Тем же утром, только позднее, в дом вернулись Розочки. К моменту их появления Анна уже изнемогла от отчаяния. Она видела в окно, как уезжал Джошуа, и сердцем ее вновь завладела тревога. Что, если злоумышленник следил за домом и послал за Кеньоном своего человека?

По телу пробежал холодок. Нет, она не должна так думать. Скорее всего, Джошуа прав. Тому, кто нанял бандитов, нужно время, чтобы выработать новый план.

Однако Анна не собиралась сидеть сложа руки. Она пыталась придумать собственный план, как найти злодея и при этом не нарушить обещание, данное Джошуа, не выходить из дома.

Размышляя над разными вариантами, она с остервенением драила гостиную – полировала дерево, чистила плинтусы, ползая на четвереньках, и мыла окна, добиваясь идеального блеска и распространяя запах уксуса. Когда Розочки, болтая и смеясь, вошли в парадный холл, она стирала пыль с безделушек, стоявших на полке у двери.

– Мои милые дамы, – поприветствовала их Ленора Невилл, – надеюсь, вы хорошо провели время. Вам будет интересно узнать, что случилось в ваше отсутствие…

Пока миссис Невилл сообщала гостьям новости, Анна стояла, судорожно сжав в руке тряпку, и лишь вполуха слушала разговор. Она поняла, что надо делать. Главное, чтобы бабушка Джошуа согласилась ей помочь.

– Какой чудесный поворот событий! – воскликнула леди Стокфорд. – А где Анна? Я хочу с ней поговорить.

– Я здесь, миледи, – сказала девушка, выходя из гостиной. Все четверо – Розочки и мама – тут же уставились на нее.

Леди Фейвершем стояла, поджав губы. Леди Инид сбросила шаль и подала ее своему лакею. На лице ее играла обычная восторженная улыбка. Мама в волнении теребила пухлыми пальцами забрызганный краской фартук.

Анна перевела взгляд на бабушку Джошуа. Леди Стокфорд произнесла подобающие случаю слова, но что творится в ее душе? Может быть, она презирает Анну за то, что она окрутила ее внука?

Голубые глаза леди Стокфорд потеплели. Она поспешно вышла вперед и обняла Анну, обдав ее запахами сирени и накрахмаленного кружева.

– Милая девочка! Добро пожаловать в мою семью!

Анна расслабилась. Ей даже захотелось положить голову на хрупкое плечо леди Стокфорд и рассказать обо всех опасениях. Сглотнув ком в горле, она вспомнила про хорошие манеры и присела в реверансе.

– Спасибо, миледи.

– Называй меня бабушкой, как делают жены двух других моих внуков. – Леди Стокфорд взяла ее за руку. – Я уверена, что ты подружишься с Вивьен и Кейт. Разумеется, я приглашу на свадьбу семьи моих внуков. Мой кучер прямо сейчас развезет приглашения.

Миссис Невилл обхватила ладонями свои круглые румяные щеки.

– О Господи, я должна сообщить эту замечательную новость твоим братьям, Анна! Может быть, Абелард сможет приехать из Йорка, а Сирил – из Лондона. Как жаль, что Эммет в Индии, а Фрэнсис и Джеффри еще не вернулись из армии, но я все равно напишу им всем…

– Я помогу тебе, мама, – машинально вызвалась Анна, хоть у нее и без того хватало дел на сегодняшний день. – Заодно мне надо будет послать несколько приглашений от себя лично.

– Но ее светлость наверняка захочет с тобой поговорить, – с улыбкой возразила мама. – К тому, же теперь мне придется учиться делать подобные вещи самостоятельно. Пожалуй, я нарисую на пригласительных открытках свадебные колокола и розы…

Размышляя вслух, она торопливо пошла к лестнице.

Анна почувствовала сожаление, смешанное с облегчением. Может быть, мама и впрямь справится сама. Правда, ее немного пугала мысль о тех переменах, которые неминуемо наступят в жизни всех родных, и причиной которых было ее безрассудство.

