Понедельник, Праздник труда. Мы лежим на террасе. На шезлонгах, укрытые пледами до набрякших век. Санаторий.

– Какой мне сон чудесный снился, – мечтательно произнес Лешек.

– Что ты летаешь? – встревожился Диди. Лешеку, когда он переживает новое увлечение, неизменно снится, будто он летает.

– Угу. Не знаю даже почему. Мне снилось, будто я перепрыгиваю с ветки на ветку, словно белка-летяга. Ах, друзья мои, какое дивное ощущение. А потом я подумал: а может, взмыть? И знаете, это оказалось совсем просто. Нужно как следует разбежаться. Бежишь, бежишь, потом вытягиваешь руки, как будто ныряешь ласточкой. Отталкиваешься ногами и летишь.

– Действительно, элементарно просто, – зевнула Эва. – Ну, кто первый?

Желающих не нашлось. Мы продолжали лежать.

– Может, выберемся в горы… – предложила Иола. Активность в ней, как всегда, бьет ключом. – Или в карты сыграем?

Ответом было глухое ворчание.

– Ну тогда в мафию…

– Опять в мафию? – поморщился Петр. – Ведь вчера до трех ночи играли, да и позавчера тоже.

– Ну хотя бы в кости, – не сдавалась Иола.

– Если ты будешь записывать результаты, – откликнулась Эва.

– А я всегда записываю результаты, – напомнила Иола.

– И бросать за нас кости. Тогда с удовольствием. Сообщи мне, если я выиграю.

– А я бы с удовольствием чего-нибудь съела, – объявила Анка. – Кому-нибудь бутерброд сделать?

– Принеси мне кефира, – попросила я.

– Хорошо.

Она вышла. А мы по-прежнему в шезлонгах. Досыпаем. Не прошло и пяти минут, как Анка ворвалась с подносом, полным бутербродов. При этом грохот был такой, что о продолжении дремоты не могло быть и речи.

– Бог мой, какие ломти хлеба, – пробурчал Диди. – А я-то надеялся тут чуточку похудеть.

– Если что-то останется, покормим серн.

– Ты что, бейби? – сморщился Петр в сотый, наверное, раз.

– А что такого? – удивилась Анка.

– Кто же кормит серн хлебом с беконом?

– А почему бы и нет, если корова может есть костную муку.

– Не может, а вынуждена, – поправила Эва. – У нее нет выбора. И у меня, как я вижу, тоже.

– Sorry. Я забыла, что ты не ешь мяса.

– Так ты вегетарианка? – заинтересовался Петр. – А посмотришь, так не похожа.

– А как, по-твоему, выглядят вегетарианки?

– Откровенно? Как Малина. Худая, – ура, он у меня заслужил плюсик, – бледная и злая. Рыбу ты тоже не ешь?

– А рыба разве не животное?

– Это ваше вегетарианство – жутко унылая вещь.

– Почему?

– Только соя, чечевица да рис, – с отвращением содрогнулся Виктор. – Макаронина смахивает на рыболовную жилку, а намоченная рисовая бумага – на медузу.

– Ты путаешь вегетарианство и веганизм, – сказала Эва.

– А это еще что за дурь? – в очередной раз сморщился Петр.

– Вегетарианцы не едят мяса любых животных, неважно, позвоночных или беспозвоночных, – с умным видом стала ему объяснять Эва. – А вот молоко и молочные продукты, яйца, мед они едят. Веганисты же…

– … едят только овощи и фрукты, – подхватила Иола.

– О чем и свидетельствует их название: веганисты. Они едят только то, что выросло из земли. Потому что «вега» – это «земля»…

– А «ни» – отрицание, – закончил Лешек.

* * *

Так мы пролежали до вечера. Солнце медленно опускалось за горы. Из сада потянуло холодком. Пришлось складывать шезлонги.

– Кто затопит печку? – поинтересовался Петр.

– Обычно это делают мужчины, – объяснила я ему, – но можешь попробовать.

– Не буду отнимать у тебя занятия, – огрызнулся он.

– Это комплимент?

– Да перестаньте вы оба! – не выдержала Иола. – Мы сюда приехали отдохнуть.

Все занялись печкой и организацией ужина.

– Хлеб есть, бекон есть, колбаса и сыр тоже, – перечисляла Анка, – консервированные огурцы… Что еще?

– Пиво и беленькая, – подсказал Диди.

– Мне без беленькой, не выношу запаха водки.

– С каких это пор? – удивилась Иола.

