Погоня продолжалась уже десять минут. Матвей Климов – или граф Мэттеус, маг-стихийник сто восемьдесят девятого уровня и глава клана Огненных Шмелей, самого влиятельного в игровом мире Мираклинны, – начинал злиться.

«Удачнее момента не придумали…» – он скрипнул зубами и вновь бафнул Эрнеста. Маунт, – двухметровый марлин, наделенный способностью летать, – ускорился.

Тот, кого преследовали Матвей и Эрнест, – тоже. Климов нахмурился и сильнее стиснул спинной плавник рыбины.

Как это не вовремя… После очередного успешного рейда он, наконец, набрался смелости. Даже речь написал, выучил и два дня репетировал перед зеркалом. Оставалось лишь сказать все Алене. Для этого Матвей и пригласил девушку в ее любимую игру, привел на утес недалеко от замка Огненных Шмелей, где пара часто смотрела на Пенный залив, и начал говорить, сжимая в кулаке созданное специально для Алены кольцо – дававшее хорошие плюсы ко всем характеристикам ее персонажа, светлой чародейки Иллоины.

Тут и появилось оно. Существо выплыло снизу, совершенно бесшумно. И зависло над ребятами.

Таких противников в этой игре Матвей еще не видел. Птичий череп огромных размеров был наполовину скрыт под красно-черным двурогим колпаком арлекина. Длинное гибкое тело, затянутое в блестящую ткань тех же цветов, чуть извивалось. Шесть тонких многосуставчатых рук пока что оставались неподвижными. В одной тварь сжимала большой сачок с сеткой из светящихся золотым нитей. Пальцы остальных едва заметно подрагивали, с загнутых книзу когтей слетали красные искры. Ног у чудовища не было.

Матвей в тот момент думал совершенно о другом. Поэтому не успел вовремя среагировать. Алена атаковала первой. Пиромантия в этой игре всегда была ее сильной стороной, однако тварь с легкостью увернулась от огненного шара. Одновременно с этим она взмахнула сачком, и девушка оказалась внутри. После этого чудовище попросту рухнуло вниз, к водной глади. Но спустя пару секунд выровнялось и устремилось прочь. К едва видимому противоположному берегу.

Матвей, наконец, опомнился. Оседлал Эрнеста, кинулся в погоню. Маунт-марлин отличался потрясающей скоростью. Его Климову подарила Алена, большая любительница Хемингуэя вообще и повести «Старик и море» в частности. Вместе Матвей и Эрнест прошли не одну битву, быстрота и маневренность рыбины много раз выручали игрока.

Однако новый противник не уступал марлину в скорости, а от магических атак Матвея уворачивался с дразнящей легкостью. Поэтому вскоре Климов решил не тратить ману – запас у него, безусловно, большой, но не бесконечный. Рано или поздно погоня завершится, вот тогда-то от заклинаний будет больше пользы.

«Я тебя отправлю в цифровое небытие», – мысленно пообещал Матвей, мрачно глядя на шестирукого арлекина.

Кто он? Вот уж точно – вопрос на миллион…

Искин отказывался опознавать тварь и ее уровень, над ней не было ни шкалы с хитами, ни каких-либо пиктограмм. Значит, разрабы к появлению этого монстра не имеют никакого отношения. К тому же, и выглядел он слишком необычно для мира Мираклинны, населенного эльфами, орками, гоблинами, волколаками, духами леса и прочими традиционными фэнтезийными существами. Матвею не очень нравилась эта игра – казалась слишком банальной, стиснутой рамками канона. Однако Алене, поклоннице Толкиена, она была по душе. Потому и Климов частенько наведывался в Мираклинну, а о графе Мэттеусе знали в каждом уголке этого компьютерного мира, поскольку подвигов на его счету скопилось предостаточно.

Арлекин тем временем и не думал замедляться. Сачок с добычей он держал верхней парой рук. Остальные были расправлены наподобие крыльев. Алена, по всей видимости, попала под действие чар, скорее всего, парализующих, и потому не атаковала похитителя. Связаться по голосовому чату не получалось, и это напрягало весьма и весьма…

«Если это не новый враг, значит, кто-то из кланов постарался», – размышлял Матвей.

Это выглядело гораздо логичнее, поскольку недругов у графа Мэттеуса имелось немало. Но вот желающих бросить ему честный ПВП-вызов среди игроков-противников не оказывалось. Оставались хитрости, подлости и так далее.

