г. Каменный Утес, штат Мичиган,

1867 г .

Дождь шел так долго, что казалось, не прекратится вовсе. Поля и дороги оказались под водой, и Марго день за днем оставалась в плену у дождя. Дождь, дождь, снова дождь. Словно небеса вместе с ней оплакивали ее утрату. Сердце молодой женщины разрывалось от тоски и одиночества. Ей казалось, будто кто-то зовет ее, а она не в силах откликнуться.

Наконец терпение ее иссякло. По щиколотки утопая в грязи, она пробиралась к конюшне, чтобы оседлать свою лошадь. За ней спешил отец.

— Ну что за глупость! Каждую неделю ты ездишь к утесу! Пойми, Вильям не вернется! Он погиб под Геттесборо. И он, и Амос Киркленд, и Джефф Фицпатрик — все погибли.

Она уложила седло на спину лошади и затянула подпругу.

— Откуда ты знаешь? Мы ведь не получили никаких известий!

Отец неодобрительно поджал губы и вздохнул.

— Элберт и тот уже похоронил своего брата.

— Не имея доказательств, что тот мертв!

— Разве четыре года молчания — не доказательство?

Марго набросила на лошадь непромокаемую попону и вывела во двор. Ноги женщины вновь увязли в грязи. Каждый шаг давался с трудом, грязная жижа словно старалась затянуть ее глубже и глубже.

Берт расстроится, она прекрасно это понимала, скажет — глупости. И все же она должна была ехать. Ни проливной дождь, ни гнев отца, ни молчаливое неодобрение матери не могли ее остановить.

— Так и прождешь всю жизнь, а у ребенка даже фамилии нет, — сказал отец угрюмо. — Ведь Элберт только и ждет от тебя ласкового взгляда. Мне кажется, он готов сделать все, что полагается.

Берт действительно был готов дать маленькому Билли свою фамилию. Но она и слышать об этом не хотела.

— Я обручена с Вильямом, — сказала Марго, поворачиваясь к отцу, чтобы тот подсадил ее на лошадь.

Она вскочила в седло и обернулась назад. Мать и трехлетний Билли стояли в дверях. Марго помахала рукой, но только малыш Билли ответил ей. Мать смотрела на нее с тревогой. Марго пришпорила лошадь и выехала со двора, напряженно вглядываясь в серую мглу.

Иногда, среди ночи, когда маленький Билли спокойно спал, а лунные тени от листьев орешника плясали по потолку, она вспоминала Вильяма. Она пыталась воскресить в памяти его нежность, его ласки, надеясь, что ее любящая душа найдет путь к его душе. Но ничего не чувствовала. Что это может значить? Что его нет в живых? Или, может, ее любовь недостаточно сильна? В последнее время она даже не могла вспомнить его лицо, голос.

Внезапно лошадь встала. Марго очнулась от своих мыслей. Она уже миновала аллею платанов и заросли дикой малины. Впереди простиралось глубокое ущелье, в низу которого, вместо обычно спокойной и тихой речки, бурлил мутный поток.

С минуту Марго разглядывала разбушевавшуюся реку, чувствуя нарастающую тревогу. Если эта тихая речушка так разошлась, во что же тогда превратилась Каменная Речка?

Марго пришпорила лошадь. В этот раз, как и каждую пятницу, она направлялась на восток, на Каменный Утес, чтобы быть поближе к Вильяму и помолиться о нем. А с тех пор как Берт стал работать тормозным кондуктором на поезде, она молится еще и за Берта.

Переправившись через поток, Марго повернула на запад. Тропинка, петляя среди деревьев, вела к железнодорожному мосту через Каменную Речку. Остановившись у воды, она вглядывалась вдаль. Каменный Утес — это дикий островок среди реки, скорее высокий каменистый холм, чем настоящий утес. Добраться туда можно только по железнодорожному мосту. Это самое высокое место в округе. Здесь она ближе к Господу, и ее молитва, несомненно, достигнет ушей Всевышнего. Здесь она и молилась за Вильяма. Что еще оставалось ей делать?

Сегодня, однако, деревянный настил выглядел очень шатким и скользким, а река внизу угрожающе бурной. Она взглянула на Каменный Утес. Рискнуть и пойти? Марго слезла с лошади и ступила на мост. Не пойти — значит отступиться от Вильяма, разрушить ту призрачную нить, которая все еще связывает их. Река взметнула волну, вода плеснула ей на ноги. Марго отступила и вернулась.

