Ной Гордон захлопнул дверцу машины и посмотрел на адрес, листок бумаги дрогнул в руке. Порыв ледяного январского ветра обжег его, и он с сожалением подумал об оставленном в мотеле пальто. Да-а, досадный промах. А сколько он их допустил за последний год?

А тут еще, как назло, к нужному ему дому ближе не подъехать: все уставлено машинами. Не иначе как его менеджер устраивает вечеринку. Только так можно объяснить ее отсутствие на работе в часы наплыва клиентов: вечер в пятницу, самое оживленное время для катания под музыку на роликах. И этой дамочке платят именно за то, чтобы геттисбергский роликовый каток приносил доход.

Ной нажал на кнопку звонка, не представляя, что его ждет. Дверь тут же распахнулась, и до него донеслись взрыв смеха и вопли восторга. Но все это он отметил как фон, потому что не мог оторвать глаз от стоявшей на пороге девушки. Его первая мысль была — наверное, это и называют классической красотой. Волнистые черные волосы обрамляли потрясающе нежный овал лица. Вторая мысль зафиксировала факт: ему еще никогда не приводилось видеть таких бархатных карих глаз. Третье, что он успел заметить, — это ножки красотки в облегающих розовых брючках. Казалось, они росли прямо от ушей. А четвертое, что поразило его, — самая ослепительная улыбка, с какой его когда-либо встречали.

Мужчина в нем мгновенно среагировал на излучаемое девушкой обаяние, чем был немало шокирован. Подавив усилием воли неожиданно возникшее возбуждение, он проговорил:

— Извините. Я ищу Фрэнси Пикар. Меня зовут Ной Гордон, и…

Ее щеки тут же заалели от смущения.

— Боже мой! А мы вас ждали только завтра!

— Фрэнси, детка, кто там? Ты нас всех заморозишь.

За спиной девушки появилась немолодая женщина, сумевшая выглядеть элегантно даже в свитере и джинсах. Короткие черные волосы волнистой шапкой обрамляли лицо.

— Это мистер Гордон, мама. Владелец катка и партнер Крэга.

Ной понял, что его менеджер не вполне понимает, почему приехал он, а не Крэг Рирдон. Они с Крэгом владели тринадцатью роликовыми катками, разбросанными по Нью-Джерси, Виргинии и Пенсильвании. Обычно работу пенсильванских катков проверял Крэг, наезжая раз в месяц. Но последний его визит в Геттисберг состоялся три месяца назад. Пришло время поставить мисс Пикар в известность о радикальных переменах.

Впрочем, его визит, похоже, не произвел на матушку особого впечатления. Она спокойно взяла Ноя за руку и втащила в прихожую.

— Мы празднуем семнадцатилетие нашей дочери Джины. Присоединяйтесь.

Из прихожей Ной видел половину столовой. По меньшей мере десяток взрослых и пятеро детишек восседали за праздничным столом, ели, что-то кричали и смеялись — и все это одновременно. Шум стоял такой, что мог бы посоперничать с весельем на катке.

— Извините, но я пришел сюда не за этим. Мне нужно побеседовать с мисс Пикар наедине. Это не займет много времени.

Женщина подбоченилась.

— Вы питаете отвращение к итальянской кухне?

— Что вы! Я обожаю ее. — Ной улыбнулся.

— Тогда назовите мне хоть одну достойную внимания причину, которая мешает вам сесть за стол, вкусно поесть и немного расслабиться после долгой дороги!

Уф, ну и решительная дама! Интересно, красотка дочь тоже унаследовала это качество?

— Мне не хотелось бы стать помехой на вашем празднике, — сдержанно заметил он.

Тут вмешалась Фрэнси:

— Ерунда! Они едят, болтают и смеются словно заведенные. Вот увидите, они вас даже не заметят.

Напряженное выражение на лице самой девушки предупредило: она-то точно будет чувствовать себя не в своей тарелке. Как ни странно, ему захотелось, чтобы она расслабилась, а ее тревога исчезла.

