Незаметно настал день, знаменующийся в календаре праздником Новогодья. В отличие от земных праздников, сопровождающих непременным наличием обильного пиршества и подарками, в Илонии он был в первую очередь праздником очищения, хотя без еды и алкоголя и здесь не обходились. Все невзгоды, проблемы, болезни оставались в прошлом году, в новый же люди забирали лишь самое хорошее. На магических кострах сжигались старые вещи с плохой энергетикой и листы бумаги с написанными на них проблемами, дабы избавиться от них с помощью очистительного огня, который не способен погасить ни редкий мокрый снег, ни дождь.

К празднику я стала готовиться заранее, чтобы было не стыдно показаться среди разряженной молодёжи, поэтому ещё за месяц до события озаботилась покупкой платья.

Обычно студенты выбирали цвет одежды в соответствии со своим факультетом, но мне так надоели синие и голубые оттенки, что я сразу отказалась от них. Тем более, что больше всего мне шел красный, могу ведь я хоть один день побыть красивой. Иногда я очень жалела, что не обладаю в большей степени огнём, чем водой, но старалась держать эти мысли глубоко внутри, чтобы ненароком не обидеть свои стихии и не оказаться в немилости.

Как я выбирала наряд, это отдельная история. Несмотря на то, что Элая обожала шоппинг, даже ей надоело таскаться со мной из лавки в лавку, чтобы я наконец-то нашла свой идеал. Сама она купила нежно сиреневое, под цвет глаз, платье уже в первый час поисков.

Казалось, что я перемерила уже все возможные вечерние платья, которые только продавались в городе, но нужное все не находилось. Я уже отчаялась найти его и решила было приобрести симпатичное темно зелёное в пол с широкой юбкой, расходящейся от талии, когда увидела неприметный магазинчик, в действительности оказавшийся швейным ателье.

Горы самых разнообразных тканей лежали на многочисленных полках, за стеклянными витринами виднелись кружева, ленты, пуговицы и прочая мелочевка, призванная создать законченный образ на самый привередливый вкус. От обилия цветов глаза невольно разбегались.

Два ряда готовой одежды висели на вешалках, привлекая внимание необычными фасонами. Среди блуз и юбок нашлась и парочка платьев, заслуживающих пристального внимания.

Это было совершенство — сшитые из струящегося, мягкого на ощупь, похожего на шифон материала, они не имели лямок, а держались при помощи корсета на шнуровке. Поверх первого слоя ткани шел более прозрачный, того же оттенка второй, состоящий из отдельных широких полос, которые, как я уже представила, будут красиво развеваться на ветру. Но то, что меня больше всего привлекло в данном фасоне — разрез до бедра, открывающий ножку при ходьбе. Такой наряд уж точно произведет фурор, ничего похожего ни в одной из лавок мы не видели. 

У платьев имелся только один недостаток — цвет. Розовый и светло салатовый вовсе не значились в списке моих фаворитов, и я немного расстроилась.

Услышав трель колокольчика, обозначающего приход клиентов, навстречу вышла хозяйка швейной мастерской. Симпатичная женщина лет тридцати на вид, одетая неброско, но со вкусом, сразу произвела на меня приятное впечатление. В руках она держала тряпочку с воткнутой в нее иголкой. Похоже, что мы оторвали ее от дела.

— Саиты, — слегка склонила она голову, приветствуя посетительниц и возможных клиенток, — чем могу быть полезна?

Швея профессиональным взглядом окинула нас с ног до головы, но более ничего не сказала. Может прикидывала размерчик?

— Мне нужно вечернее платье на праздник Новогодья, вот этот фасон, — я указала на увиденные ранее модели, — мне понравился, но хотелось бы, чтобы цвет был красным.

— У вас отличный вкус, — похвалила женщина мой выбор и добавила: — давайте выберем с вами материал, снимем мерки, и через пару дней сможете уже забирать.

— Так быстро? — восхитилась Элая. — Я один раз заказывала блузу и пару юбок, так мне их больше недели шили.

— Вероятно у мастера было много заказов, — выслушав подругу, спокойно сказала швея, не став возвышать себя за счет других. — Я же только недавно открыла ателье и еще не успела обзавестись широкой клиентурой. Можно сказать, вам повезло.

