№ 9 . Танцуй под дождем

№ 13 . Живи мгновением

№ 17 . Будь собой

Кайден

Признаюсь. У меня было все спланировано, и закончилось оно тем, на что я и надеялся. С тех пор, как я рассказал Кэлли о своем отце, мы стали близкими друзьями. Что было здорово, не считая того, что меня невероятно к ней тянуло — откровение, которое пришло ко мне в библиотеке, в один напряженный момент.

Кэлли помогала мне готовиться к экзамену по английскому и появилась она в куртке. Читая мне что-то из своих записей, она ее сняла. Под ней оказалась белая футболка, сквозь которую виднелись очертания бюстгальтера и проглядывающие сквозь ткань соски. Наверно, она этого не осознавала, потому что она не из тех девушек, которые это делают специально. На самом деле, если бы я сказал ей об этом, то она бы раскраснелась и убежала.

— Кайден? — спросила она, недоуменно глядя на меня. — Ты слушаешь? Мне кажется, ты где-то витаешь.

Я сидел, откинувшись на спинку стула, положив одну руку на стол и жуя кончик ручки.

— Вроде того.

Она устало вздохнула.

— Хочешь, чтобы я еще раз прочитала?

Я кивнул головой, едва обратив внимания на ее слова.

— Конечно.

Она начала читать книгу, а мой разум вернулся к грязным мыслям о том, каково это касаться ее везде и заставить стонать подо мной, пока я вхожу в нее. Интересно, она позволила бы мне, если бы я попытался? Похоже, вся эта история с друзьями нам подходит. Она смешит меня и заставляет улыбаться, а я доволен собой. Мои темные мысли и проблемы за долгое время стали больше подавляться.

Казалось, я просто должен был плыть по течению, но чем дольше я смотрел на ее губы, читающие слова из книги, тем больше я хотел впиться в них.

Она оторвала взгляд от книги и попыталась принять сердитый вид.

— Ты же меня не слушаешь, да?

Я покачал головой, не в силах перестать ей улыбаться.

— Не совсем. Прости. Я немного отвлекся.

— На что? — неуверенно спросила она. — Хочешь поговорить об этом?

Мне потребовалось много усилий, чтобы не заулыбаться и не прошептать ей на ухо каждую подробность о самых ярких образах, промелькнувших у меня в голове.

— Нет, все в порядке. Поверь мне. Тебе, наверно, не захочется об этом слушать.

Она нахмурила лоб, когда попыталась понять, почему я такой довольный.

— Тебе нужен перерыв?

— Не-а, можешь продолжать читать. Я наслаждаюсь звуком твоего голоса.

Она закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, и это чуть не свело меня с ума. Я решил, что мне нужно побыть с ней еще какое-то время, поэтому вызвал в памяти свой прекрасный план с футболом.

После того, как на поле выключается свет, мы оказываемся в моей комнате. Я удивлен, с какой охотой она пошла со мной. По пути я несколько раз чуть не передумал, когда мои эмоции стали слишком невыносимыми для меня.

Она проходит в небольшое пространство между кроватями, осматривая мои вещи, достает коробку с ДВД и читает сзади.

— Ты записывал все свои игры?

Я строю гримасу, снимаю кепку и бросаю ее на кровать.

— Нет, мой отец. Ему нравилось потом их просматривать, чтобы можно было указать мне на все, что я сделал неправильно.

Она кладет коробку обратно и поворачивается ко мне.

— Прости.

— Нет, это ты прости, — говорю я, запуская пальцы в свои волосы. — За то, что завожу об этом разговор.

Ее взгляд останавливается на мне, когда она приближается.

— Я хочу, чтобы ты говорил со мной об этом. Я бы никогда не задавала тебе вопросов, если бы не хотела услышать ответы... Я не могу просто так забыть то, что видела в тот вечер. И не думаю, что смогу.

Я помню ночь, когда она напилась и как бормотала о парне, который что-то с ней сделал.

— Ты мне тоже можешь рассказать, если хочешь. Я отличный слушатель.

Она поворачивается лицом к окну, ее грудь поднимается и опускается.

— Знаешь, я удивлена, насколько здесь теплее, чем дома.

Она что-то скрывает. Я уменьшаю между нами расстояние, и ее плечи напрягаются. Я начинаю приоткрывать рот, чтобы прижаться к ее губам, но она наклоняет голову со странным выражением лица, будто боится своих мыслей. Не успеваю я понять, что она делает, как Кэлли наклоняется еще и впивается в мои губы. Ее тело дрожит, когда она хватается за низ моей футболки, желая от меня ответного поцелуя.

