Выходя из кареты маркиза, Изабелла оперлась на руку молодого лакея и подняла глаза на солидный каменный дом, окна которого светились как в сказочном замке. Сердце у нее приятно замирало, ведь сегодня она войдет в общество, будет танцевать с благороднейшими людьми, покинет толпу простых обывателей, которые ахают на улице, наблюдая за бесконечной вереницей карет и нарядных гостей.

Лакей осторожно потянул девушку за руку, вернув к реальности.

– Благодарю, сэр, – радостно улыбнулась она. Тот, покраснев, отвесил ей поклон.

– Рад служить, миледи.

Миледи. Уважительное обращение переполнило Изабеллу восторгом с оттенком вины. Прошедшие две недели она с помощью Хелен старалась подготовиться к этому моменту и запомнить строгие правила поведения в свете. Заучивала с наставником танцевальные па, радовалась, примеряя новые платья, лучшее из которых надела сегодня. Но внешняя сторона была наилегчайшей частью маскарада. Теперь пришел час настоящих испытаний: сумеет ли она обмануть аристократов?

Изабелла присоединилась к гостям, поднимавшимся по лестнице к колоннаде входа. Украшенный золоченой тесьмой короткий жакет защищал ее от вечерней прохлады. Она слышала шелест своей зеленой юбки, обрывки разговоров, веселый смех и, несмотря на все сомнения, испытывала восторг. Ее отец принадлежал к этому миру.

Высоко держа голову, Изабелла поднялась по ступеням. Она имела право находиться среди знати. Да. И, в конце концов, к ней будут относиться как к дочери благородного джентльмена, а не как к внебрачному ребенку шлюхи.

Холодные пальцы, сомкнувшиеся на ее запястье, вернули Изабеллу к действительности. Она увидела сердитые глаза лорда Керна, и радость моментально померкла.

Белый галстук подчеркивал смуглую кожу и темные волосы, а свет канделябров придавал его зеленым глазам необычайную глубину. Милейший джентльмен, который болтал с ними в карете, теперь излучал неподдельную враждебность.

– Умоляю, ведите себя осмотрительно! – хрипло произнес ей на ухо граф.

Да, этот человек отлично прятал свою грубую сущность от всех, кроме Изабеллы. Девушку коробило, когда она чувствовала, что ее не любят, но за годы, проведенные в деревне, где ей не давали прохода местные насмешники, она научилась скрывать обиду.

– Извините? – невинным тоном спросила она.

– Если вам приходит в голову любезничать со слугами, потрудитесь хотя бы делать это не на людях.

– Любезничать? – Видимо, Керн намекал на лакея, и, заметив любопытный взгляд идущей впереди дамы, Изабелла понизила голос: – Вам-то, полагаю, не доводилось говорить ничего любезного слуге. Иначе вы бы поняли, что с моей стороны это всего лишь проявление обыкновенной доброты.

– Ваша доброта известна, – пробормотал граф. – Особенно по отношению к богатым мужчинам.

– А ваша невоспитанность бросается в глаза. – Изабелла покосилась на удерживавшую ее руку. – Отпустите меня. Найдите себе даму и сопровождайте ее.

– В нашей компании еще одна дама. Но Хелен идет в сопровождении отца. Боюсь, нам с вами придется играть в вашу игру.

– Замечательно, – процедила сквозь зубы Изабелла. – Только, когда мы войдем в дом, попрошу вас держаться от меня подальше.

– Не спешите с благодарностью. – Он наклонился к ней, и девушка ощутила запах его одеколона, и что-то невольно дрогнуло у нее в душе. – Учтите, мисс Дарлинг, я не спущу с вас глаз.

Изабелла чуть не вздрогнула. У графа достаточно власти, чтобы все разрушить. Одно его слово – и ее разоблачат как шарлатанку.

Они смешались с толпой гостей, продолжать разговор стало невозможно, и вместе с другими они прошли через массивные двери. Изабелла слышала, как сзади болтала с отцом Хелен; граф рассмеялся какому-то ее веселому замечанию, повернулся, вступил в беседу, и его лицо сразу изменилось: резкие черты разгладились, оно стало мягче, добрее.

Наблюдая за ними, Изабелла почувствовала глухую боль и странное одиночество. Все, кроме нее, принадлежали к этому миру по простому и непререкаемому праву рождения.

– Мисс Дарси?