Закончив речь, женщина пригласила пройти за ширму, где она сноровисто измерила меня лентой со всех сторон , а потом разрешила одеться. На все манипуляции ушло около десяти минут. Если она шьет также быстро, то свои заслуги она основательно занизила и вовсе не от недостатка посетителей обозначила короткий срок. 

Посоветовавшись с ней по поводу ткани, мы совместно выбрали рулон из двенадцати имеющихся красных для внутренней юбки и еще один полупрозрачный для внешней. Довольные друг другом, мы расстались.

По традиции, Новогодье, наступающее сразу после экзаменов, праздновалось всей академией. Были, конечно, редкие индивиды, сразу отправившиеся домой, но абсолютное большинство осталось. 

Недели три назад я второй раз за время учебы увидела нашего декана. Сивил де Марон обрадовал нас тем, что часть организации праздника ложится на наши головы, а именно, с нас требовались развлекательные номера, песни, танцы с бубном и все, на что только хватит фантазии. Со своей стороны, декан пообещал, что на украшение зала, еду и напитки академия выделит средства. Ах да, украшать помещение тоже должны мы, спасибо, что хоть готовить не заставил.

После напряженного размышления, самые смелые студенты выдвинули свои кандидатуры на роль шутов вечера. И слава богу! Сцена — это однозначно не мое. Терпеть не могу, когда на меня все смотрят. Зато от украшения зала отвертеться не удалось. А как человеку, ни разу не отмечавшему Новогодье, знать, что именно от меня требуется? Я решила ни у кого не спрашивать и устроить Новый год по-русски. 

Для осуществления своей задумки я взяла в помощники, а точнее носильщики и копатели, парочку самых мускулистых студентов. А попались они как малые дети, вот кто, скажите мне, клюнет на фразу: «Есть здесь сильные и уравновешенные мужчины, готовые помочь слабой девушке?» К моему изумлению, таких нашлось аж десять человек. Правда не все из них были мужественными и сильными, а уж про уравновешенность среди магов огня я вообще молчу (парочка была из этого факультета), но я не жаловалась. Выбрав двоих самых симпатичных и мускулистых (чтобы было приятнее смотреть, как они работают) студентов, я повела их в академический парк.

Рядом с кустами их энтузиазм значительно возрос, а когда я повлекла их еще дальше, к границе прогулочной зоны, где можно было наименее заметно позаимствовать несколько вечнозеленых пушистых кустов, заметно ускорились, едва ли не обгоняя меня. И куда они бегут? Я же не говорила, какие именно кусты им придется выкапывать. Кстати, этот пунктик я тоже учла, Рейсар был с факультета земли, а Зилмуд — воздуха, а значит, первый будет копать, а второй заниматься транспортировкой. Или сами решат, как им будет лучше. 

«Сейчас я их обрадую», — подумала я, мысленно усмехаясь, а дойдя до дендрезиума, того самого, который вечнозеленый, озвучила трудовые планы.

Это нужно было видеть. Лица, еще мгновение назад горящие предвкушением и нетерпением, синхронно вытянулись, а потом скривились. Да, касатики мои, а вы думали, зачем я вас сюда привела? Не на цветочки же любоваться. Деваться им было некуда, сами же помогать вызвались, поэтому в скором времени я гордой походкой возвращалась в альма-матер, тихо посмеиваясь над бредущими рядом парнями, а следом за ними, словно три зеленых облака, плыли будущие елки.

 Но одного Рейсар все-таки добился — выполнив мое поручение, он предложил составить компанию на Новогодье. Я подумала да и согласилась. Почему бы и нет? 

Не буду рассказывать как я искала горшки для кустов и как пыталась объяснить, зачем мне детские игрушки. Убедить жмотов, зажиливших деньги на организацию праздника, что без белочек и зайчиков мои елки совсем не смотрятся – мне не удалось. Пришлось обвешать их разной мишурой, а в качестве ярких акцентов повязать бантики. Их я вписать в смету все-таки смогла. Как и шесть десятков разноцветных воздушных шариков. В итоге, получилось очень даже мило. 

Но на этом свою деятельность я решила не ограничивать. Какой же Новый год без Деда Мороза и Снегурочки? Собрав студентов в кучку, я предложила им модернизацию праздника и даже выдала сценарий с хороводами и подарками, но не срослось. Если на роль ледяной девы кандидатура нашлась быстро, то стариком быть почему-то никто не захотел. И чего это они? Эх, а я так надеялась внести в смету расходов еще и мешок с приятными неожиданностями. На такой случай у меня и стишок был припасен, зря что ли целый семестр Ромула слушала и шедевры критиковала?

Но несмотря на серьезные ограничения, праздник вышел, что надо: в широком зале академии была установлена круглая сцена, стоя на которой имеющие творческие способности студенты, будут развлекать благодарную публику. С правой стороны поставили фуршетный стол с легкими закусками и напитками в глиняных кувшинах. Вдоль стен красовались добытые мной зеленые кусты, превышавшие мой рост где-то на две головы. Бантики и прочую мишуру на них вешали мы с Элаей, ей тоже пришлась по вкусу моя идея. Как она сказала: «Это ново и необычно». Знала бы она, что я не новатор, а простой плагиатор, но гордость за родину поднялась. Вот, даже здесь оценили наши обычаи. 

Но это было еще не все. Со всех сторон с потолка свисали ажурные снежинки, а на стенах красовались разноцветные шарики. Некоторые из них просто устремлялись ввысь, удерживаемые лишь тонкими нитями, из других мы соорудили причудливые фигуры. 

Подумав еще немного, я решила, что не хватает романтики. Так, с моей легкой руки, во всех четырех углах повисли веточки омелы, переплетенные в длинную гирлянду, а рядом на стену были прикреплены украшенные закорючками листы с надписью: «Место для поцелуев». Увидев сие безобразие, студенты пришли в дикий восторг.

Завершающим штрихом, я наложила иллюзию падающего снега, который, достигая поверхности пола или касаясь людей, бесследно исчезал. Ах да, музыканты тоже были приглашены и сейчас ютились где-то в уголочке, не мешая развлекаться студиозам, и ожидали своей очереди на сцене. Хотелось бы одолжить на вечер магнитофон, но, увы, не одни мы сегодня праздновали, и в «Колотилье» тоже ожидалась веселая ночь.

В зал я вплыла довольная не только своими организаторскими способностями, но и наличием повышенного мужского внимания. Еще бы, при каждом шаге, из разреза платья цвета крови выглядывала ножка, обтянутая черным чулочком, ажурная резинка которого была как раз на границе разреза. Темные волосы с красным отливом шелком струились по спине. Завивать я их не стала. 

Парни сворачивали головы, завистливо глядя на идущего под руку со мной Рейсара, а я всем лучезарно улыбалась и тянула спутника в центр зала, где нас ждали Элая и Энберг. 

На моем фоне, легкая, одетая в воздушное сиреневое платье подруга, выглядела нежной феей. Такой контраст меня позабавил. Я огляделась по сторонам и с удивлением отметила, что так выглядели почти все девушки. В городе столько фриков ходит, от их нарядов глаза разбегаются, а здесь все обычно и скучно. Хотя если вспомнить ассортимент магазинов, в которых осуществлялись поиски платья, то это и неудивительно. В них же под копирку продавалось все зефирное и пышное, только цвет менялся.

Выслушав комплименты от Энберга, я, не найдя своего второго друга, поинтересовалась:

— А где Ромул?

В последнее время я практически не видела его, занятия закончились, экзамены были сданы, поэтому теперь он целыми днями пропадал на свиданиях со своей зазнобой. Не обладая магическими способностями, Кали училась на втором курсе института законников и в будущем собиралась стать судьей. Если смотреть по нитям ауры, то полноценной парой влюбленные быть никак не могли, однако, выглядели они счастливыми и нисколько не волновались на этот счет. Не знаю, выйдет ли у них что-нибудь, время покажет.

— Вон там стоит под, как ты там ее называла... Вспомнил, под омелой, — указал Энберг в один из углов, рядом с которым толпились голодные студенты. Почему голодные? Так студентам положено, тем более если рядом стоит накрытый стол с разными бутербродами, фруктами и прочими закусками. 

Очередь к омеле, под которой сейчас целовалась упомянутая парочка, тоже присутствовала, но в гораздо меньшем объеме. Вот она, победа желудка над сердцем и гормонами. 