И все же девушка не жалела ни об одном мгновении этой волшебной ночи.

– Можно мне поговорить со всеми вами? – спросила она у Розочек. – Или вы собираетесь прямо сейчас писать приглашения?

Леди Стокфорд пронзила ее своим острым взглядом.

– Ничего не случится, если мы напишем их позже, – сказала она.

Розочки сели в гостиной. Анна закрыла двойные двери и задержалась у стеллажа, рассеянно водя тряпкой по глиняной фигурке собаки, которую Хью когда-то сделал для мамы. Хватит ли у нее смелости все рассказать Розочкам? Если Джошуа об этом узнает, он еще больше рассердится. Однако ему грозит опасность, и она должна его защитить.

Леди Стокфорд забрала у Анны тряпку, отложила в сторону и подвела девушку к дивану.

– Что тебя тревожит, девочка? – ласково спросила она, убирая прядь волос, упавшую Анне на лоб.

– Ты волнуешься перед свадьбой? – участливо поинтересовалась леди Инид.

– Это обычное дело: перед свадьбой все волнуются, – заметила леди Фейвершем.

– Да… то есть нет… я не знаю, как сказать.

Леди Стокфорд не сводила с Анны мудрого взгляда.

– Я не виню тебя за то, что ты переспала с моим внуком, – сказала она. – Это совершенно естественно, когда двое любят друг друга.

Сможет ли Джошуа когда-нибудь ее полюбить? Или с годами его обида превратится в горечь? Анна вытерла краем фартука набежавшие слезы.

– Дело не в этом. Я… боюсь за его жизнь.

Пожилые дамы издали удивленные возгласы.

– Что ты имеешь в виду? – строго спросила леди Фейвершем. – Это как-то связано с плебеем-ростовщиком?

– Откуда вы знаете про мистера Фирта? – поразилась Анна.

– Ты спрашивала о нем на балу, – объяснила леди Инид. – Нас известили об этом джентльмены, с которыми ты танцевала.

– Простите, – пробормотала Анна. – Я не хотела вас беспокоить.

– У нас возникло подозрение, что вы с Джошуа впутались в какую-то опасную историю, – сказала леди Стокфорд. – Если моему внуку грозит беда, я должна знать все – от начала и до конца.

Анна с запинками рассказала про дуэль и про вчерашнее нападение.

– Их было трое. Они спрятались в конюшне и набросились на нас, как только мы туда вошли. Один из них ударил Джошуа и свалил с ног, но я прогнала их вилами.

Лицо леди Стокфорд стало бледным как полотно.

– Боже правый, – тихо проговорила она. – Кто-нибудь из вас пострадал?

– У Джошуа на затылке осталась шишка, но он сказал, что хорошо себя чувствует.

Она покраснела, вспомнив бурные ласки Джошуа, которые лучше всяких слов доказывали крепость его здоровья. Может быть, когда они поженятся, он опять займется с ней любовью, и они обретут согласие хотя бы в телесной близости.

– Какой ужас! – воскликнула леди Инид. – Эти люди напали на вас возле самого дома.

– Ты должна сообщить о случившемся отцу, – заявила леди Фейвершем.

– Нет! Я не хочу впутывать в это дело родителей. Я и так причинила им много хлопот.

– Я прекрасно тебя понимаю, – сказала леди Стокфорд, похлопав Анну по руке. – Но преступник должен быть наказан по всей строгости закона. И чем скорее, тем лучше.

– Вот почему я решила поговорить с вами. – Анна посмотрела на леди Инид, пухлое лицо которой излучало материнскую тревогу, потом на леди Фейвершем, которая сидела, поджав губы и положив на трость руки, усыпанные старческими веснушками. Наконец, ее взгляд остановился на аристократическом лице леди Стокфорд, отмеченном легкими морщинками. – Я придумала, как поймать злодея. Надеюсь, вы согласитесь мне помочь?

