Не люблю межпланетные перелеты. И это притом, что по итогам тестирования у меня высокая переносимость. Интересно, что чувствуют бедолаги, результаты которых ниже? Сейчас все идет более или менее нормально, куда хуже становится во время проходов в пространстве между Вратами, так называемом подпространстве. Считать это полетом сложно, скорее это борьба за выживание. В принципе, куда правильнее было бы согласиться на безболезненное путешествие в анабиозной камере, но… Я все-таки лечу не один.

Слышится сплошной равномерный гомон. В кают-компании собрались мои коллеги. Народу много, но действительно своих только двое. На первый взгляд, все заняты: кто-то ест, кто-то шепчется, кто-то пьет традиционный, обогащенный успокоителями мятный коктейль, Макс травит свои обычные байки. Создается впечатление, что разговор им ведется со всеми сразу.

Известно, что нет ничего скучнее, чем ожидание. Наш корабль должен пройти Врата через полчаса, и неестественно бодрые лица кое о чем говорят. Для многих эти Врата станут первыми и запомнятся на всю жизнь. Да и как могут не запомниться несколько минут непрерывной тряски, дикой вибрации, перегрузок, странных ощущений и нарушенных физических законов? Успокоительная программа мало чем помогает. В подпространстве, как известно, может случиться что угодно, хоть статистика пока в нашу пользу.

Молча сажусь на свободное место. Машка со своей обворожительной полуулыбкой внимательно смотрит на меня и протягивает высокий стакан, наполненный коктейлем. Похоже, я действительно хреново выгляжу… Напиток недостаточно охлажден, наверняка бутылку положил в бар кто-то из нашей команды. Экипаж "Выдры" мог бы встретить нас дружелюбнее…

– Паршиво выглядишь, – замечает Макс. – Опять чего с Полянкой не поделили?

Криво улыбаюсь. Уж он-то знает, как мне хотелось взять ее с собой. Иногда трудно назвать Макса другом, но он действительно им является как для меня с Полиной, так и для всей нашей команды. И ценят его за то, что он умеет поддержать в трудную минуту, но вот выслушать… Впрочем, все мы больше любим говорить сами.

– Внимание! Через двадцать минут мы нырнем. Рекомендуем занять свои места в личных каютах и приготовиться к погружению. Время прохождения Врат составит… две минуты пятнадцать секунд. Компания "Спидстер" заверяет вас в максимальной безопасности перелета и в полном соответствии с утвержденной парламентом Земли техникой безопасности….

Угу, что делать в случае аварии, не сообщают, шанса спастись все равно не будет. Что ж, остается довериться судьбе. И порой я рад, что она беспристрастна…

Все-таки скоростное ложе сделано с умом. Без него переносить такое было бы невозможно. Технология давно вошла в привычный обиход: ложе принимает форму вашего тела. Однако спидситер от простой ванны отличает не это. Стоит капитану активировать действие режима погружения, как его командное ложе и все прочие без исключения жестко зафиксируют покоящиеся в них тела. Начнут проигрывать перед глазами успокоительную программу. Управление на себя полностью берет навигационная система корабля. Вот почему в подпространстве может произойти всякое. Конечно, система куда точнее и быстрее живого пилота, но в экстренных ситуациях ее действия порой непредсказуемы. К примеру, система, заметив возможность столкновения с другим судном, может направить корабль в стенку подпространства, и весь экипаж “пропадет без вести”… Свидетелей все равно не будет. Но доверяться все же приходиться: рулить между Вратами никому не дано.

Ощущения перед погружением сходны с теми, которые испытываешь перед операцией. Когда тебя усыпляют, и никакой гарантии нет, что пробуждение состоится. Шансы примерно равны.

Лечу подпространством уже третий раз, но все так же сильно боюсь. Оглядываю каюту взглядом человека, приговоренного к смертной казни, обреченно вверяю свое драгоценное тело бездушному ложу. Программа определяет рост, вес, ложе незаметно подстраивается под тебя и… перед глазами вспыхивает пошленький таймер. К чему все эти спецэффекты? Подпространство не может выслушать, и чувства юмора у него тоже нет.

3…2…1…0.

