— Крыша протекала хоть раз за то время, пока вы здесь? — спросил Ной в пятницу.

Он трудился над формуляром для фирмы по недвижимости. Дело осложнялось тем, что он никак не мог сосредоточиться. Всякий раз, поднимая глаза на Фрэнси, он вспоминал, как держал ее в своих объятиях. Усложняло жизнь и то, что Анджела и Пол Пикар стали относиться к нему, словно он был… их сыном. Пол последовал его совету и купил не просто компьютер, а еще и принтер, сканер и модем. И Ной с удовольствием собрал ему все это в систему, попутно объяснив, как пользоваться новым приобретением. Это напомнило ему далекое прошлое — когда-то к нему так же относился мужчина, который ухаживал за его матерью. Ной тогда надеялся, что у него появится отчим. Однако матери устроили контракт в другом городе, а этот человек не поехал с ними. С тех пор Ной никогда не слышал о нем.

— За то время, пока я здесь, крыша никогда не причиняла хлопот, — ответила Фрэнси, вновь привлекая к себе его внимание.

Она нахмурилась, и он понял, о чем она думает. Считает, что они с Брентом одного поля ягода; только того волнует слава, а Ноя деньги. Но это абсолютная неправда. Его волновало будущее его компании. И еще он был убежден, что деньги могут облегчить жизнь людям, если уж не принести им счастье. Будь у него средства, ему, вероятно, удалось бы вылечить мать от алкоголизма. И она осталась бы жива.

— Что там дальше?

— Водопровод, — ответил Ной. — Были какие-нибудь сложности с душевыми и кухней?

— Нет. — Когда Ной оторвался от формуляра и поднял на нее глаза, она словно прочла в них воспоминание о сценке в квартире над гаражом. Глаза его потемнели… Значит, он тоже не забыл… Она поспешно перевела взгляд на его руки и заметила искривленный средний палец на правой руке.

— Я прищемил его дверцей автомобиля.

— Господи, от вас ничто не ускользает, да?

— Стараюсь. Тогда я готов к любым превратностям судьбы.

— Всегда?

Он вздохнул:

— Нет, к сожалению. Иногда от меня ускользает даже то, что происходит под самым носом. — Глаза его при этом таинственно мерцали зелеными глубинами.

— Вы имеете в виду нечто конкретное?

— Да.

— Но не собираетесь посвящать меня в это?

— Нет.

Ее это разозлило. Она простодушно выкладывает ему всю подноготную, а он вечно настороже.

— Вы вообще-то делитесь с кем-нибудь своей личной жизнью?

— С чего вы взяли, что она у меня есть?

— Но наверняка у вас есть друзья, люди, которые вам небезразличны.

— Их немного. Вы ведь знаете, что большую часть времени я провожу в дороге. В Ричмонде, на моей основной базе, я бываю от силы месяц — три или четыре раза в год. Когда хочу отдохнуть, просто останавливаюсь где-нибудь на уик-энд.

— И как вы выносите такую жизнь? Я так и не привыкла к постоянным разъездам, к жизни на колесах. А вот Бренту нравилось… Я же тосковала по семье.

— Когда вы впервые покинули дом?

— Мне исполнилось пятнадцать. Тренер увидела меня на региональных соревнованиях и сказала родителям, что сможет сделать из меня чемпионку. Так я и переехала к ней в Бостон.

Он отложил ручку.

— Наверное, ваши родители очень переживали.

— Да, разумеется. Но они желали мне успеха. Иногда мне кажется, что мама хотела этого куда больше, чем я. Мне-то просто хотелось кататься. А она мечтала увидеть меня олимпийской чемпионкой.

— А когда на сцене появился Макинтош?

— Мне тогда было восемнадцать. Трудно поверить, но мы прокатались вместе целых шесть лет.

— Он заменил вам семью.

Снова эта потрясающая интуиция. Она даже перестала удивляться.

— Да. Я полностью зависела от него. Больше я такой ошибки не допущу.