Видимо, на «хитрость-подлость-и-так-далее» Матвей и напоролся. Выходит, за ним следили, выжидали момент – и когда таковой настал, не преминули им воспользоваться.

И планировали все основательно. Вон какое чудовище Франкенштейна создали – иначе это шестирукое чудо в шутовском наряде, невесть как затесавшееся в мир остроухих любителей деревьев, не назовешь. Оставалось понять, кто похитил Алену: пет или творение гейм-хакеров – возможно даже, команды опальных разрабов «КиберВендженс», больших любителей вклинивать в игры какую-нибудь жесть, или кого-то из их фанатов, тоже в этом деле шарящих.

Поразмыслив немного, Матвей отмел первый вариант. Если арлекин – чья-то зверушка, то все его статы были бы на виду. Да и счастливый владелец-маг отирался бы неподалеку. Нужно ведь указать птицеголовой чуди, на кого и в какой момент нападать. Однако других игроков поблизости не было, в этом Климов не сомневался. И не потому, что никого не видел – бафы на невидимость в игре пользовались большой популярностью, так что враг-суммонер ими бы обязательно воспользовался. Но на всякую плюшку всегда найдется плюшка покруче, и таковая имелась у графа Мэттеуса – уже месяца четыре как он скрафтил амулет, нейтрализующий заклинания невидимости и заставляющий врагов-стелсеров скрипеть зубами от злости. В надежности ништяка Матвей был уверен на сто процентов.

Раз это не пет, то в таком случае оставалась версия с гейм-хакерами. И она, по правде говоря, напрягала Климова. Шестирукий действовал слишком осмысленно для программы, нацеленной, как правило, тупо на «увидеть и растоптать». Значит, создал его профессионал. А раз так, то тягаться с этим произведением ботоводческого искусства будет очень непросто, если не бессмысленно. Самое время связаться с разработчиками, но Матвей не спешил. Самолюбие не позволяло ему при первых же трудностях прятаться за админову юбку.

«Попытаюсь сперва сам, а потом будет видно, что к чему», – он вновь ускорил Эрнеста и подался вперед, почти касаясь подбородком серебристой спины марлина.

Арлекин чуть изменил направление и теперь мчался к Каменному кальмару – скалистому острову, на котором высились развалины древнего безымянного замка. Игроки из клана Матвея не раз наведывались туда, и сейчас локация представляла собой полностью исследованный клочок игрового мира, где не нашлось бы и самого маленького, но представляющего хоть какую-то ценность артефактика, а враги – орки, гоблины, волколаки и летучие мыши – находили свой недолговечный покой раз так пятнадцать. За исключением босса – двухголового огра, который пал смертью храбрых окончательно и бесповоротно еще в первую встречу со Шмелями.

Во всяком случае, так должно было быть…

Подлетев к Кальмару, Матвей не поверил глазам. Остров кишел совершенно иной жизнью.

«Это еще что за крипота?» – удивленно подумал Климов, рассматривая оккупировавших замок существ.

На первый взгляд их было не меньше полусотни, и Матвей не понимал, как эти твари, которым самое место в каком-нибудь сюрреалистичном хорроре, оказались в мире Мираклинны. Вокруг останков дозорной башни кружили большеголовые и пузатые уродцы-карлики с едва видимыми отростками там, где должны быть руки и ноги. С прозрачных, исчерченных кроваво-красными прожилками крыльев сыпалась бурая пыльца. Климов сразу понял, что если попадет под нее, то словит какой-нибудь дебаф или ДОТ. Какие еще атаки припасены у летающих карликов, можно было выяснить лишь в битве. А ее не избежать: арлекин подлетел к башне и завис в воздухе, среди уродцев. Значит, чтобы добраться до него, придется сагрить этих тварей и разобраться с ними.

Причем «воздушная артиллерия» была не единственной преградой между Матвеем и похитителем Алены. По внутреннему и дальнему дворам разгуливали мертвецы с явными признаками разложения. На каждом из семи уцелевших бастионов замерли чудища поинтереснее – каждое представляло собой десяток сросшихся уродливых голов, держащихся на паучьих лапах. В развалинах донжона засела пара огромных шаров из костей. У барбакана была проломлена крыша, и Климов видел, что помещение заполнено темно-красной пульсирующей массой, со множеством зубастых пастей, которые открывались и закрывались. Кое-где между ними шевелились небольшие отростки с черными то ли жалами, то ли когтями. Из окон барбакана свисали длинные щупальца многоротого монстра.