* * *

На следующее утро план Анны вступил в силу. Розочки обещали проследить за тем, чтобы ее родители были заняты приготовлениями к свадьбе. Сама же Анна не собиралась нарушать клятву, данную Джошуа, но допускала некоторые вольности в ее толковании. Она разослала приглашения подозреваемым, попросив каждого из них приехать к ней в назначенный час. Преподобный отец Каммингз и его отец должны были прибыть первыми, в одиннадцать утра.

Поэтому когда в двадцать минут одиннадцатого перед домом остановилась маленькая двуколка, Анна с удивлением выглянула в окно гостиной. Из экипажа вышла дама в строгом сером платье. Она привязала лошадь к ограде и неторопливо поднялась на крыльцо. Лицо женщины было закрыто густой вуалью. Может быть, это знакомая Розочек?

Анна открыла дверь.

– Здравствуйте, мэм. Вы ищете леди Стокфорд?

– Нет. – Дама протянула ей маленькую визитную карточку, на которой значилось: «Миссис Кэтрин Лофтус». – Если вы мисс Невилл, – вежливо сказала она, – тогда я к вам.

Анна почувствовала любопытство, смешанное с тревогой. Ей надо было подготовиться к встрече со священником.

– Разрешите узнать, по какому вы делу? Вообще-то я жду гостей. Они скоро подъедут.

– Я не отниму у вас много времени, – заверила миссис Лофтус. – Вас наверняка заинтересует то, что я вам скажу. Видите ли, семь лет назад я была компаньонкой мисс Панкхерст.

Сердце Анны на секунду остановилось. Кэтрин! Дэвид рассказывал, что Джошуа пытался соблазнить эту женщину за день до своей свадьбы с Лили.

Анна быстро провела даму в гостиную и закрыла двойные двери. Она ожидала, что миссис Лофтус откинет вуаль, но гостья села, так и не притронувшись к серой газовой ткани, скрывавшей ее лицо. Странно. Почему она прячется? Может быть, Анна встречалась с ней на балу?

– Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – отмахнулась миссис Лофтус. – Лучше я сразу приступлю к делу, мисс Невилл. Я слышала, что капитан Кеньон за вами ухаживает.

– Да, – осторожно подтвердила Анна. – Мы скоро поженимся.

При этих словах ее обдало теплой волной радости. Неужели она действительно скоро станет женой Джошуа? Только бы он не обманул ее доверие!

– Понятно. – Женщина откинулась на спинку дивана, сцепив на коленях руки, затянутые в перчатки. – Я боялась…

– Чего именно? – поторопила ее Анна.

– Что скандал вокруг его имени помешает вашим отношениям. Я хочу, чтобы вы знали: он не виноват в том, что случилось семь лет назад.

Анна напряглась. Разумеется, она не имела права копаться в чужом прошлом, но ее одолевало желание узнать правду.

– Почему вы так уверены, что мне неизвестны события тех давних дней?

– Он поклялся мне, что не расскажет о них ни одной живой душе.

В душе Анны зашевелилась ревность. Почему Джошуа дал этой женщине такую клятву? Какие чувства он к ней питал?

– Он сдержал свое обещание, – натянуто проговорила Анна. – Я не хочу, чтобы вы думали, будто он не заслуживает вашего доверия.

Миссис Лофтус усмехнулась, при этом по вуали пошла легкая рябь.

– Я уважаю капитана и восхищаюсь им – независимо от того, что говорят про него люди. Не смотрите на меня с таким подозрением! У меня нет никаких видов на вашего жениха. Их не было и тогда, когда он был помолвлен с Лили Панкхерст. – Миссис Лофтус помолчала. – Хоть Лили думала иначе.

Анна подалась вперед, упершись локтями в колени.

– Расскажите, что случилось.