Ложе принимает свой обычный вид, любое движение отдается ощутимой болью в голове и неприятным покалыванием по всему телу. Из динамика слышатся аплодисменты. Странно было бы каждый раз хлопать дворнику после удачно подметенной улицы, так почему же всякий раз после успешного приземления мы дарим аплодисменты пилоту? Неужели мы все такие эгоисты? Но сейчас отдают честь всего лишь программе, пусть довольно умной, но от этого не более живой.

В углу загорается монитор – без спросу активируется корабельная помощь. Следует нажать “OK”, и ваша каюта будет вычеркнута из обходного списка судового врача. Соглашаюсь с тем, что нормально себя чувствую и абсолютно в этом уверен, наконец, расслабляюсь. Я безумно рад, что погружение прошло успешно, и нам удалось вынырнуть. Сейчас не хочется думать о странностях этой поездки, о плохих предчувствиях Вени, из-за которых он не согласился ехать.

Об оставшейся в Москве Полине…

Слишком уж заманчивым было предложение. Теперь-то я вспоминаю, что бесплатного сыра не бывает, и не понимаю, что на меня тогда нашло.

Два человека, одного из которых я люблю, а другого уважаю, в один голос просили меня остаться. И что в итоге?

Наш корабль приближается к Кагадану, второй по значимости после Земли людской планете. Природа здесь весьма своеобразна.

Многим она даже приходится по душе. Растениями, напоминающими увеличенные лопухи, покрыта вся планета. Здесь вообще растения очень велики, и человек кажется этакой мелкой букашкой на их фоне. Биологи считают их сорняками. Температура более чем комфортна, колеблется на протяжении года от 17 до 27 градусов. Однако Кагадан популярен вовсе не поэтому, все дело в том, что в столице расположен Основной Центр Кибервирусных Игр. Парламент Земли до сих пор не может этого простить "ВирусЛиду". В общем, планетка что надо, и путешествие было бы отличным, если бы не одно “но”…

Особого смысла оплачивать такой дорогостоящий перелет начальству не было, да и гонорар слишком высок для этой практически загородной поездки. Желающих побывать на Кагадане более чем достаточно. Так почему бы просто не транслировать наше выступление, как это делает большинство соискателей?

В кармане что-то вибрирует, затем раздается мелодичная трель телефона на мотив “Арабские Ночи”, значит, звонит кто-то из друзей. В полной уверенности, что это Макс или Машка, смотрю на дисплей. Абонента нет в списке. Незнакомец прислал текстовое сообщение. Кликаю “Прочесть”, запоздало вспоминаю слухи о телефонных вирусах, добираюсь до начинки. Внутри приглашение в каюту капитана. Ничего особенного, вот только экипаж “Выдры” сразу же определил отношения между ними и “грузом”, дружескими их назвать сложно.

Иду в капитанскую каюту. А незнакомец-то оказался незнакомкой. Показав на стул, она, казалось, даже не посмотрела в мою сторону:

– Приветствую Вас, Илья. Меня зовут Кейт.

Киваю. Очень приятно, а, скорее, интересно.

– Давайте перейдем на “ты”, чтобы отбросить формальности. Я представитель "ВирусЛида", вот удостоверение. Эш приболел, так что инструктаж придется провести мне, – как можно более беззаботно заявляет Кейт.

Никудышная актриса. Да и представление рассчитано на идиота. Если бы инструктаж был настоящим, собрались бы все. Я могу высказать все, что я думаю об этом, однако должность, занимаемая ей в лиге кибервирусного спорта Евроальянса, внушает уважение.

– Дело в том, что это касается только капитана команды…

– Но я не капитан.

– Веньямин остался на Земле.

– И что с того? У меня не та квалификация.

– В данном случае это не важно. Сражения будут одиночными, но ты нужен для моральной поддержки, как элемент воздействия на всю команду. У тебя самые высокие показатели, почему бы не сделать на тебя ставку? Обещанную награду следует отработать, не так ли? Нам нужна эта победа, цена слишком высока.

Кейт поворачивается к монитору, давая понять, что разговор окончен. Пожимаю плечами, я не гордый. Выхожу из капитанской каюты с навязчивой мыслью:

“Кто-то на этом корабле немного не в себе”. И я не склонен причислять к этой категории себя.