. В следующий миг ей пришлось сдержать смутный девичий порыв написать на бумаге еще и Джулия Джекман.

Она сразу положила перо. У нее опять вспыхнули щеки, а разгоряченное от жары тело горело огнем. Что же с ней происходит? Она больше не была той ветреной девчонкой, которая впервые выехала в свет и влюблялась в каждого симпатичного мужчину, сделавшего ей комплимент.

Суровая реальность лишила ее жизнь романтических красок, пробудила в ней желание посвятить себя стоящему делу. Теперь у нее есть школа и вакантная должность, которую нужно заполнить.

Кроме того, не исключено, что у Уильяма Джекмана уже есть жена и полдюжины детей. Джулия украдкой посмотрела на его изящные, но сильные руки. Он не носил золотое кольцо, но это еще ни о чем не говорило.

– У вас есть опыт преподавания, мистер Джекман? – решительно продолжила Джулия, разозлившись на себя. – Мне бы хотелось знать, в каких школах вы работали.

– Боюсь, мне нечего вам ответить. – На лице Джекмана появилась обаятельная улыбка, и Джулия заметила у него ямочки на щеках. – Видите ли, последние десять лет я работал гувернером в семье в Девоншире. Но теперь младший сын семейства вырос и уехал в Итон, а я ищу новую работу.

– Значит, вы никогда не работали с целым классом учеников, – тут же отреагировала Джулия.

– Позволю себе не согласиться. В семье Баллинджеров дюжина резвых детей, которые требовали моего строгого присмотра.

Джулия была вынуждена признать, что Джекман вполне способен справиться с непоседливыми школьниками.

О других претендентах на это место такого сказать нельзя.

– Строгий присмотр? – переспросила Джулия. – Вам ни при каких обстоятельствах не разрешается применять физическую силу в моей школе в качестве средства наведения порядка. Я не сторонница телесных наказаний.

– Я тоже. Как говорится в пословице, мух лучше ловить на мед, чем на уксус.

Это он имеет в виду ее язвительный тон? Но при этом у него на лице застыло добродушное выражение.

– Почему вы не ищете другое место гувернера? Это будет менее утомительно.

Джекман наклонился вперед, поставив руки на колени.

– Я разочаровался в воспитании изнеженных детей из состоятельных семей, миледи. У меня есть желание учить детей, которые хотят учиться, чтобы изменить что-то в своей жизни в лучшую сторону.

Его слова были пронизаны искренностью, а эмоциональная речь идеально подходила для учителя. Почему же ей так хочется откопать у него хоть какой-нибудь недостаток? И почему кажется, что он говорит банальности, только чтобы получить это место?

Возможно, потому… что он мужчина?

Мужчины ничего, кроме проблем, не создавали в ее жизни. По этой причине до настоящего времени в школу она набирала только женщин-учителей. Теперь обстоятельства лишили ее этого удовольствия.

– Я надеюсь, у вас есть соответствующий диплом вместе с характеристиками?

– Конечно. – Джекман полез во внутренний карман сюртука, достал сложенную бумагу и передал ее Джулии. Их пальцы соприкоснулись, и ей стало еще жарче.

Сопротивляясь желанию обмахнуть лицо, она сняла красную восковую печать, развернула бумагу и просмотрела ее. Мистер Оскар Баллинджер перечислял великолепные качества своего гувернера, Уильяма Джекмана, восхваляя его мастерство вести дискуссии, организаторские способности и превосходное знание математики.

– Я не знакома с Баллинджерами. – Джулия подняла глаза на мужчину.

– Землевладельцы. Арендаторы земли обеспечивают большую часть дохода этой семьи.

Джулии показалось, что в его голосе она услышала нотки врожденного высокомерия.

– Вы говорите так, будто у вас у самого аристократическое происхождение.

Джекман слегка прищурился, словно скрывая свои мысли, чем только добавил таинственности своей персоне, потом рассмеялся, и на щеках опять появились две обезоруживающие ямочки.

– Это вряд ли. Мой отец служил священником в небольшой церквушке в Девоншире, но дал мне великолепное образование. Так что у меня весьма скромное происхождение.

