Когда они доехали до ее дома, он с трудом слез с мотоцикла, так как у него уже подкашивались ноги. Пятно крови на его рубашке стало еще больше. София сбросила свой шлем и снаряжение в кучу, и, бросив мотоцикл возле навеса, провела его в гостиную.

Внутреннее убранство маленького домика, расположенного в горах, было совершенно обычным — удобные кресла, накрытый пледом диван, на полу лежала искусственная медвежья шкура, а стены были украшены картинами животных.

— Сядь, а не то сейчас упадешь, — сказала София и подвела его к дивану.

— Ты включишь свет или ты забыла уплатить счет за электричество? — нервно спросил он ее.

София закрыла на секунду глаза, собираясь с силами для трудного объяснения. Жаль, что телефона больше нигде не было, а то бы она избежала всего этого.

Волнуясь, она сказала:

— Я не выношу яркий свет.

— Не выносишь свет? Как вампир? — Его замешательство переросло в тревогу.

Она вспыхнула и раздраженно ответила:

— Если бы! Вампиры хотя бы могут в кино сходить!

Митч решил, что девушка, наверное, немного не в себе, и произнес успокаивающе:

— Слушай, все, что мне нужно, так это воспользоваться твоим телефоном.

Она вздохнула. «Не надо было начинать эту вампирскую хрень!».

— Извини. Я, наверное, плохо объясняю. Отвыкла уже. — София снова вдохнула. «Пора солгать, как обычно». Она с радостью рассказала бы правду, но кто же ей поверит? Поэтому она сказала:

— У меня редкая болезнь, называется эритропоэтическая протопорфирия или сокращенно ЭПП. Свет убивает мои красные кровяные тельца, и мне приходится избегать любого яркого света, поэтому я и живу в этой глухомани без телевизора, компьютера и … — «не контактирую с людьми». Но это прозвучало бы жалко.

Несмотря на это, ее рассказ встревожил его еще сильнее. И она удивилась, с чего бы это.

— А что ты делаешь, когда встает солнце? — поинтересовался Митч.

«Прячусь в свой гроб».

— Днем я сплю.

У него было странное… обеспокоенное выражение лица. Может, он пытался найти слова сожаления или поддержки, слова, которые ей были вовсе не нужны. Не давая ему заговорить, она произнесла:

— В комнате для гостей есть телефон и лампа, по соседству с комнатой есть ванная, там тоже есть свет. Ты можешь позвонить и обработать свою рану, чтобы туда не попала инфекция.

— Сначала я позвоню. — Он поднялся на ноги и пошел в гостевую комнату, но потом остановился. — А где мы находимся?

— На севере Шутинг Крик, штат Северная Каролина.

— Северная Каролина! Я и не подозревал, что… — он потер рукой свой распухший висок. Затем он спросил: — Сколько отсюда до Кноксвиля?

— Сто тридцать миль, — ответила София.

— Проклятье! У тебя хоть адрес есть?

— У меня есть координаты GPS. Подойдет?

— Да. Хотел бы я знать, куда они меня привезли, — пробормотал он скорее для себя, чем для нее.

— Твои друзья? — спросила она.

— Да.

София вдруг поняла, что он ничего не знает о коттедже возле аэродрома, и решила объяснить:

— Это заброшенный дом, но я могу написать тебе координаты GPS с топографической карты.

Странно, но это объяснение только усилило его опасения.

— Хорошо. — Он выглядел рассеянным. — А где… где телефон?

В кромешной темноте она взяла его за руку и отвела в комнату для гостей. Первый этаж дома состоял из кухни, гостиной, спальни и ванной. Ее комната и еще одна ванная находились внизу в подвале.

Вручив Митчу беспроводной телефон, она положила его руку на выключатель от лампы.

— Перед тем как включить свет, подожди, пока я выйду отсюда и закрою за собой дверь. Я пойду запишу для тебя координаты.

— Спасибо, — сказал он.

Странная скованность в его голосе обеспокоила Софию, но, принимая во внимание то, через что ему пришлось пройти этой ночью, она его не винила. Она была на полпути к двери, когда он щелкнул выключателем. Яркий свет ослепил ее. София споткнулась и врезалась в кресло.

— Зачем ты это сделал? — спросила она, ощупывая окружающие ее предметы. «Где находилась дверь?». Свет был слишком ярким для того, чтобы она сумела преломить его.

Вместо ответа, Митч схватил ее за запястья и толкнул к стене.

— Отпусти! — Страх пронзил ее. «Идиотка». И почему она не попросила у него удостоверение личности?

София попыталась его ударить, но промахнулась. Он налег на нее всем своим весом и прижал ее к стене.

— Ты не видишь меня, не так ли? — обвиняюще выпалил он.

— Выключи свет!