– С Нового года. Грустные воспоминания, – объяснила я.

– А-а… Рафалек? – догадался Виктор.

Какой деликатный!

– Для тебя, может, и Рафалек, а для меня Рафал, – холодно растолковала я ему.

– Понятно, – кивнул Виктор.

– А вы слышали о коктейле «Белый медведь»? – попытался сменить тему Лешек.

– Может, «White Russian»? – проявил эрудицию Петр. – Помнишь, бейби? Мы пили его на вечеринке у Рыся.

– Да не «Russian», а «bear», – поправил его Лешек. – А возможно, скорей уж, «Teddy bear».

– Почему это медведь сразу ассоциируется с русскими? – поинтересовался Диди.

– От этого «белого медведя», – продолжал Лешек, – получаешь мощный удар. Ничего удивительного – шампанское со спиртом вонзается в голову, как стрела.

– Боже, представляю себе, – молвила Анка. – Надо думать, он здорово действует.

– И еще как, – подтвердил Лешек. – Достаточно двух стопок – и ты летишь, как в моем сне. А потом впадаешь в зимнюю спячку.

– Спирт тут найдется? – оживился Диди.

– Только медицинский, – ответила Эва. – Зато шампанское очень неплохое. Ну как, делаем?

– Я не пью, – объявил Петр. – Мне надо в четверг в шесть утра…

– Да, так будет правильней, – поддержал его Диди. – А то ведь, чего доброго, ты до вторника не отойдешь. Ну, а остальные, надеюсь, соблазнятся?

Все закивали.

– А спирт по вкусу отличается от водки? – с затаенной надеждой спросила я.

– Ладно, в случае чего вернешь его природе, – хлопнул меня по спине Лешек.

– А какой у нас план на вечер? В кости играем или в макао?

– Иола, ну тебе вечно нужен график.

– Надеюсь, мы не будем пить, ничем не занимаясь? В молчании.

– Почему же в молчании? – возразил Лешек. – Мы можем разговаривать.

– На какую тему? – не отставала Иола.

– Не знаю. Тема сама возникнет, спонтанно.

– А давайте вызывать духов, – предложил Диди.

– Ты веришь в эту чушь? – сморщился Петр.

– Нет, но какое это имеет значение? Так как? – обратился Диди к Эве.

– Можно. Только чтобы тетушка об этом не узнала. А ты умеешь вызывать?

– Значит, так. Нужна крышка от банки и помада. Спасибо. – Диди взял у меня помаду. Рисуем оси координат. Можно здесь? Вертикальная означает «да», горизонтальная – «нет».

– Надо будет ждать до полуночи?

– Нет. Главное, чтобы было темно. Ну что, начинаем вызывать?

– Я бы сперва что-нибудь съела, – призналась Анка.

– Я тоже, – поддержал ее Виктор. – Дома я всегда ем горячее, а тут мы только перекусываем. Бутерброды, одни бутерброды. Даже некуда пойти съесть пиццу.

– Сходим, когда вернемся, – стала утешать его Иола. – Возьмем самую большую со всеми добавками. А пока мой зайчик потерпит, да?

– Как-нибудь вытерплю, – голосом военнопленного ответил Виктор.

– Внимание. Наливаю. – Диди с подносом начал обход.

– Мне налей капельку-капельку. На самом донышке.

– Брось притворяться, Малина, – бросил мне Виктор.

– Притворяться? Перед кем?

– В чем дело, старик? – Лешек вступился за меня. – Девушка все верно понимает. Она желает сперва распробовать.

– Вот именно, – подхватила я. – Сперва я должна попробовать.

– Попробовать? – удивилась Анка. – Выступаешь прямо как дегустатор.

– Ну что, у всех налито? – крикнул Диди. – Тогда в атаку!

– У-ух!

– Крепко…

– Ого!

– Ну спиртяга!

– А мне, пожалуйста, еще немножко, – протянула я свою кружку.

– Ну, а как на вторую ногу? – бросил клич Диди. – Жаль держать открытым, выдыхается же.

– Может, все-таки выпьешь? – обратился Лешек к Петру.

– Даже не знаю. У меня в четверг много работы. Сортировка паприкаша. Ответственное дело… Ладно, давай одну.

– Вот это правильно. Быстрое мужское решение.

– Внимание! На старт! Марш!

– У-ух!

– Вот это врезает!..

– Крепко…

– Как я могла это проглотить? – И меня передернуло.

– Теперь, может, пивком сполоснуть? – предложила Анка. – А потом займемся духами.

