Они высадились на острове, от которого до Санта-Круза было полдня пути. Широко открытыми глазами Бланш восхищенно смотрела на сапфировое море, обрамленное белой как сахар песчаной полоской, на бархатные сине-зеленые холмы. Это действительно был рай на земле. Теперь Бланш поняла, почему многие пираты отзывались об островах с благоговейным трепетом.

Выбравшись из лодки, Уил подхватил Бланш на руки и отнес на берег, где их уже встречали местные жители. Уил обменялся с ними приветствиями, представил Бланш, затем повел ее и заложников в дом на холме, чуть в стороне от деревни. Здание в испанском стиле со всех сторон окружали веранды, с которых открывался чудесный вид на бухту. Этот дом принадлежал Уилу. Невдалеке находилось еще несколько строений, служивших пристанищем для остальных пиратов. В одно из таких сооружений Уил решил поселить заложников.

Привлеченная сказочным ароматом, Бланш тут же поспешила в сад. Оказалось, это пьяняще пахли гибискусы, обрамлявшие дорожку к крыльцу. Бланш остановилась, чтобы потрогать грозди лиловых цветов, как вдруг услышала позади себя хруст гальки.

Повернувшись, она увидела Матильду Брюстнер и Клайва Ларсона с кожаным саквояжем вдовы в руках. Лицо Матильды было непроницаемым, зато Клайв просто весь светился.

— Убедил Уила, что ей лучше жить в доме, с нами, — заявил он, весьма довольный своими успехами. — Никогда не знаешь, чего ожидать от наших парней, особенно, когда они зальют глаза.

Клайв галантно посторонился, пропуская миссис Брюстнер вперед и указывая ей на парадную дверь. Женщина бросила на Бланш полный страха и неприязни взгляд и неохотно направилась к дому.

Клайв провел блондинку через заставленную массивной мебелью большую затененную комнату, служившую одновременно и гостиной, и столовой. По дороге он сообщил Матильде, что в их отсутствие за домом присматривает пожилая пара из деревни и что Вертляк готовит для всех на берегу. Затем он открыл тяжелую дверь, и они оказались в просторной спальне с кроватью, комодом и умывальником.

— На время это станет твоей комнатой. — Клайв опустил на пол саквояж. — Отсюда открывается чудесный вид.

Распахнув дверь на веранду с решетчатыми стенами, он вдохнул полной грудью свежий воздух и неожиданно спросил, почему-то переходя на «вы».

— А где ваш муж, леди?

Матильда заметила устремленный на ее кольцо взгляд Клайва.

— Мой муж умер три года назад.

— О, примите мои соболезнования. — Клайв отвернулся, чтобы блондинка не заметила радости, промелькнувшей в его глазах.

— Он был капитаном, имел свой корабль, — с трудом подбирая английские слова, продолжала Матильда. — Перевозил сахар… Нью-Йорк… острова. У моего брата плантация.

В ее голосе слышалась печаль. «Неужели она все еще тоскует по мужу?» — удивился Клайв и присвистнул, выражая уважение к покойному капитану.

— Имел свой корабль, да? У меня тоже был корабль, но затонул несколько месяцев назад. Мы с Уилом частные торговцы, но после того как он захватил ради выкупа эту девушку, на него напала жажда наживы. Уил одержим как черт, о, пардон, мадам, и заставляет нас заниматься разбоем.

Матильда невольно отпрянула в сторону и оказалась в полосе солнечного света. Клайв как зачарованный смотрел на ее волосы.

— Извините меня, леди, но я никогда еще не видел таких красивых волос, — выпалил он, не в силах оторвать взгляд от золотого ореола вокруг ее лица.

Сердце Матильды неожиданно смягчилось.

Конечно, этот Клайв Ларсон грубоват и выражается не всегда культурно, но чего еще ожидать от бывалого моряка? Ее дородный, сильный Винсент Брюстнер был точно таким. Матильда с грустной улыбкой посмотрела на Клайва. Тот едва не растаял.

— Ваш дом на островах, мадам?

— Нет, на островах живет мой брат. Мой дом в Нью-Йорке. У меня хороший дом. Но после того как мой Винсент погиб во время урагана, мой брат сказал, что я должна жить с ним. Но сейчас я направлялась домой.

Матильда задумчиво посмотрела на море. Клайв подошел поближе, пожирая глазами ее покатые плечи и полную грудь.

— Вы… едете домой?

Кровь бешено стучала у него в висках, и он боялся, что не расслышит ответа.