– Начну с того, что я была школьной подругой Лили, но моя семья обнищала, и мне пришлось пойти к ней в компаньонки. Тогда она жила в Лондоне. Очень скоро я заметила в ее характере некоторые… странности. Она неделями веселилась, порхала с вечеринки на вечеринку, оставляя за собой шлейф из разбитых сердец, а потом вдруг впадала в меланхолию и обвиняла меня в том, что я кокетничаю со всеми – от ее брата до старого дворецкого. Целыми днями она рыдала в постели, чтобы в одно прекрасное утро опять сделаться веселой. В ней как будто уживались две разные женщины.

Это описание поразило Анну. Ни Дэвид, ни Джошуа никогда не рассказывали ей ничего подобного.

– Должно быть, Джошуа встретил Лили в тот период, когда она пребывала в хорошем настроении, – предположила она.

– Да. – Миссис Лофтус наклонила голову, погрузившись в воспоминания. – За Лили ухаживало много мужчин. Она привлекала их своей красотой и обворожительными манерами. Не прошло и двух недель после ее знакомства с капитаном, как они обручились. Срок его увольнительной подходил к концу, и они решили поторопиться со свадьбой. В день накануне венчания я заметила, что Лили опять помрачнела.

Анна сидела на краешке кресла и с удивлением вслушивалась в слова гостьи.

– И что же вы сделали? – спросила она.

– После того как она прорыдала несколько часов подряд, я обратилась к мистеру Панкхерсту и лорду Тимберлейку, но они ничего не сказали капитану. Они боялись, что он расторгнет помолвку. Тогда я взяла инициативу в свои руки. – Миссис Лофтус расправила плечи. – Может быть, вам покажется, что я не имела права так поступать, но я чувствовала себя обязанной предупредить его о характере Лили.

– Конечно, – без колебания согласилась Анна. – Я бы на вашем месте сделала то же самое.

Миссис Лофтус кивнула.

– Его родные приехали на свадьбу, и я послала ему записку в их городской дом. Он тут же пришел, очень встревоженный. Мы встретились в комнате на первом этаже, за закрытой дверью. Там нас и застала Лили.

– Дэвид сказал… что Джошуа пытался вас соблазнить.

– О Боже, нет! Капитан держал меня за руку, только и всего Я была расстроена, и он пытался меня успокоить.

Анна испытала невероятное облегчение.

– Что было дальше?

– Лили пришла в ярость. Она обвинила меня в том, что я пыталась увести ее жениха. Когда на нее нападали приступы уныния, она часто думала, что я гораздо красивей ее. – Миссис Лофтус покачала головой. – Уверяю вас, это было нелепое обвинение.

Анне хотелось бы самой составить мнение о внешности загадочной гостьи, но вежливость удерживала ее от нескромной просьбы. Она уважала желание миссис Лофтус сохранить свое инкогнито.

– Джошуа попытался ее разуверить?

– Конечно, но это ни к чему не привело. Она была просто невменяема. Однако он, по крайней мере, убедился в правоте моих слов. До этого момента бедняга даже не подозревал о двойственности ее натуры. – Миссис Лофтус помолчала, низко склонив голову. – Лили не слушала его доводов, и в конце концов он ушел, сказав, что вернется позже, когда она успокоится. Но он опоздал. Лили уже выместила на мне свою злобу.

С этими словами миссис Лофтус медленно подняла вуаль.

Анна невольно охнула, увидев ее лицо. Лоб и серьезные голубые глаза женщины были совершенно обычными, но все, что располагалось ниже, представляло собой полумаску из шрамов – толстых и тонких, прямых и извилистых, переходящих один в другой. Даже ее губы состояли из бугров плохо зажившей кожи.

Анне стало не по себе – не столько из-за самих шрамов, сколько из-за того, что эти увечья нанесла Лили. Охваченная состраданием, она дотронулась до затянутой в перчатку руки миссис Лофтус.

– Вам, наверное, было очень больно.

