Великий посол нордов Ханут, по прозвищу Загонщик, прозвище такое получил, за ум и расчетливость. Когда‑то сам додумался как регулировать численность стада так эффективно, что и своим хватала и соседям помогали. Весь Горный клан сейчас так стада содержит. Потом, на сходе, после смерти старого вождя, новым вождем стал он, совсем мальчишка, но все старики сказали свое слово за него.

Ханут всегда тянулся к знанию. Как и все норды он говорил на едином, имел начальные знания по грамоте и счету. Шаман из Высокого Совета, часто приезжал в родное племя и занимался со смышленым мальчишкой. Многому научил, но главное, научил пользоваться теми знаниями, которые уже были у Ханута. Он и намекнул старому вождю, что мальчику нужны книги, и желательно книги из Империи. Так и появились у него первые книги, которые кружным путем через южную границу привезли купцы из Империи. Так он узнал об Империи, о великом городе Столице, с его чудесами. А когда его выбрали вождем, уже сам заприметил способную девочку Ильву, по прозвищу Сова и отвел ее в Высокий Совет, учится у мудрых шаманов тому высокому знанию, которое оставили им таинственные Древние.

Недавно его вызвал в Шатер, верховный вождь нордов Чинах — Большая рука. Оказалось не только его, а всех вождей нордов, он пригласил на Большой Совет Племен. Из самой Империи пришло посольство, а по пути спасло дочь Чинаха от орков, да и всех нордов от слияния с кланом Ящерицы, иначе быть бы нордам под орками, или большой войне.

На Большом Совете, сам Чинах, благодарил его за Ильву, за то, что он заметил ее способности и не дал им пропасть. И предложил ему поехать в Столицу Империи, во главе посольства нордов. Пока ждали экспедицию имперцев, которая ушла по каким‑то ему неведомым делам своих шаманов, Хасим с Чинахом, учили его премудростям беседы с имперцами, а сам он учил нового вождя своего племени. Нового вождя назначил он сам, совет племени не утвердил его, даже не знал ничего о том, что вождь у них новый, но некогда было собирать совет. Чинах обещал, что лично посетит его племя и все объяснит, а Ханут должен прямо из Шатра идти в Столицу с имперцами и по дороге проверить, как обустроили перевалы в западных горах. Ну и учиться пока идут до Столицы, у имперского друга Чинаха, того самого Ван Дрика, жена которого, спасла нордов от истребительной войны с орками.

И еще Ханут знал, что Горный клан в долгу у Илики и Ван Дрика, а вовсе не у Империи и императора. Чинах ему напоследок растолковал, что в Империи нужно разделять друзей и Империю, велел крепко помнить это, но не болтать.

— Сложно это нам понять, но нужно — сказал Чинах в напутствие.

Норды, всегда жили уединенно. На севере дикие земли, вечные снега и холодные моря. На востоке не менее дикая холмистая равнина, переходящая в Пустынные земли, по классификации великого магистра Хрома. С юга орки, все отношения с которыми состояли в стычках время от времени случавшихся по всей великой степи.

На западе, норды граничили с Империей, единственной цивилизованной страной в их окружении. Но уже то, что граница эта первый раз за всю историю обеих народов, была пройдена совсем недавно, экспедицией Ван Дрика, говорило само за себя. Негде нордам было набираться дипломатического опыта. Посольство, возглавляемое Ханутом, и было самым первым опытом официальных отношений «Горного клана» с сопредельным государством.

Аудиенцию высокому посольству нордов, Император назначил через десять дней, после их прибытия в Столицу. Такова традиция, заведенная в незапамятные времена. Каждое посольство, которое первый раз приезжает в Империю, вначале знакомится со Столицей, с купцами, крупными чиновниками и всеми, кто интересен для сотрудничества. Гостям Столицы дается время, чтобы они привыкли к ней.

Сейчас посольство обедало у министра по делам провинций, герцога Балем. Для Ханута это особо важный человек. Именно с ним предстоят все официальные контакты посольства. Он будет определять формат, практически всех, официальных встреч с государственными чиновниками Империи любого уровня.

Министру, посла представили сам Ван Дрик с супругой, которые, как оказалось, не занимали в Империи никаких государственных должностей. Они с Балемом были давние друзья и сразу по прибытию, привели все посольство, прямо в загородный особняк герцога. С тех пор, гости жили в особняке герцога. Он отдал один флигель нордам, а второй графу с женой и той девочкой Фаиной, которую они спасли по пути в Столицу. У Ван Дрика был и свой дом в Столице, но и он уступил настойчивой просьбе своего старшего друга, остался в его доме.

Фаина совсем выздоровела и целыми днями носилась по парку особняка герцога в сопровождении его внучки Неды и Киса, который получил строгий приказ Илики, не выпускать их из особняка. В отношении Нэды, никаких сложностей у рыси не возникало, но вот, чтобы успевать за Фаиной, Кису потребовалось бы напряжение всех его кошачьих сил. Девочка не уступала в резвости Илике, с поправкой на возраст конечно. Благо еще, что Фаина была девочкой понятливой и ничего никогда не забывала, так что у Киса пока с ней не было особых хлопот.

Иногда к девочкам присоединялись и Касима с Ильвой, в сопровождении Ильши, который все так же буквально понимал приказ Чинаха, не отходить от девушек ни на шаг.

Но в день приема посла, в парке герцога было спокойнее, к Фаине пришел старший мастер Казимир. Он уже второй час разговаривал с Фаиной. Наконец исчерпал все свои вопросы и подошел к Ван Дрику.

— Мое почтение господин граф, нас снова свела судьба, чему я очень рад. С каким удовольствием, я вспоминаю то чувство, которое испытал, когда беседовал с Иликой первый раз. Потом радовался, когда встречал ее в Университете и слушал от коллег восторженные отзывы. А Вы приводите ко мне вторую замечательную девочку. Граф, что за питомник талантов Вы нашли?

— Нет, мэтр Казимир, если бы питомник, то я бы Вам их десятками ежегодно поставлял, а тут, двое за семь лет, это еще не толпа. Тем более, я как и Вы, лишь свидетель чуда, а вовсе не автор его.

— Ну что же, я считаю, что с Фаиной нужно заниматься, по той же индивидуальной программе, как когда‑то с Иликой. Она Вам рассказывала, как ее не принимали в детские игры? Фаине проще будет, ей с Иликой можно играть.

— Нет, мне она не рассказывала. Но я и так догадываюсь, в чем там проблемы были.

Аудиенция у императора, событие важное, но, как правило, с предрешенным исходом. Особенно это касается официальных приемов делегаций от государств. Исторически так получилось, что самые близкие народы, до сих пор не имели официальных дипломатических отношений, сегодня эту ошибку стремились исправить обе стороны.

Послов нордов принимали с особой помпезностью. Придворная челядь говорила, что столь торжественных приемов в императорском дворце еще не было. Срочно, за несколько дней были пошиты флаги с символами всех нордских племен. Купцы, которые вели дела с нордами, были затребованы во дворец. С ними занимались придворные знатоки этикета, разрабатывая церемониал, который норды должны воспринять как торжественный и уважительный. Герцог Балем все дни, предшествующие аудиенции, убеждал императора в особой важности этого союза.

Ван Дрик с Иликой, так же были приглашены на церемонию. Граф в качестве почетного гостя, как Империи так и Горного клана, а Илика в качестве его супруги, хотя само посольство нордов долго уговаривало ее быть приглашенной в официальном качестве, Илика категорически отказалась. И дело было вовсе не в какой‑то особой скромности, а просто в нежелании взваливать на себя всю эту ношу официального представительства.

— Ван, сейчас я вольный человек, надоест, уйду — объясняла графу Илика, — а если на меня смотреть будут, да еще и говорить заставят, то придется стоять там весь день до вечера.

— Уверяю, на тебя все смотрят, независимо от твоего социального статуса, статут красавицы, гарантирует внимание всех мужчин и зависть женщин — отвечал граф с улыбкой, но ты права. Жаль я не могу так. Все же руководил экспедицией, не поймут, если приду туда как частное лицо.

Илика смотрела на свиту Императора и не верила своим глазам. Вот тот самый бургомистр, города Ванн, его сиятельство граф Ильдар, вернее бывший бургомистр. Стоит позади трона, так чтобы его не видели из зала и о чем‑то разговаривает с какой‑то дамой. Попрощался и пошел к двери, что позади трона, явно не желая, чтобы его видели из зала.

— Узнаешь? — Илика чуть толкнула рукой Вана и глазами показала на знакомого.

Граф на несколько секунд потерял дар речи, затем потянул Илику к боковому выходу из зала.

— Давай потихоньку выйдем отсюда и попросим позвать герцога. Уж он, наверно знает, что за чудеса творятся во дворце. И мне что‑то не хочется, чтобы наш знакомый увидел нас с тобой в тронном зале.

Скрылись в помещении для стражи. Через несколько минут туда же поспешно вошел Балем, вертя в руках записку, которую ему передал Вад Дрик через того же знакомого офицера стражи, который и предоставил графу ключ от комнаты.

— Ван, что за спешка? Я же статусный человек и не могу так просто уклоняться от официальных церемоний. Получил твою записку, а там буквально предписание мне, срочно зайти в комнату для стражи. Я знаю тебя, зря писать не будешь, давай быстрее говори и я пойду назад.

— Балем, объясни нам, почему, человек, которого мы в Столицу, всего десять дней назад привели под конвоем как соучастника убийства, прямо в тронном зале любезничает с придворными дамами?

— Кто?!

— Мы же привезли убийц родителей Фаины, и бургомистр Ванна был вроде как их соучастник, а он в тронном зале. Не светится в первых рядах, конечно, но и не в тюрьме, и даже не скрывается.

— Не знаю — недоуменно сказал Балем. — Ничего не понимаю. Илика никак не могла обознаться, да и ты вряд ли. Постараюсь узнать, а вы идите отсюда и ждите меня дома, за Кольцом. Я постараюсь как можно быстрее все разузнать.

Пока ждали Балема, выдвинули массу предположений, одно нелепее другого. Пришел Питер, рассказали ему все. Естественно, ясности это не добавило. Наконец появился Балем.

— Друзья мои, у нас есть буквально минуты. Бегите! Вот вам золото и отдельно серебро, чтобы не менять, все купите по дороге. Бегите как есть и в чем есть, стражникам Столицы дан приказ арестовать Ван Дрика. Питер ты останься, если у них маг, меня будут спрашивать, где его искать, быстро объясняй мне, как правильно отвечать на вопросы.

Совершенно случайно, в этом же загородном особняке герцога, несколько дней назад завязался спор об эффективности допроса, который проводят с участием мага духа. Можно ли скрыть правду от него? Естественно, главным арбитром в споре, а так же и консультантом, был Питер.

Оказывается, запутать следствие можно, хотя и довольно трудно. Магия духа не читают мысли, а лишь видит эмоции по ауре. Опытный маг видит, как меняется аура человека, когда его спрашивают о чем‑то. В частности, по ауре маг видит, насколько значима тема разговора для его собеседника, а главное, маг может отличить, обманывает его собеседник или нет и строить беседу так, чтобы кое‑что узнать у него.

Но это только кажется, что все легко и просто. Всех преступников, по крайней мере, в Столице, давно бы опознали по ауре, а между тем, преступность прекрасно себя чувствует как в Столице, так и в провинции.

Профессионалы преступного мира, это люди с особым магическим талантом управления собственной аурой. Они могут искажать картину своей ауры, выдавать правду за ложь, а ложь за правду. Выявить их, особенно в толпе практически невозможно, да и на допросах, они ничем не проявляют своей причастности к тому, в чем их подозревают.

А вот неопытных людей, маги читают легко, особенно людей простых, которые не привыкли что‑то скрывать и вести сложные игры.

— Ваше сиятельство, Вас, например, сложно поймать по ауре — пояснял Питер герцогу — Вы опытный дипломат, у Вас в голове множество тайн и мне было бы тяжело по ауре определить скрываете ли Вы правдивый ответ на заданный только что вопрос, или это просто привычка к иносказаниям и анализу последствий своей речи.

Когда Ван Дрик с Иликой скрылись за воротами особняка, Питер напомнил герцогу, основное правило беседы.

— То, что ответы Вы будете давать не торопясь, так Вам можно. Вы герцог, министр и всегда думаете, перед тем как ответить. Уверяю Вас, по Вашей ауре, практически ничего нельзя определить, кроме откровенной лжи, а значит, ее быть не должно в ответах. Понимаете, почему я прервал попытку графа рассказать, куда он направился? Теперь можете честно отвечать — Не знаю.

— Поэтому, я и Вас ни о чем пока не спрашиваю, чтобы самому не попасться при вопросах, и уйду за ворота, потом встретимся.

— Да Питер, я пока успокоюсь перед встречей со стражей, а ты постарайся уйти из особняка незаметно от слуг. Потом поговорим подробнее.

Когда Питер ушел, Балем пошел проведать Касиму с Ильвой и девочками. Решил остался у них до прихода стражи. Посвящать, конечно, их ни во что не стал. Рассказать, и навести на след, может только тот, кто хоть что‑то знает, так лучше пусть пока не знают, как советует Питер.

Балем успел отдать Ван Дрику, чудесное устройство Древних, посредством которого он надеялся информировать Ван Дрика о развитии ситуации, как бы далеко он не уехал. Одно из передающих зернышек, сейчас он хранил в нагрудном кармане, два других отдал графу. Перед расставанием, они с Ваном проверили как слышно разговор Балема с дворецким. Жаль, не было возможности двухсторонней связи, ну да граф умница, что‑нибудь придумает, даст весточку о себе.

— Стой Илика, давай послушаем, кто придет к Балему. Хорошо, что мы уже за городом, через Кольцо незаметно не очень‑то перелезешь.

— А как послушаем? Нужно было тогда в парке прятаться, а не выходить из поместья.

— Не бойся, есть у нас один хитрый артефакт Древних, очень секретный, никому ни–ни, как я. Даже тебе не сказал. Вот держи — Ван, дал Илики те шарики, которые так поразили его когда‑то и объяснил как ими пользоваться.

— Да, я уже слышу. Балем говорит с Касимой. Киса, я успела предупредить, чтобы слушался Балема. Здорово! Давно он у вас?

— Давно, но не это важно сейчас. А важно понять то, с чего это на меня вдруг охоту объявили.

— Ван, давай у меня эти шарики побудут. Я их и снимать не буду, а то, что интересное услышу, тебе слово в слово перескажу, как время подходящее будет. Ты же знаешь, я не забуду, и мне не мешает все запомнить, даже если чем‑то занята буду.

— Потому я и отдал тебе их. Не снимай. А сейчас давай озаботимся добыванием коней и снаряжения. Денег нам герцог отвалил столько, что мы тут весь конский рынок скупим, так что экономить не будем. Главное, как нам не попасться при этом. Пошли со мной в порт, там есть где укрыться. Вот уж не думал никогда, что графу Ван Дрику, капитану Императорской Гвардии, придется бегать от стражи как воришке.

— Кстати о воришках, есть одна мысль. Пошли — граф резко повернул в сторону портового трактира.

— Думаешь, в трактире нет стражников? Дядя Олаф как‑то говорил мне, что в каждом трактире, даже самом дорогом, есть специальные люди, которые оповещают городскую стражу обо всех подозрительных посетителях.

— Это, смотря как зайти в трактир, и смотря в какой трактир. В том, где всякие… — Ван Дрик, запнулся, подбирая слово - …ну неважно, ошиваются, их как раз нет, а мы сейчас в такой и идем.

— Кто? Что делает? — не поняла Илика.

— Илика, давай я, как‑нибудь, потом тебе растолкую некоторые слова единого языка, которые ты ни разу в жизни не слышала, а сейчас пошли со мной. И будь настороже, там что угодно случиться может.

Портовый трактир Столицы, назывался пафосно, как и любили моряки, наверно всех стран — «Морской дракон». По престижности, он уступал «Невинным радостям», но не намного, а размерами превосходил его в разы. Его залы были разбросаны по всей территории порта и даже на конском рынке. В самых роскошных, заключали сделки купцы с капитанами и друг с другом. В самых обычных, их было больше всего, обедали капитаны и офицеры флота Империи, отмечали жалование обычные моряки, стражники и прочий трудовой портовый люд. А в те залы, пол которых, даже не озаботились настелить, пускали и портовых нищих, обогреться и перекусить на то, что они собрали с сердобольных прохожих.

Но были и такие залы, в которых собиралась совсем уже специфическая публика. Стражники, заходили в те из них, о которых знали, только во время портовых облав, большими отрядами, с офицером во главе. Но заходили скорее для проформы. Знали, что никого не найдут из тех, кем интересуется имперское правосудие. Система подпольного оповещения в порту Столицы работала без сбоев и очень быстро, если конечно речь шла о чем‑то важном, а не о поиске участников пьяной драки на набережной.

В глубине портовых складов вился узкий переулок, в середине которого, посвященный, мог увидеть неприметный для других вход в подвал довольно большого дома. А в том подвале, можно найти, если знать, где искать, неприметную дверь, на удивление прочную. Ее пробовали как‑то раз высадить тараном несколько мрачных личностей. Не получилось с первого раза, а второго раза не было, потому что другие, столь же мрачные личности, отговорили их от таких экспериментов. Да не вышло бы у них и во второй раз. Все, что делают Гиномы, делается на века.

Вот эту самую дверцу и постучал граф Весейский. Постучал так, как обучил его один знакомый. Он был благодарен Ван Дрику за то, что тот спас его от трех орков, которые тащили его на аркане по лесной тропе.

Аркан орков, это то же, что и лассо у нордов. Орки тоже ловят им лошадей, но кроме того, таскают на нем не очень ценных для себя пленных. Набрасывают и волокут по степи полдня, а потом бросают.

Вот от такого аркана и спас когда‑то Ван Дрик, тогда еще не граф, но уже капитан Императорской Гвардии, пленника орков. А он, оказался курьером гильдии воров.

Гильдия эта, не регистрировалась в Императорской Канцелярии, ее глава не приглашался на официальные приемы во дворец императора, но, тем не менее, она была реальной гильдией, а ее глава не менее влиятельным, чем глава гильдии торговцев. И хоть влиятельность его, держалась не на бумагах с печатями, а на словесных обязательствах, она была не меньше влиятельности иного министра Империи.

Наконец, на стук Ван Дрика тоже ответили стуком, уже с другой стороны двери. Ван Дрик постучал еще раз, на иной манер, после чего дверь открылась и пропустила их внутрь.

Графа с графиней встретил маленький, аккуратный подросток, и спросил, по какому делу и к кому они пришли.

— Не знаю к кому, и не знаю по какому делу, мне зовут граф Ван Дрик.

— Ясно — произнес подросток, без всякого удивления — Вам нужно пройти со мной, о Вас мне даны специальные распоряжения.