"Не паникуй". Легко сказать! А что делать, если я склонен к панике? Ну да, я паникер, признаюсь, но что я могу поделать? И если мне страшно, то мне страшно.

А мне было страшно. Очень.

– Я думал ты сегодня будешь зубрить заклинания, - удивился мне Захар, когда я появился у него. Он снова варил какую-то гадость, но воняла она уже не так сильно. Что-то случилось? Или соскучился?

– Случилось.

– Что? - он отложил ложку, которой помешивал варево, и посмотрел на меня.

– Моего друга Сашку помнишь?

– Бардакова? А как же. Что с ним?

– Не имею понятия. Знаю одно: он куда-то делся.

– Куда? - не понял Захар.

– Вот и я не знаю. Только дело в том, что он хотел выяснить, с чем или с кем я связался.

Лицо Захара потемнело.

– Уверен?

"Нет".

– Да.

Он выключил плиту и устало опустился на стул.

– Понимаешь, что это значит? - спросил он.

– То, что Сашка у магов? - предположил я.

– Возможно.

– У Красова?

– Значит, не понимаешь, - вздохнул Захар.

– Ну, так объясни по-человечески! - вскипел я. Времени нет совершенно, а он его еще и тянет по привычке.

– У Красова он быть не может. Петр больше твоих близких не тронет. Тебя - с радостью, но не их. Сырин не посмеет. Я… Сам понимаешь, что не я.

– Тогда… - у меня не хватило сил это произнести. Если это сделали не белые маги, тогда…

"Господи, только не это!!!"

– Черные, - безжалостно произнес Захар. - Причем, навряд ли простые черные маги. Раз Бардаков связан с тобой, то им непременно занялись Брагос и Властелин.

Говорите, раньше я паниковал? Нет, вам показалось. Вот после этих слов я ударился в панику по-настоящему.

– И что же делать? - в ужасе спросил я.

– Не знаю, - признал Захар.

– Как не знаешь?! Эй! Ты мой учитель! Ты должен знать!

– Не кричи, - осадил он меня. - Надо подумать.

– Думай, думай, - я покорно замолчал и сел, чтобы не мелькать у него перед глазами и не отвлекать думающего мага. - Придумал?

– По-твоему, за секунду я бы успел?

– Нет? - я тяжело вздохнул и на этот раз замолчал на целых три минуты. Надо сказать, далось мне это достаточно тяжело.

– Ума не приложу, - наконец, сказал Захар.

– И это все? - опешил я.

– Нет, не все. Если они наложили на него охранные чары, то мы никак не сможем его найти.

– А если не наложили? - уцепился я за соломинку.

– Тогда можно использовать заклинание Для возвращения особо хрупких вещей.

– А почему хрупких? - насторожился я.

– Чтобы не вещь пропавшую тебе неизвестно каким путем доставило, а ты перенесся к этой вещи. Слово "хрупкий" использовано в смысле, что никому, кроме тебя, к вещи нельзя прикасаться, и ты должен ее лично забрать. Ты, что же, не читал учебник про по-разному интерпретируемые слова в заклинаниях?

– Захар, это не по теме! - вскричал я. Какой может быть разговор об учебниках, когда тут такое. - Захар, прочти это заклинание.

– Не могу. Читать придется тебе, потому что Сашка - твой друг, а за своей "вещью" каждый должен идти сам.

– Тогда пиши! - взвыл я.

– Уже пишу, - он взял листок и ручку. - А если твой друг не у черных магов, а работает, или пьет с друзьями, или с девушкой время проводит? Что ты будешь делать, если появишься рядом с Сашей там, где твоя помощь не нужна?

– Свечку подержу, - огрызнулся я. - Я знаю, так что, он попался… Короче, пиши!

– Пишу, - рука Захара и впрямь быстро водила ручкой по листу. - Оно длинное.

– Постарайся.

– Денис, я пишу тебе заклинание, то ты хоть понимаешь, какой опасности подвергаешься?

– Знаю.

– И что ждет нас всех, случись что с тобой? - удивительно, ему каким-то образом удавалось писать и говорить одновременно.

– Знаю, - на этот раз менее решительно ответил я.

