Хизер вернулась в лабораторию Пола Коменски под вечер следующего дня. Маленький робот всё ещё трудился, однако уже заканчивал третий и последний лист субстрата.

— Осталось буквально несколько минут, — сказал Пол, выходя поприветствовать её.

Хизер вспомнилось предостережение о том, что не следует доверять оценкам временны́х затрат, сделанным инженерами.

— Хорошо.

Словно чувствуя необходимость продемонстрировать, что до завершения работы осталось вовсе не настолько долго, Пол указал на две большие коробки, которые и вправду были почти заполнены маленькими прямоугольными кусочками раскрашенного субстрата.

Хизер подошла к ним и взяла первые две плашки. Она соединила их; они держались довольно крепко.

Робот издал что-то вроде электронного чириканья. Хизер обернулась — она стояла у него на пути. Она отошла в сторону, и робот подкатился ко второй коробке, опустил в неё плашку, затем издал другую серию звуков и остановился.

— Готово, — сказал Пол.

Хизер подняла одну из коробок. Она весила, должно быть, не меньше двадцати кило.

— Вам понадобится помощь, чтобы отнести всё это к себе в офис, — сказал Пол.

Она определённо была бы благодарна за помощь, но она и так перед ним в долгу. Или, если не кривить душой, она уже задолжала перед ним настолько, насколько нашла возможным. Вчера ей было хорошо в его компании, но после было не по себе — а сейчас уже почти время ужина, и она знала, что дело не ограничится тасканием коробок по кампусу.

— Нет, я сама справлюсь, — сказала она.

Хизер показалось, что Пола её ответ разочаровал, но он без сомнения умел читать знаки; в университетской среде без этого не выжить, что бы там ни говорил тот парень из антропологии — Бентли, Бейли или как его там.

Но потом Хизер снова повернулась к своим двум коробкам. Она умрёт, если попытается дотащить их по такой жаре до Сид-Смит. На самом деле ей и правда нужна помощь.

— С другой стороны… — сказала она.

Пол обрадовался.

— Да, — сказала Хизер. — Да, я была бы благодарна за помощь.

Пол поднял вверх указательный палец в знак того, что вернётся через минуту. Он вышел из лаборатории и вскоре вернулся, катя перед собой две ручные тележки. Ему было немного неудобно: тележки норовили разъехаться в равных направлениях. Хизер подошла ему помочь. Их руки ненадолго коснулись друг друга, когда она взялась за ручки одной из тележек.

— Спасибо, — сказала она.

Пол улыбнулся.

— Не за что.

Толкая свою тележку перед собой, он подсунул её нижний край под коробку, а потом налёг на ручки, наклоняя тележку назад так, что коробка скользнула по металлической раме к её задней части. Хизер повторила его манёвр со своей тележкой и второй коробкой.

Пол снова поднял палец вверх.

— Вам понадобится запас зажимов и скоб, если вы хотите соединить свои квадраты в кубы. — Он достал ещё одну коробку — похоже, он приготовил её заранее — и положил её сверху на свою тележку.

— Здесь также есть пара держателей для стекла. — Он открыл коробку и достал оттуда устройство и присоской с одной стороны и чёрной рукояткой с другой. — Видели такое раньше? Их используют для работ с листовым стеклом, но вам они пригодятся, чтобы ворочать большие панели после того, как вы их соберёте.

— Спасибо, — снова сказала Хизер.

— Вы, конечно, знаете, что у настоящего тессеракта только двадцать четыре грани?

— Что? — воскликнула Хизер. Не могла она так фундаментально облажаться. — Но Кайл сказал…

— О, когда он развёрнут, то граней двадцать восемь, но когда его складываешь, то они накладываются одна на другую и остаётся двадцать четыре. Нижняя грань накладывается на верхнюю, боковые кубы уходят внутрь и так далее. Но, разумеется, практически сложить его никак нельзя. — Он помолчал. — Ну что, поехали?

Хизер кивнула, и они отправились в путь, толкая перед собой тележки.

