Этим тихим утром уральского предпринимателя Даниила Демидова волновал еще один очень важный вопрос. Он пришел ему в голову почти сразу после безуспешных попыток оживить телевизор в чужом доме.
Что же они все-таки видели ночью, возвращаясь из ресторана? Лично Даниилу, или, как зачастую его звали в близком кругу, Дану, показалось, что в небе пролетел какой-то огненный шар. Потом раздался далекий и гулкий взрыв. Ни он, ни его приятель Генка Братеев, к которому Даниил, собственно, «забурился» на хваленую Рублевку, спьяну не придали этому факту особого значения. Однако сейчас ночное происшествие не на шутку встревожило Демидова.
Он постарался вспомнить все подробности вчерашнего дня. Вот он прилетает с Урала в Домодедово. Вспомнил? Встречает Генка Братеев, московский представитель его компании «Медная гора». Еще в начале девяностых молодой уральский геолог Демидов вовремя сообразил, что надо заняться уральским мрамором и самоцветами. А ныне его фирма уже практически монополист в их добыче и разработке. Вспомнил?
Прилетев в столицу, он сразу отправился на переговоры с итальянцами. Только подумать – итальянцы! Уже лет десять с ними крутится, а все равно льстит. Уж кто-кто, а итальянцы знают толк в камне! Шумливые потомки этрусков – их было двое – долго и придирчиво рассматривали образцы уральских самоцветов. То и дело слышалось «белиссимо!», «перфекте!». Камни действительно были изумительны по красоте и качеству обработки. Словом, Даниил подписал контракт на пять лет. Как водится, на месте обмыли это дело шампанским. Демидов хотел пригласить новых партнеров поужинать в ресторане, но те торопились в Большой театр.
«Все хорошо, если бы не продолжение», – подумал Демидов, стаскивая свое мощное тело с кровати.
– Все Генка виноват. Сатана.
Даниил вспомнил, как после ухода итальянцев Братеев предложил отметить событие в ресторане.
– Пусть итальянцы смотрят свой балет, а мы тоже порезвимся. Там, где Ельцин брата Коля угощал... Про «Царскую охоту» слышал?
– Ты что, меня за пионера держишь? Ты еще не знал, что это улица и есть Рублевка, как я в твоей хваленой «Охоте» грибочки кушал. Только так, приятель, дело не пойдет. Если мы каждую рядовую сделку будем шампанским с водкой отмечать, быстро сопьемся.
Как в воду глядел.
– А у нас сегодня не просто сделка, – хитро подмигнул Братеев. – У нас, между прочим, День защитника Отечества. Так что труба зовет.
Словом, уговорил. Посидели в «Царской охоте» поцарски, до посинения ушей и носа. Потом Генка вдруг вспомнил о коллекции.
Демидов считался страстным коллекционером старинного русского оружия. Он, как и отец, был абсолютно убежден, что они являются, ну, если не прямыми, то хотя бы «боковыми» потомками знаменитого рода Демидовых – тульских оружейников и уральских металлургов.
Даниил долго и страстно изучал генеалогию своего рода. Не найдя никаких достоверных сведений о прямом родстве со знаменитыми пращурами, он тем не менее всегда гордился своей фамилией. Будучи уверенным, что в нем заговорил голос крови, Даниил собрал коллекцию, которой позавидовал бы любой исторический музей. И все же у него оставалась заветная мечта – найти экземпляр ружья из тех первых ружей, которые изготовили Демидовы по заказу царя Петра.
Под конец застолья, хитро взглянув на него окончательно сузившимися от алкоголя глазками, Братеев произнес: – Здесь недалеко живет один генерал. Ордынский – фамилия. Петр Никодимыч. Сын его мелкий олигарх, правда, в последнее время как сгинул, куда-то исчез. А может, убили... Представляешь, вот у этого самого генерала коллекция круче твоей. Не обижайся, шеф. Говорят, у него даже танки есть...– Позволь спросить, на кой мне танки? Да и ему зачем, тоже непонятно.– Так я ж тебе не танки собираюсь показать, – заплетающимся языком убеждал Генка. – Поехали к старику. Не пожалеешь. Чем черт не шутит, вдруг да продаст он то самое демидовское ружье славных петровских времен?..Даниил почувствовал, как трезвеет. Не может быть?! Неужели он увидит то, за чем охотился столько лет? Страсть коллекционера взяла верх над здравым смыслом.– Поехали, если не поздно. Как-никак начало первого.За руль синего «Гольфа» сел Гена. Садился он долго – никак не мог устроиться своим представительным задом на тесном сиденье. Хоть бы машину, наконец, шеф поменял, неожиданно посетила его здравая мысль. Надо будет поговорить.Держал дорогу Братеев, как ни странно, уверенно, несмотря на то, что она была покрыта тонкой корочкой льда. Вел, как говорится, на автопилоте. Благо дом Ордынского находился недалеко – в Усове.Подъехав к усадьбе, огороженной кирпичными стенами высотой метра в три, собутыльники долго приплясывали на морозе под большими коваными воротами. Время от времени Братеев давил на кнопку домофона, пока в динамике не послышался заспанный женский голос.Собравшись с силами, Генка объяснил непонятливой домоправительнице, что они родственники генерала и приехали с далекого Урала. И если они не увидят Ордынского, бог не простит такого греха. Никому.Минут через пятнадцать боковая калитка ворот наконец-то отворилась. Перед Даниилом и Геной предстал сухопарый, маленького роста старичок в армейском овечьем бушлате времен Великой Отечественной. В руках он держал автомат ППШ. Выверенным глазом Демидов это усек сразу, поскольку в его коллекции аналогичное оружие тоже присутствовало.