Нечто острое скребло мою душу, пытаясь найти уязвимые, точки. Оттолкнув это нечто, я принялась мысленно строить защитную стену. Не позволю беспощадному Первому Магу меня одолеть!

Кирпичи ложились друг на дружку, но осыпались по краям. В стене образовывались бреши. Я все силы вкладывала в сопротивление: заделывала бреши, возводила вторую стену внутри первой. Тщетно: мои кирпичи крошились и рассыпались.

Проклятие! Нет! Я трепыхалась сколько могла, однако неодолимо подступала усталость, и в конце концов моя защитная стена растаяла. В последнем приливе сил я вдруг создала стену из белого с зелеными прожилками мрамора, спряталась за ней. Прильнула к гладкому камню и держала его из последних сил. Устала, больше не могу... В отчаянии я позвала на помощь. Мрамор стены превратился в скульптуру Валекса. Он глядел на меня с тревогой.

— Помоги, — взмолилась я.

Он обнял меня своими сильными руками, привлек к груди.

— Конечно, любимая.

И больше у меня ничего не осталось. Я прижималась к Валексу, и на нас опускалась тьма.

Я очнулась в тесной комнатушке; голова раскалывалась, в ней с грохотом пульсировала кровь. Глядя в потолок, я поняла, что лежу на постели, у стены под открытым окном. Я села, и болью отозвались занемевшие ноги. Все тело ныло и жгло, словно с меня содрали кожу. Ужасно хотелось пить. На столике возле кровати я увидела запотевший кувшин, а рядом — пустой стакан. Налив в него прохладную воду, я в три глотка ее выпила. Почувствовав себя лучше, огляделась. У противоположной стены стоял шкаф; справа от него находилось высокое зеркало, слева — дверь.

На пороге явился Кейхил.

— Я услышал, что ты проснулась, — объяснил он.

— Что произошло?

— Первый Маг пыталась читать твою память. — Вид у Кейхила был смущенный. — Ее чрезвычайно рассердило твое сопротивление, но она сказала, что ты не шпионка.

— Вот здорово, — ядовито заметила я и скрестила руки на груди. — Как я попала сюда?

У него на щеках проступили красные пятна.

— Я тебя принес.

Я невольно обхватила себя за плечи. От мысли, что Кейхил ко мне прикасался, поползли мурашки.

— А зачем ты остался?

— Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Ах вот как. Теперь ты озабочен моим самочувствием? Едва верю собственным ушам. — Я поднялась с постели. Ноги болели, как после изнурительного бега, поясница ныла. — Где я?

— Это помещения для учеников; ты — в крыле для подмастерьев. Тебе отвели эти комнаты.

Кейхил вышел за дверь. Я двинулась за ним и оказалась в небольшой комнатке, которую следовало бы назвать гостиной; здесь находились обширный письменный стол, узкий диванчик, обеденный стол, стулья и мраморный камин. Стены были отделаны светло-зеленым мрамором. Мой вещевой мешок и посох лежали на обеденном столе.

В комнате была вторая дверь. Открыв ее, я увидела дворик, засаженный деревьями и украшенный статуями. За деревьями садилось солнце. Шагнув за порог, я осмотрелась. Мои комнаты находились в конце длинного одноэтажного здания. Кругом не было ни души.

Следом вышел Кейхил.

— Ученики вернутся, когда закончится жаркий сезон. — Он указал на дорожку среди деревьев: — По ней можно попасть к обеденному залу и классным комнатам. Хочешь, я тебе покажу?

— Нет. — Я вернулась в гостиную. Обернулась на пороге. — Я хочу, чтоб ты и твои игрушечные солдатики оставили меня в покое, ясно? Теперь ты знаешь, что я не шпионка; вот и не суйся ко мне. — Я захлопнула дверь и заперла ее, а для верности под дверную ручку вставила стул.

Затем я свернулась калачиком на постели. Безумно хотелось домой. Домой — к Валексу. К такому сильному, любящему. После нашей краткой встречи я затосковала о, нем еще больше. Без Валекса было пусто, и эта пустота внутри жгла огнем.