— Мне не нравятся острова… Конечно, море, солнце… но слишком жарко. Я не люблю жару, почти не сплю.

Клайв как зачарованный наблюдал за ее рукой, скользящей по груди, затем опустившейся к талии. Похоже, Матильда даже не замечала, что за ней наблюдают.

«Разрази меня гром! Она явно томима желанием!» — подумал Клайв.

Он почувствовал, что сердце его от близости Матильды начинает биться чаще, а ладони предательски вспотели. Еще секунда — и он вопьется губами в эту соблазнительную шею.

Вздрогнув, Матильда подняла на него свои голубые глаза. Господи, эта квадратная челюсть, решительный взгляд, широкие плечи в два обхвата! Какой он большой и сильный. Она едва могла дышать. Этот человек… этот Клайв Ларсон… Матильда задрожала всем телом, но это была дрожь желания, а не страха. Господи, что он с ней делает?!

Матильда испуганно метнулась в дальний угол веранды. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвались Уил и Бланш. Оба облегченно вздохнули: Матильда вовсе не была распростерта на кровати, а спокойно стояла на веранде.

Клайв громогласно заявил, что прежде чем войти в комнату леди, нужно сначала постучаться. Схватив Уила за руку, он выволок его из спальни, затем остановился у двери и многозначительно постучал по ней костяшками пальцев.

Наблюдая эту сцену, Бланш кусала губы, давясь от смеха. Она вышла на веранду и заверила Матильду в том, что та находится в полной безопасности. Матильда промолчала. Немного расстроившись, Бланш проверила постель и пообещала принести свежее белье.

Вечером ее ожидало еще большее огорчение. Заложники встретили ее очень холодно. На все вопросы об их нуждах они отвечали односложно, а на приглашение поужинать с Уилом, Клайвом и с нею ответили вежливым отказом. Матильда тоже отклонила приглашение на ужин и даже не вышла из комнаты, что окончательно расстроило Бланш.

Пираты немало удивлялись поведению «джентльменов». Как они могут презирать Бланш, когда она так заботится об их благополучии?! И только Клайв Ларсон направил их размышления в нужное русло. Он пришел проверить посты и, услышав их разговор, решил внести ясность.

— Во всем виноват Уил, — категорично заявил Клайв.

— Уил? Каким образом? — не поняли пираты.

— Я говорил ему, что эту девушку нельзя оставлять на борту, ее нужно отправить домой. Но она уже успела влезть ему в душу, и он меня не послушался. Вы знаете, Уил спит с ней. А в высшем обществе это считается большим грехом. — Клайв обвел взглядом пиратов и, заметив, как вытянулись их лица, пояснил: — Я говорю о браке. Уил не женат на Пристли, и поэтому все смотрят на нее как на обыкновенную портовую шлюху. Разумеется, она очень переживает.

— Они презирают Пристли за то, что Уил не женился на ней?! — негодующе воскликнул Харрисон. — Мы отказались от своей доли, поверили ему, думали, он поступит с ней как с порядочной леди, но Уил обманул нас!

Пираты неодобрительно загудели.

— Мы должны непременно все уладить. Что нужно для того, чтобы пожениться? — Клайв почесал подбородок.

— Сказать несколько слов перед священником, — фыркнул Харрисон. — А остальное Уил уже сделал.

— Несколько слов? И все? — Старый Мэтью решительно оглядел присутствующих: — Тогда мы сами скажем Уилу несколько слов.

На следующее утро Клайв отвел Уила подальше от дома, и всю дорогу распинался о том, как лучше обставить дело с выкупом. Внезапно он замолчал. Подняв глаза от носков своих сапог, Уил вдруг обнаружил, что окружен плотным кольцом пиратов.

— Мы тобой недовольны, капитан! — с ходу заявил Старый Мэтью. — Ты позоришь Пристли тем, что спишь с ней, не взяв ее в жены.

— Вас не касается, с кем я сплю и на каких условиях. — Уил исподлобья взглянул на Старого Мэтью. — Что это на вас нашло, парни? Возможно, вам больше нечем заняться? Так я найду вам работу.

— Дело не в том, что на нас нашло, а в тебе, капитан. Пристли — одна из нас, поэтому мы недовольны, когда видим ее пристыженное и печальное лицо, — возразил Беппо. — И после того, что ты с ней сделал, она уже не может ходить с гордо поднятой головой, не может разговаривать с порядочными людьми. Они презирают ее, считают шлюхой.

