Глава 1.

    Prosit!

       Не успев толком сориентироваться в пространстве, я уже испытал настоящий шок. Сложившееся впечатление, что современный мир - это какое-то слаборазвитое постапокалиптическое общество, оказалось верным только для Земли, и, как мне теперь думается, конкретно для того городка, где мне угораздило появиться после "пробуждения". Впрочем, сравнивать бессмысленно. То, что творилось в окрестностях космической станции не поддается описанию. Во-первых сама станция - большой город, висящий в пустоте. По мере приближения к ней, конструкция разрасталась и уже просто перестала помещаться в поле зрения. Во-вторых, непрерывно снующие в разных направления корабли и кораблики. Их-то разглядеть было посложнее, мелочевку вообще только радар показывал. Удобная, кстати, штука. Все обозначения при желании проецировались прямо на блистер и снабжались надписями с необходимой информацией - более чем наглядно. Если бы этой функции не было, то жить мне осталось бы не более пары минут. Рисовая каша - другого определения не подобрать. Впрочем, управление катером было автоматизировано в весьма высокой степени, компьютер отрабатывал наиболее опасные варианты еще до того, как я их замечал. Наверняка существовали различные коридоры, предназначенные для полетов вблизи станции, но я о них ничего не знал. Равно как не знал и о том, на каких частотах следует связываться с диспетчерской службой, вряд ли стоило рассчитывать, что можно вот просто так подлететь к станции и пришвартоваться-пристыковаться к нужной "двери". Тренажер тренажером, но такого рода детали там обозначались весьма условно и никак не соответствовали реальности.

       Взлет с планеты не произвел такого впечатления, все-таки меня тянули на буксире. И на траекторию, ведущую к станции, транспорт вышел самостоятельно, и большую часть пути от меня не требовались навигационные знания. От балкера я отцепился только тогда, когда навигационная система сообщила о приближении к станции и предложила перейти на ручное управление, поскольку система наведения не сумела захватить стыковочную глиссаду. Отцепился и ушел вперед, быстро его обогнав.

       Станция приблизилась настолько, что стали различимы детали оборудования, которое размещалось на внешней обшивке. Пора было предпринимать какие-то действия. В очередной раз попытавшись запустить сканирование эфира, я обнаружил, что забыл активировать пассивный режим, предполагающий, что диспетчерские службы сами активируют системы наведения на кораблях таких же, как и я, новичков в космосе. Все верно, защита от дурака необходима в любой сложной системе.

       В тот самый момент, когда я активировал нужный пункт меню, замигали предупреждающие транспаранты, и меня вдавило в кресло так, что даже гравикомпенсаторы не справились. Запищала сирена. В панике завертев головой, я обнаружил, что слева на меня надвигается круглая гигантская тень - еще один монстр-балкер. Не зная, куда от него деваться, я тупо наблюдал за тем, как автоматика меняет курсы и тягу, уходя от столкновения.

       - Твою мать, деревня, какого хрена ты в грузовой коридор встал! - в кабину ворвался чей-то голос, ругавшийся на интеркасте.

       Огоньки на пульте мигнули и сменились на зеленые. Ну, наконец-то - система близкой навигации подцепила мой катер.

       - Коридор? - растерянно переспросил я. - А что не так с коридором?

       - Я тебе расскажу, что не так, только пришвартуйся, придурок! Ты мне весь график движения сломал!

       - Ну, извини...

       - Бог простит! Да ты за всю оставшуюся жизнь не расплатишься за убытки, если грузовик нормально пришвартоваться не сможет! У него каждый маневр заранее рассчитан! За несколько часов! А ты на своей ржавой лоханке влез прямо перед ним!

       Я подумал, что будь на месте диспетчера, устроил бы идиоту, не соблюдающему коридоры, еще не такое представление. Ну да ладно, не стоит обижаться на человека, делающего свою работу. Главное, чтобы все происходило без фанатизма, со скидкой на... неопытность.

       - Ладно, Гагарин, бери себе коридор к семнадцатой площадке, синий сектор, - более спокойно сказал диспетчер. - Там и зарегистрируешься. И постарайся не попадаться кому-нибудь из экипажа грузовика, которого ты чуть не угробил. И мне тоже.

       - Спасибо. Постараюсь.

       Я вытер вспотевший лоб ладонью. Чертовски сложно вот так, сходу, вписаться в стройную систему огромного транспортного узла. Хорошо еще, что основная работа отдана на откуп компьютерным системам, иначе вся прилегающая область пространства была бы забита обломками и трупами. Нужно будет проставиться парню.

       Кстати, интеркаст я воспринял совершенно свободно, разве что немного замедленно выговаривал свои ответы. На Земле, в Желтом, в основном пользовались русским, во всяком случае в той среде, где я вращался.

       Диспетчер ничего не ответил, очевидно, занявшись следующим подопечным, а на блистере моего катера отрисовалась схема, показывающая траекторию моего движения к нужной площадке. Согласно схеме, я должен был облететь три четверти станции по очень близкой орбите, затем отдать катер на растерзание системе автоматической посадки. Увидев красный пунктирный хлыст на экране, я вдруг сориентировался в пространстве, все встало на свои места. Вот счастье-то... Потревоженный мною грузовик, теперь ярко освещенный солнцем, уходил куда-то вверх и влево, к своей точке стыковки - именно стыковки, потому что, даже учитывая немаленькие размеры станции, вряд ли найдется достаточно большая площадка для размещения такого монстра.

       Тем временем катер завершил облет станции и перешел под мягкое, но настойчивое внешнее управление. Передо мной открылся подсвеченный синим зев портала, который должен был принять мой катер. Мы уже были достаточно близко, чтобы я мог разглядеть, что площадка - ангар - не имела никаких шлюзов или люков. Вход открывался прямо в космос. И, тем, не менее, внутри был воздух, там двигались механизмы и люди, причем последние безо всяких скафандров или защитных приспособлений. С таким вживую я еще не сталкивался, но мои "ускоренные" курсы подсказывали сейчас, что вход закрыт силовым полем, удерживающим воздух, но свободно пропускающим крупные объекты. Очень удобно, я бы даже сказал, стильно.

       Катер медленно развернулся носом к входу, плавно пересек границу поля и опустился в центр синего круга. Приехали.

       Я выбрался из кресла, прихватил дистанционный пульт, кредитку, солидную пачку наличных. Осмотрелся, убрал в судовой сейф приставку, деньги, оружие и дал команду открыть вход. Прямо возле откидного трапика меня ожидали трое в форме, очевидно таможенная служба. Один, с планшетом в руках, поднял на меня взгляд.

       - Добро пожаловать, уважаемый.

       - И вам всего доброго...

       - Не возражаете против таможенного досмотра?

       - Какие варианты есть на выбор? - я спустился на металлическое покрытие палубы.

       - Если вы отказываетесь предъявить катер к досмотру, то все время пребывания на станции вам запрещено подниматься на борт. Катер будет опечатан до момента взлета. Соответственно, увеличивается пошлина за пребывание на станции.

       - А жить где?

       - К вашим услугам три гостиничных комплекса станции Терминал Соль.

       - Тогда поехали в гостиницу, - мне совсем не хотелось, чтобы кто-то обнаружил пачки денег и мини-склад оружия.

       - Минуточку, вам следует пройти процедуру регистрации у стойки номер восемь и заплатить необходимые пошлины, - и таможенник указал рукой в направлении ряда стоек, за которыми клерки улаживали формальности с гостями станции.

       Поток посетителей, между прочим, оказался изрядным. Уже за те минуты, что я общался с таможенной службой, несколько небольших кораблей совершили переход через завесу силового поля, трафик, судя по всему, на станции был напряженным. Надо же, а я представлял себе эти станции довольно пустынным местом, возле которого раз в месяц появляется случайный корабль... Кивнув комитету по встрече на прощание, я закрыл с пульта люк и направился к стойке. Таможенники же приступили к процедуре опломбирования люка.

       Возле стойки уже никого не оказалось, так что клерк занялся моей персоной немедленно.

       - Добро пожаловать, - произнес он с дежурной улыбкой.

       Я в ответ только буркнул что-то утвердительное.

       - Надолго к нам?

       Я пожал плечами. Откуда мне знать. Может, навсегда, а может, завтра отправлюсь куда-то еще...

       - Для регистрации положите руку на панель тестера и назовите себя.

       Положив руку на светящийся овал, я представился и ощутил легкое жжение по всей ладони. От неожиданности отдернул руку и наткнулся взглядом на снисходительную улыбку клерка.

       - Генетический тест. Понятно, что у террона своего катера нет и быть не может, но правила есть правила. Вы прибыли из довольно далекого мира, я не ошибаюсь?

       - Не ошибаетесь. Настолько далекого, что даже представить страшно...

       - То-то смотрю, у вас катер довольно устаревший... Однако для своего времени это была фактически элитная модель. Насколько помню, он даже какое-то вооружение несет?

       - Ну да. Плазменный разрядник. Ничего особенного.

       - Для самообороны годится, это верно. Как называется ваша посудина?

       Вот вопрос... Я как-то не подумал об этом. С другой стороны, что же это за корабль без названия?

       Вообще, я всю жизнь мечтал иметь свою яхту. Не скорлупку с каютой в полтора квадратных метра, а настоящую моторную яхту, на которой не стыдно и не страшно выйти в море. Катер, на котором я сюда прилетел, это, конечно гораздо круче яхты. Единственный недостаток - на палубу не выйти и не вдохнуть полной грудью морской воздух. Но во всех остальных отношениях любой яхте он дает сто очков вперед. С названием просто. Из какой-то детской книжки мне запомнилось шикарное название - Rusty Shark, Ржавая Акула. Вот пусть так и называется.

       - Ржавая Акула.

       - Оригинально! - засмеялся клерк. - Так, судя по всему, жетона у вас нет?

       - У нас они не в ходу, знаете ли...

       - Понимаю. Рекомендую заказать. Это гораздо удобнее, чем постоянно подтверждать свой статус генным тестом. Неприятная процедура, верно?

       - Как же мне его заказать?

       - Очень просто. Я немедленно передам его вам. Точнее, немедленно после оплаты этой процедуры.

       - Хорошо. Тогда уж заодно, поселите меня в гостиницу и... Надеюсь, здесь не пешком ходят - при таких-то размерах станции? - денег у меня было достаточно не только на жетон, а и на покупку гостиницы целиком. - И еще. Мне бы не помешал какой-нибудь банк, для финансовых операций.

       - Нет проблем. Что касается банка, то в номере вы найдете терминал, просто выберите нужное меню, там все понятно. В гостинице я вас тоже зарегистрирую без проблем. А что до транспорта, то у нас в ходу лифты и тротуарные ленты, а для самых нетерпеливых есть электрокары. К сожалению, на электрокарах можно передвигаться только по основным коридорам. Зато быстро.

       Я оплатил все счета, щедро добавив клерку от себя, что привело того в неимоверно хорошее настроение. Передав мне жетон, он пояснил, что на входе в гостиницу администратор подскажет мне, в какой номер меня поселили, показал, как с помощью того же жетона активировать шустро подкативший кар, пообещал внимательно присматривать за катером и чуть ли не помахал на прощание платочком. Уже почти усевшись, я сообразил, что неплохо бы дозаправить катер и прикупил еще четыре топливных элемента - так, на всякий случай. Вдруг понадобится. Клерк уверил меня, что катер дозаправят буквально через полчаса...

       Маршрут движения к гостинице уже был заложен в память кара, точнее, он его считал с моего жетона, так что я ехал по широкому коридору, беспечно глазея по сторонам. Пространства завораживали. Конечно же, никакие искусственные помещения не сравнятся с полями и лесами на поверхности планеты, но, имея в виду, что вся конструкция висит в космосе, я просто поражался площадям и скверикам. По сути, устройство станции было похоже на устройство любого города, с одним только дополнением - город этот располагался на многих уровнях. С уровня на уровень вели спиральные пандусы, такие "спирали" попадались довольно часто и, пропустив одну, легко можно было поправить положение, въехав на следующую. Людей по "улицам" бродило немало, по сравнению с Желтым, просто толпы. Да и движение оказалось довольно плотным. Этакий столичный город небольшого государства. А если быть точным, то город-государство.

       По доброте душевной клерк отправил меня в не самый дешевый отель. Надо полагать, свой навар с этого он получит. Ну и мне плюс - заодно посмотрел фешенебельные уровни станции. Таковые оказались на уровнях, близких к, скажем так, северному полюсу станции. Небольшие домики-коттеджи, утопающие в зелени - что может быть более производящим впечатление для посетителей конструкции, от которой до ближайшей зеленой планеты миллионы километров?

       Но это для самых состоятельных, хотя и не для тех, кто рулил этим поселением, те жили еще "выше", и проехать туда вот так запросто не было никакой возможности. Да мне и не требовалось.

       Остальные жители станции обитали в квартирах и комнатах, доступ к которым осуществлялся прямо из коридоров-улиц. Я даже остановился возле одного такого "подъезда", чтобы посмотреть на местные жилища. Ничего особенного. Вход - стеклянная дверь, консьержка, лифты, ведущие к сотам квартир. Все предельно функционально и просто. Рядом - несколько магазинов и супермаркетов с набором необходимых товаров.

       А поблизости от "площадей" стены и потолок - очень высокий, надо заметить, потолок, украшали разноцветные и переливающиеся голограммы всевозможной рекламы. Для того чтобы население, составляющее никак не меньше нескольких сот тысяч человек, ни в чем не нуждалось, требовалась и своя промышленность, и развитая торговля. И, разумеется, развлечения. Злачных мест хватало. Казино и рестораны призывали войти внутрь и получить все сразу. Контраст с Желтым, даже с прилегающим к Пирамиде районом, оказался чрезвычайно резким. Потихоньку мною начала овладевать депрессия.

       Нужно было отвлечься и то, что кар прибыл к месту назначения, оказалось как нельзя кстати. Стоило мне выйти из кара, как он пискнул, и, не дав мне опомниться, умчался по наклонному пандусу куда-то под отель. Наверное, на стоянку.

       Я подошел к дверям, не замедлившим разъехаться в стороны, шагнул через порог и оказался в просторном холле. Слева, за стойкой, администратор разговаривал с постояльцем, прямо помигивали цифрами этажей двери трех лифтов. Передо мной в воздухе повисла зеленая анимированная стрелка, настойчиво указывающая в сторону администратора.

       Пришлось последовать приглашению. Администратор как раз освободился и обратил внимание на меня. Если он скажет "добро пожаловать", я кого-то пришибу.

       Но он только вежливо кивнул и протянул руку.

       - Ваш жетон?

       Я протянул ему металлическую пластину. Администратор принял ее, демонстрируя уважение, сунул в цель считывателя, нажал несколько клавиш на скрытой от меня за стойкой клавиатуре и вернул жетон.

       - Уровень 15, апартаменты 1546. Багаж?

       - У меня нет багажа.

       - Разумеется. Если вам что-нибудь понадобится, воспользуйтесь терминалом в номере. Рекомендую бар на первом уровне. Огромный выбор напитков и увлекательная программа. Там же лучший на станции ресторан. Желаю приятно провести время.

       И отвернулся от меня, потеряв всякий интерес. Что ж, так даже лучше. Я воспользовался лифтом, нашел нужную дверь, сунул в замок жетон и вошел в номер. Неплохо. Спальня с широкой кроватью, гостиная, минибар. Экран терминала в углу над небольшим рабочим столом. Вот окна не было, его заменяла электронная картина, демонстрировавшая сменяющие друг друга пейзажи.

       Так, для начала стоит заняться неотложными делами. Сходу подсев к терминалу, я сразу нашел нужное меню и связался с банком. Там, в очередной раз использовав жетон, открыл анонимный счет с доступом по коду, быстро перевел туда все свои деньги и вздохнул спокойно. Уже лучше, теперь никто не сможет блокировать имеющиеся у меня карточки и оставить меня без денег. Конечно, немного потерял на анонимном переводе, так дело того стоило. Но и на этом я не остановился. Открыв еще один счет, текущий, перевел туда треть суммы и слинковал его с жетоном. Это будет мой бумажник. Банковская система охватывала все населенные миры, так что проблемы с доступом к счету не должны возникнуть ни сейчас, ни в обозримом будущем.

       Есть пока не хотелось, спать тоже, так что я решил прогуляться по окрестностям пешком, посмотреть что тут и как.

       Спустившись вниз, я поинтересовался у стойки, куда делся мой арендованный электрокар и, узнав, что могу в любой момент вызвать его со стоянки, вышел на "улицу". Трудно отделаться от привычных ассоциаций. В шахте как-то однозначно воспринимаешь окружающие тоннели, как подземелье, и относишься к ним соответственно. Здесь, на станции, перспектива играла странную шутку с сознанием. Слишком много свободного места, слишком много зелени, слишком много света. Ни дать, ни взять - идешь по улочкам европейского города с высокими, почти смыкающимися вверху домами. Хотя, кто их знает, современные европейские города. Может, ничем не лучше Желтого они...

       Я достиг своей цели - убрался из шахты, покинул планету. У меня есть свой космический корабль - без гиперпривода, правда. Есть деньги, есть жетон. Но что делать дальше? Чем заниматься? Подсказать некому, а идти на местный аналог биржи как-то не хотелось, хотя, уверен, он здесь был. Может, стоит покрутиться поблизости от криминальных элементов, которые обязаны здесь быть? Организовать, скажем, поставку дури из шахты? Хотя, вряд ли я один такой умный. Если и существует здесь наркобизнес, то уж всяко он как следует поделен. Можно, конечно, посетить другие станции, но чем они отличаются от этой? Есть, правда, несколько, основанных чужими, но туда вот так просто, сказав "здрасте", не проникнуть. Ладно, будем думать.

       А сейчас меня заинтересовал небольшой супермаркет, очень кстати, попавшийся по дороге. Мне очень хотелось приобрести кое-какую актуальную информацию. Прежде всего о политическом устройстве современного мира, о количестве освоенных планет и отношениях между ними. Ну и так далее.

       - Скажите, где мне можно найти картриджи или диски с обучающими программами? - обратился я к продавщице - симпатичной!

       Она непонимающе уставилась на меня, потом просветлела лицом.

       - Вы имеете ввиду инфочипы? Игровые вон там, а если вас интересуют учебники и тренинги, то это с другой стороны стеллажа. А что вас конкретно интересует?

       Я объяснил.

       - Ну, немного есть, - она прикоснулась пальцами к экрану перед собой и развернула его ко мне. Там я увидел список нескольких энциклопедий и курсов по праву и муниципальному управлению. - Но если вы только что прибыли, да еще издалека, то я бы вам посоветовала просто заказать через местную сеть дайджест свежих новостей. Вы ведь в отеле остановились? Ну так вот прямо с терминала и закажите.

       - Я возьму все эти. И спасибо за подсказку. А для них мне не потребуется покупать новый планшет?

       - Думаю, нет. Но если сомневаетесь, возьмите универсальный коннектор. Он имеет встроенный процессор и гарантированно обеспечит совместимость чипов с любым типом оборудования.

       - Давайте и коннектор.

       Ну и как мне с ней познакомиться? Да ладно, будет еще время. А пока - важное.

       - Скажите, а на станции можно приобрести оружие?

       - Только в зонах отправления. Во внутренние помещения проносить оружие запрещено, - она ничуть не смутилась необычным вопросом.

       - Что-то я не припомню, чтобы кто-то меня проверял на этот предмет.

       - Конечно не помните, вас "осмотрели" сканеры.

       - Да? ­- я недоверчиво хмыкнул.

       - А, так у вас что-то есть с собой? Ну, не дергайтесь так. - Она даже хихикнула. - Если сканер не среагировал, значит, ничего такого у вас и нет.

       - Ну хорошо, вы меня успокоили, - не слишком вежливо пробурчал я, оплатил покупки и попросил доставить их в отель.

       Следующая остановка - местный бар. Не тот, что в отеле, уверен, там не бывает интересных встреч и бесед, а какой-нибудь поближе к входным порталам станции. Вызвав свой кар, я повертел заложенную в его память виртуальную карту и выбрал несомненно стильное местечко у самых больших "ворот" - бар "Звездная пыль".

       Цель посещения бара я и сам затруднился бы назвать. С одной стороны меня захватила такая тоска, какой не случалось и в начале моей деятельности в шахтах Комплекса. Там все было ясно - копай отсюда и до вечера, а там кривая вывезет, если не спать, а понукать ее как следует. Сейчас же я получил то, что хотел, а именно свободу, плюс в определенных пределах независимость, определяемую наличием крупной суммы денег и жетона перва. Как ни странно, но процедура генетического контроля не вызвала никаких эмоций, возможно потому, что я не был к ней готов и не успел как следует поволноваться до этого. И все же, оказывается, быть полноправным членом пангалактического общества мало. Нужно быть в этом обществе еще и кем-то. Да и само общество, судя по всему, таких размеров, что осмыслить его невозможно. Нужно найти конкретное занятие для конкретного человека в конкретном месте. Впрочем, место не имеет значения. Вот в этом-то я свободен абсолютно - могу двигать, куда угодно. Так что, весьма вероятно, время, проведенное в баре, пойдет на пользу, и некий знак свыше укажет мне дальнейший путь. Я, конечно, не даос, но кое-что воспринимаю именно с точки зрения Дао, как жизненного пути.

       И еще. Мне стало сложно себя контролировать. Накачка гигантского количества информации в мозг без соответствующей подготовки, без медицинского надзора, с помощью не совсем подходящей для этого аппаратуры, привела меня в состояние легкой шизофрении, когда не сразу соображаешь, что мысль, которая в данный момент вертится в голове - именно твоя собственная, а не чья-нибудь еще... И доза крепкого напитка, сопровожденная ни к чему не обязывающей беседой, будет в самый раз.

       Кар шустро доставил меня до места. Заведение не произвело на меня впечатления чего-то помпезного - простенькая вывеска, правда, анимированная, действительно изображающая какую-то искрящуюся субстанцию, скромная дверь из поляризованного стекла. Внутрь вели - как полагается - три ступеньки вниз. Длинная изогнутая стойка тянулась вдоль всего довольно узкого зала. Сразу направо от входа расположился ресторан, где можно было плотно закусить перед обильным возлиянием. В воздухе висели облака дыма, в которых явно ощущались миазмы дури. Значит, я не ошибся, наркодорожка сюда проложена до меня.

       Выбрав столик в центре зала, я присел, предварительно прихватив у бармена виски и заказав порцию абсента. Виски я выпил гораздо быстрее, чем подали абсент, и сразу накатила горячая волна облегчения. А тут и абсент подоспел - высокий стакан, коричневый сахар, ложка... Абсент с виски - дикая смесь? Ну и что?

       Мои манипуляции привлекли внимание посетителей бара, не так часто кто-то заказывает абсент, да еще и изображает из себя умеющего его пить.

       Буквально через полминуты подошел сильно смуглый мужчина примерно моего возраста, одетый во что-то сильно напоминающее джинсовый костюм, и спросил разрешения присесть за мой столик. Я не возражал, так что вторая часть программы - непринужденная компания тоже состоялась.

       - Меня зовут Отратос Апоностолос, - протянул над столом руку мужчина, - я здесь чуть ли не каждую неделю бываю...

       - Игорь, - я ответил на рукопожатие.

       У него была "правильная" ладонь - сухая, в меру твердая... Характер человека, как на ладони, когда пожимаешь ему руку, такой вот незатейливый каламбурчик.

       - Занятное у вас имя, - поддержал я разговор.

       - У меня греческое происхождение. Мои предки жили на острове Крит, может, слышали о таком?

       - О! Не только слышал, но и бывал, - а как не бывать, если все оффшоры на Крите... были когда-то.

       ­- Да ты что! ­- экспансивно воскликнул Отратос и тут же осекся. - Ничего, что я на ты? Мне так гораздо удобнее.

       - Да пожалуйста... Мне так тоже привычнее.

       - Отлично! Эй, бармен! Дай-ка нам пару стаканчиков из моего запаса! - он повернулся ко мне, - Ты не обессудь, но пить эту зеленую гадость я не могу позволить даже случайному знакомому.

       Я махнул рукой, пустое, мол. Мы в молчании дождались, пока бармен на маленьком подносе доставил два стаканчика с прозрачным напитком. Отратос дождался пока я возьму стакан, и поднял свой в молчаливом тосте, с заинтересованным юмором глядя, как я собираюсь пить.

       В нос мне ударил такой знакомый запах... Ну и коктейль получится у меня в желудке... Я с наслаждением выпил стакан, с удовольствием выдохнул и подмигнул греку.

       - За знакомство. Не думал, что здесь можно найти узо.

       - Вот теперь ты свой человек, Игорь! - Отратос опрокинул свою порцию. - Едва ли пара человек на этой станции знают, что такое благородный напиток. Я готов поверить, что ты не только бывал на Крите, но и знаком с моей бабушкой, пусть она будет здорова!

       - Ты что, сам его гонишь?

       - Почему сам? Привез с Эллады несколько ящиков. Знатоки, правда, говорят, что по вкусу ему далеко до земного, но скажи мне, кто из этих знатоков пробовал настоящий узо? А? Бармен! Давай сюда всю бутылку!

       - А скажи, Отратос, какими судьбами-то тебя через станцию носит каждую неделю?

       - Ну как же? Я же суперкарго на старой и дырявой посудине. Мы по линии ходим. Каждые восемь дней хоть лопни, а будь на месте. Ой, а что возим-то, - замотал он головой, ухватив пучок какой-то зелени, своевременно поданной расторопным барменом.

       Не желая показаться невеждой, я тоже сделал заказ - мясо, сыр, томатный сок. Хотя и знал, что закусывать узо - значит портить напиток. Но, справедливо, рассудил я, бутылка кончится быстро, а потом нам захочется есть.

       - И что же именно возите?

       - Да что придется. Вот сейчас пришли - половина трюмов забита всякими диковинными овощами с Трампа, а вторая - бытовой техникой. И что? Ты думаешь, кто-то подумал о том, что наш грузовик ну совсем не годится для свежих овощей, а? Какое там. А бедный Апоностолос отдувайся, бедный Апоностолос во всем будет виноват. Ведь до последнего килограмма спросят! А как же нам в рейсе не покушать свежего?

       - Не прибедняйся, - мы выпили. - Или ты не грек, или все у тебя в порядке, комар носа не подточит.

       - Золотые слова! У тебя прадедушка не грек, нет? Ну, жалко... Но уж прабабка твоя явно с греком согрешила, скажи не так!

       - Даже если и так, то плакать не стану. И что, куда теперь путь держите?

       - А мне кто говорит? Бедного грека зовут, когда хотят наказать, а куда мы летим, я узнаю из накладных.

       - Наливай. Вот, угощайся. Не я мясо готовил, но если оно не вкусное, то мы отрежем повару руку, - кажется, я начал пьянеть.

       - Ну а ты чем занимаешься? - спросил грек.

       - Ничем. Если тебе нужны услуги правильного человека, имеющего свой катер, то сегодня у тебя счастливый день.

       - Катер? А какой, если не секрет?

       - "Startech". Шестисотый.

       - А, знаю. У него нет гиперпривода. Далеко не улетишь. А то, конечно, нашли бы ему занятие. Я правильно понял - ты ищешь куда пристроиться? - хитро прищурился Апоностолос.

       - В общем, правильно.

       - На мели сидишь?

       - Нет. Мне просто заняться нечем, - всегда лучше говорить правду.

       - Ну, это дело поправимое. Уж не знаю, случайно или нет, но ты пришел в правильно место. Здесь собираются либо те, кто ищет себе занятие, либо те, у кого есть дело.

       ­ - Отратос! С прибытием, старик! - с распахнутыми объятиями к столу подошел небритый тип в сильно поношенной длинной куртке. Соломенные длинные волосы наполовину скрывали лицо. На вид я бы ему дал лет двадцать, но, конечно же, это было обманчивое впечатление.

       - Какие люди! Садись, выпей, закуси.

       - Не откажусь, Отратос, не откажусь, - не чинясь, гость уселся за стол.

       - Знакомьтесь, это Игорь, это Клай, мой старый знакомый, - Апоностолос, казалось, забыл, что это я его пригласил за свой стол. - Раньше летал в моем экипаже навигатором, теперь ушел на большой грузовик.

       Опять последовали рукопожатия и обмен фразами первой фазы знакомства.

       - Ну что, Клай, надолго на этот раз? - грек налил ему узо.

       - Еще несколько часов простоим - и в путь. Что за гадость вы пьете? Ладно, поехали.

       - Как я понимаю, твой корабль тоже возит какие-то грузы? - я решил поучаствовать в беседе.

       - На этот раз груз очень серьезный. Полный трюм замороженного мяса.

       - Мяса? И что в нем серьезного?

       Клай оторвался от еды и с удивлением посмотрел на меня. Отратос тоже распахнул глаза.

       - Ты что, Игорь? С Луны свалился? Ну, эти, кроты... Терроны, чтоб их, не выговорить...

       - А, пардон. Видно мне в голову ударило, не сообразил сразу. И как полет, успешно?

       - Нормально. Крейсер охраны отстал, правда... - Клай махнул рукой. - Да там такой крейсер, проще из водяных пистолетов обороняться. Но вообще шли мы по спокойным районам, вполне даже гладко. Вот только перед стыковкой какой-то придурок на малом катере решил у нас перед носом вальс потанцевать. Да я даже тормозить не стал, хоть капитан и побоялся, что это типа подстава, внимание отвлекают. Ну, в общем, ничего, пришвартовались в штатном режиме.

       - Рад за вас, - мне, разумеется не хотелось развивать эту тему дальше.

       - А что, Клай, куда на этот раз идете?

       - Пока у нас промежуточная точка в компьютерах. Ты же знаешь эту схему - данные о маршруте сообщаются поэтапно. Для пущей безопасности. Но думается мне, что кое-кто кое-где нашел новое месторождение блуждающего минерала.

       - А насколько часто охрана оправдывается? - поинтересовался я. - Это же невыгодно - таскать за собой боевой крейсер.

       - Да уж... Чаще всего, действительно, невыгодно. Но иногда все затраты окупаются с лихвой, если ты понимаешь, о чем я. Иногда за этот самый крейсер хочется отдать все. И очень хорошо, когда он оказывается под рукой.

       - Кстати, Игорь ищет, чем бы таким прибыльным заняться, - вмешался Апоностолос.

       Клай искоса посмотрел в мою сторону.

       - Насколько я понимаю, предлагать тебе работу в судовой команде бессмысленно?

       - Точно. Работа с восьми до пяти меня не интересует никоим образом.

       - Тогда вряд ли что найдется пока... Есть у меня пара товарищей, они иногда промышляют разными необычными делами, увижу - дам наводку.

       - Да у меня не горит, посижу, отдохну.

       На этом более-менее связная беседа прервалась. Мы взяли еще виски, потом еще. Вся моя депрессия постепенно улетучивалась, превращаясь в завтрашнюю головную боль. Вскоре компания разрослась настолько, что пришлось перебраться за столик побольше, потом нас стало так много, что мы расположились у барной стойки. Очень быстро куда-то улизнул Клай, сказав, что утром они отправляются, а ему нужно немного поспать. Веселый грек Апоностолос тоже ушел в гостиницу, ступая нетвердым шагом и придерживаясь рукой за барную стойку. Вскоре вокруг меня оказались сплошь незнакомые лица, сбоку терлась какая-то девица. Увидев ее, я сразу вспомнил девушку из магазина, где брал днем картриджи, и начал искать номер этого магазина в электронном справочнике. Но, поскольку я знал о нем только то, что расположен он недалеко от гостиницы, то найти номер не удалось.

       Совсем уже под вечер я вернулся к абсенту, мне хотелось не просто оглушить себя, а и придти в состояние измененного сознания, чтобы уж совсем встряхнуться, по-настоящему.

       Судя по всему, встряхнулся изрядно. Помню нелепую сцену, когда я забрался на барную стойку, принял величественную позу и начал разбрасывать над толпой смятые купюры, а толпа бесновалась и скандировала: "Мессия! Мессия! Пришел новый Мессия!"

       В какой-то момент времени все же организм взбунтовался и напрочь отказался пьянеть. А может, это я незаметно для себя применял новообретенные знания по управлению внутренними ресурсами, кто знает?

       Так что поздним вечером я вызвал кар, дождался на "улице" его прибытия и поехал отдыхать. Слегка изумив своим видом администратора, я добрался до номера, попытался было заинтересоваться содержимым пакета с обучающими программами, но быстро понял, что организм организмом, а мозг работать отказывается. Не найдя в себе силы даже на душ, я с трудом разделся и рухнул на кровать.

       Последнее, что мне запомнилось, была электронная картина на стене, показывавшая заснеженный горный пейзаж, освещенный двумя солнцами.

    Глава 2.

    Veni, vidi, vici.

       Тяжелый, как метровый слой глины поверх могилы, похмельный сон принялся расползаться на куски и превращаться в рвущуюся паутину под воздействием резкого шума, переходящего в грохот. Игорь резко открыл глаза и уставился в потолок, прислушиваясь. В этот момент стены гостиничной каюты, в кровати которой он окончил вчерашний праздничный запой, в очередной раз содрогнулись, и его скинуло на пол, протащив по полу до входной двери. Вскочив на ноги, Сергеев быстро начал одеваться, собирая по комнате разбросанные с вечера вещи. Судя по звукам, на станции происходила какая-то кутерьма со стрельбой, а все оружие осталось на борту катера. Непорядок. Одевшись, он выглянул из двери - в коридорах полуодетые постояльцы гостиницы бежали кто куда. Игорь решил дернуть к "Ржавой Акуле" как можно быстрее, помня об оружии в сейфе. На основной магистрали станции народу хватало - толпа металась из стороны в сторону. Транспортные ленты были, вероятно, обесточены. Поймав за локоть находящегося ближе всего мужика в каком-то нелепом плаще, надетом прямо на голое тело, он повернул того к себе лицом, и спросил:

       - Что за грохот, куда все бегут?

       - Нападение на станцию, высадили десант! Отпусти руку, надо в центр станции уматывать, там зона, спасемся!

       Мужик вырвал руку и побежал, придерживая развевающиеся полы и сверкая голыми пятками. Ангар с катером находился в другой стороне, откуда и бежали голыши. Потоки беженцев прорезали кары с сидящими на них вооруженными людьми, и им было по пути с Игорем. Сергеев выждал момент, когда один из электрокаров с открытой платформой притормозил, пропуская несущихся навстречу жителей станции, и ухватился за дугу безопасности машины, запрыгнув на борт. Посмотрев на серьезные нервные лица тесно сидящих там людей, держащих различного вида ручное оружие на коленях, и глядящих на него, выскочившего, как черт из табакерки, Игорь спросил с улыбкой:

       - До ангара не подбросите?

       Находившийся ближе всего боец, одетый, в отличие от остальных, в бронежилет, хмуро произнес:

       - А какого тебе там надо? Что-то я оружия у тебя не вижу?

       - Как говорится, кому и кобыла невеста, - Игорь вытряхнул из поясных ножен юлу, и, придав поводку жесткость, помахал ей перед носом спрашивающего. - Вот мое оружие, а другого на станцию пронести не дали. Так что везите меня к ангарам - там у меня катер с плазменным орудием и личное оружие. И я собираюсь все это использовать. А пока поделитесь, что происходит, я слышал о каком-то десанте, или что-то в этом роде?

       Кар продвигался в сторону промзоны станции все быстрее, толпа практически рассеялась. Впереди по дороге часть обычного освещения погасла, в полумраке виднелись только аварийные огни вдоль стен.

       - Повезло, личный катер. Ты на станции, видно, недавно. Такое тут в первый раз. Иногда бандюки появляются, захватывают грузовики, с колонистами там, или с оборудованием, но на станцию они на моей памяти не высаживались. А раньше, лет сто назад, каждый с собой ствол таскал, и бандюков всяких, пиратов стреляли, как бешеных собак. В те времена многие на скачок ходили, присосутся к стенке, прорежут ее, поставят кессон, и давай на банк налет делать, а заодно наличку у граждан выколачивать. Сейчас наглые попались - большая банда, человек сто, и корабли у них, наверное, шустрые. Вот и решили в станцию полезть. А так бы отцепили трюм у грузовика, который приглянулся, или выследили там, и давай пока - на свой тягач взяли, и в отрыв через гипер, а там их ищи, не ищи, не найдешь. Кстати, зовут меня Тиберий.

       - Хорошее имя. А я Игорь, просто Игорь.

       Тиберий улыбнулся простой шутке, и подвинулся чуть в сторону, давая Игорю присесть.

       За разговором кар в конце концов приблизился к входу в помещения промзоны, откуда начинался прямой проход к ангару номер семнадцать, служившему местом стоянки Ржавой Акулы. Совсем рядом раздались звуки стрельбы из химического пулевого оружия, перемежающиеся сухим треском разрядов плазмы и лихорадочным стаккато электромагнитных метателей. В царившем вокруг полумраке все пассажиры кара, на котором ехал Игорь, а так же вооруженные люди с других подъехавших к тому же месту машин, покинули транспорт и группами бодро двинулись по широкому коридору в сторону, откуда доносились выстрелы. Сергеев, чувствующий себя не очень уютно с одной юлой в руке, приотстал от основной массы, и стал соображать, в каком направлении искать ангар. Разглядывание едва видимых информационных указателей на стенах, наконец, дало результат - один из них в перечне номеров посадочных секторов содержал номер "17". По этому указателю он и двинулся, предусмотрительно держась у стен прохода и стараясь производить минимальный шум. Кроме Игоря в коридорах никого заметно не было. Так прошло минуты три, за которые ему пришлось несколько раз сменить направление движения, а звуки перестрелки все удалялись и удалялись, и в конце концов совершенно затихли. Тишина разбавлялась только гудением сервисных систем и трубопроводов в стенах, и периодическими вибрациями, передающимися по всем поверхностям, вероятно, как следствие далеких взрывов. У очередного поворота Сергеев притормозил - послышались шаги нескольких человек. До затаившегося Игоря донеслись обрывки разговора:

       - ..план точный, скоро будем на месте. Осторожнее с автогеном, чертосы! Сломаете - порешу прямо здесь! Так вот, Рома, как хочешь, а времени тебе полчаса - чертям на стену каземата полчаса, и тебе на запор сейфа полчаса. Обратно на борту нам нужно быть в семнадцать ровно, а то останемся на станции, и получим пулю в лоб от местных. Ты нашего босса знаешь, он ждать не станет, улетит без нас.

       - Да я понял, но там как сложится, я же не в курсе, какой у сейфа запор, а..

       Шмель не дождался конца диалога, так как говорящие вплотную приблизились к месту поворота, и через мгновение увидели бы невольного слушателя их речей. Вместо этого он, оттолкнувшись руками и ногами от пола, скользнул всем телом поперек поворота коридора, прямо под ноги говорящим. Зажатая в правой руке юла своим лезвием, как серпом, прошлась по голеням идущей первой парочке типов, разрубив им кости и мышцы. Тишина через секунду разорвалась криками, и стены коридора моментально оросились сочными красными брызгами. А пока, использовав для следующего толчка противоположную стену, Игорь, сгруппировавшись, кинул свое тело по направлению к идущим следом. Прыжок завершился таким же широким хлыстообразным движением, от чего юла, пружиня в воздухе, с оттяжкой полоснула по горлу еще двум бандюкам, сделав им по второму рту. Всего группа состояла из четырех человек, и Сергееву оставалось только повернуться через плечо и приколоть катающихся по полу коридора и орущих от боли обезноженных грабителей. Что он и сделал. Воцарилась тишина. Над местом резни пошел нехороший мясной дух от свежепролитой крови, две отрубленные ступни с торчащими обрезками костей валялись во всем своем безобразии. К горлу Шмеля подступил горький комок. Он поморщился, сплюнул. Стоило поторапливаться, и Игорь склонился над трупами бандитов, осматривая их на предмет оружия. Если на телах шедших сзади, и тащивших при этом здоровенный автоген, грабителей нашлись допотопные револьверы в абсолютно убитом состоянии, то обыск идущих впереди увенчался успехом, и изящный мелкокалиберный автомат "Беретта авто-1100" с парой магазинов на 20000 выстрелов каждый, перекочевал в руки Игоря. Сунув магазины по карманам, и пожалев в очередной раз о том, что оставил в катере разгрузку Легиона, он возобновил движение в сторону Ржавой Акулы, по системе коридоров станции. В голове продолжала крутиться сцена бойни, устроенная им бандитам, вызывая легкую тошноту. Уж больно много крови проливало холодное оружие, в отличие от разрядников и прочего стреляющего оружия. С другой стороны, вариантов особо жизнь и не предлагала - кто-то все равно должен был умереть. Такие соображения постепенно привели Игоря в норму, и его внимание уже не рассеивалось посторонними мыслями. Когда до семнадцатого ангара оставалось рукой подать, откуда-то из коридоров опять стали слышны отзвуки стрельбы и взрывы. Неожиданно на повороте Игорь наткнулся на настоящую баррикаду: четыре кара, поваленные на бок, перегораживали весь проход. На баррикаде лежали несколько частично сожженных тел, а свод коридора украшали свисающие сталактиты из пластикового покрытия.