Сегодня вечером я не планировал заходить дальше, но меня накрывает ощущение ее губ. Не колеблясь, мои губы открываются, и язык жадно проскальзывает в ее рот.

— Боже мой, — стонет она, когда моя рука скользит к ее спине и притягивает ближе ко мне, а губы в это время движутся медленно. Я наслаждаюсь каждым сантиметром, каждой точкой, запоминая их.

Вдруг настойчивый поцелуй становится отчаянным. Я разворачиваю нас и пячусь к кровати, ее ноги переплетаются с моими. Я выставляю руку, когда мы падаем на матрас. Перевернув ее на спину, я опираюсь на локти, но сохраняю достаточную близость, чтобы ее жар передавался мне, а грудь касалась моей груди каждый раз, когда она делает вдох.

Я немного отстраняюсь и начинаю исследовать ее тело руками, ощущая нежную кожу ее живота, ребра, нижнюю часть груди. Не успеваю я осознать, что делаю, как моя рука снова оказывается под ее бюстгальтером. Я глажу пальцем ее сосок, и она выдыхает, а ноги обхватывают меня за талию. Это так приятно — слишком приятно. Мне нужно остановиться, иначе меня сейчас разорвет.

Я начинаю переворачиваться набок, но ее тело следует за мной, а ноги цепляются за бедро, так что оно оказывается зажато между ее ног. Когда мои пальцы впиваются в талию, все ее тело подается вперед, и она трется о мое бедро. Голова ее запрокидывается назад, но стеклянные глаза открыты, и она начинает трепетать.

Черт! Я никогда раньше так не заводился. Я начинаю двигать ногой, а сам наклоняюсь вперед, чтобы ухватить зубами ее нижнюю губу, нежно покусывая ее, пока моя рука накрывает ее грудь. Вцепившись в мои плечи, она всем телом сотрясается.

Я должен остановиться? Совершенно ясно, что она никогда не заходила настолько далеко, а я не хочу отвечать за то, что надавил на нее и заставил сделать то, к чему она не готова.

— Кэлли, — произношу я, но ее пальцы на моих лопатках сжимаются крепче, ногти впиваются в кожу сквозь ткань футболки, она издает стон, и я понимаю, что она близка. Я кладу руку между ее ног и начинаю гладить, все ее тело под моей рукой трепещет.

Мгновение спустя она моргает, и ее тело расслабляется. Я смотрю на нее в полном потрясении, пока она пытается снова взять контроль над своими мыслями. Но вот она успокаивается, все ее лицо сникает, и у меня сжимается грудь, когда она глядит поверх моего плеча.

— Эй? — Я поглаживаю пальцем небольшую родинку возле ее глаза. — Ты в порядке?

Моргая, она смотрит на меня и, как мне кажется, старается не заплакать.

— Да, все хорошо. — Она выскальзывает из моих рук и перелезает через меня. — Можешь дать мне несколько минут?

Я обеспокоен. Пропавшая из ее взгляда грусть тут же возвращается и усиливается.

— Ты куда?

— Мне надо... — Она замолкает, потом встает и поправляет бюстгальтер и футболку.

Я сажусь и тянусь к ее руке.

— Кэлли, прости. Я не должен был...

Она распахивает дверь и без каких-либо объяснений выбегает.

— Проклятье!

Я плюхаюсь на кровать, проводя пальцами по лицу. Обычно это я выкручиваюсь из подобных ситуаций, поэтому сейчас задаюсь вопросом, от чего же она убегает.

Кэлли

Я понятия не имею, что только что произошло. Я в первый раз испытала оргазм только от того, что терлась о ногу Кайдена, а потом он завершил его рукой. Было так хорошо, что мой мозг вообще ничего не соображал, но когда все кончено, оно обрушивается на мои плечи, словно разломанные кирпичи. Вдруг вместо Кайдена я вижу его лицо.

Он с тревогой смотрит на меня, когда я вскакиваю с кровати и выбегаю из комнаты. Оказавшись в ванной, я запираю дверь и падаю на колени перед унитазом. Я поднимаю крышку, чувствуя жгучую боль в животе. Я хочу, чтобы оно вышло. Очень сильно. Я опускаю голову, засовываю палец в горло и резким толчком все выпускаю из своего тела. Плечи дергаются, я давлюсь своим пальцем, и рвота течет по горлу. Глаза слезятся, ноздри горят, когда я отклоняюсь назад и вытаскиваю палец изо рта. На подушечке немного крови, которую я вытираю туалетной бумагой.