Полюбовавшись на счастливого друга, я задала вопрос:

— А как ее сюда пропустили? Вечер же только для студентов.

— Не скажи, — не согласился со мной Эни, — приглашение может получить любой, но только, если разрешит глава академии, здесь ты права. Не знаю, как он добился разрешения, но обычно его получают лишь люди, имеющие вес в обществе. Иногда еще родственники студентов появляются.

— Наш Рыжик полон сюрпризов, — весело протянула я. — Если он чего-то хочет добиться, то прет напролом, легче с ним согласиться, чем отказать. Не удивлюсь, если он и ректора успел достать.

Друзья заухмылялись, вспоминая завоевательную эпопею, а Рейсар с любопытством посмотрел на Ромку, наверное думал, что же в нем такого особенного. Не найдя ничего интересного, он скептически хмыкнул, увиденное его не слишком впечатлило. Вообще, мой кавалер предпочитал отмалчиваться и больше наблюдал и слушал. Я была не в обиде, и без него было с кем поговорить. Хотя на его месте, я бы чувствовала себя мебелью или предметом аксессуара, вроде и стоишь рядом, а вроде и ни при чем. Но каждому свое.

Как только наступило восемь часов вечера, на сцену твердой походкой взошел глава академии и в наступившей тишине произнес:

— Я рад видеть всех присутствующих в этом зале...

Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

— Все вы успешно сдали экзамены...

Ну да, все отчисленные, если они были, должны были уже покинуть академию.

— А значит можете позволить себе немного расслабиться.

Ого, да он же благословил нас на «подвиги». Развернись, плечо! Размахнись, рука!

— Новогодье — это праздник начала новых свершений и прощания с изжившим себя прошлым. Веселитесь, но помните, жечь костры в академии запрещено. — Закончил «праздничную» речь ректор, сужая простор для воображения, лишив возможности разжечь костер вот прямо тут. Думаю, что каждый второй студент собирался сделать именно это и сильно «огорчился». Неужели были инциденты?

Тем временем на сцену вышел Малек Мирлок — самоназначенный ведущий с голосом мальчика из церковного хора, одетый в обтягивающий зеленый костюмчик и с такого же цвета шапочкой на голове, призванной скрывать жидкие волосенки. Представившись и поприветствовав всех, он объявил первый номер, и праздник начался.

Кадр. Марика Бронс поет песню о любви, хорошо поет, с надрывом. В момент, когда звучит: «Я улечу от тебя и буду жить в облаках», по замыслу девушку подхватывает ветер и кружит над сценой, а вместе с ней и юбку платья, взлетевшую над головой и крепко зацепившуюся за диадему. Визжащую Марику в четыре руки выносят со сцены. Труселя в ягодку приводят всех в восторг.

Кадр. Конкурс на преображение. Девушки превращаются в парней, парни в девушек. Жюри в лице толпы ржущих студентов дает советы. Азиза накладывает на себя иллюзию, профессионально так. Второй участник выпросил у подруги нижнюю юбку и одолжил помаду. Третий красовался грудью из воздушных шариков. Грянул дикий ржач.

Кадр. Наклюкавшиеся студенты, посрывавшие шары и повторившие подвиг первопроходца, спорят, у кого больше грудь. С криком: «Сейчас я покажу вам, какие бывают размеры», Эрил де Варес зубами перекусывает нить, сдерживающую воздух в шарике, чтобы надуть его сильнее. Шарик вырывается изо рта и, пролетев по широкой дуге, попадает в бокал вина магистра де Каста, как раз собирающегося сделать глоток. Миг, и преподаватель сверлит взглядом улепетывающих и резко протрезвевших парней.

Когда оставалось пятнадцать минут до наступления нового дня, студенты, захватив с собой несколько кувшинов с алкоголем, толпой повалили на улицу, где стали магией разжигать костер. Я забеспокоилась, – в длинном платье прыгать неудобно, а другие причины для разведения огня я не видела. Однако, девушки спокойно стояли и смотрели на разворачивающееся действо, не выказывая ни удивления, ни недовольства. И даже переодеваться никто не побежал. Зато в руках у студентов появились листы бумаги, на которых они стали что-то строчить.

— Элая, а что они пишут? — спросила я, мотнув головой в сторону молодежи.