И опять-таки: все существа были неопознаваемы, с неизвестным запасом ХП, умениями и статами.

«Это уже целый спектакль, –­ Матвей скользил взглядом по развалинам замка. – И все ради одного меня?..»

В такое было действительно сложно поверить. Неужели Климов настолько замозолил глаза кому-то в Мираклинне, что недоброжелатели, не жалея сил и времени, устроили подобное? Или выбор очередной группы умельцев-ботоводов, коих в последнее время расплодилось немало, пал на скромный фэнтезийный мирок, они решили навести здесь шороху и ужаса, а Матвей и Алена просто оказались не в том месте и не в то время?

«Предполагать можно много, – решил он, рассматривая криповое великолепие, населившее замок Каменного кальмара. – Но пора и действовать».

Мгновением позже он направил Эрнеста прямо к рою крылатых карликов. Безусловно, они гораздо слабее остальных противников, но неприятностей могут доставить выше крыши. Такие берут быстротой и количеством. Плюс пыльца.

Те заметили игрока. Злобно и противно заскрипели. Затем, скучившись, устремились вперед.

«Ну что, проверим, как вы дамаг держите», – Матвей скастовал обычный файербол. Кинул в ближайшего уродца.

Пламя растеклось по безобразной тушке. Мерзко скрипя, кувыркаясь в воздухе, летун начал падать. Но когда до мощеного булыжником внутреннего двора оставалось всего ничего, он выровнялся.

Это было ожидаемо. А поскольку твари вполне могли оказаться порождением богатой фантазии гейм-хакеров, то Матвей допускал, что убить их и вовсе невозможно.

Однако первая неудавшаяся попытка – еще не показатель. Климов устремился прямо к затянувшим небо серым облакам, слушая, как за спиной верещат карлики. Попутно он готовил заклинание помощнее – Кольцо огненной кары. Как только в воздухе образовался круг из сгустков пламени, Матвей резко изменил направление. Преодолел еще с десяток метров. Развернул Эрнеста. Нужно было посмотреть на результат.

Получилось неплохо: уродливые летуны попали под огненный обстрел. Обжигающие снаряды остановили врага, и Матвей не без удовлетворения отметил, что пять-шесть тварей из первых рядов отправились, как он любил выражаться, «в цифровое небытие».

Что ж, значит, разобраться с летающими уродцами можно… Хотя опыт с Кольцом огненной кары показал, что запас прочности у них не меньше, чем у вполне себе достойного элитного моба.

«А остальные противники еще сильнее», – Матвей вновь летел – описывал вокруг замка широкую дугу. Заклинание потеряло силу, и уцелевшая крылатая орава кинулась на устроившего им огненный душ.

Работы был непочатый край. Конечно, можно набраться терпения и долбить летунов огнем, но сколько времени на это уйдет? Немало, и это факт. Поэтому лучше последовать примеру храброго портняжки с его «семерых одним ударом» и придумать что-нибудь подейственнее – Алену нужно спасать как можно скорее.

Климов обернулся. Карлики гнались, сбившись в одну кучу. Это наводило на мысль…

«К огню у вас терпежа хватает, – Матвей прищурился, поглядел на Эрнеста. Рыбина покачивала головой из стороны в сторону, рассекая мечом-носом воздух. – А что насчет молнии?»

Еще раз глянув на преследователей, Климов чуть замедлил маунта. Чем меньше расстояние, тем проще будет осуществить задуманное. Теперь он сидел на марлине вполоборота. Карлики отвоевывали метр за метром…

Еще немного… Еще чуть-чуть…

Пора…

Повинуясь команде, Эрнест описал мертвую петлю и оказался позади противников. А мгновением позже те попали в сеть из фиолетовых молний, выпущенную Матвеем.

На этот раз полегла большая часть летунов. Лишь четверо остались в живых, но знатно нахватались дамага – соответствующий вывод Климов сделал, судя по весьма покоцанному внешнему виду уродцев. С ними Матвей расправился при помощи нескольких файерболов.

Как только последний карлик упал неподалеку от донжона, Матвей снизился. Посмотрел на арлекина и не мог не изумиться: тот аплодировал, склонив голову. Бубенцы, украшавшие рога колпака, вздрагивали и звенели при каждом хлопке. Пока Климов разбирался с летающими карликами, главный враг опустился к донжону и засел между шарами из костей.