Я прислоняюсь спиной к холодной плиточной стене, голова откидывается назад. Из глаз текут горячие слезы и катятся по щекам, пока я стираю с лица рукавом рубашки рвоту и пот, грудь судорожно подрагивает, когда я пытаюсь сделать вдох.

— Я не хочу быть такой, — шепчу я, мои глаза наполняются слезами. — Я не хочу быть такой. — Я дергаю себя за волосы и кричу сквозь стиснутые зубы, ненавидя всем сердцем парня, который сделал это со мной. — Я ненавижу тебя, черт возьми. Я ненавижу тебя... Я ненавижу... — Меня накрывают рыдания, и я сдаюсь, выплакивая все слезы и все, что в сердце.

***

Я не могу перестать думать о Кайдене и ощущениях, когда он дотрагивался до меня, как это было хорошо. Я снова хочу это сделать. Мне просто нужно перестать это связывать с тем гребаным моментом. Тем проклятым моментом, который мне хочется забыть.

Тысячу раз я возвращаюсь к тому воспоминанию, жалея, что не могла все знать заранее. Я, правда, думала, что он просто хотел подарить мне подарок на день рождения.

Я с такой легкостью последовала за ним по коридору в свою комнату, оглядывая пол и кровать в поисках подарка.

— Где он? — поворачиваясь, спросила я у него.

Он запирал дверь. Зачем он запирает дверь?

***

Проходит неделя, я избегаю Кайдена всеми способами. Игнорирую его звонки, пропускаю занятие, на которое мы ходим вместе, и не открываю дверь, когда он стучит. Чувствую себя ужасно, но я слишком смущена, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Я полагала, что после того, что произошло, он просто уйдет, но это не тот случай.

В конце недели я пробираюсь в библиотеку, чтобы найти книги для доклада о депрессии, зная, что у него сейчас биология. В кампусе довольно тихо, поскольку уже совсем скоро каникулы. Мои родителя летят во Флориду, чтобы повидать бабушку и дедушку на День благодарения, поэтому домой я не поеду. Я не могу себе позволить билет на самолет, чтобы поехать вместе с ними.

Пока я ищу полку, у меня в кармане вибрирует телефон.

— Привет, я думала у тебя урок, — отвечаю я.

— Не то же самое я должен сказать о тебе? — говорит Сет.

— Я сегодня отдыхаю.

— Отдыхаешь от чего? — с намеком спрашивает он.

— От жизни. — Я веду пальцами по названиям, ощущая потертые корешки книг. — Кроме того, я использую это время, чтобы доделать задания. Судя по музыке, которая играет на заднем фоне, я могу сказать, что ты смотришь повтор «Милых обманщиц».

— Эй, я не планирую весь день провести в своей комнате, — спорит он. — На самом деле, я собираюсь сейчас встретиться с тобой. Ты где?

Выпрямляясь, я вздыхаю.

— Я в библиотеке, пытаюсь найти эту чертову книгу про депрессию. В каталоге указано, что она есть, но на полке ее нет.

— А в каком ты отделе?

— Я в дальнем углу, возле окна, выходящего на стадион. — Я проглатываю образовавшийся в горле комок, когда думаю о Кайдене.

— Ты там будешь еще какое-то время? — спрашивает он, и телевизор замолкает. — Я сейчас выхожу.

Поднявшись на цыпочках, я заглядываю на верхний ряд полки.

— Наверно. Я слишком маленькая, чтобы достать до верха.

— Ну, хорошо, девочка Кэлли, рыцарь в сияющих доспехах уже в пути. — Он вешает трубку, и я убираю телефон в задний карман.

В ближайших проходах я ищу табурет, который несколько раз где-то видела. Наконец, я его нахожу и возвращаюсь на место. Поставив ногу на вторую полку, я осматриваю книги слева направо и поднимаюсь на нее.

— Вот она, — говорю я и достаю книгу из ряда. Я спрыгиваю вниз и чувствую чье-то движение рядом с собой. Когда я поднимаю глаза, то вдруг небольшой комментарий Сета по поводу рыцаря в сияющих доспехах обретает смысл. Передо мной Кайден в джинсах и черной толстовке, его каштановые волосы взъерошены.

— Привет. — Его плечи напряжены, а голос звучит натянуто. — Ты избегаешь меня.

— Да, — признаюсь я, теребя кончики страниц. — Прости за это. Просто кое-что произошло.

— Тебе не нужно просить прощения, Кэлли. — Он кладет руку на одну из полок и облокачивается на нее. — Мне бы просто хотелось узнать, что происходит... Я... я заставил тебя?

