НА КОЛЕНИ

Снова на колени нас поставить Размечтались верные враги. На просторах русских неспроста ведь Все слышней нерусские шаги. Все страшней они, все откровенней. Но не беспокойтесь, господа: Мы и сами встанем на колени, Как бывало в прежние года. Встанем на колени - для молитвы, Чтоб Господь помог осилить страх. А потом пойдем на поле битвы - Грудь в крестах иль голова в кустах!

В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

В. Шемшученко

В питерских подворотнях Ветер свистит с Невы. Я бы пожить не против Там, где живете вы, Питерские поэты - Невские бунтари, В городе, где воспеты Нищие и цари. Я бы прошелся Невским К всаднику Фальконе. И ничего, что не с кем, Мне одному - вполне. Но хорошо бы где-то Вдруг да в лицо узнать Питерского поэта, Было бы что сказать. Мы бы к Фонтанке вышли, Поговорили там, Что у кого-то вирши - Все-таки не фонтан. Но у других-то лучше: Так пробирает стих, Словно, пронзая души, Ветер с Невы свистит.

Полные злой тревоги,

Боли за кровь страны,

Эти стихи на Волге

Мне хорошо слышны.

Да и у нас поэты -

Волжские соловьи -

Тоже не на куплеты

Тратят слова свои.

Вместе-то как засвищем,

Как зазвучит наш хор -

Эхо стихов услышим

Из-за Уральских гор.

Да и не важно это -

С Волги или Невы.

Главное - есть поэты

Не у одной Москвы.

“Видно, готов к дороге”, -

Сам я себе сказал.

И, словно сами, ноги

Вынесли на вокзал.

Вот я и перед кассой,

Деньги достал из брюк.

- Девушка, мне - плацкартный:

Сызрань - Санкт-Петербург.

ДРАКА

Бог даст, не будет драки. А будет - так опять Не надо, как собаки, Друг другу глотки рвать. С младенчества не падки На нежные слова, Получим по сопатке И раз, и даже два. Дадим задирам сдачи, Но большего - не сметь! Никак нельзя иначе, Иначе, братцы, - смерть. Беречь давайте силу. Не то в недобрый час Подраться за Россию Уже не хватит нас.

КРЕСТИК

В храм Божий пойти помолиться

На нынешнее Рождество?

А может, сперва похмелиться,

Потешив свое естество?

О храме он мельком подумал,

Когда одевался с утра.

И тут же прямехонько дунул Туда, где набрался вчера. Сшибал у прохожих монетки, Привычно не пряча глаза. На водочные этикетки Молился, как на образа. В кругу алкогольного братства Божился, что больше не пьет. А к вечеру снова набрался - Он сам это знал наперед. Когда его утром в котельной Нашли на сыром угольке, Всплакнули: он крестик нательный Сжимал в охладевшей руке.

НЮ

Таких, как ты, рисовал Ренуар -

Галантный такой и культурный.

Но я бы, наверное, приревновал,

Предложи он тебе стать натурой.

Я бы французу сказал: - Огюст,

Ты человек отважный,

Но эти бедра и этот бюст

Сто’я т всей Франции вашей.

Он бы, наверное, стал возражать

(Гений настырным был с детства),

Но не ему же, ей-Богу, решать,

Где россиянке раздеться.

Дома она раз по десять на дню

Разнагишается сдобно.

Вам и не снилось подобное “ню”,

Ибо оно бесподобно.

Стоит ли попусту вам рисковать?

Это же просто нелепость:

Вместо того чтобы нарисовать,

От красотищи ослепнуть.

Лучше рисуйте парижских мадам,

Вешайте их в галерее.

Русскую женщину вам не отдам,

С нею мне как-то теплее.

Да я и сам-то, сказать по уму,

С этим стихом неуклюжим,

Может быть, кроме нее, никому

В целой России не нужен.

сон и яь

Надо же такому вдруг присниться - Аж не умещается в мозгу: Пала наша древняя столица - Мэр Москвы вручил ключи врагу.

Враг дымит сигарой, хлещет виски И уже - поверите ли вы? - Составляет наградные списки На медаль “За взятие Москвы”.

Весь бомонд заморский в этих списках, Да и Старый Свет не обделен. Но немало в списках и российских, Хорошо известных всем имен.

Сонь и явь почти неразличимы: В них не нашей видится Москва. Потому отнюдь не без причины По России слышатся слова:

Вам, осатаневшие от оргий, Явится вживую - не во сне - Скачущий с копьем святой Георгий По непокорившейся Москве!

Вновь кострами озарятся дали, Люд российский вновь пойдет “на вы”. И никто не спросит про медали “За освобождение Москвы”.

ОБЩАГА

Эта Верка - такая оторва! Надька - стерва, аж бросил жених. Да и Любка не очень-то здорово Отличается нравом от них. Шебутные общажные девки, Им способностей не занимать От обиды заплакать по-детски Или вспомнить в сердцах вашу мать. Деревенские иль городские - В окруженьи воров и ханыг - Больше вас по общагам России, Чем людей в государствах иных. Что вам те государства, однако! Тут свое бы понять до конца: У него ведь что Любка, что Надька - Нет ни имени им, ни лица. И живут они в сплетнях да слухах: Мол, без удержу хлещут вино, Обольщают юнцов лопоухих. Правда, нет ли - без разницы, но: Сколько ты ни гляди им под юбки, Сколько спьяну о них ни злословь - Нет ни Верки, ни Надьки, ни Любки! Есть лишь Вера, Надежда, Любовь!