– Лили облила меня кипятком, – объяснила миссис Лофтус. Ее спокойный тон говорил о том, что она уже преодолела ужас того момента. – Она взяла с кухни чайник и нагрела его над огнем в своей спальне. Слава Богу, я вовремя подняла руку и заслонила глаза.

– Джошуа лечил ваши ожоги?

– Да. Дэвид Панкхерст пустил его в дом. Ни он, ни его отец не стали звать другого врача, боясь, как бы не пошли слухи о том, что сделала Лили. Капитан увез меня в безопасное место, и я осталась там жить.

У Анны защемило сердце. В голове билась мысль: «Он не оплакивает Лили. Она растоптала его любовь».

– Все называли его негодяем за то, что он бросил свою невесту, – прошептала она.

Миссис Лофтус на секунду отвела глаза.

– Я узнала об этом гораздо позже. Он навещал меня в течение двух недель – до тех пор, пока я не пошла на поправку. Потом он подарил мне симпатичный домик на берегу и дал немного денег на первое время. Я хотела отказаться, но у меня ничего не было – не было даже надежды на то, что я когда-нибудь найду себе работу, – и он настоял. С тех пор я считаюсь вдовой и сама себя содержу.

Анна откинулась на спинку кресла. Она представила, как тяжело было Джошуа хранить эту тайну. Он взвалил себе на плечи чужую вину и безропотно нес ее целых семь лет…

– Меня удивляют жестокость и эгоизм Дэвида и лорда Тимберлейка, – выпалила Анна. – Как они могли допустить, чтобы Джошуа взял на себя ответственность за случившееся? После смерти сестры Дэвид был так разгневан, что даже вызвал Джошуа на дуэль.

– О Боже! – воскликнула миссис Лофтус. – Кто-нибудь пострадал?

«Только я», – подумала Анна, а вслух сказала:

– Нет. Все обошлось.

– Я рада за капитана, – проговорила дама, нервно теребя в пальцах свою юбку. – Это из-за меня на его репутацию легло позорное пятно, ведь я попросила его молчать. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о том, что со мной случилось. Я боялась, что люди в ужасе отвернутся от меня, увидев эти шрамы.

Она снова закрыла вуалью свое обезображенное лицо.

– Я понимаю и нисколько вас не осуждаю, – уверенно сказала Анна. – Не волнуйтесь, я сохраню вашу тайну.

Миссис Лофтус встала.

– Можете рассказать о ней любому, кому захотите, – произнесла она дрожащим от волнения голосом; – Это самое меньшее, чем я могу отплатить такому хорошему человеку, как капитан.

Вскоре после отъезда миссис Лофтус со второго этажа спустились мама Анны и Розочки. Леди Инид и леди Фейвершем были в модных нарядах, дополненных шляпками и мантильями.

Ленора Невилл надела свое лучшее темно-бордовое платье и редингот цвета слоновой кости.

– У нас были гости? – спросила она, выглянув в окно. – Кто эта женщина?

– Она просто заходила узнать, как проехать в Брайтон, – солгала Анна.

Потом, когда придет время, она расскажет им про миссис Лофтус и обелит доброе имя Джошуа. Теперь она знала правду. Джошуа не бросал Лили. Но сможет ли он когда-нибудь опять полюбить? Или его сердце покрылось шрамами – так же как лицо миссис Лофтус?

– Если бы она немного подождала, мы проводили бы ее до города, – сказала леди Инид, веселость которой подчеркивали желтое шелковое платье и такой же тюрбан.

– Я об этом не подумала, – пробормотала Анна, – Значит, вы едете прямо сейчас?

– Да. Вместе с твоим папой, – сказала миссис Невилл.

– Джон, ты готов? – крикнула она.

Мистер Невилл вышел из своего кабинета, на ходу поправляя белый галстук.

– Иду, – отозвался он. – И все-таки я утверждаю, что мой синий сюртук вполне подходит для свадьбы. Я был в нем, когда венчались мои сыновья.

