Не скажу, что разговор с Акварелью меня так уж напугал. Ну, умру я, по ее словам, ну и что? Посмотрим еще, кто там умрет и когда. А вот то, что Красов что-то скрывает, меня обеспокоило, в этом Акварель была полностью права. Не зря же он сбагрил мне Стаса, будь он неладен, вернее они оба.

И я не утерпел и немедленно переместился в офис.

– Где Красов? - спросил я у Федора, как всегда усердно дравивщего пол.

Слесарев заулыбался мне.

– Привет, привет. А у него переговоры, подожди чуток.

– С кем переговоры-то? - поинтересовался я.

– Столичные, - Федор пожал плечами, - не знаю я их. Ты подожди, а то Петр Иванович просил никого не пускать.

– Мне можно. А они давно засели?

– Третий час.

– У-у, - протянул я, - тогда я просто обязан зайти.

Федор вздохнул:

– Кто ж Стихию удержит, - и перекрестился одновременно двумя руками.

Я опешил.

– Ты чего это? - не понял я.

– Вера такая, - поделился маг-уборщик.

– И в кого веришь? - не утерпел и спросил я.

– В Бога, В Кришну, - он даже благоговейно понизил голос, произнося это имя.

М-да, Слесарев у нас, выходит, кришнаит. Что ж, не мое дело, верит, и пусть себе, если ему нравится. Только, что кришнаиты крестятся двумя руками, это не то, что подозрительно, но странно, это точно.

Я двинулся к двери кабинета.

– Может, все-таки не пойдешь? - окликнул меня наш верующий.

Я улыбнулся:

– Я не диктую тебе веру, а ты не диктуй мне правила, - и распахнул дверь кабинета Красова, как всегда, не постучав.

В помещении царил полумрак, а за столом сидели трое, как когда-то: пять лет назад.

– Захар? - выдохнул я, когда все трое обернулись ко мне.

– Денис? - похоже, он растерялся не меньше меня, и повернулся к Красову: - Ты же сказал, он занят надолго.

В ответ Красов только выругался.

– Спокойнее, - посоветовал миролюбивый Сырин.

Я просто взбесился. Я те дам "спокойнее".

– Что здесь происходит? - ледяным голосом поинтересовался я, благо, при таком освещении не бросалось в глаза, как побледнело мое лицо.

– Тебя это не касается, - отрезал Красов.

Вот теперь я взбесился по-настоящему.

Я не часто напоминал, что сильнее этой троицы в десять раз, а вот сейчас не сдержался.

– Мага Стихии касается все. А наполовину черного мага Стихии все касается вдвойне.

– Денис, к чему это мальчишество?… - начал было Захар, но я перебил его:

– Тема: "Мальчик, ты еще маленький, иди в песочницу" - не пройдет. Игнорировать меня вам не удастся.

– Тебя это не касается, - как попугай повторил Красов.

– Может, наоборот? - вступился за меня Сырин.

– Нет, - оборвал его Захар, - на этот раз Петр прав. - Это не для его ушей.

– А для чьих же? - ехидно поинтересовался я. - Насколько я понял, остальные маги Стихий ни о чем не знают, а Темный Властелин тем более.

– Ты ничего не понимаешь, - снова попытался отделаться от меня Захар.

Черта с два, я не собирался поджимать хвост и с визгом бежать за угол, сегодня меня уже никакая новость не могла напугать.

– Так объясни же, раз я не понимаю, - огрызнулся я, - ты же мой учитель, не так ли?

Захар не ответил, ну еще бы, скажи он "да", и придется давать объяснения, скажи "нет", я начну катить буром. Но он ошибался, мой бур уже начал работу и без его участия. Я незаметно дотронулся до обоих колец, одновременно связываясь с Кристиной и тремя Стихиями.

– Так что же? - продолжил я. - Мне соизволят ответить?

– И ты мне говорил, что нашел способ, чтобы его утихомирить? - прошипел Захар Красову.

– А, это вы о Стасе, - пропел я, - нет-нет, это я нашел способ его утихомирить, подвесив к потолку. А поступить так со мной у вас не получится. Так что вам, дорогие, не повезло с новой жертвой, увы и ах.

– Садись, - Захар указал мне на свободный стул, - и дверь запри.

Я послал ветер, чтобы он захлопнул дверь, а сам уселся, выжидательно уставившись на "святую троицу".

– Ну?

Они обменялись взглядами и поручили говорить Захару.

– Во Владивостоке стали пропадать маги, - без предисловий выдал он, - только одно тело нашли - обгоревшее: кто-то заметал следы.

– И кто же это сделал?

Он развел руками в воздухе.

– А мы не знаем.

– Так я и поверил.