Я качаю головой.

— В этом нет твоей вины, клянусь. Я хотела... все, что произошло, я хотела.

Его плечи расслабляются.

— Тогда почему ты убежала?

— Это сложно объяснить, — говорю я, глядя на пятнышко на полу у моих ног.

Он наклоняется вперед и опускает голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Ты можешь об этом поговорить со мной. Может, я могу помочь. У меня хорошо получается понимать сложные вещи.

— В этом нельзя помочь, — говорю я. — Это нужно просто пережить.

Он медленно выдыхает.

— Я полностью тебя понимаю.

— Мне правда жаль, что я так тебя встревожила. Мне не нужно было убегать или избегать тебя всю неделю. Я просто не знала, что сказать, и чувствовала себя глупо. Я постараюсь, чтобы этого снова не повторилось.

— А с твоей стороны будут еще попытки, чтобы этого не повторилось?

Я не сразу поняла, что сказала.

— Не знаю. А ты чего хочешь?

Он тихонько посмеивается.

— Думаю, и так предельно ясно, чего я хочу. Так что все зависит от тебя. Чего хочешь ты, Кэлли?

Мой взгляд блуждает по его длинным ногам, крепкой груди и останавливается на глазах, которые так и ждут моего ответа. Я хочу его. Я хочу его. Я множество раз писала это в своем дневнике, потому что это правда.

— Я хочу... — Я замолкаю, пытаясь подобрать подходящие слова. — Я хочу больше времени проводить с тобой.

Его улыбка становится шире, а поза расслабляется, когда он похрустывает костяшками пальцев.

— На минутку ты заставила меня понервничать.

Я не могу сдержать улыбки.

— Я просто пыталась подобрать правильные слова.

Его взгляд скользит поверх моего плеча к окну, где небо окрашивается в розовый цвет, потому что солнце садится за холмы.

— Мне нужно быть на стадионе через пять минут, но ты можешь кое-что сделать для меня?

Я засовываю книгу под мышку.

— Конечно. Что именно?

— Можешь прийти посмотреть на мою игру? — спрашивает он. — Мне нужно, чтобы за меня кто-то поболел.

— А разве не для этого нужны чирлидерши? — шучу я.

— Значение чирлидерш очень переоценивают. — Он тянется к моему лицу, колеблется, а потом проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Кроме того, у меня ощущение, что ты принесешь мне много удачи.

Мне приходится силой себя заставлять не закрыть глаза от его прикосновения.

— Хорошо... Я приду.

***

Серое небо, на зеленом поле ярко светят огни, и металлические скамейки под моей задницей холоднее, чем морозильник. Вокруг меня группы людей: кричат, смеются и машут руками в воздухе. Меня это нервирует, но я успокаиваю себя.

— Что такого в футболе, из-за чего люди сходят с ума? — Сет обозревает поле широко раскрытыми глазами, а потом щурится при виде красного цифрового таймера на доске. — Я, правда, не понимаю, из-за чего вся эта шумиха. И никогда не понимал. Я и раньше бывал на играх, смотрел... как Брайден играл... Но все равно не понимаю.

— Может, это забавно – смотреть на бегающих в обтягивающих штанах парней, — пожимая плечами, предполагаю я.

— Знаешь что? Ты только что подала отличную идею. — Его карие глаза осматривают поле, где выстроились игроки, и он натягивает на голову капюшон куртки.

Кайдена легко заметить, потому что он самый высокий. Конечно, еще его выдает надпись «Оуэнс» на спине желто-коричневой майки. Мне кажется, что несколько раз он поглядывал на меня, но сложно сказать наверняка.

Через пять минут Сет становится беспокойным и постукивает кончиками пальцев по дергающемуся колену.

— У меня ощущение, будто мне нужно встать и что-нибудь станцевать. Оживить это сборище.

Я делаю взмах рукой.

— Давай станцуй.

Он наклоняет голову в сторону круглого мужчины в шапочке и толстовке с капюшоном, сидящего рядом с ним и набивающего рот арахисом.

— Интересно, чтобы сделал этот парень, если бы я начал танцевать.

Я смеюсь, зажимая руки между ног.

— Наверно, забросал бы тебя арахисом.

Он морщится, а потом преувеличенно потирает живот.

— Отлично, очень на это надеюсь. Я проголодался.

Я поглядываю на таймер.

— Осталось всего две минуты.

— А мы выигрываем или проигрываем?

— Счет 28:3.

С ликующим выражением лица он вскидывает руки в стороны.