– Твой сюртук был новым больше десяти лет назад, когда женился Абелард. Это значит, что он давно вышел из моды, – заявила мама. – Мы завезем тебя в магазин мужского платья, а сами отправимся к портнихе.

Перед тем как уехать, леди Фейвершем и леди Инид пожали Анне руку и велели быть осторожной. Анна и леди Стокфорд вышли на крыльцо и проводили карету, покатившую в сторону Брайтона.

Потом девушка поспешила на кухню, чтобы поговорить с Харрингтоном. Каково же было ее изумление, когда она застала пожилого слугу Джошуа в объятиях Пег! Парочка смотрелась довольно забавно: горничная была выше и крупнее щуплого лакея.

Анна громко кашлянула. Голубки испуганно отскочили друг от друга. Пег покраснела до самых корней своих рыжих волос, Харрингтон смущенно опустил седую голову.

– Вы готовы, мистер Харрингтон? – спросила Анна.

– Да. Я… ждал вас.

Он взял со стола винтовку и, прихрамывая, подошел к Анне. Пег бросилась за ним и обхватила его руками.

– Если с тобой что-нибудь случится, Гарри, я… я этого не переживу!

– Ну что ты ко мне прилипла? – проворчал лакей. – Пусти, меня ждут мужские дела.

Однако по его довольной физиономии было видно, что ему льстит преданность горничной.

Анна позавидовала их счастью. В ее собственной душе поселилась боль. После разговора с миссис Лофтус она поняла, что напрасно осуждала Джошуа. Но сейчас ей следовало подумать о другом. Отведя Харрингтона в переднюю часть дома, она объяснила ему его задачу. Он и леди Стокфорд должны оставаться за пределами видимости, пока Анна будет расспрашивать подозреваемых.

– Капитану это не понравится, – предупредил Харрингтон, сдвинув белые кустистые брови. – Он просил меня проследить за вашей безопасностью.

– А я намерена позаботиться о его безопасности, – заявила Анна. – И мне не важно, одобрит он это или нет.

Лакей хмыкнул.

– Кажется, капитан встретил девушку под стать себе.

Не прошло и десяти минут, как к дому подъехал парный двухколесный экипаж с Артуром и Ричардом Каммингзами. Сердце Анны тревожно сжалось.

– Они здесь! – объявила она.

– Мы с мистером Харрингтоном подождем в соседней комнате, – сказала леди Стокфорд. – Не волнуйся. Мы услышим, если ты позовешь на помощь.

Харрингтон сжал в руке полированную бейкеровскую винтовку.

– Скажите только слово, мисс, и я мигом разделаюсь с этими болванами!

Услышав стук, лакей и леди Стокфорд исчезли в гостиной. Превозмогая волнение, Анна изобразила на лице улыбку и открыла дверь. Во взглядах обоих гостей читалась настороженность. Краснощекий Артур в строгом желтовато-коричневом сюртуке напоминал бульдога, рядом с ним стоял бледный Ричард – стройный мужчина в черном облачении священника, с такими же карими раскосыми глазами, как и у его отца.

– Добрый день, мисс Невилл, – произнес Артур хорошо поставленным голосом. – Позвольте заметить, вы сегодня прекрасно выглядите. Голубое подчеркивает цвет ваших глаз.

Анна знала, что подобная обходительность помогла ему добиться места в парламенте. Она была едва знакома с этим человеком, однако своими льстивыми манерами он старался создать атмосферу дружбы.

– Спасибо. Проходите в дом.

Войдя в гостиную, священник кашлянул.

– Насколько я понимаю, вы скоро выходите замуж, – начал он. – Ваш отец попросил меня провести венчание в следующую пятницу.

– Примите мои искренние поздравления, – с чувством сказал Артур Каммингз, картинно встав у камина и прижав руку к сердцу. – Лорд Джошуа Кеньон – хороший человек. Капитан королевской кавалерии и герой сражения при Ватерлоо. Наше славное отечество нуждается в таких смелых людях… – Он замолчал. Любезное выражение его лица сменилось озадаченной хмуростью. – Что вы делаете, мисс Невилл?

