Волшебной жаждой исподволь искрится Любовь безумно страстных лон, И Цикенбаум весь в раскрывшейся девице, Один в другого тут же воплощен, Иль только жаждет в образ воплотиться, Повернут к звездам вечный небосклон… Я возле них порхаю грустной птицей, Мне страшно, что мне снится только сон… Мой сон пройдет, растает Цикенбаум, Девица вслед за ним вмиг пропадет, И я не в лонах, – в рытвинах и ямах, Ищу любивший здесь отчаянный народ…