Неделя идет за неделей, но время тянется мучительно медленно. Не видеть ее, не обладать ею — пытка. Как ей удается заставлять меня почувствовать себя хоть немного живым, если, сколько себя помню, я чувствовал себя мертвым? Как кто-то настолько сломленный может пытаться помочь кому-то столь испорченному? Я стараюсь держаться подальше от нее, не звоню, не слежу и не преследую ее. Ей нужно время, и мне тоже нужно время, чтобы стереть ее следы из организма. Организма настолько сломленного, настолько жаждущего ее по причинам, которые я до сих пор не могу понять.

Звонит телефон, отрывая меня от мертвеца, лежащего у моих ног — очередная жертва, очередная жизнь. Этот мужчина был стар, старше тех, кого я обычно убиваю. Он боролся: сначала пытался подкупить меня, даже умолял. В конце все они умоляют или пытаются подкупить. Снова и снова предлагают деньги, упоминают семью или детей. Как будто все это может что-то значить для меня, как будто мне есть дело до их близких. Я просто не умею. Именно поэтому я так хорош в своем деле. Невозможно что-то почувствовать. И именно поэтому меня озадачивает сама идея о том, что я жажду Роуз, что меня тянет к ней. Я всегда хотел только одного — и это всегда был только секс. Но это наскучило мне, еще когда мне только исполнилось лет двадцать. Очередное влагалище, очередная победа — таков был девиз Джейка, но не мой. Лица всех, с кем я спал, слились в одно пятно. Я всякий раз гадал, зачем вообще занимался с ними сексом.

Я смотрю на номер вызывающего абонента, затем перевожу взгляд на труп. Мужчина лежит на бетоне, из раны на голове сочится кровь, образовывая аккуратную лужу на земле. Он сильно ударился головой после того, как я выстрелил в него. Еще больше грязи.

— Блэк... Блэк, это ты? — доносится ее голос до моих ушей.

Я молчу, не знаю, что сказать. Я бы мог сказать ей, что занят, что мне нужно избавиться от тела, но вместо этого сижу и жду, когда снова услышу ее голос. И при этом смотрю на бездыханное тело, лежащее у моих ног.

— Слушай, даже не знаю, как сказать… — она умолкает, ее голос дрожит, — …не одолжишь мне денег? Обещаю, что верну тебе все. Блэк… Блэк, ты там? Пожалуйста, ответь мне, — она явно очень расстроена. Честно говоря, никогда не думал, что она все же решится попросить, но теперь понимаю, что эти деньги, очевидно, очень нужны ей. К тому же, теперь у меня есть некоторые догадки, зачем они понадобились ей.

— Подъезжай ко мне через полчаса, — отвечаю я и сбрасываю вызов. Затем звоню ребятам, чтобы они приехали и забрали тело. Дело сделано. Я бросаю на труп свою визитку. Он поймет, почему весь пол залит кровью, и поймет, что это моих рук дело.

* * *

Когда я приезжаю домой, Роуз уже ждет меня. На ней короткое платье, а ноги так хороши, что кажется, будто сейчас они должны обхватывать мою талию, а каблуки ее туфель впиваться мне в зад. Глаза скрывают солнцезащитные очки, и я не вижу, как она на меня смотрит. Мне бы хотелось знать, о чем она думает. Что чувствует? Ее чувства всегда так явно отражаются в ее глазах, когда я вижу их. Наблюдая за мной из-за стекол очков, она расправляет плечи, и мне хочется сорвать их с ее лица, чтобы понять, что она скрывает от меня. Но вместо этого я прохожу мимо нее и захожу в дом. Роуз идет следом, стуча каблучками туфель.

Когда я вхожу, на диване сидит Хайден и ест чипсы. Он видит меня и улыбается, затем переводит взгляд на Роуз, и его улыбка становится еще шире. Я подхожу к нему и вытаскиваю из кармана немного мелочи. Он берет деньги и смотрит на меня.

— Сбегай в магазин, купи что-нибудь поесть, — Хайден охотно кивает головой, но по пути останавливается возле Роуз, которая так и стоит возле двери.

