— Иксия приветствует вас на своей земле и надеется на заключение нового союза, — произнес командор.

А я, стоя за спиной командора, задумалась, как он поступит, если Валекс сообщит ему, что делегацию возглавляет колдунья Айрис. Я представила себе все, что она может натворить, и попробовала вообразить наилучший выход из положения. Однако мне не удалось это сделать, потому что я быстро догадалась о том, что это всего лишь начало конца.

Валекс с задумчивым видом следил за тем, как командор и южане обмениваются формальными любезностями. И по его поведению я могла догадаться, что Айрис еще не воспользовалась своими магическими способностями. После завершения официального приема членов делегации проводили в их покои, чтобы они отдохнули после долгой дороги и подготовились к вечернему пиршеству. Согласно протоколу, серьезным переговорам должны были предшествовать удовольствия и развлечения.

Все, за исключением командора и Валекса, потянулись прочь из зала. Я тоже сделала движение, чтобы уйти, но Валекс схватил меня за руку.

— Ну хорошо, Валекс, говори. Ты опять хочешь предупредить меня о какой-то угрозе? — вздохнул командор.

— Мы этого ожидали. Как иначе они могли бы удостовериться в искренности наших намерений? А вдруг мы собирались напасть на них? Это вполне логичный ход. — И командор безмятежно повернулся к двери.

— Значит, тебя это не волнует? — спросил Валекс. — Между прочим, она пыталась убить Элену.

И командор посмотрел на меня впервые за все время моего присутствия.

— Убивать дегустатора было бы неразумно. Подобный поступок может быть воспринят как покушение на мою жизнь, и он наверняка осложнил бы наши переговоры. Так что пока Элене ничто не грозит. — Командор пожал плечами и вышел из оружейного зала.

— Проклятие, — скорчил гримасу Валекс.

— Ну и что теперь? — осведомилась я.

Он отпихнул ногой одно из кресел.

— Я предполагал нечто подобное, но не ожидал, что это будет именно она.

Валекс потряс головой, словно пытаясь взять себя в руки.

— Я снова назначу тебе охрану, пока она здесь. Хотя, если она явилась за тобой, то ни я, ни они ничего не смогут сделать. С Могканом мне повезло. Я как раз шел по коридору, когда ощутил всплеск его магической силы. Будем надеяться, что она, соблюдая правила гостеприимства, будет вести себя пристойно.

Валекс с шумом задвинул кресло.

— По крайней мере я теперь знаю, где какие колдуны. Могкана я уловил во время встречи. А теперь у нас в замке колдунья экстра-класса с юга. Надеюсь, в ближайшее время у нас никто больше не объявится.

— А как насчет капитана Стар? — спросила я.

— Она — шарлатанка. Она утверждает, что владеет магическими способностями, лишь для того, чтобы запугать своих осведомителей, — вздохнул Валекс и переменил тему: — Генералы, ситийцы и все эти пиршества утомили меня. Кстати, и тебе придется пробыть здесь до самой ночи. Утомительное занятие, но надеюсь, хотя бы еда будет приличной. Я слышал, Ранд хотел сделать «Криолло» на десерт, но командор отказался. К тому же у нас появилась еще одна загадка, так как генерал Брэзелл согласился присылать «Криолло» целыми повозками не только нам, но и всем остальным генералам. Они жаждут получать его, словно это золото.

Глаза Валекса блеснули.

— Ты ощущаешь что-нибудь необычное с тех пор, как перестала его есть?

Я уже три дня не ела «Криолло» и никаких странных ощущений в связи с этим не испытывала. Однако, когда я его ела, оно придавало мне энергии и сил. И теперь, когда моя надежда на обретение свободы почти иссякла, мне его недоставало.

— Смутное желание, — ответила я. — Но никакого маниакального пристрастия. Время от времени я думаю о том, что мне хотелось бы съесть кусочек.

Валекс нахмурился.

— Возможно, еще слишком рано, и «Криолло» все еще находится в твоем кровотоке. Ты сообщишь мне, если почувствуешь что-нибудь особенное?

— Да.

— Хорошо. Увидимся вечером.

«Бедный Валекс, — подумала я, — столько дней носить парадную униформу!» Для проведения банкета столовую специально украсили. Стены, были завешены багрово-черными драпировками, а с потолка свисали витые красно-золотые ленты и вымпелы. Все было залито светом. На специально выстроенном возвышении стоял главный стол, за которым сидели представители южной, делегации, командор и Валекс в своих лучших одеждах. Офицеры и советники высшего ранга располагались за круглыми столами, которые стояли по периметру зала, так что его центр оставался свободным. В углу небольшой оркестр наигрывал степенную мелодию, что меня страшно удивило, так как обычно командор равнодушно относился к музыке, считая ее пустой тратой времени.