Лорд Хатуэй предложил ей руку, намереваясь представить хозяевам. Девушка внимательно посмотрела на него, пытаясь найти в его лице признаки такой же, как у графа, враждебности, но заметила лишь холодную вежливость. И от этого она почувствовала себя еще больше виноватой, ибо использовала маркиза с Хелен в качестве орудия для осуществления своих планов. Когда Изабелла вошла в их дом, Хатуэй встретил ее ледяной надменностью, однако постепенно его каменная холодность стала давать небольшие трещины. Сегодня он даже ворчливо похвалил за столом ее манеры, а по дороге на бал вставил несколько шутливых комплиментов. Может, он действительно принял ее?..

– Вы в нерешительности, – заметил маркиз. – Не стоит бояться: Уинфрей не кусаются.

Изабелла взяла его под руку и улыбнулась с искренней теплотой.

– Спасибо, милорд. Вы очень добры. – И порывисто добавила: – Я хочу, чтобы вы знали, насколько я это ценю.

Но он не улыбнулся в ответ. Наоборот, его угольно-черные глаза заволокла печальная дымка, словно он жалел, что был любезен с шантажисткой.

– Я делаю это только ради Хелен, запомните.

– Хорошо.

Теплое чувство к маркизу растворилось без следа. Глупо думать иначе, упрекнула себя Изабелла, глупо ждать истинного признания. Хотя на ней платье леди, в душе она по-прежнему изгой, и ею правит злой умысел.

Лорд Хатуэй подвел ее к хозяевам дома, представив как давно потерянную родственницу из провинции. Лорд и леди Уинфрей сердечно приветствовали новую гостью, отчего у Изабеллы камень упал с души. Первый экзамен был сдан. Маркиз присоединился к группе мужчин, которые принялись обсуждать политику, а лорд Керн проводил Изабеллу и Хелен в бальный зал.

Длинное помещение оформили под египетский базар, стены задрапировали под кибитки. По углам зеленели пальмы, яркие канделябры сияли как звезды под сводом темного неба. В алькове музыканты настраивали инструменты, одетые на арабский манер лакеи обносили гостей напитками. В зале царила атмосфера ожидания, и от этого у Изабеллы учащенно забилось сердце.

Она здесь, одна из немногих допущенных на великосветский бал. Ее ждали новые, неведомые ощущения, столь же заманчивые, как сокровища пещеры Аладдина.

Даже присутствие Керна не могло затмить предвкушение радости: наконец-то у нее появился шанс привести в исполнение свой план. А пока, не забывая о конечной цели, Изабелла собиралась повеселиться. У бедра она ощущала вес спрятанного в нижних юбках потайного кармана, где хранился дневник матери. Она благоразумно носила его с собой вместе с небольшим кинжалом для защиты. С сегодняшнего вечера ей предстояли встречи с несколькими джентльменами, упомянутыми в записках Авроры.

И начнет она с человека, который, судя по всему, может быть ее отцом.

– Позвольте пригласить вас на второй танец, – поклонился ей лорд Керн.

– Спасибо, в этом нет необходимости, – твердо отказалась Изабелла. – Вполне понятно, что вы предпочитаете общество невесты.

– Но Джастин уже пригласил меня на первую кадриль и потом на вальс. – Хелен изящно махнула рукой. – И вы должны подарить ему два танца, тогда другие мужчины воспылают ревностью к его удаче и станут виться около вас.

– Все это слишком необычно для деревенской девушки, – засмеялась Изабелла. – Мне пока лучше постоять в сторонке…

– И спрятаться среди пальм? – хихикнула Хелен. – Не глупите, кузина, вы тут одна из самых привлекательных дам. Подтвердите, Джастин, ведь она красива сверх всякой меры!

Гадюка! Вкрадчивая, соблазнительная змея в обличье женщины. Керн, молча, поджал губы. Почему Хелен так слепа? Неужели она не видит, что Изабелла Дарлинг – насмешка над женской добродетелью?

Несмотря на юную свежесть, в облегающем зеленом платье Изабелла выглядела слишком яркой и дерзкой. Ей даже не требовались драгоценности, чтобы привлечь внимание к своей белоснежной полной груди. Туалет подчеркивал броскую внешность, темно-карие глаза и огненную искорку в каскаде темных кудрей. Неужели кто-то способен принять ее за смущенную девушку?