«Он как будто испытывает меня», – мысль пришла сама собой. Матвей понимал: это в высшей степени странно. Однако таковым было все, что творилось в последние полчаса.

Странно… И в то же время интересно. Никогда прежде, даже в гораздо более щедрых на сюрпризы играх, Климов не сталкивался ни с чем подобным. А потому решил приложить максимум усилий, чтобы разобраться, что к чему. Получится – великолепно. А нет – так самое страшное, что может произойти с ним и Аленой в Мираклинне, зовется простым русским словом «респаун».

Усмехнувшись собственным мыслям, Матвей сосредоточился на дальнейших действиях.

Арлекин, судя по всему, хочет, чтобы следующими, с кем Климову придется померяться силами, были шары из костей. А что если нарушить планы неприятеля?..

«Надо поставить в тупик это набитое алгоритмами чучело», – Матвей ухмыльнулся. И направил Эрнеста к ходячим мертвецам, оккупировавшим внутренний двор.

Те, заметив игрока, задрали головы. Завыли. Потянулись вверх костлявыми руками.

«Так вы много не навоюете», – Матвей запустил в ближайшего мертвяка файерболом. Пламя объяло неуклюжую фигуру, но противник остался на ногах.

Вот так, значит… Огонь зомбарей не испугал. Тогда что насчет льда?

Матвей приказал Эрнесту подняться на десяток метров и облететь вокруг внутреннего двора. Сам он в это время кастовал одно из самых сильных заклинаний в собственном арсенале – Шквал ледяных стрел.

Как только марлин вернулся в исходную точку, над головами мертвецов появилась черная туча. Спустя мгновение в нежить полетели десятки серебристых сосулек длиной в руку взрослого человека. Ледяные снаряды пронзали тварей, замораживали, после чего взрывались, разнося тех на куски. Мясорубка заняла не больше минуты, после чего пространство двора оказалось покрыто кусками плоти разных форм и размеров.

«Вот это другое дело», – заклинание было высокоуровневым, и Матвей отметил успех порцией маны.

Оставалось повторить процедуру на дальнем дворе. Климов снизился и полетел ко второй группе ожившей мертвечины.

Те культурно проводили время, словно ничто не предвещало беды: расхаживали туда-сюда, шатаясь, задевая друг друга плечами. Изредка мычали и ухали. Впавший в азарт граф Мэттеус решил взбодрить покойников и пролетел над ними на бреющем полете. Мобы сагрились, а Климов набрал нужную высоту и, двигаясь по кругу, начал кастовать еще один Шквал ледяных стрел. Не прошло и полуминуты, как над дальним двором возникла черная туча. Оставалось лишь спустить магию с цепи…

Этого-то Матвею и не позволили. Струя жижи горчичного цвета ударила в бок Эрнеста. Рыбина замерла и серебристой остроносой торпедой полетела вниз, унося хозяина к поднятым рукам ходячих мертвецов.

Падение почти не стоило Матвею ХП. Когда имеешь в маунтах летающую рыбу, то обязательно обзаведешься магической побрякушкой, чтобы при падении отделаться как можно меньшей кровью. Как дела у Эрнеста, Климов не смог выяснить. Слишком много вокруг было охотников до его тушки. Так что пришлось спасаться перекатами. Попутно он активировал Перчатку Тайных Стихий и вооружился Призрачным хлыстом – длинной змеей, сотканной из синего света, – и несколькими точными ударами сразил двоих мертвецов. Оказавшись на более-менее свободном пространстве, Матвей перевел дух.

И тут же вновь едва не попал. Горчичная струя ударила в булыжник почти что у ног. Климов вновь перекатился. Хлестким ударом отрубил голову кинувшемуся в атаку зомби.

Получив пару мгновений на оценить ситуацию, Матвей понял, кто вынудил его совершить не самое удачное приземление.

Увлеченный полетами над нежитью, он взбаламутил тварь на ближайшей сторожевой башне. Радиус агра у нее оказался более чем внушительный. И теперь чудовище, перебирая паучьими ногами, перемещалось взад-вперед, открывало и закрывало рты – оттуда-то в Эрнеста и прилетело…

«Дрянь», – Матвей отклонился от очередного мертвеца. Несколько раз ударил хлыстом, и тот, развернувшись вполоборота, рыкнув на прощание, упал.

Что дальше?..

Перво-наперво надо прорваться к Эрнесту. Проверить, в каком состоянии рыбина и какие негативные эффекты она выхватила.