Может, Господь дает ей понять, что пора проститься с Вильямом? Может, Господь говорит ей, что четыре года неизвестности — слишком долгий срок и пора начать заново? Начать заново с Бертом? В душе у нее появилась спокойная уверенность, словно ей открылась истина. Она закрыла глаза, и немая молитва полетела в ненастную мглу…

Марго села на лошадь, но не поехала домой, а повернула на другую тропинку, ведущую в город, который располагался всего в миле от холма. Скоро придет поезд, и ей хотелось повидаться с Бертом. Пусть узнает поскорее, что она решила наконец-то похоронить прошлое.

Но когда Марго ехала по улицам, в ее сердце уже не было решимости. Городок выглядел притихшим, главная улица была пустынна. Даже новый кирпичный вокзал, потемневший от дождя, казался совершенно безлюдным. Только таким чокнутым, как она, в такую погоду не сидится дома.

Поезд еще не подошел. Марго оставила кобылу у входа и поспешила в здание вокзала. Она увидит Берта и сразу разберется в своих чувствах. Сердце подскажет.

В зале ожидания было совсем немного людей. Все знакомые. Вельдеманы, должно быть, ждали сына из Чикаго. Миссис Хиллиард собралась куда-то ехать. В уголке Джимми Татл и Дэйв Форки играли в карты. Станционный смотритель Дэниел первый обратил внимание на вошедшую молодую женщину.

— Добрый день, мисс Марго! Не ожидал вас сегодня увидеть.

Марго пожала плечами. Обычно ей был приятен запах нового здания — свежее дерево, краска, мастика. Но сегодня он казался ей слишком сильным.

— Я собиралась повидать Берта, — сказала она. — Думала, поезд уже пришел.

— Он ведь поехал искать армейского доктора, правда? — спросил Дэниел.

— Кажется, да.

— Сколько же народу полегло у Геттесборо! Всех не перечислить! — сказал Дэниел, перебирая какие-то бумаги.

Марго отвернулась, подошла к окну и стала смотреть на дорогу, уходящую на восток, к Вильяму…

— Мне говорили, что многие до сих пор лежат в госпиталях там, на востоке, — откликнулась миссис Хиллиард. — Может, и Вильям там.

— Может, он потерял память, — добавил Джимми.

— А может, он не может говорить, — согласился Дэйв.

Марго вздохнула. Эти люди желают ей добра, но на самом деле только еще больше смущают душу.

Марго не сводила глаз с рельсов. Дождь заливал оконное стекло, и расплывчатые очертания пути напоминали большую черную змею. Марго закрыла глаза, попытавшись представить себе Вильяма на больничной койке. Она хотела вспомнить его лицо, услышать его голос. Но вместо этого перед мысленным взором появился Берт… Марго открыла глаза и смахнула со щеки слезу. Выскользнув в дверь, ведущую на платформу, она прислонилась спиной к кирпичной стене. От промозглого холода женщину бил озноб. Казалось, дождь не только размывает очертания предметов, но и заглушает все остальные звуки. Поезд должен был подойти с минуты на минуту. Но пока ничего не было видно, даже клубов дыма от паровоза. Ничего, кроме мерного шума дождя. Дождь, дождь, дождь…

— Что же мне делать, Берт? — прошептала она в серую мглу.

Ни слова в ответ. Вдруг до нее донесся шум из здания вокзала, и она поспешила туда. Бешено стучал телеграф. С побелевшим лицом Дэниел принимал сообщение.

— Что-то случилось, — сказал мистер Вельдеман.

— Что? — Марго повернулась к Дэниелу.

Но станционный смотритель напряженно принимал сообщение, ни на кого не обращая внимания. Марго повернулась к миссис Вельдеман.

— Что произошло?

Старуха лишь покачала головой. Раздался звук шагов, и в зал вошли миссис Уолш и восьмилетняя Мэри. Карл Уолш работал на поезде пожарным.

— Папа опаздывает, — огорченно сообщила Мэри, — а сам обещал мне ленты привезти. Для нового платья.

Девочка не почувствовала, как все встревожены. Зато мать поняла сразу же и сделала дочке знак замолчать.

— Что-нибудь случилось? — прошептала она.

Никто не ответил. Телеграфный аппарат продолжал отстукивать сообщение, потом запнулся, снова застучал.

— Ну, давай же, парень, давай, — пробормотал Дэниел.

У Марго перехватило дыхание. Ясно, что с поездом что-то случилось. Судя по словам Дэниела, сообщение передавал молодой Томми Браун. Видно, кондуктор велел ему забраться на телеграфный столб и воспользоваться телеграфным проводом.

Медленно, с трудом водя пером по бумаге, Дэниел записал сообщение.

— Произошло крушение, — сдавленно, с дрожью в голосе наконец произнес он. — На железнодорожном мосту…

— О нет!

— О Боже! Может, вы чего не так поняли?