— Мне тоже тяжело зависеть от других, — сознался Ной. — Ведь тебя могут предать.

— Вот именно. — Между ними возникло взаимопонимание. Брент предал ее. А кто подвел Ноя? Его мать? Крэг? Женщина? Сердце Фрэнси затрепыхалось от волнения. Было ужасно думать о другой женщине. — Вы когда-нибудь были женаты?

Ной изумился:

— Нет… С моим образом жизни это вряд ли честно по отношению к женщине.

— А вы не собираетесь как-то изменить его?

— Только не в ближайшем будущем.

Ну что ж, все предельно ясно. В планах Ноя не значилось устройство семейного гнезда. И как только это пришло ей в голову? Потому что она-то об устройстве своей семьи начала задумываться. Но ее собственное будущее так туманно.

После небольшого перерыва на ужин Ной осматривал мастерскую и слушал рассуждения Чарли о достоинствах и недостатках новых роликов. И тут раздался плач ребенка. Чарли, лицо которого сплошь бороздили морщины, добавил к ним еще с десяток и сказал:

— Кому это взбрело в голову притащить сюда младенца? Глядишь, Фрэнси скоро заговорит о необходимости штата нянек.

Ной улыбнулся в ответ, потому что ему пришло на ум то же самое.

— Пойду-ка узнаю, в чем там дело, чтобы упредить новые расходы.

Он пошел на звук и вскоре оказался в комнатушке рядом с баром. Фрэнси называла ее многоцелевой: ее действительно использовали по-разному — здесь отмечали дни рождения сотрудников, проводили собрания персонала. На желтых стенах висели огромные пестрые шары самой разнообразной формы. Ими украшали каток во время праздников. Дверь была открыта, и Ной заглянул внутрь.

Фрэнси, Джина и их братья сидели вокруг стола. Один из мужчин — Ной вспомнил, что это Винс, — пытался успокоить плачущую девчушку. Фрэнси взяла ее у брата и начала качать, поглаживать по головке, что-то шептала на ушко — все напрасно.

— Если она не поспала днем — все, никому не даст покоя, — проворчал Винс.

Ной вошел в комнату.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Разве что у вас есть волшебная палочка, чтобы успокоить эту плаксу, — недовольно буркнула Джина.

— Прекрати, Джина, — возмутилась Фрэнси. — Малышка устала, ей скучно, вот она и раскапризничалась.

— Сколько ей? — спросил Ной, протягивая руки к девочке.

— Полтора года, а зовут ее Мэри.

— Отлично. Так вот, Мэри, как насчет мороженого?

Девочка секунды три с сомнением рассматривала дядю, но потом потянулась к нему. Винс довольно хохотнул:

— Наша малышка мгновенно соображает, где ей будет слаще.

Ной взял ребенка на руки.

— Ей ведь можно мороженое? И не волнуйтесь. На моих глазах выросли двое малышей Крэга. Я не уроню ее.

В баре Ной усадил девочку за один из столиков и принялся кормить ванильным мороженым. Малышка была прелестной. С черными волнистыми волосами — точь-в-точь как у Фрэнси — и такими же шоколадными глазищами. Ной тут же представил Фрэнси беременной, сияющей от счастья… Но заставил себя прогнать заманчивое видение. Если Фрэнси вернется в спорт, то еще долго не заведет детей. И снова все его нутро отреагировало болезненным спазмом на мысль о ней и Макинтоше. И какого дьявола он посоветовал ей съездить в Нью-Йорк?

Мэри весело гукнула ему и ткнула в его сторону ложкой с мороженым.

— Нет-нет, ешь сама.

Он вытер малышке липкие ручки и отправился с ней в мастерскую. Тут ее внимание немедленно привлекли помпончики на детских роликах. Ной пощекотал ее, и Мэри залилась хохотом. «Господи, вот бы и себе такую хохотушку! Полюбить женщину так, чтобы захотелось воспитывать с ней детей… Не витай в облаках, Гордон. Ты даже не знал бы, с чего начать».