Призрачный хлыст знал свое дело. Мертвецам хватало двух-трех ударов. За неповоротливыми разлагающимися телами Матвей уже видел вытянутое серебристое тело летающего товарища. Противники, к счастью, целиком и полностью сосредоточились на Климове. Тот стал работать хлыстом еще усерднее, но с оглядкой на стамину. Несколько раз, уловив в непрестанном топоте, рыке и бормотании покойников шипение, он перекатывался, и струя горчичной отравы ударяла в пустое место.

Но когда зомбарей осталось не больше дюжины, пауконогой твари надоело атаковать издалека. С мерзким клокотанием она спустилась по стене башни и устремилась на Матвея. Рты на безобразных лицах открывались и закрывались. Два десятка выпученных желтых глаз злобно буравили игрока.

Как только одна из сросшихся голов задвигала подбородком и послышалось шипение, Климов отбежал и запустил в харю файерболом. Тварь чуть присела, прекратила шипеть. А спустя мгновение лишилась половины лапы.

«Не так уж и трудно это будет», – Матвей отступил, готовясь вновь атаковать хлыстом.

Однако следующие три удара пришлись на опасно приблизившегося мертвеца. И пока Климов учил его хорошим манерам, пауконогая тварь достала-таки игрока струей отравы.

ХП просело почти наполовину. Вдобавок дрянь обладала парализующим эффектом. Матвей рухнул, а оставшиеся зомби, вытянув лапы, кинулись на добычу.

К счастью, заклинания против негативных эффектов в арсенале у Климова имелись. Но и дебаф был высшего сорта и не хотел отпускать вот так сразу. Так что к тому времени, когда Матвей вновь смог двигаться, жизни у него оставалось на полпальца. Мертвяки трепали не сильно, но упорно.

Перекатившись, Климов выпил сразу две хилки подряд. Снова вооружился Призрачным хлыстом. И спустя пару секунд не преминул отомстить за себя-любимого. Вскоре еще тремя мертвецами стало меньше.

«Нужно как можно быстрее снять дебаф с Эрнеста», – сражаясь, Матвей время от времени поглядывал на неподвижного марлина.

Наконец все зомби обрели долгожданный покой. Оставалась плюющаяся тварь. Климов решил не геройствовать. Он оглушал чудище сгустком пламени, подходил, отсекал лапу. Нудно, не особо быстро, зато безопасно.

Вскоре противник потерял способность перемещаться. Теперь он представлял собой нагромождение безобразных пучеглазых голов, под которым дергались и брызгали зеленой кровью обрубки конечностей.

«Ну вот и…» – Матвей оборвал мысль и попятился, глядя на монстра. Похоже, тот готовил сюрприз.

Сквозь желтую кожу голов проступили бурые пятна. Сами головы задрожали. Рты оскалились.

Матвей рванул в сторону, к арочному своду. О том, что чудовище взорвалось, он узнал по громкому и мерзкому чавку. Рефлекторно сделав несколько перекатов, Климов опустился на колено. Обернулся.

Плоды прощальной подлянки пауконогой твари в виде мерзкого вида разноцветных пятен были повсюду. Жахнуло неслабо, и если бы Климов оказался в радиусе поражения, все могло закончиться печально.

Еще его кое-что удивило: поверженные враги, даже основательно разобранные, не исчезали. И отрубленные паучьи лапы взорвавшегося чудища, и нашинкованные Призрачным хлыстом мертвяки, и даже уродцы с прозрачными крыльями далеко не прозрачно намекали на то, что на территории замка неплохо бы поработать основательно прокаченными совком и веником.

Как бы там ни было, Матвей получил долгожданную передышку. Первым делом он кинулся к Эрнесту. Рыбина, к счастью, лежала далеко от бота-камикадзе и не пострадала от взрыва. Как только Матвей разобрался с дебафом, марлин поднялся в воздух, чуть помахивая хвостовым плавником. Климов не удержался и погладил его по серебристому боку. Затем оседлал и набрал высоту.

Арлекин по-прежнему пребывал в развалинах донжона, рядом с костяными шарами. Заметив, что Матвей смотрит на него, похититель Алены вытянул свободные руки и показал четыре больших пальца.

«Надо же, сколько лайков… – мрачно усмехнулся Климов. – Скоро и в друзья добавится».

Ситуация выглядела все чудесатее. Главный враг, бездушная программа, «колышки с ноликами», превратился в единственного зрителя. И Матвей вынужден был продолжать представление.