Наверное, только Хелен. Милая, наивная Хелен. Насколько лучше ее утонченная, светлая красота, чем кричащая чувственность Изабеллы!

Граф повернулся к невесте, взял ее руку и поцеловал изящную кисть.

– Дорогая, клянусь, я боготворю только вас, – сказал Керн и, посмотрев на Изабеллу, добавил: – Не сомневаюсь, мисс Дарби может нравиться определенным мужчинам.

– Мисс Дарси, – поправила Хелен с неожиданной резкостью. – Право, Джастин, сделайте же усилие и запомните имя моей кузины. Если бы вы приходили к нам чаще, то начали бы восхищаться ею так же, как и я. Мне хочется, чтобы вы стали друзьями.

Раздраженный тем, что Изабелла Дарлинг уже втерлась в доверие Хелен, граф все же заставил себя извиниться:

– Прошу прощения, мисс Дарси.

– Ничего, я сама с трудом запоминаю имена. – Изабелла направилась к оазису пальм, где были поставлены стулья для не желающих танцевать. – Музыка вот-вот заиграет, поэтому мне лучше подыскать место.

– Поспешите, Джастин, – потянула жениха за рукав Хелен. – Вы должны представить Изабеллу.

Ее глаза вспыхнули, отчего у Керна стало скверно на душе.

– Представить?

– Конечно! Вы не хуже меня понимаете, что она не сможет танцевать, если ее не представят партнеру. Надо срочно найти самого подходящего кавалера. – Хелен окинула взглядом зал, где пары уже строились на первый тур.

– Я не хочу причинять вам беспокойство, – заволновалась Изабелла. – Я прекрасно здесь посижу…

– Вот удача! Чарлз Мобри один у колонны. Вы же были с ним в Итоне, правда, Джастин?

– К несчастью, да… – начал граф, однако Хелен не дала ему договорить.

– Он не только наследник виконта Эслингтона, у него у самого двадцать тысяч фунтов годовых. – Она повернулась к Изабелле: – Немного скован, но вы его расшевелите. Давайте поспешим!

Хелен в роли сводни? Подобное безрассудство обычно тихой невесты совершенно не понравилось лорду Керну. Разумеется, это влияние Изабеллы Дарлинг, мрачно подумал он, следуя за дамами. Она развращает наивную девушку, вкладывает ей в голову непотребные мысли. Сопротивление Изабеллы его не обмануло, просто она хочет, чтобы люди принимали ее за скромную деревенскую барышню, а не за алчную искательницу богатого мужа.

Оставалось надеяться, что утонченный Чарлз Мобри не окажется под властью этой коварной обольстительницы. Граф помнил его впечатлительным малым, воображавшим себя поэтом и все время предававшимся мечтаниям. Керн представил ему Изабеллу и, отступив назад, смотрел, как она улыбалась и жеманничала. К его удивлению, равнодушие Мобри растаяло, словно воск зажженной свечи, и он пригласил ее на танец.

Оркестр сыграл первые такты кадрили, и граф повел невесту на середину зала. Хелен присела перед ним в реверансе, ее щеки вспыхнули, и она победно улыбнулась.

– Правда, грандиозно? Мистер Мобри часто бывает на светских раутах, но ни разу не снизошел до того, чтобы пригласить даму ниже себя положением. Только нашей Изабелле удалось поймать его на крючок.

– Он сноб, а не рыба, и сразу выплюнет крючок, поняв, что наживка не та.

Керн полагал, что Хелен кинется на защиту кузины, но та лишь нахмурилась.

– Меня это тоже беспокоит, – призналась она. – Надо поговорить с папой.

Граф едва слушал ее, наблюдая, с каким изяществом самозванка выполняла сложнейшие фигуры, словно всю жизнь танцевала на балах в высшем обществе. Свет канделябров выхватывал медные пряди в темно-каштановых волосах, зеленое платье ласкало женственные изгибы ее тела. Мобри больше не выглядел скучающим, когда фигура танца сводила их вместе. Изабелла склоняла голову в его сторону, и было видно, что они беседуют. На ее губах играла чарующая улыбка; она глядела на партнера так, словно он завоевал ее сердце.

Керн почувствовал стеснение в груди. Черт бы побрал эту потаскушку! Ее поведение доказывало, что дорогая одежда и хорошие манеры только маскировали низменную сущность. Но будь Керн заядлым спорщиком, он и тогда не поставил бы на то, что ее первой жертвой окажется Чарлз Мобри.