Анна села за маленький столик, взяла лежавший там пистолет и принялась водить тряпкой по перламутровому стволу.

– Как что? Чищу свое оружие. Продолжайте, пожалуйста.

– Я… э… я говорил, что… э… – Артур покосился на сына. – Может быть, скажете нам, зачем вы нас сюда пригласили?

– Всему свое время. Сначала я хотела бы задать преподобному отцу Каммингзу несколько вопросов. – Анна сосредоточила внимание на человеке, которого так пылко любил Дэвид. Священник заметно смутился и судорожно вцепился руками в деревянные подлокотники кресла. – У вас есть кремневый мушкет?

Он растерянно заморгал.

– Нет. Но такой мушкет есть у моего отца. Иногда я охочусь на птиц в его поместье…

– Замолчи! – перебил сына Артур. Лицо его исказилось от злобы, – Она пытается доказать нашу причастность к дуэли. На прошлой неделе ко мне приходил Кеньон и обвинял меня в диких вещах. Как будто человек моей безупречной репутации может прятаться в кустах и стрелять в людей!

Анна обернулась к политику.

– Значит, у вас есть кремневый мушкет, мистер Каммингз? – спросила она с напускным спокойствием.

– Конечно, – фыркнул Артур. – У какого джентльмена его нет? Зайдите в любой приличный английский особняк, и вы найдете там все виды оружия – от мушкетов до охотничьих ружей. – Он опасливо глянул на пистолет. – Если эта штука заряжена, советую вам быть с ней поосторожней.

– Братья считают меня опытным стрелком. Такого же мнения придерживается и мой дядя, сэр Фрэнсис Беллингем.

Девушка подняла пистолет и прицелилась в Артура. Он отступил за кресло, в котором сидел священник.

– Положите оружие, мисс. Не надо мне угрожать.

Анна усмехнулась и опустила пистолет.

– Я вам не угрожаю. Просто хотела узнать… – Она посмотрела на Ричарда Каммингза. Своим телосложением стройный священник походил на третьего злоумышленника, силуэт которого она видела в темной конюшне. – Где вы были позапрошлым вечером, преподобный отец?

– Э… Вы имеете в виду тот вечер, когда была гроза? – пробормотал Ричард Каммингз, потом взглянул на пистолет и съежился в кресле. – Я был в доме священника, просматривал счета прихожан.

– Объясните наконец, что значат эти бесцеремонные вопросы? – пробасил Артур. – Где ваш отец? Я сейчас отчитаю его за то, что он так вас распустил.

Политик направился к двери, Анна встала, держа пистолет в руке. Сердце ее отчаянно колотилось, но она сохраняла внешнюю невозмутимость.

– Вряд ли вы захотите, чтобы мой отец узнал про письмо.

Артур Каммингз резко остановился. Ричард Каммингз тихо застонал и закрыл лицо руками. Грубое, точно высеченное топором лицо Артура побагровело. Он сердито взглянул на склоненную голову сына, потом подлетел к Анне.

– Значит, вы решили заняться шантажом? Ну что ж, я дам вам двести гиней в обмен на письмо.

– Нет! – отрезала Анна и, не спуская с него глаз, выдвинула ящик стола.

– Триста! – прорычал Артур. – Это мое последнее слово.

– Мне не нужны ваши деньги. Я просто отдам письмо вашему сыну. Вот почему я позвала сюда вас обоих.

Шагнув вперед, она протянула Ричарду Каммингзу сложенный листок бумаги.

Бледный священник взял письмо и развернул его дрожащими пальцами. Когда он поднял голову и взглянул на Анну, в глазах его читалась робкая надежда.

– Но ведь это письмо, которое мне написал Дэвид. Почему вы его отдаете?