Уил заметил, что Клайв, скрестив руки, с ухмылкой наблюдает за происходящим.

— Ты! — бросился он к партнеру, но Шарки и Харрисон преградили ему путь. — Ты подал им эту идею!

— Натанцевался, Уил Мидл, пришло время платить музыкантам, как подобает мужчине, — с вызовом заявил Клайв, сжимая кулаки. — Ты оставил ее у себя, не продал и не отправил домой, как поступил бы на твоем месте любой порядочный пират. Теперь женись на ней, черт побери, как порядочный мужчина.

— К черту! Я не женюсь! — дрожа от ярости, воскликнул Уил. — Вы с ума сошли. Вы предлагаете мне, своему капитану…

К нему подошел угрюмый и неразговорчивый Стенли и веско заметил:

— Или женись на Пристли, или ищи себе другой корабль, потому что ты больше не будешь нашим капитаном.

Уил внимательно посмотрел на своих людей. Все как один твердо выдержали его взгляд, все. Значит, они настаивают на том, чтобы он сделал то, что всегда считал ненужным и презренным?! Ведь это оковы для Бланш на всю жизнь! Странно, но мысль, что ему самому придется связать свою жизнь с Бланш, ничуть не пугала Уила. Он искренне полагал, что не нуждается ни в какой другой женщине. А вот Бланш, определенно, достойна лучшего. Когда-нибудь она, наверняка, встретит настоящего джентльмена, который женится на ней и будет любить ее так, как она того заслуживает. От этой мысли у Уила внезапно закружилась голова: Бланш в объятиях другого мужчины, делит с ним радость и наслаждение…

Нет, Уил не хотел, чтобы его Бланш любил кто-то другой. Он хотел сам любить ее, заботиться о ней, защищать ее, спать с ней, дать все, что она пожелает: дом, детей. Но у него нет права обещать ей свою любовь, ведь он пират! У Мидла вдруг заныло сердце. А если она откажется выйти замуж за пирата?

Прошло бесконечно долгих полчаса, прежде чем Уил решился отправиться к Бланш. Он нашел ее на кухне, где она помогала Вертляку разделывать огромного морского окуня. Бланш радостно улыбнулась, ополоснула руки и позволила увести себя в сад.

Там Уил поцеловал ее, чтобы немного успокоиться, затем произнес:

— Я хочу на тебе жениться и как можно скорее… сегодня.

Затаив дыхание, он ожидал ответа, но все равно оказался не готов к тому, что она спросила:

— Почему ты хочешь на мне жениться? Почему именно сейчас?

Она видела в глазах Уила боль и гнев. Почему, делая ей предложение, он смотрит на нее так, словно ему ненавистна даже сама мысль об этом! Бланш порывисто взяла его за руку.

— Простого «да» или «нет» будет достаточно.

— Ты всегда говорил, что никогда не женишься… Я пытаюсь понять…

— Я хочу тебя, Бланш. Мне казалось, этого вполне достаточно. Однако мир слишком тесен, и я не сумел уберечь тебя от насмешек и презрительных взглядов. Я готов отдать за тебя жизнь. Мое имя будет тебе лучшей защитой, если ты этого, конечно, хочешь.

— Ты действительно это сделаешь? — Глаза Бланш наполнились слезами. — Действительно отдашь жизнь? Но почему? Почему ты готов это сделать?

— Ты мне не безразлична. Ты нашла место в моем сердце, и я хочу дать тебе все, что смогу.

— Возможно, ты меня немножко любишь? — с надеждой спросила Бланш.

— Думаю, да.

— Тогда я согласна. Да, да, да! Я выйду за тебя замуж, когда ты захочешь: сегодня, здесь, сейчас! — она бросилась ему на шею.

Уил оторвал ее от земли и закружил.

— Тогда сегодня вечером, — заявил он. — Я должен все успеть организовать. Если голландский священник не захочет нам помочь, тогда мы поднимемся на борт «Фаста» и заставим Клайва провести церемонию.

Пираты с нетерпением ожидали вестей от Уила. Когда он, наконец, появился с улыбкой до самых ушей, они истошно завопили от радости. Клайв взял на себя труд уговорить голландского священника совершить обряд. Ему удалось-таки уломать его при помощи изрядной доли лести. Церемонию решили провести на берегу, перед заходом солнца, а потом сесть за праздничный ужин с самым лучшим вином, копченым мясом, рыбой и огромным свадебным тортом.