Изабелла наклонилась и что-то шепнула ему на ухо, в ответ Мобри прижал к груди руку.

Господи! Неужели она назначила свидание? Нет, Изабелла Дарлинг не могла обладать подобной наглостью. В таком случае, что она ему сказала?

– Я даже не мечтала танцевать с человеком вашего положения, – пробормотала Изабелла с оттенком почтительности. – Вы наверняка знаете всех в обществе.

– Выводок кудахтающих кур, дураков и дур. – Пепельно-серые глаза Чарлза Мобри скользнули по ее груди, и он снова посмотрел ей в лицо. – А вы, наоборот, райская птица. Сияющий луч, прогоняющий скуку утомительного сборища.

Изабелла посчитала неразумным указывать ему на то, что он сбился с рифмы.

– О, сэр, вы заставляете меня краснеть. Я бы предпочла говорить о вас, а не обо мне.

– Скромность только подчеркивает вашу красоту. Любовь моя – она как роза, что пышно летом расцвела. Любовь моя – она как песня, что душу в небо унесла…

Фигура танца развела партнеров и дала Изабелле передышку от его назойливого внимания. Подавляя нетерпение, она стала размышлять, как лучше получить нужные сведения, и вдруг уловила пристальный взгляд лорда Керна.

Учтите, мисс Дарлинг, я не спущу с вас глаз.

Бдительность графа заставила Изабеллу смутиться и почувствовать себя виноватой. Черт его побери! Неужели он ждет от нее какой-нибудь оплошности? Но она не собиралась выходить за рамки приличий. По крайней мере, когда он рядом.

Танец продолжался, и Изабелла снова оказалась перед Мобри. Он взял ее за руку, и она обезоруживающе улыбнулась.

– Позволительно ли мне заметить, как щедро одарила нас природа. Друзья вами, наверное, восхищаются.

Он горделиво выпятил грудь под темно-фиолетовым сюртуком.

– Многие ценят мои достоинства. Но вы, мисс Дарси… чрезвычайно проницательны.

Пылающий взгляд, рукопожатие. Он уже готов, вполне готов исполнить любую ее просьбу. Вспомнив о своей цели и почувствовав учащенное биение сердца, Изабелла опустила ресницы.

– Вы так великодушны! – пробормотала она. – Нет… я не осмеливаюсь вас просить…

Новое рукопожатие, более крепкое.

– А в чем дело? Скажите мне?

– Я хотела бы попросить вас об одолжении, но мы так мало знакомы.

– Говорите, моя прекрасная роза! Я добуду лаву с Везувия, если вам угодно. Драгоценный камень из царской короны. Звезду с небес…

– Ничего столь героического, – торопливо перебила его Изабелла. – Я недавно в городе, поэтому нахожусь в весьма невыгодном положении. Не могли бы вы, поскольку знаете всех в обществе, представить меня некоторым людям.

– Ну, если мое общество вас не устраивает… – разочарованно произнес Мобри.

– О нет, дело не в том! Вы самый утонченный из джентльменов, но мне хотелось бы разыскать старинных знакомых моей покойной матушки.

Кадриль снова разлучила их, пока танцующие менялись партнерами. Изабелла вдруг почувствовала в горле ком. О, как ее мама любила танцевать на подобных балах, наслаждалась вниманием какого-нибудь знатного господина, думая, что он ответит любовью на привязанность.

Но ни один из них не предложил ей достойного положения. А когда Аврора пригрозила раскрыть их грязные тайны, ее убили. И возможно, убийцей был отец Изабеллы.

С каждым ударом сердца боль становилась острее, мешая сохранять самообладание. Девушке захотелось убежать отсюда в знакомую обстановку борделя.

Трусиха, упрекнула она себя. Ей нужен этот опыт, как горькое лекарство. Слишком долго она жила в воображаемом мире, пора повернуться лицом к действительности.

Изабелла почувствовала, что кто-то опять сжимает ее руку, и увидела перед собой Чарлза Мобри.

– Моя прекрасная леди, – произнес он, – вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете, если разрешите представить вас всем, кто есть в этом зале.

Успех! Его оставалось только взять в руки. Кадриль близилась к концу, но Изабелла не собиралась дожидаться танца с лордом Керном. Без сомнений, и он будет рад отказаться от своей обязанности.

Учтите, мисс Дарлинг, я не спущу с вас глаз.