Сбегу из Ситии. Я уже достаточно наловчилась управлять своими магическими способностями и могу использовать их в случае необходимости. Вовсе незачем торчать тут с этими ужасными людьми. Всего-то надо — двигаться на север, и так доберусь до иксийской границы. Я тщательно продумала свое путешествие, составила список необходимых припасов и даже прикинула, не украсть ли Топаза, чтобы ускакать на нем прочь. Когда в комнате стемнело, я заснула.

Меня разбудило утреннее солнце. Перевернувшись на другой бок, я поразмыслила о том, как бы мне улизнуть, чтобы никто не заметил. А ведь я совершенно не представляю, где тут что находится. Можно было бы пойти на разведку, да только не хотелось никого видеть. Еще меньше хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня. Поэтому я провалялась в постели целый день, а с наступлением ночи опять уснула.

Прошел еще один день. Один раз кто-то подергал дверную ручку, затем постучал, окликая меня по имени. В ответ я рявкнула, чтобы убирались, и была рада, когда меня послушались.

Так я и лежала — равнодушная ко всему. Вдруг мысленно оказалась снаружи и наткнулась на каких-то обитателей сада. Я поспешно разорвала установившуюся тончайшую связь. Ничего не хочу — только покоя.

Затем, столь же невольно, я обнаружила Топаза. Мятный Человек его навещал, но конь беспокоился о том, куда подевалась Лавандовая Дама. В его мыслях я увидела себя. Должно быть, он меня так прозвал: Лавандовая Дама. По дороге сюда мне было негде принимать ванны, но я все же находила возможность освежиться и капнуть на себя духи «Лаванда», которые подарила мать.

«Я могу бежать ровно и быстро», — подумал Топаз.

«Ты увезешь меня далеко на север?» — спросила я.

«С Мятным Человеком — увезу. Ровно и быстро с вами двумя. Я сильный».

«Ты очень сильный. Может быть, я останусь с тобой».

«Нет, Элена, не останешься. Хватит дуться на весь белый свет», — раздался у меня в голове голос Айрис. Ее мысленное прикосновение было подобно густому бальзаму, который заботливая рука наложила на открытую рану.

«Я не дуюсь».

«Тогда как это называется?» — спросила она раздраженно.

«Защитой».

Она неожиданно засмеялась. «Защитой от чего? Розза едва пробилась».

«Кто это — Розза?»

«Розза из рода Пухового Камня, Первый Маг. С той поры она в ярости. Элена, тебе доводилось испытывать и кое-что похуже. Отчего ты сейчас куксишься?»

Я ощутила себя беспомощной и одинокой, и некому было прикрыть мне спину. Однако я загнала это ощущение поглубже, спрятав его от Айрис. И не стала отвечать на ее вопрос. Впрочем, я изрядно приободрилась, узнав, что моя наставница возвратилась в Крепость.

«Я сейчас принесу еду. Ты мне откроешь и поешь», — распорядилась Айрис.

«Еда? — с надеждой подумал Топаз. — Яблоко? Или мятные леденцы?»

Я улыбнулась: «Попозже».

В животе заурчало. А стоило мне сесть на кровати, закружилась голова. Провалявшись неизвестно сколько в постели, я ослабела от голода.

Айрис принесла фрукты и холодное мясо, а также кувшин с ананасовым соком и печенье. Я набросилась на еду, а моя наставница рассказала, как отвела домой последнюю из девочек — Мей.

— У нее пять сестренок, — Айрис изумленно тряхнула головой, — и все похожи на Мей — едва отличишь.

Я усмехнулась, представив возвращение в семью. Шесть девчонок визжат от радости, смеются и плачут, и говорят все разом.

— Их папаша хотел, чтобы я проверила весь выводок — есть ли магические способности. У Мей есть, но ей лучше подождать годик, а потом уже поступать в школу. А остальные еще слишком малы — ничего определенного сказать нельзя, — Айрис налила сок в две чашки. — Мне пришлось срочно возвращаться, когда, я ощутила твой призыв о помощи.