— Рад, что вы в порядке, мисс, — говорит он ей и убегает. А я стою и жду, пока она заговорит. Жду, что она что-то мне скажет. Все мои мысли сосредоточены на ней, на ее теле. Я представляю, что мог бы сделать с ним. Член набухает. Теперь это не проблема, если я думаю о ней. Я в очень сложном положении — сложнее некуда.

— Ничего мне не скажешь? — спрашивает она.

Я подхожу к ней — мне совершенно не нравится тон ее голоса — и срываю с нее очки. Она пытается прикрыть глаза руками и матерится. Я запрокидываю ее голову и вижу у нее под глазом синяк, и что она недавно плакала.

— Что случилось?

— Как будто тебя это волнует! — Роуз отворачивается в сторону, чтобы ей не нужно было смотреть на меня.

— Роуз… расскажи… мне… что… случилось? — я говорю медленно, растягивая каждое слово. Она снова смотрит на меня своими голубыми глазами. На сей раз взгляд тяжелый.

— Случился он! Все плохое в моей жизни случается только по его вине. Он случился, черт его подери! — кричит она, крепко сжав ладони в кулаки.

— Это ее отец?

Роуз не выглядит удивленной.

— Я видела, что ты следил за мной, — на ее лице насмешка. — Мне казалось, что ты больше не хочешь видеть меня? — дразнит меня она.

— Хочу, но будет лучше, если мы не будем видеться.

— Господи, из-за тебя мне хочется волосы на себе рвать, — возмущается она.

— Только при условии, что это буду делать я.

— У тебя столько заморочек, Блэк, — качает она головой, глядя на меня, затем подходит ближе. Когда она оказывается в пределах досягаемости, я тянусь к ней, чтобы коснуться пострадавшего глаза. Мне хочется унять боль, которую он причинил ей.

— Что ты хочешь, Роуз? — мой голос звучит спокойно, что нельзя сказать о моем теле. Я безудержно хочу ее. Роуз нервно топчется на месте, ее взгляд сосредоточен на ее руках. Она сжимает их в кулаки, и ногти впиваются в ладони.

— Мне нужны деньги.

— Сколько?

— Много… — поколебавшись, отвечает она.

Я достаю из кармана визитку, беру со стола ручку и протягиваю ей. Она смотрит на эти вещи.

— Это визитка, Блэк. Что ты предлагаешь мне с ней сделать? — я опускаю взгляд на визитку и только теперь понимаю, что дал ей. Огромная ошибка. Если бы Роуз только знала, как много значит этот кусочек картона, она бы не бросала на меня такие странные взгляды, как сейчас.

— Напиши сумму.

Роуз губами снимает колпачок с ручки, подходит к кухонному диванчику и садится. Она бросает взгляд на меня, а затем снова возвращается к визитке и начинает писать на ней. Затем Роуз нерешительно придвигает визитку поближе к себе.

— Не знаю, есть ли у тебя такая сумма. Если нет, пожалуйста, скажи сразу, и я буду искать деньги в другом месте.

Я протягиваю руку за визиткой. Она не отпускает ее, держит прижатой к груди.

— Роуз, визитку. Сейчас же.

— Не думаю, что решусь, — говорит она и собирается разорвать ее, поэтому я выхватываю визитку у нее из рук и быстро бросаю взгляд на написанную сумму. У меня гораздо больше денег, чем она просит; у меня повсюду спрятаны деньги и нужная ей сумма лежит под кроватью в моей спальне.

— Жди здесь, Роуз. Не шевелись… — Роуз хмурится. — Пообещай мне, что ты с места не сдвинешься.

— Шагу не сделаю, — обещает она. Я иду в спальню и вытаскиваю сумку из-под кровати. Там даже больше, чем ей нужно. Она может взять их все.

Роуз и правда не пошевелилась. Так и стоит там, зажав в одной руке ручку. Она поднимает голову и смотрит на меня, когда я вхожу на кухню. На ее лице загорается надежда, когда она видит сумку у меня в руках. Я протягиваю сумку ей, но Роуз не берет ее. Она просто стоит и переводит взгляд с меня на сумку, и обратно.