О Джекмане никак нельзя было бы сказать, что он скромного происхождения. Он был любезен, вежлив, блистал изысканными манерами. И похоже, обладал острым умом и тактом, что так ценила Джулия в учителе. Ничуть не напрягаясь, он одержал верх над всеми остальными претендентами. Почему же она до сих пор колеблется? Его выразительные глаза мешали думать. Неужели она сомневается в своей способности противостоять ему?

– Ну что ж, мистер Джекман, я думаю, этого достаточно. Если вы сообщите мне адрес, я направлю вам уведомление о своем решении.

Джулия приготовилась записывать, но он ничего не говорил и только хмурился.

– Я надеюсь, вы очень быстро примете его. Мне больно признаваться, но все мои сбережения украли, и мне очень нужна работа.

– Что случилось? – насторожилась Джулия.

– По дороге в Лондон на меня напали бандиты. Видите ли, чтобы сэкономить деньги на гостинице, я устроился на ночлег на улице. На меня напала шайка бандитов, когда я спал. Я дал отпор, – Джекман потер ребра, – но их было четверо, и они застали меня врасплох. Вывернув мою сумку, они забрали деньги… – Джекман улыбнулся. – Но ничего, не беспокойтесь. А то еще подумаете, что я играю на вашем сочувствии.

– Ну что вы! У меня и в мыслях такого не было! – На самом деле ее посетила такая мысль, и ей стало неловко, что она всегда думает самое плохое о человеке.

Джулия мысленно вернулась к неприятному инциденту, случившемуся на прошлой неделе. Ночью, навестив больного ребенка, Джулия возвращалась в свою спальню, когда услышала приглушенный стук внизу. Она отправилась проверить, в чем дело, и только спугнула незваного гостя в своем кабинете. Мужчина скрылся через распахнутое окно, оставив открытыми ящики стола, содержимое которых было вывернуто на пол. Эти воспоминания до сих пор вызывали в ней ужас и сковывали грудь как тиски.

К счастью, преступник ничего не украл. В своем кабинете Джулия хранила только бумаги и коллекцию статуэток, которые никакой материальной ценности не представляли. А вот мистер Джекман оказался не столь удачлив.

– Боюсь, я не могу дать вам своего постоянного адреса, – продолжил Джекман. – Но я могу позвонить вам завтра, чтобы узнать решение.

У него нет адреса? Джулия поняла, что он бездомный. Неужели у него нет денег, даже нескольких шиллингов, чтобы заплатить за крышу над головой? Эта мысль грозила сломить ее сопротивление. Она открыла рот, хотя не знала, что сказать. Ее выручил звук шагов в коридоре.

В кабинет ворвался вихрастый мальчуган и прямиком помчался к Джулии. Вид его вечно взъерошенных рыжеватых волос и щедро усыпанного веснушками лица наполнил ее сердце самыми разными эмоциями: и любовью, и недовольством.

– Мам, мам! У меня есть задачка для тебя!

– Давай не сейчас, Тео. – Джулия встала и обошла стол. – Нельзя врываться ко мне, когда здесь посетители.

Проявляя вежливость, Уильям Джекман тоже встал.

– Вы кто? – Карие глаза Тео вспыхнули любопытством.

– Мистер Джекман. Хочу работать учителем математики.

– Не получится, – прямо заявил Тео. – Только женщины работают учителями.

Его наивная логика подчеркивала, что в семь лет он редко попадал в мир за стенами школы, где доминировали мужчины. Джулия испытала уже знакомое ей чувство беспокойства. Она не в первый раз задумывалась о том, правильным ли было ее решение поместить сюда Тео.

– Это Теодор Коруин. – Джулия положила руки на плечи мальчика, чувствуя тепло его тела. – Мой сын, который всегда откровенно и честно высказывает свое мнение.

Мистер Джекман смотрел на нее в упор. Джулия поняла, он знает. Он слышал о скандале. Должно быть, Агнесс проболталась.

Но он не может знать все. Совсем немногим людям известна правда, и Джулия была уверена в этих людях.

– Приятно познакомиться с тобой, Тео. – Джекман наклонился, чтобы пожать руку мальчику. – Уверяю тебя, что разбираюсь в математике не хуже женщин.

