Кто спрашивает дев об их согласье, Когда нас голод страсти рвет на части И мы в их лона залетаем пулей, Ослепленные безумной схваткой бури… А после тишина, покой, дыханье, Прелестных дев чудесное сиянье, Лежащие под дланью у владыки, Мы как зверьки в душе храним лишь миги… В них упоенно яростно живем, Ища лишь в девах свой волшебный дом, Но иной из нас через полвека Уже пропойца, идиот или калека… Увы, так короток сиянья нежный миг, Что нам на память остается лишь язык, Чтоб разъяснить потомкам в завершенье, Что Любовь – расстройство разума в забвенье… Что страсть пройдет и старость изотрет Портрет, в котором зарождался славный род, Но юным старческие хрипы, бормотанья Не заменят яркий трепет обладанья… Поэтому рожденный в Красоте, Человек рискует, как и все, И вновь умалишенный и влюбленный, Он ищет только сладостное лоно, Им наслаждаясь, забавляясь как игрушкой, Он вскоре станет сам зверьком послушным И также в послушанье он умрет, Одною страстью продлевая весь народ…