— У меня есть одно условие. Точнее даже два условия.

— Хорошо, — соглашается она.

— Ты возьмешь эти деньги, и больше я не хочу тебя видеть — это мое условие, — она распахивает глаза, и я вижу, что мои слова причинили ей боль. — И второе, деньги возвращать не нужно. Они твои, — я швыряю сумку ей в руки. Она ловит сумку обеими руками и прижимает к себе, как ребенка. Затем переводит взгляд с сумки на меня.

— Ты серьезно? — уточняет она, качая головой.

— Да, Роуз. Не пытайся больше связаться со мной.

— Но почему? — она роняет сумку на пол и переступает через нее, чтобы дотянуться до меня. Я стою на месте, наблюдая за каждым ее движением. Затем наклоняюсь ближе, мое дыхание касается ее уха. Я делаю глубокий вдох — Роуз пахнет божественно. Она мне никогда не надоест… никогда.

— Меня окружает тьма, Роуз. Если ты останешься со мной, возле меня, то тьма окружит и тебя. И она тебя поглотит. Лишит тебя всего.

— Я не боюсь тьмы, Блэк. Я уже была во тьме, но я вернулась, и ты тоже сможешь.

Я качаю головой. Она не понимает.

— Не пытайся связаться со мной снова, Роуз.

— Поцелуй меня. Поцелуй меня в последний раз, Лиам. Сделай это, — умоляет она; ее губы в нескольких миллиметрах от моих. Меня злит, что она называет меня этим именем. Я ведь не раз говорил ей не делать этого. Я обхватываю ее за шею, крепко сжимаю и притягиваю к себе. Наши губы соприкасаются, но не двигаются. Губами я ощущаю ее тяжелое дыхание, ее руки нерешительно касаются меня.

Это напоминает землетрясение. Тело потряхивает, под ногами дрожит земля. Гладкость ее губ захватывает, гипнотизирует. Вот что она делает со мной, заставляет меня забыть. Вынуждает хотеть сделать что-то, стать для нее тем, кем она захочет. Роуз приоткрывает губы, дает мне доступ, которым я пользуюсь. Я действую как жадный ублюдок: наши языки соприкасаются, переплетаются, танцуют свой собственный танец. Роуз касается меня, идет против правил, но я не останавливаю ее. Она кладет руки мне на талию, впивается ногтями в нее. Показывает… «говорит» мне, что она касается меня. Бросает мне вызов, чтобы я остановил ее. Ей удается расстегнуть мою рубашку и ладонями она касается моего голого живота. Я отстраняюсь, наши рты все еще открыты. Мы оба задыхаемся.

— Уходи, — велю я.

Губы Роуз припухли. Стали розовее, чем были всего пару секунд назад. Она не слушает, и я тянусь вперед, чтобы коснуться ее, вывести ее из транса. Она подпрыгивает, когда я касаюсь ее ребер. Ее рука, защищаясь, взлетает вверх.

— Что такое? — спрашиваю я, но она качает головой. Наклонившись, она подбирает сумку. Я хватаюсь за подол ее платья и задираю его вверх. Ее ребра покрыты черными и фиолетовыми синяками.

— Как это произошло?

— Не переживай, — Роуз снова качает головой и отступает назад, вынуждая меня отпустить ее платье.

— Это он сделал? — спрашиваю я, но она опять качает головой.

— Не переживай, Блэк, ты все равно не хочешь меня. Не хочешь видеть меня в своей жизни. Так что нет нужды переживать.

Я вижу, что она борется сама с собой, пытается держать свои чувства в узде, но ее ярко-голубые глаза выдают ее. И я знаю, что сейчас мой единственный шанс избавиться от нее. Сделать ей больно, заставить ее двигаться дальше.

— Ты права. А теперь уходи.

— Спасибо тебе, Блэк, — благодарит меня она, и надевает очки. После чего разворачивается и уходит, но замирает возле двери и поворачивает голову в мою сторону. — Темна его душа… — произносит она и уходит.