Отбросив все опасения, Изабелла одарила Мобри сияющей улыбкой.

– Тогда давайте прогуляемся в комнату для карточных игр. По-моему, человек, с которым я хочу познакомиться, может быть там. Но обещайте, что позволите мне заговорить о матери, когда я сочту нужным.

Пока Мобри вел ее из бального зала, она старалась успокоиться. Если все пойдет, как она рассчитывала, то через несколько минут они с отцом встретятся.

* * *

Кадриль окончилась, толпа людей закрыла от графа Изабеллу и Мобри. Ему пришлось подавить нетерпение, пока Хелен обменивалась приветствиями с герцогиней Ковингтонгской.

Обычно молодые дамы после каждого танца возвращались к своим более зрелым компаньонкам. Но лорд Хатуэй возражал против компаньонки, поскольку та могла заинтересоваться родственными связями Изабеллы с их семьей и узнать скандальную правду. Когда у самого маркиза не было времени сопровождать дочь по магазинам, отправляли престарелую мисс Гилберт, которая давно служила гувернанткой Хелен и слишком ценила свое место, чтобы задавать вопросы.

Сегодня мисс Гилберт осталась дома; Хатуэй укрылся с приятелями в библиотеке, где предпочел бы оказаться и Керн, однако судьба уготовила ему роль няньки.

Толпа рассеялась, новые танцоры заняли место прежних, но Изабеллы и Мобри не было видно. Куда, черт возьми, они подевались?

Когда Хелен и герцогиня начали спорить о высоте украшенной перьями дамской шляпки, Керн взял невесту под локоть и, извинившись, увел прочь.

– Джастин, мы же еще не договорили. Я только-только нашла аргумент: если перо на головном уборе длиннее лица дамы, она выглядит до смешного непропорциональной…

– Танец начинается. Если не ошибаюсь, вы обещали его юному Блейки. А вот и он.

И Керн, чувствуя укол совести, но с облегчением препоручил Хелен долговязому, нескладному графу Блейки.

– Извините. – Он поклонился невесте. – До того как начнется танец, мне надо отыскать вашу кузину.

Изабеллы и Мобри в зале не было. Граф это понял, когда обошел весь зал, попутно здороваясь с многочисленными знакомыми и увильнув от других, которые славились разговорчивостью. Он вышел в коридор, огляделся. Две пожилые матроны шествовали по лестнице в дамский туалет, в столовой напротив слуги накрывали поздний ужин. Керн перегнулся через балюстраду и заметил в вестибюле несколько опоздавших гостей. Уж не затащила ли она Мобри в какой-нибудь темный уголок?

Граф спустился на первый этаж, заглянул в библиотеку, где в благоухающем аромате манильских сигар горячо спорили любители политики, потом в гостиную. Мебель там сдвинули к стенам, чтобы освободить место для карточных столов. За несколькими уже шла игра. Сидели в основном мужчины и лишь несколько женщин, предпочитавших карты танцам.

Наконец он заметил Изабеллу.

Она стояла у камина – темная, как грех, на фоне белого мрамора, а рядом юлил Чарлз Мобри, сначала кланялся, усаживая ее на стул, потом засуетился, добывая напиток. За тем же столом уже сидел незнакомый Керну мужчина, с бакенбардами, со шрамом, рассекающим щеку, задравший подагрическую ногу на стул.

Керну следовало бы радоваться, поскольку Изабелла посвятила себя такому невинному занятию, как игра в карты, но все ее внимание было сосредоточено на незнакомце, а не в меру обворожительная улыбка заставила графа неверно истолковать ее мотивы.

– Вот вы где, мисс Дарлинг. Надеюсь, вам нужен четвертый.

Изабелла резко вскинула голову, и ее лицо потемнело от гнева. Или не рада ему, или задумала что-то нехорошее. Наверное, и то и другое, решил Керн. Однако в следующий момент губы девушки сложились в вежливую улыбку, и граф, почувствовав, что она готова ему отказать, быстро выдвинул стул и сел.

Тут вернулся Чарлз Мобри с двумя бокалами шампанского, один из которых подал Изабелле.

– Керн, старина! – воскликнул он. – Вот уж не знал, что вы игрок.

– Самому удивительно, – ответил тот. – Но я остался не у дел, моя партнерша по танцу исчезла.

Щеки Изабеллы вспыхнули.