Следующими противниками он выбрал собратьев пауконогой твари. Воевать с каждой по отдельности процентов на девяносто безопасно, но долго и нудно. А поскольку граф Мэттеус вновь был «на коне», то решил и дальше действовать по принципу храброго портняжки. Хотя сражаться предстояло отнюдь не с мухами… И даже не с пауками, а кое с чем гораздо более серьезным…

Приказав Эрнесту лететь во весь опор, Климов начал агрить тварей. Те, по примеру предшественницы, сначала плевались горчичной дебафящей отравой. А затем одна за другой стали покидать дозорные пункты. Матвею пришлось показать несколько фигур высшего пилотажа, прежде чем запулить всех шестерых пауконогих на территорию дальнего двора и не угодить под парализующие струи. Дело осложнялось тем, что он вынужден был выбирать такие маршруты, чтобы не раздраконить костяные шары и, главное, гиганта с щупальцами. К счастью, все шло по плану. Да и арлекин не торопился переходить из зрителя в участника, хотя Климов каждую секунду ожидал какой-нибудь гадости.

Итак, все пауконогие сновали туда-сюда по дальнему двору, с завидным постоянством салютуя графу Мэттеусу струями горчичной отравы. А тот был занят тем, что готовил до боли знакомый предыдущим врагам Шквал ледяных стрел.

Твари оказались поистине сильны. Да, заклинание их изрядно потрепало, что было видно и без шкалы хитпоинтов, но все шестеро остались в живых. И лишь вторая попытка принесла ожидаемый результат.

«Ну-с, что теперь?» – Матвей огляделся и понял, что ответ на его невысказанный вопрос уже дан.

В воздух поднялись костяные шары. Арлекин тем временем, по-паучьему перебирая свободными руками, перемещался к барбакану. И как только он развернулся и уставился на Матвея пустыми глазницами, начался очередной акт этого странного игрового спектакля…

Рой острых костяных осколков устремился на Климова. Тот среагировал, но не столь быстро, чтобы избежать урона. Пусть и незначительного.

«Чего-то подобного от них и следовало ожидать», – Матвей летел, глядя на шары. Те поворачивались вслед за игроком и продолжали обстрел.

Лишь спустя полминуты они взяли передышку. А через десять секунд возобновили атаку. Причем с сюрпризом: на этот раз осколки костей были объяты зеленым пламенем.

Значит, придется действовать по таймингу, иначе бутылок с лечебным зельем не напасешься. Но сначала тайминг надо хорошенько изучить, чем Климов и занялся.

Минут пять он летал вокруг шаров, то набирая высоту, то снижаясь, а рядом свистели горящие костяные снаряды. Дважды его задевало, и на сей раз урон был куда значительнее. Тем не менее, наблюдение за врагом принесло плоды. Теперь Матвей точно знал, что обстрел длится двадцать восемь секунд, а перерыв – десять. И еще он понял, какое заклинание подойдет лучше всего.

Пора было переходить к практике…

Шары дали очередной залп. Матвей устремился по кругу, держась от врагов метрах в шестидесяти и отсчитывая время. Как только до конца атаки оставалось пять секунд, он скастовал Ледяное копье. А получив передышку, тут же устремился к противникам и поразил одну из целей заклинанием. Ледяное копье действовало по тому же принципу, что и Шквал ледяных стрел: снаряд пронзал противника, замораживал и взрывался.

Все получилось, как Матвей и задумывал. Только вот оценить, насколько большой урон получил костяной шар, не получилось – пора было удирать. До следующего раза, как говорится…

Сражение длилось очень долго. Неоднократно Климову казалось, что все бесполезно, что он пытается расковырять бетонную стену зубочисткой. Но иного выхода не было. А потому он опять и опять считал секунды, готовил Ледяное копье, бросал во врага и отступал, время от времени пополняя ману.

И вот, наконец, один из шаров распался, и останки рухнули в развалины донжона. В первые мгновения это показалось настолько невероятным, что Матвей замер – и, разумеется, поплатился за это. Горящие осколки знатно потрепали и его самого, и Эрнеста. К счастью, Климов успел нырнуть вниз и провести необходимые «оздоравливающие процедуры».

Воевать с оставшимся костяным шаром оказалось гораздо легче, хотя тоже заняло немало времени. Запасы таяли, и, спасаясь от очередного залпа, граф Мэттеус с тревогой смотрел в сторону барбакана, где ждала своего выхода на поле боя здоровенная туша с кучей зубастых пастей и щупалец.