       "Плотно поработали лазером, - подумал Игорь, пригибаясь вниз и стараясь укрыться за обугленными частями завала, - бандюки, однако, вооружены конкретно".

       За завалом, на той стороне, в полутьме никто не маячил, и звуков не издавал, вся доносившаяся стрельба происходила где-то в других ответвлениях коридоров промзоны. Сузив зрачки, Игорь постарался, тем не менее, разглядеть что-либо. Наконец, взгляд обнаружил темную кучу, неподвижно лежащую метрах в тридцати от баррикады. Шевеления в коридоре не наблюдалось вообще. Перескочив через поваленный кар, Игорь побежал вперед, держась вдоль стены. Куча вблизи распалась на три изрешеченных выстрелами трупа, явно бандитов, лежащих поверх здоровенного лазерного излучателя. Сжигаемые заживо защитники баррикады успели ответить противнику. Печальный итог. Все умерли. И похоже, что эти бандюки как раз из состава встреченной ранее бригады, шедшей на взлом банка.

       Коридор прямо за телами убитых выводил на широкое пространство причальных терминалов ангара, в одном из которых стоял катер. Как раз отсюда и исходили звуки стрельбы. Входы в два из шестнадцати терминалов были открыты взрывом, и рядом с ними велась ожесточенная перестрелка. Игорь понадеялся, что его катер не находится ни в одном из этих двух стояночных мест. Вчера он не очень обратил внимание на то, где конкретно поставили Ржавую Акулу, но, похоже, пронесло - дистанционный пульт показывал состояние катера "нормальное", попыток взлома и проникновения не происходило. Функция определения местонахождения на станции не работала - луч наведения искажался силовыми полями.

       Помещение, где не так давно Игорь оформлялся, резервировал номер в гостинице и арендовал транспорт, сейчас выглядело совершенно по-другому - тусклое, мерцающее вспомогательное освещение давало ощущение апокалипсиса, усиливающееся от ярких вспышек выстрелов плазмы и рёва пулеметных очередей. Воспоминание о том, что у выхода на станцию располагались две стойки, в том числе иммиграционная, сейчас ничего не значило - все конструкции снесло выстрелами. У разрушенных входов в терминалы стояли знакомые по конструкции баррикады из каров, на этот раз прикрытые еще и листами брони. Несколько десятков человек вразнобой вели огонь по бандитам, пытающимся удержать входы, и ближайший к ним коридор станции. Игорь предположил, что несколько групп бандитов проникли на территорию станции самого начала высадки, каждая со своим заданием. Одну из групп он и уничтожил. А задача оставшихся в ангаре пиратов состояла в удержании пути отхода. Не исключено, что в глубине помещений Терминала Сол сейчас велись многочисленные схватки с пробравшимися внутрь грабителями.

       До баррикад было метров сто пятьдесят, которые Игорь пробежал, надеясь на то, что никто из обороны станции не увидит его слишком рано, приняв за бандита, и не откроет по нему огонь. Если бы это произошло, то объясняться с кем-либо стало бы бесполезно - он автоматически становился мишенью для обеих вовлеченных в перестрелку сторон. На этот раз все окончилось благополучно. Охранники, отличающиеся своей униформой от пестро одетых волонтеров, и пребывающие в большинстве добровольцы слишком сосредоточились на отстреле бандитов из укрытия, чтобы присматривать за своими тылами. Так и не поймав пулю либо заряд плазмы, Сергеев за два метра до баррикады открыл огонь в сторону пиратов, и, не переставая стрелять, плашмя кинулся на лежащий под углом на опрокинутом каре лист металлопластика. Титановые шипы, пучками вылетающие из "Береты", настигли одного из бандюков, прятавшихся за воротами терминала, и тот завалился на спину в проход. Лежащий за баррикадой человек в форме охраны удивленно повернул голову в сторону неожиданно возникшего в поле зрения Игоря. Чистым совпадением было то, что этим охранником оказался давешний собеседник с электрокара. Сергеев подмигнул ему, сказав:

       - Ну, как дела? Я по третьей магистрали бандитов с автогеном видел. Они вашу группу лазером прикончили. Но сами все передохли, с гарантией. Подскажи, где здесь обычно мелкие катера ставят, в каком терминале?

       Выпустив длинный разряд в сторону пиратов, недавний знакомый ответил:

       - Хочешь в терминалы пробраться? Там наверняка везде пираты, прямо в лоб не пролезешь. Хотя, если ты такой упрямый, то подойди к командиру охраны, вон к тому, с коммуникатором на голове. Попробуй договориться - у него есть вся схема станции, может, и проходы есть аварийные... Ах ты черт!

       Бандиты начали очередную, но на этот раз с особым рвением и всем составом, атаку на позицию, а собеседник Игоря принялся стрелять из пулемета. Игорь сполз с верха завала, и на полусогнутых добежал до командира охраны, здоровенного детины, орущего грубым голосом команды своим подчиненным. Метрах в десяти позади баррикады трое ребят ковырялись с чем-то, похожим на пусковую установку. Один из них выпрямился, и подал рукой знак командиру. Тот жестами показал - всем отбежать в стороны от этого сектора завала, и сам отпрыгнул в сторону, схватившись за колесо электрокара, раскрыв при этом рот. Сергеев сделал тоже самое, и в следующий миг пусковая установка рявкнула, выпуская по баллистической траектории болванку двухметровой длины. Болванка влетела прямо в ворота терминала напротив, и скрылась внутри. Еще через секунду Игорь почувствовал хлопок в ушах, вызванный резким перепадом давления, а со стороны противника раздались крики - видно было, как тела пиратов потоком воздуха уносятся вглубь терминала. Это длилось не долго, но времени хватило на то, чтобы подтянуть баррикаду ближе к створам терминалов, и для отсечения коридора, ведущего вглубь станции, оставалось всего ничего. Защитники станции держались за опрокинутые кары, чтобы самим не улететь, и подталкивали их вперед, под набегающим вихрем. По всей видимости, болванка, снабженная особым оборудованием, прорвала автоматически поддерживаемый аварийным генератором силовой купол, и давление в терминалах резко упало, создав разрежение, которым бандюков и затянуло внутрь купола.

       Наконец, поле восстановилось, и давление выровнялось. Наступила короткая пауза, во время которой Сергеев рассказал довольному проведенным маневром командиру о своем желании проникнуть внутрь. Тот не возражал, особенно когда узнал об имеющемся на борту катера плазменном орудии. Оба склонились над планшетом с объемной картой станции.

       - Вот тут, - командир ткнул стилом в прилежащий к терминалам сектор, увеличив его, - есть несколько магистралей, ведущих на территорию стоянок.

       Он полистал меню, и вывел нужную схему.

       - Пневматическая доставка для малогабаритных контейнеров. Диаметр линии около метра. Выход, в смысле - вход, возможно открыть изнутри, это предусмотрено для обслуживания. Сейчас там все отключено, и снаружи пиратам не подобраться. Но очень далеко находится ближайший приемник, через который можно проникнуть внутрь системы. Так. Отбой - тебе туда не добраться. Межуровневые лифты отключены по тревоге.

       - Не будем спешить. Дай мне минуту.

       Сергеев внимательно изучил схему, а потом задал вопрос:

       - Вот я вижу, что здесь линия идет вдоль коридора, и достаточно близко к нему. А какой материал у коридора и стенок трубы? Промышленный автоген возьмет?

       - Автоген-то возьмет, но где я его тебе найду здесь?

       - Как раз такой автоген лежит в коридоре, по которому я сюда добрался. Но нужен один человек в помощь. Например, Тиберий, я с ним, когда ехали сюда, познакомился. Нормальный парень, не должен подвести.

       - Согласен. Вам времени два часа, пока тут более или менее спокойно. По истечении срока, если патруль с Меркурия к тому времени не подойдет, будут закрыты клинкеты ядра станции и отключен силовой купол. Мы все отсюда никуда уже не уйдем, и если патруль опоздает, или вот вы не сможете что-нибудь сделать, то останемся здесь навсегда. Удачи.

       Игорь отошел к Тиберию, и передал содержание разговора, спросив согласие на совместную эскападу. Тиберий с пониманием отнесся к плану, выразив согласие немедленно отправляться. Что они и сделали.

       Пробежка до рукава коридора, ведущего к месту, где находился автоген, прошла мимо внимания бандитов, озабоченных, вероятно, чем-то другим, и выстрелов в их сторону не последовало. Красноватый полумрак помог, скрывая движущиеся силуэты. После того, как они свернули в коридор, темнота сгустилась. Даже та подсветка, которая по дороге Игоря к ангару помогала вполне отчетливо различать детали предметов, сейчас совсем потускнела - люминофор истощился, и приходилось со всей тщательностью вглядываться вперед, предвосхищая возможное нападение. Пришлось сбавить темп. Дойдя до места, где произошла перестрелка, уничтожившая всех ее участников, Игорь резко остановился. Что-то изменилось за те полчаса, что он отсутствовал. Еще раз оглядевшись по сторонам, Сергеев понял причину беспокойства - одно из нашпигованных титаном тел операторов лазерной установки исчезло. Небольшие, еле видимые в темноте мазки подтекшей из ран крови показали, что тело сдернули с места и потащили вглубь коридора, куда и направлялись Игорь с Тиберием. Кому понадобилось забирать тело, для каких целей - оставалось только догадываться. Тем не менее, нехорошее предчувствие уже овладело Сергеевым. Это непонятное исчезновение тела имело объяснение, глубоко похороненное в той куче терабайтов, которые поселились в голове у него на правах постоянной прописки. Не хватало самой малости, еле заметного толчка для того, чтобы всплыл ответ. Но тщетно - знак вопроса так и повис в пустоте, а Игорь двинулся вперед.

       Прошло около десяти минут бодрого шага - как раз на грани того, чтобы кубарем покатиться, споткнувшись о невидимое глазу препятствие на полу. Но пока все шло, как надо, и Сергеев считал, что автоген у них в руках. Тут пришла очередь резко тормозиться Тиберию, причем резко - это не то слово. Он встал, как вкопанный, еще и дернувшись назад.

       - Слушай, Игорь, а у меня рука к стене прилипла.

       В этот момент ключик к разгадке попал в замок, повернулся, и извилины выпустили из себя ответ. Ответ был из разряда таких, от которых кровь стынет в жилах, и патокой разносит холодный ужас по всему телу.

    ***

       "Боевая связка подготовки Легиона, последняя и высшая, посвящена противостоянию легковооруженного Легионера существу под названием Кали. Так же называют и весь вид этих существ - по названию древнего божества забытой религии. Планета, с которой пришли Кали, неизвестна. Многие ученые-ксенологи отказываются признать наличие разума за этими представителями живой природы вселенной. Они утверждают, что в случае с Кали мы имеем дело с проявлением абсолютно развитого инстинкта. Тем не менее, самый дорогостоящий наемник - это Кали. Но помните - не оставляйте его голодным рядом с собой. Иначе ваш мозг будет помещен Кали в специальный полый сегмент, находящийся на условной груди существа, где будет растворяться и интегрироваться с телом арахнида несколько дней. Есть мнение, что Кали владеют способностью поддерживать сознание у поглощенного им мозга, и это есть воплощение идеи мук адовых. Тело жертвы используется гораздо более примитивным образом - для насыщения. С таким существом мало кто захочет иметь дело - и поэтому им запрещено появляться на всех планетах Земной Оси. Но враги Земли не брезгуют ни чем. И Легионер готов к сражению с черным веретеном, чьи восемь конечностей, снабжены каждая острым серпиком и могут с легкостью нести и применять стокилограммовый разрядник, с реакцией, в разы превышающей нормальную человеческую реакцию. Шансов мало, но они есть. Хорошо подготовленный специалист может за секунды добраться до маленькой хрупкой головки Кали и снести ее, если, конечно, ничто не помешает. Из рубрики "Это интересно", журнал "Vogue", номер 11, 2489 год", - текст сам собой всплыл в возбуждённом мозгу.

    ***

       Выхватив юлу, Игорь смотанные кольца цепа наложил на руку, прижал губы к уху Тиберия и зашептал тому, одновременно аккуратно срезая прилипший к стене рукав куртки и слой кожи с ребра его ладони:

       - Не кричи, если больно. Возьми мою Берету. Рядом паук Кали. Как только отпрыгну от тебя - начинай стрелять с двух стволов влево вверх и вниз, метров на десять, и не переставай, пока магазины не кончится. А там по обстановке. - Лезвие, наконец, отрезало Тиберия от стенки. - Давай!

       С этого мгновения темный коридор взорвался грохотом очередей и вспышками. Ведущий непрерывную стрельбу по диагонали через коридор, напарник Сергеева своими действиями сужал сектор боевого столкновения, что давало Игорю какие-то шансы против Кали. В стробоскопе очередей трехметровое сине-черное туловище, затаившееся на стене, где поглощало прикрепленный слюной высоко к подволоку галереи человеческий труп, стало неуловимо быстрыми движениями приближаться к Игорю - Тиберия, отпускающего веера выстрелов, оно решило оставить на потом, так и не включив десятиствольный плазмоган, встроенный в одну из конечностей. Тело Сергеева отреагировало автоматически, вспомнив все забитые тренировками в подсознание рефлексы. Сорванная с плеч куртка скрутилась в тугой шар, ноги повели ломаную траекторию, перемещая тело Игоря из стороны в сторону, чуть отступая, и бросаясь вперед. Кали приблизился на расстояние удара, при этом положение его ударных ног в боевой стойке было совершенно определенным, нужным Сергееву, а внимание существа было приковано к той самой серии перемещений, которой Игорь приближался к Кали. Скрученная куртка выскользнула из ладони вниз, и полетела под ударом ноги по направлению к арахниду. Рефлексы существа сработали - четыре конечности, с лезвиями на концах, пробили куртку и застряли в ее прочной синтетической ткани буквально на доли секунды. Эти доли секунды Сергеев использовал с максимальной эффективностью - намотанный на правую руку цеп юлы одним резким движением сорвался и лезвие, с коротким свистом распоров воздух, проткнуло гибкий сегмент под головой Кали, выйдя через основание короткой шеи сзади. В обычной ситуации добраться до уязвимого места существа не представлялось возможным - этот сектор туловища всегда, кроме процедуры кормления, прикрывался предплечьями. Маленькая фасолина головы Кали выбросила из себя поток бесцветной густой жижи, а из нижней части туловища произошло бурное опорожнение - смерть должна наступить примерно через три секунды, двенадцатикамерное сердце отсечено юлой от псевдомозга, находящегося в середине хитиновой оболочки головы. Резко смолкли оба автомата Тиберия, закончились обоймы. Теперь и Тиберий молча смотрел на агонию людоеда.

       "Если судьба хранит меня, то паук сдохнет окончательно до того, как догадается направить свою плазменную пилораму в нашу сторону", - промелькнула в голове мысль.

       Игорь оказался прав. Кали завалился на спину, судорожно сокращающиеся конечности в клочья разорвали куртку Сергеева, и в финале агонии направленный косо вверх лучемет паука ожил, ярко засветился, плавя свод коридора. Расплавленный пластик капал на неподвижное тело урода. Вонь предсмертных фекалий перебил распространившийся запах озона. Секунд через сорок непрерывной стрельбы батарея мощного устройства все же иссякла, и сумрак вновь вошел в свои права. Сергеев забрал свою "Берету" у Тиберия, и стал ее перезаряжать оставшейся обоймой, задав интересующий вопрос:

       - Что здесь делал паук, он, случайно, не со станции?

       При этом ствол уже готовой открыть огонь "Береты" как бы невзначай уперся в грудь охранника.

       - Да ты что, друг! У нас таких быть не может, пограничный контроль не пропустит. Это точно с пиратами прилетело!

       От создавшейся ситуации Тиберия сильно покорежило, и кривая гримаса сошла с его лица только тогда, когда Игорь отвел оружие в сторону. Разговор, однако, на этом не закончился.

       - Тогда как объяснить появление этого урода в проходе, в котором я побывал час назад, и никого не видел? Проникновение со стороны терминала исключено, так как все выходы либо закрыты, либо блокированы.

       - А ты не думаешь, что Кали использовало тот же путь, по которому планируем проникнуть в помещения терминалов мы? Его лучемет явно поработал где-то до встречи с нами, ведь батарея с полным зарядом действует до пяти минут непрерывного ведения огня. А на обратном пути оно подзадержалось, решив перекусить.

       В словах Тиберия содержался здравый смысл.

       - Хорошо, пожалуй, ты прав. Тогда идем искать дыру, через которую Кали вышел в станцию, пока через нее не полезли бандюки прямо в тыл. Умные, гады - нас опередили. Или на станции у них поддержка есть.

       Игорь прекратил разговор, предложив Тиберию пойти вперед, а сам пристроился в хвосте, особенно внимательно глядя на своды.

       Предположение компаньона оказалось здравым - скоро Тиберий рухнул в незамеченное им отверстие в полу, скрывшись в нем целиком.

       - Эй, ты как, жив?

       После небольшой паузы снизу раздалось:

       - Местами жив. Я сейчас в сторону отползу, а ты прыгай - здесь метра два, невысоко.

       Игорь подождал, заодно прикинув общее направление движения, и спрыгнул в дыру.

       Внутри трубопровода пневматики царил полный мрак. Напарники в полусогнутом состоянии гуськом двинулись в направлении, где должен был находиться приемник со стороны терминала. Стенки тоннеля, идеально отполированные, представляли немалую опасность - пройдя метров триста, Тиберий упал, поскользнувшись, уже четыре раза, не разбив себе голову только благодаря своевременной помощи Сергеева. Легкий сквознячок, дующий им в лицо, говорил о том, что двигаются они в правильную сторону, и еще о том, что приемник открыт, а рядом, скорее всего, выставлена охрана. Еще через пять минут движения в конце туннеля показалось световое пятно. Его отбрасывал открытый затвор приемника. Защитники станции остановились, и еще раз проверили свое оружие. Последние метры преодолевались очень осторожно, практически бесшумно, идущий впереди Игорь предпочел лечь на спину, и, отталкиваясь двумя ногами от стенок тоннеля, ползти головой вперед. Автомат в его руках нацеливался прямо на открывающийся проем.

       К счастью, непосредственно в проеме ни одной живой души не наблюдалось - вряд ли нашелся бы желающий получить нервный срыв от резкого появления из темной дыры молчаливого и бесшумного Кали. Игорь осторожно выпрямился, держа ствол по направлению взгляда, и осмотрелся по сторонам. Четыре типа в потрепанных, испещренных заплатами синих скафандрах сидели на корточках вокруг металлической пластины, подогреваемой пиропатроном, и сосредоточенно занимались приготовлением пищи. Тушка когтистого и зубастого создания, аккуратно выпотрошенная и обесшкуренная, была растянута над импровизированной жаровней и ее постоянно переворачивал с одной стороны на другую один из пиратов. Он же лупил по рукам остальных трех, желающих незаметно оторвать часть еще полусырого мяса. На металлическую поверхность жаровни капнул жир с тушки, и резкая вонь достигла ноздрей Сергеева. Тот поморщился, потом нырнул обратно в трубопровод, и вынырнул уже вдвоем с Тиберием, глаза которого тоже стали обшаривать окрестности, вместе с Игорем. Никого в блоке терминала больше не наблюдалось, и в дверь межблочной перегородки никто не входил. Подав условный знак, Сергеев, одновременно с напарником, открыл огонь по спинам сидящих. Все было кончено через пару секунд. Отзвуки выстрелов быстро рассеялись по гигантскому помещению - силовое поле посадочного сектора отлично поглощало колебания.

       На размеченной площадке стояли с десяток космических кораблей разных типов и размеров, но катер Игоря отсутствовал. Он припомнил, что катер остался в терминале, обе стены которого являлись межблочными перегородками, так что предстояло обойти еще возможно, четырнадцать терминалов, в том числе и занятый бандитами.

       На третьем терминале нашелся катер, а заодно и два бандюка, пытавшиеся подступиться к Ржавой Акуле. Катер стоял третьим корпусом, и бандитов не было заметно среди припаркованных космолетов. Поэтому грабители, услышав звук отодвигающейся клинкеты в переборке, благоразумно затаились, а потом открыли огонь в упор по подходящим бойцам. Тяжёлая пуля с громким чавкающим звуком ударила в диафрагму Тиберия, ломящегося по самой середине прохода, от чего тот, нелепо всхрапнув, взлетел на метр, и рухнул со всего размаха на пол. Игорю прописал горячую плазменную примочку доходяга в робе, воодушевленный точным попаданием во врага своего напарника, и поэтому выскочивший из-за шасси катера прямо навстречу. Тщательно прицелиться доходяге помешал залп из титановых стрелок, частью повредивший плазменный карабин, а частью превративший пальцы его правой руки в лапшу. Второй очередью Игорь прошил ему голову.

       Первый стрелявший грабитель, после попадания в Тиберия, скрылся за корпусом корабля, решив не лезть на рожон. Направив на броню стоящего через корпус судна очередь "Береты", Игорь добился, чтобы рикошетирующие от брони титановые иголки отлетали прямо в лицо спрятавшегося бандита. С криком боли тот выбежал на открытое место, где и был уже до отказа нафарширован титаном. Положив рядом оружие, Сергеев склонился над еще дышащим Тиберием. Тот попытался что-то сказать, улыбнулся сквозь заливающую горло кровь, и умер.

       Смерть постепенно становилась постоянным спутником Игоря в его теперешней жизни.

       Мораль соответствует обычаям общества. Общество прогрессирует и регрессирует относительно идеи гуманизма. Так что нет ничего удивительного в том, что ценность человеческой жизни не так и высока в условиях, когда корпорации и верховное правительство Земной Оси соотносятся как сюзерен и вассалы. А Земное раннее средневековье - жесткий мир, и жестокий. Так и тут.

       Невеселый пассаж о временах и нравах над трупом союзника настроил Сергеева на философский лад. Оставшийся после всех пертурбаций в целости и сохранности дистанционный пульт разблокировал шлюз катера, через который и взошел на борт теперешний и единственный хозяин катера.

       Активировав все активные и пассивные охранные системы, и заблокировав шлюз, Игорь потратил пару минут на себя непосредственно. Достаточно дорогая цивильная одежда, которая отлично подходила для фланирования по станции, превратилась в грязные лохмотья. Во рту адреналиновая горечь смешивалась с тошнотворным сладковатым запахом гари и великой сушью. Три или четыре царапины, оказывается, полученные в ходе всех уже прошедших сегодня перестрелок и рукопашных схваток, покрылись коркой и стянули кожу вокруг, причиняя неудобства при движениях. Относительно безопасная обстановка резко выявила все такого рода детали.

       Сняв с себя всю одежду, Игорь ухватил на камбузе банку с энергетиком, и влез в душ. В душе, прополоскав горло под потоком мелкодисперсной водно-кислородной смеси, он полминуты, не торопясь, засасывал содержимое банки, закрыв глаза. Хотелось остаться надолго, слушая шорох пузырей и ничего более.

       Мгновенная сушка поставила дыбом отросшие за три последних месяца волосы, но это было наименьшее из зол. Надев жилет Легиона, Игорь уселся в кресло за штурвал и приготовился к старту. Плазма в орудии уже рвалась наружу, сдерживаемая только мощным электромагнитным полем затвора. Катер осторожно спрыгнул со стоек, зависнув на мгновение неподвижно в воздухе, а затем двинувшись вперед, к большому шлюзу станции. Пришлось преодолеть довольно сложный лабиринт при рулежке - автоматическая парковочная система не работала, а вручную, не видя всей картины, иногда приходилось, уткнувшись в тупик, разворачиваться и искать другой путь. Наконец, прямо по курсу встала звездная панорама, и Игорь подал ходовую мощность на антиграв и двигатели. Катер ткнулся в силовое поле, прорвав его, и за кормой Ржавой Акулы повисло белое облачко вырвавшегося из силовых оков и тут же превратившегося в ледяную взвесь воздуха.

       Заложив правый вираж, Игорь покрутил головой, проверяя систему целеуказания бортового орудия. Катер прошел над сектором пятнадцатого и шестнадцатого терминалов на удалении полутора километров. Присутствие катера в пространстве около станции визуально ничто не выдавало, так как режим невидимости совмещался с чистым выхлопом двигателей. Краткое наблюдение за действиями пиратов, ведущих стрельбу через разбитые шлюзы, показало, что обороняющиеся не в самом лучшем положении - прямо на глазах Сергеева одна из диверсионных групп вернулась к пиратскому кораблю, по всей видимости, прорвавшись сквозь баррикады. Бурное ликование в стане бандитов лишь ускорило их конец, окончательно разозлив Игоря.

       Замерив расстояние от катера до силового щита, и получив время проникновения сквозь силовой купол, Игорь ввел данные в систему ведения огня, которая уже вела все выбранные командиром корабля цели. Сосредоточившись на выводимой на проектор картинке с целями, Сергеев установил двигателям требуемую мощность, и через три секунды катер, оттормозившись до приемлемой полем купола скорости, уже влетал внутрь шестнадцатого терминала. Плазменное орудие сразу же ожило, выплюнув в упор мощнейший разряд по кораблю пиратов и превратив его в оплывающую сосульку. Интеллект управляющей пушкой системы отлично справился с распознаванием цели. Длинная серия малых порций плазмы навечно успокоила весь личный состав банды на терминале шестнадцать. Аккуратно заварив рассчитанным по мощности выстрелом клинкетную дверь в переборке с соседним терминалом, Игорь посадил на площадку свой катер, и попытался связаться с обороняющимися на баррикадах защитниками, припомнив, что коммуникатор у их командира имелся. Сканер поймал частоту, и Сергеев вклинился в переговоры командира на баррикадах с его начальством.

       - Говорит владелец катера "Ржавая Акула" Игорь Сергеев! Обращаюсь к обороне станции. Терминал шестнадцать от бандитов освобожден, терминал пятнадцать изолирован. После подтверждения вами информации прошу связаться со мной на этой частоте для согласования дальнейших действий.

       В ответ на протяжении десяти минут была слышна только тишина. Тем временем Сергеев опять поднял корабль в пространство и наблюдал, как охрана станции расстреливает остатки боевиков, пытающихся открыть дверь в переборке. Наконец, получив все подтверждения, на запасной частоте на связь с Игорем вышел незнакомый ему голос.

       - С вами говорит глава Оборонного Совета Пол Робсон.

       Тут у Игоря чуть не случился небольшой истерический припадок. Он вдруг подумал, что сейчас услышит "Подмосковные вечера" с джазовым акцентом, но вовремя спохватился. Что самое обидное - комизм ситуации объяснить кому-либо представлялось невозможным совершенно. Отдышавшись, он ответил:

       - Игорь Сергеев на связи. Слушаю.

       - Подтверждаем уничтожение боевиков в терминале. Наружные грузовые причалы также под угрозой. Через двадцать семь минут прибывает патруль, но, судя по телеметрии, замки причала Три, где стоит рефрижераторная секция с колонистами, будут отомкнуты в течение тринадцати минут, и станция пойдет по миру.

       - А вы-то тут причем? Наверняка все застраховано.

       - Страхователь - станция. Если сейчас украдут секцию, то компания оплатит страховку, но на следующий период премию сделают в пять раз выше. Так разорилось много станций. Прошу вас - помогите нам. А мы в долгу не останемся, в пределах нашего месячного бюджета. Полномочия у меня есть.

       - Ладно. Договорились.

       Игорь, прикинув, где при вчерашней швартовке скрылся балкер, направил катер туда же.

    ***

       Четыре гигантских секции-трюма висели сбоку на станции, как злокачественная опухоль. У основания третьей по счету копошилось что-то, решившее исполнить роль хирурга-вивисектора, и избавить станцию от, по его мнению, ненужной ей обузы. Это что-то, крупный вспомогательный ремонтный корабль, сразу заметило конкурента, несмотря на то, что режим невидимости не отключался, судя по тому, как тревожно замигали транспаранты системы безопасности, предупреждая об активном сканировании катера чужой системой наведения. Вслед за предупреждением две вспышки обозначили пуски ракет. Действующая в автоматическом режиме система безопасности Ржавой Акулы в свою очередь, сделала залпы по курсу вражеских ракет, и произвела уклоняющийся маневр. После подрыва ракет на расстоянии Игорь начал пилотаж по направлению к причалу Три, закрываясь корпусом трюма и оставаясь в тени Солнца. Участие в космическом сражении не входило в его планы. Несколько часов за тренажером хоть и добавили уверенности в себе, но практика реального полета, состоящая из отстыковки от балкера и посадки на автомате в станцию, а так же несложных маневров вокруг терминалов - общей продолжительностью минут двадцать - не располагала к крутым виражам и петлям Нестерова. По этим соображениям Сергеев пришвартовал корабль на поверхности трюма, сам же облачился в легкий вакуумный скафандр и прихватил из сейфа электромагнитную снайперскую винтовку "Астра-ТТН", отлично приспособленную к работе в космосе. Выйдя наружу через шлюз, Игорь первым делом отдал соответствующую команду с пульта, и рядом со шлюзом выдвинулась секция корпуса, в которой уместился небольшой двухместный открытый скутер. Оседлав его, Игорь малым ходом полетел вдоль корпуса трюма по направлению к пиратскому кораблю. Появившиеся в поле зрения фигурки, подсвеченные солнечным сиянием, манипулировали сложной конструкцией, торчащей из шлюза вражеской посудины и представлявшей собой мощный резак с четырьмя рабочими плоскостями. Они уже больше чем на половину врезались в могучие штанги причального устройства. Часть пиратов в скафандрах подгоняла рукава систем жизнеобеспечения и управления из корабля к корпусу трюма. Делалось все слаженно, и очень было заметно, что не в первый раз. Оставалось совсем немного до того момента, как трюм с погруженными в анабиоз колонистами умчится вслед за пиратами в неизвестном направлении.

       Пристегнув скутер к трюму, Игорь, прячась за надстройкой вспомогательного двигателя, собрал винтовку, настроил прицел на условия применения, и тщательно прицелился. Выстрелы один за другим унесли в пространство пять разрывных снарядов, достигших своих целей - пять трупов, сорванных попаданиями с поверхности швартового устройства, где они держались за счет подошв Велкро, повисли на страховочных фалах в пространстве. Одно из тел тут же по инерции отнесло к резаку, и режущей поверхностью затянуло прямо в распил. От этого искусственно выращенный кристалл резца лопнул, и осколки картечью разнеслись по сторонам, насадив на себя еще двух работающих. Будучи слегка ошеломлен произведенным эффектом, Сергеев, тем не менее, сразу сообразил, какими будут следующие цели, и расстрелял остальные резцы. Не ушел никто, и даже в надстройку, из-за которой вел огонь Игорь, попало несколько осколков.

       Те, кто оставался на борту пиратского корабля, пребывали в полном замешательстве и пока не предприняли никаких действий, дав Сергееву время уйти на скутере обратно к катеру. Поставив скутер на место, и войдя в шлюз, Игорь сразу связался с руководством станции:

       - На связи Игорь Сергеев. Пиратская команда у швартовых порталов уничтожена. Механизмы пиратов разрушены и работы по принудительной отшвартовке секции остановлены. Пиратский корабль в рабочем состоянии, возможно наличие пилота на борту.

       - Пол Робсон на связи. Понял вас, переключаю на командира патрульного крейсера.

       - Командир крейсера "Таксидермист" Алекс Люпи на связи. Прибытие через две минуты. В случае старта прошу удержать пиратский корабль на позиции. Подтвердите.

       Такое требование уже переходило за рамки договоренностей, но Сергеев посчитал, что не убудет, и ответил:

       - Подтверждаю свое содействие в разумных пределах. Жду вашего подхода. У меня "Startech V/I/P-600", прошу не перепутать. Конец связи.

       И отключился, несмотря на мигавший селектор вызова.

       Отстегнув катер от трюма, он широкой дугой, постепенно разгоняясь, обогнул всю секцию, и вышел прямо на боевой курс по направлению к пиратскому кораблю, открыв стрельбу. Это длилось секунды три, и определить размер повреждений, нанесенных врагу, не представлялось возможным, так как катер тут же скрылся за станцией, и разворачивать его сразу же Игорь не собирался. Подождав минуту, он малым ходом вернулся к месту событий и с облегчением увидел, как изящный, несмотря на впечатляющие размеры, патрульный крейсер, зависнув над причалом номер три, высаживает десант в серых бронированных боевых сьютах на место, где стоял пиратский корабль со следами попаданий орудия катера.

       Появление катера Сергеева вызвало очередной приступ активности селектора вызова. На этот раз Игорь не стал кочевряжиться, и ответил:

       - Слушаю вас, "Таксидермист".

       - Благодарю за помощь. Ситуация под контролем. По окончанию операции приглашаю на борт. Отметим победу и побеседуем, если вы не против.

       - Не против. Готовьтесь принять катер. Конец связи.

    Глава 3.

    Sub rosa.

       Приглашение я принял с радостью. Во-первых, головная боль уже просто доконала, и мне было бы крайне приятно присесть в уютное кресло со стаканом "лекарства" в руке. Во-вторых, на крейсер просто так не приглашают, да и упоминание о беседе, оброненное капитаном, меня заинтересовало. Глядишь, выйдет толк из прогулки. В общем, отправляюсь в гости.

       По сравнению с катером, крейсер был огромен, хотя в реальности его размеры были не так уж и велики. Думаю, почетный ранг крейсера кораблю дали скорее в виде поощрения, чем за реальную боевую мощь. Так уж получилось, что названия звездолетов плавно перекочевали из морской терминологии. Все эти крейсеры, линкоры, эсминцы - не более, чем дань традиции. В реальности существует только два критерия, по которым можно определить ранг космического корабля. Это размеры и вооружение. Количество членов экипажа не столь важно, тотальная автоматизация сделала этот параметр крайне непрезентабельным. Как бы то ни было, но для моего катера нашелся швартовый портал, куда при желании можно было поместить десяток таких аппаратов. Мне подумалось, что это взлетная палуба для истребителей сопровождения.

       Здесь не использовалась такая предупредительная система посадки, как на станции. Просто катер грубо развернули и припечатали на место посадки. Коротко так, без церемоний. И никакой диспетчер со мной не связывался.

       Проверив по приборам состояние атмосферы за бортом, я отстегнулся, пригладил волосы и спустился на палубу. Тотчас над дверьми одного из шлюзов полыхнул зеленым маячок, и они приглашающе раскрылись.

       Сразу за шлюзом, в тамбуре, меня встретил молодой офицер. Оказалось, что знаки различия в программу моего спонтанного обучения не входили, так что положение этого офицера в корабельной иерархии осталось для меня загадкой.

       - Прошу следовать за мной, - четко произнес молодой человек, развернулся и проследовал, иного слова не подберу, по коридору.

       Захотелось назвать его полковником, чтобы доставить ему удовольствие.

       Коридор и помещения, которые мы проходили, произвели впечатление самого обычного военного корабля, я имею в виду, морского корабля. Стены были выкрашены чуть ли не той же самой шаровой краской, в коридор выходили те же самые массивные двери, которые, к счастью запирались автоматически, а не вручную, проемы украшали комингсы, и освещалась вся эта роскошь забранными в сетку светильниками. Точно так же выглядели лифты, которыми мы воспользовались дважды.

       Впрочем, апартаменты капитана были достойны своего владельца. Или правильнее называть его по-военному - командир?

       Седой статный капитан мог бы позировать для обложки глянцевого журнала, если бы все впечатление не портил сизый нос в прожилках вен. Капитан явно был не дурак заложить за воротник. В остальном - просто идеал, образец для подражания.

       Войдя в каюту, я остановился и вопросительно уставился на хозяина.

       Капитан, очевидно, ожидал рапорта или чего-то подобного, но, не дождавшись, просто протянул мне руку.

       - Господин Сергеев? Я капитан Алекс Люпи, к вашим услугам

       - Если не трудно, просто Игорь. Не люблю излишние церемонии.

       - Да, да, конечно, - быстро произнес капитан, явно уделявший церемониям массу внимания. - Пожалуйста, прошу садиться. Мне чрезвычайно приятно приветствовать вас на борту "Таксидермиста". Поверьте, это достойный корабль. Команда называет его "Старый Чучельник", любя, конечно. А что может быть лучше, когда команда любит свой корабль.

       - Вы состоите в армейском формировании? Я имею в виду - в федеральных силах?

       - Да, но в статусе коммерческого формирования. Понимаете? - тема явно немного смущала заслуженного вояку.

       - В общем, идея мне ясна. Зарабатываете для флота наличные деньги?

       - Что-то вроде этого. Ну почему нельзя совместить выполнение своего долга с коммерческим успехом, как вы думаете?

       - Разумеется. Полностью с вами согласен, - я поспешил утвердительно кивнуть. Вместо того, чтобы выгнать на пенсию, всучили старому капитану боевую развалину, лишь бы не скучал. Могу понять человека, любящего свою работу, но не могу понять того, кто себя на этой работе хоронит. Но это его дело.

       - Я позволил себе побеспокоить вас только с одной целью, Игорь, - начал капитан разговор и тут же спохватился. - Выпьете чего-нибудь?

       - Знаете, с утра я мучился похмельем, а потом убил несколько человек, меня самого чуть не убили, так что да, я бы выпил чего-нибудь покрепче.

       Мое согласие явно порадовало капитана. Он нажал кнопку вызова вестового, бросил явившемуся мичману (я решил так его назвать) короткую фразу, и откинулся в кресле, разместив локти на подлокотниках и выставив перед собой ладони, соприкасающиеся кончиками пальцев. До возвращения вестового с подносом он не проронил ни слова. Потом оживился, разлил какое-то темное виски неизвестного мне сорта и жестом предложил мне взять стакан.

       - Итак? - произнес я.

       - Итак, - машинально повторил капитан. - Мне удалось пронаблюдать за финальной фазой боя, который вы так блестяще вели, защищая станцию. Скажите, вы живете здесь?

       - Нет. Я только вчера прибыл. Мне хотелось бы соблюсти в тайне точку отправления. Катер "Startech", немного денег и масса свободного времени - вот та информация обо мне, которую я готов обнародовать.

       - Мне доводилось слышать, что на окраинных колониях в моде чуть ли не средневековые традиции... Младший сын? О, нет, нет, я только предположил, - воздел руки, увидев мое неудовольствие, капитан. - Мне ведь, собственно, нет никакого дела до вашей частной жизни. У меня к вам деловое предложение.

       - Деловое? Я обычно не разговариваю о делах, когда выпью, но для вас готов сделать исключение.

       - Очень хорошо. Видите ли, Игорь... Команда "Старого...", простите, команда "Таксидермиста" состоит из великолепно обученных, преданных службе и кораблю молодых людей. О любом из них могу сказать только хорошее. Но у них катастрофически не хватает опыта. И, может быть, моральной подготовки для того, чтобы крушить врага так, как это делали вчера вы, - капитан потянулся к бутылке и повторил процедуру наполнения стаканов. - Я бы хотел, чтобы у меня под рукой был человек, который не испугается крови, не растеряется в сложной ситуации... У вас ведь нет свойства замирать, когда вашей жизни грозит опасность и требуются немедленные действия?

       - Наоборот. Я могу быть рохлей и лентяем в обычной обстановке, но стресс заставляет меня мобилизовать все резервы. Однако это не имеет значения. Если я чего и не люблю в этой жизни, так это подчинения командам. Другими словами, я тотально невоенный человек. Простите.

       - Ничего, ничего. Я и не имел в виду, чтобы вы поступали на действительную службу. В конце концов, это не нужно ни мне, ни вам. Я о другом. Как вы смотрите на то, чтобы помочь нам - мне, в конце концов ­- в качестве вольнонаемного оперативника? Подумайте! У вас есть катер, у вас есть умения. А у нас есть хорошая работа и неплохое вознаграждение.

       - На таких условиях я бы не против, но о войне в космосе мне известно немного...

       - Ничего. В космосе без нас с вами обойдутся, сражения уже давно ведут компьютеры, а не люди. Человек хорош в качестве контролирующей силы, а вот с реакцией и соображением у него туго... Нет, Игорь, вы мне не нужны в качестве стратега. Видите ли, мы сопровождаем весьма ценный груз... - капитан умолк, как бы раздумывая, следует ли мне знать подробности.

       - Замороженные колонисты? - облегчил я ему задачу.

       - О, вы в курсе дела? Ну что ж, отлично. Да, Игорь, колонисты. Лакомый кусочек для всяческой шушеры.