— Ты работаешь с Эдом. Зачем вы инсценировали это спасение?

— Я не работаю ни с кем. Отвали!

— Не лги! Мне всего лишь надо было посмотреть на твои глаза, чтобы понять, что ты одна из них. Я подозревал это, но когда ты сказала, что отвыкла объяснять, то я понял, что был прав.

— О чем ты говоришь?

— Ты одна из них! На кого ты работаешь?

Она разозлилась.

— Ну что же, полагаю, мне не удалось одурачить федерального агента. Ты прав, Шерлок. Я спасла тебя от тех головорезов только для того, чтобы привезти сюда и убить.

Она стукнулась головой об стену:

— Вот черт! Я оставила свой «Глок» в другой комнате! — Ты знаешь, что я имею в виду, — ответил он. — Твое, так называемое, ночное зрение физически невозможно. Я прошел специальный курс обучения для того, чтобы участвовать в ночных операциях. Здесь недостаточно света для очков ночного видения. Ты можешь видеть в темноте, но слепа при свете. Так на кого ты работаешь?

София старалась освободиться, но Митч крепко держал ее. Он не купился на сказки о ее заболевании. И он, кажется, знал о ней все. Она не только могла видеть цвета в темноте, но еще и читать. Чем темнее ночь, тем лучше было ее зрение. София была рождена с этой странной способностью и, насколько она знала, в мире было не так много подобных ей людей.

— Расскажи мне правду, или я тебя арестую и допрошу в тюрьме.

Мысль о том, что она может оказаться слепой и беспомощной в незнакомом месте, очень испугала ее. Она ведь специально жила в уединении, чтобы такого с ней не произошло. И теперь у нее не было выбора. «Вот дерьмо».

— Я ни на кого не работаю. В этом и есть смысл проживания на расстоянии многих миль вдали от цивилизации.

Это заставило его остановиться.

— Так ты здесь прячешься?

— Дайте мистеру Супер Детективу золотую звезду!

— От кого? — Он снова стал подозрительным.

— От всех!

Если бы ее отец был жив, то сейчас он был бы в ярости. Она просто свела на нет все его усилия, направленные на то, чтобы сохранить в тайне от правительства место ее пребывания. София никогда не забудет тот день, когда агенты пришли к ним. Они назвали Софию особенной и хотели, чтобы она училась в специальной школе, а потом стала их агентом. Ее отец обещал им, что привезет дочь в эту школу. Но вместо школы он отвез ее в горы. Когда она спросила, почему он так поступил, отец объяснил ей, что правительство будет использовать ее способность для того, чтобы она воровала, шпионила и убивала людей для них.

— И ты самый худший из них! — воскликнула София.

— Я? — удивленно застыл Митч.

— Да. Ты сам сказал это. Правительство хочет эксплуатировать таких людей, как я. Мы можем видеть в темноте. Это — прекрасная способность для агента. Федеральное Агентство для Сверхъестественной Безопасности, вашу мать! Вы, ребята, просто используете таких людей с необычными способностями. Ты знаешь, как таких агентов называют? И с какой ненавистью о них говорят?

Митч заколебался.

— Я слышал об этом, их называют «Слепые убийцы». Но им поручают не… только такие задания.

— Ты думаешь, что они занимаются этим добровольно?

— Нет… Нет, не думаю, — тихо ответил он. — Вообще-то долгое время я считал, что «Слепые убийцы» — это просто городская легенда. Агенты винят их во всяких необычных происшествиях, в которых можно было бы заподозрить призраков: ну там безделушки лежат не на своем месте или ключи от машины пропадают. Один агент даже как-то пошутил, что Бен Ладен использовал слепого убийцу, чтобы тот помог ему сбежать через пещеры в Афганистан. По крайней мере, я думал, что он шутил, пока…

Он ослабил свою хватку. София не стала медлить. Она начала наощупь пробираться к двери. Интересно, а идет она хоть в правильном направлении?

Внезапно лампа погасла, заполняя комнату спасительной темнотой. София вздохнула с облегчением и посмотрела на своего гостя. Митч сидел на краю кровати, положив руку на лампу.

Она метнулась к выходу, но остановилась на пороге и спросила:

— Пока… что? Когда ты передумал?

— Этой ночью, — ответил он.

— Ты собираешься…

— Нет. Я никому не расскажу о тебе, — ответил он, грустно улыбаясь, — но я могу попытаться завербовать тебя. Ты можешь найти убежище Бен Ладена и…

— Меня это не интересует.

Он вздохнул и спросил:

— Так ты дашь мне координаты коттеджа?

— Конечно. Аптечка находится в бельевом шкафу, чистые футболки — в выдвижном ящике. Они принадлежали моему отцу, но… он умер. Одежда должна подойти тебе — он был пожарным перед тем, как стать парамедиком. — Начав лепетать, она уже не могла остановиться. — Еда — на кухне, а фонарики — в шкафу. Обслужи себя сам.