— Это когда Розза рылась у меня в голове?

— Да. Я была слишком далеко и не могла оттуда тебе помочь, но ты вроде бы и сама неплохо справилась.

— Мне помог Валекс.

— Это невозможно. Даже я не могла до тебя дотянуться, а Валекс — не маг.

— Но он был, там, и я черпала у него силы.

Айрис покачала головой. Не верит! А ведь сама в свое время отыскала меня на севере.

— Ты ощутила мою магическую силу, когда я была в Иксии, — напомнила я. — Отсюда туда и оттуда сюда — одинаковое расстояние. Вот и Валекс смог.

Она снова покачала головой.

— Валекс не ощущает магию и не поддается ей; скорее всего, ты просто использовала его образ как щит, которым закрылась от Роззы. Когда я в прошлом году тебя почуяла, ты не управляла своими способностями. А неуправляемые выбросы магии вызывают возмущения в источнике силы. Все маги, в любой точке мира, могут это почувствовать но только Магистр Магии способен понять, откуда идут эти возмущения.

Ее слова меня встревожили.

— Однако же ты услышала мой призыв, когда была в семье Мей. Я утратила контроль, если смогла докричаться до тебя на таком расстоянии?

Утрата контроля над собственной магией ведет к мощному и окончательному выбросу магической энергии; это влечет за собой смерть мага и повреждает общий для всех магов источник силы.

Айрис глянула на меня озадаченно.

— Нет, не утратила. — Она задумчиво сдвинула брови, посидела, размышляя. — Элена, как ты пользовалась магией с тех пор, как мы расстались?

Я поведала ей о засаде, о своем побеге и о заключенном с Кейхилом перемирии.

— И ты погрузила в глубокий сон всех его солдат? — уточнила Айрис, выслушав.

— Да их было-то всего двенадцать. Я поступила неправильно? Нарушила ваш Этический Кодекс?

Айрис фыркнула, ощутив мой испуг. И мысленно попеняла: «А еще собиралась удрать вместе с конем!»

— Куда лучше, чем торчать тут с Кейхилом и Листом, — ответила я вслух.

— Кстати, об этой парочке. — Айрис снова нахмурилась. — С ними уже побеседовали. Розза негодует, потому что они ввели ее в заблуждение насчет тебя. У Кейхила даже хватило наглости потребовать, чтобы Совет собрался, в разгар жаркого сезона. Но нет: ему придется обождать, пока станет прохладнее. Возможно, его вопрос будет рассматриваться, а может быть, нет. — Айрис повела плечом, словно ее это совершенно не заботило.

— Ситийцы пойдут воевать за Кейхила? — поинтересовалась я.

— Мы с северным соседом не ссорились, но и любви к нему у нас нет. Совет ждет, когда Кейхил повзрослеет. Если он станет сильной личностью, настоящим, вождем, то Совет, может быть, поддержит его стремление получить назад Иксию, — Айрис склонила голову набок, как будто размышляла о том, не отправиться ли ей на войну. — Торговый договор с Иксией — наш первый шаг навстречу друг другу за, последние пятнадцать лет, — продолжила она. — Это хорошее начало. Мы всегда опасались, что командор Амброз пожелает захватить Ситию, — так же, как он подмял под себя северные земли. Но, кажется, ему хватает того, что есть.

— Ситийская армия могла бы победить?

— А ты как думаешь?

— Ситии пришлось бы нелегко. Иксийцы преданы командору и хорошо обучены. Чтобы победить в сражении, их надо задавить либо числом, либо умением.

Айрис согласно кивнула.

— Затевать против них войну надо с величайшей осторожностью. Вот почему Совет не торопится, ждет. Но сегодня это не моя забота. Мое дело — обучать тебя магии, а кроме того, выяснить, каков твой собственный особый дар. Ты сильнее, чем я полагала. Нелегко усыпить двенадцать человек разом. А уж разговаривать с конем... — Айрис откинула с лица волосы, заправила за уши. — Если б самолично не подслушивала, не поверила бы.