       - Я заметил, - иронически произнес я. - Кто-то очень хотел добраться до груза. У меня сложилось впечатление, что именно грузовик был основной целью, а на станцию напали так, для отвлечения и для дополнительного дохода.

       - Скорее всего, именно так и было, - подтвердил капитан. - Колонисты, конечно, завербовались добровольно, но куда им деваться, если по прибытию окажется, что они должны не отрабатывать контракт а вкалывать на плантациях? Рабовладение в чистом виде, вот что это такое.

       - Ну, терроны мало отличаются от рабов изначально, разве нет? Они не могут занимать руководящие посты, они не могут летать в космосе...

       - Знаете, молодой человек, давайте не станем углубляться в политические и социальные дебаты. Впрочем, вы ошибаетесь, кое-где терроны могут занимать очень высокие и серьезные должности. А вот касательно космических перелетов, то тут вы правы. Кое-кто считает, что мир устроен правильно, кому-то кажется, что законодательно лишать прав часть человечества аморально...

       - Человечество выжило только благодаря таким вот законам, капитан. Я, знаете ли, не революционер и признаю мир таким, как он сложился исторически.

       - Да это и не важно. Мы с вами вряд ли что сможем изменить в устройстве этого мира. Наверное, я сам себя успокаиваю, да что уж там... Но сейчас мы говорим не об этом. Вам, наверное, хотелось бы узнать, что именно я хочу от вас?

       - Ага. Желательно в подробностях. Иначе вполне может возникнуть ситуация, когда мы с вами перестанем друг друга понимать.

       - Так вот. Я бы хотел, чтобы вы освоились в рубке крейсера, посмотрели, как происходит навигация в гиперпространстве, ознакомились с вооружением корабля... Возможно, вы согласитесь дать несколько уроков членам команды по рукопашному бою и немного потренировать тех, кто изъявит желание продолжить и покажет способности к этому. Предполагаю - только предполагаю! - вы немного знакомы с ведением околопланетных боев, во всяком случае, ваше пилотирование вблизи станции показалось мне вполне на уровне, хотя и не без огрехов.

       - Тут я скорее теоретик, чем практик, - усмехнулся я.

       - Разумеется, вся ваша деятельность будет сугубо добровольной, без подчинения по команде. Грубо говоря, отчитываться в своих действиях вы должны будете только передо мной, причем не как перед старшим по званию, а как перед нанимателем. Ну что, готовы рассмотреть такой вариант?

       - Есть время подумать?

       - Мы здесь останемся еще на двенадцать часов. Скажем, до завтрашнего утра вас устроит? Переночевать можете здесь. Можно распорядиться, чтобы ваши вещи доставили на борт из отеля.

       - Может быть, есть какие-то бумаги, которые мне не вредно будет почитать заранее? Скажем, текст контракта и все такое...

       - Ну конечно! - капитан бодро поднялся, подошел к массивному письменному столу, взял с него несколько документов и протянул их мне. - Можете быстренько ознакомиться и задать, если появятся, вопросы.

       Я взял бумаги, всего четыре листа, и начал читать. Это был стандартный текст договора вольнонаемного служащего, который обязуется то, обязуется се, отвечает за это... Кое-что мне не понравилось.

       - Господин капитан, мне неловко вам напоминать, но я не собираюсь играть в солдатиков. Может быть, обойдемся без этих бумажек? - получилось немного грубовато, но головная боль мешала мне сдерживаться. К тому же, прочтение текста как-то неуловимо меня раздражало, хотя никаких причин для этого я не видел.

       - К сожалению, эти бумаги - обязательное требование Центрального штаба, но ничто не мешает нам сделать дополнение, где будут указаны и перечислены все ваши условия. А скажите, текст вам понятен, ничто не вызвало трудностей?

       - Да какие трудности? Я этих бумажек столько прочитал и составил...

       До меня начало доходить. Я схватил листки и снова посмотрел на них. Ну, конечно! Это ведь не русский язык, и даже не интеркаст, а какой-то другой, совсем мне неизвестный, однако абсолютно понятный.

       - Все-таки вы получили первоклассное образование, Игорь. Конечно, базовый нишу постоянно используется на столичных мирах для юридической переписки, но все же свободно на нем читать умеет не каждый, тем более выходец из провинции, - капитан даже расцвел оттого, что его несложная уловка сработала.

       - Это не самое уникальное из моих врожденных и приобретенных качеств, - ответил я. - Подумаешь, нишу. Я и сам не помню, сколько языков мне известно.

       - Просто мне хотелось убедиться, что вы гораздо более сведущий человек, чем хотите показать. И это меня полностью устраивает. Ну что, до встречи утром, здесь же, у меня?

       Мы сошлись на этом, капитан тепло со мной распрощался и препоручил меня вновь выскочившему, как чертик из табакерки, мичману. Мичман проводил меня в мою каюту, точнее, каюту, которая станет моей, если я приму предложение поработать на армию. Это оказалось недалеко от капитанских апартаментов, на той же палубе. Помещение состояло из гостиной и спальни. Узкая дверь вела в маленькую душевую, что, по моему разумению, являлось на военном корабле неслыханной роскошью.

       Вот чем меня поражали все эти военные дредноуты, так это тем, какое колоссальное количество сил и средств люди тратили на их создание, на обустройство быта, на комфортную отделку. А потом, за несколько минут скоротечного боя все шло на дно. Или разлеталось по космосу - как вам больше нравится. И все равно, вновь верфи брались за постройку очередного монстра, который должен был поразить всех мощью вооружения и роскошью внутренних помещений.

       Попросив мичмана принести какого-нибудь освежающего напитка, я развалился на диване перед прикрученным к полу журнальным столиком. Искусственная гравитация, конечно, хорошо, но во время боя работа генераторов вполне может нарушиться и тогда мебель полетит, как снаряд из пушки, что, конечно же, никуда не годится.

       Кажется, мне опять повезло. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы не нападение пиратов, я бы сидел в баре, накачивался каким-нибудь пойлом и жаловался на то, что мне нечем заняться. Или ухлестывал бы за девчонкой из магазина, отчетливо представляя при этом, что она мне абсолютно не интересна и не нужна. А сейчас меня втягивали в большой и, возможно, прибыльный бизнес, причем именно втягивали, а не я сам просился. Тут огромная разница. Что в перспективе? А в перспективе мне следует каким угодно способом проявиться так, чтобы на меня обратили внимание люди покруче, чем капитан какого-то суденышка. Люди, которые фрахтовали крейсер. В сущности, вряд ли изобрели что-то новое, грузовые перевозки есть грузовые перевозки, оттого, что все происходит в звездном океане, а не в океане традиционном, ничего не меняется. Есть фрахтователи, есть грузовладельцы, есть судовладельцы... Все остальное - мелочи и детали, на которые можно первое время не обращать внимание.

       У меня поднялось настроение. Да и принесенный стюардом какой-то газированный напиток хорошо меня освежил. Я решил не терять времени и самому съездить за своими вещами. Благо все самое ценное хранилось в катере, но приставка и картриджи до сих пор валялись в номере.

       Как только я вышел из каюты, то сразу же потерял ориентацию. Спрашивать дорогу у кого-либо не следовало, ничего кроме потери авторитета и насмешек над штатским это бы не вызвало. Так что я напрягся, вспомнил устройство морских судов и попробовал двигаться по аналогии. Лифты исключались. По старой морской традиции, никаких обозначений этажей, точнее, палуб, не существовало. Просто ряд цифр, без всякого указания на то, какой палубе какая соответствует. К тому же сюда мы ехали двумя разными лифтами. Так что мне оставалась только одна возможность - воспользоваться узкими трапами, пронизывающими корабли сверху до низу. Как мне показалось, палубы проходили в продольной плоскости корабля. То есть, если его поставить "на попа", то пол становился вертикальным. При наличии гравигенераторов, собственно, расположение палуб диктовалось только фантазией конструкторов, они вообще могли располагаться под разными углами. Но, представив себе схему крейсера в разрезе, я определил направление и начал планомерно двигаться с таким расчетом, чтобы выйти как можно ближе к посадочному порталу.

       Даже обладая врожденным чувством направления, мне не удалось попасть к цели сразу же. Сначала я ошибся палубой и попал в какие-то помещения, забитые силовой аппаратурой. Там на уши давил мощный низкий гул, а воздух казался наэлектризованным до предела - сделай резкое движение, и полыхнет дуга. Тут мне пришлось смириться и придержать пробегавшего мимо человека в порядком замасленной спецовке.

       - Минуточку, уважаемый. Скажите, пожалуйста, как мне выйти к посадочному порталу?

       - А вы вообще кто такой и как сюда попали? - вдруг очнулся человек от своих мыслей и очень настороженно на меня посмотрел.

       - Да не пугайтесь вы так. Я гость капитана, пытаюсь найти свой катер, да вот, похоже, заблудился...

       - А, ну так вы уровнем ошиблись. Вон там лифт, поднимитесь на один уровень вверх, выйдете прямо к шлюзу. На будущее - здесь закрытая зона, не стоит шляться без дела, можно нарваться и на менее вежливого человека, чем я.

       - Я-то учту. Но и вы учтите, что завтра у меня будут все возможности, чтобы заставить вас вручную отдраить палубу отсюда и до вечера... Причем, со всей возможной вежливостью.

       Оставив механика столбом стоять посреди коридора, я воспользовался лифтом и действительно вышел прямиком к шлюзу. И вот там-то меня остановила охрана. Впрочем, недоразумение выяснилось почти мгновенно, когда старший караула связался с капитаном и тот подтвердил мою свободу передвижения.

       Катер ждал меня на том же месте, смирно стоя в подсвеченном круге на палубе.

       В катере все было в порядке, точно так же, как я его оставил, да и то - прошло всего несколько часов.

       Стоило мне запустить двигатели, как сработала принудительная система навигации, и катер буквально вышвырнуло за пределы посадочной палубы. То ли шутки у диспетчеров такие, то ли действительно здесь так принято, трудно сказать.

       Не теряя времени, я развернул катер и направил его к станции - крейсер висел на расстоянии около полутора сотен километров от гигантской конструкции. Буквально через несколько секунд подключился кто-то из центра управления, объяснил мне коридор подхода, а там повторилась прошлая моя посадка, все прошло мягко и плавно. Вообще-то, я предполагал, что обитателям станции немного не до того, чтобы возвращаться к привычному ритму жизни, но немного подумав, я понял, что по сравнению со станцией, разрушения, причиненные пиратской атакой не более, чем незначительное локальное происшествие. Впрочем, система навигации вывела катер к другому порталу, так что я даже не посмотрел, что успели исправить. Казалось, все просто забыли об инциденте и о героическом поведении Игоря Сергеева. И хорошо.

       Заперев катер, я махнул жетоном перед глазком идентификатора, прошел в комнату прибытия и вызвал кар. И уже через несколько минут собирал вещи в номере. Не так уж их и много было, этих вещей, так что с работой я справился буквально за пару минут.

       Сел за стол, посидел немного, потом встал и спустился к администратору.

       - Чем могу помочь, - любезно повернулся он ко мне?

       - К сожалению, я вынужден покинуть ваш отель.

       - Что случилось? Что-нибудь не так? Вам не понравилось обслуживание?

       - Нет, что вы, все в порядке, - о чем это он? Какое еще обслуживание? - Просто дела вынуждают меня уехать.

       - Ну что ж, раз дела... Прошу ваш жетон, - клерк снял с жетона причитающуюся за проживание сумму, убрал из его памяти кодовый ключ от двери номера и вернул мне. - Всего хорошего. Надеюсь, в следующий раз вы воспользуетесь именно нашим отелем.

       - Непременно, - лучезарно улыбнулся я, подхватил сумку и вышел на улицу.

       Оставалось еще одно дело на станции. Бар "Звездная пыль". Несмотря на ранний - для посещения подобных заведений - час, не было ни малейшего сомнения, что мой новый греческий друг окажется там. В общем-то, знакомство ни к чему не обязывало, но уж очень я люблю узо, чтобы отказываться от такого источника.

       Правда, пришлось немного задержаться и посетить магазин одежды, поскольку все, что я имел, было на мне, а пара комплектов новой одежды никому еще не мешала.

       Я не ошибся, Отратос уже восседал за столиком, имея перед собой неизменную бутылку прозрачного напитка и несколько тарелок со "средиземноморской" закуской. Увидев меня, он чрезвычайно обрадовался, вскочил, распахнул руки, как будто встретил давно уехавшего, но очень обожаемого родственника.

       - Игорь! Ты цел! Я наслышан о тебе, местные станции только и трезвонят о том, как ты разогнал свору пиратских псов. Садись, садись, я угощу тебя в честь такого праздника!

       - Вот черти. Ненавижу журналистов. Впрочем, взять у меня интервью они уже не успеют, - сказал я, бросив сумку у стола.

       - Что так, почему? - всплеснул руками грек.

       - Буквально через полчаса я улетаю.

       - Не может быть! Нашел себе занятие? - Отратос щедро плеснул мне узо в подставленный официантом стакан. Вот черт, еще далеко не вечер, а в желудке у меня плещется доза виски, которая охотнее встретилась бы с большим бифштексом, а не с греческим конкурентом.

       - Погоди секунду, Отратос! Я с утра ничего не ел, поэтому сначала - обед. А занятие я себе нашел на крейсере, который охраняет грузовик твоего приятеля, как его, Клая. - сказал я, наблюдая, как грек деятельно тычет в меню, заказывая то, что по его мнению нужно мне сейчас, чтобы утолить голод.

       - Решил завербоваться на флот? Никогда бы не подумал... Хотя, судя по тому, как ты сражаешься...

       - Отратос, Отратос, ну какой же из меня военный? Я же просто отверну башку первому же, кто попытается мне что-то приказать... Нет, меня наняли, да что там, буквально силой затащили в качестве вольноопределяющегося. Ну, наемника, гражданского наемника, - разъяснил я, поймав недоуменный взгляд Апоностолоса.

       - Поздравляю. При удаче можно хорошо заработать, ты понимаешь, о чем я. А сюда зачем? Может быть, ищешь кого-то?

       - Тебя, Отратос. Хотел попрощаться и пожелать удачи. Мир огромен, встретиться случайно нам вряд ли когда-нибудь доведется, но при обоюдном желании - все возможно. Когда-нибудь, когда у меня будет дом, я приглашу тебя.

       - Спасибо, Игорь, спасибо. Приятно слышать, ты точно на треть грек, я тебе говорю. Дай-ка жетон. Вот, я в него записал свои координаты. Если тебе что-то потребуется - дай знать. А уж если запахнет деньгами и потребуется помощь старого Апоностолоса, то тем более дай знать.

       Мы молча выпили, и я продолжил поглощать пищу. Апоностолос притих и почти все время молчал, иногда роняя короткие, ничего не значащие фразы. Странно, мы были знакомы всего несколько часов, а все же оба воспринимали ситуацию очень эмоционально. Наконец, я закончил обед, мы еще раз выпили за дружбу и за встречу.

       - Ну что, мне пора. Счастливо, - я протянул греку руку, тот ее сильно пожал.

       - Погоди минуту! Я сейчас.

       Он умчался куда-то за стойку, в подсобное помещение, откуда вынырнул уже с четырьмя бутылками настоящего узо в руках.

       - Вот тебе, на дорогу. Если бы ты знал, как давно я не встречал человека, который по-настоящему ценит хорошее узо! Пей на здоровье, - и сунул бутылки мне в сумку.

       - Спасибо, Отратос, - от души поблагодарил я его.

       А Отратос, разинув рот, смотрел в мою приоткрытую сумку.

       - Так ты... Ты что... - забормотал он, отступая от меня на шаг. - Ты что, сам...

       - Э, успокойся. Даже если я из этих, а говоря "этих", я имею в виду совсем не тех "эти", которые "эти"... - я немного запутался, но продолжил. - Короче, Отратос. Расслабься. Все в порядке. Это просто игровая приставка. Честное слово. Но мне любопытно, что ты подумал?

       - Долгая история, Игорь, - грек стал очень серьезным. - Я тебе расскажу ее после. Теперь я уже уверен, что мне представится такая возможность. И теперь я по-настоящему желаю тебе удачи. Мы все, - он обвел рукой зал, - мы все желаем тебе удачи.

       На этой торжественной ноте, ничего не понимая, я покинул заведение, уселся в кар и помчался к катеру.

       Обратный полет к крейсеру по уже привычному для меня маршруту занял совсем немного времени. Правда, уже после посадки пришлось, выполняя требование охраны дождаться того самого вездесущего мичмана, чтобы он сопроводил меня до каюты. На самом деле, служба безопасности на корабле существовала, хотя и неслась довольно расслаблено.

       Мичман довел меня до каюты и развернулся, собравшись уходить, когда я придержал его за руку.

       - Не зайдете на минутку?

       Не показывая удивления, мичман зашел в каюту.

       - Я новичок на таких судах, мне сложно ориентироваться, - начал я. - Вот, скажем. Где находится офицерская столовая? Во сколько завтрак? Как мне вас вызвать? Видите, сколько вопросов... Поэтому у меня к вам просьба. Поскольку уже завтра утром я буду, возможно, вашим непосредственны начальником, то, чтобы не портить со мной отношения заранее, не могли бы принести мне все, какие сможете найти, учебные материалы, касательно такого типа судов? Понимаете, все, от плана расположения помещений до распорядка внутренней службы, от схемы тестирования левого гравипривода до приемов пилотирования. Понимаете?

       - Э... Думаю, да, господин..?

       - Сергеев. Но если не по службе, можешь звать меня Игорь и обращаться на ты.

       - Хорошо, гос... Игорь. Меня зовут Ричард Старк, я адъютант командира. Разрешите идти?

       - Блин. Иди уж...

       В ожидании мичмана я снял куртку, бросил в спальню сумку с приставкой, предварительно выставив узо в бар. Была у меня задумка изумить старика капитана диковинным напитком. Впрочем, не всем узо нравится, и не все его ценят.

       Через полчаса мичман вернулся, принеся ворох всевозможных картриджей или, как их тут называли, инфочипов. Поблагодарив и выпроводив его за дверь, я уселся на диван и принялся перебирать новую сокровищницу знаний. Мичман постарался на славу и принес практически все, что я просил, похоже, ограбив корабельную библиотеку. Толковый молодой человек, надо будет присмотреться к нему.

       Решив, что отбирать нечего, а надо изучить все, что принесли, я бросил чипы на кровать в спальне, принял душ, потом взял свой планшет и подсоединил к приставке. Сначала нужно переписать чипы в память планшета, чтобы зарядить сразу целым блоком. Ночь впереди длинная, успею закачать в себя уйму информации.

       Сон пришел быстро, я даже успел уловить начало трансляции.

       Через пять часов приставка меня разбудила, уведомив, что урок закончен. Кое-как выбравшись из пропитанных потом простыней, я сорвал их с кровати, еще раз освежился в душе и постелил свежее белье. В голове звенело, как в огромной пустой комнате. Ничего, к утру все утрясется, и снова придет способность соображать. В конце концов, я только что подселил к себе в мозг еще одного человека с техническим образованием, нужно дать ему время там освоиться...

       Еще через пять часов я чувствовал себя еще хуже, чем вчера утром. Голова просто разламывалась. Пара обезболивающих таблеток, найденных в небольшой аптечке, не облегчила мои страдания, так что остаток ночи мое тело провело на диване, завернувшись в одеяло и глядя в потолок. Тем временем, потихоньку проявлялись новые знания. Вскоре я точно знал теорию и практику гиперпрыжка, количество и характеристики вооружения и так далее, все, касательно крейсера, на борту которого находился.

       Вот так и рождаются легенды о пробах. Пришел, посмотрел, собрал информацию, а утром уже готов поучать тех, кто полжизни провел в космосе.

       В третий раз приняв душ, я оделся и через минуту стучал в дверь капитана Люпи.

       - Игорь! Проходите. Как отдохнули? - капитан вновь был сама любезность.

       - Спасибо, очень неплохо.

       - Позавтракаете?

       - С огромным удовольствием.

       - Ну, раз с огромным, то закажем побольше сэндвичей.

       Тот же самый неутомимый мичман принес большой поднос с горой сэндвичей и сдобных булочек, большим кофейником и парой чашек. Наверное, в моих глазах отразился голодный блеск, потому что капитан с удовольствием принялся меня угощать, наблюдая за стремительным процессом поглощения пищи. Когда я откинулся на спинку кресла, смакуя уже третью чашку кофе, он решил перейти к делу.

       - Итак, какое же решение приято?

       - Вы подготовили приложение к контракту, о котором мы вчера говорили?

       - Конечно. Ознакомьтесь.

       Пробежав глазами текст, я вернул бумагу капитану и осведомился, где требуется моя подпись.

       - Вот, приложите, пожалуйста сюда большой палец, - он протянул мне планшет с обозначенным местом для заверения текста отпечатком пальца. - Вот и все. Теперь вы работаете на флот Федерации. Точнее, большей частью на меня, как капитана этого корабля. С чего бы вы хотели начать свой первый рабочий день?

       - Мы скоро отправляемся?

       - Через пятнадцать минут. Транспорт уже ушел, мы идем следом.

       - Тогда, если вы не возражаете, мне хотелось бы поприсутствовать в рубке в момент перехода.

       - Не возражаю. Пойдемте вместе. По традиции капитан корабля должен находиться в момент прыжка в навигационной рубке. Заняться мне там нечем, но раз есть такие правила, их следует соблюдать. На традициях, знаете ли, весь флот держится.

       В рубке меня встретил простор. Гигантские экраны были оформлены в виде прозрачных стен, поэтому складывалось полное впечатление нахождения на мостике огромного корабля, особенно учитывая то, что рубка была смещена в кормовую часть крейсера. В общем-то, очень похоже на блистер катера с включенным режимом подсветки объектов.

       По экранам двигались сотни снабженных маркерами точек - это компьютер сопровождал все движущиеся объекты вокруг станции. Сама станция на таком расстоянии все еще воспринималась как конструкция, а не как точка.

       Капитан устроился в своем кресле, а я занял свободное кресло, предназначенное для наблюдателей. В рубке находилось семь человек, и все были заняты делом, отдавая короткие команды через ларингофоны и тихо переговариваясь между собой. Усилием воли я "вспомнил", что для управления крейсером в экстремальной ситуации требуется всего два пилота. При определенной шустрости можно управиться и в одиночку, но придется проявить чудеса ловкости и изворотливости. Главное - правильно рассчитать прыжок. Но это можно сделать и заранее.

       Через несколько минут силуэт станции плавно двинулся влево - крейсер начал разворот. Появилась едва уловимая, но все же ощутимая вибрация - это заработали на полную мощность генераторы ионного хода. Система искусственной гравитации, конечно, справлялась с компенсацией ускорения, но, как и любая система автоматизации, имела небольшое запаздывание, буквально в мизерную долю секунды, достаточную для того, чтобы ощутить направлении движения. На катере у меня такой обратной связи не было, а скорее всего, я просто не настроил ее. Все-таки военным очень важно именно чувствовать корабль, в то время, как гражданский катер больше ориентирован на комфорт.

       Крейсер набирал скорость. В какой-то момент вибрация стихла, но появился тонкий, на грани слышимости свист. Корпус корабля дрогнул, и экраны ожили. Картинка на них поблекла и начала стремительно, в мультипликационном режиме, меняться. Все, мы были в прыжке, стремительно прокалывали Вселенную, а компьютер быстро вычислял картинку, чтобы можно было визуально наблюдать движение. На самом деле, видеодатчики, размещенные на корпусе, ничего не транслировали. Просто нечего было транслировать в этом "нигде", которое называли гиперпространством.

       Капитан подошел к пульту, перебросил тумблер и сделал объявление по корабельной громкой связи.

       - Говорит командир. Мы совершили прыжок в систему Клаузуры. Расчетное время полета - двадцать три часа субъективного времени и около семнадцати объективного. Прошу всех свободных от вахты членов экипажа собраться в конференц-зале через десять минут.

       Отключив связь, капитан Люпи повернулся ко мне.

       - Там состоится ваше представление. Готовы?

       - Всегда готов.

       - Тогда пойдемте.

       Мы вошли в лифт и через несколько секунд шагнули в быстро заполняющийся людьми большой зал с кафедрой. Судя по количеству свободных от вахты, на крейсере был небольшой недокомплект личного состава.

       После необходимых военных условностей, капитан начал свою речь.

       - Господа. Позвольте представить вам нового члена нашей большой семьи. Это Игорь Сергеев, инструктор и эксперт по вопросам тактики, вооружения и рукопашного боя. Прошу проявить максимум уважения и внимания, особенно в свете того, что господин Сергеев вполне может на этом настоять. С завтрашнего дня им будут организованы занятия для членов экипажа. Все обязаны, подчеркиваю, обязаны посетить три первых занятия. После этого господин Сергеев отберет группу наиболее перспективных и одаренных людей, с которыми продолжит изучение специальных дисциплин. В плане субординации прошу иметь в виду, что подчиняться он будет только мне, как командиру корабля. Все остальные члены экипажа, вплоть до старшего помощника, не имеют права отдавать ему приказания, в каком бы то ни было виде. Равно как и подчиняться ему. Надеюсь, все ясно? А теперь господин Сергеев немного расскажет о своих планах.

       Капитан закончил говорить и уступил мне кафедру. Вообще-то говоря, я не был готов к публичным выступлениям, но богатый опыт импровизации позволял мне легко справиться с ситуацией.

       - Ну что ж, господа. Для меня самого все происходящее довольно неожиданный сюрприз, хотя, надо признать, сюрприз приятный. Касательно занятий могу сказать следующее. Сегодня вечером прошу первых десять человек посетить тренажерный зал, где мы познакомимся и посмотрим, кто чего стоит. Список прошу составить мичмана Старка и вывесить на доске объявлений, командир подтвердит мою просьбу. Что до всего остального - подходите в мою каюту с любыми вопросами, уверяю, вы удивитесь, сколько полезных вещей я смогу вам сообщить и на какие вопросы ответить. Дельфийский оракул отдыхает. Только предупреждаю, не спрашивайте, как уложить напарницу или напарника в постель - это уже за пределами справочных знаний.

       Под оживленный шум я покинул кафедру. Капитан закончил собрание, отдал несколько распоряжений и распустил людей.

       - Неплохо, Игорь. Совсем неплохо. Вы расположили к себе людей, хотя и не пытались им понравиться. Чем намереваетесь заняться?

       - Поброжу по кораблю, посмотрю, что здесь и как. Загляну в тренажерный зал и в библиотеку. В общем, начну осваиваться потихоньку.

       - Ну, добро. Тогда загляните вечером ко мне, как освободитесь, посмотрим, что у нас получается.

       День пролетел очень быстро. Сначала ко мне зашли познакомиться командиры боевых частей, мы немного поговорили о том, что представляет собой работа каждого из них, что идет не так и, чем я могу помочь. Собственно, опять повторилась обычная история, когда люди, прекрасно знающие свое дело, не хотят или не могут всего лишь взглянуть шире на окружающие их проблемы. Впрочем, я был несправедлив, ведь они не накачивали себе в мозг такое невероятное количество информации из самых разных областей человеческого знания.

       Потом заглянул старший помощник. С ним пришлось посложнее, до него не сразу дошло, что я ни на секунду ему не конкурент, что у меня совершенно другие цели и задачи. Но, в конце концов, после рюмки узо все встало на свои места и расстались мы в хороших отношениях. Я ему даже объяснил, что узо предпочтительнее не закусывать вовсе, иначе следующая порция приобретёт неприятный привкус, подтвердив теорию небольшим практическим занятием.

       Когда поток посетителей иссяк, мне пришла в голову мысль пройтись до рубки и понаблюдать за процессом полета в гипере "вживую".

       В рубке находились уже всего лишь трое, ходовая вахта. Делать им, по большому счету было совсем нечего. Все нештатные события в любом случае происходили внезапно, компьютеры реагировали на них неизмеримо быстрее людей, а предпринимать какие-либо меры было бессмысленно. Любая авария с разрывом силовых полей приводила к мгновенной и неотвратимой гибели корабля. Правда, аварий таких насчитывались лишь единицы, потому что для нарушения работы силовых полей требовалось разрушить генераторы внутри корабля, что представлялось событием чрезвычайно редким, и могло произойти только в результате диверсии. Внешнее воздействие в гипере исключалось абсолютно. Вообще, свойства гипера остались настолько мало изученными, что никто не брался объяснить или предсказать многие из происходящих там явлений. Так, никто не знал, почему время, текущее внутри корабля, завернутого в кокон силовых полей и время остальной Вселенной текут по-разному, причем без всякой видимой зависимости. Время могло ускорится, могло замедлится, но разница никогда не составляла более нескольких часов. В то же время, рассчитать эту разницу до прыжка было невозможно, а вот сразу после его начала приборы сообщали прогнозируемое ускорение или замедление субъективного времени вполне достоверно.

       Налюбовавшись вселенским калейдоскопом на экранах, я собрался было отправиться в тренажерный зал, когда случайно услышал голоса из маленького закутка штурманской рубки. Разговаривали двое - второй помощник и интендант. Я невольно прислушался.

       - Ты что же, не до конца понял приказ? Хоть своим брюхом герметичность обеспечивай, а температуру поддерживай дыханием, но чтобы параметры были соблюдены! - злобно тараторил второй помощник.

       - Так это... господин коммодор, что же я могу, ведь оборудовали защиту наспех, перед рейсом, согласно фрахтового задания... А что я могу... Ведь не грузовик же...

       - Не знаю! И знать не хочу. Твое дело - обеспечить вторичному посеву условия, необходимые для дозревания. Не обеспечишь - запру тебя в трюме рядом с ним.

       Помощник прикрыл дверь, и я не услышал продолжения разговора. Что-то непонятное творилось на крейсере. Точнее, не только на крейсере, но со всем этим полетом. Нападение пиратов, задержка крейсера с подходом, какой-то груз, размещенный в наспех оборудованном трюме... Не нравилось мне все это. И шевелилось в душе непонятное предчувствие, что это все - продолжение истории.

       Глубоко задумавшись, я спустился в тренажерный зал, где уже столпились первые кандидаты на отбор. Судя по скептическим лицам, почти все они считали себя хорошо подготовленными бойцами. Ну что ж, значит, будет чем отвлечься от тревожных мыслей. Сначала я как следует отделал каждого пожелавшего померяться со мной умениями, потом сделал разбор каждого боя, объяснил, что они делали не так, затем немножко поучил их техникам, которых они не знали и не могли знать, а завершил занятие демонстрацией юлы и ее возможностей.

       Увлекшись, я и не заметил, как пролетели часы, отпущенные на занятия, и наступило время оговоренной встречи с капитаном. Черт, с командиром! Наскоро сполоснувшись в душе, я заглянул к нему в каюту. Он уже ждал меня за столиком с большими чашками чая и печеньем.

       - Как прошел день?

       - Отлично. Программа отработана полностью, - и я рассказал о всех своих сегодняшних успехах. - Но, насколько помню, вы собирались о чем-то со мной поговорить?

       - Да, конечно, - капитан щедро плеснул в стаканы виски. - Какие у вас планы на будущее?

       - То есть?

       - Видите ли, я был не слишком откровенен с вами, когда расписывал прелести работы на крейсере...

       Однако! Я мысленно присвистнул, старик-то оказался с двойным дном...

       - Неужели? Контракт - фикция?

       - Не совсем. Точнее, совсем не фикции. Просто он никогда не ставился во главу угла. На самом деле, мне важно было посмотреть, как вы возьметесь за дело. Учитывая, что времени у нас было меньше суток, то пришлось устроить вам форменную провокацию. Скажите, какова область деятельности, который вы готовы заниматься? Которая вас больше всего интересует?

       - Уж не война, это точно. На самом деле, мое призвание - логистика. Грузоперевозки и все, что с ними связано. Призвание, может быть, слишком сильно сказано, но по сути - верно.

       - Отлично! Великолепно! Что вы скажете, если я предложу вам подумать о работе в руководстве комплекса по добыче блуждающего минерала на Клаузуре? Есть два варианта. Первый - это служба безопасности и охраны комплекса, второй - руководство собственно разработкой и транспортировкой. Вы быстро включаетесь в дело, быстро осваиваетесь, вам и карты в руки. Это большой рывок в иерархии Компании, а работать вы будете уже отнюдь не на флот. Подумайте.

       - Подумаю, - вопреки ожиданиям, предложение не было неожиданностью, подспудно я ожидал нечто подобное.

       Я поднялся, пожелал капитану спокойной ночи и, только открыв дверь, остановился.

       - А скажите, господин капитан, зачем на крейсере оборудованный грузовой трюм?

       - Трюм? Помилуйте, зачем он нам? А откуда у вас такие сведения? - очень натурально удивился капитан, но я уловил напряжение в его позе.

       - Да так, услышал что-то... Спокойной ночи!

    Глава 4.

    Quo vadis?

       К сожалению, доступ к файлам, содержащим информацию по рейсу каравана, был открыт далеко не с каждого терминала. По крайней мере, попытка Игоря найти что-либо по этой тематике, сидя у себя в каюте, не привела ни к чему.

       "Угораздило же вляпаться, - подумал он, недовольно закрывая панель монитора и клавиатуры, - из огня, как говорится, да в полымя - не успел закрыть вопрос с разборками на Земле, как тут же влез в какие-то нелегальные операции, да еще на приличном уровне. Тут можно и пулю получить, без предварительных предупреждений".

       Встав, Сергеев направился в док крейсера, через два лифта и достаточно запутанную систему коридоров, которая выглядела, с точки зрения гражданского лица, абсолютно неудобоваримой. Сумрачный военный гений оставил неизгладимые следы на конструкции всего крейсера, и Игорь, в свое время хлебнувший в армии шилом патоки, с удивлением чувствовал знакомый с тех давних пор налет определенной паранойи на всем, тут его окружавшем.

       Добравшись до своего корабля, мирно стоящего в крошечном, приспособленном для приема и обслуживания исключительно мелкотоннажных судов доке, Сергеев с облегчением забрался внутрь. Проверив невредимость собственных нехитрых контролек - два кусочка пластика, приклеенные в тех местах корпуса, по которым проходит слайдер шлюза в случае открытия, остались не потревоженными, он с удовольствием расположился в рекреационной зоне катера, задав бортовой системе пассивный поиск сетевой наводки. Таковая обнаружилась через некоторое время, достаточное для того, чтобы с удовольствием выпить пятьсот грамм отличной комбинации джина, ангостуровой горечи, и порошкового льда, в неограниченных количествах производящегося шеф-поваром катера - недавно заправленным пищеблоком, забранным в шпон карельской березы, и, вероятно, оттого имевшим такое значительное название в каталоге систем.

       К счастью, изготовители крейсера, обеспокоившись стопроцентной защитой от несанкционированного доступа в системы корабля извне, и предусмотрев соответствующее экранирование брони, ни разу не задумались о том, что кому-то придет в голову устроить подобное, находясь внутри. Так что конструкция защиты собственной корабельной сети допускала уровень паразитной наводки, достаточный даже для создания управляющего сигнала. Поэтому, используя узконаправленный излучатель, и создав с его и бортового компьютера помощью имитацию обычного удаленного рабочего места, Игорь добрался до данных, не несущих печать особой секретности, уровня ДСП, но, тем не менее, проливающих некоторый свет на особенности каравана, и на встающие перед ним самим перспективы.

       Первоклассным образом защищенный от изменения, как того требуют любые юридические документы, файл фрахтового договора гласил, что крейсер, по условиям договора, обязан иметь оборудованное должным образом хранилище для перевозки грузов класса опасности А11. Игорь только смог припомнить, что таким классом опасности обладали очень нестабильные тактические субатомные боеприпасы, и капсулы атакующих биологических зарядов. И то и другое лишь вскользь упоминалось в заученных намертво боевых курсах, будучи оружием "высших сфер", куда обычно нормальным солдатам вход воспрещен - такое оружие должно применяться сумасшедшим маньяком, законно избранным путем всеобщего тайного голосования. Здраво рассудив, что, по А.П.Чехову, повешенное на стену ружье рано или поздно, приблизительно в четвертом акте, стреляет, то же и с трюмом класса опасности А11, Игорь задумался о содержимом трюма - оно там должно было находиться, без всякого сомнения. Справедливо было бы предположить, что караван выполняет правительственное задание, а в сфере грузовика не замороженные колонисты, а замороженные солдаты. Но тогда зачем договор фрахта, где обе стороны настолько обезличены, что даже банки, держащие счета сторон, имеют оба реквизиты с виртуальными доменами на серверах оффшорных космических станций? Если это маскировка, то она ни к черту не годится. Скорее всего, все настоящее, но кто и у кого реально арендовал крейсер, за частоколом явно подставных фирм оставалось совершенно неясным. Частный фрахтователь везет частный груз, класс опасности А11. Абсурд. Забравшись в справочник по коммерческим перевозкам, на всякий случай имевшийся в базе катера, Сергеев и там не нашел ни одного упоминания о товаре, требующем настолько осторожного обращения.

       Тема исчерпалась, за отсутствием дополнительных данных. Теперь, зная о таком соседстве, оставалось только радоваться, что перелет подходит к концу. А по прилету на Клаузуру наверняка возникнет дополнительный источник информации, и можно будет окончательно определиться по отношению к предложенной работе.

       Через сутки Таксидермист вышел из нуля, опережая на час сопровождаемый грузовик с колонистами. Ранее Игорь неоднократно рассматривал светило и планетную систему, в состав которой входила Клаузура, но на видеопанели рубки крейсера, в прямой трансляции, все выглядело гораздо более впечатляюще. Уже давно успевшее притупиться чувство нереальности происходящего вновь всколыхнулось в груди. Пронзительно желтая звезда, покрупнее Солнца, давала подогрев трем планетам. Одна из них, с шапкой атмосферы и тремя пылевыми кольцами вокруг, и две безжизненные, тускло-зеленые.

       "Мать вашу, - мысленно матерясь, Игорь уставился в экран, он не узнал ничего из раскинувшейся перед его взглядом картины, - это мы где?"

       На интерактивной карте в навигационном каталоге Клаузура была одним из тридцати семи небесных тел, вращавшихся вокруг голубой перезрелой гигантской звезды. Он оглянулся по сторонам, но экипаж, находящийся на местах по боевому расписанию, без всякого удивления производил рекогносцировку окружающего пространства. Далее, убедившись в отсутствии непредвиденных сюрпризов, капитан послал по гиперсвязи подтверждение грузовому транспорту. С планетного форпоста так же доложили о готовности приемки каравана. В назначенный срок в точке перехода, заранее оговоренной, возникла грузовая сфера, сразу же сориентировавшаяся по направлению к Клаузуре, и двинувшаяся к ней на всех парах. Параллельным курсом пошел и крейсер. И никаких криков о том, что царь-то - не настоящий! Экипаж оживленно готовился к предстоящим нескольким дням отдыха. Из услышанных разговоров Игорь понял, что на этом комплексе все обстоит на манер Желтого Глаза, только, по причине того, что на колонии вербовались в том числе лица женского пола, девчонку можно было себе найти гораздо дешевле или вообще бесплатно. И это ребятам нравилось - служивые бурно обсуждали подробности предстоящих увеселений, не обращая особого внимания на постороннего для них Сергеева. Рядом появился капитан, сердито приказал своим подчиненным заткнуться, и, повернувшись к Игорю лицом, без всяких предисловий начал как будто недавно прерванный разговор:

       - Не удивляйтесь, в интересах безопасности Компании координаты реальной планеты, где находится система комплексов, являются секретной информацией. Для всех, непосредственно не вовлеченных в работу на корпорацию, дается заведомо искаженная информация, и во всех документах указана Клаузура, как цель полета. Более того - на Клаузуре, на настоящей я имею ввиду, построен макет комплекса, и даже организован отвлекающий трафик, имитирующий завоз строительных материалов и механизмов, и вывоз минералов. Все очень серьезно. И какой же ответ я получу от вас касательно вчерашнего разговора?

       - Ответ на какой именно вопрос? - Сергеев прекрасно понимал, о чем идет речь, но отказываться от возможности выжать из капитана любую информацию не стоило.

       - Я, естественно, имею в виду мое вчерашнее предложение о работе в системе комплексов на этой планете - планете без названия, под номером в каталоге. Согласитесь, что даже логистика, которой вы собираетесь заняться, хорошо оплачивается. А в случае, если вас задействуют, конечно же, только в случае вашего согласия и при реальной необходимости, на защите системы, то премия составит минимум шестизначную сумму.