Чарли хмыкнул.

— Я вижу, что устройство детского сада не за горами.

Взяв малышку на руки, Ной снова появился в комнате, где шло заседание. Все говорили наперебой.

— Нужен им этот серебряный поднос как собаке пятая нога.

— А цветы завянут — и все.

— Папа ни за что не согласится на новый телевизор.

— Послушайте, нам надо прийти к соглашению, иначе прозаседаем здесь до утра, а толку чуть. Ведь скоро юбилей.

Ной присел рядом с Фрэнси. Мэри погладила его помпончиками, которые он снял с роликов, он в ответ пощекотал ее под мышкой. Она рассмеялась и положила голову ему на плечо, засунув палец в рот. Когда Фрэнси подняла глаза на Ноя, он пожалел, что не захватил фотоаппарат: стоило запечатлеть эту улыбку — верное средство поднять настроение в самый хмурый день.

Она убрала со лба Мэри непослушные кудряшки.

— Понравилось мороженое?

Девчушка кивнула, но и не подумала перебраться на руки Фрэнси.

— Ваш брат — счастливчик, — сказал Ной, явно гордясь признанием очаровательной Мэри. — А о чем это вы спорите?

И Фрэнси охотно пояснила, что обсуждается подарок родителям к тридцатипятилетию их свадьбы. Все эти годы супруги прожили не только в любви, но и во взаимоуважении. Глаза Фрэнси сияли. И он понял, почему она хотела бы для себя таких же отношений. Но женитьба не входила в его планы. Мог ли он сделать ее счастливой в браке? В жизни его матери было столько мужчин, что он и счет им потерял. Да и потом, одно дело — завязать отношения и совсем другое — сохранить их на протяжении многих лет.

— Ваши родители — редкость, — сказал он скорее для себя, чем для Фрэнси.

— Я знаю. Поэтому мы и хотим устроить для них настоящий праздник и преподнести какой-то особенный подарок.

Ной задумался.

— Вас так много в семье, и вы все такие шумные. Хотя родители и обожают вас, но они ведь лишены возможности уединиться. Что, если купить им путевку на уик-энд? Туда, где им точно понравится?

Фрэнси, просияв, стиснула его руку.

— Слушайте, да это просто потрясающе! Эй, вы, крикуны! Есть чудесная идея: устроить застолье в воскресенье, а вечером отправить их на несколько дней в пансионат.

Винсу идея понравилась.

— А что, если в Поконос? Это в нескольких часах езды. И дорога отличная. Думаю, в начале недели с местами проблем не будет.

Фрэнк усмехнулся.

— Можно даже заказать им номер для новобрачных — с ванной в виде сердца.

Джина скривила губки.

— Они слишком стары для подобных фокусов.

— В таких случаях возраст роли не играет, — усмехнулась Фрэнси.

Сошлись на том, чтобы снять номер с джакузи. А сделать заказ поручили Фрэнси. Можно было расходиться по домам. Винс снял сонную Мэри с плеча Ноя.

— Придется нанять вас в качестве няни, — хмыкнул он.

А малышка сонно пробормотала:

— Домой. К мамочке.

Все оделись, расцеловались и распрощались с Фрэнси и Ноем.

Когда семейство Пикар вывалило за дверь, Фрэнси обернулась к Ною. А он подумал: «Если я сейчас раскрою объятия, кинется она в них? Господи, да что это со мной? Это ведь обыкновенная жизнь, а не сказочная страна».

— Что? — спросил он, не сообразив сразу, что она обращается к нему.

— Малышка испачкала мороженым вашу рубашку. Прямо-таки целый узор из ладошек.

— Ничего страшного… Да-а, ваше семейство — как ураган. Тайфун. Вам удалось все-таки до чего-то дотолковаться?

— Конечно. Составили меню для торжественного ужина, распределили, кто за что отвечает. Дядя Дом сказал Винсу, что праздник лучше всего устроить у них. У них с тетей Розой фермерский дом с огромной гостиной.