Она поднялась и принялась составлять на поднос использованные тарелки.

— То, как ты обошлась с людьми Кейхила, обычно считается нарушением Этического Кодекса. Однако ты защищалась, так что в данном случае это не провинность, — Айрис на мгновение умолкла, затем продолжила: — То, что сделала с тобой Розза, является несомненным нарушением этики — однако она полагала, что ты шпионка. А в отношении шпионов Кодекс не действует. Ситийцы их ненавидят. Командор захватил власть, используя осведомителей, приближенных к королевской семье, и наемных убийц. Поэтому когда в наших землях обнаружат шпиона, все со страхом думают, что командор собирает сведения для нападения на страну.

Айрис взяла со стола поднос.

— Завтра я покажу тебе Цитадель, и начнем обучение. Если понадобится свет, в шкафу есть свечи и огниво. Я распорядилась поселить тебя в крыле для подмастерьев, потому что ты слишком взрослая, чтобы жить с первогодками. К тому же, когда начнутся занятия, думаю, ты будешь уже готова учиться в классе подмастерьев.

— Что это за класс?

— Здесь пятилетнее обучение. Его начинают год спустя после того, как ученик достигает зрелости. Обычно в четырнадцать лет подростки уже в состоянии управлять своей магией. Ученики каждого года обучения имеют свое название: первогодки, новички, младшие, старшие и подмастерья. Ты будешь учиться на последнем уровне, но предметы у тебя будут другие, потому что надо изучить нашу историю и много чего еще. — Айрис тряхнула головой. — Я составлю тебе особое расписание перед началом учебного года. Вероятно, придется ходить на занятия с учениками разных уровней, в зависимости от предмета. Но сейчас об этом не беспокойся. Лучше распакуй вещи и устраивайся на новом месте.

Тут я вспомнила, что в вещевом мешке лежит кое-что для нее.

— Айрис, погоди, — остановила я ее на пороге. — Мать прислала тебе духи.

Я порылась в мешке. Каким-то чудом флаконы с драгоценной жидкостью уцелели во время моего путешествия в Крепость. Я передала наставнице духи «Яблочная ягода» и выставила на стол пузырек с «Лавандой».

Айрис поблагодарила и ушла. Без нее комната показалась пустой и неуютной. Достав из мешка свои нехитрые пожитки, я повесила свою черно-красную форму в шкаф, а на стол поставила склеенную из камешков статуэтку вальмура, которую купила для Валекса. Все равно неуютно. Чуть позже попрошу Айрис обменять мне иксийские деньги на местные. И прикуплю какие-нибудь вещицы, которые украсят мое новое жилище.

На дне мешка я нашла полевое руководство Исава. Забрав в спальню свечу, я читала, пока не потянуло в сон. Судя по текстам, чуть не каждое растение в джунглях росло не просто так, а со смыслом. Какая жалость, что в книге нет страницы, где была бы нарисована я, а внизу аккуратным почерком Исава было бы написано, зачем я и для чего живу.

Утром Айрис зашла ко мне и сморщила нос:

— Пожалуй, для начала я отведу тебя в баню. Старую одежду отправим в стирку, а тебе достанем свежую.

Я засмеялась.

— Так скверно?

— Да уж, запашок не из приятных.

Мы отправились к мраморному зданию со множеством голубых колонн. Здесь были отдельные бассейны для мужчин и женщин. Смыв застарелую дорожную грязь, я почувствовала себя превосходно. Затем отдала в стирку свою грязную и порядком изорванную одежду. Изделия Орешки, моя старая белая рубашка и черные штаны нуждались в починке.

Вместо них мне выдали светло-зеленую блузу и темно-зеленые штаны, которые потом предстояло вернуть. Айрис сказала, что специальная одежда для классных занятий не предусмотрена, однако для особых мероприятий мне потребуется платье подмастерья.