       - Из ваших слов понятно, что как логистик я вам не очень нужен, но вы - я говорю о компании, готовы идти на дополнительные расходы, лишь бы обеспечить, в моем и моего катера лице, дополнительную оборону комплексов. Из этого делаю два вывода. Во-первых, существует абсолютно реальная угроза нападения на планету. Во-вторых, у компании на текущий момент нет возможности организовать надежную охрану. Прошу пояснить оба пункта, и если ваши объяснения меня удовлетворят, то взамен у вас будет мое предварительное согласие. Окончательным же будет подписание контракта с компанией.

       - Игорь, никаких тайн тут нет, и объяснения очень просты. Подобные месторождения создать.....э-э-э, я имею в виду, конечно же, разработать, очень не просто. А ценность добываемых ресурсов чрезвычайно высока. Лучший способ охраны - сохранить все в тайне, и как можно дольше. При таких условиях невозможно произвести незаметно большой набор специалистов для работы в охране. Промышленная разведка конкурентов отслеживает и анализирует подобные перемещения, а также высока вероятность того, что среди анонимно набранных охранников будут инсайдеры. С мясом проще - с планеты им никуда не деться, и доступа к связи нет, так что тут все в порядке.

       - Вы пропустили первый пункт, капитан! - Игорь злился на то, что его разыграли, как пешку.

       - Ну что вы в самом деле, Игорь! По первому пункту ответ очевиден - если только хоть крупица информации просочится вовне, то появятся орды желающих поживиться за чужой счет. Кто-то обычно использует шантаж, вымогая деньги за молчание, а прямые конкуренты в таких случаях организуют налет пиратов на комплекс, выжигая всю управленческую структуру и персонал дотла, а затем их исследовательский рейдер якобы находит вновь открытую планету, и регистрирует столетнюю аренду. При этом вся техника, оборудование и рабочая сила переходят в руки нового корпоративного хозяина. Понимаете?

       - Допустим. Ну а до каких пор я буду тут сидеть безвылазно? Когда окончится конспирация? Мне не улыбается провести здесь остаток моих дней.

       - Все рано или поздно подходит к концу. Через девяносто пять стандартных суток, первоначальный изоляционный период закончится, запустится третья очередь проекта, и планету легализуют. А потом вы будете вольны или оставаться, или искать себе другую работу, но сейчас Компания нуждается в ваших услугах, и ваше согласие будет высоко оценено.

       - Хорошо. Я заинтригован, я получу серьезные деньги. Я согласен. Но если через три месяца я не буду иметь возможности по своей воле убраться отсюда, либо остаться, я реализую свой выбор по-другому. И, кстати, вам что, за рекрутинг доплачивают?

       На последний вопрос капитан предпочел промолчать.

    ***

       Во все стороны от севшего, подняв клубы пыли, крейсера, простиралась лимонного цвета степь, прерывающаяся только строениями форпоста - разнокалиберными зданиями, окружающими высокую башню ЦУПа космодрома, и раковой опухолью Комплекса, торчащей из земли километрах в полутора. На линии горизонта горная гряда с востока упиралась в небеса острыми пиками. По самым скромным прикидкам, высота гряды достигала двадцати километров, и выглядело это все вместе взятое, скажем так, странно. Непривычно.

       Игорь стоял на пандусе дока, покрытый от жары потом, и рассматривал окружающий пейзаж в ожидании, когда грузовой механизм выгрузит катер. В его дыхательном горле, вызывая стойкое чувство дискомфорта, саднили имплантированные корабельным медицинским стационаром мембраны воздушных фильтров. Медик, пригласивший Сергеева на эту процедуру, объяснил, что в воздухе планеты, на фоне отличной концентрации кислорода и азота, содержатся некоторые местные микроорганизмы, условно безопасные для терронов, но не являющиеся безвредными для первов, и присовокупил к фильтру еще целую упаковку таблеток, нейтрализующих микроорганизмы, поступающие через кожные покровы. Такие же фильтры, как у Игоря, вставили в свое время всем членам экипажа, собирающимся сойти на планету. Экипаж этот сейчас веселой толпой грузился на колесный вездеход, подкативший к борту крейсера через полчаса после посадки и ожидавший, пока все, желающие посетить форпост покинут "Таксидермист".

       Рядом с севшей неподалеку сферой происходили совершенно другие события. Огромный, просто чудовищных размеров восьмиосный грузовик, сопровождаемый летящей на антигравах платформой, выглядевшей по сравнению с ним мелким насекомым, медленно приближался к трюму. За ним по ходу движения раскрывались секции складного тоннеля, тянущегося от самого Комплекса. Наконец, грузовик приблизился к самому краю сферы и остановился. Из кабины и кузова выпрыгнули несколько человек в форме до боли знакомого Игорю покроя, и начали выгружать оборудование. Закончив с выгрузкой, один из них что-то произнес в переговорное устройство. Из тягача, состыкованного со сферой, и торчащего прямо на ее макушке, вышел человек, и, встав на небольшую площадку открытого лифта, заскользил вниз, вдоль борта. Достигнув земли и поздоровавшись с местными специалистами, человек с пульта управления принялся вводить команды. В нижней четверти сферы, как раз напротив расставленного оборудования, раскрылось прямоугольное отверстие. Его тут же обставили направляющими, а у самого отверстия разложили стол и поставили пару стульев. Отдельно расположился человек с большим баллоном, и еще двое, все это время снимавшие тяжелые контейнера с грузовика.

       Платформа, сопровождавшая грузовик и висевшая метрах в четырех над ним, покачнулась и полетела в сторону крейсера. Игорь проводил ее взглядом до того момента, когда она приземлилась на пандус в метре от него. Сегмент борта резко ушел вверх и в сторону, и из абсолютно непрозрачной кабины вылез субъект, при взгляде на которого у Игоря мгновенно возникло желание, чтобы тот залез обратно и исчез навсегда. Большой мясистый нос субъекта, слегка расширенный вставленными воздушными фильтрами, имел точное сходство с носами мумми-троллей из забытой сказки народов Севера. Большие просвечивающие уши, густо покрытые жесткими черными волосками, настороженно прядали от любого раздавшегося шума. Все это богатство сопровождалось мутными желтоватыми глазками, редкими светлыми волосами, красноватой, опаленной солнцем кожей альбиноса, толстыми мокрыми губами и слюнями во все стороны.

       - Разрешите представиться, Представитель управляющей компании корпорации "Новая Энергия" Тео Захариассен. А вы, я так понимаю, новый начальник охраны?

       - Вы ошибаетесь. Должность начальника охраны я не занимаю.

       Лицо субъекта резко изменилось, маска дружелюбия сменилась презрительным выражением лица.

       - Я ошибся, - презрительно процедил он сквозь зубы

       И с видом оскорбленной добродетели тут же скрылся в кабине платформы, в ту же секунду сорвавшейся с места и полетевшей обратно к грузовику. Пожав плечами, Игорь переключил все свое внимание на происходящее у сферы.

       Из прямоугольного отверстия в основании сферы выползла как будто часть гигантской пулеметной ленты - гибко соединенные цилиндры, трех метров в высоту и метр в диаметре каждый, начали продергиваться попарно через проём. Каждый раз, при появлении новой пары, оба цилиндра раскрывались, и оттуда выпадали тела людей, находящихся в полубессознательном состоянии. Смена цилиндров происходила каждые тридцать секунд. Человек, один из приехавших на грузовике, с помощью длинного стрекала заставлял людей подниматься, и брести к сидящим за столом типам, из которых первый был покинувший свой летательный аппарат Захариассен, а второй - спустившийся сверху из тягача сопровождающий. На столе перед ними стояли большие кружки, которые периодически наполнялись из крана вместительного изотермического бочонка, уместившегося под ногами, и упаковки с едой. Тео заранее раскрыл над стульями извлеченную из кузова грузовика климатическую установку. Необходимый минимум комфорта был достигнут. Единственным же действием, которое по очереди производили сидевшие, являлось помахивание сканером перед каждым проходившим мимо их стола терроном, выпавшем из цилиндра гибернатора. Игорь понял, что наблюдает процедуру приемки живого товара.

       - Я Себастьян Перейра, торговец черным деревом, - вполголоса произнес Игорь, и только сейчас по-настоящему понял смысл происходившего. Стоило попадать на пятьсот лет вперед для того, чтобы наблюдать события, ставшие историей еще в двадцатом веке? Вербовщики, занимавшиеся набором колонистов, получали очень хорошие комиссионные от покупателей. Покупатели получали почти бесплатную рабочую силу - мало кто из вновь прибывших имел возможность начать жить, не будучи наемным рабочим компании. Поэтому рабы - то самое слово.

       После сканирования жетонов одетые в однообразные серые штаны и рубаху без застежек колонисты-рабы проходили мимо двух ребят у контейнеров. Там они получали прямо в руки небольшой пластиковый пакет с запечатанным отверстием. Срывая упаковку и с жадностью присасываясь к находившемуся в пакетах питательному раствору с температурой шестьдесят градусов, далее они отправлялись, пошатываясь, в путь по собранному из секций тоннелю к видневшемуся не так далеко силуэту Комплекса. Количество бредущих фигур все увеличивалось.

       За спиной Сергеева послышался негромкий голос, заговоривший по-русски:

       - Весьма мрачная картина, не находишь?

       Обернувшись, Игорь увидел примерно своего возраста парня, появившегося на пандусе из коридоров корабля. Он был явно не из членов экипажа, что отчетливо следовало из его темно-коричневого загара и незнакомой, неуловимо славянской физиономии.

       - Я Василий Коробков, местный начальник охраны. Ты, должно быть, Игорь Сергеев?

       - Да, я Игорь Сергеев.

       - Будем знакомы.

       Они протянули друг другу руки и пожали их, сразу же проникшись взаимной симпатией.

       - Я тут видел до тебя одного типа, зовут Тео. Он принял меня за нового начальника охраны. У тебя что, проблемы здесь по работе?

       - Проблем нет, просто эту рожу нашего местного Представителя я на дух не выношу. И фильтры его в носу, постоянно соплями забитые - отказывается, видите ли, он от имплантации, боится свой высокий генетический статус повредить. Придурок. Реальным делом он практически не занят, но зато лезет ко всем и поруководить старается при любой возможности. На меня у него косяк очень серьезный - получил от меня однажды так, что еле до крейсера дожил, до стационара. Повезло гниде. Да - спасибо тебе, что от должности отказался, кэп мне намекнул. Теперь Тео, козлу этому, сложнее придется, еще один человек вровень появился.

       Наконец-то грузовая система крейсера, занимавшаяся до этого непонятно чем, смилостивилась, и подала на пандус Ржавую Акулу. Она величественно вплыла, зажатая кольцом гидравлических щупалец, и аккуратно встала на опорах, обдуваемая жарким ветерком. Игорь открыл шлюз и пригласил новоявленного знакомого внутрь. Василий с открытым ртом остался стоять, упершись взглядом в матовый корпус катера и не реагируя на жесты Сергеева. Игорю пришлось вернуться и слегка толкнуть его под руку. Тот очнулся и уважительно посмотрел на Игоря.

       - Не знаю, где и как ты оторвал себе эту красоту, но я тебе завидую чернейшей завистью. Таких катеров было выпущено только семьсот экземпляров, пока завод не разрушили бомбардировкой. Цены ему нет. Хотя, конечно, есть, но называть сумму вслух язык не поворачивается. И ты, Игорь, извини, но не производишь впечатление человека, купившего "Startech". Все, что угодно, но не купил.

       - Я его нашел. Такой ответ тебя удовлетворит?

       - Ты снял гору с моих плеч. Я имею дело не с путешествующим инкогнито набобом из Парадиза, а всего лишь с удачливым искателем приключений. Ты мой человек! Принимаю твое приглашение взойти на борт этого чудесного летающего ковчега!

       Василий торжественным шагом, задрав голову, и воздев к небу руки, проследовал мимо смеющегося Игоря внутрь катера.

       Осмотр внутренних помещений затянулся надолго. Коробков поглаживал ладонью деревянные панели, изучал пульты и трогал обивку стен в салоне. В общем, вел себя, как ребенок, рассматривающий чужую новую игрушечную железную дорогу в гостях у своего друга. Восторженным восклицаниям все не наступало конца. Это слегка прискучило Сергееву, и он оставил Василия восхищаться катером, сам же включил наружный обзор, и продолжил наблюдать за колонистами. На месте выгрузки все происходило своим чередом, и цепочка из идущих к Комплексу людей вытянулась метров на сто. На очередной паре процесс неожиданно прервался. Женщина с даже издалека заметными красивыми чертами лица и фигурой упала, как и все, на землю, а потом, подгоняемая стрекалом, подошла к сидящим за столом тальманам. Тут Тео, до этого лениво отхлебывавший из кружки, напрягся и впился взглядом в стоявшую перед ним колонистку. Потом он быстро повернулся к сидевшему рядом суперкарго грузовика и начал что-то шептать тому на ухо. Суперкарго утвердительно кивнул в ответ на услышанное от Захариассена, остановил выгрузку с пульта, они оба встали и скрылись за грузовиком от лишних глаз и ушей. С помощью активного микрофона, включённого Игорем из любопытства, состоявшийся разговор не остался в тайне

       - Предлагаю сорок рандов,наличными, и ее никогда не было на борту. Вот, получите.

       - Знаешь, Тео, ты меня всегда так удивляешь, просто убиваешь наповал своим идиотизмом. Вот посуди сам - уже четыре года, раз в три месяца, я привожу тебе мясо. На каждой выгрузке ты западаешь на очередных телок. Я уж не спрашиваю, куда ты их деваешь - у тебя должна скопиться целая коллекция - это не мое дело. Каждый раз мы с тобой начинаем договариваться о цене. И каждый раз ты предлагаешь в начале сорок рандов. Но я-то всегда получаю сто семьдесят! Ну почему ты ни разу просто не отдал мне эти бабки и не получил телку взамен, а всегда устраиваешь бессмысленный торг? Можешь объяснить?

       - Хорошо. Девяносто рандов, и ни ранда больше.

       Суперкарго в раздражении плюнул на землю, что-то неслышно пробормотал про себя и, вздохнув и закрыв глаза, продолжил торг.

       Игорю давно стал понятен смысл разговора, и он позвал Василия, чтобы показать тому происходящее при выгрузке. Услышав, что его окликают, Коробков с сожалением оторвался от изучения гравировки на прикрепленном к стенке салона бериллиевом листе. Гравировка изображала, в аллегорической форме, победу землян над чужими расами - гигантский гуманоид с нечеловеческими пропорциями давил огромной пятой разбегавшихся у него из-под ног мелких насекомых и червей. Качество изготовления, в отличие от художественной ценности работы, поражало. После короткого наблюдения за торгом Василий отвернулся от экрана, и спокойно сказал Игорю:

       - Ничего нового, такое я встречаю регулярно. Дать делу официальный ход невозможно - ловкий тип этот суперкарго с грузовика. Им удалось так перенастроить корабельную систему слежения за грузом, что они могут в любой момент ввести в журнал информацию о том, что такая-то камера вышла из строя в полёте. Это потом списывается на потери при транспортировке. Совершив сделку, оба просто-напросто не фиксируют номер колонистки, а ее саму Тео привязывает в кабине своего скутера и увозит к себе на ранчо. Туда дороги нет никому на планете - как же, собственность Компании. Оттуда еще ни одна не возвращалась. Может быть, у него там гарем, а может быть - концлагерь или уже кладбище. Закроем эту тему, и давай отправляться в путь - моя штаб-квартира находится на той же шахте, где тебе предстоит отгрузку увеличивать. Но не волнуйся - у тебя хороший заместитель!

       Василий подмигнул Игорю, и уселся в кресло в рубке, включив обдув холодного воздуха через перфорацию обивки. Посмотрев на сидящего в полной нирване Коробкова, Игорь при этом поймал себя на какой-то смутной, еле уловимой мысли. Отмотав по памяти на секунду назад логическую цепочку, Сергеев понял, что перфорация обивки кресла навела его на идею проверить наличие загадочных "вредных" микроорганизмов в воздухе путем герметизации катера, и дальнейшего использования анализатора системы очистки воздуха в Ржавой Акуле. Отметив мысль и пообещав самому себе заняться этим позже, Сергеев поднял катер в воздух, на высоту десяти метров, и спросил Василия:

       - И куда едем? В какой стороне наш Комплекс?

       - Прицеливайся на вон те горы, а я пока свяжусь с нашим экранопланом - скажу, что сами доберемся, пусть не ждут.

       Задав направление движения и установив скорость на уровне восьмисот километров в час, Игорь с интересом стал присматриваться к раскрывающемуся перед ним пейзажу - спектр местного светила окрашивал в жёлтые и коричневые тона почву степь и кустарник, перекати-поле диаметром до трех метров с длинными строенными колючками, создающий огромные коричнево-зеленые острова посреди пустошей. Свист воздушного потока ходовой атмосферной турбины катера выгнал из нор стаю животных, напоминавших лимоны на тонких многосуставчатых ножках, резкими и длинными прыжками перемещающихся по ровной поверхности земли. Неутомимые прыгуны исчезли позади не прекращая свой стремительный бег.

       - Тут с природой бедновато. - Коробков закончил манипуляции с прибором связи, и затеял познавательный монолог. - Вот эти лимоны, да еще типа черепахи есть животное - один панцирь метров двадцать в диаметре и высотой метра три. Заблудились больше года тому назад трое колонистов, по пьяни решили новой жизни искать и ушли в степь. Один назад добрался. Потом рассказывал - выжил благодаря этой черепахе. Она, оказывается, имеет что-то типа бура в своем туловище. Ползает себе, кустарник жрет целыми полями, а как на близкий выход воды на поверхность наткнется - останавливается и своим буром добирается до водоносного пласта. И сосет воду до тех пор, пока панцирь не протекает. Из микротрещин вода литься начинает, и структуру панциря размягчает. Вот этот беглец и жил на спине черепахи два месяца - собирал воду и пил, а еще куски с ее спины отрезал и пережевывал. В общем, было ему чем заняться. Если бы черепаха не по направлению к форпосту ползла - так бы жить на ней и остался. Корабль пустыни с экипажем. Побегов на этом комплексе мало - бежать некуда. Да и на нашем тоже мало, но по полностью противоположным причинам - природа бьет ключом.

       Игорь знаком прервал монолог Василия, заметив, что до подножия горной цепи осталось не более ста километров, и перевел катер на ручное управление, сбросив скорость.

       - Мы у гор, Василий - что дальше? Куда летим? Вообще - карта у тебя есть? Или нам лучше взлететь километров на триста, сделать картографию и по ней сориентироваться?

       - Не переживай. Направление - прямо через горы. Летим помедленнее, горы здесь - закачаешься. На вершинах - снег. Экраноплану тут делать нечего - он в облет всегда, круг делает. Но мы-то можем напрямик?

       - Мы можем и на другую звезду улететь - только таблеток от старости набрать надо побольше, а ресурс систем позволяет.

       Сергеев усмехнулся и начал относительно медленный взлет, держась параллельно склону. В обзорных экранах росли громады горных вершин, поблескивая в лучах звезды синеватым отливом. Система жизнеобеспечения катера поддерживала нормальное давление в помещениях, но за бортом воздух был уже настолько разряжен, что не подходил для дыхания человека. Просвет между горами находился еще минимум в трех километрах выше. Почувствовав некоторый дискомфорт от того, что на секунду представил в уме перспективу оказаться за бортом, на одном из здешних склонов, Игорь ускорил процесс движения, отвлекшись от созерцания заснеженных гор. Подброшенный резко вверх давно уже включенными реактивными двигателями, катер нырнул в первое открывшееся ущелье и резко задергался от возникшего встречного потока воздуха и перепада давления. Игорь повысил скорость полета, и все стабилизировалось. Ущелье просматривалось вперед на несколько десятков километров.

       - Эти горы как воздушная дамба, по ту сторону давление выше, температура выше, влажность выше. Вот и свистит в ущелье, как в отверстии клапана - воздух гоняет. Вручную тут никакому альпинисту перевал не преодолеть. Да и пробовать - желающих нет. Кстати, за все время, с момента основания, здесь без вести пропало девять летательных аппаратов.

       - Совсем это не кстати. Представляю себе силу ветра, если "Startech" так колбасило. Мог бы и предупредить. Полетели бы другим маршрутом. Если ты хотел проверить катер в действии, то это не тот масштаб - он рассчитан на гораздо более серьезные испытания. И в деле себя уже показал.

       Катер вылетел из ущелья, и под ним развернулась ковром зеленка. Цвет, правда, преобладал не зеленый, а сухого пальмового листа - общая картина напоминала глубокую осень, но по густому ковру растений было заметно, что это не угасающая, а напротив - буйная и рвущаяся во все стороны жизнь.

       Игорь снизился.

       - Горы позади - спасибо, что показал местную достопримечательность. Дальше такое будет?

       - Все, теперь дальше таких вершин не увидишь. Вот координаты по условной сетке и курс по лаксодромии.

       Василий протянул Сергееву карточку, которую тот вставил в считыватель бортового компьютера, и, после простейших манипуляций, навигационная система катера, восприняв полученную информацию, скорректировала курс, и направила Ржавую Акулу с заданной скоростью в нужном направлении. Игорь повернулся к Коробкову:

       - Лететь нам минут сорок, так что приглашаю в салон выпить по пятьдесят грамм за знакомство. Заодно и расскажешь поподробнее о местном колорите.

    Глава 5.

    Sapienti sat.

       Мы сделали по глотку за знакомство, и я убрал выпивку - время раннее, а если этот парень привык накачиваться с утра, то это его проблемы, мне привычнее руководствоваться своими правилами.

       - Ну, что здесь примечательного? Сельская планетка? Знаешь, я люблю сельскую жизнь, но ненадолго. А еще лучше - издалека. К тому же, работать на комплексе мне ничуть не интересно, я не производственник, никогда им не был и не желаю быть. Этот, как его, Люпи, сказал, что я смогу заниматься логистикой. Погоди, - я остановил Василия, пытавшегося что-то сказать. - Дай мне высказать свои соображения. Так вот, логистика без информации невозможна. Значит, для меня крайне важно владеть всей информацией по всем перевозкам, всем продажам, всем контрактам. Судя по тому, что я увидел, точнее, по тому, чего не увидел, никто особо делиться сведениями не желает. Что скрывать честной компании, которая занимается перевозками колонистов и разработкой месторождений ценнейшего минерала? Скажи-ка мне, господин начальник охраны?

       - Какой твой интерес во всем этом? - задумчиво спросил Колобков.

       - Конкретно в текущих событиях - никакого. Веришь, нет, но чуть больше суток назад я нанялся на крейсер инструктором и независимым специалистом. И ничего не слышал о Комплексах и прочей производственной ерунде. Видишь ли, мне просто необходимо было какое-то занятие, спокойная и интересная работа... В конце концов, просто какое-то занятие, способствующее расширению круга интересов. А в результате опять меня тянут события неведомо куда и неведомо зачем, опять нужно трепыхаться, как рыба, выброшенная на лед...

       - Судя по катеру, трепыхаешься ты довольно успешно. Так ведь и бывает - если сидишь спокойно, то и живешь просто, а если выживание требует усилий, то и жизнь получается интересная. Но если тебе это не по вкусу, вынужден тебя огорчить.

       - Чем же?

       - Пойдем в кабину.

       Мы перебрались в крошечную рубку катера, уселись в кресла, и Василий показал рукой вперед.

       - Ничего необычного не замечаешь?

       Я внимательно вгляделся в линию горизонта, потом включил с пульта умножитель. Долго пытался разобрать, что же я вижу, потом вдруг все стало ясно. Прямо впереди поднимался купол Комплекса, практически близнеца Желтого Глаза, а вокруг него... Складывалось впечатление, что зелено-желтая волна растительности разбивалась об округлый утес и откатывалась назад грязной пеной. Цвет степной травы становился буро-зеленым, каким-то больным, деревца превращались в чахлые кустики.

       - Что это с растениями происходит? - спросил я Василия.

       - То же самое, что и рядом с любым Комплексом. Все живое рядом с ним либо умирает, либо мутирует.

       - Да я же работал на Земле, там вокруг росли практически нормальные деревья, да и лес в общем и целом выглядел вполне здоровым, - ­удивился я.

       - Земным Комплексам сотни лет уже... Природа давно адаптировалась. Если бы ты немного разбирался в ботанике, то обратил бы внимание, что вся растительность, которая там произрастает, не имеет ничего общего с эндемиками. Это вторая волна, которая приспособилась к отравленной Комплексом земле и вытеснила зачахших представителей местной флоры.

       - А здесь, значит, все только начинается?

       - Именно. Мало того, что все только начинается, так еще и происходит в десятки раз активнее. Это не Земля, беречь планету нет никакой необходимости.

       - А как же колонисты? Такой зеленый и красивый мир, не жалко терять?

       - Колонистов-то, кроме завезенного мяса, и нет. Ты забыл, как вы прибыли сюда? Это же не Клаузура!

       - Точно! А как называется эта планета? - я сделал акцент на слове "эта".

       - Сейчас - никак. Ее открыли рейдеры Компании, оценили перспективы. Открыли месторождения блуждающего минерала. Дальше - просто. Вся деятельность Компании, связанная с тремя местными Комплексами официально завязана на Клаузуру. Там тоже есть Комплексы, но они ни что иное, как фикция. Показуха. Туфта. Якобы пытаются освоить бедные месторождения. На деле - там ничего нет. А эту планетку капитан рейдера, пользуясь своим правом первооткрывателя, назвал Прелестью. И заслуженно - мягкий климат, кислорода в воздухе чуть больше, чем на Земле, в самый раз, чтобы дышалось легко и свободно. Животный мир бедноват, опасных зверей нет, опасных вирусов тоже нет. Но есть минерал. После того, как Комплексы вскрыли месторождения, начались мутации, которые ты видишь перед собой. И теперь у планеты нет имени, да ее самой просто не существует.

       - Странно все это... Не было Комплексов - все было в порядке. Что такое этот минерал, почему именно при его разработке начинается вся эта гадость? Зачем нам фильтры в дыхательном горле, если, как ты говоришь, воздух здесь чистейший?

       - Игорь. Я всего лишь начальник охраны, откуда мне знать ответы на твои вопросы? Более того, - он ухмыльнулся, - в мои обязанности входит не допускать разглашение ответов на такие вопросы!

       - Но сам-то ты что-то думаешь по этому поводу? Не говори мне, что спокойно занимаешься своей деятельностью и не суешь нос в то, что тебя, по идее, не касается...

       Коробков долго смотрел сквозь блистер на надвигающиеся купола, на жухлую траву, потом вздохнул и, не поворачиваясь ко мне, заговорил дальше.

       - Есть мнение, даже не мнение, а так - слухи, что никаких месторождений не было. Что вроде бы как для их возникновения нужны особые условия, которые создает Комплекс, что-то вроде катализатора. Смотри сам, шахты прорыли уже больше года назад, перерабатывающий завод полгода, как сдан в эксплуатацию, но еще ни килограмма руды не поднято на поверхность, ни одной топливной ячейки не собрано, ни одного кристалла очищенного минерала не продано. Почему? И еще - почему появляешься ты и задаешь вопросы, от которых управляющего хватит удар на месте?

       Вместо ответа, я взялся за джойстик катера и аккуратно посадил его прямо посреди степи. Разговор требовал еще немного времени, а мы приблизились к посадочной площадке на расстояние прямой видимости.

       - Видишь ли, еще пару дней назад меня это не то чтобы не волновало, мне и в голову не могло придти, что я начну задавать столь неудобные вопросы. Есть такая болезнь - боязнь высоты. Это именно болезнь, которую сложно, практически невозможно излечить. С ней можно смириться и просто жить с этим. Как думаешь, что должен сделать человек, страдающий от боязни высоты, если перед ним узенький мост через ущелье? Да все очень просто - он должен ступить на него и попытаться перейти. Страх, он никуда не исчезнет, но можно идти с этим страхом до конца. А больше всего помогает принять решение хорошая побуждающая сила - пистолет у затылка, стена огня за спиной. При таком поощрении человек не только мостик перейдет - он на мачту дальней связи залезет. Как голодный дикарь за кокосом. Что-то подобное происходит и со мной. Все, чего я хочу - спокойно жить, зарабатывать немножко - вот столько - денежек, может быть, заниматься каким-то очень любимым делом. А меня все время что-то подталкивает вверх, гонит на высоту, где у меня просто подгибаются колени. И я - это уже не тот я, что несколько месяцев назад... Да ладно, не об этом сейчас. Главное, что не я управляю событиями, а любой мой шаг, любое мое действие приводит в движение целую цепочку событий, которых я предпочел бы не касаться. Так что извини, но вопросы, которые я тебе задаю, у меня просто нет возможности не задавать.

       - Понятно, - протянул Коробков, слегка ошарашенный моим монологом. - Посмотрим, что из этого получится.

       Я кивнул, поднял "Ржавую Акулу" в воздух и разрешил компьютеру продолжить выполнение маршрутной программы. Буквально через пару минут полета пискнула система навигации, катер приблизился к нашей цели. Комплекс выглядел не таким крупным, как Желтый глаз и не таким загроможденным постройками, что было совсем не удивительно, ведь его только что возвели, но посадочная площадка оказалась большой, хорошо оборудованной и способной принимать довольно большие корабли.

       - А что, здесь высокое начальство имеется? - спросил я, когда мы спустились по трапику и направились по бетонированной дорожке к главному входу в Комплекс.

       - Самое высокое начальство сейчас на планете - это Захариассен. Пока вся система из трех карьеров не заработает, он тут царь и бог. Но в детали он не лезет, а на производстве рулит управляющий - Алекс Редник. Сейчас ты с ним познакомишься, он тебе нарисует основное направление деятельности.

       Внутренние помещения купола оказались абсолютно стандартными, так что я мигом сориентировался, куда следует двигаться, и через несколько минут мы вошли в офис Редника. На мгновение мне показалось, что из-за стола встает Потехин, настолько обстановка офиса копировала безликий бюрократический стиль, но Редник выглядел настолько иначе, будучи спортивного сложения очень смуглым брюнетом, что спутать их было невозможно даже в темноте. К тому же, Потехин руководил всего лишь участком, а Редник - целым Комплексом.

       О моем появлении Редника, разумеется, предупредили, поэтому принял гостя он вполне радушно, вышел из-за стола, усадил меня в кресло, даже предложил сигару - я никогда не был курильщиком, но хорошая сигара - это всегда хорошая сигара. Впрочем, как раз сигара оказалась так себе, думаю, табак растили не ближе нескольких парсеков от Земли.

       - Ну что, Игорь, чем бы вы предпочли заниматься на нашем Комплексе? - спросил Редник, выпуская ароматный дым, после того, как официальная часть осталась позади.

       - Думаю, что заводить речь о том, что я бы предпочел вообще ничем не заниматься и улететь первым рейсом, не стоит? - шутка вышла несколько натянутой, но Редник вежливо хохотнул и помахал рукой, разгоняя облако перед собой.

       - После отлета крейсера и грузовика как минимум два месяца мы будем предоставлены сами себе. Разве вам понравилось бы лежать в своей комнате с планшетом в руках все это время?

       - Не думаю. А разве здесь есть выход в общую сеть?

       - Есть, а что?

       - Мне должны поступить несколько сообщений на Терминал Сол, будет очень здорово, если смогу до них добраться.

       - Конечно! Ладно, в сторону формальности. Зови меня Алекс, поскольку мы все равно будем коллегами примерно одного уровня по занимаемым должностям. Мне подсказали, что ты отклонил предложение заменить Василия? Отлично. Мы с Василием вполне сработались, а вот Представитель его терпеть не может. Так что я с удовольствием поддержу и прикрою человека, который вызывает у Представителя столь сильные эмоции. Если не ошибаюсь, ты с ним тоже не подружишься, верно?

       - Возможно. Уж во всяком случае, в попку его целовать не стану. Ну так что ты мне предложишь?

       - Ты хотел заняться логистикой? Отлично. У нас уже есть контракты на поставку топливных ячеек и очищенного продукта, скажем так, предконтракты. Бери их и начинай работать. И слушай, Люпи мне подсказал, что ты великолепный инструктор рукопашного боя?

       - Да так, умею кое-что... - нехотя пожал я плечами, меня до сих пор не отпустило бешенство от того, как Люпи меня развел.

       - Позанимаешься со мной в свободное время?

       - Если оно будет - почему нет. Мне тоже нужно поддерживать форму.

       - А я? Я бы тоже не прочь, - вмешался Коробков.

       - И ты, куда ж без тебя...

       На этом беседа прервалась, Редник попросил Василия проводить меня до выделенных мне апартаментов - да, именно апартаментов, четыре комнаты и санузел иначе я не назвал бы, учитывая бытовые условия большей части работников Комплекса. Редник правда произнес слово "пока", когда рассказывал об этом помещении, ну да поглядим. Василий деликатно оставил меня осваиваться на новом месте, а сам удалился, пообещав навестить на следующий день с утра, чтобы показать рабочий кабинет. Впрочем, я бы и сам его легко нашел, поскольку знал, что расположен он неподалеку от офиса Редника.

       Освоение территории завершилось через несколько секунд, все вещи остались в салоне "Ржавой Акулы", так что мне оставалось только освежиться в душе и завалиться спать, благо время располагало к полноценному длительному отдыху.

       Вопреки моим опасениям, следующие несколько дней прошли в спокойной рутинной работе, у меня даже появились опасения, что скачки в пространстве и времени завершились, и какое-то время удастся поработать на одном месте с постоянной и надежной перспективой. Конечно же, это все было самоуспокоением. Ощущение происходящей рядом большой аферы меня не отпускало, но хуже всего, что нельзя было от этой аферы абстрагироваться. Меня не покидала уверенность, что моя персона - ключевая в предстоящей игре, правила которой мне сообщить забыли. Более того, если изложить ситуацию шахматными терминами, то я был проходной пешкой, которую проводили в ферзи с единственной целью - немедленно пожертвовать с выигрышем темпа. И моя задача - вновь, под давлением событий, исчезнуть с поля, забираясь выше на один-два уровня.

       Разбор контрактов занял у меня первые два рабочих дня. Как я и предполагал, эти документы скорее можно было назвать декларациями намерений, чем полноценными договорами. Все попытки узнать, когда будут накоплены необходимые для отправки объемы сырья и готовой продукции наталкивались на вежливые, но непреклонные улыбки и объяснения, что продажами занимается совершенно другой отдел Компании, подотчетный только самому Президенту, и когда от меня потребуется составить график вывоза, меня известят. Когда я возразил, что неплохо бы заранее спланировать фрахт нужного количества грузовых кораблей, как для вывоза продукции, так и для ввоза на планету необходимых материалов, мне опять-таки пояснили, что от меня нужен будет только график, а все фрахтовые работы произведут другие люди, отвечающие именно за этот участок деятельности. От скуки я попытался даже навестить шахты, но и туда меня не пустили. Коробков предлагал варианты проникновения туда в обход правил, но не настолько уж мне хотелось вдыхать мелкую пыль выработки, чтобы еще и создавать себе проблемы.

       Ничего странного в такой постановке вопроса я не видел. Меня просто отсекли от источников информации и дали понять, что никакой инициативы от меня не ждут. Я - просто наемный сотрудник, нанятый для выполнения строго определенного круга обязанностей. Почему именно меня наняли? Да очень просто - подвернулся под руку в нужное время человек, явно без родственных связей и озабоченный поиском какого-нибудь занятия, вот и все.

       Соответственно, отсутствие серьезной работы сильно меня тяготило и я уже начал понемногу скучать. Взятая из катера приставка несколько скрасила мое времяпровождение, но не так уж и надолго, в конце концов, сколько можно гонять по кругу одну и ту же информацию? Ну, просмотрел я еще раз исторические очерки, даже загнал в голову научные исследования, касавшиеся вируса, подкосившего население Земли...

       Хорошо еще, что через день, по вечерам, мы все-таки устроили совместные занятия в тренажерном зале Комплекса. Как и ожидалось, Коробков показал неплохую подготовку, профессия обязывала, но справиться со мной ему удавалось чрезвычайно редко, не было у него записано в мозг такое огромное количество базовых приемов, а главное, рефлексов. Редник, наоборот, не поднимался выше любительского уровня, но зато владел каким-то чертовски редким и сложным стилем, который даже меня приводил в изумление и часто ставил в тупик, давая Реднику драгоценные мгновения для атаки. Иногда к нам присоединялись в зале и другие сотрудники, конечно, все первы. Как мне показалось, боевые искусства были в моде в данную эпоху, потому что все поголовно хоть что-то, да умели. Некоторые даже демонстрировали приемы боя с разным диковинным холодным оружием, уже в моё время давно забытым. Тем не менее, моя юла производила неизменное впечатление - такого никто еще не видел.

       Вот в один из таких вечеров, расслабляясь после сауны, я и спросил Редника, долго ли продлится мое заключение.

       - Ты о чем это? - он удивленно посмотрел на меня, чуть не поперхнувшись виски.

       - Да все о том же... Надоело сидеть в закрытых помещениях. Хочу выбраться на природу, пока еще есть куда выбираться, посидеть где-нибудь на бережку... Полетать по округе, посмотреть, что и как. Куда я денусь-то? На катере у меня гиперпривода нет, далеко не улечу.

       - Да кто ж тебя держит-то? - удивление Редника не знало границ. Не думаю, что он не знал о том, что служба охраны мягко, но настойчиво не рекомендовала мне покидать предназначенные для проживания помещения. И Василий только пожал плечами, показывая, что решение не его, не ему и отменять.

       - Тогда дай команду стражникам, будь так любезен.

       На том и порешили. Редник сделал вид, будто не понял проблемы, однако, когда на следующий день я прошел в катер, никто не стал мне в этом препятствовать.

       Я взлетел, сделал пару кругов над Комплексом, потом продолжил облет по расширяющейся спирали. Как мне показалось, лаборатории Комплекса работали на полную мощность, а вот погрузочные терминалы не демонстрировали никаких признаков деятельности, равно как и линия переработки руды, поступавшей из шахты. Ой, нечисто здесь дело...

       Наконец, я достиг расстояния от Комплекса, где трава была зеленой и свежей. Облюбовав долинку с мелкой речушкой, впадавшей в небольшое озерцо, посадил катер, немного размялся, окунулся в кристально чистую воду, потом соорудил себе большой сэндвич и уселся в тени дерева, похожего на иву. Пора было заняться делом, то есть подумать.

       А надумал я следующее. В лабораторию химической и биологической защиты меня пускали беспрепятственно, как и любого другого сотрудника, все-таки мы работали около весьма опасного производства, поэтому каждый мог в любое время пройти экспресс-тесты, заменить симбиотический фильтр или просто подлечить простуду. Многие сотрудники вообще все необходимые анализы исследовали самостоятельно, подозреваю, все от той же скуки.

       Я решил взять несколько образцов растений, почвы и воды на разных расстояниях от Комплекса и попытаться выяснить, что является причиной гибели живности. Разумеется, мне не хотелось этого афишировать, так что лабораторию я собирался посетить поздно вечером. Ну а для организации самого процесса требовалось немножко ограбить ангары для обслуживания техники при посадочной площадке Комплекса.

       Через несколько минут я посадил катер не на старом месте, а почти вплотную к воротам ближайшего ангара. Из-за приоткрывшейся двери выглянул механик, прислонился металлической обшивке и, вытирая руки ветошью, смотрел, как я приближаюсь.

       - Привет, - поздоровался я.

       Механик кивнул и что-то проворчал, видимо, отвечая на приветствие.

       - Ты знаком с такими катерами? - я махнул рукой за спину, в сторону "Ржавой Акулы".

       - Руками не трогал, а так - представление имею, - немного оживился механик.

       - Такое дело... Хочу вдвое увеличить количество загружаемых топливных ячеек и смонтировать внешний контейнер для перевозки грузов... Смог бы сделать?

       - Так сделать можно... - замялся механик, - а кто наряды подпишет? Техника частная, да и не положено нам. Служба безопасности увидит, так мало не покажется...

       - Ты, главное, работу оцени. Оплата будет наличными, так что поработаешь и в личное время. А касательно службы Коробкова, то я тебя прикрою, никто ничего не скажет, - я вытащил из кармана пачку рандов и помахал перед носом у механика.

       Механик просветлел лицом, глаза его неотрывно следили за пачкой, поэтому он чуть не выронил ее, когда я бросил ему деньги.

       - Считай это авансом.

       Пока обалдевший механик открывал ворота настежь, я слегка приподнял катер, развернул его на месте и осторожно влетел в ангар. Он был почти пуст, если не считать парочку вездеходов с антигравитационным приводом. Того, что меня интересовало, здесь не было. Но я особо и не рассчитывал, идея заключалась в другом, а нужное оборудование ждало совсем в другом месте. Ну, не совсем ждало, просто я предполагал, где его можно добыть.

       Выпрыгнув наружу, я снова привлек внимание механика, который с умным видом уже осматривал катер, как хирург осматривает пациента перед первым надрезом.

