Понимаю, что мне никто не поверит, скажут, что я того, но я всё равно вам расскажу Решайте сами, вру я или не вру Если я ни с кем не поделюсь, крыша съедет. Хотя жена считает, что уже съехала.

Я сразу понял, что здесь дело нечисто. Только наши добрые обыватели считают, что в милиции служат сплошь тупые и жадные люди. Я не тупой. И людям верю. Не всем, конечно, но есть ещё достойные персонажи. Как, например, Ваня Пугачёв или его мать. Глаза у них честные. Смотришь в них и веришь человеку. А людям верить нельзя. Поэтому я тогда вечером и сорвался к Пугачёвым сигнал проверять, хоть и выглядело дело полным бредом. «Мать подменили! В доме чужая!» Просто кино про инопланетян. Я с детства любопытный. Поэтому и в милицию пошёл. Люблю до всего сам докапываться.

Иван явно не в себе был. Да и Дмитрий не лучше. Анна тоже мне не понравилась — общий неадекват налицо. Сын на мать при участковом с ножом кидается. А муж в это время чай прихлёбывает спокойненько. Зачем у них вообще на столе такой страшный нож для мяса лежал, когда они чай пили? Я тогда подумал — дело в чае, заварка уж больно странно пованивала. Не люблю я лапшан сушонг всякий. И не стал чай пить. Только имитировал. Анна забыла, что два дня назад обещала мне болтушку от демодекоза для сестриной псинки. Сказала тогда, что ветеринары — лохи, а у неё средство проверенное — враз клеща выгонит. А тут вдруг всё забыла. Ушёл я от них в полном недоумении.

Так что, когда нам из управления прислали запрос на Анну Пугачёву в связи с розыском Интерполом её сестры, обвинявшейся в убийстве мужа, я очень обрадовался. Что-то интересное начало вырисовываться. Похоже, дело-то не в чае! Я такие страшные истории про двойняшек очень даже люблю. Позвонил в управление — узнать: нельзя ли запросить материалы по делу Евгении Пугачёвой. Посмеялись они над моей инициативностью. Но дело запросили и, мало того, даже прислали мне его по факсу. Всю бумагу факсовую в нашем отделении извели. «Изучай, — говорят, — мистер Марпл вырицкий. Ты, наверное, немецкий хорошо знаешь?»

И ржут. А чего ржать? У меня жена в школе немецкий преподаёт. Она мне в тот же вечер всё перевела. Очень интересное дело, между прочим. Последний муж Евгении погиб в аварии — тормоза отказали, а на него страховка семизначная оформлена. Страховщики стали копать, и выяснилось, что не первый муж Евгении так из жизни ушёл. Был подобный казус пять лет назад. Только тогда Евгения ничего не получила, потому что вся страховка по завещанию отошла дочке покойного от первого брака. Страховщики стали копать дальше и нарыли совсем уж интересную тему. Мать и отчим Евгении погибли при точно таких же обстоятельствах, как последний муж. Не слишком напрягала фантазию девушка. Тогда ей всего-то семнадцать стукнуло, и никаких подозрений авария не вызвала. И наследство своё она тогда получила всё до копеечки. А сейчас страховщики, раскопав эту историю, очень обрадовались и полицию подключили. Евгения то ли одним местом почуяла, то ли у неё свой человек в местной полиции имелся — успела дёрнуть на историческую родину.

А мне вот что интересно стало: получала ли Аня наследство родительское и сколько сёстрам досталось — не просто праздное любопытство, а интуиция моя сработала. В деле нашёл координаты адвоката, который интересы погибших представлял и наследством распоряжался, и очень обрадовался. Фамилия у адвоката русская оказалась — Осипофф, из эмигрантов, стало быть. Я так думаю, господин Кнопп специально такого адвоката русскоязычного брал, чтобы его жене Алле всё понятно было без всякого переводчика. Наследство — дело тонкое! Так вот, Пьер Осипофф обрадовался мне ещё больше, чем я его фамилии.

— Вы, — говорит, — господин Казанков, так вовремя звоните. Такая редкостная удача. Вы просто кучу проблем у меня с плеч сняли. Мне теперь не нужно Ивана Пугачёва разыскивать. Вы мне все его координаты и так дадите.

— А зачем вам Иван? — интересуюсь.

— Ну как же, — говорит Осипофф, — ему же скоро шестнадцать. И, значит, вступит он в права свои наследственные.

— Как интересно, — говорю, — а нельзя ли подробнее?

— Нельзя, конечно, — говорит адвокат, — но вам — услуга за услугу. Мать его, Анна, отказалась от причитающейся ей доли. На то у меня её заявление имеется, с подписью и подтверждением её тогдашней опекунши Анастасии Пугачёвой. Ну, а по хитрому завещанию, что Михаель тогда составил, наследство в таком случае переходит её детям, соответственно Ивану. Только Михаель попросил вложить деньги в акции, чтобы они работали всё время, и не в какие-нибудь, а в «Эппл». Понимаете, о чём я говорю?

— Понимаю, конечно. Только я в рынке бумаг не силён.