– Тогда, может, не будешь рисковать? - не слишком уверенно предложил он.

Я так и не понял, то ли он волновался за меня, то ли только за будущее белой магии. Но в мой голос вернулась уверенность:

– Буду.

– Он один, а если погибнешь ты, белые маги станут рабами черных.

– Тогда пошли со мной, - позвал я. - Ты же умеешь в сто раз больше меня, с тобой я в меньшей опасности.

Захар покачал головой и отложил ручку.

– Готово, - он протянул мне листок. - Я бы многое отдал, чтобы пойти с тобой. Но, если бы ты прочел учебник, то знал бы, что заклинание Для возвращения особо хрупких вещей может быть использовано для одной "вещи" только одним человеком.

Я схватил лист и жадно впился в написанное на нем.

– Древнерусский и древнегреческий?

– И хинди, - подсказал Захар. - Читай нараспев и не торопясь. Представь лицо своего друга и сделай шаг, как для Короткого пути.

– Хорошо, спасибо.

– Активизируй кольцо, - подсказал наставник, - настрой его на меня. Я помогу, чем смогу, отсюда.

– Ладно, - я выполнил необходимые действия с кольцом и начал читать заклинание. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я закончил.

Едва я замолчал, на меня обрушилась страшная давящая тишина. Я представил Сашкино лицо и сделал шаг.

"Если он не у магов, он меня убьет на месте", - в последний момент подумалось мне. И, видит бог, я бы многое отдал, чтобы в тот день я ошибся. Но, увы, я оказался тошнотворно прав.

– Где ты? - немедленно потребовал данных Захар.

– Не знаю, - я вертел головой, судорожно пытаясь сообразить, где же это я оказался.

Я стоял посреди коридора, пол которого был покрыт толстым слоем пыли, облезлые стены, окна без стекол.

– Какое-то здание для сноса, - описал я Захару то, что видел. - Пылища, грязища и пустотища, как в могиле.

– Черные маги часто предпочитают заброшенные места.

– Это, конечно, может быть, только не припомню, где у нас домик для сноса имеется.

– Тебе это важно? Картографией потом займешься. Твой друг должен быть где-то в этом здании.

Я прошел по коридору вперед, пыль скрипела под ногами, но больше ниоткуда не доносилось ни звука.

– А твое заклинание могло меня забросить не туда? - на всякий случай спросил я.

– Нет, если ты все сделал так, как я тебе сказал, - заверил Захар.

– Так.

– Тогда ищи.

И я отправился на поиски, чувствуя себя так, будто я ищу синюю птицу, которой не существует. На самом деле я, конечно, искал рыжую лопоухую особь и был уверен, что она где-то есть. Во всяком случае, надеялся, что ее существование еще не прекратилось.

Я распахнул первую попавшуюся дверь. Пылища, грязища и пустотища. Опять.

– Ну что? - раздалось из кольца.

– Ничего, - пожал я плечами, будто он мог увидеть мой жест.

– Сколько в доме этажей?

– Сейчас… - я вошел в квартиру, дверь которой открыл и высунулся в окно. - По-моему, штук девять… - я еще раз сосчитал. - Да, точно, девять. И не факт, что я оказался на нужном этаже, верно?

– Угадал, - мрачно подтвердил наставник худшие из моих опасений.

Я вышел с этого этажа и пошел вверх по лестнице. Ступени осыпались. Похоже, этот старый дом не зря решили снести, того и гляди, он рухнет сам.

– Захар, а есть какое-нибудь заклинание для поиска? - спросил я, в общем-то не особо надеясь на положительный ответ.

Он задумался, потом спросил:

– Как близок тебе друг?

– Очень, - без колебаний ответил я.

– Тогда можно попробовать заклинание Связи с близкими. Кстати, ты должен уже его знать.

– Захар, не сейчас! - взмолился я, только проповеди мне в тот момент не хватало.

– Ты должен был его прочесть, - смягчился он. - Вспомни, у тебя же улучшенная память. Такая толстая зеленая книга.

– Помню, сейчас… - я остановился и зажмурился, представив книжицу, которую я еле дотащил до дома. На ее обложке еще была нарисована ветвь белого олеандра. Так… Я представил, как открываю книгу, листаю ее, ищу нужную страницу… - Нашел! - обрадовался я. - Да, я его читал.

