- Куда едешь? - спросил духаньщик.

- В Цебельду. Лошадь хочу купить.

- С деньгами едешь? Ночью не будь на дороге. Неспокойно!

- Э, что сделают. Пусть останавливают туристов, - беспечно ответил Сандро.

- Этот сумасшедший плюет на обычаи.

- Кто он?

- Местный. Мерхеульский армянин. Совсем сумасшедший, на всех кидается, как бешеный.

- Бешеную собаку убить надо.

- И убьют. Ты думаешь, простят? Две ночи назад старика убил в Полтавке. Вчера ударил женщину. Понимаешь, женщину! За что ударил! Платок хотел отнять, а она не отдавала. Совсем законы забыл!

- Ты его не знал?

- Почему не знал? Хорошо знал. Когда из города домой шел, всегда у меня вино пил. «Самсун» приносил, курортникам продавал. Вчера его видел один человек из Амткел.

- Где видел?

- На дороге недалеко от Цебельды, у источника.

- В какое время?

- Под вечер, Потому говорю: ночью не будь в дороге.

- Теперь к тебе не приходит?

- Ко мне не приходил, а дня три назад люди видели его у моста. Поздно было, темно, но узнали, что он.

- Отчаяный, на шоссе вышел!

- Наверно, дело было. Без дела не пришел бы. Когда Гурген прибежал, сказал - я даже не поверил. Хотел пойти посмотреть, да в зале гости сидели, нельзя было.

- Какой Гурген?

- С почты… Кушать будешь?

- Нет, спасибо, пора идти.

Расплатившись, Сандро вышел, постоял немного у дверей и пошел на почту. Разыскав Гургена, Сандро спросил его, как он увидел Минасяна.

- Понимаешь, стоял я на мосту, разговаривал с Христо.

- Это какой Христо?

- Акопян из Гульрипша. Он в Сухум шел.

- Пешком? - удивился Сандро.

- Говорит, на машине поехал, да покрышка лопнула. Он и решил дойти до моста, а здесь сесть на попутную. Ну, стоим, курим, разговариваем. Смотрю, из-под моста человек вылез.

- Одет как?

- В бурке был с башлыком. Мимо нас прошел, вижу - знакомый, Минасян. Хотел поздороваться, а он отвернулся и пошел в сторону Мерхеульской дороги. Темновато было. Ну, Христо и говорит: «Пора идти, а то поздно!» Попрощались, он пошел по шоссе, а я домой.

- А когда ж ты сказал об этом Вардену?

- Через час, наверное. Я домой пришел, потом почту разобрал на утро. Спать хотел, решил вина выпить, зашел к Вардену, рассказал ему. А Христо говорит, что ошибся я, не может быть, это был не Минасян.

- Как Христо? Ты же говорил, что он в Сухум пошел!

- Я тоже удивился, когда увидел его в духане, а он говорит - поздно, лучше завтра в город поеду.

- А ты не ошибся? Видишь, и Христо сказал, что это не Минасян.

- Что я, Минасяна не знаю, что ли? Он!

- Ну, идти пора. Прощай.

- До свидания, дорогой!..

Решение Сандро пройти пешком весь путь до Цебельды еще больше укрепилось. В полдень, дойдя до места, где Гурген видел Минасяна, Сандро свернул на Мерхеульскую дорогу, вившуюся в зарослях густого кустарника вдоль полувысохшей Маджарки. Припекало.

Идя по обочине, Сандро внимательно просматривал кустарник и лес, вплотную подходившие к шоссе, но кругом было пустынно и тихо. «Чем черт не шутит, - думалось ему, - а вдруг Минасян где-то здесь, радом». Сандро пытался представить себе, Как может произойти эта встреча. Вряд ли он выйдет из-за кустов или из-за деревьев и спросит о состоянии его, Сандро, здоровья. Вероятнее всего, вначале из кустов высунется винтовка, потом покажется лицо с настороженными, злыми глазами и раздастся голос, охрипший и простуженный от ночевок в лесу: «Давай деньги!..» Потом обязательные вопросы: «кто такой», «откуда», «куда идешь» и еще что-нибудь в этом роде. Сандро заранее прорепетировал ответы, казавшиеся ему убедительными, но поди знай, что захочет спросить затравленный, обозленный бандит-одиночка. Сандро помнил, что на вопрос «куда идешь» должен назвать фамилию жителя Цебельды Авидзба, человека, пользующегося уважением среди местного населения. Хорошо, если удастся, завязав разговор, внушить доверие и приблизиться вплотную. Тогда вступит в действие вариант номер первый - сбить с ног, обезоружить, связать и доставить в Сухум.

«Самый легкий», - подумал Сандро. А если он не подпустит к себе? Ведь это вероятнее всего. Что тогда? Ведь эта первая встреча может решить все! Если она кончится неудачей, выполнение задания затянется и живым взять Минасяна будет трудно.

Думая о встрече и продолжая внимательно осматривать лежащую впереди местность, Сандро дошел со Мерхеул. Пробыв немного у знакомого ему горца, он пошел дальше. Недалеко за селением дорогу пересекала Маджарка. Сандро посидел на перилах недавно отремонтированного моста, покурил и осмотрелся. Далеко впереди темнел лес, где накануне ночью видели Минасяна. Что ж, встреча могла произойти именно в этом лесу! Сандро спустился к реке, выпил холодной, как лед, воды и двинулся в путь. Было жарко. Идя по пыльной пустынной дороге, всматриваясь в мелкий придорожный кустарник, Сандро пожалел, что не сел на машину райпотребсоюза, шедшую с грузом из Мерхеул в Цебельду.

Подходя к лесу, Сандро увидел сидевшего у обочины пастуха. Недалеко паслась небольшая отара овец. Сандро поздоровался и присел рядом.

- Откуда? - спросил пастух.

- Из Сухума. Лошадь хочу купить в Цебельде, - на всякий случай сказал Сандро.

- А кто продает? - пастух пристально посмотрел на Сандро.

- Авидзба, - сказал Сандро.

Пастух медленно осмотрелся кругом и, уже не глядя на своего собеседника, сказал:

- Когда пройдешь Ольгинскую, зайди в крайний дом справа, у речки. Спроси Микава Николая. Он тебе скажет, что делать.

Сандро внимательно посмотрел на пастуха:

- Зачем?

- Иван Александрович так приказал. Минасян вчера был здесь, ушел в сторону Цебельды. Курить есть?

Угостив пастуха, Сандро поднялся.

- Ну, спасибо, я пойду.

- Иди, иди. Я думал - не дождусь тебя.

- Передай в Сухум. Три дня назад Минасян ночью был в Маджарке, встречался с гульрипшским Христо.

- Передам. Ну, иди, иди.

В лесу было тихо, прохладно и сыро. Пройдя километровую лесную полосу, Сандро вышел на поляну, где расположились разбросанные домики селения. За ними, почти вплотную, стояли освещенные солнцем горы с редким лесом. Отсюда начинался подъем на Цебельдинскую возвышенность - вероятное место, где скрывался Минасян.

Сандро был готов к встрече. Он знал, что за его продвижением в горы заботливо следит Чиверадзе, готовый прийти на помощь в трудную минуту.