«А после нее еще тет-а-тет с арлекином», – Матвей нахмурился и тряхнул головой, избавляясь от посторонних мыслей. Нужно было кастовать очередное Ледяное копье.

Оно оказалось предпоследним. Следующее отправило шар к рассыпавшемуся родственнику. А Климов с хорошо ощутимым внутренним напряжением стал ждать «продолжения банкета».

Гигантский монстр заявил о себе весьма эффектно. Барбакан разлетелся сотнями осколков, и из каменного панциря высвободилась темно-красная туша с щупальцами. Она тяжело дышала, влажно хлюпая и разевая рты. Арлекин тем временем поднялся в воздух, потирая руки.

«В предвкушении, значит, да?..» – Матвей в очередной раз поразился осмысленности действий шестирукого монстра.

И тут его посетила очень неприятная мысль. Если допустить, что весь этот спектакль разыграли ради Климова, то неизвестные «драматурги от программирования» наверняка были знакомы с арсеналом главного, хоть и невольного действующего лица. А в таком случае вполне вероятно, что побежденные монстры и ожидающая своей очереди дура с щупальцами созданы для того, чтобы полностью истощить запасы Матвея, чтобы на бой с похитителем Алены он вышел, грубо говоря, в дырявых носках и семейниках…

Конечно, это лишь предположение. Но если так и есть, то сражение граф Мэттеус начал уже заведомо проигравшим.

«Ничего, – попытался он себя успокоить. – Хотя бы повеселился».

И то верно. Причем веселье еще не закончилось. И многоротая махина решила об этом напомнить. Из темно-красной утробы донесся рык. Пасти раскрылись, исторгая два десятка светящихся желтым сгустков.

Понимая, что если хотя бы один попадет в него, то последует бум – возможно, громкий и, несомненно, болезненный, – Матвей направил марлина влево.

Еще сражаясь с мертвецами и пауконогими, он поглядывал на гиганта с щупальцами и между делом продумывал, как с ним сражаться. Скорее всего самым уязвимым местом врага были пасти. И вот настало время проверить теорию.

Чудовище продолжало выплевывать сгустки. Риск был велик, но Климов чуть снизился и приказал Эрнесту облететь вокруг твари. Следить за тем, чтобы не столкнуться со светящейся пакостью и одновременно кастовать Шквал ледяных стрел – дело непростое, но Матвей справился.

«Посмотрим, что это даст», – подумал он, глядя, как черная туча расстреливает монстра сосульками.

Эффект был. Пара зубастых ртов превратилась в неподвижные кровавые дыры. При каждом попадании и взрыве противник вздрагивал и рычал. Вдобавок он принялся размахивать щупальцами.

«А вот это не очень хорошо», – Климов качнул головой, наблюдая за толстенными хлыстами темно-красной плоти, мотающимися туда-сюда. Они будут очень мешаться, когда он полетит готовить следующий Шквал.

Всего щупалец оказалось двенадцать, и чтобы летать над монстром более-менее спокойно, их число нужно хотя бы уполовинить.

Похоже, пришла пора использовать Режущий вихрь – диск из крутящегося с бешеной скоростью воздуха, способный рассекать не только плоть, но и броню. Заклинание было очень мощное и маны, соответственно, требовало немало.

Матвей чуть отдалился от монстра. Уходя то влево, то вправо, чтобы не столкнуться с очередным светящимся сгустком, стал наблюдать за щупальцами, чтобы изучить траекторию их движения. Ни один Режущий вихрь не должен быть использован впустую. Поэтому лучше потратить время, но действовать наверняка.

Старания увенчались успехом. Минут через пять Климов мог предсказать, как двигается пара ближайших конечностей. Пригнувшись к спинному плавнику марлина, он вытянул правую руку. Вскоре над ладонью возник диск из белого тумана, вращающийся обезумевшей юлой. Заклинание было готово.

«Так, сейчас немного вниз и влево… – Матвей не сводил глаз с одного из щупалец. – А теперь вперед… Пора!»

Он швырнул Режущий вихрь в цель. Заклинание не подвело.

Монстр отреагировал на потерю конечности весьма бурно. Заревел, затрясся. Пасти стали плеваться шарами заметно чаще. А Климов отлетел на десяток метров влево и нацелился на следующее щупальце, покороче, но гораздо толще. Однако не прошло и двух минут, как темно-красная громада распрощалась и с ним.