— Тогда вы ничего не понимаете. Выросло наследство Ивана в сотни раз. Были там десятки тысяч, а теперь — миллионы!

— Спасибо, — говорю, — всё понял. Вы мне очень помогли.

Где миллионы — там преступление. Если не верите, читайте Маркса. Поэтому я, как с Осиповым поговорил, сразу к Пугачёвым ломанулся. Другими глазами на ситуацию посмотреть. Ну, и преступление предотвратить. Это ж наша главная задача — преступления предотвращать.

Пришёл — они опять чай свой бадяжный пьют. Ивана нет. Говорят — спит. Правда, потом пришёл пельмени варить. Дмитрий — полное невменько. Анну я пробил на разговор про демодекоз и ещё раз укрепился во мнении, что что-то здесь нечисто. Может, и правда, не Анна, а Женя меня настойчиво чаем угощала? А как узнать? Да и Иван, опять же, дует в свою дуду. Не моя мать, и всё тут.

Решил я в засаде посидеть да за развитием событий понаблюдать удалённо. То есть выставил старую добрую наружку — лично наблюдательный пост занял, очень уж интересно посмотреть со стороны на странное семейство. Благо, рядом с домом их лес стоит. Выбрал я ель-великан прямо напротив их кухонного окна, забрался повыше. Обзор отличный — и кухню видно за кружевным тюлем, и вход в дом просматривается. Хорошо сидел, удобно. В ветках разлапистых, как в люльке, расположился, к стволу на всякий случай привязался, чаёк из термоса потягиваю да в объектив камеры поглядываю. А там ничего не происходит. Сидят Анна и Дмитрий за столом, и всё. Сколько можно! Тоже мне, Соня со Шляпником, — устроили круглосуточное чаепитие. Разморило меня, и сам не заметил, как заснул. Проснулся от страшного воя. Если б не привязался, точно бы рухнул на фиг и костей бы не собрал. Вой был волчий, собаки так не умеют, видать, какая-то зверюга близко к посёлку из леса подошла, хотя, сколько в Вырице живу, о волках не слыхивал. Потом собаки по всей Вырице разлаялись. Молодцы — на дикого зверя среагировали. На улице светло, почти как в белую ночь — полнолуние и фонари горят. Схватился я за камеру, и вовремя. На кухне Анна Пугачёва своего мужа к стулу привязывает, а он сидит, не сопротивляется, сам ей руки-ноги подставляет. А она-то в таком пикантном халатике, ну, вы меня понимаете. Вот, думаю, извращенцы. Развели садо-мазо в посёлке Вырица, понимаешь. Но снимаю на всякий случай. И откуда эта ворона взялась? Или ворон, в темноте-то не разберёшь. Красный огонёк, что ли, привлёк? Здоровая, чернющая птица — упала на меня неожиданно сверху и выхватила камеру. Я даже за пистолет схватился, а что толку — ни вороны, ни камеры. Но тут я про камеру забыл, потому что собаки побежали. Никогда в жизни я не видел столько собак сразу. Они бежали от шоссе по узкой улице нескончаемым потоком, быстро, организованно, молча. Бежали к участку Пугачёвых. Такого поворота я не ожидал. Помню только, обрадовался, что я так высоко сижу. То, что произошло дальше, в мою голову укладывается с трудом. Я даже несколько раз себя за щёку щипал, чтобы убедиться, что не сплю. Собаки добежали до пугачёвского забора и стали на участок перебираться, часть из них стала натурально лесенкой: совсем большие у забора стоят, поменьше перед ними и маленькие впереди, а остальные по ним забегали и во двор перепрыгивали. Собачий спецназ, мля. Такого даже в китайском цирке не показывают! А у меня ворона камеру отобрала. Вот невезуха. В общем, вся эта собачья стая перебралась на участок, заполнила его, и стали собаки ломиться во входную дверь и в окно кухни скрестись. А там, в кухне, какой-то кавардак стал твориться. Слышу, Анна кричит за закрытым окном, тихо, но слышно, тени по стенам кухни мечутся, не похоже на плотские утехи, что-то нехорошее там творится. Вот я дурень, не взял бинокль, на камеру понадеялся. Тут окно в кухне распахнулось — вижу Ваньку Пугачёва, никого больше в кухне не видно, но слышно рык какой-то. Собаки со двора стали в кухонное окно запрыгивать, опять тем же манером, что и через забор. Потом дверь в дом распахнулась и собаки в неё ломанулись. Сразу вслед за этим из кухонного окна сиганула Анна. Выпрыгивала она в распахнутом халате, а приземлилась уже без него. Не думайте, что я какой-нибудь там извращенец, я просто ценитель женской красоты. Так вот, сиськи её я разглядел даже без бинокля и сразу понял окончательно, что это Женя, а не Аня. Сиськи, надо признаться, у неё были классные, но силиконовые. В чём в чём, а в силиконе я знаток. Столько часов жизни в интернете угробил на то, чтоб разобраться в этом вопросе! Так, что-то я увлёкся. Но это крайне важно. Потому что благодаря опознанному силикону я уверен, что в окно выскочила Женя Пугачёва — преступница, находящаяся в международном розыске. Это ведь одна из достаточно важных примет, отличающих её от сестры. Женя приземлилась прямо на собак, заполнивших двор, и попыталась бежать к воротам, сжимая над головой в левой руке запястье правой, но через пару шагов окончательно увязла в собачьем болоте. Собаки не бросались на неё, но и убежать не давали, молча скалясь и подталкивая её к середине двора — напротив крыльца, между трёх кустов облепихи, один из которых совершенно закрыл мне обзор. Вы спросите, почему я бездействовал? Слишком уж нештатная ситуация сложилась. Чертовщина какая-то! Мистика! А я нормальный мент, а не сказочный. Можно, конечно, было попробовать пострелять в эту собачью стаю. Но их там скопилось несколько сотен. А если бы мои выстрелы их только раззадорили, и они бы набросились на несчастную? А так, в той бредовой сцене, которую я наблюдал, у неё оставался хоть какой-то шанс. Собаки её пока не трогали. На крыльцо вышел Иван, а с ним дворняга, которую он недавно притащил с улицы, и мелкая противная собачка Анны. Все собаки во дворе троекратно тявкнули, словно приветствуя появление хозяина. Спускаться к этой собачьей сходке я не спешил и, как заворожённый, следил за происходящим. Женю мне так и не удалось больше разглядеть. Зато я увидел, как после однократного тявканья дворняжки все собаки, наводнившие двор, раздвинулись, образовав ровный проход через двор от куста, за которым стояла жертва, до ворот. Двор озарился синим светом, и я увидел чудовище. Честно говоря, я чуть не обгадился и ещё раз порадовался, что привязан. Такую страшную тварь я никогда не видел и, надеюсь, больше не увижу. Огненная, горящая синим пламенем, как газовая конфорка, тварь размером с племенного быка. Собак таких не бывает, это точно. Тут, вижу, ожила Женя, да как припусти к воротам. Я б тоже на её месте припустил. Ворота распахиваются, и оттуда Женя выскакивает, за ней тварь эта адская, а следом вся свора собачья. И гонят они несчастную голую бабу в сторону пустого ночного шоссе. Страшное зрелище. Я проследил их бег до той стороны шоссе, а дальше — потерял. Только увидел, как синий огонь мерцал среди деревьев у старого кладбища. Там они, наверное, её и порвали.