– Произнеси, - сказал Захар, - и думай о друге, когда будешь его читать. Но, если после этого почувствуешь щемящую пустоту в сердце, немедленно произнеси слова отмены, - предупредил он еще более серьезным голосом, хотя, казалось, серьезнее нет. Вот чудак - я ж не знаю ни одного заклинания отмены.

– Зачем? - тем не менее, насторожился я, очень уж мне не понравился его тон.

– Если почувствуешь пустоту, Саша мертв, а если не прервешь связь, смерть утянет тебя за собой. Все понял?

– Понял, - я с трудом справился с комком в горле. Теперь я уже боялся читать это проклятое заклинание. А вдруг эта самая пустота возьмет и появится? А вдруг? Но выбора у меня не было. Так у Уха был хоть какой-то шанс, а если бы я не стал читать заклинание, то у него не было бы этого.

Я собрался с силами и произнес волшебные слова на арабском.

Последовал толчок, в ушах зазвенело, но, как я этого ни боялся, пустота меня не обуяла. Нет, меня пронзило другое чувство - боль, но она была не такой, как я привык лечить, эта боль была эмоциональной.

– Ну что? - потребовал Захар.

– Не сейчас, - пробормотал я. Сейчас мне было не до него. Я был не здесь.

Образы были неясные: свет, темное пятно, что-то кружащееся… Только через пару мгновений я сообразил смысл моих видений. И он был как раз в том, что видел все это не я, а Сашка.

Наконец, я разобрался, где пол, а где потолок в этом двоящемся изображении. Сашка лежал на правом боку на голом полу, а перед ним была лужа крови, очевидно, его собственной (у меня аж мороз пошел по коже), а чуть в отдалении маячили две фигуры в черных балахонах.

И они были близко, очень близко.

Заклинание подействовало превосходно, и меня резко потянуло вверх по лестнице. Я поднялся еще на один этаж, и меня повело влево.

Наконец, я остановился у ободранной двери. Когда-то на ней был трехзначный номер, но одна цифра числа отвалилась, и теперь двери щеголяла номером 13. Да, ко мне определенно липла чертова дюжина.

Сашка был за этой дверью, я знал это, чувствовал силой, данной мне Захаровым заклинанием. И ему было плохо.

Я попробовал аккуратно повернуть ручку двери, но у меня ничего не вышло. Заперта. Тоже мне, напугали! Закрылись-упаковались!

– Да убивайте, флаг вам в руки, - вдруг донесся до меня придушенный Сашкин голос. - Я все равно вам… ничего не скажу… Ждите-дожидайтесь… пока он вам в руки дастся!…

"Ну, держитесь!"

Я взмахнул рукой, направляя ветер, под действием моих эмоций ставший ураганным. Он мгновенно с грохотом выбил дверь, подняв при этом сноп пыли.

Я ворвался в помещение. Сашка лежал у стены, а два незнакомых мне черных мага повернулись на шум. Стоп! Незнакомых? Ха! Это с Властелином и Брагосом мне не справиться, а с посредственными - раз плюнуть.

– Весело, ребятки? - на этот раз я сделал движение двумя руками, отшвырнув сразу обоих врагов. Они не успели и шага ступить, как уже отлетели от меня и с грохотом врезались в стену, после чего грохнулись без сознания, а может, и… Ладно, мне было не до них.

– Саш! - я грохнулся коленями на пыльный пол рядом с ним. Кровь меня пугала, но его внешний вид привел меня просто в ужас - на нем же живого места не было!

– Ветер? - прохрипел он и закашлялся кровью.

– Я. Потерпи, теперь все будет в порядке, - я снял с него путы. - Сейчас я тебя вылечу…

Но как только я оказался рядом с другом, заклинание действовать перестало, и эмоциональной боли я больше не чувствовал. Но и физической почему-то тоже. Вообще никакой! А, не чувствуя, я не мог исцелять. Не мог!

– Захар! - бешено заорал я в кольцо. - Почему я не чувствую его боли?! Я не могу ему помочь!!!