София спустилась по лестнице к себе в спальню. Смущенная и расстроенная, она чувствовала, как в груди бушует целая гамма противоречивых чувств. Он напал на нее и угрожал, а она после всего этого вдруг превратилась в мисс Хорошие Манеры. Ей следовало бы выгнать его на улицу. «Один звонок, приятель, и проваливай». Неужели она так отчаянно хотела, чтобы кто-то побыл с ней? «Да, хотела».

До этой ночи она считала, что ей никто не нужен. У нее были книги, мотоцикл, друзья по переписке, а еще она училась рисовать.

«Боже, какая я жалкая!»

Ей хотелось спрятаться под одеялом, но подумала, что неплохо было бы принять душ, а еще она обещала Митчу дать координаты. Сбросив свои мотоциклетные ботинки, София направилась в ванную. Она стянула с себя рубашку с длинными рукавами и штаны с подкладкой. «Н-да, не очень-то сексуально я выгляжу».

Ее отец угрожал выкрутить свечи зажигания из ее мотоцикла, если она не наденет весь комплект специальной одежды для езды на мотоцикле. Мистер Безопасность. Она безумно по нему скучала. Он изменил свой образ жизни ради нее, высыпаясь в дневное время, чтобы быть рядом с ней ночью. Он научил ее охотиться и ездить на мотоцикле.

Он не позволил забрать ее ни правительству, ни еще какой-нибудь организации с сомнительной репутацией. «Человек с моими способностями везде пригодился бы. Наркобароны, торговцы оружием, военные…»

София задрожала, мысленно вернувшись в настоящее. Перед тем, как снять нижнее бельё, она заколебалась. Сама мысль о том, что она будет находиться обнаженной в доме с незнакомым мужчиной, нервировала ее. Она фыркнула. «Так, я уже нервничаю. Замечательно». Принимая во внимание то, как давно ее последний приятель заявил, что его слишком «пугает» вся ее ночная жизнь, и хлопнул дверью, то ей следовало бы уже соблазнить красавца-агента! Она была жалка и полна банальностей. «Красавец-агент. Ха!».

Быстренько приняв душ, она надела джинсы и новую рубашку с длинными рукавами. Затем София расчесала волосы. Совсем неудивительно, что он принял ее за вампира с ее бледной кожей, темными волосами и серебристыми глазами.

Раньше ее волосы выгорали на солнце. У нее было почти нормальное детство. А потом ее жизнь изменилась. Ее зрение ухудшалось по мере взросления. Когда ей исполнилось двенадцать, при ярком свете она уже ничего не видела, но, приложив определенные усилия, могла преломлять тусклые или непрямые лучи света вокруг своего тела для того, чтобы видеть. Но это имело ужасный побочный эффект: у ее отца душа ушла в пятки, когда она впервые стала невидимой. Таких, как она, называли Преломляющая Свет.

София нашла в столе топографическую карту Стэндинг Индиана Маунтин и записала координаты коттеджа.

Потом она прокралась по лестнице наверх. Тонкая линия белого света сияла из-под двери в гостиную. Послышалось тихое бормотание Митча. Она протолкнула бумагу под дверь и ушла на кухню. Уже был час ночи. Ее желудок урчал от голода. Нарезая дольками яблоки, она гадала, проголодался ли Митч. Может сделать ему сэндвич? «Нет». Мисс Хорошие манеры велела ему заняться самообслуживанием.

Когда он открыл дверь гостиной, коридор оказался залит ярким светом из комнаты. Митч выключил свет в комнате и включил фонарик.

Не желая ставить его в неловкое положение, она сказала:

— Я на кухне.

Он остановился у порога, нацелив свет фонарика вниз. Вода капала с его мокрых волос на обнаженную мускулистую грудь. Целый водоворот соблазнительных образов закружился в голове Софии. А сердце учащенно забилось от этих видений.

— М-мм… не могла бы ты мне помочь? Я думаю, что рану необходимо зашить. — В руках Митч держал бинты и футболку ее отца с логотипом пожарного департамента. А порез под его ребрами сочился кровью. — Ты сможешь это сделать?

По крайней мере, на этот раз он держал свои подозрения при себе.

— Если у тебя нет аллергии на лидокаин, то смогу, — саркастично ответила она.

— А если у меня есть аллергия?

— Тогда я дам тебе глоток виски, а потом ты будешь держать в зубах тряпку.

Он рассмеялся:

— Насчет тряпки я — пас, но виски — это звучит хорошо.

Она принесла все необходимое и велела ему сесть на диван, повернувшись к ней левым боком. Он сел, как было сказано, а потом выключил фонарь.