– Ну что, родственнички? По жопе захотелось? – Голос у старика был тоненьким и отнюдь не генеральским. – Что угодно, господа?Даниила поразил диссонанс в лексике старого генерала. И несмотря на воздействие алкогольных паров, интуитивно понял, что старик запросто может стрельнуть.– Извините, товарищ генерал, – как можно вежливее произнес он. – Моя фамилия Демидов. Я с Урала. И также, как и вы, коллекционирую старинное русское оружие...– Ну и что с того, сударь? Разве это дает вам право будить в час ночи заслуженного боевого генерала Советской Армии, которому к тому же девяносто один год?– Еще раз извините, пожалуйста. Я и не думал, товарищ генерал... Мой друг сказал, что вы с ним знакомы и что у вас в коллекции...– Что у меня в коллекции? Откуда ему известно, что у меня в коллекции?..– ...есть демидовское ружье петровских времен, – выпалил Даниил, все еще надеясь на благополучный исход вызывающе неприличного ночного визита. – Я всегда мечтал его увидеть... Моя фамилия Демидов.Петр Никодимыч задумался, потом, неожиданно смягчившись, опустил дуло, направленное в незваных гостей.– Ты что, потомок?..– Да, товарищ генерал, – уверенно соврал Демидов, благо ложь была во благо.Генерал еще раз пристально посмотрел на сладкую парочку. От него конечно же не скрылось, что мужики явились никак не с затянувшейся вечерней службы, и наконец мирно, даже как-то по-отечески пригласил в дом.– Ладно, проходите, ребята. Гостями будете. Хотя вы, наверное, там, на Урале, знаете нашу поговорку о том, что незваный гость хуже...– Или лучше? – весело отпарировал Демидов реплику из бородатого анекдота.Генерал на секунду задумался. Сразу было видно, что такого продолжения шутки он не ожидал.– Надеюсь, я здесь никого не обидел? – осторожно спросил он.– Да вы что? На анекдоты умные люди не обижаются, – успокоил его Демидов.– А что, это разве анекдот? – И увидев утвердительный кивок гостя, хитро добавил: – Тогда хуже...Оставив «Гольф» за воротами, Даниил и Гена последовали за генералом на территорию заснеженного двора. Двор освещался люминесцентными светильниками на высоких тонких столбах. В центре двора возвышалась скульптурка херувима, засыпанная снегом. Очевидно, фонтан, предположил Демидов.Перед глазами гостей предстал приличный трехэтажный особняк. Справа, метрах в пятидесяти от него, стояло одноэтажное здание из красного кирпича. Маленькие зарешеченные окошечки придавали ему вид то ли гаража, то ли казармы, то ли тюрьмы. Но это, как оказалось, ни то, ни другое и ни третье.Не приглашая гостей в дом, генерал сразу же направился именно к этому строению, где располагался частный музей оружия генерал-майора Ордынского.То, что увидел Демидов, превзошло все его ожидания. Бесчисленные экспонаты были аккуратно выставлены на выкрашенных в зеленый цвет деревянных стеллажах. Каждый экспонат имел соответствующую бирку с пояснениями.– Это второе главное дело моей жизни! – с гордостью произнес генерал. – У большинства нынешней молодежи и одного главного дела нет. А у меня их сразу два. Здесь, между прочим, три тысячи двести семьдесят три экспоната...– Простите, товарищ генерал, а какое дело первое? – неожиданно очнувшись, спросил Братеев.– Служить отечеству! – коротко и с достоинством ответил Ордынский.И как ни банально прозвучали эти слова, Демидову показалось, что с такой искренностью они еще никем и никогда не произносились.Несмотря на усталость и далеко не трезвое состояние тела и души, Даниил минут сорок внимательно осматривал коллекцию. Здесь находились уникальные образцы оружия и военной амуниции, отражающие военную историю глубиной более двух столетий. Причем историю не только русской и советской армии, но и французской, английской, немецкой, австрийской, турецкой... Словом, всех армий, некогда посягавших на независимость России.Однако больше всего Демидова поразило то, что он увидел в конце длинного помещения. Там, в глубине, выставив вперед грозное жерло и сверкая свежей защитной краской, стоял танк. Это был Т-34 – легенда Великой Отечественной войны.– Я же тебе говорил! – торжествующе сказал Гена.– Между прочим, танк в полном порядке. Хоть завтра в бой за Родину... за Сталина! – с гордостью произнес генерал.Экскурсия закончилась также неожиданно, как и началась. Петр Никодимыч резко обернулся к непрошеным ночным гостям.– Ну, все, ребята, отбой! Пошли спать...– Как спать? А где же демидовское ружье? – спросил удивленно Даниил.– Молодой человек, такие раритеты я храню в другом месте. Более надежном. И потом, как можно смотреть на демидовское ружье в таком, мягко говоря, непотребном состоянии и в такое неудобоваримое время?.. – ответил генерал тоном, не терпящим возражений. – Завтра, молодой человек, завтра. Вот проспитесь и протрете свои бесстыжие глаза, тогда...– Но... – попытался было возразить Демидов.– Что за «но»? Лидия Федосеевна наверняка уже приготовила вам комнаты и постели. На втором этаже. Их здесь у нас до... – Генерал осекся, хотя ему явно хотелось выразиться по-армейски – смачно и сочно.Как раз в тот момент, когда они вышли из музея и направились к усадьбе, над головами что-то засвистело. Темное февральское небо вдруг озарилось ярким светом. Они увидели, как в небе пронесся огненный шар. Генерал смотрел вверх и крестился. Когда видение исчезло, Ордынский тихо промолвил: