— Мы с Джеком вышли на аллею, — начала Дарси, — Нервы мои были напряжены, и я помню, что подпрыгнула, когда за нами захлопнулась металлическая дверь. Стоящий рядом контейнер для мусора вонял. Когда я услышала какие-то трущиеся звуки, то подумала, что это крысы. — Она фыркнула. — Если бы.

— Что произошло? — спросил Остин.

— Я услышала крик женщины и бегом обогнула контейнер. Это была Тейлор, девушка, которую я встретила в клубе. Мужчина прижал ее к стене, его лицо было прижато к ее шее. Я думала, что это ее бойфренд Драко. Одежда была похожа на его. Но объятия не были взаимными, видно было, что Тейлор в ужасе. Я схватила парня за плечо и закричала, чтобы он прекратил.

— Но он не стал, — предположил Остин.

Лицо Дарси исказилось:

— Он издал этот отвратительный, похожий на звериный рык. Это напугало меня, но он делал больно Тейлор, поэтому я попыталась его оттолкнуть. В это время Джек включил лампочку на камере, и я поняла, что это не Драко. И что он укусил Тейлор в шею. В этот момент я взбесилась, я начала бить по его спине. Джек кричал, чтобы я остановилась, но было уже слишком поздно.

— Он напал на тебя?

— Он откинул меня с такой силой, что я полетела. Я врезалась в Джека и упала на цемент. Я была в порядке, но Джек так и остался лежать с выражением шока на лице. Я достала мобильный из сумочки и набрала 911. Я сказала им, что на этой аллее убивают женщину, — Дарси закрыла лицо ладонями, — Женщину действительно убивали. Я не знала, что это буду я.

— Тихо, любимая, — Остин прижал ее крепче, — Уже все в порядке.

Она опустила руки и судорожно вздохнула:

— Я огляделась в поисках оружия. И тогда Джек прошептал: «Вампир». Я думала, что он в шоке, но он развернул ко мне камеру и сказал, чтобы я сама посмотрела. Пока я вставала, Джек вскочил и убежал.

— Ты шутишь, — глаза Остина пылали гневом. — Ублюдок. Я должен вернуться и надрать ему задницу.

— Нет, — Дарси дотронулась до лица Остина. — Он был в ужасе. Он уже знал правду. Я подняла камеру и посмотрела через нее. Я не видела нападающего, только Тейлор болталась около стены, как марионетка, на ее шее были две дырки. Я была потрясена. Он был прямо передо мной — настоящий вампир.

— Что ты сделала?

Дарси хмыкнула:

— Я отреагировала как настоящий журналист. Я нажала кнопку записи. А потом он повернулся и посмотрел на меня. С его клыков капала кровь. Я знала, что должна что-то сделать, а то он убьет и меня, и Тейлор. — глаза Дарси наполнились слезами, — Я сказала ему, что у меня есть доказательство его существования и я покажу эту пленку в новостях на всех каналах. Что его будут преследовать, как животное. Он отпустил Тейлор, и она упала на землю. Я спросила, может ли она двигаться. Я сказала ей, чтобы она убегала. Но она просто сидела там и плакала.

Остин поцеловал Дарси в лоб:

— Моя храбрая любимая.

— Я кинула в него камеру, но от отбросил ее в сторону. И потом. Он двигался так быстро, что все, что я видела — размытое пятно. Он схватил меня сзади и прижал к себе. Он вонял кровью. Я чувствовала его дыхание у себя на шее и то, как его зубы меня царапали.

Остин крепче ее обнял:

— Этот изверг укусил тебя?

— Нет. Дверь черного входа распахнулась, и к нам двинулся Коннор, крича вампиру, чтобы он меня отпустил. Он назвал вампира мятежником и требовал, чтобы тот перестал охотиться на невинных. Вампир ответил, что любит есть свежую еду.

— Значит это правда, — сказал Остин, — есть два вида: Вампы и Подполье.

— Да, члены Подполья наслаждаются, терроризирую смертных, и ненавидят Вампов за то, что ты пытаются их остановить, — Дарси вздохнула, — Грегори сказал, что отвезет Тейлор домой и сотрет ей память. Я собой он прихватил и кассету из камеры.

— А что случилось с тобой? — спросил Остин.

Дарси задрожала:

— Вампир попятился от Коннора, таща меня за собой. Коннор говорил ему, что я буду только обузой, что замедлю его побег, что он должен меня оставить. Коннор продолжал двигаться к нам, и вампир был напуган. Я чувствовала, как он тяжело дышал. И потом он сказал, что ему просто надо отвлечь от себя внимание. — Она дотронулась до лица Остина и посмотрела ему в глаза. — В тот момент я поняла, что такое настоящий ужас. Все как будто замедлилось. Я открыла рот, чтобы закричать, но вампир был быстрее. Он достал нож и воткнул его в мою грудь.

Остин обхватил ее:

— Я убью его. Я его выслежу и убью.

— После этого все было, как в тумане, — прошептала Дарси, — Я помню, что Коннор закричал от ярости. Я помню так много боли. И шок. Я умирала. Мятежник исчез. И Коннор встал рядом со мной на колени, он продолжал твердить. Что ему жаль, что он должен был это предотвратить. Я помню, что у него были голубые глаза. Я уставилась на него, я не хотела умирать в одиночестве. Потом Коннор сказал, что я не должна волноваться, что он позаботится обо мне.