После того как я расчесала и заплела в косу волосы, мы отправились в обеденный зал завтракать. Оглядываясь вокруг, я подмечала расположение зданий. В центре находились основные постройки — все из мрамора, разных форм и размеров. Среди них были разбиты сады и вились многочисленные дорожки. Дальше располагались, казармы и помещения для студентов. Прачечная, конюшни и псарни размещались у внешней стены, окружавшей этот внутренний город магов. Лошади паслись на обширном огороженном пастбище.

Я спросила у Айрис про четыре огромные башни.

— В них живут магистры магии. — Айрис указала на одну из них. — Эта моя. Та, что на северо-востоке, возле конюшен, — жилище Третьего Мага. Ее зовут Зитора из рода Востроглазых. Юго-западная принадлежит Роззе Пуховой Камень, а в юго-восточной живет Бейн из рода Доброй Крови, Второй Маг.

— А если у вас окажется больше четырех магистров?

— За всю историю такого не случалось. Меньше бывало, но больше — никогда. Впрочем, неплохо было бы попробовать. Башни огромные, есть где разместиться, не стесняя соседа, — Айрис улыбнулась.

В длинном обеденном зале тянулись ряды пустых столов — за едой сидели только три человека.

— Когда начнутся занятия, зал будет полным-полон — все учащиеся, учителя и маги едят здесь.

Она представила меня двум мужчинам, и женщине, которые завтракали. Оказалось, это садовники; малая часть огромного отряда местных работников.

Мы поели, я сунула в карман яблоко для Топаза, и Айрис повела меня к себе. Поднявшись по бесчисленным ступенькам, миновав десять этажей, мы взобрались на самый верх и оказались в круглой комнате с окнами от пола до потолка. Окна были открыты, и горячий ветер играл длинными кружевными занавесками. Здесь стояли кушетки в синих, лиловых и серебристых тонах, а прямо на полу лежали яркие красивые подушки. По стенам тянулись ряды книжных полок; в воздухе стоял бодрящий фруктовый аромат.

— Это комната для размышлений, — сообщила Айрис. — Самое подходящее место для постижения нового.

Я прошлась вдоль округлых стен, поглядела в огромные окна. Из них открывался великолепный вид на город, а на северо-востоке тянулись зеленые холмы с редкими деревушками. Айрис проследила мой взгляд.

— Эти земли принадлежат роду Пухового Камня. Ну, давай начнем. — Моя наставница указала на середину комнаты. — Садись.

Сама она уселась на лиловую подушку, скрестив ноги. Я угнездилась на синей, напротив Айрис. Спохватилась:

— Но мой посох остался...

— Он тебе не понадобится. Я научу тебя, как черпать магическую силу, не прибегая к помощи физических предметов. Источник силы окружает наш мир, окутывает его словно покрывалом. Ты в состоянии ухватить ниточку из этого «покрывала», завладеть ею и затем использовать. Но не тащи слишком много, иначе сомнешь «покрывало», нарушишь целостность источника, И тогда в некоторых местах вовсе не останется магической силы, а в других ее окажется слишком много. Ходят слухи, что так оно и есть, якобы существуют дыры в «покрывале», но я до сих пор ни одной не нашла.

Я ощутила, как магическая сила расходится от Айрис, будто разрастающийся пузырь. Моя наставница подняла руку и проговорила:

— Венеттаден.

Магическая сила обрушилась на меня. Мышцы как будто свело судорогой, я не могла шелохнуться. Я в испуге глядела на Айрис, не зная, что делать.

— Оттолкни, — велела она.

Я подумала было о стене из мысленных кирпичей, но тут же поняла, что этим от такой мощи не защитишься. Тогда я, как и в поединке с Первым Магом, возвела свою мраморную завесу — и отсекла поток чужой магии. Мышцы расслабились.

— Очень хорошо, — сказала Айрис. — Я скрутила магическую энергию в шар, затем, используя слово и жест, направила ее к тебе. Мы учим молодых пользоваться словами и жестами, но лишь в учебных целях. В сущности, ты можешь пользоваться чем угодно; это подсобные средства, помогающие сфокусировать энергию. Потом слова уже не понадобятся — ты будешь все делать инстинктивно. Ну, теперь твоя очередь.

— Но я не знаю, как тянуть нитку энергии. Я просто сосредоточиваюсь на ощущении дерева под рукой, а затем моя мысль каким-то образом отделяется, и я ее внедряю в чужие головы. Отчего это происходит?

— Способность читать мысли — это другая энергетическая ниточка, соединяющая тебя с кем-то. Стоит создать ее один раз, она так и остается, и восстановить эту связь в следующий раз намного легче. Вспомни связь между мной и тобой, между тобой и Топазом.

— И Валексом, — добавила я.

— Да. Хотя он не поддается магии; думаю, ваша с ним связь существует на подсознательном уровне. Ты когда-нибудь читала его мысли?

— Нет. Но я и не пыталась. Я и так всегда знала, что он чувствует.

— Скорее, это работал инстинкт самосохранения, — возразила моя наставница. — Да, вероятно, так и было, учитывая положение Валекса и его возможность решать, жить тебе или умереть.

— Этот инстинкт не раз спасал мне жизнь, — сказала я, припомнив свои мытарства в Иксии. — Когда приходилось туго, вдруг возникало ощущение, что моим телом управляет кто-то другой, и происходило нечто совершенно невозможное.

— Правильно, — согласилась Айрис, — но теперь ты сама можешь сделать так, чтобы это невозможное произошло.

— Не уверена...

— Довольно, — оборвала Айрис. — Сосредоточься. Ощути энергию. Потяни ее на себя и удержи.

Я глубоко вздохнула и зажмурилась. Чувствуя себя довольно глупо, я сосредоточилась на воздухе вокруг меня, пытаясь ощутить «покрывало» энергии. Ничего не ощущалось. Затем воздух как будто сгустился, начал давить на кожу. Я пожелала, чтобы магия собралась еще плотнее. Давление стало сильней, и я открыла глаза. Айрис пристально наблюдала.

— Когда ты отпустишь ее и бросишь в мою сторону думай, что она должна сделать. Сначала помогут слово или жест, а в следующий раз их можно использовать как подручный инструмент, для ускорения дела.

Я толкнула к Айрис накопленную энергию:

— Кувырк!

Мгновение ничего не происходило. Затем глаза у наставницы потрясенно расширились, и она опрокинулась на спину.

Я кинулась к ней:

— Извини.

Лежа на спине, она внимательно на меня поглядела.

— Странно.

— Что странно? — не поняла я.

— Вместо того, чтоб опрокинуть, твоя магия влилась мне в голову и велела опрокинуться. — Айрис снова устроилась на подушке. — Попробуй еще раз. Но теперь думай об энергии как о физическом предмете — например, пусть это будет стена — и направь ее в мою сторону.

Я послушно выполнила указание, но результат был тот же.

— Метод необычный, однако, действенный. — Айрис заправила за ухо выбившийся локон. — Давай-ка поработаем с твоей защитой. Отрази удар.

Мгновенным движением, она швырнула в меня сгусток энергии:

— Титотл!

Я отпрыгнула, вскинув руки, но защититься не успела. Мир завертелся. Разноцветные вихри загуляли вокруг, я хлопнулась на спину — и осталась лежать, глядя в сводчатый потолок. Среди балок было гнездо, и в нем мирно спала сова.

— Защиту нужно держать постоянно, — сказала Айрис. — Ты ведь не хочешь, чтобы тебя застали врасплох. Однако же... — Моя наставница в задумчивости разгладила рубашку на груди. — Ты не позволила Роззе забраться глубоко в твое сознание.

Я поспешно перевела разговор на другое:

— Что значит «Титотл»?

— Это бессмысленный набор звуков. Незачем предупреждать врага о своих намерениях. Я использую такие выдуманные слова, если приходится нападать, или защищаться. Но если нужно зажечь огонь или сделать что-нибудь иное, полезное в хозяйстве, я произношу настоящие слова.

— А я могу зажечь огонь?

— Если достаточно сильна. Но это дело утомительное. Магия вообще отнимает много сил; различные, действия требуют разного напряжения. Кажется, ты устанавливаешь мысленную связь без особых усилий. Возможно, это и есть твой особый дар.

— В каком смысле — особый?

— Некоторые маги могут делать только что-то одно. Скажем, кто-то лечит раны физические, а кто-то — душевные. Одни могут двигать тяжелые предметы, вроде статуй, а другие без усилий зажигают огонь. — Айрис потеребила бахрому на подушке. — Порой маг может делать две или три вещи, а у иных есть смешанный талант — как у Листа, который чувствует душу человека. Что касается тебя, ты можешь не только читать мысли, но и влиять на действия человека или животного. Редкий дар. Это две отдельные способности.

— Это предел?

— Нет. Магистры могут все.

— Тогда почему Розза — Первый Маг, а ты — Четвертый?

Айрис улыбнулась неожиданной усталой улыбкой.

— Розза сильнее меня. Мы обе можем зажигать огонь. Однако я способна зажечь костер, а она заставляет вспыхнуть двухэтажное здание.

Я обдумала услышанное. И задала следующий вопрос:

— Если у мага всего лишь один, талант, что он делает, окончив обучение?

— Мы отправляем магов в разные города — в зависимости от того, кто там нужен. Стараемся, чтобы в каждой городе был свой целитель. Другие маги обслуживают, несколько городов, переезжая с места на место.

— А я что буду делать? — Я могла бы задать и другой вопрос: есть ли вообще место, где я нужна? Причем я вовсе не была уверена, что хочу отыскать его в Ситии.

Айрис засмеялась:

— Пока рано говорить. Сейчас тебе нужно как следует научиться собирать и использовать энергию. И научиться, держать защиту.

— Ну а как же я могу постоянно держать свою стену, не истощив силы?

Айрис принялась объяснять:

— Я представляю свою защиту в виде стен этой комнаты. Сначала я их делаю толстыми и прочными, затем — прозрачными, чтобы видеть, что делается снаружи, а потом больше о них не думаю. Но когда на меня направляется чужая магическая энергия, эти стены отвердевают и отражают нападение, прежде чем я успеваю его полностью осознать.

Следуя указаниям, я тоже, создала в мозгу невидимый барьер. Айрис много раз пыталась его пробить, когда я этого не ожидала, и моя защита держалась. В остальное время я практиковалась, собирая магическую энергию. Собирать ее я научилась, но с использованием вышла неувязка: как я ни старалась, моей магии подчинялись только двое: Айрис да сова, что спала в гнезде наверху.

Терпение наставницы изумляло, и впервые у меня затеплилась надежда, что я и в самом деле научусь управлять своими магическими способностями.

— Ну что ж, начало неплохое, — сказала Айрис, когда подошло время обеда. — Пойди поешь, затем до вечера отдохни. Мы с тобой будем работать по утрам, а вечерами займешься тренировками и учебой. Но сегодня вечером тебе нужно повидать старшего конюха и выбрать лошадь.

Я не поверила собственным ушам:

— Лошадь?!

— Именно. У всех магов есть лошади. Вдруг наше присутствие понадобится где-то в ином месте, притом быстро? Когда я отправилась в Иксию, мне пришлось оставить своего коня здесь. А когда ты позвала на помощь, я попросила лошадь у отца Мей. А иначе как, ты полагаешь, я бы добралась сюда так скоро?

Я и думать об этом не думала. Поддалась унынию и усталости.

Отыскав обеденный зал, я поела, затем вернулась к себе, без сил рухнула на постель и тотчас уснула.