– Твое дело.

Нет, мне не врали, но уж точно не договаривали.

– Это могут быть люди, - робко вступил в разговор Сырин, - или черные маги снова хотят развязать войну, потому что исчезают только белые.

– Нет, - запротестовал я, - я сегодня разговаривал с Кристиной, она ничего об этом не знает.

– Я тоже могу тебе это сказать.

– Кристина не лжет, - с нажимом сказал. - А вам бы не помешало поставить в известность магов Стихий.

– Зачем? - возразил Красов. - Они ничем не смогут помочь. Если их сила потребуется, мы им сообщим…

Он не договорил, потому что в кабинете появились Стихии и Властелин. В помещении сразу стало тесно. Я улыбнулся.

– Нашел себе марионеток, - прошипела Водуница. - Молодец, Денис, хоть иногда ты используешь кольцо по назначению.

– Ты… - у Красова было такое выражение лица, будто, будь его воля, он бы меня придушил.

– Он, - кивнула Акварель, - хотя должны были вы трое.

– Сколько пропали? - немедленно приступил к делу Почвин.

– Одиннадцать, - признался Сырин, с самого начала готовый сотрудничать.

– И вы молчали?! - вскинулся Огнев. - Что еще вам известно?

– Ничего, - зло ответил Красов, - это правда. Но мы считаем…

Он не договорил, Кристина сразу поняла, что он имеет в виду.

– Это не я, - ответила она, - но проверю, не делает ли этого кто за моей спиной. Возможно, объявился второй Брагос. Спасибо, Денис, - и черная волшебница переместилась.

Остальные только переглянулись, а Красов послал мне особо многообещающий взгляд.

– Стой! - Захар поймал меня за рукав и не дал переместиться.

Я выдернул руку.

– У меня дела, уж извини.

Я не хотел его видеть, да, я был на него обижен за то, что он уехал в Москву, но я считал, что он умчался за мечтой и счастлив себе там, а оказалось, что он бывает и здесь, совсем близко, а поинтересоваться мной ему некогда. Что ж, некогда и не надо.

– Какие дела?! - воскликнул Захар. - У тебя что, нет ни минуты поговорить?

– Кажется, мы оба занятые люди…

– Денис, - на мгновение мне показалось, что передо мной прежний Захар, молчаливый, но преданный и открытый для меня, - прошу, поговорим.

Но нет, это был не он, мы все изменяемся, и к прошлому возврата нет.

И, смотря на своего бывшего учителя, я вдруг острее почувствовал, как был не прав со Стасом.

– Поговорим, - словно издалека услышал я собственный голос, - но не долго.

– Пойдем куда-нибудь, где нам не помешают, - предложил он.

– Пошли, - согласился я.

Вечернее море дышало прохладой, волны плавно набегали на берег, вопили чайки, а закат пылал багровым цветом.

Мы прохаживались по берегу, изредка обмениваясь короткими репликами ни о чем, уже несколько минут не переходя в главному.

– Мне не хватало этого моря, - сказал Захар.

– Магу не сложно переместиться в любое место.

Он вздохнул:

– Ты так и не выучил правила. Перемещения на большие расстояния требуют затраты большой энергии, а я могу пустить магию на гораздо более полезные вещи.

– Нельзя жить только по правилам! - вспыхнул я.

– Как же ты будешь учить будущего перворазрядного мага с таким мировоззрением? Так он никогда не станет настоящим волшебником.

"Как и я", - грустно подумал я, а вслух сказал:

– Я буду учить его быть не магом, а человеком. Любой человек может быть магом, но не всякий маг - человеком.

– Послушай, ну почему ты не хочешь поговорить по-человечески?

Я не ответил. Что толку ему объяснять, если он сам не понял?

– Денис, - тихо сказал он, - мне очень жаль, что так получилось. Я учил десятки магов, но ты был моим лучшим учеником. Мне все время тебя не хватает, но ты способен обучаться самостоятельно, поэтому, я занимаюсь теми учениками, которые ни на что не способны сами, без руководства…

– Да кто тебе сказал, что я способен к самообучению?! - не выдержал я. - Ты хоть понимаешь, с кем ты меня бросил?! С Красовым, для которого, чем меньше я знаю, тем лучше? Или с Сыриным, который и захочет помочь, да не решится? А мне-то что делать?! Ответов на все не найдешь в книгах, домовой не знает, того, что мне нужно, даже кот более осведомлен в способностях мага Стихии, чем я! А эта ваша дурацкая таинственность, полагаете, я такой несмышленыш, что от меня можно только прятаться?! А не думали, что следующей жертвой вашего загадочного похитителя могу стать я сам?! Что тогда? Причитать и бить себя пяткой в грудь, крича: "Как жаль, что мы его не предупредили"? Знаешь, как бы вы все ни наговаривали на Темного Властелина, Акварель - единственная, кто хоть как-то заботится обо мне, старается помочь, если я нуждаюсь в этом, она единственная, кто всегда перемещается ко мне по первому зову. А ты… Я же один единственный раз вызвал тебя по кольцу, когда не знал, какое заклинание применить. И что ты мне ответил? То, что я разберусь со всем сам, только стоит припомнить то, что я уже учил.