— Проблемы, от которых хотят избавиться в будущем году, конечно, — пояснила она и тоже достала из сумочки помятый пергамент. Хм, похоже, я одна была не в курсе. Ладно, придется оставить все проблемы при себе, тем более нужно еще правильно сформировать, от чего я хочу избавиться. 

А тем временем люди стали подходить к костру и бросать туда исписанные бумажки. У кого-то они были маленькими, у кого-то большими. Неужели, так много проблем?

Веселье и костер начали затухать, и я решила подбросить дров:

— Ребята, у меня идея! — выйдя вперед, оповестила собравшийся народ. — Если огонь очищает и сжигает все плохое, то предлагаю прыгать через него, чтобы избавиться от отрицательной энергетики.

Не знаю, поняли они меня или нет, но часть студентов меня поддержала, в основном парни. Ну да, им легче прыгать, в штанах все-таки.

 — И как ты сама собираешься это делать? — скептически посмотрела на меня высокая брюнетка, кажется, со второго курса. — Или ты разденешься?

Парни воодушевились и стали подначивать всех последовать гениальной идее, но в моей не совсем трезвой голове появилась более дельная мысль.

— Все женщины немного ведьмы, а значит будем перелетать на метле!

Щелчок пальцев, и в моей руке появилась иллюзорная метла, а по виду – самая настоящая. Подавая пример полного безрассудства, я перекинула ногу через транспортное средство и, задействовав магию воздуха, перелетела через костер. Позже, я была в ужасе от своего поступка, ведь, если бы что-то пошло не так, поджарилась бы ведьма на костре до хрустящей корочки. А сейчас мне было весело и хорошо. 

Глядя на мои воздушные пируэты, еще восемь самых безбашенных людей решило повторить мой номер. Удивительно, но никто не пострадал. Вскоре и эта затея мне надоела, поэтому я отыскала среди толпы Рейсара и потянула в зал танцевать, там как раз сейчас должны были играть музыканты. 

Но не успели мы отойти и на сто шагов, как какой-то умник решил потушить гвоздь программы содержимым кувшина, огонь в костре вспыхнул еще ярче и перекинулся за пределы круга. Недолго думая, я выжала из воздуха как можно больше воды и разом вылила ее на убегающие языки пламени. Студенты рванули во все стороны, но некоторых я успела задеть. А над потушенным костром с перевернутым кувшином стоял недоумевающий студент, так и не сообразивший, почему жидкость дала столь странный эффект.

От расшалившихся нервов я захотела есть поэтому, войдя в зал, направилась к столу с закусками. Нашла два самых аппетитных бутерброда с сыром и овощами и стала с удовольствием их смаковать. Сопровождавший меня Рейсар наполнил бокалы вином и протянул один мне. Отпила немного и посмотрела на танцующие пары. Я как будто попала в прошлое, все эти наклоны, реверансы и повороты выглядели знакомыми и ничего сложного в них не было. Но я оценивала себя адекватно поэтому танцевать не полезла. Максимум, на что я была способна — вальс. И то, если он здесь существует. 

В нашу сторону ручейком потекли студенты, – не одна я проголодалась. Захватив с собой сладкую булочку, освободила место другим. А потом заиграла протяжная минорная музыка, от которой я замерла и прикрыла глаза. Плакала скрипка, ей вторил инструмент, похожий на виолончель, настраивая слушателей на лирический лад. 

Покачиваясь из стороны в сторону, я не заметила как оказалась под омелой. И только когда сильные руки обхватили меня за талию, а на лице почувствовалось теплое дыхание, я открыла глаза, чтобы попасть в плен сладких губ. Я расслабилась, позволяя Рейсару углубить поцелуй и обняла его за шею. Не знаю, сколько бы мы еще так стояли, если бы не послышалось недовольное:

— Вы там скоро? Здесь вообще-то очередь.

Всю романтику испортили! Пришлось освобождать территорию. Н-да, а ведь и правда приличная очередь собралась, даже больше, чем танцующих на сцене. Вот и еще один обычай с Земли здесь прижился.