— И у кого двадцать восемь?

Я указываю себе на грудь.

— У нас. Мы выигрываем с большим отрывом.

Он кивает из стороны в сторону, оглядывая женщину перед нами и вдыхая запах гамбургера.

— Господи, я так хочу есть.

Я вздыхаю и показываю на лестницу.

— Тогда возьми себе чего-нибудь поесть. Снаружи есть несколько палаток.

Он с сомнением смотрит на ступени.

— Ты пойдешь со мной? Спортивные люди впечатлительные.

Со смехом я поднимаюсь на ноги, и он следует за мной. Я как минимум десять раз говорю «простите», пока случайно наступаю на ноги людям. Оказавшись на лестнице на открытом пространстве, я облегченно вздыхаю и иду за Сетом, когда тот несется вниз.

— Ты же не уходишь, да? — сквозь гомон толпы слышу я крик.

На боковой линии стоит Кайден, невероятно сексуальный в своей форме, его изумрудные глаза прикованы ко мне.

Я качаю головой, уцепившись пальцами за холодные перила, и склоняюсь через них.

— Нет, просто Сету надо что-нибудь поесть!

— Хорошо, потому что я не хочу, чтобы ты уносила с собой удачу! — кричит он, подмигивая и улыбаясь.

Я стараюсь, чтобы на лице не расползлась широкая глупая ухмылка.

— Не беспокойся! Я вернусь!

— Дождись меня после, — говорит он одними губами, под шлемом они двигаются медленно. Загипнотизированная я киваю, и он разворачивается и пружинистой походкой направляется к своей команде.

Я переключаю все свое внимание на проход и чуть не врезаюсь в Сета.

— Я думала, ты продолжаешь идти. — Возле перил я собираюсь с силами и делаю шаг назад.

Он необъяснимым образом пялится на меня.

— Не могу в это поверить.

Я отклоняюсь слегка в сторону, чтобы пропустить человека.

— Поверить во что?

Он потрясенно качает головой.

— Ты в него влюблена.

Почти смеясь, я закатываю глаза.

— Вот и нет. А теперь давай купим тебе поесть, пока игра не закончилась и нас не снесло толпой.

Покачивая головой, он направляется к последнему лестничному пролету, все еще обдумывая ту же абсурдную мысль, но он ошибается. Я не влюблена в Кайдена. Я едва его знаю, а для любви нужно много времени, много доверия и много всего остального, чего я не понимаю.

***

Сет покидает меня в туннеле, прямо у раздевалки. У него сегодня свидание с Грейсоном, поэтому он вприпрыжку направляется к своей машине. Как только толпа рассасывается, я усаживаюсь на бетон и проверяю свои сообщения.

Мама: «Привет, милая. Последние несколько часов я пыталась дозвониться тебе. Я хотела узнать, приедешь ли ты домой на День благодарения. Понимаю, что об этом поздно сообщать, и я уже тебе сказала, что мы уедем из города, но наши планы поменялись, и мы останемся дома. Позвони мне».

При мысли о поездке домой, воспоминаниях и лжи я вздыхаю. Убираю телефон в карман куртки и направляю свое внимание в сторону, когда с неба начинает лить дождь и затоплять тротуары и улицы. Сквозь капли дождя мерцают уличные фонари, и я, прикрыв глаза, вдыхаю аромат.

— Черт подери, — сквозь шум прорывается голос Кайдена.

Я открываю глаза. Он стоит передо мной в серой кофте хенли, темных джинсах и ботинках. У него мокрые волосы, а глаза застилает дождь. Я поднимаюсь на ноги и смахиваю грязь с джинсов.

— Я был прав насчет твоей удачи, — говорит он. — Мы просто надрали им задницы.

Я качаю головой.

— Думаю, все дело в вас, а не во мне.

Он пододвигается ближе, сокращая между нами расстояние.

— Ни за что, все дело в тебе. Я играл лучше, как никогда, потому что знал, что ты смотришь, и мне хотелось тебя впечатлить.

— Ты же знаешь, что я видела твою игру и раньше, да?

Он склоняет голову набок.

— Когда?

Я пожимаю плечами.

— Иногда папа заставлял меня ходить с ним на тренировки, потому что мои родители считали, что мне нужно больше выбираться из дома. Я крутилась под трибунами и наблюдала. — Он грустно смотрит на меня, когда я засовываю руки в рукава и меняю тему. — Что мы будем делать с дождем? Люк же не приехал?

Под завесой льющегося с крыши дождя блуждает его взгляд.