Конечно, когда они дойдут до её офиса, она может просто сказать «спасибо», и он уйдёт, но…

Но двадцать восемь сотен плашек! Она одна будет их собирать целую вечность.

Пол наверняка согласится помочь, и…

Нет. Нет. Она не может его об этом просить, не может больше находиться в его обществе. Сперва нужно всё решить с Кайлом.

Но….

Но как решить? Как она может быть уверена? А если она не будет знать точно, не будет ли она сжиматься каждый раз, как Кайл её касается?

Когда они пробирались по Сент-Джордж, она взглянула на Пола.

Его руки охватывали обрезиненные ручки тележки. Красивые руки, сильные. С длинными пальцами.

— Знаете, — сказала Хизер, — если у вас найдётся свободное время, мне бы не помешала помощь со сборкой всех этих плашек.

Он посмотрел на неё и улыбнулся — у него была по-настоящему хорошая улыбка.

— Конечно, — ответил он. — С удовольствием.

Пол и Хизер перевезли коробки через кампус, остановившись передохнуть на лавочках на полпути. Они вкатили тележки в Сидни-Смит-холл по пандусу для инвалидов. Прямо перед ними шёл здоровенный студент в кожаной куртке «Варсити Блюз» с именем «Колмекс» на спине. Хизер подумала о том, насколько важно для парня позиционировать себя как футболиста, что он носит кожаную куртку в середине августа. Она надеялась, что он придержит для них дверь, но он хлопнул ею так, что стёкла задрожали. Пол вскинул брови и переглянулся с Хизер, как преподаватель с преподавателем — «ох уж эти нынешние дети». Затем он хитро повернул свою тележку так, чтобы освободить одну руку на время, достаточное для того, чтобы открыть дверь.

Наконец, они добрались до её офиса.

— О, — сказал Пол, озираясь, когда они вошли внутрь, — у вас офис на двоих.

Хизер кивнула; даже в университетах есть своя неофициальная иерархия.

— Я всего лишь доцент, — сказала она. — Потеряла несколько лет, пока дети были маленькие, теперь навёрстываю. Омар Амир, с которым мы делим офис, уехал на лето.

Хизер ногой сдвинула коробку с тележки на пол, а потом свалилась в кресло перевести дух. Она слегка качнула головой, оглядывая офис. Им придётся отодвинуть стол Омара — вот ещё радость — но если поставить его вплотную к вот этому шкафу, то на покрытом ковровым покрытием полу освободится достаточно места, чтобы начать собирать инопланетный пазл.

Пол также отдыхал, сидя в Омаровом кресле. Однако через пару минут они встали и передвинули стол. Потом она взяла распечатку схемы сборки для первой панели, открыла первую коробку с плашками и уселась на пол, подогнув под себя ноги. Пол уселся в метре от неё. Она даже немного чувствовала запах его пота; она уже очень давно не чувствовала запаха мужского пота.

Она принялись соединять плашки. Зрелище того, как вроде бы беспорядочный узор на одной плашке продолжается на соседней, приносило изрядное удовлетворение.

За работой она продолжала раздумывать о типе соединения, которое, как сказал Пол, он использовал при обработке краёв плашек: пазы и выступы. Несколько весьма пошлых шуток пришли ей в голову по этому поводу, но она держала их при себе.

Где-то в 20:30 они заказали пиццу и «кока-колу»; к восторгу Хизер, они выбрали пиццу, устроившую их обоих, буквально в две секунды; с Кайлом это превращалось в форменные переговоры с уступками и компромиссами.

Пол достал было свой смарт-кэш, когда посыльный принёс заказ, но Хизер настояла, что это он оказывает ей услугу, так что заплатить должна она. Ей понравилось, что Пол уступил с достоинством.

Около десяти вечера все сорок восемь квадратных панелей были, наконец, собраны. Каждая оказалась размером в семьдесят сантиметров. Они сложили их вместе и прислонили к столу Омара.

Теперь настало время собрать всю штуковину целиком. Пользуясь зажимами и скобами, которые принёс Пол, они стали соединять грани. Наконец, все восемь кубов были собраны.