       - Значит, смотри, что нужно сделать. С правого борта смонтированы резервные контуры очистки воды. Ты сделай вырезку в переборке, расширь ее и смести эти контуры глубже внутрь корпуса. Там как раз кладовая, ее можно потеснить немного. А на освободившееся место установи второй комплект разъемов под топливные ячейки, симметрично штатному. Дальше, между ними помести плоский контейнер с размерами, немного превышающими габариты стандартного малого гиперпривода. Соответственно, внутри смонтируй все необходимые энерговоды и управляющие контуры для этого самого привода. Последние выведи на центральный пульт, ну ты сам лучше меня знаешь, что нужно делать. Усек объем работы?

       - Все... все понятно, - я уже начал опасаться за сохранность рассудка механика, он на глазах впадал в ступор.

       - Хочешь, я тебя еще больше удивлю? Мне все это нужно еще вчера.

       - Не понял... - ага, подействовало!

       - Хорошо, на первый раз прощаю. Сделай до завтрашнего утра. Да, чуть не забыл. Мне босс поручил сделать кое-какую геологическую разведку, поэтому смонтируй-ка под носовой частью автоматический пробоотборник, так, временно, - и я бросил ему вторую пачку.

       Еще немного, и механику можно будет никогда больше не работать.

       Деньги, как всегда, оказали свое стимулирующее действие, механик задвигался, все ускоряясь, а я тихо вышел из ангара и побрел к себе. Работать - если это можно было назвать работой - сегодня больше не хотелось. Да и нечего было делать, по большому счету. По дороге я заглянул к Коробкову, стукнув костяшками пальцев по двери.

       Коробков, как обычно, сидел за столом, зарывшись в бумагах и карточках с видеозаписями с разбросанных по Комплексу видеокамер. Увидев меня, он вскочил и подал мне руку, с видом, будто мы не виделись, по меньшей мере, неделю.

       - Игорь! Как дела? Все ругаешься со смежниками?

       - Нет, не ругаюсь. Я, Василий, их уже просто посылаю.

       - А стоит ли ругаться с хорошими людьми?

       - С хорошими однозначно не стоит, а с этими недоумками - обязательно. У меня к тебе просьба, на самом деле...

       - Случилось что? - прищурился Василий.

       - Нет, пока не случилось... Я тут механиков на шабашку подорвал... Ну, с катером немного повозиться. Ты их не души, хорошо?

       - Тоже мне, просьба. Да они со скуки мрут, а так хоть занятие у них будет. Я, пожалуй, тебе спасибо скажу.

       - Ага, ну вот и хорошо. Заходи, как освободишься, выпьем, я тебя какой-нибудь старинной настольной игре обучу.

       - С удовольствием!

       В процессе накачки разнообразной информацией я набрал кучу сведений о настольных развлекательных играх и, вспомнив юношеские увлечения, попытался кое-что реанимировать. К моему удивлению, местные аборигены, знакомые только с виртуальными играми, восприняли мое чудачество с изумлением и пиететом. Мой авторитет взлетел на невиданную высоту. Так что теперь частенько собиралась компания, внимавшая моим объяснениям правил очередной игры. Особенно им понравились нарды и варианты карточных игр. А мне самому весьма нравился складывающийся имидж безобидного увлеченного человека.

       Время до вечера пролетело незаметно, нашедшееся дело, казалось, подталкивало кванты времени, чтобы они не сильно зависали по дороге. Занимался я тем, что пытался пошарить по серверам головного офиса Представителя Компании. Наш друг Тео должен, в конце концов, принести пользу. Вне всякого сомнения, Тео имел способ покинуть планету в любое удобное для себя время, я лишь наскоро в этом убедился. Точно, прямо возле офисного комплекса на космодроме базировался в режиме получасовой готовности к взлету катер, не катер, а скорее, легкий эсминец. Оборудованный, однако, малым гиперприводом. Мне это мало что давало, снять сложный агрегат с находящегося "под парами" корабля не смог бы и сам Кулибин, не всполошив полгалактики. Но, при здравом размышлении, в голову любого умного человека пришла бы идея, что всякая система должна быть дублирована, особенно, если речь идет о таком ценном имуществе, как тело целого Представителя. Перерыв гору документов, мне удалось выйти на файлы, содержащие учетные данные по запасенному в закромах ЗИПу. Разумеется, там значился и "Гиперпривод малый, AG-300, производство компании "Storm Ltd.", система Роден-3". Определив по реестру место его хранения, я отключил терминал и задумался, как же добраться до привода, не поднимая шума и облаков пыли...

       Мысль пока не шла, поэтому я переключил внимание на предстоящий вечер. Наскоро сообразив, чем развлеку Василия, заказал мастерской Комплекса изготовить необходимые реквизиты и доставить мне в апартаменты.

       Наконец, закончив с просмотром шпионских данных, ко мне ввалился Василий, размахивая бутылкой виски, зажатой в левой руке, а на правой удерживая поднос с горой всяких бутербродов. Тут я вспомнил, что толком сегодня еще не ел, нетипичная для меня ситуация, обычно прием пищи занимал мои мысли весьма серьезно.

       - Ну-с, что у нас сегодня в программе? - спросил Василий, когда мы убавили уровень виски в бутылке и ополовинили поднос. При этом он в предвкушении потирал ладони.

       - А сегодня у нас - домино! - провозгласил я.

       - До-ми... чего?

       - Ми-но. Древняя и увлекательная игра. Чрезвычайно азартная. Требует везения и математического расчета. Последний не сложен и доступен любому цивилизованному человеку.

       ­- Ну-ка, ну-ка, - тоном академика произнес Василий, наклоняясь к горке белых костяшек.

       Разошлись мы за полночь, условившись затащить на днях ко мне еще пару человек и вдвоем разуть их и раздеть до нитки. Уходя, Василий как-то странно посмотрел на валявшийся на журнальном столике планшет, с торчащими хвостами кабелей-переходников. Я не придал этому взгляду значения, умылся и рухнул в кровать, забывшись тревожным сном, полным мыслей о предстоящем дне.

       Утром я опять послал деятельность на благо Компании подальше, а вместо этого направился прямиком в ангар, к катеру. Давешний механик, судя по всему, спать не ложился. В работе ему помогали двое молодых парней. Когда я появился, они как раз заканчивали монтаж крышки, закрывавшей новое гнездо для топливных ячеек. Думаю, объяснять, для чего мне потребовался второй энергетический комплект, не надо. Гиперпривод, даже малый, жрет энергию в три горла, поэтому лишний синий цилиндр никогда не будет помехой. Я открыл крышку длинного контейнера внизу корпуса катера и убедился, что установить гиперпривод можно будет очень легко, буквально несколькими движениями.

       Отдав механику еще одну пачку банкнот, я забрался в катер, вывел его на площадку, потом опять вернулся в ангар, где пожурил механика за нерадивость.

       - Помилуйте, господин Сергеев, все сделано в лучшем виде! - клялся и божился тот, но я оставался непреклонен.

       - Сделать-то сделал, но на кой мне лишний комплект разъемов, если подключать к ним нечего?

       - Так это, работать я работал, а элементы, они ж подотчетные... Это ж каких денег, опять же, стоят... Их искать будут, господин Сергеев.

       - Глупая твоя башка, я ж не предлагаю их украсть! Раз такое дело, ты хоть скажи, где хранятся они тут у вас, мне босс выпишет разрешение.

       - А, ну раз так, - сразу успокоился механик, - так вон там, прямо за площадкой склад.

       - Это где охрана?

       - Точно! Днем и ночью охраняют, что президентскую дочку.

       Поблагодарив механика, я взял это на заметку и вылетел на "дело". "Дело", в общем, не требовало моего участия. Задав компьютеру программу отбора проб, я с чистой совестью перебрался в салон, где неплохо провел время на удобном диване за просмотром отрытого в одной из энциклопедий кинобоевичка, моего ровесника. А катер, тем временем, в автоматическом режиме выписывал сложную кривую вокруг комплекса, временами опускаясь на поверхность для забора проб почвы, растений, воды, насекомых и так далее. Место забора и его состав сразу же фиксировались на интерактивной карте, чтобы потом можно было воссоздать цельную картину.

       Наконец, мелодичный сигнал дал мне знать, что программа завершена. День только перевалил за полдень, так что можно было не спешить с возвращением, и я полетел к знакомому озерку немножко освежиться. Буквально на подлете компьютер выдал вдруг на блистер точку движущейся воздушной цели. Как ни странно, но он не смог определить, что это была за цель, а через несколько секунд точка мигнула и погасла. "Наверное, глюк случился, - подумал я. - Перегрелся катер, пока метался по моему заданию".

       Окунувшись, я бегло просмотрел результаты сбора проб. Встроенный анализатор мало чем мог помочь, он всего лишь предназначался для базового определения составов взятых образцов. Ну, почва, ну, трава... Ладно, вечером разберемся.

       С трудом дождавшись, пока стемнеет, я вернулся к Комплексу, оставил катер на стоянке, а увесистый ящичек с собранным материалом потащил прямиком в лабораторию. К себе решил не заходить, может неожиданно нагрянуть Василий, а мне сейчас лучше с ним не встречаться.

       В лаборатории, разложив образца в барабане анализатора, благо механизм сбора проб автоматически рассовывал их в соответствующие упаковки, я принялся разбираться с управляющей программой. Так, спектральный анализ, изотопный анализ, биологический анализ, молекулярная структура... Что нужно искать? Черт его знает. Однако, кое-какие идеи у меня были. Вокруг комплекса меняется все - трава, деревья, животные, сама почва. Значит, должно быть что-то одинаковое во всех взятых образцах. Пусть компьютер ищет что-то общее. Что именно - не знаю. Дальше, должны быть хотя бы незначительные мутации в живых тканях. Значит, следует поискать какие-то изменения в ДНК, пусть программа сравнит взятые образцы с теми, что хранятся в ее памяти. И, наконец, присутствие каких-нибудь микроорганизмов или вирусов, которые не характерны для местности, где взяты пробы. Пока хватит, а если не поможет - придумаю что-нибудь еще.

       Программа запросила два с лишним часа на обработку образцов. Выругавшись, я запустил машину, убрал с глаз долой чемоданчик и отправился в столовую, она работала круглосуточно. Там я не спеша поужинал, посмотрел местные производственные новости, состоявшие на две трети из откровенного вранья, немного поболтал со знакомыми операторами, потом вернулся в лабораторию, прихватив с собой стакан сока.

       Программа уже заканчивала работу, оставалось буквально несколько минут. Не дожидаясь окончания анализа, я начал просматривать то, что уже было готово.

       Совпадений в образцах было много. Угнетение общей жизнедеятельности живых организмов, от простейших, до насекомых и даже тварюшки, похожей на землеройку, которой так не повезло, что она попала в контейнер с пробой. Чем объяснить такой результат анализа, я не знал. Это могло быть и излучение, блуждающий минерал фонил довольно серьезно в нескольких диапазонах сразу, и ядовитая пыль, образующаяся при обработке руды. Последнее - вряд ли, Комплекс еще ничего не добывал, я был в этом уверен.

       В этот момент программа закончила работу и выдала на экран большой красный транспарант с алертом. Я даже отшатнулся от экрана.

       ОПАСНО!

       ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ, ПРОИЗВОДЯЩЕМУ РАБОТЫ С ИССЛЕДУЕМЫМИ ОБРАЗЦАМИ, НАДЛЕЖИТ ПРОЙТИ ПОЛНУЮ АНТИБАКТЕРИОЛОГИЧЕСКУЮ ОБРАБОТКУ!

       ОПАСНО!

       ИССЛЕДУЕМЫЕ ОБРАЗЦЫ СЛЕДУЕТ НЕМЕДЛЕННО ИЗОЛИРОВАТЬ ОТ АТМОСФЕРЫ И ВСЕ ПОСЛЕДУЮЩИЕ ОПЕРАЦИИ С НИМИ ПРОИЗВОДИТЬ ТОЛЬКО ПОСРЕДСТВОМ МАНИПУЛЯТОРОВ В ГЕРМЕТИЧНЫХ БОКСАХ!

       ОПАСНО!

       Понадеявшись, что программа не успела сообщить об этом всему Комплексу, я быстро вырвал сетевые кабели из терминала, убрал страшную табличку с экрана и углубился в изучение результатов анализа.

       Вирус! Во всех образцах присутствовал неизвестный вирус!

       Кровь отхлынула у меня от лица, а потом я сообразил, что, во-первых, так или иначе, этот вирус уже сидел во мне, а во-вторых, может быть, и не сидел, учитывая наличие фильтра-симбионта.

       Что же это за вирус такой? Я потянулся к клавиатуре, вывел на экран структуру клетки вируса и синтезированное объемное изображение. Структура мне ни о чем не сказала, не загружал я себе такие знания, а вот картинка... Картинку я знал очень хорошо. И видел много раз во время сеансов обучения. Передо мной вращался во всей своей красе тот самый вирус, что разделил население Земли на две части и направил развитие цивилизации по совершенно иному направлению. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу... Вот вам и исследование, вот и ответ на все вопросы. Что же это получается? Вирус связан с Комплексами? Или с блуждающим минералом? Или вообще здесь все связано в один тугой узел?

       - А что это ты тут делаешь, - от неожиданности я вздрогнул, но сразу узнал голос Василия.

       - Что ж тебе не спится, Василий? - я развернулся в кресле. - Время уже позднее.

       - Да вот не дает мне спать твоя бурная деятельность. То ты мечешься на катере вокруг комплекса так, что за тобой не уследить, то приносишь таинственные чемоданы, то гоняешь компьютеры в максимальных режимах... До сна ли мне в таких условиях?

       - И что ты собираешься предпринять по этому поводу?

       - Для начала собираюсь послушать тебя. Расскажи-ка, что здесь происходит?

       Я какое-то время молча смотрел в лицо Василию, потом решил, что человек он, в сущности, нормальный, а если нет, то у меня всегда есть в запасе юла для решения затруднений. Поэтому я предложил ему сеть в кресло, а потом рассказал свою историю, опустив, правда, способ своего появления в этом мире, сославшись на все ту же амнезию, и умолчав о способностях к обучению во сне.

       Василий слушал меня не особенно внимательно, а когда я закончил, усмехнулся и потер щеку рукой.

       - Ничего нового ты мне не поведал. Так, детали, не более того... Мы следим за тобой с того момента, как ты покинул Желтый Глаз.

       - Мы?!

       - Ну, не я конкретно, а вся организация. Меня известили перед твоим прилетом, сообщили основные детали. Попросили присмотреться к тебе.

       - И что же это за организация такая всезнающая? - я как-то не спешил верить Василию.

       - Новости смотришь? - ответил он вопросом на вопрос.

       - Иногда, а что? - я решил не отставать.

       - Про Адвентистов слыхал?

       - Так ты что, на террористов работаешь?

       - Гм... - Василий явно смутился. - Видишь ли, к Адвентистам причисляет себя масса всякого сброда, это нам сильно мешает. Создает неприятный общественный резонанс. Но в итоге эти террористы льют воду на нашу мельницу. На самом деле, мы - это оппозиция.

       - Оппозиция чему?

       - Мы протестуем против узаконенного рабства, мы протестуем против корпоративной диктатуры...

       - Ох, блин, и здесь эти долбаные революционеры... - я тяжело вздохнул. - Нет от вас покоя.

       - Да никто не говорит о революции! Нет, то есть, кое-кто непрерывно об этом говорит, но на самом деле наш интерес конкретен. Мы интересуемся подобными Комплексами, - Василий обвел рукой лабораторию. - Мы хотим знать, почему Комплексы убивают планеты, на которых работают, мы хотим знать, почему до постройки Комплексов блуждающий минерал никак себя не проявляет, а главное, мы хотим знать, не владельцы ли Комплексов виноваты в том, что произошло с Землей.

       - И что ты собираешься предпринять? - с иронией спросил я Коробкова.

       - Собираюсь наведаться в офис господина Захариассена и немного порыться в его архивах. А дальше - по обстоятельствам.

       Это предложение в целом совпадало с моими планами, а помощь Коробкова в изъятии гиперпривода могла стать неоценимой.

       - А что ты собираешься делать дальше? - спросил я его.

       - А дальше я собираюсь свалить с планеты. Ты как, поможешь?

       - Для начала нам нужно добыть топливные элементы для "Ржавой Акулы".

       Мы быстро уничтожили следы работы программы, образцы сбросили в утилизатор, а чемодан, в котором я их принес, поместили в дезинфекционный бокс.

       Потом я заскочил к себе, собрал свое имущество и встретил Василия уже возле катера. Василий устроился в тамбуре возле приоткрытой двери, а я приподнял катер в воздух и быстрым коротким прыжком бросил его к дверям охраняемого склада, который мне так любезно показал механик.

       Не успели сторожа отреагировать на опустившуюся у них перед носом тушу катера, как Василий спрыгнул в низ и бросился на одного из охранников. Пока тот судорожно пытался перехватить карабин, Василий, поднырнув под ствол, мощным апперкотом отбросил тело охранника к гофрированной стене. Я даже не стал выпрыгивать из катера, просто бросил юлу так, чтобы она ударила тыльной стороной лезвия второго охранника в висок. Схватка не заняла и трех секунд, после чего я просто продавил ворота склада носом катера. Василий проскользнул внутрь, а я спустился по трапу и открыл свежеизготовленный люк нового топливного отсека. В этот момент появился Коробков, волочивший сразу два элемента. Пока я устанавливал их на место, он сделал еще одну ходку, в общем, управились мы очень быстро.

       Потом, оставив все как есть и не обращая внимания на высыпавшую из жилого купола охрану, мы устроились в креслах и взлетели. Для надежности я одним выстрелом завалил набок мачту связи, так, на всякий случай, и погнал "Ржавую Акулу" на небольшой высоте к горному перевалу. На этот раз я уже хорошо знал маршрут, поэтому к офису Представителя мы добрались очень быстро.

       Уже наступила глубокая ночь, когда мы опустились на площадку перед зданием управления. Спокойно, предъявив жетоны сканеру, мы прошли внутрь, прихватив мой планшет, и я предоставил инициативу Василию, он лучше меня знал, где находится личный офис Захариассена. Наши жетоны не могли открыть нужную дверь, не потревожив сигнализацию, и это создало определенную проблему. Подумав, я решил, что нам лучше разделиться. Объяснив Василию, что мне нужно на складе и где это лежит, я отправил его за гиперприводом, наказав дожидаться меня у катера, а сам приступил к двери. Несомненно, здесь имелась система видеонаблюдения, но также несомненно, что обалдевшая от безделья охрана давно выполняла свои обязанности спустя рукава. Поэтому я просто взломал лезвием юлы крышку электронного замка, потом этим же лезвием закоротил необходимые контакты. Дверь открылась. Все происходило очень быстро, потому что даже самая ленивая охрана не даст нам более нескольких минут на то, чтобы скачать нужную информацию из терминала Представителя. А ведь мне еще было нужно найти эту информацию. Впрочем, я знал, где искать.

       Прежде всего, меня заинтересовали накладные на груз, который доставил на планету крейсер под руководством капитана Люпи. Дату я помнил хорошо, поэтому нужные документы нашел быстро. Вот, все накладные на груз, состоящий... из людей - это тот грузовик, что мы сопровождали, а вот то, что меня интересует. Трюм высшей защиты, а что было в нем? "Кассеты со спорами второго посева"... Что бы это значило? Ну-ка, пройдемся в раздел предписывающих документов... Ага... "Правила и нормы внесения в почву первого и второго карьерообразующих посевов". Я застыл с отвисшей челюстью, пока глаза бегали по строчкам. Опомнившись, быстро подключил планшет, скачал все документы и уже собрался выключить терминал, когда в коридоре послышались торопливые шаги, сопровождаемые характерным металлическим позвякиванием. Охрана!

       - Стоять! Руки за голову! Стреляю!

       Тоже мне, стрелок. Я выдернул за цепочку лезвие юлы из глаза мертвого охранника. Все, времени больше не было, надеюсь, Василий успел притащить гиперпривод, иначе придется устроить тут небольшую войну.

       Я бежал по коридорам управления, не видя ничего вокруг, все мои мысли были заняты только что прочитанным.

       Посевы! Компания сознательно инициировала развитие месторождения блуждающего минерала, совершая посевы какой-то субстанции и обеспечивая ее нормальное развитие. Как раз сейчас проходила вторая фаза развития, после внесения спор, которые привез крейсер. Буквально через два-три месяца можно будет начинать промышленную добычу. Выходило так, что блуждающий минерал - не природное образование, это что-то искусственно выращенное. Не организм, нет, скорее, какие-то передвигающиеся кристаллы... Но откуда везли эти споры? Кто их создал? И как быть с Землей? Неужели и там месторождения, практически уничтожившие человеческую цивилизацию, были созданы искусственно? Ответа на все эти вопросы пока у меня не было, но увиденные мною тексты содержали одно ключевое слово, обозначавшее место дислокации головного офиса компании "Новая Энергия".

       Парадиз - столичный мир Федерации.

       Я распахнул наружную дверь и бросился к катеру. В тени от фонаря, у самого борта стоял Василий, придерживая длинный и плоский предмет. То, что надо! Справа мелькнули тени, и не успел я отреагировать, как Василий выхватил штатный пистолет и два раза выстрелил в темноту. Послышался сдавленный стон и звук падения тела.

       Вдвоем мы мгновенно открыли крышку контейнера, гиперпривод скользнул по пазам и четко защелкнулся в необходимых разъемах. Все! Мы, конечно, действовали крайне нагло, но во внезапности и скорости скрывался наш единственный шанс на успешное завершение операции. Через несколько секунд мы уже пристегнулись к креслам, я взял в руки штурвал и длинной спиралью "Ржавая Акула" ушла в небо.

    Глава 6.

    Auri sacra fames.

       Блок управления гиперприводом органично вписался в систему катера. Скорее всего, гиперпривод предусматривался к установке на эту модель, и конфликта оборудования не возникло.

       Сергеев приступил к созданию стартового задания, выбрав координаты Парадиза из представленного навигационной программой списка. Начался десятисекундный отсчет.

       На нуле времени катер заметно ускорился, и почти сразу же активизировался излучатель гиперперехода. Перед кораблем по ходу движения расцвела фиолетовая линза разрыва пространства. Раздался высокий, на грани восприятия человеческим ухом, свист, и "Ржавую Акулу" втолкнуло в разрыв. Наступившая тишина показалась ватной.

       Утерев капли пота, непроизвольно выступившие на лбу, Сергеев, еще раз убедившись в том, что прибор контроля привода показывает стабильную работу устройства, вылез из кресла, и протиснуся мимо встававшего из своего ложемента Коробкова прямо в салон. Там, раздевшись, он улегся в капсулу глубокого сна, предварительно сказав Василию, чтобы тот не беспокоил его ни при каких обстоятельствах.

       За пятьдесят минут до выхода выспавшиеся, отмытые и сытые, напарники уже битых три часа обсуждали план действий на Парадизе, так и не придя к общему знаменателю. Параллельно оба изучали имеющийся ассортимент оружия, прикидывая, что из представленного может быть разрешено властями планеты к ввозу. Выходило достаточно кисло - мясорубки, как назло предпочитаемые и Игорем, и Васей, ни в какие ворота не лезли - предположительно, попытка пронести одну из них через контроль вела прямо в места заключения на несколько лет. Из менее радикальных орудий убийства имелись только "глушилки" - полутораметровой длины, и поэтому не подходящие для серьезных задач, и холодное оружие: юла и пружинная телескопическая дубинка, принадлежащая Коробкову.

       - Итого - серьезного ничего брать не будем. Для начала справимся подручными средствами, а потом определимся на месте, где достать все нужное. А вот оборудование для наблюдения нужно взять.

       - У меня на борту особого ничего нет - разве что демонтировать прицел с карабина? Я так и сделаю.

       Сергеев вынул из сейфа карабин, и весь комплект прицела скоро лежал на столе. На уме у него давно крутилась пара не очень приятных вопросов к Коробкову, и Игорь решил их задать, так как время наступило.

       - Послушай, Василий, дорогой, давай на чистоту - складывается впечатление, что ты тащишь меня чуть ли не за уши в этот Парадиз. Ты вообще, представляешь, ради чего все это мы затеяли? Наживаем, как говорится, огромный геморрой, и ради чего? Я сам на шахте полгода кровью умывался, пока не вылез оттуда. Черт бы с этим вирусом. Захочешь - выживешь. Пойми - сейчас у нас гиперпривод, бабки и так далее. Никакой хрен из Компании нас никогда не выследит. Ну какой смысл ввязываться в очередные неприятности? То, что мы хотим узнать, найти на Парадизе, наверняка мобилизует все силы "Новой Энергии" на предмет нашего уничтожения, без всяких "если". Я ни на секунду не поверю, что тебя может сдернуть с очень теплой должности всего лишь желание узнать, что там с этим вирусом не так. Прошу объясниться.

       Игорь вопросительно уставился на Василия, как бы невзначай положив ладонь на приклад карабина. Коробков, отлично разглядев жест Сергеева, слегка кашлянул, и поведал следующее:

       - Ты не дурак, и я ни секунды не сомневался, что этот разговор должен будет произойти рано или поздно. Твоя мотивация закончилась раньше, чем я предполагал, что делает тебе честь - честно говоря, у меня по началу вообще вертелась мысль слить тебя, отобрав катер, и заниматься всей операцией одному. Ты-то выглядишь, со всем своим антуражем, как типичный хлыщ, и это вводит в заблуждение. Но потом, присмотревшись, я понял, что могу легко себе все зубы обломать, да и человеком ты оказался правильным. И принял решение с тобой договориться. К тому же, вдвоем шансы на успех выше. Сейчас ты получишь ответы на все свои вопросы. Только честно предупреждаю - как увеличить размеры члена я не в курсе, этот вопрос не ко мне.

       Несмотря на то, что шутка корнями своими уходила в зарю человеческой цивилизации - обстановку она разрядила. Игорь усмехнулся, убрал руку с карабина, и приготовился слушать.

       - Я понимаю - продолжил Василий - что само упоминание об Адвентистах может...

       - В моем случае не может. К Адвентистам у меня только одна претензия - какого черта взрывать весь Комплекс с людьми, шахтерами, как это было на Риохе - я видел прямую трансляцию? Вам хочется борьбы? Ну, тогда обмотайтесь взрывчаткой, и валите прямым ходом в правительственные учреждения. И вообще - тот взрыв косвенным образом повлиял на то, что я оказался здесь, и отнюдь не по доброй воле.

       - Я сам не Адвентист. Просто мои корни с той самой планеты, которую уничтожили только за то, что там была штаб-квартира общества. Многие тогда успели эвакуироваться, и это заслуга Адвентистов. Население рассеялось по разным мирам, но семейные предания живут очень долго, и тайная связь не теряется - в каждом поколении рода выбирают одного человека молодого возраста, и он обязан оказывать помощь Братьям и Сестрам. Я уже работал в системе Компании, когда выбор пал на меня. По началу все казалось каким-то бредом - древняя секта, тайные миссии, тотальная конспирация. Но перед тем, как поставить передо мной реальную задачу, мой троюродный дядя по отцу, который непосредственно состоял в секте и осуществлял связь между нами и Адвентистами, рассказал мне кое-что о настоящей истории и причинах борьбы, которая длится уже более двухсот лет. Все Комплексы, неважно, "Новой Энергии" или нет, несут человечеству деградацию и гибель. Экспорт сырья для топливных элементов Земной Осью велик и позволяет основе земной расы, первам, существовать, в массе своей, на сносном уровне. Но за последние пару сотен лет не прибавилось ни одной новой кислородной планеты для колонизации.

       А те, что открываются, немедленно оказываются под патронажем одной из энергетических компаний, которая немедленно начинает разработку блуждающего минерала. Чертов минерал находится всегда, а его разработка медленно, но верно убивает все живое.

       У нас сейчас есть отличный шанс - никто из Адвентистов не в курсе, чего мы добились и где мы находимся. Значит, агенты, если таковые есть, тоже не знают ни о чем. Полная конспирация. Мы оба хорошо подготовлены. Благодаря непредвиденному и удачному стечению обстоятельств, Тео оказался в курсе некоторых вещей, и данные из его компьютера дали нам нужную наводку. У нас есть адрес его контакта на Парадизе, и я уверен, что после определенной обработки этот человек расскажет все, что знает. У нас на руках окажется информационная бомба, взрыв которой изменит текущее положение. В случае успеха мы станем теми, кто помог спасти человечество - и это будут не пустые слова. Решайся.

       А что касается взрыва на Риохе - то, что ты видел - это продукт хорошего монтажа. Ни один из шахтеров не пострадал, всех эвакуировали. Я знаю о той операции - там погибло девятнадцать наших людей.

       Коробков чуть побледнел, когда произносил последнюю фразу. Умолкнув, он долго пил воду из своего стакана. В это время Игорь обдумывал свой ответ.

       - Я готов пойти дальше по намеченному нами плану. Не знаю, куда, в конце концов, заведет нас эта дорога, но попробуем. То, что ты сказал о причинах, почему мы должны так поступать, не очень убедительно для меня. Самопожертвование во имя высших целей - это не мое. Не буду объяснять всего, но хочу тебя уверить, что моя история - это посильнее "Фауста" Гете, если ты понимаешь, о чем я говорю... Так, это пропустим. Короче - я согласен, но если мы, скажем так, победим, то список моих требований не должен удивить тебя и твоих друзей. Мои требования насквозь материальны, как и я сам. Ты подтверждаешь?

       - Да, я согласен на такое.

       - Ну и ладно.

    ***

       Оповещение сработало за минуту до выхода из гиперпространства, и собеседники заняли свое места.

       Вырвавшись в обычное пространство, катер сразу же попал в систему управления трафиком. На экране высветились варианты, предлагавшие сопровождение по различным транзитным маршрутам, швартовку на окружающие Парадиз станции, или на любой из четырех торгово-пассажирских космопортов на самой планете. Последние варианты были самыми дорогими. Прикинув по карте планеты, какой порт находится ближе всего к офису "Новой Энергии", Игорь ввел авторизацию одной из своих карт, и система, бодро списав приличную сумму, поволокла катер безопасным курсом прямо на один из четырех крупных континентов Парадиза. Судя по имеющимся сведениям и описанию из планетного каталога, округ, в котором находился офис руководства "Новой Энергии", представлял собой живописный архипелаг в теплом и мелком море на шельфе материка. От космопорта до него расстояние составляло порядка пяти тысяч километров, преодолеваемых наземным транспортом - воздушное сообщение на Парадизе находилось под запретом, во избежание терактов и покушений. Планета чем-то напоминала по своему принципу существования Бельгию, как та запомнилась Сергееву со старых времен - один большой офис и еще набор развлечений для постофисного времяпрепровождения. Публика - снобы и командировочные, разбавленные трущобными крысами.

       Вскоре Парадиз надвинулся, перекрыв весь экран своими морями, океаном и россыпями островов. Катер ощутимо затрясло, включилась бортовая система стабилизации - корабль входил в атмосферу. Район, куда предстояло отправиться, не просматривался с камер наблюдения катера - видно было только облачность, висевшую над всем архипелагом. Погодная статистика с местных инфосетей утверждала, что это нормальное состояние для этого места. Игорь глубоко вздохнул и погрузился в ожидание посадки.

       Космопорт начался с запроса, сделанного явно не компьютером, минут за десять до посадки:

       - Сопровождаемый борт, сообщите свою цель пребывания на Парадизе.

       Игорь, вспомнив подобные вопросы, ответил:

       - Цель - туризм.

       - Количество персон на борту?

       - Двое.

       - Поражения в правах, ограничения есть?

       - Нет.

       - По окончании посадки прошу открыть шлюз для прохода на борт представителей Контроля. Конец связи.

       Наконец, внешнее управление мягко положило "Ржавую Акулу" на чистый бетон. Судя по панораме космопорта, тот участок, где автомат сопровождения приземлил катер, был приспособлен для обслуживания частного каботажного тоннажа. Недешевого. Сумма, запрошенная за сутки стоянки катера, отнюдь не привела Сергеева в восторг. Открыв, согласно требованиям диспетчера, шлюз и заранее убрав все оружие в сейф, Игорь произнес:

       - Если мне твои знакомые не оплатят текущие расходы, то у нас - неделя сроку. Если проторчим здесь больше - я объявлю себя банкротом.

       В ответ Коробков усмехнулся:

       - Ну нельзя же быть настолько меркантильным.

       - Если ты такой умный, то плати-ка сам за все, понял?

       - Спокойно - нам больше трех дней и не понадобится. Или мы все сразу найдем и сделаем, или деньги и тебе, и мне уже никогда не пригодятся. Вот увидишь.

       - Да уж, увижу. Да хрен с тобой - развели меня, как ребенка, еще и за мой собственный счет.

       Прекратив ворчать, Игорь направился навстречу двум официально выглядевшим типам, поднимающимся в салон катера. На лицах типов читалось уважение к обстановочке корабля и серьезное недоумение по поводу личностей Василия и Игоря - по мнению типов, так выглядеть владельцы и пассажиры таких летательных аппаратов не должны.

       - Господа, - начал один из официалов, - прошу ваши документы, и расскажите поподробнее о вашем визите на нашу замечательную планету.

       Сергеев, на правах владельца, протянул оба жетона и показал взявшему документы контролеру пластину дистанционного управления катера, как свидетельство владения. После чего протянул буклет, прихваченный где-то случайно, и кстати валявшийся в салоне, со словами:

       - Мы вообще из глубинки, тут у вас в первый раз, так что вот небольшой сувенир, на память. Прошу вас - тут все о нашем суровом, но гостеприимном мире.

       Взявший буклет продолжил изучать жетоны на своем служебном сканере, передав буклет стоявшему рядом напарнику, закончившему вешать пломбы на пульт и сейф, и в настоящий момент лениво осматривавшему внутреннее убранство "Ржавой Акулы". Тот развернул тоненький пластиковый буклет, несколько секунд изучал содержание, а потом, кашлянув, обратился к коллеге:

       - Слушай, планета у них очень уж холодная. Не будем задерживать ребят - пусть отдыхают, загорают.

       - Вам открыты визы на тридцать суток. По истечении срока Вам надлежит отбыть с планеты либо продлить визу платно, обратившись в офис Контроля. Всего доброго.

       Оба встали и удалились восвояси.

       - Деньги решают очень многое - философски заметил Сергеев, проводив взглядом официалов - несколько купюр, вложенных в буклет, решили вопрос, который бы встал нам в недельную проверку благонадежности. И накопали бы на нас три бочки дохлых арестантов. Дальше надо постараться работать с людьми в этом ключе - здесь "берут".

       Путеводитель предлагал скоростной поезд до побережья, со временем в пути - четыре часа. На том и порешили.

       Отягощенные только скромным багажом, состоящим из наличных, смены белья, и небольшого количества оборудования, могущего пройти даже самую пристальную проверку, Игорь и Василий покинули борт катера, задраив шлюз и сдав заблокированный ПДУ катера на хранение в диспетчерскую Терминала. До вокзала поезда "Grand Vitesse" ходил транзитный шаттл. Отдав за билет, и выпив в баре на станции по литру местного, достаточно приятного на вкус, сухого сидра, напарники заняли мягкие ложи в третьем ярусе салона гибкой змеи поезда, и отправились в путь.

       Если климат в секторе, где располагался космопорт, можно было назвать вполне умеренным, то на расстоянии пяти тысяч километров находилось царство субтропиков. Палящее солнце в сочетании с влажным, будто облепляющим тебя со всех сторон ветром, моментально настраивало мысли на срочное перемещение в кондиционированное убежище либо на погружение в прохладную воду океана, простиравшегося вдоль казавшейся бесконечной береговой полосы. Вода казалось покрытой золотой кольчугой - солнечные блики играли на мельчайших всплесках, усиливая впечатление пекла. Разнокалиберные морские катера и парусные яхты рассредоточились по акватории, настраивая на безмятежный ритм. Город состоял из ярусов густо насаженной зелени, перемежавихшихся ярусами застройки - частные дома и кондоминиумы, выдержанные в одном стиле, выглядели как игрушки, если тут и были трущобы, то в глаза они не бросались. Вдоль береговой полосы шла широкая набережная, вобравшая в себя все кабаки и магазины. Несмотря на высоко стоящее ослепляющее солнце, народу на набережной хватало.

       Игорю подумалось, что он попал прямым ходом в Рио, и тут же резко ощутил, как не хватает белых штанов. Действительно, окружающие одевались в одежду преимущественно светлых тонов и свободного покроя, так что сверхфункциональная одежда Коробкова и полувоенный костюм Сергеева делали их весьма заметными на общем фоне. В торговом центре, найденном по рекламным указателям, эту проблему решили очень быстро - стоило показать наличные, как хозяин бутика подобрал им по разумной цене одежду и обувь принятого на Косте покроя и цвета, обратив их особое внимание на несколько потайных карманов и водоотталкивающие свойства ткани.

       - Уважаемые сеньоры, даже проплыв пять, десять километров в воде, в такой одежде вы сможете после этого появиться на самом изысканном мероприятии, и ваш стиль будет безупречен. Мои заказчики - все уважаемые сеньоры, и ни один не остался недовольным.

       Судя по реакции торговца на бодрый вид Василия и Игоря, на их шрамы и уверенную речь, он отнес их к тому разряду людей, которые трактуют закон в собственных интересах. Коробков это понял первым и поэтому, не мешкая, подступил к виртуозу нитки и иголки с определенного рода предложением:

       - Сеньор Мота (это имя значилось на отвороте безупречного коричневого костюма, безукоризненно сидящего на джентльмене-торговце готовым платьем), раз уж вы во всем оказались правы, то не окажете ли нам небольшую любезность? Подскажите, где в этом чудном месте наиболее высока вероятность встретить таких же как мы, располагающих к себе людей, использующих одежду похожего, удобного и практичного, и в то же время элегантного покроя?

       Джентльмен не надолго задумался, переводя взгляд с Игоря на Василия и обратно, но потом, видимо приняв для себя какое-то решение, ответил:

       - Я не знаю деталей, но действительно, слышал однажды от одного своего клиента - видит бог, не помню, как его зовут, что клуб-ресторан "Моно" - как раз такое место и есть.

       Пара банкнот еще больше растянула в улыбке, казалось, уже достигшее своего предела лицо Моты.

       Встроенный в воротник микрокондиционер едва слышно урчал под ухом. Жизнь стала налаживаться. Не смотря на то, что реклама и какие либо упоминания о "Моно" не попадались Игорю в пролистанных в поезде путеводителях, он не ощущал недоверия к словам торговца. Такие места туристов не привлекают.

    ***

       Сергеев нащупал на поясе кобуру с юлой, но, осознав, что его поведение граничит с идиотизмом на фоне автоматизма в использовании цепа, бросил ковыряться под рубашкой и шагнул через двери клуба. За ним, легко покручивая в руке изящную трость - выпущенную на всю длину дубинку ­- внутрь вошел и Василий. Предыдущие несколько визитов были совершены в различные агентства, занимающиеся организацией отдыха и туризма. Ненавязчивые намеки на предмет аренды какого-нибудь плавсредства, начиная с тростникового каноэ и заканчивая двухсотместным катамараном, натыкались на стену непонимания. Прямо же заданный вопрос о том, как двум обычным туристам добраться до островов Архипелага, вызывал отрицательное покачивание головой и комментарий, сводившийся к тому, что такое не возможно и не практикуется, во избежание нарушения границ частной собственности уважаемых владельцев и арендаторов островов. Если владелец недвижимости на Архипелаге приглашал к себе гостей - он был обязан сам позаботиться об их доставке. Оставалось или украсть что-то водоплавающее, или договориться с кем-нибудь. Вот вторую-то возможность и стоило проверить в "Моно".

       Весьма тощий охранник, не вызывающий, на первый взгляд, никаких опасений, явно сидел на таймере, боевом стимуляторе, знакомом Сергееву по описанию из учебных пособий - это следовало из непрекращающегося еле заметного тремора пальцев, и подчеркнуто плавной речи:

       - Господа, у Вас заказан столик?

       - Столик у нас не заказан, но нам хотелось бы как раз и заказать его на сегодняшний вечер.

       - Сожалею, но в нашем клубе с сегодняшнего дня наступил месяц частных вечеринок, с допуском только специально приглашенных персон, и поэтому заказы на столики не принимаются. Попробуйте обратиться в ресторан напротив - там наверняка найдется что-нибудь, подходящее для вас.

       С неприятной улыбкой на лице охранник показал рукой на выход.

       Ресторан напротив представлял собой явно заведение фаст-фуд для людей с крепкими желудками и детей. Игорь, обернувшись к Василию, и полностью игнорируя жест охранника, неторопливо произнес:

       - Вот я тебе мамой клянусь - ну не хочу я этого козла метелить. И ты не хочешь. А ведь придется - на совершенно ровном месте нахамил, и думает, наверное, что мы это молча проглотим и уберемся отсюда. Думает, падаль, что со своим дерьмом химическим он номер один. Зря думает.