Мать Фрэнси решительно направилась в столовую.

— Пойдемте. Не то все остынет. — Она окликнула лысеющего седовласого мужчину: — Пол, принеси еще один стул и поставь его рядом с местом Фрэнси. Ее босс останется поужинать с нами.

Беседа взрослых немедленно прекратилась, все повернулись к Ною. Нагнувшись к Фрэнси, он прошептал: «А вы говорили — они не заметят…»

Она усмехнулась:

— Обычное любопытство. Ничего, это скоро пройдет.

Фрэнси сдержанно представила Ноя членам семьи и про себя взмолилась, чтобы внимание братьев, сестры и невесток и в самом деле не концентрировалось на госте. Но их блестящие глаза говорили, что, увы, будет не так. И она их прекрасно понимала. Ноя Гордона, безусловно, можно было демонстрировать в качестве эталона красавца, этакого мачо: густые каштановые волосы, выразительные зеленые глазищи, квадратный подбородок и ростом — повыше ее Брента.

Фрэнси нахмурилась. Что за сравнения? Она редко вспоминала своего бывшего партнера по фигурному катанию. И слава Богу. За последний год ей удалось окончательно выбросить из головы и самого Брента, и его подлое предательство, Теперь это прошлое, которое совершенно незачем ворошить.

Ной, дождавшись, когда девушка сядет, опустился на стул. Фрэнси искоса взглянула на него. Ерунда! Он напоминал Брента только своим ростом. А так — и плечи у него помощнее, и грудь пошире. Конечно, броская внешность Брента — светлые волосы и спортивная фигура — не одну глупышку свели с ума, но Ной Гордон… он просто излучал неподдельную внутреннюю силу.

Пока Анджела Пикар накладывала на тарелку Ноя лазанью размером с целый штат, три сардельки в тесте и гору салата, Фрэнси решила объяснить боссу причину своего отсутствия на работе:

— Обычно я по пятницам всегда на катке. Но дни рождения в нашей семье — особые дни. А я столько их пропустила, пока разъезжала по стране.

— Разъезжали?..

— Мистер Гордон, вам понравилось, как Фрэнси преобразовала каток? — спросил его Пол Пикар с другого конца стола.

Фрэнси поморщилась:

— Ну папа! Может быть, мистеру Гордону совершенно не хочется разговаривать за едой о делах.

— Я не о делах, а о тебе. — Отец Фрэнси решительно взмахнул вилкой. — Ты же добилась того, что число посетителей удвоилось! — Он перевел взгляд на Ноя. — Вы видели ее расписание? Крэг сообщал вам, что ей пришлось взять себе помощницу для уроков катания? Самой ей уже бы не справиться с наплывом желающих.

— Надеюсь, с Крэгом все в порядке? Когда вы сообщили письмом, что на этот раз приедете сами, я вдруг забеспокоилась.

Ной вытер губы салфеткой и как можно спокойнее ответил:

— Крэг вышел из нашего бизнеса.

На мгновение сердце Фрэнси остановилось. Крэг доверял ей, поддерживал ее идеи, поверил в нее, назначил менеджером, хотя у нее не было никакого опыта в управлении катком. А чего ждать от Ноя Гордона?

— Простите, я не поняла.

— Мы больше не партнеры. Я выкупил его долю.

Вот это да! Фрэнси перебрала в уме все свои беседы с Крэгом. Она делилась с ним планами и идеями насчет будущего катка. И он ни разу даже не намекнул, что намерен оставить этот бизнес. Что же могло произойти? Ною примерно столько же лет, сколько и Крэгу, — что-то около тридцати пяти. Возможно, он разоблачил нечистоплотность Крэга? Вот и решил обойтись без партнера. Вполне вероятно. Уж Фрэнси-то как никто знала на своем опыте, на что способны партнеры, рвущиеся к успеху.