В целом нанесённые краской отметины — они немного поблёскивали, словно слюда — по-прежнему не складывались в узнаваемый узор, но они перетекали с одной грани куба на другую как замысловатое плетение, несколько напоминающее печатную плату.

Сверяясь с распечатками, они продолжили работу, соединяя отдельные кубы в единое целое. Они не могли поставить конструкцию вертикально — не хватало высоты потолка, так что её положили горизонтально, центральной колонной из четырёх кубов параллельно полу:

Вся структура опиралась на один из кубов; дальний конец колонны подпёрли стопкой учебников. В собранном виде конструкт возвышался почти до потолка.

Окончив работу, Пол и Хизер присели и уставились на него. Было это произведением искусства? Алтарём? Или чем-то ещё? Его крестообразная форма явно провоцировала аналогии — даже сейчас, когда  вся конструкция лежала на боку, сравнения с распятием трудно было избежать — но как инопланетяне могли разделять с людьми такого рода символизм? Даже если допустить, что предполагаемый Господь имел предполагаемых смертных детей на других мирах, крест явно не мог бы там использоваться в качестве орудия казни — уж слишком хорошо он подходил именно к человеческой анатомии. Нет-нет, сходство наверняка случайно.

Вся конструкция выглядела какой-то шаткой. Собственно, она напомнила Хизер один случай, когда она ещё ходила в детский сад. Их группу водили посмотреть на первый «Конкорд», совершивший посадку в аэропорту Торонто. Когда они вернулись в садик, добряк-уборщик соорудил для них игрушечный «Конкорд» из контейнеров для мусора и листов зелёного гофрокартона. То, что у них получилось, выглядело так же шатко, как тот самолёт.

Пол удивлённо покачал головой.

— Как по-вашему, что это?

Хизер пожала плечами.

— Ни малейшего понятия.

Она посмотрела на часы. Пол взглянул на свои.

Они шли к метро вместе. Хизер уезжала на восток до «Янг»; Полу, у которого была квартира на Харборфронт, нужно было на юг к «Юнион». Он спустился на восточную платформу и дождался, пока Хизер сядет в поезд. Стены на станции Сент-Джордж были покрыты бледно-зелёной плиткой, похожей на увеличенные копии тех, с которыми они провозились весь сегодняшний вечер. Туннели здесь были практически прямые; Хизер увидела приближающийся поезд задолго до того, как он подъехал.

— Спасибо, Пол, — сказала она, тепло улыбнувшись. — Я очень ценю вашу помощь.

Пол легко коснулся её руки, и тем всё и закончилось. Хизер подумала, что бы она стала делать, попытайся он её поцеловать.

А потом на станцию въехал поезд, и она отправилась к себе в свой пустой дом.

Хизер ворочалась с боку на бок всю ночь, видя сны попеременно то про диковинный инопланетный артефакт, то про Пола.

Бо́льшую часть пути до её работы метро идёт под землёй, но на двух участках вдоль Янг-стрит подземка становится оксюмороном и выскакивает на поверхность. В обоих случаях — в окрестностях станций «Дэвисвилль» и «Роуздейл» — свет солнца болезненно слепил глаза невыспавшейся Хизер.

К счастью, когда она, наконец, добралась до своего офиса, шторы по-прежнему были задёрнуты. Она не могла бы нормально работать, когда бо́льшую часть помещения занимает конструкция из восьми кубов. Так что она просто сидела в темноте, прихлёбывая кофе, купленный во «Второй чашке» в вестибюле и дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться.

И оно в конце концов перестало. Она надеялась, что ночью во сне она увидит какую-нибудь подсказку к загадке того, что они построили, но ничего такого не случилось. А сейчас, глядя на это, она чувствовала себя полной дурой. Что за безумная идея! Хорошо хоть Омар — да и почти все остальные — сейчас на каникулах.

Хизер сделала ещё глоток кофе и решила, что теперь она готова к тяготам нового дня. Она поднялась, подошла к окну и отдёрнула выцветшие шторы. В комнату хлынул солнечный свет.

Она снова села, обхватив голову руками, и…

Что за чёрт?