Случайно оказавшись на веранде, Матильда Брюстнер стала невольной свидетельницей объяснения Уила и Бланш и поняла, что молодые люди безумно любят друг друга. Вернувшись в комнату, она с рыданиями бросилась на кровать, чувствуя себя маленькой и одинокой. Господи, неужели она завидует Бланш и поэтому держится с ней так холодно? Здесь есть над чем подумать, а возможно, и кое-что исправить.

Бланш очень удивилась неожиданному предложению Матильды помочь ей подготовиться к свадьбе. Покрасневший нос и припухшие глаза голландки красноречиво свидетельствовали, как та провела сегодняшнее утро. Однако Бланш не стала ни о чем расспрашивать, решив, что каковы бы ни были причины столь разительной перемены, женское общество ей нисколько не помешает.

В назначенное время за Бланш пришел Старый Мэтью и повел по каменистой дорожке к берегу, где собрались все пираты и жители деревни. Бланш нарядилась в то самое бархатное платье с роскошными кружевами, которое очень нравилось Уилу. Матильда дала ей изящные туфельки, Клайв протянул букет цветов, за что она поблагодарила его поцелуем в щеку.

Но при виде Уила Бланш сразу же забыла обо всех остальных. На нем был тот самый наряд, в котором он впервые появился в ее магазине, в Согусе. Уил выглядел настоящим джентльменом.

Преподобный Йоргенс, голландский пастор, торжественно заговорил об обязанностях мужа и жены, о радостях любви… и далее в том же духе, затем попросил Уила и Бланш произнести слова клятвы. При этом все на берегу даже затаили дыхание.

Когда священник поинтересовался насчет обручального кольца, наступило минутное замешательство. Признаться, в суматохе приготовления к свадьбе об этом как-то позабыли. Матильда Брюстнер порывисто стянула кольцо со своего пальца. Винсент Брюстнер был хорошим человеком, он, наверняка, не стал бы возражать, подумала она, вкладывая кольцо в руку Уила.

Благодарно улыбнувшись, Уил надел кольцо на палец Бланш, тем самым скрепил свои обещания. Потом они поцеловались с разрешения священника и со всех сторон на них тут же посыпались поцелуи, поздравления, объятия. Наконец все расселились за длинными столами, собираясь как следует отпраздновать свадьбу капитана.

Бланш как никогда чувствовала себя счастливой. Надо же — в один день выйти замуж и узнать, что любима! Теперь ей хотелось только одного: оказаться в его объятиях, но уже в новом качестве — в качестве жены. Очевидно, Уил угадал ее желание. Поднявшись из-за стола, он пожелал всем спокойной ночи и увел Бланш за собой. На полпути к дому Уил подхватил ее на руки и так нес по тех пор, пока не опустил на широкую кровать. Бланш обняла его за шею и притянула к себе. Оба учащенно дышали, трепеща от желания.

— Я люблю тебя, — впервые произнесла она вслух.

— Я тоже люблю тебя, Бланш Пристли Мидлсборо, люблю до безумия.

Бланш засмеялась, запрокинув голову.

— Что ж, тогда придется мне снова стать благоразумной. А теперь будь хорошим пиратом: сорви с меня одежду и овладевай мною до тех пор, пока я не перестану разумно мыслить.

Уил в изумлении открыл рот, потом тоже рассмеялся, схватив Бланш за плечи.

— Ведь это брачная ночь пирата. — Она взяла его ладони и накрыла ими свои груди. — Люби меня.

Бланш подняла руку, так, чтобы в лунном свете сверкнуло обручальное кольцо.

— Уил, — Бланш запнулась, словно что-то вспомнив. — Уильям! Когда пастор спросил, хочу ли я взять в мужья Уильяма Филиппа Мидлсборо, у меня едва не вырвалось: «Кого?». Интересно, как ты превратился в Уила Мидла?

Глаза Уила слегка затуманились.

— Это все Клайв. Он хотел сделать из меня настоящего свирепого пирата, и ему казалось, что «Уильям» звучит слишком нежно.

— Тебе как раз требуются два имени, — засмеялась Бланш. — Одно для джентльмена в тебе, а другое — для смелого пирата. Мне это даже нравится. Ведь немногие женщины получают в мужья сразу двух интересных мужчин.

Уила восхитило ее шутливое распутство.

— Ну, что ты за девушка!

— Нет, — улыбнулась Бланш. — Я уже жена. Жена пирата.