       Слушающий этот монолог охранник, мгновенно закипая, все-таки дождался последнего слова от Сергеева, но потом молниеносным движением швырнул небольшой стальной шар - неприятный сюрприз - в то место, где должна была находиться голова Игоря. Ее там не было - резко пригнувшись, он скрылся за стойкой, где стоял охранник и, привычным жестом выхватив юлу, нанес ей колющий удар в голень наркомана - низ стойки конструктивно оставался открытым. Удар удался - лезвие вошло в кость и срубило ее, заодно порезав мышцы. Из стиснутых челюстей раздалось шипение - от боли охранник на миг потерял ориентацию в пространстве, но быстро справился, и выхватил из кобуры игломет, стремясь нашпиговать воинственных нарушителей порядка сотней маленьких толстых керамических штырей. Игорь понял, что не успевает блокировать обладающего нечеловечески быстрой реакцией хмыря, но тут своевременно подоспел Василий и резким ударом трости выбил из руки охранника пистолет. Следующие несколько минут Игорь с Коробковым с удовольствием топтали ногами наглого перца. Остановившись, они взяли его под руки и прислонили к стойке. Зареванное, покрытое размазанными соплями вперемежку с льющейся из рассеченной брови кровью, лицо охранника демонстрировало полное осознание своей неправоты и готовность вести себя в дальнейшем прилично.

       - Продолжим разговор?

       Василий задал вопрос, размеренно постукивая по лбу хмыря своей дубинкой.

       - Да, господа, столик я собственноручно для вас подготовлю, лучшее место.

       - Ты понял, что люди мы жесткие и на вкус неприятные?

       - Да, да!

       В разговор вступил Игорь, к тому времени вложивший в ножны юлу.

       - Столик твой нам ни к чему. Мы ребята не местные и с теми, кто здесь решает вопросы, незнакомы. Познакомь прямо сейчас - и нас ты больше не увидишь. А место нам назвали правильно - таких хамов, как ты, в обычных заведениях не держат - клиентов отпугивают.

       Охраннику позволили дотянуться до коммуникатора, которым, а именно кнопкой срочного вызова, тот не успел вовремя воспользоваться. Набрав трясущейся рукой какой-то номер, он, дождавшись, когда ответят на другом конце, произнес:

       - Сеньор Мота, тут два уважаемых господина хотят побеседовать с Вами по каким-то своим вопросам. Да. Да. Не могу. Ну... они меня... нет, не убедил. Наоборот. Могу им сказать? Большое спасибо. До свидания.

       Последнюю фразу он сказал уже в молчащий динамик. Повернувшись к уважаемым господам, побитый хмырь клятвенно их уверил, что решающий вопросы сеньор прибудет с минуты на минуту для приватного разговора. Через прозрачную перегородку на стоящую в фойе клуба группу таращились несколько официантов и повар, в отсутствие клиентов бесцельно околачивавшихся внутри помещения ресторана. Скорее всего, они видели сцену избиения охранника, и поэтому весело переговаривались между собой, иногда показывая на него пальцами. Прошло еще минут пять.

       - Странно, - в тишине сказал Вася, - неужели имя Мота настолько распространено?

       - Вот скоро и узнаем.

       Игорь уселся в пустующее кресло, крутя в руках игольник, отобранный у ретивого секьюрити.

       У входа прошелестел двухместный кабриолет, остановившись. Из него ловко извлекся старый знакомец из бутика.

       - Я почему-то так и думал. Этот Мота у меня вызвал какие-то смутные подозрения.

       Василий посмотрел на Игоря.

       Войдя в дверь клуба, Мота первым делом подошел к охраннику, съежившемуся под неожиданно тяжелым взглядом продавца готового платья. Посмотрев несколько секунд прямо в глаза подрастерявшему былую воинственность хмырю, Мота ухватил его пятерней за лицо и швырнул вдоль фойе. Упавший и отлетевший на несколько шагов охранник встал и молча удалился за прозрачную дверь вглубь клуба. Стайка зевак из ресторана испарилась еще тогда, когда только появился сеньор Мота.

       По всем признакам, он был именно тем человеком, которого искали Игорь с Коробковым. Подойдя к напарникам, Мота внимательно посмотрел на каждого, после чего предложил подняться и следовать за ним. На втором этаже клуб украшала деревянная веранда, с которой открывался чудесный вид на океан. Малочисленные столики, расставленные на большом расстоянии друг от друга, предполагали как раз то самое закрытое общество, о котором пел свою лебединую песню охранник. Воздушные завесы по периметру веранды не позволяли температуре превысить комфортный уровень, при этом позволяя морскому бризу проникать вглубь помещения.

       Усевшись за один из столов, Мота сказал своим визави:

       - Прошу вас, располагайтесь, любой разговор между серьезными людьми требует некоторой прелюдии. Предлагаю принять небольшую дозу алкоголя. Рекомендую принятую у нас смесь кокосового молока, текилы и ананасового сока со льдом. Поверьте, это наилучший выбор в этом климате.

       - Я не откажусь от правильно приготовленной pina-colada.

       Посмотрев на сказавшего эту фразу Игоря, Мота заметил, с улыбкой на лице:

       - Я приятно удивлен вашим знакомством с этим волшебным напитком. Мне кажется, что наше общение не вызовет проблем.

       Расторопный официант принес три больших, покрытых изморосью бокала, внутри которых лишь слегка покачивалась плотная желто-белого цвета жидкость.

       - Все абсолютно натурально и идеально.

       Мота отпил довольно большой глоток и с видимым блаженством медленно проглотил его. Его примеру немедленно последовал Игорь, отыскавший на задворках сознания воспоминание о том, как он когда-то тоже имел возможность попробовать этот натурпродукт. Василий, после краткого колебания, пригубил незнакомый коктейль, прислушался к своим ощущениям, и дальше его уже ничто не держало.

       - Я не буду извиняться перед вами за устроенное охранником представление, так как люди вашего типа, попадая в наши края, часто создают неприятности, которые мы здесь вынуждены расхлебывать. Поэтому наилучшим решением является простая нейтрализация таких залетных типов. Вы нашли бы себя километрах в двухстах от Косты, живыми, но без документов и денег, и с совершенно другими проблемами. Обычно Дедо справлялся с чужаками. Но не в этот раз. То, что вы относительно легко успокоили его и при этом не убили, говорит очень многое. Это значит, что я готов выслушать вас и, может быть, даже договориться. Не знаю, нужно ли уточнять, но я решаю некоторые вопросы в местном сообществе и имею для этого достаточно авторитета. Бутик - легализация и офис. Ну, это понятно.

       Сергеев, тщательно подбирая слова с предельно конкретным и однозначным смыслом начал:

       - Я и мой друг должны попасть на Архипелаг. Там у нас есть свои задачи. Для этого нам нужен транспорт, который легальным образом предоставить нам ни одно агентство Косты не согласилось, ссылаясь на запреты и порядок. Мы хотим обратиться к Вам за помощью в решении этой проблемы.

       - Архипелаг. А что вы собираетесь там делать? Там у вас знакомые, в гости пригласили? Ведь так?

       Мота выжидающим взглядом уставился на друзей. Игорь не ожидал, что такой вопрос будет задан, так как собеседник как раз всем своим видом демонстрировал свое нежелание лезть в чужие дела, по крайней мере, в этом конкретном случае. Перебрав в уме причины, по которым вопрос был задан, Сергеев тут же обозначил версию, которая все объясняла. В случае, если их поймают на Архипелаге и докопаются до того, кто помог им добраться туда, у Мота всегда будет наготове версия, по которой он просто-напросто предоставил плавсредство людям, желающим посетить своего друга на Архипелаге с легальной целью. И любое ментоскопирование подтвердит это ссылкой на текущий диалог. Сергеев ответил:

       - Вы совершенно правы. Мы хотим посетить с дружеским визитом нашего хорошего знакомого. Но, поскольку визит предполагался в качестве сюрприза, которому он будет, несомненно, очень рад, то заранее его никто из нас не предупреждал.

       Полностью удовлетворенный полученным ответом, Мота произнес:

       - Очень хорошо, что я в вашем лице познакомился с друзьями уважаемого жителя Архипелага. Помочь его друзьям - мой долг. Пройдемте, я покажу вам варианты.

       Кое-как втиснувшись в спортивную машину Мота, Игорь с Василием, придерживая стремящиеся оторваться и улететь от напористого ускорения головы, взглядом провожали проносящиеся мимо здания и рощицы, в то время как Мота с явным удовольствием вертел баранкой, давя на газ во весь опор. Снизившись на самый нижний ярус, машина выехала за пределы города и пошла по прямой, как стрела, дороге. На взгляд Игоря, скорость достигала трехсот километров в час - посмотреть на приборы спорткара не имелось никакой возможности, так как набегающий поток заставил прикрыть глаза. Минут через пятнадцать бешеной гонки машина свернула на прилегающую дорогу и остановилась у длинного ангара, перед этим притормозив перед глухими воротами, впрочем, открывшимися практически одновременно с приближением машины Мота. Все вышли из автомобиля. Навстречу прибывшим из ангара вышел босоногий, длинноволосый, выцветший на солнце человек лет пятидесяти. Подойдя к Мота, человек почтительно склонился, и поприветствовал его. Мота в ответ похлопал престарелого бич-боя по плечу, и, обернувшись к друзьям, представил их друг другу:

       - Это мой трудолюбивый лодочник. Зовите его Матфей. А это мои новые знакомые, Игорь и Василий. Бойкие ребята. Пошли, покажешь им свои конюшни.

       За дверью ангара обнаружились шесть небольших доков, все занятые, и буксировочная система, позволяющая загрузить и выгрузить любой док. Противоположный конец дока выходил прямо в воду, тихо плещущуюся в замкнутом пространстве. Со стороны сходни прикрывались сплошным куполом ангара, погруженным на пару метров в воду.

       - У меня есть ряд неотложных дел, требующих моего личного присутствия, и я оставляю Вас с Матфеем. Обсудите с ним то, что Вам необходимо, и сколько это будет стоить. Разрешите откланяться.

       Сергеев и Коробков обменялись довольно крепкими прощальными рукопожатиями с парадоксальным южным джентльменом, после чего тот, подняв клубы пыли, унесся восвояси.

       Матфей, нажав на кнопку пульта, болтающего у него на поясе, закрыл ворота за машиной и показал гостям на третий док.

       - Туда, куда вы собрались, хорошего ходу часов десять, по погоде. Не знаю, были вы там раньше, или нет, но так, для общего развития - вокруг островов организовано круглосуточное дежурство охраны. Если нет автоответчика "свой-чужой", то огонь открывается без предупреждения. Вообще, непрошенных гостей там не любят, и отношение соответствующее. Случайных людей на островах не бывает. Хотя вам то повезло. У нашего сеньора есть там кое-что, небольшой гешефт и метод существует. Главное здесь - не хлюздить. Смотрите.

       Матфей показал рукой на хлипкую конструкцию из полупрозрачных реек, прикрепленных к такой же неубедительной на вид колбе.

       - Вот тут и тут - крепится моряк, или два. Мордой постоянно в воде, да и вообще - плыть придется в основном, под водой. Плавучесть этой катавасии близка к нулю. Колба - это на самом деле одноразовый биодвигатель, пропульсионный. Рвет до трёх-четырёх узлов, и никакого шума, но так, что голову не разогнуть - точно как в машине у господина Мота. Управления курсом нет, можно только рукой вот здесь пережать - и скорость сбросится. Управлять можно, наклоняя плавунец движением тела в бок, как на мотоцикле, хотя делать этого не придется - покажите, на какой конкретно остров вам надо?

       Матфей разложил перед Игорем карту Архипелага.

       - Вот этот, остров Зеленый Мираж.

       - Я сейчас заложу программу в колбу, и она вас точно к острову доставит, по маркерам. Но поплавать придется - метров за двести до берега все остановится, колба щупальца подберет, и затонет. Потом ее кто надо подберет. Ну, на берегу засветка будет - не промахнетесь. Железа много с собой?

       Оба показали свое имущество. У Игоря еще оказался игольник, отобранный у охранника.

       - Эту штуку лучше оставить - локатор может за нее легко зацепиться. К тому же мне этот пистолет чем-то знаком...

       - Это мы у охранника в "Моно" отобрали, за плохое поведение. Забирай. Когда отдашь - передай ему, чтобы вел себя хорошо, во избежание.

       Бич-бой сбавил обороты, принимая из рук Сергеева игломет, и уже не столь бойко продолжил:

       - Ладно. Сейчас до сумерек остается два часа. Как только стемнеет, отправляетесь. До рассвета прибудете на место. С вас семь тысяч рандов. Только наличными.

       Когда-то пухлая пачка банкнот после всех выплат превратилась в тоненькую хлипкую стопку, чуть толще носового платка. Игорь поморщился, но в свете того, что платить за что-либо в ближайшем будущем не предстояло, настроение его улучшилось - даже принимая во внимание такой аргумент, как перспектива оплаты только собственных похорон.

       Заходящее солнце гигантским ярко-коричневым колесом катилось за горизонт. В том районе, где стоял ангар, яхты и катера встречались в считанных экземплярах. Матфей это объяснил сложной лоцией и добавил, что в этом-то и есть смысл нахождения ангара именно здесь. Наконец, буксир вывел плавунца на поверхность воды, и ажурная конструкция почти полностью погрузилась в нее. Игорь и Василий, тщательно упаковавшие все свое скудное снаряжение в непромокаемые мешки, розданные Матфеем, и привязавшие их за спины, опустились в воду и подплыли к местам крепления, где подцепили свои ремни через карабин. После этого оба надели маски и подключили их к патрубку воздухозабора - эластичному шноркелю, оборудованному невозвратным клапаном. Просунув руки и ноги в специальные отверстия в конструкции, они теперь были надежно связаны с телом плавунца и не соскочили бы с него случайно, в любом случае. Матфей поднял створку ангара, открыв дорогу в океан, шприцом впрыснул что-то в колбу двигателя, и тот стал сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее сокращаться, прогоняя через себя потоки воды. Вся система стала набирать скорость, устремляясь в открытое море.

       Сергеев и Коробков уже не видели, как Матфей несколько раз на прощание взмахнул рукой удаляющемуся плавунцу, оставляющему слегка заметный бурун на поверхности воды, а потом, отвернувшись, быстро перекрестился.

    ***

       Тело, уже много часов находящееся в неизменной позе, совершенно потеряло чувствительность. В голове сидела только одна мысль - когда же это закончится, сколько еще плыть. Чудовищный встречный напор воды, создаваемый движением плавунца, навел, казалось, идеальный вечный пробор волос на голове и руках. Несмотря на невозвратный клапан, соленая водичка понемногу проникала в воздухозаборник, и на губах уже который час ощущался противный привкус. По началу казавшаяся теплой, вода превратилась в холодный, абсолютно черный поток, омывающий с ног до головы. Переохлаждение было не за горами. Никакой возможности понять, висит еще за спиной Василий или его уже давно смыло с плавунца.

       "Держаться, еще немного", - Игорь повторял это снова и снова.

       Вдруг что-то неуловимо изменилось. Давление воды стало ослабевать. Это означало, что биодвигатель сбрасывал скорость. Через несколько минут скорость упала до такой отметки, что Сергеев смог поднять и повернуть голову назад, где встретился взглядом с совершенно ошалелыми глазами Коробкова. Тот уже ничего не соображал. Плавунец совсем остановился и неожиданно, освобождая руки и ноги пассажиров, втянул в себя все переплетение отростков. Оба еле успели отключиться от шноркеля - за несколько секунд плотный кокон ушел под воду.

       Игорь энергично поводил руками и ногами, не выпуская из виду Василия - тот бревном всплыл животом к верху, стараясь не шевелиться. Берег, как и обещал Матфей, находился буквально рядом. Отчетливо виднелись контуры огромного особняка, стоящего близко к воде, и корпуса катеров и небольшой яхты, пришвартованной к стационарному причалу, ведущему к особняку.

       - Ну ты, тюлень, хватит отдыхать, поплыли, пока нас не накрыли.

       Игорь энергично ткнул под ребра Коробкова, схватил его за ворот рубашки, и потянул к берегу, подгребая ногами и помогая себе одной рукой. Вокруг не раздавалось ни одного звука, кроме журчания прибоя. Ровный песчаный берег располагал к тому, чтобы вылезти на него и не шевелиться минут сорок. Однако Сергеев принял другое решение, забравшись на висевший между яхтой и причалом фендер, и затащив на него Коробкова, уже пускавшего к тому времени пузыри. Там они по возможности отжали свою одежду, стремясь быстрее высохнуть и согреться. Неожиданно яркие лучи прожекторов осветили берег рядом с причалом. Медленно двигающийся вдоль побережья катер Береговой охраны направленными лучами обследовал песчаную косу. В томительном ожидании прошла минута, другая... Катер набрал скорость, и бесшумным призраком скользнул в темноту.

       - Как мы могли влипнуть! Это надо же... Пронесло.

       Игорь, вжавшийся всем телом в фендер, приподнялся и быстро вскарабкался на причал. Следом залез Василий. К дверям особняка вела прямая дорожка, выглядевшая абсолютно безопасно. Промчавшись по ней, Игорь и Коробков остановились у роскошных, покрытых резьбой ворот трехметровой высоты. Аккуратно взявшись за ручку, Игорь повернул ее и с замиранием сердца потянул на себя. Ничего не произошло. Нигде не заревела сирена, отряд наемников не бросился сверху на головы взломщиков.

       За воротами открылся гигантский двор. Посередине, освещенный приглушенным светом, негромко журчал облицованный гранитом фонтан, а за ним белели ступени лестницы, ведущей к входной двери большого двухэтажного особняка. Ни звука не раздавалось посреди тишины.

       - Ну, с богом. Пошли.

    Глава 7.

    Ceterum censeo Carthaginem esse delendam.

       Мы перебежали к фонтану и залегли за гранитным бордюром, окаймлявшим бассейн. Я ни на секунду не поверил, что мы вот так, без приключений, проскочим мимо охраны, которая, несомненно, бдительно стерегла спокойный сон обитателей особняка. Скорее всего, нас давно заметили, и сейчас кто-то гадал, зачем эти двое так нагло и практически открыто вламываются в штаб-квартиру "Новой энергии".

       А "эти двое" вдруг сообразили, что, в общем-то, совершенно не представляют, что делать дальше.

       ­­- Василий! - прошипел я. - Давай-ка, промчись к правому углу здания, посмотри, что там и как с окнами, я просто вломлюсь в парадную дверь, а там уж разберемся, куда дальше.

       Василий кивнул и, долго не раздумывая и не готовясь, просто скрылся в темноте. Я не ожидал такой оперативности, поэтому на секунду замешкался, прежде чем махнуть вверх через две ступени.

       Дверь неожиданно легко поддалась, и я бесшумно скользнул внутрь помещения, абсолютно темного, только откуда-то сверху пробивался слабый свет, едва освещая правое крыло лестницы, ведущей на второй этаж. Вверху, прямо надо мной, послышался слабый шорох, как будто от быстро разматывающегося троса, на который мое тело среагировало намного быстрее разума. Я рухнул на пол с длинным перекатом в сторону, чудом разминувшись с чем-то металлическим, упавшим на то место, где я находился секунду назад.

       Вспыхнул свет.

       Я обнаружил себя лежащим на каменном полу огромного холла, под прицелом четырех стволов, принадлежавших охранникам в черно-сером камуфляже. Еще двое контролировали происходившее с лестницы. Взглянув в сторону двери, я обнаружил и причину металлического лязга - это оказалась клетка из толстых прутьев, охватывавшая полукругом "пятачок" перед входной дверью. Даже мелькнула мысль, что я бы организовал все иначе, прутья должны выскальзывать из пола, тогда прыжок в падении не помог бы.

       Дальше события развивались по моему сценарию.

       - Не двигаться! Руки держать на виду! - наперебой загалдели охранники, одновременно приближаясь ко мне, совершив тем самым нужную мне ошибку.

       Я развел руки в стороны, держа их ладонями вниз, чтобы показать безобидность своих намерений, и заговорил для отвлечения внимания.

       - В чем дело? Мне назначено! Сегодня здесь встреча для обсуждения важных вопросов. Я доверенное лицо господина Захариассена!

       Говоря весь этот бред, я потихоньку отходил к лестнице. Делалось это не без умысла. Во-первых, поскольку я двигался на пространстве, хорошо простреливаемом с позиции засевших на лестнице бойцов, у остальных такое перемещение не вызывало негативной реакции. Во-вторых, мне можно было легко укрыться под лестницей, когда начнется стрельба.

       - Повернуться спиной! Руки за голову! - продолжала надрываться охрана.

       Я начал поворачиваться, не спеша, однако, поднимать руки. Как только правая ладонь оказалась скрыта моим туловищем, я выхватил из пояса юлу и описал свистящим лезвием широкий круг, особо не целясь. Первому охраннику, оказавшемуся на траектории лезвия повезло, он чуть задержался и выпал из ритма движения всей группы, поэтому юла просто до него не достала. Второму лезвие рассекло лоб, вынудив опустить оружие, а вот третьему повезло меньше всех - юла прошлась ему по глазам. Глаза - самая привлекательная цель для человека, сражающегося юлой. Ну и поскольку в конце движения моя рука пошла вниз, то четвертому охраннику юла угодила в пальцы левой руки, которыми он поддерживал ствол оружия. Я уже не успел увидеть сыпавшиеся на пол отрезанные фаланги, потому что прыгнул за лестницу. И вовремя - во все стороны полетела каменная крошка, высекаемая стаей игл, которыми охрана щедро осыпала гранитные панели. Прикинув, что непострадавший боец будет обходить лестницу справа, а тот, которому порезало лоб - слева, то именно раненого я и назначил своей следующей целью.

       На мгновение высунувшись из-под лестницы я метнул лезвие ему в лицо и, уже спрятавшись обратно, дернул цепь своего оружия обратно. По тому, как это движение потребовало изрядного усилия, я понял, что цель поражена. В момент броска я успел заметить, что один охранник неподвижно лежит на спине, а второй, с отрезанными пальцами, бросил автомат и пытается остановить кровь. Четвертого видно не было, значит, моя догадка верна, и он сейчас обходит лестницу с другой стороны.

       Я быстро скользнул под аркой к противоположному краю моего укрытия и успел как раз во время, чтобы увидеть ствол игломета, показавшийся из-за угла. Захватив ствол левой рукой, я толкнул его от себя и затем резко дернул к себе, выведя охранника из равновесия. Тот качнулся вперед как раз лицом навстречу хлестнувшей по стене цепи с лезвием. В руках у меня оказалось оружие, которое было незамедлительно использовано против последнего оставшегося в живых бойца из группы, встретившей меня в холле.

       После этого ситуация превратилась в патовую. Двое засевших на лестнице непрерывно обстреливали оба выхода из-под арки, не давая мне и носа высунуть. Время работало против меня, а я не мог ничего придумать, кроме того, чтобы огрызаться неприцельным огнем. Признаться, я напрочь забыл про Василия, поэтому усилившуюся наверху стрельбу счел подходом подкрепления, совершенно не обрадовавшись этому факту. И только когда прямо передо мной рухнуло на пол тело охранника, сообразил высунуться и посмотреть, что происходит.

       Моя помощь не требовалась, Василий без проблем справился с увлеченной стрельбой охраной.

       - Ты как, цел? - спросил я его.

       - Нормально. Там пока никого, - он махнул рукой куда-то за спину. - Никто здесь и не ждал нападения. Думаю, нас за домушников приняли.

       - Что дальше? Имеешь хоть какое-то представление, куда двигать дальше?

       Коробков помотал головой.

       - Значит, пойдем планомерно по кругу, будем зачищать этаж за этажом. - распорядился я. - Время у нас пока есть, вряд ли в особняке очень много охраны, но вот подкрепление уже, несомненно, вызвали. Так что - аделанте!

       Решив начинать движение сверху вниз, мы поднялись на второй этаж. В плане здание охватывалось коридором по всему периметру, а комнаты и кабинеты размещались за дверьми слева и справа. В ближней к фасаду части здания сосредоточились кабинеты и залы для приемов, а в тыловой части расположились жилые помещения. Как мы уже знали, в штаб-квартире не существовало какого-то развитого штата сотрудников. На самом деле, всем заправлял единственный человек - Дерек Питерсон, являвшийся политической фигурой для представления интересов Компании на Парадизе. Питерсон жил и работал в этом доме, а кроме него здесь обитала обслуга, два-три помощника и секретаря, несколько техников и охрана. Вот о количестве охраны мы не знали ничего, кроме того, что с орбиты в течение получаса могли прибыть значительные силы поддержки. Нам нужно за это время найти Питерсона, а там будем действовать, как заправские террористы, прикрываясь заложником.

       Зачем мне все это было нужно - я не имел ни малейшего понятия. Слабая авантюрная жилка, свойственная мне в прошлой жизни, после разморозки, а особенно - после использования обучающей приставки, приобрела пугающие размеры. И дело было даже не в деньгах. Меня захватил сам процесс! А еще импонировало то, что я выступаю в роли чуть ли не освободителя, борца с тиранией корпораций. Впрочем, идеализмом я не страдал, прекрасно зная, что освободившееся место быстро займут другие, наоборот, главным моим желанием было оказаться в числе тех, кто эти места будет занимать...

       А я никогда и не обещал быть белым и пушистым.

       Решив больше не разделяться, мы начали планомерную зачистку помещений. Действовали быстро и стремительно. В первых двух помещениях, оказавшихся рабочими кабинетами, никого не было, зато в третьем, похожем на мини-кинозал, нас встретили роем игл. Выручила реакция. Отпрянув в коридор, мы захлопнули дверь, а Василий сноровисто заложил тяжелые металлические дверные ручки толстым стержнем с метелкой на конце. Очевидно, кто-то из обслуги оставил в коридоре после вечерней уборки. Такую конструкцию не смог бы сломать и разъяренный медведь.

       В доме по-прежнему было тихо. Игольники - оружие бесшумное, а сигнализации никто не включал - зачем она здесь, посреди моря? Кого было нужно - известили и без лишнего шума.

       Приблизившись к месту, где коридор сворачивал, мы притормозили наш бег.

       - Хорошее место для засады, - сказал Василий.

       Не став отвечать на очевидное утверждение, я снял основательно промокшую жилетку и бросил ее за угол.

       И начался шум.

       Стреляли из крупнокалиберного пулемета разрывными снарядами калибра не менее 12 миллиметров. Стоявшее в нише прямо на углу изваяние просто взорвалось веером осколков. Мне чувствительно посекло правую руку, а у Василия мгновенно налился кровью порез на щеке.

       - Черт! ­- я не сдержал вскрик. - Так, Василий, давай за мной.

       Я отошел метра на три назад по коридору к высокому окну. Обмотав руку шторой, высадил стекло, благо вой и грохот пулемета скрывал любы звуки, и вылез на карниз. Как я и предполагал, основываясь на том, что смутно разглядел, когда мы прятались за фонтаном, карниз обегал здание по кругу. Мы выбрались на карниз - я впереди, Василий за мной следом - и двинулись к углу здания. Пулемет смолк. Сейчас охранники должны осторожно пробираться по коридору, желая выяснить, что с нами случилось. А мы, шаг за шагом, обогнули угол, прошли мимо первого окна, скрытые шторами, и подобрались ко второму. В щель я рассмотрел тяжелый пулемет, установленный на треноге. За рукоятки пулемета держался охранник довольно перепуганного вида. Чуть сместившись, я взглянул вдоль коридора и увидел еще двоих, рассматривавших с умными лицами мою измочаленную жилетку. Продвинувшись на пару вперед, я кивнул Василию на пулеметчика, а сам приготовился обстрелять двоих в коридоре. Василий чуть откинулся корпусом, а потом, прикрывшись рукой и наклонив голову, как бизон вломился сквозь окно.

       Как только сектор передо мной очистился, я открыл огонь по охранникам в коридоре. Не жалея игл, я водил стволом игольника вправо-влево, пока оба не рухнули на пол бездыханными телами, не успев ни разу выстрелить в ответ.

       Прыгнув вниз, я обернулся к Василию. Коробков держал свою жертву на полу, прижимая коленом. На лбу охранника вздувался огромный синяк - след дубинки Василия.

       - А ну, подними нашего нового друга, - скомандовал я.

       Василий взял дергающегося охранника за шиворот, приподнял и как следует приложил о стену. Тот всхлипнул и сполз на пол, зафиксировавшись в сидячем положении.

       Скрутив юлу в короткий дротик, я приподнял голову охранника лезвием и приступил к блиц-допросу.

       - Слушай сюда! Если не хочешь принять смерть жуткую, лютую, расскажешь, что вы на Петровке... Тьфу, черт, говори, блин, где хозяин особняка обитает!

       Охранник заикался и всхлипывал, но так и не выдавил из себя ни слова.

       - Да успокойся ты! Отвечай и вали на все четыре стороны.

       ­- Та-та-там... - охранник показал пальцем дальше по коридору.

       - Ясно, что там, где именно? - вмешался Василий.

       - Д-д-дверь с в-в-вензелями... Его ап-п-партаменты... - охранник успокоился и только дико заикался. А может, просто страдал дефектом речи, кто его знает?

       - Охрана там еще есть? - рявкнул я.

       - Н-н-нет... Вы всех... - он опять задерглася.

       - Ладно, свободен, - я убрал юлу. - Можешь идти куда хочешь, при одном условии - в окно.

       - К-к-как в ок-к-кно? - выпучил глаза охранник.

       - Так - в окно, - подтвердил я. - На кой ты нам за спиной нужен?

       С активной и не слишком вежливой помощью Василия, парень взобрался на подоконник и тяжело спрыгнул вниз. Послышался глухой вскрик.

       - Кажется, ногу сломал, - удовлетворенно заметил Василий.

       - Ну, пошли искать дверь с вензелями.

       Дверь нашлась почти сразу, буквально через десяток метров. Разумеется, она была заперта. Подергав ручку, я только лишний раз убедился, насколько надежно мы заперли охрану в одном из помещений.

       - Все, тащим пулемет, - мгновенно устав ломиться в дверь, сказал я.

       Василий мгновенно уловил мою мысль и даже просиял. Вдвоем мы мигом доволокли тяжелый агрегат до нужного места, установили треногу напротив двери и чуть наискосок - никому не улыбалось поймать срикошетившую пулю. Я взялся за рукоятки, нащупал гашетку и нажал ее. Пулемет подпрыгнул, очередь ударила в замок и пробежала по всей двери наискосок, разнося деревянные панели в щепки. Сместив прицел, я выстрелил еще раз, стараясь удерживать ствол на месте. Тяжелые пули взламывали сталь, дерево и камень с одинаковой легкостью. Василий дернул меня за рукав и показал жестами - хватит, мол, хозяина зацепишь! Согласно кивнув, я оставил пулемет и вслед за Василием осторожно заглянул в разбитую дверь. За дверью находилась приемная, сейчас пустая. От обстановки мало что осталось, письменный стол, терминал, шкаф с папками - все было разбито на части и выглядело просто ужасно.

       Из приемной вели еще две двери, одна направо, другая налево. Классическая загадка из русских сказок. Долго не раздумывая, я двинулся влево и рванул дверь на себя, одновременно отходя в сторону. Тишина. Взглянув внутрь, я увидел богато обставленную спальню. Очевидно, хозяин еще не ложился, потому что постель не разбирали. Значит, остался единственный путь - в правую дверь. Поняв, что мне найти ничего не удалось, Василий повторил мои действия, точно так же шагнув в сторону от открывшейся двери. И не зря. Тот, кто был внутри, не стал тратить время на выяснение, кто же к нему заглянул перед сном, и сразу начал стрелять из обычного пистолета. Спокойно дождавшись щелчка опустевшей обоймы, я шагнул в дверной проем и хлестнул юлой по руке державшего оружие человека. Вскрикнув, тот выронил пистолет и схватился другой рукой за порез - я постарался его не покалечить.

       - Господин Питерсон? - вежливо осведомился я, входя в кабинет.

       Василий остался в приемной, посматривать за окружающей обстановкой.

       -Позвольте представиться - Игорь Сергеев. Прибыл, чтобы задать вам несколько чрезвычайно интересных вопросов.

       - Какого черта? Убирайтесь! - прохрипел в ответ хозяин кабинета.

       - Спокойнее. С вашим желанием или без него, но разговор состоится, уж поверьте, - я толкнул Питерсона в кожаное кресло и поставил ногу на подлокотник, уперев сложенную юлу в колено.

       - Что вы хотите, - уже спокойнее повторил Питерсон.

       - Ответов, более ничего, - я сел в кресло напротив. - Меня, точнее, нас весьма интересует информация о комплексах по добыче и переработке блуждающего минерала, которая ваша компания возводит тут и там. А еще точнее, то особенно интересуют ответы на такие вопросы, как что такое посев? Почему происходит мутация флоры и фауны вокруг Комплексов? И, наконец, какую связь со всем этим имеет сильно видоизмененный вирус менингита? Как видите, я не собираюсь разводить дипломатию. И сейчас это докажу.

       Я поднялся в кресло, и ударил Питерсона юлой, стараясь не зацепить его лезвием. Затем ударил еще раз. И еще. Все-таки, он получил несколько мелких порезов, на лице и руках. Зато теперь господин Питерсон смотрел на меня без гонора и вполне был готов дать нам несколько пояснений.

       - Что вы хотите от меня? Я служащий, я выполняю свою работу...

       - Ну да... Не много мне доводилось видеть служащих, обитающих в таких особняках. Ладно, название "Прелесть" вам о чем-то говорит?

       - Нет, - Питерсон замотал головой.

       - Ну как же! Наверное, и господина Захариассена вы не в курсе, и не слыхали про такого... Отвечай! У него в личных записях ты проходишь, как куратор, так что давай-ка подробности.

       - Какие вам нужны подробности? Наши разведчики открыли месторождение...

       Я не дал ему договорить, ударив наотмашь по лицу.

       - Последняя попытка, дружок. Когда вы внесли первый посев?

       Питерсон сообразил, что я действительно больше не намерен разводить дипломатию.

       - Год назад...

       - Почему именно эта планета?

       - Для... Для минерала нужен кислородный мир...

       - То есть, вы взяли первую попавшуюся?

       - Не совсем так... Нужна планета, пригодная для колонизации.

       - Почему? - продолжал давить я.

       - Минерал нужно разрабатывать. Непрерывно. Если внести посев и оставить как есть, то через какой-то промежуток времени, всегда разный, месторождение деградирует.

       - Что такое вообще, этот минерал? Откуда у вас источник?

       - Не знаю... Да я действительно не знаю, - вскинулся Питерсон, - это абсолютно секретная информация!

       - Ладно, оставим пока этот момент... Излучение и заражение местности - эффект от минерала?

       - Да. Поэтому и фильтры вживляются всем сотрудникам. Нужно переждать лет пятьдесят, потом вирус деградирует и исчезает...

       - А мутации остаются?

       - Да, ­- кивнул Питерсон.

       - Погоди-ка, дорогой друг. Это что же получается? На Земле тоже кто-то вносил посевы? Кто? И откуда взял?

       - Я не знаю! Я не так давно работаю в Компании! У нас очень серьезный режим секретности. Каждый знает только то, что ему полагается знать, ничего сверх того, а слишком любопытные долго здесь не работают!

       - Или не живут?

       - Да что здесь такого? Планета была не заселена, а мясо - это мясо, им уже хуже не будет! - крикнул Питерсон

       - Стоп! - меня озарило. - Это получается, что человечество разделилось на две части именно из-за вашего минерала? Значит, все с самого начала было спланировано и реализовано вашей Компанией?

       - У меня нет такой информации. Все, что я знаю - это Прелесть и еще три таких же планеты... Да что ты понимаешь, что бы все делали без минерала! Это - топливо! Это - свобода!

       - У любой свободы есть своя цена. Так, ты меня от темы не уводи. И так разговор сумбурный выходит...

       - Игорь, давай, поторопись, времени мало... - послышался голос Василия.

       Да, следовало ускорить процесс дознания.

       - Ладно, слушай внимательно. От твоих дальнейших слов зависит, останешься ли ты в живых или нет. У тебя есть планшет?

       - Есть, на рабочем столе.

       Я поднялся, взял дорогой приборчик - не чета моему и повернулся к Питерсону.

       - А теперь быстро сливай из терминала всю документацию по этому проекту. Всю!

       Пока Питерсон возился у терминала, я продолжил его терзать.

       - Хорошо, допустим, деталей ты не знаешь, но общую-то картину видеть должен. Как организована схема? Откуда берутся эти посевы? - я продолжал бомбить Питерсона вопросами, стараясь накопить побольше информации, чтобы разобраться с ней потом.

       - Точно не знаю. Просто мне сообщают, что на такой-то планете начинается вторая фаза освоения, я организовываю строительство Комплексов, завоз рабочей силы и так далее. Потом приходит корабль со вторым посевом. Его тоже вносят согласно представленным схемам. Потом - дозревание и разработка. Я действительно не знаю, что произошло на Земле. Может, там действительно месторождения минерала природные, а в другие места везут с Земли...

       - А кто в Компании владеет информацией?

       ­- Только Президент. Господин Суона Мамунато.

       - Суона? Что за имя такое?

       - Говорят, это имя дали его предкам представители цивилизации Нишу, с которыми тогда заключали торговые союзы, - пожал плечами Питерсон.

       - А разве он не на Парадизе живет?

       - Нет. То есть, почти на Парадизе. У него своя частная станция - "Гальяно".

       - И что? Все указания исходят оттуда?

       - Именно. За личной подписью господина Мамунато. Без этого мы и чихнуть не сможем, - Питерсон немного оправился и начал говорить более уверенно.

       - У Компании есть какие-то способы борьбы с заражением?

       - Не думаю. По крайней мере, мне ничего об этом не известно.

       - Игорь, у нас гости! - раздался взволнованный голос Коробкова.

       - Где радиолокационная станция? - я обратился к Питерсону.

       - На пирсе... Рядом с моими катерами...

       - Давай сюда планшет, - скомандовал я Питерсону. - И имей в виду, если что не так - я вернусь. Садись в кресло.

       Питерсон повернулся, и я ударил его рукоятью юлы по голове, не став даже придерживать рухнувшее бессознательное тело.

       Информации я собрал более чем достаточно. Схема вполне выстраивалась. Месторождения создавались искусственно, в этом я и раньше был практически уверен, рабочей силы хватало, об экологии зараженных планет не стоило и беспокоиться с точки зрения магнатов. Все было ясно. Оставался один темный момент - Земля. Откуда взялись месторождения там? Мне казалось крайне сомнительным, что минерал просто открыли, нет, скорее всего его создали в лабораториях. Но кто и зачем? Кому было выгодно разделить человечество на две неравные - во всех смыслах - части? Уверен, что Мамунато сможет мне это сообщить. Пора нам повидаться.

       - Ну как? - спросил меня Василий, когда я выбрался в приемную.

       - Летим на орбиту. На частную станцию владельца Компании. Координаты здесь, - я показал Василию планшет. - А у тебя как?

       - Во-первых, напротив дома два катера охраны, светят прожекторами и выкрикивают угрозы. Во вторых, над домом прошел какой-то летательный аппарат, думаю, высадит где-то рядом десант. Что будем делать?

       - Уходить. Хватай пулемет!

       Мы опять потащили пулемет, на этот раз в один их кабинетов, окна которого выходили прямо на лужайку с фонтаном. Отсюда отлично были видны катера, дефилировавшие вдоль причалов. Отличная мишень!

       Пробив стекло, ствол пулемета выдвинулся в нужном направлении.

       - Огонь в дыре! - заорал я, вспомнив один очень смешной перевод художественного фильма из прошлой жизни. И начал стрелять.

       Патронов не было смысла жалеть - все равно нужно расстрелять все. Первая же очередь накрыла ближайший катер. Погас прожектор, из рубки полетели стекла, люди, стоявшие на палубе, посыпались в воду. Не задерживаясь на одной цели, я перенес огонь на вторую посудину, с тем же результатом. Так и постреливал, переводя прицел с одного катера на другой и периодически осыпая пулями причал, куда пытались выбраться уцелевшие. Катера пытались лавировать, на них что-то красиво и с грохотом взрывалось, в общем, праздник удался. Буквально через несколько секунд один из катеров завалился на бок и ушел под воду - разрывные пули, практически, снаряды, наделали в нем огромных дыр. Второму повезло чуть больше, он осел в воду по самую палубу и медленно дрейфовал в сторону от берега.