Отметины, нанесённые краской на панелях субстрата, сверкали под лучами солнца. Поскольку они представляли собой кристаллическую плёнку, в этом, вероятно, не было ничего удивительного, но…

…но они словно бы приплясывали, мерцали.

Она встала, чтобы осмотреть их более внимательно, сделала шаг и…

…и запнулась за стопку распечаток, которые бросила на полу. Она полетела вперёд, прямо на конструкцию, которую построила.

Она должна была расколотить её на части — и не только на большие квадраты, но и поломать соединения между некоторыми из составляющих их плашек.

Должна была — но не расколотила.

Конструкция уцелела. Зато Хизер чуть было не сломала руку, врезавшись в неё.

Что-то удерживало панели вместе. С близкого расстояния она видела, что квадратные метки на плашках вспыхивают независимо, отражая свет, словно поверхность мыльного пузыря.

Вчера всё это держалось на соплях — времянка, скреплённая зажимами и подпёртая стопкой книг.

Но сегодня…

Она подошла к дальнему концу конструкции и осмотрела его. Потом ударила по ней кулаком. Конструкция была жёсткой, но не полностью неподвижной; она слегка сдвинулась. Когда Хизер упала на неё, одна из граней прижалась к стене. Хизер ткнула ногой в стопку книг, подпирающих дальний конец; книги повалились на пол.

Однако крайний куб остался на месте. Вместо того, чтобы опуститься под собственным весом, ряд кубов по-прежнему торчал в сторону.

Может быть, краска становится чем-то вроде цемента после того, как хорошенько высохнет? Может быть…

Она оглядела комнату, струящийся в окно солнечный свет, собственную тень на дальней стене.

Может быть, оно питается от солнца?

Солнечный свет. Источник энергии, к которому, должно быть, имеет доступ любая цивилизация где угодно во вселенной. Не на всех планетах есть тяжёлые элементы, такие как уран, и наверняка не везде есть залежи ископаемого топлива. Но у каждой планеты в галактике есть одна или больше звёзд, вокруг которых она обращается.

Она встала и задёрнула шторы.

Объект сохранил жёсткость. Она вздохнула — разумеется, это не могло быть настолько просто. Она снова села за стол и задумалась.

Послышалось какое-то поскрипывание. На её глазах конструкция начала гнуться. Она вскочила на ноги и попыталась подхватить последний куб, пока он не развалился — его боковые грани, дно и задняя панель уже отваливались.

Она попыталась удержать остаток конструкции одной рукой, второй лихорадочно восстанавливая разрушенную подпорку из книг. Когда объект снова обрёл равновесие, она бросилась к окну и снова раздвинула шторы.

Разумеется, в изделие встроен небольшой накопитель энергии. Это совершенно естественно для прибора, питающегося от солнца; иначе бы он разваливался каждый раз, когда на него падает чья-нибудь тень.

Итак.

Первым делом нужно сделать так, чтобы конструкт был постоянно запитан; через пару часов солнце перестанет светить в окно. Она подумала, не вынести ли его наружу, но это решило бы проблему лишь до вечера. Энергосберегающие лампы офисного освещения явно не давали вчера достаточной мощности, но она бы могла притащить мощные осветители с театрального факультета или, может быть, с ботанического.

Она ощутила, как адреналин разливается по телу. Она не имела понятия, что именно она открыла, но в работе с инопланетным посланием она явно продвинулась дальше, чем кто-либо ещё.

На секунду она задумалась о том, чтобы зайти на сайт Центра приёма инопланетного сигнала и сообщить о своей находке. Этого было бы достаточно, чтобы закрепить за собой приоритет. Но это также означало бы, что в следующие несколько дней сотни исследователей начнут повторять то, чего она уже достигла, и один из них может сделать следующий шаг, выяснив, для чего эта чёртова штуковина нужна. Ей нужно было навёрстывать дюжину лет своей карьеры; выяснение предназначения конструкта могло бы скомпенсировать всё потерянное время…

И она пошла за театральными юпитерами.

А потом принялась за работу.