Я села за спиной командора Амброза, чтобы ему было удобно передавать мне свою тарелку. Как и предсказывал Валекс пища была восхитительной. Ранд превзошел себя.

Моя темная униформа почти сливалась с черной драпировкой стен, и, поскольку я была уверена в том, что на меня никто не обращает внимания, между переменами блюд разглядывала присутствующих. Ари и Янко сидели за столом возле двери. Они явно чувствовали себя неловко на этом первом своем официальном приеме в должности капитанов. И, зная их, я понимала, что они предпочли бы пить пиво со своими сослуживцами в казарме.

Айрис и ее свита сидели слева от командора. Их разноцветные одеяния мерцали и переливались в свете огней. На груди Айрис виднелась подвеска в форме цветка. Она делала вид, что не замечает меня, и меня это вполне устраивало.

После того как слуги убрали со столов посуду, часть светильников задули. Оркестр заиграл быструю мелодию с такой энергией, что на столах зазвенели бокалы, и в зал, размахивая горящими факелами, вбежали танцоры. Исполнители огненного танца! Глядя на то, как они кружатся, я почувствовала, что у меня перехватывает дыхание. Теперь я понимала почему их шатер на празднике всегда переполнен восторженными поклонниками.

— Боюсь, Элена, я бы даже отборочного тура не прошел и сразу поджег себе волосы, — откинувшись назад, промолвил Валекс.

— Ну что ж, подлинное искусство стоит того, чтобы опалить себе волосы, — откликнулась я, и он рассмеялся.

В столовой царила приподнятая, жизнерадостная атмосфера. И я лишь уповала на то, что следующее подобное пиршество не заставит ждать себя целых пятнадцать лет.

Танцоры закончили выступление и вышли. Айрис встала, чтобы предложить тост. Ситийцы привезли свой самый лучший коньяк. И Айрис налила его себе, Валексу и командору. Казалось, ее не обидело то, что командор сначала передал кубок мне.

Я поболтала янтарную жидкость и вдохнула ее аромат. Затем я взяла жидкость в рот, покатала ее на языке и выплюнула на пол. Захлебываясь рвотой, я из последних сил пыталась исторгнуть из себя все до последней капли. Валекс смотрел на меня с испуганным видом.

— «Любимый», — прохрипела я.

Валекс опрокинул кубки, разлив их содержимое по столу. Яд уже начинал действовать, и Валекс превратился в чернильное пятно, а по стенам словно хлынула кровь.

Я плыла по багровым волнам, наблюдая за разноцветными кругами, вращающимися перед глазами. Звуки бьющегося стекла создавали странную мелодию в моей душе. Я словно покачивалась на мягком плоту, который уносило вперед сильное течение, и среди всей круговерти красок до меня доносился голос Айрис: «Все будет хорошо, главное — держись за плот своей жизни. Ты преодолеешь эту бурю».

Я очнулась в своей комнате. Тускло горел светильник, в кресле с книгой в руках сидел Янко. Это пробуждение было гораздо приятнее по сравнению с предыдущим разом, когда я пробовала «Любимый». Мягкая постель существенно отличалась от грязной лужи. И все же я подумала, что эту традицию приходить в себя в собственной комнате и не знать, как я в ней очутилась, пора уже нарушить.

— Янко, я и не знала, что ты умеешь читать, — съехидничала я. Голос у меня был хриплым, горло саднило, а в глубине головы затаилась неприятная боль.

— Я много чего умею, — улыбнулся Янко. — Добро пожаловать обратно.

— Долго я была в этом состоянии?

— Два дня.

— А что случилось?

— После того как ты свихнулась? — осведомился Янко. — Или тебя интересует, как ты дошла до жизни такой?

— После, — скорчив гримасу, ответила я.

— Поразительно, как Валекс умеет быстро двигаться, — с восхищением промолвил Янко. — Он одновременно швырнул тебя на пол, чтобы ты не маячила у всех перед глазами, закупорил отравленную бутылку и одним движением заменил ее на другую. Потом он извинился перед всеми за то, что так неуклюж, и снова наполнил кубки, чтобы южная ведьма смогла произнести свой лицемерный тост. Все произошло настолько быстро, что лишь сидевшие на возвышении догадались о происшедшем.

Янко почесал свою бородку.