— Теперь вам приходится ездить вдвое больше, да? — только и спросила она.

— Я привык к такому образу жизни и не имею ничего против.

А вот Фрэнси терпеть не могла путешествовать. После пятнадцати лет постоянных разъездов, сборов, тренировок, соревнований и разлуки с семьей единственное, чего она хотела, — это нормальной жизни.

Сидящие за столом снова принялись обсуждать свои дела, но Фрэнси остро ощущала присутствие Ноя за столом. Она достаточно хорошо знала себя, чтобы понять: да, она может влюбиться в такого мужчину. Но ее дисциплинированный ум был надежной защитой — она не позволит заезжему красавцу вскружить себе голову.

Ной склонился к ней и спросил вполголоса:

— И часто у вас бывают такие вечеринки? Наверное, неделю готовили все эти лакомства?

Она весело рассмеялась — от счастья, что находится среди своих замечательных близких.

— Обычно каждое воскресенье. Фрэнк и Винс привозят по подносу лазаньи, а мы с Джиной отвечаем за сардельки в тесте.

Ной уставился на свежеиспеченные горячие булочки, щедро сдобренные кусочками сарделек.

— Вы все это готовите сами?

— Мы занимаемся этим с тех пор, как впервые дотянулись до кухонного стола. Винс и Фрэнк сначала пытались помогать нам, но кончалось все дракой и швырянием кусками теста. И мама устраивала мальчишкам головомойку.

На лице Ноя мелькнуло нечто похожее на зависть.

— Вам повезло. У вас такие милые воспоминания о детстве.

— А у вас разве нет?

Он явно смутился, почувствовав неловкость от ее вопроса.

— Мое детство разительно отличается от вашего.

Фрэнси, конечно же, хотелось бы расспросить его, узнать подробности. Однако она чувствовала, что Ной Гордон не из тех людей, кто исповедуется в ответ на обычное приглашение поужинать. Но и не в ее правилах пользоваться ситуацией, чтобы вытянуть из гостя побольше информации, которая, возможно, окажется полезной. Одно она поняла и без расспросов: за его словами крылось бесконечное одиночество.

— Моя жизнь была… несколько необычной. Когда я уезжала, а все мои родные оставались здесь, я чувствовала себя… брошенной.

— Куда уезжали?

— В Бостон. Я тренировалась, готовилась к…

— Еще немного лазаньи? — спросила через стол Анджела Пикар.

— Нет, спасибо. Я сыт. Все было очень вкусно.

Щеки Анджелы вспыхнули от удовольствия.

— Крэг обычно ел до тех пор, пока не чувствовал, что вот-вот лопнет, — заметила Фрэнси, пытаясь вернуть разговор к Крэгу.

Но Ной проигнорировал этот маневр.

— Ваша мама часто приглашает к столу чужаков?

— Если бы ей позволили, она бы затащила каждого встречного. Мистер Гордон, все-таки скажите, с Крэгом ничего не случилось? У него все в порядке?

— Теперь — да, — коротко ответил он.

Когда она в последний раз видела Крэга, то в отличие от его всегдашней манеры держаться он был угрюм и неразговорчив. Да и выглядел усталым и издерганным.

— Вы давно его знаете? — решилась продолжить расспросы Фрэнсис.

— С колледжа. Вы не докончили своей фразы… так к чему вы готовились?

— К Олимпийским играм.

У Ноя перехватило дыхание, словно его лягнули в живот. Вот это да! После праздничного ужина и задувания семнадцати свечей, торжественной церемонии разрезания торта и чаепития Анджела и Пол провели Ноя в гостиную и продемонстрировали внушительную коллекцию наград и медалей Фрэнси. Вот кубок за первенство среди юниоров, а эти медали — за первые места на чемпионатах страны и мира. Значит, она та самая Франческа Пикар, фигуристка, участница Олимпийских игр, которой все предрекали блестящее будущее. Почему же она бросила столь удачно начатую спортивную карьеру? Почему не перешла в профессиональный спорт? И почему управляет его катком?