       Последнюю длинную очередь я подарил будке радиолокационного наблюдения, поводившей ушами радаров чуть левее пирса, разнеся ажурные конструкции на мелкие фракции.

       Все. Пора уходить.

       - Ну что, побежали? - крикнул я Василию.

       Он кивнул, и мы синхронно выпрыгнули в выбитое окно, слегка придерживаясь руками за карниз. Приземлились удачно и сразу рванулись к берегу, к причалу, где покачивались на волнах несколько скоростных моторных лодок, принадлежавших Питерсону. Те, кто высаживал десант, совершили ошибку, решив подобраться к дому скрытно, с тыла. Это давало нам отличную возможность уйти без особых проблем.

       Я неожиданно для самого себя понял, что в нашем налете не было ничего авантюрного. Где-то в подсознании я предусмотрел все развития событий и рассчитал все наши действия. Пора было начинать бояться самого себя. Во мне действительно уживались две личности. Тот, "старый" Игорь Сергеев, обычный добродушный человек и "новый", тот, которого прозвали Шмелем. Шмель мне нравился больше.

       До пристани добрались без проблем. Возникла заминка с планшетом - я не знал, куда его поместить, чтобы он не пострадал от морской воды, в случае каких-то нежелательных вариантов при побеге. Выручил Василий, посоветовав выдрать из планшета накопитель и поместить его в герметичный пакет, где мы хранили документы. Так я и поступил, шарахнув планшет о подвернувшийся камень.

       Более задерживаться мы не стали. Выбрав яхту, примеченную еще когда мы только прибыли на остров, я включил едва слышно загудевшие двигатели и, не зажигая бортовых огней, направил её в сторону точки нашего отправления. Учитывая скорость яхты, добраться мы должны были часа за два-три. Через несколько секунд реквизированное плавсредство поднялось на подводных крыльях и с захватывающей дух скоростью оставило островок далеко позади.

    Глава 8.

    Multos timere debet, quem multi timent.

       - Не согласен. Зачем Компании, как говорится, выносить сор из избы? Максимум, на кого они официально наедут, это Береговая охрана, которая нас не смогла отследить. И то, я уверен, дело ограничится неустойкой и доступом к информации по проникновению.

       - Твои бы слова, да богу в уши. То, что нас еще не задержали, отнюдь не говорит о том, что наши предполагаемые описания не находятся в сканерах всех полицейских на планете.

       - Да какие описания? Откуда им взять наши фото? Во время нашего пребывания на Косте мы не зарегистрировались ни в одной гостинице, везде платили наличными, не использовали даже карточки на предъявителя. А в Мота я уверен - он уже в курсе того, что сделали его новые друзья на Архипелаге, и сделает все, чтобы никто никогда не узнал, что мы к нему обращались, что он нам помог. В особняке не осталось ничего, по чему нас можно идентифицировать. Все записи систем безопасности уничтожены. Свидетелей, могущих нас опознать, нет - тут мы можем быть уверены на все сто процентов.

       Игорь отвлекся от разговора, переключившись на изучение карты, выведенной на монитор машины. Через несколько минут открывался поворот на дорогу, ведущую к побережью.

       Уже двенадцать часов без остановки Игорь с Василием заметали следы. Мощные турбины, работающие с перегрузкой, доставили напарников до Косты за считанные часы - там они спрыгнули в воду с борта недалеко от берега. Яхта, в соответствии с заложенной в авторулевого программой, развернулась, и легла на обратный курс. Отключение системы безопасности судна несло неприятный сюрприз прочесывающим остров ищейкам - столкновение идущей на полном ходу яхты с причалом.

       Идея приобрести с рук транспортное средство и добираться обратно своим ходом, запутывая маршрут, принадлежала Коробкову. Адреса нескольких площадок по продаже транспорта нашлись через сеть, в информ-сервисе Косты. Крендель, впаривший им за невероятные деньги свой довольно-таки устаревший бизнес-седан, просто отдал карту регистрации транспортного средства, продиктовал девятиразрядный код, и как будто испарился, еле сдерживая радостную ухмылку. Сделав сервисную подготовку тут же на площадке и зарядив батарею машины до предела, Игорь и Василий выехали на скоростную магистраль, идущую вдоль побережья. Через три часа они уже находились на приличном расстоянии от Косты, въезжая в крупнейший курортный центр - Салину.

       Усталость давила тяжелым грузом на плечи, на мозг. Третьи сутки без сна давали о себе знать гораздо больше, чем хотелось бы. А перспектива в этом смысле не утешала - впереди в полный рост вставал вопрос о штурме станции Гальяно, который должен был поставить точку в цепи событий. И сон такая перспектива не предусматривала.

       - Вася, я смотрю, ты совсем плох - на ходу дремлешь.

       В ответ Василий мотнул головой, не открывая глаз, показывая, что находится в полном порядке. В экранах машины показались шпили курортных отелей и полосы пляжей, населенных коричневокожими голозадыми отдыхающими. Игорь приоткрыл крышу, и в салон ворвался резко пахнущий океанский воздух. Салина находилась на открытом побережье единственного океана планеты. Коста и Архипелаг, прикрытые огромным заливом, сформировавшим практически внутреннее море, гораздо лучше подходили для курорта. Это стало очевидным, когда очередная серия гигантских черных волн накатила на берег, отлично видимый с гребня горы, по которой дорога спускалась в долину. Чудовищные валы рвались растерзать болтающихся по песку мягких людишек. Людишки же с чувством полной безопасности с восхищением смотрели и фотографировали буйство стихии - силовое поле волнолома превращало прибой в штиль метров за пятьсот до берега. Только в одном месте поле ослабили в угоду любителям прокатиться на доске - но в разумных пределах.

       Еще немного - и город обступил со всех сторон. Вместе со свежим бризом в ноздри проникал и запах, присущий любому популярному многолюдному курорту - запах животного начала, всего его спектра, от секса до игрового азарта, от чревоугодия до применения сильнейшего наркотика. Компьютер автомобиля неожиданно ожил, начав издавать восклицательные знаки, монитор расцвел рекламными заставками.

       - Добро пожаловать в самый известный в Оси курорт Салина! Выберите себе сами - что вам надо! У нас вы найдете все!

       Заткнув бормочущий и захлебывающийся речитатив наведенного информ-блока, Игорь притормозил в стояночном сегменте. Василий уже пролистывал содержание каталога с предложениями по отелям и аренде домов. Документы и карта - и живи, сколько хочешь.

       - Это тебе не глушь какая-нибудь. Столичная планета и все. Правят монополии - в туризме тоже. Фабрика по выжиманию денег. Можешь потратиться в кредит, но потом тебя достанут через твои личные данные и банковский счет - и твоя ферма на планете Летающего Дерьма уйдет в счет оплаты твоего чрезмерного увлечения текилой при посещении гостиничного бара. Вот уроды!

       Василий треснул кулаком себе по колену и сморщился от боли. Он так и не нашел ничего подходящего - все предложения, от самых дешевых до невероятно дорогих, могли их потенциально засветить даже среди сорокамиллионного человеческого компота, налитого в долину Салина.

       - Дружище, ты не там смотришь! - Игорь, оглянувшись по сторонам, выбросил на улицу окурок сигары и повернулся к экрану. - Следи за руками.

       Через минуту экран уже пестрел стереотипными предложениями апартаментов с почасовой оплатой. Выбрав достаточно дорогое предложение и уточнив местонахождение "отдыха на условиях полной анонимности", Сергеев отправил туда машину.

    ***

       - Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, остров невезения...

       Игорь, напевая, шел по дорожке через парк, к своему бунгало. Портье оказался верхом предупредительности, самостоятельно перегнав авто на стоянку, в то время как Игорь пытался остановить свой взгляд на одной из пяти горничных, отвечающих за обслуживание апартаментов за все время пребывания в них гостя. Наконец, остановившись на невысокой шустрой девчонке с четвертым размером, Сергеев выложил на стойку администратора полную предоплату по счету плюс сорок процентов комиссии. Наметанный взгляд администратора оценил жест и подвигнул его на произнесенное полушепотом:

       - Все понял. Полная конфиденциальность. И все на уровне. Лично прослежу.

       Те же слова услышал десятью минутами раньше и Коробков.

    ***

       Речь горничной, представляющая собой ломаный интеркаст с оригинальным акцентом, смягчающим все гласные, лилась мимо сознания. Теперь-то Сергеев, после часового лежания в горячем спа, массажа и последующей оргии, произошедшей под руководством Вайвы, скинувшей с себя все уже через пять минут нахождения в номере, однозначно представлял собой облако в штанах, с пустыми мозгами и одним большим желанием уснуть надолго. Собравшись с силами, Игорь произнес:

       - Вайва, послушай, мне нужно побыть одному часов восемь. Обещай, что придешь и разбудишь?

       Быстро все поняв, девчонка с естественной улыбкой на лице поцеловала Сергеева в щеку, и исчезла за дверями, сделав ручкой на прощание. Какая хорошая, смотри-ка. Ну, за такие то деньги...Через секунду Игорь Сергеев спал сном младенца.

       К вечеру готовящееся к нырянию за горизонт солнце разбудило Сергеева, проникнув своими лучами сквозь окно. Номер предстояло сдавать через три часа, было время искупаться. Когда Игорь вышел с другой стороны бунгало прямо на пляж, прихватив с собой кое-что из номера, то в ту же секунду нарисовалась и давешняя Вайва, прихватив его за руку. В воде у берега Сергеев, как и ожидал, наткнулся на Коробкова, вовсю резвящегося в компании здоровенной светловолосой валькирии. Критически оценив выбор своего коллеги и подумав, что на вкус и цвет товарища не найти, Игорь занялся ненадолго своей шустрой горничной. После этого, намекнув на то, что неплохо бы чего-нибудь поесть, и проводив ускакавшую за обедом Вайву аккуратным шлепком по заднице, Сергеев растянулся на песке.

       Скоро, отправив обеих дам восвояси, друзья уселись с разных сторон уставленного дымящимися тарелками низкого стола и принялись за обед.

       - Слушай, а я тебя отлично понимаю. Сейчас. На фоне такой идиллии мысль о том, что предстоит куда-то ехать, харкать кровью и переть на рожон, воспринимается с содроганием. С тем, что мы взяли на Изумрудном, мы можем остаток дней своих провести именно тут.

       Василий закончил фразу и отправил к себе в рот кусок савиче, тающий на языке.

       - А что, у нас неплохо получается. Может, Василий, действительно - ну эти разборки? Возьмем еще пару-другую таких дворцов и отправимся на вечные каникулы?

       - Что такое каникулы?

       - Это так называют выходной, отпуск. Не бери в голову. Идея богатая. Если бы не уровень этого типа, которого мы, кхм, отправили в страну счастливой охоты, можно было бы всерьез подумать над твоим предложением. Но для нас нет пути назад и в сторону, к моему глубокому сожалению. Образно говоря, только движение вперед удерживает нас от падения вниз. Так что дадим друг другу обещание вернуться в эти края как можно быстрее и сменим тему.

       Игорь раскрыл экран на полный формат и положил планшет на стол. На экране в ортодромии висел схематичный чертеж Гальяно - станции, принадлежащей владельцам "Новой Энергии", хитрым крючкам, имеющим всех и вся одновременно.

       - Вот наша цель. Есть минимум информации, и на том, что есть, никаких планов не выстроить. Эта карта настолько схематична, что даже экскурсию для туристов по ней не проведешь. А другой информации нет. Официально станция принадлежит Добровольному Обществу Экспансии ГС - крепи смычку, гомо сапиенс! По Обществу материалов навалом, но к станции они не имеют никакого отношения. По состоянию на сейчас мы не имеем ничего, что помогло бы нам добраться до Гальяно.

       Игорь похлопал рукой по схеме на экране и приступил к трапезе, пока все не остыло. Медно-красный песок и черные волны-гиганты, исступленно бьющиеся о силовой барьер в полукилометре от пляжа, золотистый свет солнца на всем этом - картинка была из тех, которые навсегда фиксируются памятью, и потом сознание, пытаясь вспомнить лучшие моменты жизни, возвращает к ней снова и снова. Ветер, чуть шевелящий тяжелые песчинки, выдул из глаза слезинку. Игорь сморгнул. На углу монитора планшета растекалась микроскопическая лужица. Приложив большой палец, Сергеев стер каплю. Под ней его глаз автоматически отметил какой-то микроскопический значок, сделанный в том же цвете, что и вся схема Гальяно, выведенная сейчас на экран. Значок представлял собой четыре хитро переплетенные между собой буквы.

       - Вася, отвлекись. Как ты думаешь - что это?

       Палец Игоря указывал на аббревиатуру в углу монитора.

       - Ммм... Похоже на какой-то логотип. А что?

       - Я с тобой абсолютно согласен. Это точно логотип. Логотип, который находится на схеме станции. Логотип разработчика. И мы сейчас узнаем, кто он.

       Сложив в тарелку палочки, и отодвинув ее на край стола, Игорь положил перед собой планшет и, вырезав логотип из изображения, озадачился поиском данных по нему.

       - Итак. Архитекторская дизайн-студия "JAdL". Вот тут адрес, контактные персоны, и так далее. Адрес - это важно. А вот с кем вести беседы, вопрос.

       - Беседы нужно вести известно с кем - с этим самым "JAdL", с владельцем этой студии, - вступил в разговор Коробков, - и не просто разговаривать, а на ремни порезав. Чтобы ничего не забыл случайно.

       - Вася, успокойся. Мы ведь не с архитекторами воюем. Лучше ему денег предложить. И забрать с собой, то есть подставить. А там разберемся. Адрес, вот он. Короче, сворачиваемся и едем. Нужно застать его в конторе завтра с утра. Нам добираться часов восемь.

       Быстро закончив обед, оба прошли в свои номера. Сборы заняли считанные минуты - забрать наличные из сейфа и переодеться. Предупрежденный заранее администратор уже ждал их с картой от машины в руке и улыбкой на лице. Еще раз комиссионные администратору, спасибо за обслуживание, девчонкам, ждущим тут же - по пятьсот рандов на память и поцелую. Сесть в машину и - поехали.

       Привычка людей селиться у воды - неизбывна. При освоении любой планеты первоначальный план освоения всегда меняется под воздействием этой привычки. Хоть тысячи скважин набурите, бассейнов наройте - видимо, вид большой водной поверхности все равно берет верх.

       Вот и Жоао Агостино ду Лушиа имел такую привычку.

       Стремительный бег автомобиля по мягко пружинящему покрытию трансконтинентальной трассы завершился через несколько часов на подъезде к Писко - городу, который язык уж никак не поворачивался назвать курортом. Согласно информации по студии, она находилась именно там. Природа, достаточно суровая в сравнении с предыдущими южными образцами, настраивала на совсем другой лад, и ребята остановились на несколько минут, чтобы переодеться и снять свои удобные, но слишком светлые и вызывающие, явно пляжные костюмы, заменив их на отринутые в свое время Мота одежды.

       По адресу, указанному в реквизитах "JadL", стояло совершенно выпадающее из общего стиля строений города здание. Непонятно, каким техническим ухищрением создавалась иллюзия, что три полупогруженных друг в друга шара, представляющих три этажа здания, постоянно вращаются в произвольном направлении, проходя при этом сквозь друг друга. Одним словом, офис компании впечатлял. Улицы города еще пустовали - до начала рабочего дня оставалось некоторое время.

       - Слушай, если мы здесь будем ждать архитектора, то потом придется заходить в его офис, объяснять его работникам причину нашего появления, проходить к нему в кабинет и так далее. Словом, человека три-четыре смогут нас описать внешне, и это не считая камер наблюдения. Давай пока проедемся по городу - у меня возникла здравая мысль.

       Игорь повел машину по дороге.

       - Следуя логике этого архитектора - архитектурной логике - его дом, а он наверняка живет в собственном доме, а не в кондоминиуме, представляет из себя такую же экстраваганзу, как и офисное здание. Так что, Вася, давай, ищи в местных ресурсах упоминания об этом, в разделе " Достопримечательности". А я вырулю к побережью - интуиция мне подсказывает, что такой небедный оригинал должен жить именно там.

       Дорога шла по холмам то вверх, то вниз, как на аттракционах. Каждый заезд на вершину очередного холма открывал вид на группу домов, стоящих в узких скалистых долинах у берега. Нумерация домов по электронной карте возрастала.

       - Есть! Вот фото дома, смотри.

       Василий ткнул пальцем в картинку. На фото было запечатлено строение в виде одной трети шара. На поверхности строения виднелось какое-то изображение. Игорю хватило одного взгляда, чтобы запомнить, как это должно выглядеть. И скоро оба получили возможность воочию наблюдать частный дом Жоао. Из-за особенно высокого холма показалась вся конструкция разом. Ошибиться было невозможно - помимо отличающейся от всего формы, дом обладал еще одной, не видной на фото особенностью - изображение на всей поверхности дома жило своей жизнью - текущая спутниковая панорама сектора планеты, который соответствовал в масштабе форме дома, проецировалась на всю наружную поверхность. Зрелище завораживало.

       Сбросив небольшое оцепенение, Игорь оторвал глаза от прицельного устройства, и припарковал автомобиль вблизи дома, но не в зоне прямой видимости, за холмом. Вокруг царили тишина и покой.

       - Надо разделиться. Один из нас должен будет перекрыть дорогу его машине, а другой напасть с обочины и вырубить его прямо в его авто. Кто пойдет к дому?

       - Пойду я. Гарантирую, что выведу его из строя аккуратно и незаметно. А тебе, как только я вступлю с ним в контакт, нужно будет освободить дорогу и отъехать в сторону, чтобы со стороны все выглядело нормально. Там решим - или обратно в дом, или в машине разберемся. Но только помни - раньше, чем необходимо, на улице не появляйся, пусть он от дома отъедет, а то черт этого Жоао знает - может быть, он параноик, и при виде незнакомого автомобиля вернется обратно в дом, и вызовет полицию. Давай, Василий, не теряйся, и смотри, где я на дороге спрячусь - на это место и нацеливайся.

       Сергеев вышел из салона машины, и, пригибаясь, пробежал до места на повороте дороги, где обочина особенно сильно поросла кустами.

       Ждать пришлось недолго. Ровно в девять часов утра открылись ворота подземного гаража, и приземистая черная машина выскользнула на дорогу, преодолев мгновенно распахнувшиеся ворота внешнего ограждения. На ведущем к трассе участке водитель не торопился, аккуратно входя в извилистый профиль. Машина, где сидел за рулем Василий, стала быстро приближаться к закрытому повороту с противоположной стороны. Жоао выскочил из виража, и неожиданно увидел перед собой разворачивающийся боком и скользящий от края дороги большой седан. Заскрипела резина, и машины встали буквально в считанных сантиметрах друг от друга. В этот момент Игорь уже рвал на себя и вверх водительскую дверь черного автомобиля. Распахнувшаяся дверь открыла взгляду Сергеева здоровенного быкообразного типа, заросшего по самые глаза короткой кучерявой черной бородой. Глаза типа все еще смотрели на перегораживающий дорогу бок седана. Взгляд пошел в сторону Игоря, и тут вовремя подоспевший кулак Сергеева ударом в основание шеи выключил сознание типа.

       - Как-то сомнительно. Не похож он на архитектора. На быка похож, - послышался сзади комментарий Василия. Игорь резко повернулся

       - Ты что здесь стоишь? Ты должен машину отогнать за дом. Моментально!

       Коробков хлопнул себя рукой по лбу и резко запрыгнул в машину, разворачиваясь и отъезжая по направлению к дому. Игорь перекатил тело Жоао, если это был он, на соседнее пассажирское сидение, и, усевшись в водительское кресло, медленно поехал к воротам жилища архитектора.

       Система безопасности предполагалась не из дешевых, и для того, чтобы попасть в дом, требовалось присутствие ду Лушиа, находящегося в сознании. Остановившись напротив ворот, Игорь вытащил из ремня юлу, и повернулся к Жоао. Тот скоро очнулся, и пришел в себя, корчась от резкого удара под нос, в верхнюю губу. На шее архитектора одним шлагом лежала цепочка, прижимающая упертое в сонную артерию лезвие. Первоначальная попытка Жоао дернуться в сторону двери машины была пресечена легким натяжением цепочки - лезвие уткнулось в шею и чуть надрезало кожу, причинив ощутимую боль.

       - Вы Жоао Агостино ду Лушиа, архитектор и конструктор?

       - Да вы кто такие, скоты, я вас тут зарою...

       Эмоциональный всплеск Игорь прервал, схватив пальцами волосы брови на лице пленника, и резко дернув их на себя. Жоао захлебнулся словами от боли.

       - Отвечайте на вопросы, и у нас все закончится хорошо. Отвечайте! - чуть повысил голос Сергеев.

       - Да, я Жоао. Да что вам надо?

       - Откройте ваш дом, впустите меня и моего друга внутрь, зайдите сами. Вперед! И смотрите - не наделайте глупостей.

       Жоао согласно кивнул, и предложил проехать вперед, через ворота. Стоило ему вынуть голову из окна, как ворота распахнулись, и машина въехала во двор. Следом вбежал Коробков, успевший к тому времени поставить другое авто за домом. Игорь с ду Лушиа вышли из машины. Архитектор, увидев Коробкова, похоже, совсем потерял надежду на побег или что-то в этом роде, поэтому со всей возможной покладистостью подставил под сканер у входа свою ладонь и ввел короткий код. Двери дома распахнулись.

       - Прошу вас сообщить обычным способом в офис, что вы неожиданно уезжаете на четыре дня на отдых. Также предупредите всех, кого необходимо предупредить, о своем отсутствии на этот период и отмените все встречи. При малейшем подозрении, или впоследствии, когда вдруг обнаружится, что вы кого-то предупредили - мы в ту же секунду вас убьем жестоким способом. Верите?

       - Вы знаете - почему-то верю.

       - Ну и отлично. Давайте, звоните.

       Постоянно сверяясь со своим ежедневником, Жоао потратил не менее получаса на обзвон коллег, друзей и многочисленных подруг. Примитивный анализ его голоса не дал ни одного признака того, что архитектор пытается водить своих похитителей за нос. К тому моменту, как он закончил, Коробков уже сидел за столом в гостиной, вооружившись огромным кофейником и пакетом крекеров. Три чашки, стоящие на столе, намекали злополучному дизайнеру, архитектору и конструктору в одном лице, на то, что бить его не будут, а кофе нальют. Пришло время приступить к разговору по сути.

       - Нам известно, что в свое время вы изготовили проект и проектную документацию на станцию Гальяно. Подтвердите.

       - Ну, я не отказываюсь. Заказчиком являлось "ДО ЭГС", легальная организация. Правда, достаточно мутноватая - станция в результате оказалась космической крепостью, каких и у министерства обороны нет. И не будет - такие бюджеты правительство никогда не потянет. Для добровольной организации у них слишком много денег, так скажем. Но я не в обиде - заплатили очень хорошо. Я поначалу недоволен был, что всю документацию по станции заставили отдать, но когда еще и премию дали - тут уж можно только, как говориться, к ручке приложиться.

       - А самих заказчиков или их представителей, можете вспомнить?

       - Какие-то адвокаты или поверенные. Явно не сами владельцы. У меня глаз наметан на таких денежных мешков - точно, не сами ко мне обратились. Один, правда, отличался - рыбий такой взгляд имел, глаза выцветшие, как у старика, а сам молодой.

       - А был ли какой-то разговор на предмет подписок о неразглашении, или что-то подобное?

       - Да, действительно. Когда они со мной расплатились, и забрали все чертежи и макет, то один из этого крапивного семени приехал ко мне домой и дал на подпись обязательство о соблюдении коммерческой тайны по проекту. Ну, я подписал, и он уехал, намекнув напоследок, что если что не так, то головы мне не сносить.

       Жоао нервно осушил чашку с кофе, и, вскочив с дивана, направился к бару. Коробков, дернувшийся было вслед, по знаку Игоря опустился обратно в кресло. Через минуту Жоао вернулся на место. В его руке блестел металлический стакан.

       - Ага. Ну, вот мы и дошли до сути. Для вашего сведения: реальные заказчики, прячущиеся за вывеской "ДО ЭГС", представляют собой группу долгоживущих землян, столетия назад вступивших в сговор с инопланетной расой Нишу. Позволив чужакам заражать кислородные планеты и их население, выжигая специальным вирусом мозг человечества, они получают сверхприбыли от продажи возникающего в результате заражения почвы комплекса минералов и практически ничем неограниченную, тайную, закулисную власть.

       - Бредите?

       Ду Лушиа растерянно посмотрел на Игоря, и поставил стакан на стол.

       - Нет. Я сказал вам правду. И это для вас самое страшное. Такая правда убивает всех, кто до нее дотронулся, и рано или поздно убьет вас. Есть только один выход - убить вступивших в сговор с чужаками раньше, чем они сделают то же с нами. Как видите, мы с товарищем живы, и именно поэтому. За нами хвост из трупов коллаборационистов. Вы уже с нами, или вы уже мертвы. Постарайтесь понять то, что я вам сказал.

       Архитектор повернул голову в сторону Коробкова в поисках опровержения прозвучавших слов, но наткнулся на утвердительное покачивание головой в знак согласия.

       - Я расскажу вам, что мы, я подчеркиваю - мы, будем делать дальше. Вы вспомните все, что связано с проектом станции, и найдете способ, как проникнуть внутрь. После этого отправитесь вместе с нами на станцию и непосредственно поможете нам туда попасть. А дальше вам останется только надеяться на нашу удачу. Наше благополучное возвращение и ваша жизнь взаимосвязаны абсолютно. А сейчас расскажите нам о станции.

    ***

       Запас первоклассных сигар, собираемый Жоао на протяжении лет десяти, был совершенно разорен. Дым стоял столбом - курили все. В бутылке коньяка, стоящей на столе, напитка осталось пальца на два, не больше. Кофейный автомат залил уже четвертый кофейник за последние два часа и возмущенно мигал индикатором разрядки - зерна подходили к концу.

       - Ну вот же совершенно рабочий вариант. Раз вы такие рыцари без страха и упрека - что вам мешает залезть в криогенный аппарат и в качестве мороженого мяса добраться до потрохов станции?

       - Не мешает ничего. Но что мы там, на месте будем делать? Разложимся в тепле, и вонять на всю станцию?

       - Уверен, вас разморозят хотя бы для того, чтобы узнать, кто вы такие.

       - Сомневаюсь, что нам в таком случае удастся захватить станцию - голых рук и зубов явно недостаточно для выполнения этой задачи. Не пойдет. Нужно придумать что-нибудь еще.

       На огромной виртуальной платформе над столом кружилось веретено - детальная схема Гальяно. Как и предполагал Сергеев, архитектор все-таки оставил себе копию документов, и сейчас они все втроем бурно обсуждали возможности проникновения на станцию, выдвигая самые дикие предложения.

       Ничего не получалось. Творческий гений Жоао загнал в тупик его самого. Гальяно, оборудованная целым рядом цепочек безотходного производства, получала извне исключительно продукты, как предмет роскоши - свежее мясо со специально отобранных пастбищ, некоторые образцы сыра, молодого вина и сорта вновь купажированного виски. Все остальное производилось или синтезировалось на самой Гальяно. Маленький шаттл, доставляющий на станцию эксклюзивную жратву, отправлялся туда в одно и то же время, раз в месяц, и до этого срока оставалось ждать пару недель, которых просто не было. Еще прямо из окружающей среды добывалась энергия. Подвешенная на орбиту здоровенного куска расплавленного базальта, вращающегося вокруг звезды в непосредственной близи, станция черпала солнечную энергию с помощью солнечных батарей, вынесенных за пределы силового кокона, надежным щитом окружающего станцию. Никаких регулярных пассажирских рейсов с Гальяно либо на саму станцию не совершалось. В конструкцию станции входило десять доков, предназначенных для размещения крупногабаритных космических судов, но на них рассчитывать не приходилось, так как весь трафик носил безусловно частный характер.

       На первый взгляд, кругом виднелся сплошной тупик.

       - Ты что, не мог лично для себя оставить какую-нибудь лазейку, так, на всякий случай? Зачем этот перфекционизм?

       - Игорь, правду говорю - хотелось как лучше. Пойми, эта станция сконструирована на основе моего собственного мышления, и моей логики не хватает для решения нашей проблемы. Лучше вы сами предлагайте, а детали я подскажу.

       - Ты говоришь, что Гальяно летает по орбите?

       - Да, вокруг Инферно.

       - Запусти, пожалуйста, всю конструкцию - планета вокруг звезды, станция вокруг планеты. Так будет нагляднее.

       Ду Лушиа уселся за терминал, и скоро над столом гостиной крутился настоящий теллурий - яркий фонарь солнца освещал бока крошечного Инферно, а похожая в масштабе на теннисный мячик Гальяно кружила по своей собственной дорожке. Своей чередой свет сменял тень.

       - А теперь смени масштаб, чтобы видно было батареи станции.

       - Не вопрос. Прошу.

       Сегмент Инферно, напротив которого находилась в текущий момент станция, превратился в практически ровную плоскость, а станция увеличилась в размерах до такой степени, что стало заметно перемещение километровых пластин преобразователей солнечной энергии. Пластины, отслеживая свет солнца, поворачивались, подставляя максимальную площадь лучам. В крайних положениях они оказывались в момент захода станции в тень.

       - Уже интереснее. А как управляются батареи?

       - Они полностью автоматизированы. Где солнце - там и батарея. Это основной принцип. Ну и аварийные режимы. Подобные системы существуют давно, и нет необходимости изобретать велосипед. А в чем дело?

       Жоао что-то почувствовал и с нетерпением ждал ответа Сергеева. Но тот продолжил задавать вопросы, так же игнорируя и проявленный со стороны Коробкова интерес.

       - Но что происходит с защитным полем во время перемещения батарей?

       Казалось, что ду Лушиа сейчас взорвется. Его лицо покраснело, а глаза полезли из орбит. Изо рта полились неразборчивые звуки. Не в силах справиться со своим эмоциональным взрывом, Жоао побежал в туалет, где смог отдышаться и облить кучерявую шевелюру водой. Успокоившись, он вернулся в гостиную. Игорь подмигнул Василию, и сделал знак рукой - ничего не говори!

       - Это красиво и необычно! И это получится. Увести батарею неожиданно в сторону. Силовое поле остается в прежней позиции, так как управляется отдельной системой. Обычная последовательность перемещения батарей нарушена, и до тех пор, пока оператор на станции не откорректирует конфигурацию поля, несколько минут будет существовать дыра в защите, куда свободно проникнет небольшой катер. Через основание манипулятора солнечных батарей двое в скафандрах могут добраться до внутренних помещений, при небольшой доле удачи. Есть!

       - А как мы отклоним батареи?

       Задавший вопрос Василий создал тишину, повисшую в воздухе на долгих пять минут. Молчание прервал сам Василий:

       - Жоао, а у тебя знакомые яхтсмены есть?

       - Это вам на южный берег надо - у нас кругом скалы и пятнадцать баллов шторма. Под парусом не ходят... А ты о чем спрашиваешь? Вообще еще есть космические яхты....

       - Вот именнно, Жоао. Космические парусные яхты.

       - Стартовать у Инферно, в заданном месте, развернуть парус и создать тень. Батареи отклоняются, и мы внутри. Да, это и есть решение.

       Архитектор откинулся на диване, потрясенный тем, как его легко его детище, его станция оказалась беззащитной перед логикой двух бандитов.

       - Ты не ответил на вопрос насчет знакомых яхтсменов?

       - Зачем нам эти знакомые яхтсмены с их собственными планами? Есть гораздо более удобный вариант - прокат солнечных яхт с экипажем. Я сам брал в аренду такие суда и знаю пару хороших шкиперов в нашем космопорте, занимающихся таким делом и не задающих лишних вопросов. Берут они прилично, - Жоао поперхнулся, и продолжил уже не с таким энтузиазмом, - но определенные средства у меня есть.

       Игорь с Василием развеселились от интонации ду Лушиа и замахали на него руками.

       - Не переживай по поводу денег. Все будет оплачено нами. Более того - в случае успешного проведения захвата мы оплатим наличными твою помощь. Сорок тысяч устроят?

       Жоао смог только энергично закивать головой в ответ на предложение Коробкова.

       - Вася, заводи транспорт и жди у входа через минуту, а мы соберем кое-что в дорогу.

       Василий вышел. Игорь подошел к архитектору, и, вытащив из кармана карту памяти, попросил:

       - Сделай прямо сейчас копию всех чертежей мне на эту карту.

       Жоао Агостино ду Лушиа пристально посмотрел в глаза Сергееву

       - Конечно, сейчас все скину. Где-то я встречал эти карты - не самый распространенный формат носителя. Припоминаю, что один из заказчиков, тот, с рыбьим взглядом, тоже просил на карту записать. Не находишь это странным?

       - Многия знания - многия печали. Просто запиши и отдай мне.

       Жоао отдал карту со схемой Игорю, и оба покинули прокуренный насквозь купол.

    ***

       Машина на автопилоте неслась к космопорту. Жоао уже связался со шкипером скоростной парусной гички, и тот подтвердил трехдневную аренду. Договорились, что по прибытию в порт он получит пятьдесят процентов вперед и будет наготове. На заднем сидении спал сном младенца Сергеев - предстоящее задание обещало бессонницу надолго, так что стоило использовать все возможности. Он лег спать часа два назад. До этого он и архитектор, вооружившись планшетами и Игоревыми знаниями навигации, составляли рабочую модель движения системы светило - планета - станция - ориентация батарей накопителей, с привязкой к координатам и времени, и подбирали на ее основе начальные условия для шкипера гички. Машину чуть тряхнуло, раздался короткий зуммер - в городской черте авто переключилось на ручное управление, и Вася схватился за баранку.

       - Подъезжаем минут через пять. Игорь, подъем. Жоао - толкни его, пусть просыпается.

       Игорь, приглаживая рукой всклокоченные со сна волосы, сел, и огляделся. Техногенный пейзаж, состоящий из тоскливых бетонных коробок и различного назначения конструкций - подъемников и манипуляторов, указывал на приближение комплекса космопорта. Наконец, дорога вывела на обширный паркинг, прямо перед зданием промышленного терминала. Этот же терминал заодно обслуживал и частные пассажирские суда. По прибытию у Игоря и Коробкова не хватило ни времени, ни желания даже на беглое ознакомление с ним - надо было спешить. Теперь же, поскольку встреча с владельцем гички предполагалась в одном из питейных заведений космопорта, товарищи, не торопясь, в сопровождении Жоао, знавшего дорогу, прошлись по лабиринту коридоров и залов, пробираясь между снующей туда-сюда хмурой публикой. Их путь закончился за дверями бара, где у столика в одиночестве сидел лысый, как колено, и уже заметно пьяный парусных дел мастер.

       - А..натолий, - представился он Игорю и Василию, пожав руку знакомому Жоао.

       Ду Лушиа недовольно хмыкнул, имея в виду состояние пилота, и двинул по столу распечатку со всеми данными.

       - Тут все, что тебе нужно. После того, как выйдешь на курс, мы с тобой свяжемся, и договоримся о встрече. И не особо расслабляйся - вылет меньше чем через двенадцать часов.

       - Не надо так говорить. Вот не надо так говорить. Я свою гичку в любом состоянии, и даже хуже.... Все будет в норме, обещаю. А где мой гонорар?

       Игорь протянул полторы тысячи рандов, свернутые в трубку. Даже не развернув банкноты, просто взвесив их на руке, Анатолий сунул их в карман, заметив:

       - Вторую половину по окончанию рейса?

       - Совершенно верно. И премию в таком же размере, при условии точного соблюдения всех требований.

       Шкипер оживился, радостно потерев руками, и потянул палец к панели вызова обслуживания. Жоао перехватил руку Анатолия, и сказал:

       - Если ты нарушишь задание, то вопрос будет не в премии, а в твоих яйцах. Все очень серьезно. Скоро созвонимся - и если ты будешь такой же, как сейчас - не завидую.

       Злобный взгляд здоровенного бородатого архитектора произвел нужное впечатление. Пилот чуть протрезвел, и выскочил из-за стола, сказав, что ему необходимо освежиться.

       - Не забудь - я перезвоню! - раздалось на прощание в спину шкипера.

       Жоао удовлетворенно хмыкнул.

       - Теперь можно быть уверенным. Трус патологический, но при этом пилот от бога. Вот увидите - будет, как стекло, и все сделает идеально.

       - Конечно, мы же все в этом заинтересованы. А теперь приглашаю на борт катера. Надо заранее оплатить свободную практику и прикинуть отвлекающий маршрут, так что вылетаем уже сейчас.

       Сергеев встал, и пропустил перед собой к выходу обоих собеседников.

       Стоянка, где дожидалась "Ржавая Акула", ничуть не изменилась. Забрав у незнакомого диспетчера ПДУ катера, продемонстрировав знание кода доступа, Игорь углубился в продолжительный разговор, результатом которого стало разрешение на свободный маневр в системе и наилучшие пожелания от диспетчера, подкрепленные незаметно переданной мздой. Коробков и Жоао все это время терпеливо дожидались, сидя на диване для посетителей поодаль. Игорь, наконец, отошел от стойки, и, дав знак коллегам следовать за ним, направился к катеру.

       Посланный диспетчером техник снял пломбы, и Игорь, проверив все системы корабля, подал диспетчеру заявку на вылет.

       Жоао пришлось занять капсулу глубокого сна, так как оба полетных кресла уже оккупировались старожилами, а взлет по лучу наведения мог обернуться хаотичным перемещением по всему салону катера. Тряска, сопровождающая проход катера через плотную облачность, начала утихать, когда впереди по курсу показалась темнеющая с каждой секундой синева космоса.

       После того, как катер освободился от луча сопровождения и ушел в сторону со всех оживленных направлений околопланетного трафика, Игорь в относительно спокойной обстановке принялся прокладывать маршрут на расчетную точку, куда катер должен был прибыть в определенное время, и откуда должен был произойти последний рывок к станции. Условия задачи предполагали отключение двигателей заранее, до приближения к станции вплотную, чтобы ни одна, даже самая параноидальная система безопасности, включая человеческий мозг, не смогла учесть катер как представляющий опасность объект. Дальнейший маневр по сближению совершался на холостом ходу, и Игорь собирался повторно активировать двигатели только тогда, когда гичка распустит парус, отклонив этим батареи, открывая путь на корпус станции. Наконец, расчет закончился, и автопилот с заданным ускорением направил катер по маршруту.

    ***

       Распотрошив судовую аптечку, Коробков подбирал нужное ему сочетание стимуляторов и нейродепрессантов. Заправив до максимума оба скафандра и проверив состояние вооружения, вытащенного из сейфа, Игорь внимательно наблюдал из под прикрытых век за своими визави. Губы ковыряющегося в медикаментах Василия что-то непрерывно шептали. Сосредоточившись на движениях губ, Сергеев как будто уловил общий ритм произносимых слов. На интеркаст не похоже. Что это за язык? Понаблюдав еще некоторое время, Игорь сделал вывод - вероятно, молитвы на латыни, судя по автоматизму произношения и набору слов. Какой-то бред. С чего Коробкову нести подобную чушь? Отметив про себя сам факт и не забивая голову объяснениями, Сергеев перешел к собственной подготовке. Раздевшись и пройдя в душ, он, включив воду и настроив ее температуру на температуру тела, встал под упругие струи. Освобожденное от всего сознание подчинилось выполнению конкретных задач - через двадцать-тридцать минут произошло полное очищение организма, представлявшее собой весьма неприглядное действо. Даже поры тела своими выделениями окрасили струи воды в красно-коричневый цвет. Все мышцы восстановились до максимально возможного уровня. Печень и почки приготовились к фильтрации с повышенной нагрузкой. Сердечно-сосудистая система вошла в экстренный режим. Это продолжалось еще полчаса, после чего полностью приведенный в боевое состояние организм сообщил сознанию Игоря об удачном завершении всех процедур. Сергеев очнулся, и покинул душевую кабину.

       - Жоао, какие планы у тебя? Будешь ждать нас на катере или отправишься в скафандре в точку рандеву со шкипером? Оба варианта одинаково опасны, но при этом реальны. А вот присоединиться к нам нельзя. Ты, конечно, извини, но будешь нам помехой и превратишься через пять минут в кусок мяса, - ответил на невысказанный вопрос архитектора Игорь.

       - Я склоняюсь к тому, чтобы подождать в катере. Лететь в скафандре куда-то - увольте. Кстати, дайте мне какой-нибудь пистолет там, или что ещё, просто на всякий случай.

       - Пистолет дадим. Обойму, правда, положим в сейф, с временной задержкой запора. На всякий случай, во избежание неприятностей при высадке. Хорошо?

       - Отлично. Доверяй, но проверяй.

       Архитектор ничуть не обиделся, и занялся детальным изучением внутренностей катера, восхищаясь древним дизайном.

