Все течет непрерывным потоком информации, и некогда осмыслить реальность. Возможно, настанет время, когда можно будет взвесить и уложить все невероятные впечатления, посмотреть на них глазами того Вадима Расина, которым он был в костном мире, но не сейчас…

Задняя стена центрального здания имела два маленьких подъезда. Тот, что расположен ближе к плацу, похоже, никогда не открывался. Зато в дальнем дверь оказалась не заперта.

— Сюда, — сказал Ник Расину, когда группа курсантов подошла к ступеням.

Длинный коридор был едва освещен. В самом конце была открыта дверь. За ней виднелись станки, рядом с ними стояли полусогнутые люди, вернее, хомуны.

Расин двинулся в сторону проема, но Ник его остановил:

— Нам не туда.

Сережа сунул руку в карман, зазвенел ключами. Нет, должно быть, это были самодельные отмычки.

Куда идем? — подумал Расин и неожиданно сообразил: он перестал понимать, что произойдет в будущем. Что-то мешало. Он напрягся, но ничего не вышло: множественность мгновений снова сложилась в один текущий миг.

— Ключи Криброка, — сказал Сережа, весело встряхнув связкой.

«Я назначен ключником», — хотел добавить он, но передумал.

«Надо было предупредить Крапса», — решил кто-то слева, кажется, Ник.

«По праву ключи должна была бы носить я», — наверняка, это подумала Аманда.

«Криброка нет, — снова прозвучали её мысли. — Когда учеба закончится, этот парень может стать новым старшим кашатером. О нем такое говорят… Надо быть поближе… Может, назначит меня ключником».

Сережа вставил отмычку в невидимую скважину, раздался щелчок.

«Какой он, этот Крапс?.. — Это был Фирман. — Бинты… как они надоели… Мумия ходячая».

Открылась потайная дверь. Впереди — сумрак и очертания ступеней. Сережа шагнул в сторону, вежливо пропуская Аманду. «Когда-то ключи будут мои, — подумала она. — Крапс инициирует парня. Кружку нужен ведущий… Я сама его предложу. Инициация… Вот так!»

Группа стала подниматься.

— Этот кружок… — сказал Вадим. — Кто в него входит?

— В основном курсанты, — живо отозвался Ник. — Ну и ещё около двадцати кантаратских…

— Вы не подумайте, что это подполье какое-то, — вмешалась Аманда. — Мы существуем официально, господин Балмар в курсе. Я возглавляю информационное бюро. Мы с Глорией готовим ежедневную сводку о преображении курсантов для «Новостей Службы».

«Карьеристка», — подумал Ник.

«Надо бы сообщить Вадиму, что не хватает профессионалов, — мысли Сережи. — Что никто ничего не делает».

«Мы все тут как будто подшофе», — подумал Ник.

— Кто такой Крапс?

— Чистое пространство, — сказал Ник.

— Чистое пространство, — подтвердил Сережа.

— Кто те люди у станков?

— Они готовят детали для лабораторий, — сказал Ник.

Поднявшись на восьмой этаж, группа оказалась в узком коридоре. Всего два маленьких окошка-амбразуры впускали свет.

— Добро пожаловать в пространственную лабораторию! — воскликнул Сережа.

— А Балмар, он сейчас нас видит? — спросил Расин.

— Мы ничего не нарушаем, — быстро сказала Аманда. — Члены кружка ходят по служебным лестницам. Во-первых, ходить по центральным лестницам в рабочее время нехорошо. Только с двенадцати до часу ночи, когда там технологический перерыв, можно устроить экскурсию для новичков. Вот почему вас не хотели пропускать. Во-вторых, господин Балмар поощряет участие в кружке, если вы об этом. Ведь нашим руководителем был кашатер Криброк, правая рука господина Балмара. Он хотел выбрать из нас тех, кто сможет ступить в Глубину Мегафара.

«Надо говорить: в колодец», — мысленно проворчал Ник.

Сережа постучал в стену особым стуком: «Тук-тук. Тук-тук. Тук. Тук. Тук».

Расин вновь попробовал увидеть, что сейчас произойдет, но предвидение по-прежнему не работало.

Неожиданно коридор наполнился светом. По стене расползлась дыра в человеческий рост, открыв глазам курсантов помещение лаборатории.