Вновь рев. И все больше светящихся сгустков. Один попал-таки в Матвея с Эрнестом, почти сразу после того, как третий Режущий вихрь достиг цели. ХП просело на семьдесят пять процентов. Маунту пришлось еще хуже, и Климов первым делом отхилил его.

Чем больше щупалец теряла громадина, тем активнее становилась. Взрывающиеся комья вылетали из пастей одно за другим. И когда Матвей, наконец, достиг цели – отсек половину конечностей, то понял, что легче стало ненамного. Но все же решил попытать счастья с еще одним Шквалом ледяных стрел.

Оформить над монстром черную тучу получилось далеко не сразу. Приходилось уворачиваться то от щупалец, то от желтых снарядов. Несколько раз Матвей бафал и отхиливал Эрнеста и чувствовал себя Цезарем, занятым множеством дел одновременно. И допусти он хоть одну ошибку – враг наверняка превратил бы его в Цезаря, но не в великого древнеримского полководца, а в другого, который салат… К счастью, ошибок удалось избежать, и тварь попала под ледяной душ, колючий и взрывающийся.

Заклинание заткнуло громадине еще четыре пасти. Климов решил продолжать в том же духе. Мелкими шажками, тратя ману, бафая Эрнеста, но он своего добьется…

С каждым новым Шквалом ледяных стрел дело шло быстрее и легче. Однако к концу сражения запасы маны у Матвея истощились на три четверти, и, готовя пару последних заклинаний, он с тревогой смотрел на арлекина. Тот висел в воздухе, и лишь по движениям головы можно было понять, что враг следит за Климовым.

«Потерпи еще немного, – мысленно обратился к нему Матвей. – Скоро и до тебя руки дойдут».

Наконец огромная тварь испустила громогласный стон, вздрогнула и замерла. Затем стала оседать, словно пена в стакане. Темно-красная плоть постепенно становилась черной. Матвей, памятуя о сросшихся уродливых головах на паучьих лапах, отлетел метров на сто и продолжил наблюдать.

Чудовище все еще съеживалось, но теперь вдобавок исходило извивающимися ростками черного дыма. Тот густел, обволакивая тушу, и через пару минут полностью скрыл ее под собой.

Как только это произошло, арлекин стал снижаться к поверженному монстру. Дыма было все больше, и похититель вместе с добычей нырнул в черноту.

Матвею очень не понравилось происходящее. Вполне возможно, шестирукий сейчас напитывается силой побежденного гиганта и в итоге вновь предстанет перед Климовым чем-то другим, гораздо более страшным. В играх, особенно в битвах с боссами, такое случается сплошь и рядом.

Матвей напряженно ждал, что же будет дальше. Может, не стоило обращать внимания хотя бы на последнего врага, а сразу идти на арлекина? Пусть бы туша плевалась себе на здоровье, не так уж это и страшно. А Климов бы сэкономил кучу времени и запасов, да еще и лишил бы похитителя Алены возможности переродиться?

«Если все так, то я идиот, – Матвей не двигался. И не отрывал взгляда от клубящегося внизу черного дыма. Был слышен лишь шум волн, разбивающихся о скалы. Ни тебе рыка. Ни чавканья взорвавшихся желтых сгустков. Ни мерзких воплей летающих карликов. Ни «бубу-муму» оживших мертвецов… Затишье. Но затишье перед бурей. – Заигрался…»

Однако время шло, а набравшийся мощи арлекин не показывался. Матвей снизился метров на двадцать. Подождал. Ничего не происходило, и он опустился еще на десять. По-прежнему – тишь да гладь.

Скорее всего, Климов должен опуститься к самому дыму. Тогда-то тварь и сагрится. Шкалы ХП и маны у игрока были заполнены на сто процентов, Эрнест тоже пребывал в полном порядке. Запасов, конечно, могло быть и больше, но и с имеющимися есть шансы прорваться…

«Теоретически…» – мысленно уточнил Матвей и приблизился к кипящей дымной тьме.

Четыре затянутых в черно-красный атлас лапищи прорвали ее призрачный бок острыми когтями, с которых по-прежнему слетали красные искры. Все произошло настолько быстро, что Климов, хоть и был готов к подобному, не успел ничего сделать. Его попросту сцапали.

Сцапали и утащили в черный омут боли. Настоящей, живой, не имеющей ничего общего с игровым уроном…