— Сколько раз я говорил — мост ненадежный! — в сердцах крикнул мистер Кармади. — Но никто и слушать не хотел!

Марго закрыла глаза. Кажется, у нее сейчас разорвется сердце. Она сразу же подумала о Берте: его нежная улыбка всегда придавала ей сил. Но сейчас его лицо скрывал туман. Будто дразня ее, его образ расплывался и исчезал.

Вдруг телеграфный аппарат застучал снова. Все разом заговорили.

— Наверное, им нужна помощь, — сказал кто-то.

— Мы могли бы увезти шесть-семь человек на ручной тележке.

— Мэри, беги скорее в церковь, скажи, пусть звонят в колокола. Пусть все, кто может, бегут на помощь.

Девочка выскочила за дверь, мужчины бросились за тележкой. Марго и миссис Уолш вынимали из шкафа в углу коробки со средствами первой помощи и вытаскивали их на платформу. Приготовили они и ящики с инструментами и непромокаемые накидки. Когда мужчины все погрузили, оказалось, что припасов не так уж много.

— Что еще может понадобиться? — спросила Марго.

— Нужны будут лошади-тяжеловозы, чтобы оттаскивать вагоны, — сказал мистер Вельдеман. — Кто-нибудь из вас, ребята, отправляйтесь по фермам. Пусть дадут кто что может. Нам все пригодится.

— Дай Бог, чтобы поезд не был полон! — со страхом прошептала миссис Хиллиард.

Нужно было действовать. И чем быстрее — тем лучше. Марго отвязала лошадь и поскакала к лавке Шиллеров, которая располагалась неподалеку от вокзала. Она уже входила в лавку, когда зазвонили колокола.

— На мосту произошло крушение! — крикнула Марго.

Миссис Шиллер повернулась к мужу.

— Впряги лошадей в фургон. Мы с Марго соберем все необходимое.

Мистер Шиллер выбежал из комнаты, а хозяйка обратилась к Марго:

— Пойдем, девочка моя. Надо много всего собрать.

Почти не разговаривая, миссис Шиллер передавала ей веревки, крюки, перевязочный материал, полотно, одеяла, которые Марго относила в фургон. К тому времени, как они закончили, мистер Шиллер успел запрячь лошадь.

— Привяжи кобылу сзади к фургону и садись со мной, — сказала миссис Шиллер. — Мужчинам без нас не обойтись. Кто-то должен направлять их в этой неразберихе.

Марго забралась в фургон. Дружелюбный тон миссис Шиллер ее удивлял. Раньше эта дама не скрывала своей неприязни к Марго, считала ее грешницей, опозорившей честь своей семьи, и всячески избегала. Впрочем, она была не одинока: это мнение разделял почти весь городок.

Марго уставилась в серую мглу. Берт говорил, что положение кардинально изменится, если они поженятся. Но это еще не причина, чтобы связать с кем-то свою жизнь! А теперь, похоже, уже поздно.

Казалось, они ехали целую вечность, а ведь мост был совсем близко. Марго обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Дождь лил и лил. Фургон медленно продвигался по узкой размытой дороге, и мокрые ветки хлестали ее по лицу.

Боже, сделай так, чтобы вагон Берта не пострадал! Это низко — молить Бога лишь о спасении Берта. Ведь это значит, что погибнут другие. Но она снова и снова шептала слова молитвы, стараясь не думать, не чувствовать, не надеяться. Она любила Вильяма. Но теперь вдруг поняла, как ей дорог Берт. Это было новое, всепоглощающее чувство. Берта она любит по-другому. Глубже. Может, даже сильнее. Она старалась не думать о различии: ведь это было бы предательством по отношению к Вильяму. Но от правды не уйдешь. Она любит Берта! Неужели эта правда открылась ей слишком поздно?..

— Боже милостивый! — воскликнула миссис Шиллер. Перед ними был мост. Точнее, то, что от него осталось. Середина обрушилась, как будто здесь наступил великан. На краю обрыва висели уцелевшие вагоны. Огромный паровоз сошел с рельсов и выглядел, как беспомощный Голиаф, распростертый на берегу. Сквозь шум воды доносились приглушенные крики. Люди держались за опоры моста. Испуганные лица можно было видеть в окнах уцелевших вагонов. Внизу, под рухнувшим деревом, неподвижно лежали два тела.

У Марго тошнота подступила к горлу. Она хотела отвернуться, стереть из памяти эту картину ада, бежать прочь, спрятаться среди деревьев. Но нельзя! Где же Берт?

Миссис Шиллер спрыгнула на землю и окликнула мужчин, стоявших возле самой кромки воды. Они поспешили к фургону. Марго забралась внутрь и передавала им веревки и крюки, то и дело вытирая с лица капли дождя.