– Но ведь ты вспомнил.

Я впервые за нашу встречу посмотрел в его светло-голубые глаза:

– Если ты желаешь уйти из чьей-то жизни, просто уходи, не пытайся сделать свой уход красивым, не надо говорить, что тебе жаль. Достаточно сказать: "Прощай".

Он тоже прямо посмотрел мне в лицо:

– Ты действительно повзрослел…

– Возможно, - только и сказал я.

Мы остановились.

Я все ждал, когда же он скажет то слово, которое просто не может не сказать; он скажет, я не сомневался. Даже не знаю, почему безразличие Захара меня так задело, может, потому что я рано потерял отца, деда… Я подсознательно отождествлял его с ними, а оказалось, он был мне не ближе учителя-биолога в школе.

– Прощай, - наконец сказал он то, что хотел.

– Прощай, - эхом повторил я.

Он переместился первым, а я остался на берегу. Все-таки хорошо, что мы с ним поговорили, теперь, во всяком случае, я понял, как нельзя вести себя со Стасом. В конце концов, двадцать лет я не подозревал, что имею способности к магии, так может, я просто до сих пор не думал, что могу учить кого-то. Ну кто сказал, что я не смогу? Черт возьми, ведь у меня есть шанс сделать из пацана с хорошими задатками и трудным детством человека.

Хорошо, что мы с Захаром поговорили. Теперь я понял, что разобьюсь в лепешку, но стану для Стаса лучшим наставником, чем был для меня Захар Титов.

Солнце зашло, и стало совсем темно. Каким будет следующий день?

На следующий день я не пойду в больницу и буду учить Стаса, если Акварель права, и я могу умереть, мне еще предстоит многое сделать.

Когда я вернулся, Лена была дома, она сидела в комнате и готовила какую-то статью с удивительно довольным видом.

– Привет, - я поцеловал ее, - случилось что-то хорошее?

– И это ты меня спрашиваешь? - удивила она меня своим ответом.

– А что? - уж у меня сегодня точно не произошло ничего хорошего: состояние - разбитое, настроение - плохое, обида на Захара - смертная.

– Как - что? - теперь удивилась она. - Я пришла, а Стас вышел из комнаты и сказал мне "привет" вполне дружелюбным голосом.

– Ты серьезно?! - не поверил я собственным ушам. - И это после того, что я ему устроил несколько часов назад?!

Лена нахмурилась.

– А можно поподробнее на сочетании: "я ему устроил", - попросила она.

Я поморщился, но признался:

– Я подвесил его к потолку.

– А-а, - морщинка между ее бровей разгладилась, - теперь ясно…

– А можно это станет ясно и мне, - напомнил я, - о чем ты?

– Я сразу поняла, что его странно хорошее поведение неспроста, - наконец, соизволила она объяснить своему дураку мужу, - значит, ему что-то надо. Поэтому я не стала тянуть время и прямо спросила, чем я могу ему помочь.

– И?… - подтолкнул я, сгорая от любопытства, в моем понимании Стас, с его-то характером, мог попросить только пулемет, чтобы кого-нибудь пристрелить.

Но я ошибался.

– Он попросил рассказать о тебе и… - Лена на мгновение запнулась, и я сразу понял, что она собирается сказать. - И о том, что произошло с Бардаковым.

Я закусил губу и прошелся по комнате.

– И ты ему рассказала, - это было утверждение - не вопрос.

– Да.

– И что он сказал после?

– Побледнел, как мышь, а потом заявил, что ему много учить и снова заперся.

– Странный парень, - высказался я.

– А разве ты не был странным в шестнадцать?

– Нет, я был обычно неуправляем, как многие, но, сама же помнишь, ни у кого не было столько друзей, сколько у меня, я же в этом возрасте так и тонул в общении. А он? Нелюдимый бука - вот он кто!

– Тогда, может, не стоит подвешивать его к потолку? - резонно предположила Лена. И она как всегда была права.

– Не стоит, - признал я. - Завтра с утра попробую по-другому.

– С утра? Останешься дома?

– Да, я нужен людям, но ведь я не принял Захаровых отговорок, так с какой стати, Стас должен мучиться из-за моих великих целей?…