– Белой магией нельзя залечить раны, нанесенные черным магом, - ответил Захар. - А что с ним? Все так серьезно?

– Хуже!!!

Я не хотел говорить! Я хотел спасти друга, но его избили до такой степени, что удивительно было, как он до сих пор оставался жив.

– Саш, вставай, - я попробовал его приподнять. Резких движений делать было нельзя: мало ли какие органы повреждены. - Саш, постарайся, ну пожалуйста, я отвезу тебя в больницу.

– Значит, ты все-таки маг, - прошептал он.

– Маг, маг. Я тебе все-все расскажу, только поправься.

Я кое-как приподнял его и прочел заклинание Короткого пути. Голос у меня дрожал.

Мы переместились в больницу. Там, как всегда, было полно народу, так что нашего необычного появления никто не заметил.

– Скорее! - я на ходу поймал медсестру. - Ему нужна срочная помощь!

– Господи! - одного взгляда на Ухо было достаточно, чтобы закричать. - Сейчас! - и она бросилась за каталкой.

Сашка начал терять сознание.

Это несправедливо! Я стольких исцелил, стольких спас, а своему близкому человеку помочь не могу. Господи, как же я отвык от беспомощности!

– Саш, потерпи, - подбадривал я его. - Тебя подлечат, и все будет отлично, - не знаю, может, я пытался больше подбодрить себя.

– Ты не виноват, - прохрипел он, пытаясь открыть заплывшие от побоев глаза, - я сам… полез… Понял, Ветер? Ты… не виноват…

И его увезли в операционную.

Не виноват… Виноват я был целиком и полностью. Это он умирает, а меня пытается успокоить! Нелепица.

Меня душили слезы.

Мне показалось, что операция продолжалась вечность. Хотя, может, так оно и было.

Посидев минут двадцать, уставившись в пространство, будучи не в силах поймать ни одну проползающую в мозгу мысль, я, наконец, начал соображать элементарные вещи. Я нашел внизу телефон и позвонил Сашкиной матери. Его семья должна быть здесь.

А потом, сам не знаю почему, я позвонил Писаревой. Рука просто сама набрала номер. Она была мне нужна. Единственная девушка во Вселенной, которая была по-настоящему мне нужна.

– Да? - раздался в трубке ее взволнованный голос.

– Это я.

– Ты его нашел?!

– Он в больнице, - слова давались тяжело. В горле пересохло. - Это черные маги, они…

– В больнице? - растерялась Лена. - Почему ты его не вылечил?

– Не… не могу, - мне удалось выговорить только со второй попытки. - Я ни черта не могу…

– В какой вы больнице?

– В краевой.

Я повесил трубку, пошел и плюхнулся на лавку. Рубин на моей руке пылал: меня вызывал Захар. Но я не собирался ему отвечать.

Я пробовал молиться. Но, увы, я не знал ни одной молитвы; я все собирался, да так и не покрестился, а некрещеных, говорят, Бог не слышит. Да что же это? Полная голова бесполезных заклинаний и ни одной молитвы…

Неужели Бог меня не слышал? Если он есть, он должен услышать, я был в этом уверен.

"Господи, если ты есть, помоги ему. Он же еще ничего не видел в жизни. Господи, не дай ему умереть. Это несправедливо".

Где-то через полчаса после моего звонка примчались Сашкины родители.

– Что с ним? - казалось, Сашкин отец готов разорвать меня на части.

А что я мог сказать? "Простите, ваш сын на границе между жизнью и смерти из-за черных магов"? Да нет, по сути, не из-за черных магов. Из-за меня. Из-за меня одного.

Но, в любом случае, правду сказать я не мог.

Мозги отказывались работать, но я был вынужден состряпать наиболее правдоподобную ложь.

– Я пошел в Покровский парк и увидел его за скамьей. Его кто-то избил.

– Насколько сильно? - голос его матери дрожал, и я почувствовал себя полным ничтожеством.

– Очень, - коротко ответил я. - Операция длится уже час. Все зависит от нее.

Меня больше не донимали, а может, донимали, но я не слышал. Кольцо на руке погасло. Очевидно, Захар понял, что мне не до него.