Я понимал, что наблюдаю за убийством, более того — за хорошо продуманным и организованным убийством, но словно прирос к ветке, не зная, что предпринять. Всё слишком быстро развивалось. Да и самого убийства я не видел. Что мне этим собакам предъявлять? Нарушение ночной тишины?

Через пару минут в поле моего зрения на месте начала действия остались всего две собаки — дворняжка и её мелкий прихвостень. Они стояли на крыльце сначала с Иваном, а потом к ним присоединился Дмитрий. Я решил подойти к ним и потолковать, сказать, что я всё видел, и потребовать объяснений, чёрт побери! Но пока я отвязывался и спускался с ели, мой пыл заметно поостыл. Во-первых, я окончательно осознал, что коль скоро я уверен в том, что видел Евгению Пугачёву, то получается — я присутствовал на казни убийцы как минимум четырёх человек, в том числе и её собственной матери. А такое наказание, если забыть о презумпции невиновности и моратории на смертную казнь, с моей личной точки зрения — вполне справедливо. Во-вторых, я представил собак, которых я видел сверху, у себя во дворе, и мне сразу расхотелось кричать на Ивана. Я в сказки не верю, но колдунов боюсь. В-третьих, я представил, как пишу рапорт про свору собак, предположительно разорвавших голую Евгению Пугачёву (опять-таки предположительно по силиконовым имплантам), и про ворону, укравшую мою камеру, — и понял, что в лучшем случае меня спишут из органов, а в худшем я попаду на принудительное лечение. И тогда я принял единственное правильное решение — просто пойти домой, лечь спать и постараться забыть всё, что я видел, как кошмарный сон. Будет труп или заявление — буду разбираться. Не будет трупа или заявления, я ничего не видел, ничего не знаю, ничего никому не скажу. С последним получилось самое сложное. Держать в себе такое оказалось очень трудно. Рассказал жене. Сказала, что я ненормальный. Что читать вредно. Вижу везде собак Баскервилей. Зря я ей всё рассказал. Вот теперь вам рассказываю. Думайте, что хотите. Только собак я теперь побаиваюсь и отношусь к ним очень уважительно. На всякий случай. Очень уж твари сообразительные.

Прошёл месяц. Труп не нашли. Заявления по семейству Пугачёвых ко мне не поступало. На воротах у них висит амбарный замок. Свет в окнах не горит. Соседи говорят, что они уехали в отпуск надолго и просили не беспокоиться. Но я всё равно беспокоюсь. Так и тянет меня перебраться через забор и побродить по пугачёвскому участку.

Думаю, что много интересного можно там найти. Но пока здравый смысл побеждает. Надолго ли, не знаю — время покажет!

А ещё я уверен, что правда обязательно всплывёт. То есть выплывет.