София присела около него, наполняя шприц лекарством.

— Немножко будет щипать, но это обезболит область раны, — предупредила она Митча.

Он пах мылом и «Олд Спайсом» — опьяняющая смесь. Чтобы отвлечься от своих чувств, она спросила, будет ли он еще звонить.

— Нет. Моя команда заберет меня, но они доберутся сюда не так уж скоро.

— Как долго ты здесь пробудешь?

Он прищурился и с подозрением спросил:

— Зачем тебе это надо знать?

— Я хочу сообщить Рику.

И хотя ее тон был полон сарказма, он отреагировал очень странно.

Митч схватил ее за руку:

— Откуда ты знаешь его имя?

— Я подслушала их разговор.

— И ты выжидала до сих пор, чтобы рассказать мне об этом? — возмущенно спросил он с недоверием в голосе.

— Ну, так как мы просто сидели и ничего не делали всю ночь, я не хотела испортить тебе настроение.

Она отбросила его руку. Закончив накладывать швы, София завязала нить и перевязала рану чуть туже, чем требовалось.

Митч коснулся ее плеча.

— Извини.

И притянул ее возле себя на диван.

Она почувствовала странное покалывание на коже, ощутив его прикосновение.

— Как-то странно слышать твой голос, но не видеть тебя. Мне нужен … физический контакт. Ты не против?

— Нет, конечно.

Ее голос дрогнул. «Как неловко!»

Она спокойно сидела рядом с Митчем, а он держал ее за руку.

— Можешь ли ты рассказать мне всё, что слышала? Пожалуйста, — попросил он.

Пока София говорила, Митч напряженно слушал. Даже прикосновение выдавало его беспокойство.

— Клетчатый мешок? Ты уверена? — спросил он.

— Да.

Он выругался.

— И, — продолжил он дрогнувшим голосом, — сегодня ночью в четыре часа погрузка?

— Я не знаю, говорили ли они о сегодняшней ночи.

Он прикрыл свои глаза другой рукой.

— Моя команда не успеет вовремя. Может, мы успеем перехватить машину. Есть еще другая дорога?

— Есть взлетная полоса.

— Что?

— Возле коттеджа есть взлетно-посадочная полоса.

Митч вскочил на ноги.

— Мне нужно туда попасть. Срочно!

— Неужели эти сокровища стоят того, чтобы рисковать жизнью ради них?

— Это секретная информация. Мне нужно, чтобы ты меня подвезла…

— Только сначала ты мне все расскажешь.

Он сжал руки в кулаки. Она отодвинулась назад, увидев, как он шагнул к ней. Заметив это, Митч остановился и сделал глубокий вдох.

— Эти парни — похитители. Они тайком вывозят молодых девушек в чужие страны. Эти молодые девушки со специальными… способностями. Некоторые, как и ты, слепые убийцы… я имею в виду Преломляющие Свет, — быстро поправился он.

— Я тебе не верю. В мире не так много таких людей, как я.

— Я думаю, ты будешь удивлена, узнав, что это не совсем так. Прячась в своем уединенном домике все время, ты потеряла связь с реальностью.

От переполнявших его эмоций голос Митча огрубел.

— Я отправил свою младшую сестру в специальную школу после смерти матери. Она настаивала, что ей там не место, потому что она могла… видеть в темноте. Естественно, я ей не поверил. Твое состояние очень редкое…

— Это не состояние, — перебила его она и запнулась, так как вдруг поняла, что он хотел сообщить ей. — Твоя сестра — Преломляющая Свет, не так ли?

Он взъерошил рукой свои влажные волосы.

— Так думают похитители. Но я не видел связи между последними событиями, пока не встретил тебя. Я навещал ее в школе прошлой ночью, когда они напали на нас. И я думал, что она сбежала. Она пропала, пока я дрался с другом Эда.

«Сестра Митча могла быть в этом клетчатом мешке». София решительно поднялась с дивана:

— Пошли!

Митч надел футболку и побежал к телефону, чтобы сообщить новости своей команде, при этом стараясь не светить ей фонарем в глаза. Она выбежала через черный ход, чтобы подготовить свой мотоцикл. Когда Митч к ней присоединился, она сказала:

— Шлем моего отца в подсобке.

— Оружие?

— Охотничьи винтовки.

— Амуниция?

— В шкафчике в гостиной. Возьми 30–30 и мой винчестер.

Винчестер

— Твой? О нет. Ты просто подвезешь меня. После того как подбросишь меня, ты вернешься обратно.

— Не смеши. Я могу видеть в темноте.

Митч выглядел раздосадованным, но все же согласился. Однако выдвинул одно условие:

— Ты будешь делать все в точности так, как я скажу, никакого самоуправства, понятно?

— Есть, сэр!