Вечером я отправилась искать старшего конюха. Обнаружила его возле крайнего стойла — он сосредоточенно чистил седло. Был он невысокий, кряжистый, нечесаные волосы спадали ниже плеч, напоминая лошадиную гриву. Когда он поднял на меня сердитый взгляд, я с трудом удержалась от улыбки.

— Чего надо? Не видите — я занят?

— Я Элена. Меня прислала Айрис.

— А, ну да, новая ученица. Не знаю, отчего Четвертый Маг не могла обождать, когда все вернутся; тогда и начались бы вам уроки. — Он отложил седло. — Сюда.

Мы двинулись мимо длинного ряда стойл. Высунул голову Топаз; большие карие глаза смотрели с надеждой.

«Яблоко?» — осведомился конь.

Айрис была права: я устанавливала с ним мысленную связь безо всякого сознательного усилия. Или это он ее устанавливал? Надо будет спросить у наставницы. Я скормила Топазу припасенное яблоко.

 Старший конюх обернулся, насмешливо хмыкнул.

— Вы заимели друга до гроба. Этот конь обожает еду. В жизни не видал, чтобы лошадь так любила покушать. Он за мятный леденец все что угодно вам сделает.

Миновав сенной сарай, мы подошли к обнесенному оградой пастбищу. Там щипали траву шесть лошадей. Старший конюх облокотился об изгородь.

— Выбирайте любую — они все хороши. А я схожу за вашим тренером.

— Вы сами не учите? — спросила я.

— Уж не в разгар жарищи, когда тут один, а все разбежались кто куда, — отозвался он с раздражением. — У меня и без вас дел по горло — навоз убирать, корм задавать. Говорил я: подождите, но Четвертый Маг уперлась: вынь да положь. Ладно еще, один из тренеров вернулся раньше прочих. — Бормоча еще что-то, старший конюх направился назад к стойлам.

 Я оглядела лошадей на пастбище. Три были темные, как Топаз, две — совершенно черные, а одна — рыжая, с белыми ногами. В лошадях я ничего не смыслила, выбирать надо было по масти. Рыже-белая кобыла оглянулась.

«Хорошая, — мысленно сказал Топазу по-прежнему выглядывая из стойла. — Для Лавандовой Дамы побежит быстро и ровно».

«Как заставить ее подойти?» — спросила я в ответ.

«Леденцы». Топаз с вожделением поглядел на кожаную сумку, висящую возле стойла.

Старшего конюха не было видно, поэтому я вернулась к Топазу, нашла в сумке два леденца, одним угостила коня, а со вторым возвратилась к изгороди.

«Покажи Кики леденец».

Я протянула лакомство на ладони. Кики огляделась и неторопливо двинулась ко мне. У нее была белая морда с коричневым пятном. Странные какие-то у нее глаза... Я сразу не поняла, в чем дело, и лишь когда кобыла аккуратно подобрала губами леденец с моей ладони, я осознала: они у нее синие. Никогда раньше я таких лошадей не видала. Ну и пусть. Очень красивые глаза.

«Почеши за ушами», — посоветовал Топаз.

Ее длинные рыжие уши были чуть наклонены вперед. Встав на цыпочки, я погладила Кики голову. Лошадь ткнулась мордой мне в грудь.

— О чем ты думаешь? — спросила я вслух. Мыслей Кики я не слышала. Почесывая за ушами, я вытянула ниточку энергии, как учила Айрис, и мысленно нащупала Кики. — «Будешь со мной?»

Она ласково подтолкнула меня носом: «Да». Я ощутила радость Топаза: «Мы вместе побежим быстро и ровно».

— Уже выбрали? — раздался за спиной голос старшего конюха.

Вздрогнув от неожиданности, я кивнула, но не оглянулась.

— Эта кобыла с равнины, — продолжал конюх. — Хороший выбор.

— Ей нужна другая, — прозвучал вдруг второй голос — отлично мне знакомый.

Я обернулась. Сердце неприятно екнуло. Вместе со старшим конюхом передо мной стоял Кейхил.

— С какой стати мне тебя слушаться?

Он усмехнулся:

— Я — твой тренер.