Церковные колокола звонили не умолкая. Прибыло подкрепление. Многие прискакали верхом, кто-то приехал в повозках. Вдали уже показалась тягловая сила — огромные неуклюжие лошади-тяжеловозы.

Марго выбралась из фургона и понесла одеяла для первых спасенных: несчастные промокли насквозь и дрожали. Марго отвела их под навес, устроенный из нескольких холстов, натянутых среди ветвей. Она успокаивала детей, добросовестно перевязывала раны, а сама все прислушивалась: вдруг раздастся голос Берта. Из ледяной воды вытащили пожарного Карла Уолша. Не обращая внимания на рассеченный лоб, он сразу же присоединился к спасателям. Вот под навес принесли Томми Хиллиарда: левая нога его была вся в крови. Вот помогли выбраться Бену Татлу и Гарри Киркленду. Вот еще две пассажирки, вот Микки Кернс. Где же Берт?!

Марго на фургоне Шиллеров уже дважды отвозила раненых в город и дважды возвращалась с молитвами, надеясь увидеть спасенного Берта. Дважды ее ожидало разочарование. Но в сердце еще теплилась надежда. Промозглый день сменился сумерками, сумерки перешли в ночь. Берта все не было. Зажгли факелы. Работа спорилась, но энтузиазм спасателей понемногу угасал.

Теперь разбирали покореженные вагоны. Больше не было слышно возбужденных выкриков. Все были серьезны и сосредоточенны. На берег выносили не раненых, а безжизненные, искалеченные тела. Для Марго больше не было работы. Все, что она могла сейчас сделать, — постараться держать себя в руках.

Она стояла, глядя на вспухшую от дождя реку, и беззвучно шептала молитву: пусть поскорее придет Берт, посмеется над ее страхами, смахнет слезы с ее лица…

Рядом с ней миссис Вельдеман не могла сдержать рыданий. Майкла еще не нашли. К сердцу Марго подползал холодок. Неужели она последний раз встречает Берта? Нет! — безмолвно взмолилась Марго, хотя ей хотелось кричать от боли. Почему нельзя повернуть время вспять? Этого не должно случиться! — кричала ее душа. Она ведь уже потеряла любимого. Милостивый Боже, не дай этому повториться вновь!

— Примите мои соболезнования.

Рядом с ней стоял Карл Уолш. Лицо его было заляпано грязью, в глазах читались усталость и боль.

— Мы только что нашли Берта и Майкла. Сейчас их вынесут на берег.

Берта больше нет! Неужели это правда? Неужели ничего нельзя сделать? Она не могла вымолвить ни слова. Ей нельзя даже плакать: она не имеет права, ведь она не дала Берту ответа.

— Бедный мальчик, — сказал Карл. — Тяжело ему будет. Сначала отец, теперь вот дядя.

Марго кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Она едва дышала. Сердце готово было разорваться от боли. Но какое это имеет теперь значение?

— У него остался кузен в Литл-Форке. Надо бы ему сообщить… — с трудом произнесла она посиневшими от холода губами.

— Шериф все сделает. — Карл повернулся, чтобы уйти, потом остановился. — Он до последнего искал Вильяма. Он его любил так же, как вы.

Марго была не в силах вымолвить ни слова и лишь проводила Карла полными тоски глазами. Как же это произошло? Что же она натворила?! Если бы у нее хватило сегодня смелости пройти по мосту! Она бы почувствовала слабое место, она могла бы предупредить катастрофу!

Марго не могла смотреть, как выносят на берег тело Берта. Она медленно пошла по рельсам. Сошедший с путей паровоз заслонял от нее картину крушения. Если смотреть на север, то видно только бушующую реку. Можно сделать вид, что всего этого ужаса не существует. Только сердце не обманешь.

Неожиданно в неровном свете факелов она заметила на обочине какое-то растение. Розовый куст, побеги совсем крошечные, а более длинные уже поломаны. Она опустилась на колени и осторожно потянула куст на себя. Он легко вылез из размокшей от дождя земли. Это был символ жизни, побеждающей смерть. Талисман любви, которая не умерла вместе с Бертом.

Безмолвные слезы катились по ее щекам. Сердце Марго разрывалось от тоски и боли. Она же ведь любила его! Почему, почему она не использовала шанс, предоставленный ей судьбой? Почему она колебалась, боясь соединить свою жизнь с ним? Почему она так и не перешла мост?

Марго повернула назад. Впереди ее ждет долгая и тоскливая жизнь. Розовый кустик она бережно завернула в платок и прижала к груди.

— У нас еще будет шанс! — прошептала она во тьму. — Когда-нибудь, Берт, мы будем вместе, и я никуда от тебя не уйду.