Очередной танец подходил к концу, музыканты раскладывали листы с нотами на пюпитрах, готовясь играть новую композицию, а в мою сторону двигался смерч. Недовольный такой, хмурый и весь в черном, ректор стремительно приблизился и перегородил дальнейший путь. Если бы это не был глава академии, я бы может даже спросила, не умер ли у него любимый хомячок. Ну правда, чего так мрачно смотреть? Протянув ко мне руку, он произнес неожиданное:

— Позвольте пригласить вас на танец.

Я впала в ступор и пялилась на него, все еще держась за Рейсара. Решив, что молчание — знак согласия, де Ниль, прищурив глаза, та-ак посмотрел на моего кавалера, что тот сразу отпустил мою руку и отшатнулся назад, а меня схватили за освободившуюся ладонь и притянули к себе. Заиграла музыка.

Раз, два, три. Раз, два, три. Считала я ритм, чтобы не сбиться в танце. Мне повезло, вальс в этом мире все-таки существует, и его играют прямо сейчас. Мы молча кружились по залу, не произнося вслух ни слова, от чего я начинала еще больше нервничать Вот зачем он меня пригласил? Да еще так бесцеремонно. Я смотрела на каменный пол, чтобы случайно не оттоптать ноги и не видеть этих темных пугающих глаз. И ведь уверена, что он догадывается, какое впечатление оказывает на окружающих и на меня в частности. 

— Вы неплохо танцуете, — прервал напряженную тишину мужчина. — Только не стоит все время смотреть под ноги, иначе ваш партнер будет думать, что вам неприятно его общество.

Это он на себя намекает? Если да, то угадал.

— Я не умею танцевать, — то ли в противоречие ему, то ли в оправдание выпалила я, не подумав.

— Хм, поэтому вы за целый вечер ни разу не выходили на танцпол?

— Вы за мной следили? — от удивления я посмотрела ему в глаза и сбилась со счета. Острый каблук впечатался в ботинок, порождая тихое шипение и недовольный взгляд. Думает, что я это специально? Зря, я ведь сказала, что не умею танцевать. Нужно больше доверять людям. 

Закончив танец, мужчина отвел меня к столу с закусками, качнул головой, прощаясь, и последовал к выходу в парк, где мы недавно чуть не устроили пожар. На мой вопрос он так и не ответил.

***

— А вы неплохо смотритесь вместе, — покосившись на меня, произнесла соседка, когда под утро мы добрались до своих комнат. — На свадьбу пригласишь? — спокойно продолжила, расстегивая на ходу платье и переступая через него, когда оно лужицей стекло на пол.

— С чего бы мне выходить замуж за Рейсара? — не на шутку изумилась я. Никак, подруга переутомилась, если несет такую чушь.

— Причем тут он? — отмахнулась она. — Я про ректора. Не знала, что вы близко общаетесь, а еще подруга называется.

 — Ничего подобного! — возмутилась я, хмуро посмотрев на Элаю. — Мы с ним не близки и уж тем более свадьбу не планируем. А почему он пригласил на танец — для меня загадка. Не понимаю я его.

— Амелия, — неуверенно произнесла Элая, смотря куда-то в сторону, — ты разве не заметила, какая у ректора аура? — она повернулась ко мне и пристально посмотрела в глаза.

— Нет, — не понимая, при чем здесь это, я начинала злиться на подругу. Не может прямо сказать.

— Да такая же, как у тебя!

Я замерла, не веря тому, что услышала. Как такое может быть? Ведь они здесь все уверяют, что даже одного человека с идентичными потоками найти практически невозможно, а что получается. Двое на меня одну? Мамочки.

— Правда? — пропищала я, глядя на осведомительницу жалобным взглядом, все еще надеясь, что она пошутила.

— Да, ауры практически идентичны, на мелкие различия никто внимания не обратит. И вообще, я тебе удивляюсь. Находиться так близко и не увидеть очевидного. Как выглядит твоя аура ты ведь помнишь? 

И, глядя как я отрицательно мотаю головой, мученически закатила глаза. 

— Так подойди к зеркалу и запоминай. И кстати, жду приглашения на свадьбу.

С этими словами она зашла к себе в комнату, пожелала спокойной ночи и закрыла дверь. А я еще минут двадцать стояла перед зеркальной поверхностью, знакомясь со своим энергетическим отражением. Думать о ректоре совершенно не хотелось.