– Кстати, что там с этими духами? – воскликнул Лешек. – Я бы хотел знать, кто меня любит.

– Ради этого духов можешь не беспокоить, – шепнул ему Диди.

– Я тоже хотел бы узнать, кто любит меня, – сказал Петр.

– Для этого тебе достаточно посмотреть в зеркало, – порекомендовала ему Анка.

– Бейби, я тебя не узнаю.

– Терпеть не могу, когда ты называешь меня «бейби».

– Бейби!!! – У Петра глаза на лоб полезли.

– «Белый медведь» начинает действовать, – пояснил Лешек. – Я забыл предупредить, что этот коктейль действует как эликсир правды.

– Этого только не хватало, – вырвалось у Виктора.

– Виктор, ты можешь объяснить, что ты имел в виду? – грозно осведомилась Иола.

– Ненавижу это твое «бейби», – не унималась Анка. – Я тебе не персонаж компьютерной игры.

– Лешек, на самом деле я ходил только с Томеком, – принялся исповедоваться Диди.

– А все твои рассказы о табунах любовников?

– Мне очень хотелось произвести на тебя впечатление. Обратить на себя твое внимание. Ты мне нужен.

– А мне нужен Рафал! – зарыдала я. – Но я его не интересую.

– Не интересуешь, – подтвердил Виктор. – Нисколечко.

– А меня никто не интересует, – раздался из-под одеяла голос Эвы. – Но мне хотелось бы наконец влюбиться.

– Может, в меня? – поинтересовался Виктор.

– Не самая умная шутка. Мы ведь с тобой собираемся пожениться, – напомнила ему Иола.

– А я и не шутил, – произнес Виктор. К счастью, тихо.

– Я мечтаю о ком-нибудь сильном и властном, – сказал Лешек.

– А мне иногда хочется послать все к черту, – пролепетала Анка.

– Мне тоже, – подхватила Иола. – О, о!

– Так бросим! Забудем глупые предубеждения и страхи. Начнем, наконец, жить и любить по-настоящему! – воскликнул Петр.

– Начнем! – подхватил Лешек. А потом внезапно настала тьма.

* * *

Проснулась я с огромным обручем на голове и большущим камнем в окрестностях печени.

– Есть тут кто? – прохрипела я.

– Отзыв: Эва! – услышала я слабый шепот.

– Где ты?

– Возле дивана. Не знаешь, который час?

– Сейчас посмотрю.

– Еще только шестой, – отозвался кто-то из-под стола. Вроде бы Иола.

– Странно, а? – раздался еще голос, кажется из-за пианино. – Прошло всего восемь часов.

– Что-то меня придавило, – простонала Эва. – Нога Виктора.

– А остальное? – испугалась Иола.

– Рядом. Свалиться ему, видите ли, некуда было. Как будто мало диванов.

– Надо думать, тут ему показалось удобней, – сделала вывод Анка. – Интересно, где Петр?

– Боже, как колотит в башке, – простонал Диди.

– Ищешь Петра? – отозвалась Иола. – Он здесь. Не знаю только, обрадует ли тебя эта находка.

– Что случилось?

Анка вскочила. Я тоже встала. Любопытство, куда денешься.

Мы доплелись до стола. Рядышком на подушках лежали, обнявшись, Петр и Лешек. Оба без рубашек. Лешек держал в руке крышку от банки, а на белой груди Петра отпечатался неровный ярко-красный круг с осью координат.

– Интересно, кого-нибудь им удалось вызвать? – бросила Эва.

– Убью гада. Парня увел у меня, – прошипела Анка.

– И испортил мою лучшую помаду.

– Что такое? – очнулся Петр. – Где моя рубашка?

Он обвел комнату ничего не понимающим взглядом. Потом глянул на свой торс и вскочил на ноги. Еще быстрей, чем мы с Анкой.

– Бейби, все не так, как ты думаешь, – заблеял он. – Это какая-то гнусная шутка.

– Надеюсь, это того стоило, – рыкнула Анка.

– Прекрати, не то меня вырвет.

– Что тут происходит? – очнулся Лешек. – Выключите кто-нибудь барабаны.

– Нет тут никаких барабанов, – объяснила ему Эва.

– Обычный обмен мнениями между влюбленными, – добавила я. – Анка недовольна тем, что ты соблазнил ее парня.

– Никто меня не соблазнял, – вскинулся Петр.

– А, понимаю, соблазнителем был ты! А может, дело дошло до насилия?

– Кто тут кого изнасиловал? – заинтересовался Виктор.