Чем дольше Ной находился среди гостеприимного семейства Пикар, тем тревожнее становилось у него на душе. Его мучили угрызения совести за привезенные им недобрые вести. Он не отрывал взгляда от Фрэнси, пока та сидела на корточках перед пятилетним малышом, что-то шепча ему на ушко. Малыш захихикал в ответ, и желудок Ноя свернуло в тугой узел. Такому детству среди любящих дядюшек и тетушек можно только позавидовать. Наверное, это незабываемо счастливые дни. Интересно, детство влияет на взрослую жизнь? Раньше он никогда не задавался таким вопросом.

Извинившись перед Полом и Анджелой, он попросил разрешения переговорить с Фрэнси наедине. Она предложила выйти на заднее крыльцо.

Ее волосы колыхались в такт шагам. Такие длинные, шелковистые, так и просятся… тронуть их, ощутить на ощупь.

Включив свет, она вывела его на застекленную веранду. У Ноя перехватило дыхание. Он не встречал женщины красивее, очаровательнее ее, и кровь буквально вскипела в нем. Да-а, такая легко вскружит голову кому угодно. Но прочь все эти сантименты!

— Мисс Пикар…

Она обезоруживающе улыбнулась.

— Все зовут меня Фрэнси.

Так, задача становилась все сложнее. Обычно он действовал гораздо решительнее, потому что бизнес есть бизнес и там не до лирики.

— Фрэнси, это не такой визит, с какими обычно приезжал сюда Крэг. Я собираюсь продать каток.

Она ахнула, глаза у нее округлились от ужаса, и от этого ему самому стало трудно дышать.

— Почему?

— Из финансовых соображений.

— Но мы еще никогда не были столь прибыльны, ведь сейчас…

— Верно. Но вы лишь недавно перестали быть убыточными. И это замечательно. Однако я выкупил долю Крэга и остался совсем без наличных. А это никуда не годится. Чтобы привести все в норму, нужно продать то, что приносит наименьший доход. Этот каток три года висел мертвым грузом, вот я и решил продать именно его. Это самое разумное в данной ситуации.

Она обняла себя за плечи, словно пыталась согреться.

— Вы просто не знаете, какую роль этот маленький каток начал играть в жизни людей. В нашем городе он стал теперь настоящим центром встреч. На катке люди ближе знакомятся со своими соседями, начинают дружить, помогать друг другу… Крэг понимал это. А вот нового владельца это, увы, может и не заинтересовать.

Ною хотелось обнять и согреть эту замечательную девушку. Сердясь на свою слабость, он перебил ее:

— Все это прекрасно, но когда я подвожу баланс, меня мало волнует дух добрососедства или чувство локтя посетителей катка. Я должен делать то, что идет на пользу компании. Иначе я просто потеряю ее, стану банкротом.

Она безвольно уронила руки вдоль тела.

— А как насчет моего будущего и всех остальных работников катка? Если помните, это четырнадцать человек, и многие из них были заняты лишь полдня.

— Это уж на усмотрение будущего хозяина. — Что он мог еще ответить ей?

Он понял, что она до конца так и не осознала еще всей жестокой правды.

— Фрэнси, я не уверен, что покупатель будет заинтересован в сохранении именно этого бизнеса, — высказал он эту правду.

Когда она все поняла, в глазах ее сверкнули злые огоньки.

— И вы продадите каток тому, кто может превратить его в склад или во что-то похуже? Вы с ума сошли! Этот каток построен в 1921 году! Это такая же достопримечательность города, как и он сам. Его деревянный пол видел целые поколения городских роллеров. Сюда даже туристы заезжают. И вы собираетесь продать его человеку, которому глубоко начхать на все это?!

— Тот, кому это место нужно для своих целей, обычно предлагает наилучшую цену. И если честно, то меня поджимает время. Я хочу как можно скорее вычеркнуть этот каток из моих бухгалтерских книг.