А операция все не заканчивалась…

"Пусть она длится долго, - думал я, - очень долго, только пусть она будет успешной".

Примчалась Писарева, а я даже не поднял головы. Мне не хотелось смотреть людям в глаза. Вот Сашка выпишется, я тогда не просто на всех глядеть буду, я их расцелую.

Наверное, вид у меня был соответствующий, потому что Лена не произнесла ни слова, а просто села рядом и взяла за руку.

И мне еще оказывается поддержка! Мне - виновнику всего!

– Он выкарабкается, - прошептала Лена.

– Пусть только попробует не выкарабкаться.

– Все так страшно?

Я крепче сжал ее руку.

– Ужасно.

Больше мы не произнесли ни слова. Мимо сновали врачи, медсестры, пациенты, по коридору вышагивал Сашкин отец… Больных проходило море. Но я не шелохнулся, не вылечил ни одного, даже не знаю почему, просто в тот момент на благородства меня не тянуло.

Наконец операция завершилась. Все вскочили, когда хирург вышел из операционной. Все в это мгновение молились, ждали обнадеживающих новостей, а я… Не знаю как, но едва доктор вышел в коридор, я сразу понял, что это конец.

– Мне очень жаль, - произнес врач, на его лбу блестели капельки пота. - Мне очень жаль, - повторил он, - но мы ничего не смогли сделать. Все внутренности всмятку…

Сашкина мать зарыдала в голос, отец мертвенно побледнел, Ленка зажала рот ладошкой, видимо, боясь в ужасе закричать. Я стоял посреди коридора, и мне казалось, что небо рухнуло мне на голову.

Он умер… Умер! И все из-за меня! Он пытался разузнать обо мне! "Магия - это смерть". Будь проклят тот час, когда я не послушал волшебницу Воды. Водуница знала, о чем говорила. Она сама потеряла дорогих людей и предупреждала меня. Но я - наивный! - думал, что меня это не коснется. Сопляк, щенок - верно, это все про меня, только для такой сволочи, как я, это слишком уж ласково. Впрочем, я даже не заслуживаю ругательств, я заслуживаю смерти. Все из-за меня. Это я допустил… Это я убил своего лучшего друга. Это я его уничтожил…

Я бережно отстранил Ленкину руку. Меня переполняла буря эмоций, не хватало еще, чтобы мой ветер разнес больницу в щепки.

– Ты куда? - испугалась она, поняв, что я собираюсь уходить.

– К черту, - я говорил шепотом, мне почему-то казалось, что громким голосом мы потревожим умершего.

– Денис, ты что?! - она попыталась схватить меня за рукав и удержать, но я резко отступил на шаг.

Нет, щемящая пустота появляется в сердце и без всяких заклинаний. Она берется из ниоткуда и жрет тебя изнутри.

"Магия - это смерть".

Я быстро пошел по коридору, пока Лена не успела меня догнать, завернул за угол и произнес заклинание Короткого пути.

Облачная… Я раскинул руки, выпуская ветер. Здесь он мог бушевать, сколько хотел, здесь начинался мой дар, дар, не принесший ничего, кроме боли.

"Магий - это смерть"!

Я так и стоял на вершине, раскинув руки. Ветер трепал мою одежду и волосы, а по моим щекам катились горячие, обжигающие слезы.

Я не плакал с самого детства. С тех пор, как погибли родители, я не плакал. Но тогда я был слишком мал. Тринадцать лет прошло, и я забыл, каково это - боль утраты. Дедушка умер пять лет назад, но я его никогда не знал, по сути, он был мне чужим человеком. Эта смерть была первой моей потерей в сознательном возрасте. И, господи, как же тяжела оказалась эта потеря! Ну почему же Бог не помог? Ведь он один мог помочь. Один. Только он.

Но он не помог.

Значит, его нет?

"Не знаю, я ничего уже не знаю…"

Усилием воли я увеличил ветер еще. Я хотел затеряться в нем, хотел, чтобы он унес с собой мои слезы, которые все бежали и бежали, обжигая.

– Магия - это смерть!!! - на этот раз я прокричал эти слова, что было сил.

Но ветер заглушил звук моего голоса.