– Ой, но не все женщины разбираются в математике, – сообщил Тео. – Мама не очень быстро считает. Поэтому я составляю для нее задачки.

– Тео!

– Ничего страшного. – Джекман весело посмотрел на Джулию. – Я думаю, у твоей мамы много других, не менее важных талантов.

Щеки Джулии покрылись румянцем. Был ли в его словах скрытый смысл? Или она вкладывает особый смысл в обычные слова из-за собственных непредсказуемых желаний?

– Ты знаешь, я очень люблю загадки. – Джекман улыбнулся мальчику. – Могу загадать тебе одну из них. Например, почему задачник по математике такой несчастный?

– Почему? – Глаза Тео светились лукавством.

– Потому что у него слишком много проблем.

Тео звонко рассмеялся:

– Очень смешная загадка! Ее должны все услышать. – Тео направился к двери, потом остановился. – Можно мне рассказать ее ребятам, сэр? Это ведь ваша загадка.

– Конечно. Я много таких знаю. И настоящие математические головоломки тоже.

– Правда? – В голосе ребенка слышался искренний интерес. – А какие, сэр?

– Пожалуй, лучше в другой раз. Я не хочу отнимать у твоей мамы слишком много времени.

Мальчик подбежал к Джулии и уцепился за ее платье.

– Мам, ты возьмешь мистера Джекмана на работу? Ну пожалуйста, ты должна его взять!

Воодушевление, с которым он просил, победило все сомнения Джулии. Ее сомнения превратились в руины после рассказа мистера Джекмана о нападении бандитов и после разговора с ее сыном. С поразительной точностью он нашел ее самые уязвимые места. Тео обожал загадки с числами, и Джулия часто была просто не способна удовлетворить его стремление узнать как можно больше. Кроме этого, Джулию беспокоила еще одна мысль. Возможно, Тео было просто необходимо мужское общение.

– Я решила предложить это место вам. – Джулия, посмотрела на Джекмана. – При условии, что вы согласны приступить к работе немедленно.

– Я с удовольствием принимаю ваше предложение…

Что-то вспыхнуло в глазах Джекмана. Радость? На его губах появилась улыбка, и Джулия вдруг поняла, что думает совсем не о том, о чем следует. Ей так захотелось коснуться кончиками пальцев ямочек на его щеках, прижаться щекой к его колючей щеке. До этого момента она даже не подозревала, как соскучилась по присутствию мужчины рядом. Такие опасные мысли напомнили Джулии о необходимости быть осторожной. Ей следует скрывать свое отношение к Джекману. Было бы неэтично вступать в близкие отношения с персоналом. Как директор школы она научилась быть хладнокровной и выдержанной.

– Мам, а почему ты без обуви?

Джулия посмотрела вниз и увидела торчащие из-под юбки кончики пальцев. Мистер Джекман тоже опустил глаза, и Джулия резко одернула юбку.

– Сегодня жаркий день, – попыталась объяснить она. – Беги, Тео, расскажи свою загадку остальным. Потом не забудьте помыть руки, скоро ужин.

Тео выбежал из кабинета, оставив Джулию наедине с мистером Джекманом, на губах которого продолжала блуждать улыбка. Интересно, он тоже сейчас думает о ее босых ногах? Джулия смутилась и выпалила:

– Место преподавателя предусматривает жилье и питание.

– Правда? А в объявлении об этом ничего не говорилось.

Джулия вспыхнула. Хотя другие преподаватели жили под крышей школы, она не собиралась предлагать такие же условия мужчине. Но не могла же она позволить ему ночевать где-то на улице.

– В каретном сарае есть свободная комната наверху. Она – ваша, если понравится. Можете сразу заселяться, если хотите.

– Замечательно. Мне необходимо только принести некоторые свои вещи. Но я вернусь к восьми часам.

Джекман поклонился и направился к двери. Его властная манера должна была разозлить Джулию. Но редкостная перспектива заполучить в штат привлекательного мужчину наполнила ее приятным предвкушением. Не в силах сдержать себя, она задала ему в спину вопрос:

– Мистер Джекман! Вы привезете свою семью сюда?

Джекман оглянулся и удивленно посмотрел на Джулию.

– У меня никого нет, миледи. Ни детей, ни жены…