— Ага! Значит, вы не только собираетесь продать его, но еще и с наибольшей выгодой! — В ее устах это прозвучало обвинением.

— Именно так бизнес и делается.

— Бизнес? Больше вас ничто не интересует? Вы не видите, что здесь завязан целый клубок проблем, человеческие судьбы, в конце концов? Я нашла наконец то, чем умею и хочу заниматься с такой же радостью, как когда-то фигурным катанием, — и на тебе! А как же Чарли?

— А кто такой Чарли?

Она беспомощно развела руками, словно задохнувшись от негодования.

— Он проработал на катке двадцать лет. Ремонтирует ролики и коньки, следит за всеми кранами, проводкой, освещением, музыкальным центром, если в нем что-то ломается… Джулия работает, чтобы посылать переводы своему сыну в колледж. Тереза уже на пенсии, но такой крохотной, что ей любая подработка как подарок…

Он приехал сюда заключить сделку и вовсе не собирался выслушивать все эти дикие обвинения в бездушии.

— Послушайте, Фрэнси. Я не могу взвалить на свои плечи ответственность за весь мир. Это обычная сделка, пусть и вынужденная. У меня целая армия сотрудников, и как насчет того, чтобы поволноваться и за их судьбу? Извините, что так расстроил вас, но продажа катка — дело решенное.

— Прибыль, отличный баланс — это и все, что имеет для вас значение? — Она нервно смахнула упавшую на щеку прядь. — Возможно, в вашем мире, Гордон. Но не в моем. До сих пор мне не приходилось жалеть, что мама так гостеприимна. Но из-за вас мне пришлось познать и это.

Понятно, когда девушка переживает из-за своих коллег, но почему она так злится?

— Мне очень жаль, что вы восприняли все с такой… остротой. Ведь нам придется какое-то время еще сотрудничать. И я бы хотел, чтобы наши отношения… сложились более дружески.

Брови девушки выразительно поползли вверх.

— Если вы думаете, что я брошусь помогать вам продать каток, то, значит, мыслите не совсем адекватно.

— Я вправе ожидать лояльности от своего пока сотрудника.

Она гордо вздернула подбородок.

— Пусть я и ваш сотрудник, но поскольку для вас самого каток — пустой звук, то и моя готовность сотрудничать — того же свойства. — Не попрощавшись, она резко развернулась и скрылась в доме, яростно хлопнув дверью.

Ной устало, с раздражением вздохнул. А чего он ожидал? Что она придет в восторг оттого, что скоро потеряет работу? И все же он не предвидел столь яростной вспышки. Из-за катка?! Да, такой реакции он не понимал. Ладно, утро вечера мудренее. К утру девушка уже слегка остынет… А если нет?

Все равно он сделает то, ради чего приехал сюда… с согласия Франчески или без него.

Фрэнси услышала, как за гостем закрылась дверь, и с облегчением вздохнула. Не стоило так заводиться. И ведь это первый срыв за столько лет. Но если вспомнить о ее французских и итальянских генах…

Еще один мужчина, для которого самое главное — деньги, баланс, успех… и которому наплевать на честность, порядочность, преданность, дружбу… и любовь. Если бы Брент действительно любил ее, то профессиональная карьера не заслонила бы для него все остальное. Если бы он любил ее, она бы сейчас была рядом с ним, на вторых в его жизни Олимпийских играх. Она бы сейчас вкладывала всю душу в программу… и по-прежнему была бы… его женщиной! Слава Всевышнему, жизнь вовремя раскрыла ей глаза на Брента. Так что все к лучшему. Она снова со своей семьей, без которой так тосковала. Только с ними она по-настоящему счастлива.

По крайней мере была, пока Ной Гордон не опрокинул все с ног на голову. Что ж, она не позволит, чтобы еще один мужчина выбил почву у нее из-под ног. На этот раз она поборется.