– Неужели дама осмелилась вам отказать? Не огорчайтесь, милорд, стоит вам вернуться в бальный зал – и десятки других будут рады явиться ей на замену.

– Разве она не сама любезность? – вопросил Мобри, не обращаясь конкретно ни к кому, и его собачьи глаза потеплели. – Воплощенная красота, воплощение красоты.

– Сэр, вы мне льстите. – Изабелла опустила ресницы.

– Красота соблазняет грабителя пуще злата, – продекламировал Керн.

– В таком случае вам лучше удалиться, – посоветовала ему с лукавой улыбкой девушка, – иначе впадете в соблазн. А мы, я уверена, найдем более опытного игрока, чтобы составить компанию.

От ее улыбки граф ощутил жар в паху. Он представил Изабеллу в полупрозрачном неглиже, с распущенными, разметавшимися по подушке волосами. Ему не понравилась собственная реакция, хотя в отличие от большинства мужчин он умел сдерживать естественные инстинкты.

– Ну-ну, моя озорная дама червей, – остановил девушку Мобри. – Пусть лорд Керн и новичок за карточным столом, однако, уравняет наши силы в маленькой партии в вист. Керн, разрешите вам представить вашего партнера. Сэр Джон Тримбл.

Граф поклонился. Нос у Тримбла был огромен и уродлив, как у борца, кустистые брови нависали над круглыми глазами-бусинками, губы тонкой линией прорезали морщинистое лицо.

– Очень рад, – прохрипел он. – Но может, вы не согласитесь присоединиться к нашей компании. Видите ли, у меня нет денег на крупную игру.

– Не важно, – отозвался граф. – Сыграем на интерес. Тримбл ловко перетасовал колоду. Изабелла тайком, но пристально наблюдала за ним, и Керн не мог понять, что ее заинтересовало в этом человеке. По его словам, он не богат. Если только…

Нет, Тримбл не мог быть любовником ее матери. Аврора Дарлинг выбирала мужчин по их состоянию и положению, она не стала бы возиться с человеком вроде сэра Джона.

Керн перестал ломать себе голову. Изабеллу заинтересовал Чарлз Мобри, и комната для карточных игр давала ей лучший шанс, чем бальный зал, где она могла танцевать с одним партнером не больше двух раз.

Тримбл раздал карты, и граф изучил свои. Он помнил основные правила игры со школьных времен, когда еще считал, что завоюет симпатию отца, если окунется во грех…

Он тут же запретил себе думать об этом. Горький урок остался в прошлом.

– Козыри – бубны, – сообщил партнерше Мобри, указывая на карту в середине стола. – Это значит, что бубны главнее остальных мастей.

– Я немного знакома с правилами игры. – Девушка пожала белоснежными плечами. – Во всяком случае, могу разобраться в происходящем.

Она играла мастерски, однако из-за явной нервозности пару раз допустила оплошность и, в конце концов, провалила игру.

– Слава Богу, что мы играли не на деньги. – Она с виноватой улыбкой бросила карты. – Я бы пустила по миру и себя, и несчастного партнера.

Мобри похлопал ее по руке.

– Прекрасная игра, мисс Дарси. С вами я всегда останусь в победителях.

– Нужно время, чтобы овладеть всеми тонкостями, – добавил сэр Джон. – Вот я, к примеру, играю лет тридцать, а то и больше.

Изабелла наклонилась в его сторону так, чтобы соблазнительно приоткрылся вырез платья.

– В таком случае, может, вы обучите меня этим тонкостям?

Явно озадаченный вниманием юной леди, сэр Джон нахмурил кустистые брови. В отличие от Керна он не знал, что Изабелла Дарлинг готова флиртовать с любым встречным мужчиной.

– Это большая честь, мисс Дарси, – наконец учтиво произнес он. – Но завтра я на неделю или две уезжаю в провинцию. Может, после моего возвращения?

– Было бы замечательно.

– Ваша кузина о вас беспокоится, – вступил в разговор Керн. – Нам следует вернуться в зал.

Он предложил Изабелле руку. Девушка немного поколебалась и напоследок взглянула на Тримбла. Ее маленькая ладонь показалась графу очень крепкой, скорее сильной, чем хрупкой. Керн гадал, скольких мужчин ласкали эти пальчики. Какими способами она разжигала мужскую страсть? Как долго мучила, пока не поднимала свои юбки?