— Нет, мы всегда ходим пешком. Я мог бы попросить кого-нибудь подвезти нас. Думаю, несколько человек приехали на машинах.

Я смотрю, как брызги дождя разлетаются по бетону, понимая, что если бы Сет был здесь, то заставил бы меня выйти.

— В списке есть один пункт, согласно которому я должна станцевать под дождем.

Кайден хмурит брови и снова переключает все внимание на меня.

— Хочешь выйти и станцевать?

В раздумьях я смотрю на него.

— Нет, но думаю, что побегу домой. Встретимся там.

Не успевает он ответить, как я выбегаю из туннеля, накрыв голову руками и дрожа, когда холодные капли мочат куртку и скатываются по лицу. Под ногами хлюпают лужи, когда я бегу по тротуару, чувствуя себя воодушевленной и живой. В небе гремит гром, и дождь поливает сильнее, но я опускаю руки по бокам, позволяя себе идти и быть собой, потому что в это мгновение живу.

Кайден

Всю игру я чувствовал себя в отличной форме. То, что Кэлли находилась там, не осуждала, что пришла из-за меня, ослабляло давление, которое все время оказывал на меня отец. Она вернула мне радость, и я играл лучше, чем когда-либо.

Переодев форму, я выхожу из раздевалки. Она сидит на земле, отвернув лицо в сторону и закрыв глаза. Мгновение я гляжу на нее, рассматриваю разомкнутые губы, длинные ресницы, которые вздрагивают каждый раз, когда гремит гром, и то, как движется ее грудь, когда она дышит. Наконец, я перевожу взгляд в конец туннеля и, черт возьми, на улице нещадно льет.

Когда я пытаюсь придумать, как нам добраться до общежития и при этом не промокнуть, она что-то говорит о танцах под дождем из ее списка, а потом уносится в ливень. Я потрясен, когда она бежит по тротуару, топая по лужам и выставив руки в стороны, как будто это самый лучший момент в ее жизни.

— Твою мать.

Я несусь за ней. Тело накрывает ледяной поток. Трудно не выпускать Кэлли из виду, потому что дождь настолько сильный. Я закрываю лицо рукой и опускаю подбородок.

Дойдя до улицы, она останавливается, чтобы посмотреть машины, и я, задыхаясь, догоняю ее.

— Ты с ума сошла? — спрашиваю я, когда повсюду летят капли воды. — Здесь же чертовски холодно.

Она испуганно отпрыгивает назад, дождь струится по ее телу, волосы прилипают к щекам и шее.

— Я не знала, что ты идешь за мной. Тебе не нужно было.

Я переплетаю ее пальцы со своими, и мы бежим по улице, вода просачивается сквозь одежду и мочит волосы. Я держу руку над ее головой, чтобы по возможности защитить ее от дождя. По улице туда-сюда снуют машины, а мы несемся по тротуару к моему общежитию. Добравшись до деревьев перед ним, я веду ее к боковому входу, но она вырывает у меня руку и выпрыгивает из-под деревьев в потоки дождя.

— Кэлли, какого черта ты делаешь? — кричу я, когда ледяные капли срываются с веток и падают мне на шею и лицо.

Она закрывает глаза и раскидывает руки в стороны, откинув голову назад и кружась, ее мокрые вещи прилипают к телу. Дождь течет по лицу и волосам, которые свободно струятся по спине. Куртка спадает с плеч, и вода каскадом спускается по обнаженной коже рук.

Я чуть подаюсь вперед, не в силах оторвать взгляда от нее. Того, как она двигается, как дождь накрывает ее тело — я очарован. Пригнув голову, я выхожу из-под укрытия деревьев и встаю рядом с ней под дождем. Я не понимаю, но мне нужно быть возле нее. Я никогда не чувствовал ничего подобного, и это волнующе и чертовски страшно, потому что я никогда ни в ком не нуждался.

Я встаю перед ней посреди грязной травы, и ее веки поднимаются, ресницы трепещут под каплями дождя. Она поднимает голову, но я беру ее лицо в свои ладони, чтобы удержать. Наклоняюсь вперед и прижимаюсь к ней губами. Слизывая капли дождя с ее нижней губы, я медленно пробую ее на вкус, чувствуя у своего рта тепло ее дыхания.

— Кайден, — шепчет она, закрывая глаза, ее пальцы поднимаются по моей спине и запутываются в волосах.