— Ну и Ари. Он весь вечер следил за тобой, поэтому, как только он увидел, что ты упала, мы сразу бросились к тебе. Пока ведьма произносила свой тост, мы проскользнули к главному столу, подняли тебя и перенесли сюда. Ари и сейчас бы здесь сидел, если бы я силой не заставил его пойти поспать.

Теперь я догадалась, какой плот уносил меня. Я села, и боль в голове усилилась. На прикроватном столике стоял кувшин с водой. Я налила воды в стакан и тут же осушила его до дна.

— Валекс сказал, что тебя будет мучить жажда. Он заходил пару раз, но сейчас слишком занят с южанами. Поверить не могу, что этой ведьме хватило дерзости на то, чтобы попробовать отравить командора.

— Она и не пыталась это сделать, Ты же помнишь? Она наполнила три кубка из одной и той же бутылки. Значит, яд туда подмешал кто-то другой, — сказала я.

Однако я не могла сосредоточиться на мысли о том, кто бы это мог сделать, потому что малейшее напряжение вызывало у меня еще более острую боль.

— Если только она не собиралась покончить жизнь самоубийством. Быстрая смерть вместо заключения в нашей темнице, где ей долго пришлось бы ожидать казни.

— Возможно, — ответила я, хотя это звучало не слишком убедительно.

— Вероятно, Валекс придерживается твоей точки зрения, потому что переговоры идут полным ходом, словно ничего и не произошло. — Янко зевнул. — Ну ладно, раз ты пришла в себя, я пойду посплю. До рассвета еще осталось четыре часа. — Янко толкнул меня и заставил снова лечь. — Отдыхай. А утром мы вернемся.

Он поморщился и окинул меня неуверенным взглядом.

— Ари говорил, что ты кричала и металась, когда он сидел с тобой. А еще он сказал, что если бы Рейяд был жив, то он прикончил бы его собственными руками без малейшего колебания. Просто я подумал — может тебе это будет интересно. — Янко поцеловал меня в лоб и вышел из моей комнаты.

«Ничего себе!» — застонала я. Интересно, что еще удалось узнать Ари? И как теперь я посмотрю ему в глаза? Однако что-либо изменить уже было невозможно. Я попыталась снова заснуть, но в животе у меня бурчало от голода. Мысли о пище не давали мне покоя. Я постаралась сосредоточиться и проанализировать свое чувство голода, чтобы понять, не вызвано ли оно Айрис, как это уже однажды проделывал со мной Могкан, однако я не понимала, зачем это могло ей понадобиться.

Поэтому я решила рискнуть, но, прежде чем отправиться на кухню пристегнула к бедру свой нож. Я надеялась незаметно проскользнуть туда и взять несколько кусков хлеба, пока Ранд не встал и не начал замешивать тесто.

Я отрезала кусок сыра, когда дверь в комнату Ранда открылась.

— Элена? — удивленно промолвил он.

— Доброе утро, Ранд. Вот пришла похитить у тебя какую-нибудь пищу.

— Я сто лет тебя не видел, — проворчал он. — Куда ты делась? — Он двинулся к печам и, открыв одну из черных дверец, поворошил угли и добавил туда новых.

— Я была занята. Ты же знаешь. Генералы. Потом делегация из Ситии. Банкет. Кстати, действительно великолепный. Ты просто гений, Ранд.

Стоило мне похвалить его, и он тут же поднял голову. Я убедила себя в том, что если хочу внушить Ранду, что наши отношения не изменились, то мне необходимо разговаривать с ним. Я поставила свой завтрак на стол и пододвинула к столу табурет.

— Кто-то сказал мне, что ты больна, — подходя ближе, промолвил Ранд.

— Да. Желудочный грипп. Два дня ничего не ела. Но сейчас мне уже лучше. — И я указала на тарелку с хлебом.

— Подожди, я сейчас сделаю тебе сладкие булочки.

Он принялся замешивать тесто, а я не спускала с него глаз, чтобы удостовериться, что он не подмешает в него яд. Однако, когда булочки оказались передо мной, я схватила их, уже ни о чем не задумываясь. Привычная атмосфера, когда Ранд пек хлеб, а я сидела рядом, развеяла царившую между нами напряженность, и вскоре мы уже смеялись и весело болтали.

И лишь когда он начал задавать конкретные вопросы, я поняла, что он пытается выудить у меня сведения о командоре и Валексе. Я сжала вилку и с силой вонзила ее в свою булочку.

— Ты ничего не слышала об этом договоре с южанами? — спросил Ранд.

— Нет, — резко ответила я, и Ранд удивленно поднял на меня глаза. — Прости, я очень устала. Лучше пойду лягу.