Истомленный порочными фантазиями, он вдруг осознал, что Мобри стоит перед Изабеллой на одном колене и взирает на нее с явным обожанием.

– Могу я обратиться к вам, мисс Дарси?

– Конечно, – улыбнулась она.

– В другой раз, – быстро вмешался Керн и потянул ее за руку из комнаты.

Приветливую улыбку сменило ледяное выражение.

– Разве столь необходимо держать себя подобно кретину? – спросила Изабелла.

– Да, если вы ведете себя как куртизанка.

– Я не сделала ничего неподобающего леди.

– Если не считать, что бросаетесь на каждого встречного мужчину.

– И на вас в том числе?

Она просто издевалась над ним. Да-да, издевалась! Когда они поднимались по главной лестнице, Керн уловил аромат ее духов с оттенком мускуса и подумал: «Неужели кожа Изабеллы на ощупь столь же восхитительна?»

– Нет смысла шутить, – тихо пробормотал граф. – Будьте уверены, я пригляжу, чтобы вы не навлекли позор на семейство Хатуэев.

– Это угроза, милорд? – Она с вызовом посмотрела на него.

– Обещание. Я намерен расстроить ваши планы, и не позволю заманить в брачные сети какого-нибудь богатого простофилю.

Темные ресницы прикрыли глаза, чтобы взгляд не выдал ее истинных намерений.

– Как вам угодно, милорд.

Дьявол побери ее хитрость! У Керна складывалось впечатление, что за красивой внешностью таились мысли, о которых он не способен догадаться. Нет, цель Изабеллы понятна и стара как мир. Охотница за богатством собирается женить на себе обеспеченного мужчину с положением в свете. И ей не важно, кого использовать и не повредит ли людям ее поведение.

Граф отвел девушку в альков и заставил посмотреть ему в глаза.

– Учтите, мисс Дарлинг, если вы попытаетесь принудить доверчивого господина к неблагоразумному поступку, я немедленно разоблачу вас. Несколько моих слов, и он поймет, что вы на самом деле шлюха, грязная торговка собой, шантажистка.

Из бального зала донеслась музыка, и обличения графа повисли в воздухе, словно бы специально, чтобы испортить веселый мотив. Изабелла Дарлинг застыла, глаза расширились, крепко сжатые губы побелели. Его стрела угодила в цель. Но Керн испытал не торжество, а лишь граничившую со стыдом неловкость. Несмотря на все, что он знал об этой женщине, ему хотелось погладить ее по щеке, поцеловать мягкий рот.

Не проронив ни звука, девушка отстранилась и проскользнула в зал, оставив за собой аромат духов. Ее горделивая выдержка смутила графа. Он почувствовал, что вел себя не по-мужски, и даже с трудом вспомнил, почему так ненавидит Изабеллу Дарлинг.

Один из первых уроков, который постигает куртизанка, – необходимость выносить презрение общества. Эту истину я усвоила в самом начале своей карьеры.

Когда я примеряла шляпку у модистки на Бонд-стрит, в лавку вошел господин Терренс Д. Только на прошлой неделе я наслаждалась его обществом и поэтому улыбнулась и шагнула навстречу. Но он отвернулся и заговорил с продавцом, который сорвал с меня шляпку и выставил за дверь.

Я пришла домой страшно рассерженная. Как посмел один из моих клиентов ставить себя настолько выше меня? Я была еще очень расстроенная, вся в слезах, когда зашел сэр Джон Т. Он обнял меня и, не выказав никаких похотливых намерений, дружески посмотрел мне в лицо, ничего не домогаясь, выслушал мои жалобы на тех, кто меня презирал.

Но мужчина и женщина не могут прижиматься друг к другу без того, чтобы у них не возникло естественного желания. И когда мои слезы высохли, я пригласила сэра Джона в восхитительный мир блаженства. От его нежных прикосновений я ощутила себя богиней, созданной для обожания.

Те, кто считает его непривлекательным, просто не заглядывали ему в душу. Не ведают, как хорошо он понимает женское сердце. Да, нужда заставила его жениться, но я утешаю себя тем, что любит он только меня. Он человек чести и, слишком переживает за меня, чтобы предать огласке наши личные дела. Сэр Джон – единственный мужчина, кому я по-настоящему верю, только он знает все мои секреты. Душераздирающую правду о моем ребенке, которую я унесу с собой в могилу.

Исповедь жрицы любви.