Я открываю рот, и язык проскальзывает глубоко внутрь ее губ, а рука погружается в ее влажные волосы. Другая моя ладонь скользит вниз по шее, оставляя горячий след, который я ощущаю под ее влажной одеждой и всему телу до бедер. Я приподнимаю ее, и ноги обхватывают меня за талию. Жар наших тел избавляет наши мокрые вещи от холода, когда мы цепляемся друг за друга. Я крепко сцепляю руки под ее попой и страстно целую ее, пока дождь чуть не заливает нас. Шагая по траве, я время от времени приоткрываю глаза, чтобы убедиться, что иду в правильном направлении к своему общежитию.

Мне везет, потому что, когда мы доходим до входа, внутрь тоже кто-то заходит. Я ловлю дверь ногой, прежде чем та закроется, умудряюсь ее открыть и вхожу в коридор, так и не опустив Кэлли. Внутри люди с любопытством смотрят на нас, но я не останавливаюсь. Это одно из тех мгновений, которое убьет меня, если я отстранюсь.

Мои руки блуждают по ее телу, я чувствую все. То, как мое сердце выпрыгивает из груди, как от ее рук в моих волосах перехватывает дыхание, волнение от того, что я несу ее в свою комнату, жажда больше дотрагиваться до нее, заставить ее стонать, как она цепляется за меня, доверяет мне, нуждается во мне.

Никто никогда не нуждался во мне, потому что я никогда не впускал кого-то так глубоко.

Кэлли

Я танцую под дождем, как и должна. Холодно и в то же время восхитительно, потому что это мой выбор. Когда я кружусь, ко мне со страхом и желанием в глазах подходит Кайден. Этот взгляд пугает и возбуждает меня. Не знаю, готова ли я к тому, что ждет меня по другую сторону этого взгляда, но я хочу узнать.

Он берет в ладони мои влажные щеки и не торопясь целует меня, как будто запоминает каждую секунду. Это идеальный поцелуй, и я представляю, что он первый, целуя его так, как мне этого хочется.

Он подхватывает меня, не отрывая губ, и несет в свою комнату. Я цепляюсь за него, говоря себе, что в этот раз смогу зайти дальше, что мне просто нужно доверять ему.

Каким-то образом он открывает дверь в свою комнату, даже не опустив меня, вваливается внутрь и захлопывает дверь. Смеясь возле моих губ, он отталкивает что-то с дороги, и оно со стуком отлетает к стене. Я опускаю ноги на пол, а его руки проскальзывают под мою футболку, холодные ладони накрывают мою кожу. Я провожу пальцами по его влажным локонам, вниз по широким плечам и к низу его кофты, вдоль нижней части пресса.

От моего прикосновения он вздрагивает, и я отдергиваю руку.

— Прости, — говорю я.

Он моргает, а потом, потянувшись через плечо, снимает через голову кофту и кидает ее на пол. Я уже однажды видела его с голым торсом, у бильярдного домика. Сейчас все по-другому. Свет подчеркивает каждый белый шрам, маленький и большой, на его поджарой груди, руках, подтянутом животе. Некоторые крошечные, размером с мой ноготь, а некоторые большие, и один длинный, который тянется вниз.

Я порывисто наклоняюсь вперед, закрываю глаза и касаюсь губами середины его груди, над самым сердцем, мое дыхание ласкает его кожу.

— Кэлли, — произносит он, когда его мышцы напрягаются. — Я не думаю... — Он замолкает, когда я начинаю его грудь покрывать поцелуями, не пропуская ни одного шрама, желая, чтобы так все воспоминания ушли, но при этом понимая, что темные не уйдут.

Моя голова движется вверх к ключице, шее, подбородку. Не знаю, что я делаю или что чувствую, но это что-то новое и неукротимое, и все мое тело наполняется адреналином. Когда я тянусь к его губам, то целую их и тут же отстраняюсь.

У него расширенные глаза, учащенное дыхание, а на лице застывает мука. Я напрягаюсь, испугавшись, что сделала что-то не так, но потом его выражение лица смягчается. Он накрывает ладонью мой затылок, подушечки пальцев прижимаются к коже, и наклоняется вперед с такой страстью, чтобы поцеловать меня, что весь холод внутри моего тела тут же испаряется.

Он пятится к кровати, снимает куртку с моих плеч и тянется к краю моей футболки. Я говорю себе, что справлюсь, что он не причинит мне боль, и поднимаю руки, а он стягивает ее через голову.

Большой шаг, который чертовски меня пугает. Но Кайден впивается в мои губы раньше, чем мои мысли меня настигают. Я хватаюсь за его бицепсы, пока он расстегивает застежку на бюстгальтере, и тот соскальзывает с моих рук. Я едва дышу от прикосновения его обнаженной кожи к моей. Это очень приятно. И плохо. Это похоже на все то, что я хотела, но не думала, что оно будет у меня.