— Кстати, можешь забрать свои бобы. — И Ранд достал стеклянную банку. — Я молол их, варил, жарил, но у них по-прежнему остается все тот же мерзкий вкус. — Он ссыпал их в мешок и направился к печам проверять огонь.

Пока я наблюдала за тем, как он ворошит угли, мне в голову пришла одна мысль.

— Может, они вообще не предназначены для того, чтобы их есть? — промолвила я. — Может, это топливо? — Ведь стручки были доставлены на новый завод Брэзелла. Не использовал ли он их в своих печах?

— Давай попробуем, — ответил Ранд.

И я бросила бобы в печь. Мы выждали некоторое время, но огонь не вспыхнул ярче и резкого повышения температуры не произошло. Пока Ранд переставлял формы с хлебом, я вглядывалась в угли, размышляя о том, что мое расследование окончательно зашло в тупик.

Потом Ранд снова принялся задавать свои вопросы, и я отвела взгляд от печи. Горло у меня сжалось.

— Пожалуй, мне пора, а то Валекс начнет, меня искать.

— Да, конечно, иди. Кстати, я заметил, что вы с ним очень сблизились. Так что попроси его от моего имени, чтобы он больше никого не убивал, — саркастически откликнулся Ранд.

Я потеряла самообладание и резко захлопнула дверцу печи. Грохот отдался в пустой кухне гулким эхом.

— Валексу, по крайней мере, хватает совести, чтобы предупредить меня о том, что он собирается дать мне яд, — выкрикнула я, тут же пожалев о сказанном.

Какие бы оправдания я ни придумывала, виня в собственном взрыве Ранда или собственную усталость, вернуть сказанное было невозможно.

Лицо Ранда исказилось, и удивление на нем сменилось яростью.

— Значит, Стар сказала тебе? — осведомился он.

— Э-э… — Я не знала, что ему ответить. Скажи я «да», и он бы узнал у Стар, что я солгала, скажи «нет», и он начнет выяснять, откуда мне стало это известно. В любом случае он обо всем узнает. Значит, я только что выдала всю подпольную операцию Валекса.

К счастью, Ранд не стал дожидаться моего ответа и разразился пламенной тирадой:

— Я должен был догадаться о том, что она тебе скажет. Ей нравится стравливать людей. Я совершенно не хотел с тобой общаться, когда ты появилась. Мне надо было всего лишь выплачивать свой долг. А Стар обещала, что сделает это, если я подсыплю яд в питье во время твоего испытания. — Ранд стукнул кулаком по столу. — А потом все стало еще сложнее, потому что ты оказалась на редкость симпатичным человеком. И жизнь моя превратилась в сплошной кошмар, потому что я должен был доносить на тебя и в то же время защищать.

— Прости за доставленные неудобства, — промолвила я. — Видимо, я должна быть тебе благодарна и не обращать внимания на похищение и попытку отравления, — с сарказмом добавила я.

Ранд закрыл лицо руками. Весь его гнев испарился как по мановению руки.

— Прости, Элена. Меня загнали в угол, и мне не оставалось ничего другого.

Я смягчилась.

— А почему Стар хотела, чтобы ты отравил меня?

— Ее нанял генерал Брэзелл. Надеюсь, тебя это не удивляет?

— Нет. — Я задумалась, а потом спросила: — Ранд, а кто-нибудь может вытащить тебя из этой передряги? Может, Валекс тебе поможет?

— Нет! Откуда у тебя взялись такие странные представления о нем? Он — убийца. Ты должна была бы его ненавидеть хотя бы за то, что он накормил тебя «Пыльцой бабочки». По крайней мере так поступил бы я.

— Кто тебе сказал? — резко спросила я. — И кто еще знает об этом? Я считала, что это известно лишь Валексу и командору.

— Твой предшественник, Осков, говорил мне, почему он не может сбежать, но я никому не рассказывал об этом. Для меня тоже существуют пределы. — Он одернул передник. — Осков ненавидел Валекса еще больше, чем я, но твои отношения с ним… — Брови Ранда поползли вверх. — Ты в него влюбилась! — закричал он.

— Что за глупость! — воскликнула я.

И мы уставились друг на друга, слишком разгоряченные, чтобы сказать что-нибудь еще.

А потом я ощутила сладкий ореховый аромат. Ранд тоже его почувствовал, и мы вместе повернулись к печи, куда я забросила свои таинственные бобы. Я открыла дверцу печи и была вознаграждена небесным ароматом. Это было «Криолло».