— Надеюсь, они не свалили всю работу на вас.

— Пытались. Но я не поддалась. Так что Винсу и Фрэнку придется расстараться ради папы с мамой. Они поворчат, но сделают все в лучшем виде.

— А Джина?

— Даже и не знаю, что с ней делать. Сегодня она была настроена просто враждебно. И спросить ничего нельзя — грубит в ответ. Или все еще злится на мою бестактность? Когда я напомнила ей, что надо вовремя вернуться домой, — это, помнится, при Джейке… впрочем, она так ведет себя с тех пор, как я вернулась домой. Я-то все надеялась, что она привыкнет ко мне.

— Пока вас не было, родители уделяли ей больше внимания. А теперь делят его между вами.

— Может быть, вы и правы. Если бы она хоть раз поговорила со мной откровенно, мы бы давно все уладили. Ладно, мне пора надевать ролики. Скоро заявятся мои старички.

— Успеха вам. И не изводите себя по пустякам. А вообще вы счастливая.

Фрэнси замерла у двери, а потом кивнула. «Да, я — счастливая». Знала, что он имел в виду, привыкла считать семью данностью — есть, и никто не отнимет. А вот у некоторых не было таких забот, но не было и семьи. Слава Богу, что у нее тут все в порядке. Что ж, ей действительно в жизни повезло. С этими мыслями она и отправилась делать то, за что ей платили деньги.

Пожилые люди становились на ролики с не меньшим энтузиазмом, чем дети. И даже пытались произвести впечатление своим катанием. Ной стоял возле кассы и наблюдал за Фрэнси — та здоровалась со знакомыми. К Фрэнси подкатила пожилая дама и обняла ее. Вскоре зазвучала музыка, и Фрэнси покатилась по кругу, подбадривая улыбкой пожилые пары.

Ною вдруг отчаянно захотелось выехать на каток. Он отправился в кладовку и выбрал себе подходящую по размеру пару роликов. Навещая свои катки, он иногда катался. Но делал это, обычно когда посетители уходили. Сегодня же ему захотелось смешаться с веселой толпой. Он проехал мимо Фрэнси, и у нее глаза округлились. На втором круге она улыбнулась ему — и ее улыбка согрела его душу. Проезжая мимо нее в третий раз, Ной выдохнул:

— Присоединяйтесь.

В следующее мгновение он взял ее под руку, и они без перерыва откатали несколько кругов. Фрэнси вдруг почувствовала, что хочет прижаться к нему. Ной же, ощутив исходивший от нее аромат роз, подумал о том, что давно уже ему не было так хорошо. Музыка, движение, цветные огни — все это создавало удивительное настроение праздника. А Фрэнси… Она была прекрасна, как солнечный весенний день, очаровательна, как полевой цветок на ветерке, и ослепительна, как фейерверк. Но разве все это передашь словами? И Ной с растерянной улыбкой проговорил:

— Вы действительно умеете кататься.

Она изящно склонила голову набок.

— А вы сомневались? Опять недооценили меня?

Фрэнси, видимо, уловила что-то не совсем обычное в интонации его голоса, она решительно обхватила его за талию, заняв «прогулочную» позицию. Ее ладонь легла на ремень его брюк, а кончики пальцев почувствовали жар его тела — и все! Ей тут же захотелось коснуться его груди… «Нет! Радуйся музыке, наслаждайся движением… Представь себе, что это не Ной, а какой-то другой партнер». Фрэнси не помнила, сколько кругов они откатали, но вдруг поняла, что запыхалась.

— Не хотите передохнуть? — неожиданно раздался голос Вероники.

Фрэнси взглянула на Ноя. Почувствовав запах его хвойного одеколона, она покачнулась, но все же устояла.

Вскоре музыка стихла и огни погасли. Кроме них, на катке никого не было. Она затаила дыхание — Ной пристально смотрел на нее.