– Я не хочу, чтобы кто-то из вас точил зуб на лорда Джошуа.

Артур шагнул вперед.

– Это письмо надо сжечь, – заявил он. – Отдай его мне, и я брошу его в огонь.

Он попытался забрать у сына бумагу, но Ричард убрал ее во внутренний карман своего сюртука.

– Не сочтите за неуважение, сэр, но оно принадлежит мне.

– Не валяй дурака! Оно опять попадет в чужие руки.

Не обращая внимания на отца, Ричард встал с кресла и взял Анну за руки.

– Благослови вас Господь, мисс Невилл. Вы и представить себе не можете, как много значит для меня это послание.

Анна так и не поняла, боялся ли он, что его тайна будет раскрыта, или просто дорожил письмом Дэвида. Она надеялась, что верно последнее.

– Замолчи! – рявкнул Артур на сына. – Последи за своими словами.

– Пойдем, отец. Я сомневаюсь, что мисс Невилл хочет быть свидетельницей нашей ссоры.

Священник расправил плечи и направился к выходу. Его отец поплелся за ним, недовольно бормоча.

Когда они ушли, Анна с облегчением привалилась к парадной двери. Тут из гостиной выбежали леди Стокфорд и Харрингтон.

– Мы все слышали, – сказала вдова, отдуваясь. – Какой гадкий человек этот Артур Каммингз! Я настрою против него моих брайтонских друзей, и тогда его вряд ли переизберут в парламент.

– Надеюсь, я правильно поступила, вернув письмо, – взволнованно проговорила Анна.

– Конечно, милая. Тем самым ты показала, что не собираешься распространять грязные сплетни. Теперь священнику и его отцу незачем преследовать моего внука.

– Да, но нападение в конюшне мог подстроить кто-то другой.

Она не была уверена в том, что ее разговор с Каммингзами обезопасил Джошуа. Если злоумышленником, стрелявшим из-за кустов во время дуэли, был Артур, то он вполне мог опять пойти на убийство.

– Ну что ж, с двумя разобрались, – сказал Харрингтон, помахивая винтовкой. – Кто следующий?

– Мой кузен Эдвин. – По спине Анны пробежал холодок. – Он будет здесь в час дня.

Кеньон вышел из убогого пансиона, расположенного недалеко от Странда, и прислонился плечом к трухлявой дверной раме, осаждаемый со всех сторон пейзажами, звуками и запахами Лондона.

Монотонные крики торговки овощами. Вонь мусора в сточной канаве. Смех одетых в отрепья детей, снующих между домами. На другой стороне узкой улочки – старик, сидящий на крыльце и попыхивающий трубкой.

Но все это проходило мимо сознания Джошуа. Он был потрясен и напуган тем, что открылось ему в сырой тесной комнатушке пансиона. Потратив полдня на расспросы в театрах и бальных залах, он наконец нашел то, что искал. Его направили сюда, и грязная шлюха, сидевшая в обнимку с пустой бутылкой из-под джина, за горстку монет рассказала ему все.

Джошуа взглянул на небо. Чтобы приехать к Анне до темноты, придется скакать во весь опор. Он бросил шиллинг мальчику, который присматривал за Плато, и тощий паренек побежал показывать серебряную денежку своим приятелям.

Кеньон запрыгнул в седло и поехал по оживленной улице. Вчерашнюю ночь он провел без сна, мучимый тревожными мыслями. Он боялся, что ему больше никогда не придется обнять Анну. И разрешение на венчание, которое лежало у него в кармане, так и не будет пущено в ход. Теперь его страхи только усилились.

Он узнал, почему Сэмюел Фирт его ненавидит. Возможно, это именно Фирт прятался в кустах во время дуэли. Он хотел убить Джошуа, но по ошибке попал в Анну. Нападение в конюшне тоже могло быть подстроено ростовщиком. Джошуа передернулся. У Сэмюела Фирта были все основания похитить Анну.