– Не было никакого насилия, но сейчас произойдет, – взвыл Петр, – кровавое убийство, если вы не уберете от меня эту пиявку!

– Это меня ты называешь пиявкой? – взревела я так, что все даже уши заткнули. – А кто первым прицепился? Из-за дурацких десяти минут! Ты, бакалейщик недоделанный!

– Послушайте, – прервал наш обмен любезностями Диди. – А вы знаете, что уже почти семь?

– Знаем!!!

– Да, но семь часов среды.

Этого мы не знали.

* * *

Весь путь до города в автобусике царила тишина. «Белый медведь» сделал свое дело.

7.05. Продолжаю отдыхать после Малой Касинки. Очищаюсь от токсинов, много времени лежу на свежем воздухе. Настроение очень рефлексивное. Еще денек-другой – и я приду в норму.

10.05. Я сидела и правила реферат моей дипломной работы, и тут позвонила Иола.

– Привет, Малина. Знаешь, что произошло?

– А ты как думаешь? – не без иронии осведомилась я.

– Ты права, это был риторический вопрос. Петр вышвырнул Анку.

– Как это вышвырнул? В окно?

– Ты ведь знаешь, что она жила с ним. Так вот, вчера она возвращается с работы, а на лестничной площадке стоят ее чемоданы. Угадай, кто занял место Анны?

– Лешек?

– Молодец!

– А что с Анкой?

– Я приютила ее у себя.

– Очень плачет?

– Нет. Утверждает, что не успела прижиться.

– Ну, хоть это хорошо.

– Только знаешь что? Она все время рыщет по шкафчикам с продуктами. Хлопает дверцей холодильника, копается в буфете.

– Все в порядке. Она проверяет, есть ли у тебя еда. Это память тощих лет.

– Слушай, Малина, поразительные странности бывают у людей. Как хорошо, что мы с Виктором совершенно нормальные.

13.05. Встретила Лешека. Даже не покраснел.

– Что, тоже будешь делать вид, будто незнакома со мной?

– А кто делает?

– Иола и Анка. Диди кое-как простил меня. Сказал, что, к счастью, еще не успел привыкнуть ко мне.

– И ты счастлив с Петром?

– Честно? Пока что ошеломлен.

– Обязательно нужно было отнимать его у Анки?

– Неужели ты думаешь, что, если бы он сам не захотел, у меня это получилось бы? Малина, я скажу тебе одно: Петр первым мне позвонил. Спустя два дня после возвращения. Позвонил и предложил встретиться.

– Врешь.

– Ни вот столечко. Правда, он хотел всего лишь прояснить недоразумение, произошедшее в Малой Касинке… однако после двухчасового разговора понял, что это любовь.

– А ты?

– Я так легко не разбрасываюсь признаниями. Поживем – увидим.

И это говорит человек, который влюбляется в среднем раз в квартал.

18.05. Завтра праздник. Ювеналии.

21.05. Воскресенье. Отдыхаем втроем на Плянтах. Послеювенальное похмелье. Мы едва доползли до скамейки. Сидим под зонтиком и вдыхаем прохладный влажный воздух.

– Кефира хоть немножко еще осталось?

– Ты в состоянии что-то взять в рот?

– Нужно восполнить потерю жидкости. Знаешь, сколько я потеряла ее, когда меня рвало после вашей водки?

– Умоляю, не произноси это слово, иначе меня вывернет наизнанку. – Эва сделалась желтой, как светлое пиво.

– Какое именно? – Иола обязательно должна все уточнить. – «Рвало» или «водка»?

– Уже неважно. – Эва вытерла рот. – Пошли отсюда. А то сейчас сюда налетят мухи.

Мы доползли до следующей скамейки. К счастью, почти сухой, достаточно было вытереть платком. Бузина! Только ее и не хватало. Нашла время цвести. Когда нужно, так ее нету. Сидит человек с любимым в парке, и в нос лезет смрад прокаленного асфальта, табачный дым, вонь масла из фритюрниц. А когда у него жуткий бодун, так тут бузина сразу выходит из укрытия.

– Нет, я не выдержу, – проскрипела я. – Это не для моей головы. Надо пересесть.

– Но вчера было отлично, верно? – бросила Эва.

– Точно так же, как год, два и три назад. Шаблон, – равнодушно оценила Иола.

Нет, было замечательно. Я обожаю атмосферу ювеналий. Ради этих двух дней безумств стоит поступать в университет. Даже стоит страдать от жуткого похмелья.