Первой, подобрав юбку, вошла Аманда. За ней Вадим и все остальные.

Посреди лаборатории, наполненной различными объемными фигурами — от многочисленных сиреневых шариков до громадного фиолетового параллелепипеда с отверстиями — стоял розовощекий крепыш в белой рубахе. Стоял, облокотившись на черную тумбу в форме куба.

«Здравствуйте, господин Крапс», — прозвучал внутренний голос Ника.

Все приблизились к кубу, и Расин с удивлением отметил, что никто не обращает внимания на крепыша.

— Здравствуйте, господин Крапс, — повторил Ник свою мысль.

Другие тоже поздоровались, при этом все глядели на куб.

Крепыш сверкнул огромными белоснежными зубами:

— Приветствую. Что нового на занятиях?

Никто на него даже не взглянул, но Аманда быстро, словно боялась, что кто-то её опередит, ответила:

— Он вернулся, господин Крапс. Вернулся из карцера.

— Вижу, — сказал розовощекий. — Хорошо.

Вадим не мог справиться с недоумением.

— Это переводчик? — шепотом спросил он у Ника.

Ник взглянул удивленно.

— Это господин Крапс, — шепнул он и снова уставился на черный куб.

Опа! Ребята, да ведь вы же его не видите!

— Да, это я, — проговорил крепыш в белой рубахе и мигнул Расину. — Рад видеть вас в своей лаборатории среди членов нашего кружка.

Вадим поводил взглядом, не зная, кому из них отвечать — тумбе или крепышу, однако крепыш указал на себя, поднес палец к губам и кивнул в сторону куба.

— Взаимно, господин Крапс, — смекнул Расин и вежливо поклонился тумбе.

Оглядевшись по сторонам, он увидел, что к потолку в трех местах приделаны полые пирамиды, похожие на трубы громкоговорителей — вроде того канала, по которому он попал из Трифара в Пустыню.

— Ребята, вы давайте-ка к рабочим местам, а мы с молодым хомуном потолкуем малость. Сергей, ты за главного.

И он прошел сквозь Ника и плечо Эда. Приблизившись к Вадиму, он крикнул:

— Кробиорус!

— Сейчас! — отозвался кто-то.

— Он пришел!.. — крикнул крепыш. — Ну что? Как договаривались, да? В синем шаре?

— Момент! — снова крикнул тот, кого назвали Кробиорусом.

Сергей, Ник, Аманда и Эд разошлись по углам лаборатории. Судя по всему, выкриков Крапса они не слышали.

— Приступим к разбору полетов, — то ли спросил, то ли предложил Крапс.

Раздался хлопок, и все вокруг стало синим. Предметы, которые были в помещении, исчезли.

— Не переживай, мы в шаре, — сказал Крапс.

Расин огляделся. Стенки — что-то вроде керамики, покрытой гладкой эмалью. Чтобы удостовериться в реальности, он протянул руку, но стенка отдалилась. Он сделал шаг вперед, пытаясь дотянуться, и тут заметил, что сбоку кто-то стоит.

— Стенка призрачна, хомо, — сказал этот кто-то. — Не тянись к ней. Если хочешь, приблизь её к себе иным способом.

Расин повернулся.

Кробиорус был совсем старик, в отличие от Крапса.

— Все призрачно, — сказал Кробиорус. Он отвел руку, согнул кисть, растопырил пальцы. Стенка шара в мгновение ока прилипла к его ладони.

— Фокус! — сказал Кробиорус.

Тут же невидимая сила унесла его в сторону и, прокатив на карусели вокруг Вадима, поставила плечом к плечу рядом с Крапсом, словно для сравнения.

Они были разными. Оба сильно не походили на людей.

Крапс имел коренастую фигуру и грушевидную голову, сужающуюся кверху. Глаза маленькие, красноватые, искусственные. Улыбка, преувеличенная во всех смыслах. Ни дать, ни взять макет из аптеки в отделе зубных паст.

Кробиорус напоминал старца из народных былин. Длинные седые волосы, усы, борода. Тесемка на голове. Восковое лицо. Ему бы ещё гусли в руки! Его глаза, в противоположность глазам Крапса, были огромны и мутны, как осенние лужи.

— Гений-самородок? — спросил Крапс у Кробиоруса, кивнув головой на Расина.

— Обыкновенный хомун, — ответил старик.