       "Ржавая Акула", неподвижная, с включенной маскировкой, как призрак висела в космосе, ничем не выдавая своего присутствия. Оставалось двадцать семь минут до конца обратного отсчета.

       Игорь и Василий помогли друг другу влезть в скафандры. Часть оружия разместилась внутри, на разгрузках. В руках Жоао с восхищением вертел компактный игольник, совершенно бесполезный в настоящий момент - сейф с закрытым внутри магазином открывался только через сорок минут. Двенадцать минут до конца обратного отсчета.

       Облаченная в чувствительную перчатку скафандра рука Игоря легла на рукояти аварийного пуска двигателей. Пятнадцать секунд до конца обратного отсчета.

       Реактивные микродвигатели отработали, и гигантский купол звездного паруса развернулся на десятки квадратных километров. Солнечнее батареи послушно потянулись прочь от тени. Ноль секунд.

       Скомпенсировать ускорение двигателей антиграву полностью не удалось, и всех, находящихся в салоне катера, чуть дернуло в противоположном движению направлении. Катер неудержимо несся к ближайшей опоре батареи. Дорога заняла целых три секунды. Все это время орудие корабля описывало правильную окружность изливающимся из него шнуром плазмы на броне станции, в месте крепления опоры. Далее сработали тормозные двигатели, и катер, уже с минимальным ускорением, прилип на Велкро к корпусу Гальяно, рядом с аккуратно вскрытым участком поверхности станции. Из шлюза выпрыгнули двое в скафандрах, и, отогнув специальными струбцинами остатки брони в сторону, немедленно скрылись в отверстии, оставив за собой только легкие облачка выхлопов движков скафандров.

    Глава 9.

    Feci, quod potui, faciant meliora potentes.

       Движение в недра станции мы начали по вентиляционной шахте. Ох уж эти шахты! Возьми любой фильм, любую книгу - все прячутся в них, проникают через них, убегают. Вот и мы - как же нарушить законы жанра?

       На самом деле, такой способ проникновения мы предприняли из чисто практических соображений. Продырявив обшивку, мы тем самым нарушили герметичность станции, что, конечно же, не могло остаться без внимания следящих и контролирующих систем. Поэтому прорезанное отверстие было мгновенно закрыто "пузырем" из сверхпрочного пластика, наполненным инертным газом и быстротвердеющей пеной. Металлический короб вентиляционной сети как нельзя лучше подходил для такой операции, поскольку воздух в нем находился под слегка повышенным давлением, и кратковременная разгерметизация наверняка ускользнула от внимания обитателей станции.

       Здесь же, возле заткнутой дыры мы оставили свои скафандры, предварительно свернув их и поместив в стальной бокс - на всякий случай, от шальных посетителей. Уходить в спешке нам не придется в любом случае, так что важнее сохранность оборудования, а не скорость доступа к нему.

       Я усмехнулся про себя, представив легкую панику в рубке наблюдения станции. Разумеется, сработали тревожные сигналы в момент проникновения внутрь посторонних объектов, но сейчас техники и операторы недоумевали, что вызвало тревогу?

       Там, снаружи, "Ржавая акула" выполняла сложную программу по дезориентации оборонных систем станции. Компьютер деятельно отстреливал ложные цели, имитирующие метеоритную атаку, старательно маскировал все излучения, генерируемые оборудованием катера, в общем, делал вид, что он здесь появился случайно. Солнечные батареи давно заняли свое штатное положение, потому что тень от паруса исчезла вместе с откочевавшим подальше парусом, ничего не говорило о недавнем вторжении, кроме небольшого холмика, торчащего из прорезанной дыры, но чтобы его увидеть, нужно было специально искать. Я по-настоящему гордился своим катером и его оснащением.

       Появившиеся ремонтные роботы недолго покрутились у наших ног, помахали в воздухе анализаторами и убыли восвояси, ничего не обнаружив. Так, легкий скачок давления, кто-то слишком сильно хлопнул дверью.

       Дальше по плану мы собирались отловить в укромном уголке обитателя станции, расспросить его как следует о местоположении апартаментов господина Мамунато, а главное, о наиболее безопасном маршруте, которым можно туда добраться. Сложность заключалась в том, что если Гальяно и уступала в размерах станции Сол, на которой мне довелось побывать, то совсем не намного, а вот праздношатающегося населения на ней практически не было. И туристы туда-сюда не шастали, что означало определенные проблемы при передвижении двух совершенно посторонних людей.

       Сверяясь с небольшой голограммой, спроецированной из приборчика, который подкинул мне Жоао, мы добрались до решетки в полу вентиляционного короба, выходившей на широкий "проспект", практически пустой. Я предложил некоторое время понаблюдать за тем, что происходит у нас под ногами, чтобы составить представление о жизни этого сектора станции.

       - Ты пойми, Василий, - убеждал я Коробкова, - наше продвижение к Мамунато может занять не один час, а то и не один день, если вдруг тотально не повезет. Чтобы исключить фактор везения, нам стоит всего лишь некоторое время посидеть здесь и понаблюдать за происходящим внизу. Уверен, что-нибудь обязательно подвернется. А нет - так просто двинемся дальше.

       - Да я понимаю... Но уж очень хочется побыстрее добраться до этого подонка! ­- как-то слишком нервно ответил Василий.

       - Скоро только кошки родятся, - отреагировал я бессмертной сентенцией.

       Что-то Василий меня смущал в последнее время. Он стал как-то нелепо дергаться, как гиперподвижный подросток, все время порывался куда-то бежать, что-то делать.

       Как обычно, в итоге я оказался прав.

       Сначала мы установили, что трасса под нами является служебно-технической. В основном, через равные интервалы времени по ней проносились длинные сцепки автокаров, заполненных всевозможными ящиками и пакетами. Иногда проезжал какой-нибудь техник в не очень чистом комбинезоне. Я решил, что техников трогать бессмысленно - вряд ли сотрудники такого уровня могли точно знать, где именно находится центральный офис. И только через два с половиной часа, когда Василий уже извелся вконец и был готов стрелять в любого случайного прохожего, появились те, кто мог стать нашим ключом. Это был открытый кар, в котором находились два человека в черной униформе с нашивками и шевронами - охрана. Кому, как не охраннику знать схему станции и месторасположение разных служб и офисов.

       Василий дернулся было выбивать решетку и вязать этих двоих, но я его с трудом удержал.

       - Ты что? Куда ломишься? - рявкнул я на него, удерживая за шиворот.

       - Так уйдут же! Потом еще черт знает сколько ждать!

       - Вот именно, придурок - черт знает сколько. Ты не подумал, что служба здесь может нестись сдвоенными патрулями, как раз на случай, если такие, как ты, нападут на первую двойку? Я бы так и сделал - пустил второй кар с интервалом в пару минут. Вот сюрприз бы мы получили!

       Василий затих, а буквально через минуту я весьма чувствительно двинул его кулаком в бок. По коридору проехал еще один кар. В отличие от первого, его экипаж состоял из шести охранников, а на турели гнездился плазменный излучатель средней мощности. Василий обиженно всхлипнул и затих. Меня уже начинала беспокоить его неадекватность, как бы дров не наломал.

       Тем не менее, мы устроились поудобнее и решили ждать еще какое-то время, чтобы определить интервал движения патрулей. По ходу дела подкрепились прихваченным с собой сухим пайком, развалившись в вольных позах прямо на полу возле решетки.

       В конце концов, выяснилось, что пара патрульных каров проезжает каждые два часа пятьдесят минут, второй кар следует за первым примерно в одной-двух минутах.

       Мы аккуратно сняли решетку, и я, высунув в люк голову, осмотрелся вокруг. Транспортный коридор плавно изгибался вправо, повторяя очертания станции. Если действовать быстро и нагло, можно убрать первую пару охранников и спрятаться до прибытия второй группы. А вот со второй нужно быть аккуратнее. Во-первых, нужен живой экземпляр для беседы, во-вторых, нельзя слишком сильно дырявить униформу. Мысль о том, чтобы переодеться в форму охраны лежала на поверхности, и было бы глупо пройти мимо нее. Охранник ведь сродни почтальону-невидимке - на него никто не обращает внимания, а он может всюду проникнуть.

       Оставалось придумать, как вдвоем разобраться с двумя отрядами, да еще и не поднимая шума. Кроме того, нужно было позаботиться и об электронных средствах обнаружения.

       Дождавшись следующего патруля, по которому можно было сверять часы, мы приступили к подготовке. Василий, воспользовавшись портативным сканером, обследовал стены и потолок коридора на предмет скрытых датчиков и видеокамер. Конечно же, было бы нереально со стороны службы безопасности контролировать все помещения и трассы станции, на это не хватило бы никакого персонала и никакого оборудования. Но вот просматривать какие-то контрольные точки они были обязаны. Такая точка обнаружилась в семидесяти метрах вправо от места, где мы выбрались в транспортный коридор. К счастью, видеокамера "смотрела" в противоположную сторону от предполагаемого места проведения операции, так что Василий просто отключил звуковой датчик. Был риск, что кто-то заметит отсутствие патруля в положенное время, но с этим риском необходимо было просто смириться, поскольку исправить что-либо мы не могли.

       Началась вторая фаза подготовки. Пока Василий на липучках ползал по стенам, я подкараулил небольшую грузовую тележку и выстрелом разнес правый передний каток. Тележка метнулась к стене и с хрустом в нее врезалась. Не теряя времени, я подбежал к разбитому агрегату и прикладом разрядника в несколько ударов разбил блок управления, опасаясь, что умная машина доложит, кому следует, о том, что программа движения нарушена.

       Диспозиция предполагалась следующая. Я, изображая ремонтника, должен буду сидеть у поврежденного катка, а Василий засядет наверху, у снятой решетки. По идее, патрульный кар должен будет притормозить возле меня, хотя бы на пару секунд, которых мне вполне хватит, чтобы их обезвредить. Ну а Василий, используя снайперку, разберется с второй группой, под моим прикрытием, конечно.

       К следующему проезду патрульного кортежа уже все было готово. Я сидел возле тележки, поглядывая поверх нее на приближающихся охранников. Их кар замедлил ход и, притормаживая, остановился рядом со мной.

       - Проблемы? - осведомился сидящий возле водителя охранник.

       - Да нет, почти порядок. Каток слетел с крепежа на полном ходу. Хорошо, не сильно приложился, - ответил я, обходя тележку по кругу, с таким расчетом, чтобы оказаться за спинами патрульных.

       - А, ну ладно, заканчивай тут, - охранник уже повернулся, чтобы дать знак водителю, что можно ехать, но его взгляд остановился на разбитом блоке управления. Он мгновенно понял, что все не так просто. Мне оставалось только позавидовать его профессиональным навыкам. Не теряя ни секунды, одним движением разворачиваясь и выхватывая разрядник, он плавно скользнул с тележки, уходя с предполагаемой линии огня. Но было уже поздно, я стоял практически за его спиной и коротким тычком в висок уложил охранника на пол. С водителем все прошло не так чисто, он сполна воспользовался моей заминкой с его напарником и успел навести на меня ствол, но Василий не сплоховал и точным выстрелом в сердце уложил водителя наповал.

       Оставалось самое сложное. Охрану на станции явно набирали не из желторотиков, поэтому шесть человек могли оказать нам серьезное сопротивление, а то и вообще сорвать операцию, если что-то пойдет не так. Для начала я убрал тело убитого водителя за грузовую тележку, рядом уложил второго охранника, пока еще не пришедшего в себя, предварительно скрутив ему руки куском провода от все той же многострадальной грузовой тележки, а сам надел форменную фуражку и сгорбился на водительском сидении кара, как будто заглядывал под рулевую колонку.

       Послышался тихий свист двигателя приближающегося тяжелого кара. Я не поднимал голову. Свист постепенно затих, водитель сбавил ход и медленно подкатывался поближе.

       - Эй! - крикнул кто-то, пытаясь привлечь мое внимание.

       В эту секунду щелкнул выстрел из винтовки Василия. По договоренности, первым он должен был убрать стрелка на турели с излучателем. Почти сразу же щелчок повторился. И еще раз. Трое. Я поднял голову одновременно с разрядником и, не целясь, начал стрельбу по сидевшим на переднем сиденье охранникам.

       Все было кончено в течение нескольких секунд. В ответ раздался только лишь единственный выстрел, ушедший куда-то в сторону. Пока Василий спускался из вентиляции в тоннель, я подбежал к большому кару и оценил ущерб, который нанесла ему наша стрельба. На первый взгляд, все было в порядке.

       - Давай, помоги мне, - обратился я к Василию. Вдвоем мы свалили тела возле стены тоннеля, после чего я опробовал управление. Все функционировало вполне приемлемо.

       - Так, а теперь посмотрим, что скажет наш пленник, - я направился к уже начавшему шевелиться связанному охраннику. - Ну что, милый друг, поможешь нам немного?

       Охранник смотрел на меня мутными глазами, явно не соображая, где он находится и что происходит.

       Я отстегнул от пояса флягу и плеснул ему водой в лицо.

       - Лучше? Ты не волнуйся, никто не собирается причинять тебе излишний вред. Если будешь сотрудничать, то, скорее всего, останешься в живых, с одной-единственной шишкой. Не так плохо, верно? Взгляни-ка на своих напарников, думаю, они бы с радостью с тобой поменялись местами. Ну так как?

       - Что вы хотите?

       - Вот это уже лучше. Хотим мы немного. Во-первых, взаимности. Во-вторых, воплощения детской мечты моего друга. Ведь правда, Василий, ты всю жизнь мечтал попасть на прием к господину Мамунато?

       Василий посмотрел на меня диким взглядом. Он явно перестал улавливать смысл разговора. Парень явно перенервничал. Было бы обидно, если бы я действительно переоценил его возможности.

       - Итак, готов ли ты исполнить наше маленькое, но заветное желание? - я вновь обратился к охраннику.

       Охранник молча и очень нехотя кивнул.

       ­- Ну, тогда покажи пальцем, где находится офис владельца, - перед лицом охранника повисла голограмма плана станции. - Сможешь сориентироваться?

       - Смогу... - он внимательно вгляделся в переплетение схематичных коридоров, потом сообразил, где у голограммы верх и них, и показал куда-то в толщу станции вблизи ее, так сказать, северного полюса. - Вот здесь.

       - Масштаб мелковат, ­- заметил я, - но ничего, на месте разберемся. Будешь показывать дорогу.

       За время нашей короткой беседы по коридору несколько раз проносились тяжелые трейлеры с какими-то грузами, создавая мощные воздушные потоки, которые раскачивали даже тяжелый кар. Я бросил в него все наше оборудование, на соседнее сиденье поместил пленного, а сам устроился за штурвалом.

       - Василий, хорош копаться, поехали!

       - Подожди! Нужно немного замаскировать здесь все, - откликнулся Коробков.

       - В каком смысле?

       - В смысле - отвлечь тех, кто приедет посмотреть, что произошло.

       - Отличная идея. Ты вот что, садись в маленький кар и ударь им поврежденную грузовую тележку. А я приложу по ним обоим из излучателя.

       Василий все сделал в точности, как надо. Сдав назад и разогнав кар на коротком отрезке, он выпрыгнул из него, прокатившись по покрытию. Кар влетел в бок тележки и замер, покачиваясь на роллерах. Я прицелился и выпустил по ним хорошую порцию плазмы. Полыхнуло так, что нам на отдалении стало жарко.

       - Ну все, поехали, - я опять поторопил Василия.

       - Ага, еще один момент, - как-то азартно ответил он. - Нужно трупы разбросать по всему коридору, их размажет грузовыми карами, будет выглядеть, как натуральная катастрофа.

       Я только покачал головой. Василий, сочтя молчание за согласие, принялся за дело. Через минуту тела оказались живописно разложены на покрытии. Закончив, Василий запрыгнул в наш кар и поместился за турелью.

       - Присматривай за пассажиром, - сказал я ему.

       Василий кивнул.

       - Все, едем. А ты говори, где лучше сворачивать. Имей в виду, одна ошибка - ты труп, - лишний раз припугнуть пленного не вредно.

       Я нажал на педаль, и кар резво понесся за поворот коридора. В экране заднего обзора я успел увидеть, как мчащийся нам вслед трейлер просто в брызги раскатал одно из тел, даже не замедлив ход.

       - Видал? - Я кивнул на экран пленному охраннику. - Если что не так, полетишь под колеса живым. У вас несчастные случаи на станции бывают? Нет? Будут!

       Меня охватило чувство необычайного подъема, настроение было просто великолепным. Мы в шаге от цели, скоро все свершится. Мы? Вот еще... Я!

       Пользуясь минутной передышкой, я продолжил общение с охранником.

       - Долго ехать?

       - По техническим тоннелям около пятнадцати минут...

       ­- И куда мы прибудем? Думаю, к дверям офиса Мамунато вот так запросто не подъехать, верно?

       - Не подъехать, - мрачно подтвердил охранник. - Самое близкое, куда можно без особых проблем добраться - центральный склад, он практически рядом с офисом. Но там, на въезде, уже будут проверять допуск.

       - У тебя он есть?

       - Нет. Правда, нет! - Поспешил добавить охранник, видя мое недоверие. - Только авторизованный персонал имеет право доступа на территорию Центральной Зоны.

       - Ты же полицейский, ты должен знать и черные ходы, нет? - я не снижал давление на его психику.

       - Нет там никаких черных ходов! Здесь направо... Три линии охраны и обороны, даже взводу тяжелой пехоты не пробраться.

       - Направо, говоришь? Не вздумай геройствовать. А охрану и оборону мы подумаем, как взять. А скажи, эти трейлеры на тот самый центральный склад не возят, случайно, топливные элементы? - мне в голову незамедлительно пришла идейка.

       - Почему не возят? Возят. Регулярно. Элементы требуют особого хранения, поэтому их забирают с танкеров небольшими партиями и доставляют на склад. А уже со склада они расходятся по стоянкам техники и к посадочным порталам. - Как ни странно, но охранник увлекся приключением и рассказывал детали охотно, не задумываясь.

       - Можешь остановить трейлер так, чтобы он не подал сигнала? Молчи, не отвечай. Дай подумать. Ты охранник, значит, у тебя обязательно должен быть какой-то способ останавливать любой транспорт. Как мне кажется, это наверняка небольшой приборчик, вроде карточки, верно?

       Охраннику оставалось только молча согласиться. Я наклонился в его сторону, пошарил правой рукой по его карманам и нащупал плоский жетон.

       - Как пользоваться? - спросил я, разглядывая радужный рисунок на лицевой стороне.

       - Снизу есть синяя квадратная кнопка. Направляете вот эту сторону на движущийся транспорт, нажимаете кнопку. Если объект управляется компьютером, сразу же остановится. - Охранник снова погрустнел.

       - Отлично! Далеко еще?

       - Уже нет. Сейчас налево будет пандус, нам туда. А там, метров через двести пандус приведет к небольшой площади, от которой к складу выходят девять широких порталов. За порталами - охрана.

       Я аккуратно свернул на пандус и сразу после небольшого подъема остановил кар.

       - Дальше-то что? Как отсюда до апартаментов Мамунато добираться? - Прищурился я на охранника.

       - К офису управляющего складами выходит лифтовая шахта, которой он и пользуется, чтобы посещать, в случае необходимости приемную Президента тремя уровнями выше.

       - А сам Президент не спускается обозреть свои владения?

       - Нет. Господин Мамунато общается с внешним миром только через видеосистему, - голос охранника приобрел благоговейные нотки.

       - А приемная тогда для чего? - удивленно спросил я.

       - В ней собираются приглашенные, а господин Мамунато обращается к ним с голографического экрана, - охранник замолк на секунду, потом продолжил. - Зря вы все это затеяли. Чтобы добраться до его апартаментов, потребуется взорвать три перекрытия... Хотя и это вам не поможет, потому что сам офис защищен гораздо надежнее, это просто автономный модуль, который самоизолируется в случае опасности.

       - Взорвать перекрытия? Правильно мыслишь, - я увидел, как распахнутые глаза охранника наполняются пониманием, а потом ударил его по голове рукояткой разрядника.

       - Ты чего это? - буркнул Василий, всю дорогу не проронивший ни слова.

       - Нам он больше не нужен. Пусть полежит, отдохнет.

       - А мы что будем делать?

       - Поражаешь ты меня, Василий. Вон, даже охранник догадался, - я укоризненно покачал головой. - Мы будем устраивать тарарам. Дальше действуем так. Вот тебе жетон, беги обратно в транспортный коридор, останови любую грузовую тележку, которая везет топливные элементы. Сгрузи один элемент и тащи его сюда.

       Быстро показав Василию, как пользоваться полицейским жетоном, я хлопнул его по плечу и занялся предварительной подготовкой. Буквально в любую секунду могут объявить тревогу из-за пропавшего патруля, так что следовало поторапливаться. Я не мог надивиться тому чувству легкости, которое меня буквально переполняло. Ничто не могло поколебать мою уверенность в успехе.

       Для начала я взломал батарейный отсек кара. Как я и думал, его двигатель приводился в действие не от стандартного малого источника, произведенного на одном из Комплексов, а от обычного аккумулятора, требовавшего ежедневной подзарядки. Но и запасенной в нем энергии мне должно было хватить с лихвой. Приготовив кусок вырванного из недр кара провода, я положил его рядом с батареей. Второй кусок, подлиннее, я протянул к излучателю, перебросив его через рукоятки. На третий провод я подвесил увесистое сиденье, оторванное сзади, и положил его на пол. Наконец, еще одним проводом я надежно зафиксировал излучатель в нужном положении. Едва я закончил приготовления, как послышались торопливые шаги, и показался запыхавшийся Василий, тащивший знакомый синий цилиндр.

       - Начинается переполох, - выдохнул он. ­- Я только успел отпустить трейлер, как сразу три патруля проехали по коридору. Нас ищут.

       - Ну и ладно. Давай сюда, - я подхватил цилиндр и водрузил его перед приборной доской кара.

       - Что затеял? - с любопытством спросил Василий.

       - Смотри, сам увидишь.

       Длинный провод я привязал одним концом к клемме батареи, второй, который перебросил через рукоятки излучателя - к середине куска с подвешенным сиденьем. Выбрал слабину таким образом, чтобы ствол излучателя оказался наведенным на торчащий впереди топливный элемент. Сиденье играло роль балансира, уравновешивая всю конструкцию. Оставалось самое трудное. Вовремя сообразив, я отодвинул топливный элемент в сторону, не хватало еще самого себя подорвать! Свободный конец привязанного к сиденью провода я осторожно закрепил на гашетке излучателя, без всякого натяжения, чтобы не допустить случайного выстрела. После этого поставил топливный элемент на прежнее место. Все.

       Приказав Василию ждать меня, осторожно, самым малым ходом выкатил кар на площадь. Как охранник и говорил, справа я увидел несколько широких порталов, в которые постоянно вкатывалась техника. Присмотревшись, я обратил внимание, что три служили для въезда, три - для выезда, а три не использовались, по крайней мере, в данный момент. По-видимому, фуражка охранника, которая до сих пор красовалась на моей голове, послужила причиной того, что мною никто не заинтересовался из постовых, дежуривших по углам площади.

       Направив кар в сторону одного из простаивающих порталов, я легонько его разогнал, прямо на глазах изумленной охраны, быстро соединил коротким проводом обе клеммы батареи, едва успев отдернуть руку - так быстро она начала нагреваться.

       После чего спрыгнул на покрытие и громко закричал:

       - Не стрелять! Топливный элемент в аварийном состоянии! Срочная эвакуация!

       Очень хотелось добавить еще и вопль: "Пожар!", но я сдержался, хотя потянувшийся от батареи дымок мог подтвердить мои слова. Зато, отбежав немного в сторону пандуса, по которому выехал на площадь, несколько раз выстрелил в наиболее заполненный людьми и техникой портал для создания легкой паники.

       Все. Теперь бежать со всех ног.

       Как я и предполагал, батарея очень быстро, в несколько секунд расплавилась, вместе с привязанным к ней длинным проводом. Провод оборвался, в результате чего сиденье рухнуло вниз, потянув за собой гашетку излучателя. Излучатель выплюнул сгусток плазмы, который мгновенно разрушил оболочку топливного элемента, что привело к детонации его содержимого. Высвободившейся энергии хватило бы на маленький персональный ад для самого закоренелого грешника. Единственное, что я мог сделать, чтобы хоть как-то обеспечить себе безопасность, это нацелить излучатель на самую макушку элемента, чтобы хотя бы первоначальная энергия взрыва пошла вверх.

       Я успел отбежать довольно далеко по пандусу, когда меня подхватила взрывная волна и кубарем поволокла за собой, ударив мягко, но весьма сильно. Мощь взрыва была такова, что меня вынесло в технический тоннель вместе с ошарашенным Василием и так и не пришедшим в себя охранником.

       Некоторое время я просто не мог пошевелиться. Потом, превозмогая себя, поднялся на ноги, нашарил чудом оказавшийся поблизости разрядник и только после этого поинтересовался состоянием Коробкова. Для него взрыв был неожиданностью, так что приложился он гораздо сильнее. Но несколько пощечин быстро привели его в чувство.

       - Подъем, боец! Некогда отдыхать. У нас очень мало времени, - я бесцеремонно поднял его на ноги и прислонил к стене. Взглянул на охранника. Ему уже никто не мог помочь.

       - Давай, давай! Шевелись! - Я буквально тащил спотыкающегося Василия вверх по пандусу. Этот путь уже начинал меня раздражать. Сколько можно носиться вверх-вниз!

       Постепенно приходя в себя мы развили приличную скорость и быстро преодолели расстояние до площади. В сознании у меня будто сменили кадр - только что это была картина оживленно действующего склада, ярко освещенные площадки, снующие погрузчики и размахивающие руками экспедиторы, и сразу - мигающий свет, обгорелая рваная дыра в потолке диаметром метров двадцать, клубы дыма и стоны раненых людей. Через несколько минут здесь будет не протолкнуться от спасателей и охраны. Нужно торопиться.

       - Сам сможешь двигаться? - спросил я Василия.

       - Смогу, - сглотнув, ответил он. - Куда нам дальше?

       - Здесь где-то должен быть лифт...

       Лифт был там, где ему и положено - сразу за порталами чуть ближе к левой стороне огромного помещения склада, уходившего стеллажами в перспективу. Взрыв сильно повредил лифтовую шахту, она теперь зияла проломами и выгоревшей обшивкой. Но это было нам на руку - не нужно пользоваться лифтом, который легко превратить в мышеловку.

       Насколько можно быстро, полускрытые клубами дыма, мы добрались до развороченной двери лифта. Несколько раз на нас налетели полуоглушенные люди в форменной одежде, но внимания не обратили. Всех гораздо больше занимали раненые, вокруг которых и происходила основная суета. Я заглянул в кабину, огляделся, обратил внимание на люк в потолке.

       - Ну-ка, помоги мне, - скомандовал я Василию.

       Он с готовностью подставил колено и плечо. Оттолкнувшись, я локтем выбил крышку люка, зацепился за довольно грязный трос и выбрался наверх. Затем наклонился к открытому люку и вытащил за собой Василия. Ажурная конструкция лифтовой шахты предоставила отличный способ добраться до приемной, не было нужды судорожно ползти по тросам. Восхождение заняло совсем немного времени, карабкаться было не сложно, а когда мы добрались до первого палубного перекрытия, стало еще проще - здесь не было сквозных дыр и не приходилось прятаться от глаз возможных наблюдателей.

       Мне не понадобилось угадывать, какой уровень соответствует приемной - лифт больше никуда не ходил, это был единственно возможный путь, которым управляющий мог добираться до вожделенного общения с Президентом Компании "Новая Энергия".

       - Тормозим, Василий, - я устроился на небольшой площадке чуть выше выхода в приемную. - Нужно отдышаться и сообразить, куда двигаться дальше.

       - А разве мы не на месте?

       - Минуточку... Дай-ка подумать... Двери лифта внизу "смотрят" в сторону порталов, то есть, если встать в проеме лицом к порталам, то офис управляющего окажется по правую руку. Точно так же дверь лифта выходит в приемную. Значит, апартаменты Мамунато, скорее, всего, расположены точно над складским офисом - это и конструктивно проще всего организовать. Судя по тому, что внизу офис сильно пострадал, то надо думать, что и здесь прочным стенам нанесен определенный ущерб. Термогранаты не потерял?

       - Нет, вот они, - Василий продемонстрировал мне два ребристых матовых цилиндра. У меня на поясе висели еще два точно таких же.

       Я наклонился, снял стопор и стволом разрядника раздвинул двери, выходившие в приемную. Потом свесился на руках и маятником влетел в конференц-зал. Стулья, когда-то стоявшие ровными рядами вдоль длинного стола, сейчас валялись как попало разбросанные по всему помещению, а сам стол годился больше на дрова. На стене, в которую упирался правый торец стола, висел громадный голоэкран, на котором, очевидно, являлся подчиненным господин Мамунато. Где-то за ним находился и сам Президент.

       - Помоги-ка мне сорвать этот экран, - попросил я Василия.

       Орудуя оторванными металлическими ножками стульев, мы сорвали экран со стены, разбили пластиковое покрытие и добрались до металлической плиты, отгораживавшей нас от нашего будущего.

       - Лепи гранаты здесь и здесь, - скомандовал я, закрепляя и свои таким образом, чтобы все вместе образовали прямоугольник. Выставил задержку на десять секунд и, подталкивая Василия, выбрался обратно в лифтовую шахту.

       Через десять секунд гранаты полыхнули, выпустив из сопел струи высокотемпературной плазмы, просто-напросто прожигая металл стены. Выждав, пока жар спадет до приемлемой величины, так, чтобы внутри помещения можно было находиться без риска сгореть заживо, я спрыгнул вниз. В стене зияло оплавленное отверстие, достаточное для прохода человека с двумя большими чемоданами. Стараясь не обжечься, я проскользнул за стену. Василий следовал за мной, как привязанный.

       За стеной обнаружился большой холл, понижающийся ступеньками к центру. Судя по всему, на прожженной стене висел такой же экран, как и в приемной, на нем Мамунато наблюдал напряженные лица подчиненных во время беседы. Стены справа и слева представляли собой огромные аквариумы, а прямо напротив расположилась еще одна дверь, сейчас слегка приоткрытая.

       - Не стойте там, проходите, не бойтесь, - послышался из-за двери тихий, но уверенный голос. - Вы шли быстрее, чем я ожидал.

       Понятно. Я подвесил разрядник на бедро и прошел в дверь. Василий по-прежнему двигался рядом, нервно подергиваясь.

       За дверью расположился просторный рабочий кабинет, оборудованный массивным столом, перед которым стояли два кресла для посетителей. За столом расположился сам господин Мамунато. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга. Я примерно таким и представлял себе владельца гигантской и богатой корпорации - невысокий смуглый человек с очень широкими скулами и монголоидным разрезом глаз, в чрезмерно дорогом костюме. Вдоволь насмотревшись, я без приглашения подошел к одному из кресел и уселся в него.

       - Попрошу вас закрыть дверь, - обратился Мамунато к Василию.

       Вновь повисла тишина.

       - Итак, - первым не выдержал я, - что вы там говорили о нашем быстром продвижении?

       - Ах, это... Я лично наблюдал за вами с момента налета на офис бедняги Захариассена.

       - Бедняги?

       - Именно, - Мамунато горестно покачал головой. - Компания не имеет права прощать ошибки своих сотрудников.

       - И зачем же вам такое наблюдение? Скука замучила в одиночестве?

       - Как же вы нетерпеливы... Я расскажу по порядку, если вы не против.

       Дождавшись моего кивка и жестом предложив Василию сесть, Мамунато продолжил.

       - Дело в том, что я гораздо старше, чем может показаться на первый взгляд. Но, чтобы объяснить это замечание, мне придется рассказать всю историю с самого начала. А началось все в середине двадцать первого века. Тогда появились первые эмиссары Нишу, человечество пребывало в эйфории, казалось, что свершились самые смелые ожидания. Нишу не отказывались от торговли с Землей, правда, земляне мало что могли им предложить. В сущности, человечество только-только начало расползаться по Солнечной системе.

       Мамунато замолчал, налил себе воды, выпил. Я обратил внимание, что нам он освежиться не предложил, хотя наш чрезвычайно потрепанный вид явно говорил о том, что от глотка воды мы бы не отказались.

       - Само собой разумеется, - продолжил Президент, - что наибольший энтузиазм испытывали руководители и владельцы крупных корпораций. Энтузиазм взлетел до небес, когда выяснилось, что Нишу готовы вступить в наиболее тесные и конфиденциальные переговоры как раз с бизнесменами, а не с политическими правящими кругами крупных государств. Что поделаешь, Нишу ценили - и ценят - прежде всего именно свою выгоду. Они предложили самое желаемое сокровище, о котором только можно было мечтать - возможность легко совершать межзвездные перелеты. Они предложили нам Вселенную.

       - Нам? - переспросил я, начиная понимать.

       - Людям, - ответил, искоса взглянув на меня, Мамунато. - Тем людям, которые были наиболее достойны. Другими словами тем, у кого были деньги.

       Сидящий в кресле Василий издал какой-то шипящий звук, вскочил и попытался сквозь зубы выплюнуть в лицо Мамунато какие-то обвинения.

       - Сядь! - прикрикнул я на него и потянул за плечо вниз. - Остынь!

       Василий сел и скрючился в странной позе, начав что-то едва слышно бормотать.

       - Вы очень эмоциональны, - ровно проговорил Мамунато. - Но я продолжу. Единственной проблемой, которую было очень сложно преодолеть, оказалось топливо для межзвездных перелетов. Синтез количества, необходимого для перелета к Альфа Центавра обходился в годовой валовый доход крупной державы. Нишу предложили решение. Был собран Совет Пятнадцати, где четырнадцать голосов представляли президенты и хозяева мегакорпораций, а пятнадцатыми были сами Нишу. На Совете было сделано предложение, от которого мы не смогли отказаться. Не потому не смогли, что нас вынудили, а потому, что это было королевское предложение. Кроме звезд нам предложили бессмертие. Да, бессмертие... Или, по крайней мере, очень долгую жизнь. От нас требовалось соблюсти все события в тайне и обеспечить функционирование Комплексов. Строили Комплексы тоже мы, Нишу всего лишь показали, что требуется. Всего было основано пять Комплексов на Земле. Каждый из них контролировали три компании. Нишу предупредили о возможных, да нет, о неизбежных последствиях, о мутациях и генетических изменениях. На одной чаше весов были жизни нескольких миллиардов людей, на другой - наша практически вечная жизнь, неограниченное пространство, на которое могло претендовать человечество и ключ от вселенной - дешевое топливо, а следовательно - огромные доходы. Через год Нишу передали нам капсулы первоначального посева. Нам оставалось только внести его в толщу земли под уже построенными Комплексами и дождаться развития месторождения.

       - Минуточку. Блуждающий минерал - живое существо? - снова перебил я Мамунато.

       - Нет, не думаю. Впрочем, в какой-то степени, да. Видите ли, мы пытались изучать минерал, но без всякой пользы. Да, ему нужны условия для созревания, да, он развивается и перемещается, но что или кто это - мы не знаем. Мы даже не знаем, что такое синие кристаллы - отходы чьей-то жизнедеятельности или в самом деле какой-то минерал.

       - А ч-ч-то д-д-дальше было? - заикаясь, проблеял Василий.

       - Дальше вы знаете. Смертельно мутировавший вирус менингита, перерожденная природа, деградация половины населения, их изоляция. Это была заранее оговоренная цена.

       - Вы, вы, четырнадцать ублюдков, вы продали свою планету за деньги! За свою долбанную вечную жизнь! За монополию на топливо! - сорвался на крик Василий, вытянувшись в струну и став похожим на богомола, нацелившегося на свою жертву. - Вы разделили людей на две расы, на господ и рабов, на первов и терронов.

       - Нет! - неожиданно веско сказал Мамунато. - Не на две - на три расы!

       Василий осекся.

       - Третья раса - это, надо полагать, пробы? - осведомился я.

       - Именно так. Те, кто получил положительный генетический сдвиг, обрел незаурядный интеллект, а главное - сохранил способность обучаться путем прямой записи информации в мозг. Я не знаю, и никто не знает, просчитывали ли Нишу то, что человеческий мозг потеряет эту способность, но так получилось в итоге. Все четырнадцать стали пробами, само собой. Но и среди остальных людей периодически встречаются отклонения от нормы, флуктуации, всплески... Это, конечно, не полноценные пробы из числа Четырнадцати, но все же...

       - А что в них не хватает до полноценного проба? Они же, по вашим словам, способны обучаться?

       - Эти знания непрочны. Тогда, четыреста лет назад, люди получали знания в мозг навсегда. Сейчас лучшие представители первов сохраняют информацию в мозгу всего лишь в течение пяти-шести минут. А пробы - до нескольких месяцев. Это серьезно, господа. Ну а самое главное, никто, кроме Четырнадцати, сохранивших свой мозг неизменным с тех времен, не способен передавать информацию из мозга вовне, то есть мысленно управлять специальным оборудованием.

       - Так, пока хватит информации. Я знаю, зачем вы мне, но чем интересен я, то есть, мы для вас?

       - Вы оба - пробы, сканеры показали это достаточно явно. А пробы должны работать на меня, потому что у меня не тысяча рук, как у божественной Гуанинь, мне нужны помощники, чтобы управлять стадом. Да! Нечего морщиться! Первы - это стадо, а терроны - это мясо! Такова жизнь!

       - Будь ты проклят! - завизжал Василий, вскакивая из кресла и наводя винтовку на Мамунато. - Суд Адвентистов приговорил тебя, жирный паук! Я - рука господа! Моя жизнь предназначена для служения господу! Я должен наказать тех, кто обманом присвоил себе Следы Бога и наживается на их разграблении! Ты и твои богомерзкие Нишу превратили людей в своих домашних животных! Будь ты проклят!

       Мамунато бесстрастно глядел в глаза Василию, ничуть не стараясь уклониться от смертоносного оружия, уткнувшегося ему практически в лицо - Василий наклонился над столом.. Я же видел, что палец Коробкова, лежащий на спусковом крючке, побелел, он был готов выстрелить. Выждав еще секунду, как только заметил начало движения указательного пальца свихнувшегося напарника, я быстро выхватил разрядник и выстрелил Коробкову в спину. Он неловко ткнулся в столешницу и сполз набок.

       Оттолкнув ногой тело, я посмотрел на Мамунато.

       - Браво. Вы прошли испытание, - сказал Президент и... исчез.

       Черт! Это была всего лишь очень качественная голограмма!

       В это мгновение сбоку открылась потайная дверь и появился Мамунато во плоти - ошибки быть не могло, его появление сопровождало облачко дорого аромата.

       - И что же сие испытание означало? - стараясь не выказывать эмоции, спросил я.

       - Всего лишь то, что вы становитесь одним из моих ближайших помощников.

       - А вы не боитесь, что я и вас сейчас, как Коробокова, - я качнул разрядником. - Вы же руководите Компанией только опосредованно, через системы связи и помощников. Что помешает мне просто воспользоваться вашим образом? Не боитесь?

       - Нет. Зачем? Чтобы управлять Компанией я использую нейротерминал, с которым может управиться только полноценный проб. Человек, не обладающий мозгом из двадцать первого века, окажется отрезанным от всех нитей, за которые нужно непрерывно дергать. Все автоматизировано. Топливные элементы и сырье уходит в одному мне известную точку пространства, там ее забирает еще кто-то, в итоге товар попадает к Нишу. А от них возвращается технология, приборы... Вам, наверное, не известно, что существует масса отличий между гипердвигателями, изготовленными Нишу, и построенным на Земле или других планетах Федерации? Бедный фанатик Коробков в чем-то был прав, мы - основной источник сырья для Нишу, а может быть и еще для кого-то. Но сути дела это не меняет. Так что вы нуждаетесь во мне, так же, как я нуждаюсь в вас.

       - То есть, вы считаете, что убив вас, я не получу Компании?

       - Не получите.

       - Вот тут ты, брат, не прав.

       Я поднял разрядник и выстрелил Мамунато в лицо. Точно в середине лба появилась черная точка - след от пучка заряженных частиц. Глаза бывшего Президента компании "Новая Энергия" закатились, и он медленно рухнул на спину.

       С нейротерминалом у меня проблем не возникнет, это очевидно. Остался один вопрос - бессмертие. Над этим и будем работать, благо у Компании ресурсов достаточно.

       А еще, честно говоря, Нишу мне не нравятся. Превратить человечество в домашний скот - это пошло. Лично мне кажется, что у стада людей пастухом должен быть человек. И я знаю такого человека. А с Нишу нужно разобраться.

       Вот этими двумя вопросами мне и предстоит заниматься в ближайшее время.