Его губы покидают мой рот и движутся вниз к впадинке на шее, останавливаются у самого кончика моей груди. От первого прикосновения его губ к моему соску я закрываю глаза. Руки сжимаю в кулаки, не зная, куда направить беспомощную энергию, когда он водит языком по изгибам моей груди. С губ срывается умоляющий крик, а колени начинают подгибаться. Он хватает меня за талию, чтобы удержать на ногах, его ладони опаляют меня жаром, и прокладывает дорожку из поцелуев по моей груди. Между бедер растекается покалывание, и я вскрикиваю, сжимая в кулак его волосы, сердце бешено колотится в груди.

— Ты такая красивая, — шепчет Кайден, когда я пытаюсь устоять на ногах.

— Такая красивая, — бормочет он, прижимая меня к кровати. Я пытаюсь высвободиться, но его колени удерживают мои голени, а пальцы смыкаются на запястьях, захватывая руки над головой.

Все это обрушивается на меня как дождь и молнии снаружи. Мои глаза открываются, и я отскакиваю, прижимая руки к груди.

— П-прости. Я-я не могу.

Он непонимающе моргает.

— Что такое?

Я разворачиваюсь в поисках пола.

— Ничего. Мне просто нужна моя футболка. — Я отбрасываю в сторону какие-то вещи на полу, легкие плотно сжимаются, не пропуская кислород. — Мне нужна моя футболка.

Его пальцы касаются моей руки, но я вздрагиваю, делая глубокий вздох и пытаясь сдержать слезы.

— Скажи мне, что случилось, — умоляет он.

— Ничего. — Я сбрасываю его руку, когда из моих глаз катятся слезы. — Мне просто пора уходить.

Его руки опускаются на мои плечи и разворачивают к нему лицом. Я не отрываю взгляда от пола, отказываясь смотреть на него. Он пальцем берет меня за подбородок и поднимает лицо вверх.

Кайден глядит на слезы, и его глаза расширяются.

— Боже мой, я думал, что ты не против зайти так далеко. Прости.

— Дело не этом и не в тебе. — Я отворачиваю от него лицо и пячусь назад к двери, все еще закрывая руками грудь.

— Тогда в чем? — Он делает шаг ко мне, отчаянно ищет в моих глазах ответ. — Кэлли, сейчас ты меня действительно пугаешь. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

Пятясь, я мотаю головой, плечи от унижения ссутулились.

— Я не могу тебе рассказать. Мне просто надо уйти.

Когда в животе начинает нарастать отвратительное чувство, овладевающее мной, контролирующее меня, я бросаюсь к двери, готовая выскочить без футболки. Он торопливо встает передо мной, загораживая проход своим телом.

— Ты не можешь выйти в таком виде, — говорит он, его взгляд скользит по моей обнаженной груди.

— Мне нужно уйти отсюда, — задыхаясь, выдавливаю я и хватаюсь за живот.

— Мне кажется, что я сделал что-то не так... Я сделал тебе больно или что?

Мои плечи склоняются вперед, я задыхаюсь сквозь рыдания.

— Ты ничего не сделал. Это он.

— Кто он? — Кайден делает шаг мне навстречу, и я уже готова прямо перед ним сунуть палец в рот, потому что больше не могу это выдержать.

Я бросаюсь в сторону, чтобы обойти его, стены наступают на меня. Мне нужен воздух.

— Мне нужно выйти отсюда.

Его пальцы ловят меня за талию.

— Я не могу тебя вот так отпустить. Доверься мне и расскажи.

— Нет! Ты не вынесешь этого.

— Кэлли. — Он очень напуган. Я очень напугана. Вся эта ситуация — сплошная неразбериха. — Я вынесу все, что ты мне расскажешь.

Я качаю головой, мои ноги подкашиваются, и его руки ловят меня.

— Нет, ты не сможешь. — Рвота уже обжигает горло, в ушах звенит, а перед глазами все расплывается от слез. Мне не хватает воздуха, и все мое тело накрывает головокружение. — Никто не вынесет, услышав об изнасиловании двенадцатилетней девочки... Я должна молчать об этом... Я должна... — Я замолкаю, понимая, что прошлого уже не вернешь.

С чувством стыда я вырываюсь из его рук, но он хватает меня за руку и дергает, прижимая к себе. Он гладит меня по голове, приглаживает волосы, а мои плечи трясутся, и слезы текут по его покрытой шрамами груди.