Дарси выбралась из объятий Остина и свернулась калачиком на кровати. Тело ее сотрясала дрожь.

— Дарси, — Остин лег рядом и обернулся вокруг нее, но ее дрожь не унималась. «Дарси». Он наполнил ее сознание своим сильным и теплым присутствием. «Ты в безопасности. Теперь ты со мной». Она сделала глубокий вдох. Она смогла рассказать свою историю и теперь может спрятать ужасные воспоминания обратно в самый темный уголок своего мозга:

— Я не хотела становиться вампиром.

— Конечно нет.

— Я была почти бес сознания, когда они меня обращали.

— Кто сделал это? — прошептал Остин, — Кто тебя укусил?

Она с трудом выдавила:

— Коннор.

Остин со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы:

— Ублюдок. Я должен его ненавидеть, но он спас тебе жизнь.

Дарси фыркнула:

— Он мог телепортировать меня в Роматек или больницу, но его больше волновало сохранение его большого секрета, а не сохранение моей жизни. Я потеряла мою семью, мой дом, мою работу, мои сбережения, мою способность иметь детей. Я потеряла солнечный свет и надежду на нормальную жизнь.

— Но ты сейчас здесь. Это в тысячу раз лучше, чем быть мертвой.

— Днем я мертвая, — прошептала она.

— Но ночью живая. Давай скажем, что стакан на половину полон, а не на половину пуст. И я хочу разделить этот стакан с тобой.

Он повернулась к нему и посмотрела печальными глазами:

— Ты потеряешь работу, если они узнают, что связался с вампиром.

Он пожал плечами:

— Может быть. Мы будем жить день, точнее ночь за ночью. Мы заставим это работать.

— Надеюсь, — Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Запах дразнил ее нос. Глубокий и приятный. Остин.

— Если у Шанны и Романа это работает, то и у нас получится.

— Да, но и у них есть проблемы, — Дарси чувствовала странную пульсацию, как будто сердце отдавалось во всем ее теле. Она пожала плечами и сконцентрировалась на беседе, — Шанна хочет иметь детей, но у них может ничего не получиться.

— Да, не думаю, что такое получится.

Пульсация стала сильнее. Дарчи задумалась, может это с ее сердцем что-то не так:

— Роман хотел опять стать смертным, но и это не сработало.

— Что? — Остин приподнялся на локте.

Дарси сглотнула, когда заметила вену на шее Остина. Не свое сердцебиение она слышала. Его. Это была его кровь, которая текла по его артериям и звала ее.

— Дарси, — он дотронулся до ее плеча.

Она подскочила:

— Да?

— Я задал вопрос. Ты в порядке?

— Да, все в порядке, — Боже, помоги мне, я голодная.

— Есть способ обернуть вампира обратно в человека?

— Роман думал, что есть, но они провели эксперимент на свинье и та умерла. Шанна никогда не позволит Роману экспериментировать на себе, — взгляд Дарси вернулся к вене на шее Остина.

Боже всемогущий, она могла видеть, как та пульсирует. Она чувствовала запах крови. Это было ужасно. Такого никогда с ней раньше не происходило. Но, ч другой стороны, она редко была среди смертных последние четыре года.

А теперь она вела себя как… вампир.

— Как проходил эксперимент? — спросил Остин.

— Он не сработал, — Дарси заскрипела зубами от расстройства. Странно заболела десна.

— Почему нет?

— На тебе нет браслета? — она взглянула вниз, но одеяло прикрывало его ноги.

— Я снял его, когда принимал душ. Дарси. Почему эксперимент не удался?

— Что-то связанное с ДНК. Она мутировала. Роман думает, что это сработает, если будет изначальная ДНК человека. — запах Крови Остина заполнил ее сознание. Его сердцебиение звучало в ее теле.

Боже, что, если Остин был прав? Она не могла контролировать свои глаза и силу. Что, если ее клыки вылезут наружу?

Она вскочила с кровати и стала собирать одежду с пола. Она не могла найти свое белье, поэтому просто схватила шорты и надела их на голое тело.

Остин сел:

— Что случилось?

— Ничего, — она нашла маку и надела ее, покалывание в десне стало сильнее. О, Боже, что, если она его укусит? Что, если она убьет его?

Он выбрался из кровати:

— Не уходи. У нас все еще может быть второй раунд.

Она надела свой халат:

— Не хочу заснуть здесь. Солнце будет светить в твое окно, — она надела шлепки, — Мне будет спокойнее в домике у бассейна.

Он взял пару трусов из своего чемодана и стал их надевать:

— Я пойду с тобой.

— Нет!

Он сердито посмотрел на нее:

— Не отталкивай меня. Ты приняла решение прийти ко мне сегодня и это прекрасно. Теперь ты не можешь просто уйти.

Острая боль прошла сквозь ее десну:

— Мне надо идти, — она резко открыла дверь.

— Проклятье, Дарси, — он подошел к ней, — Ты мне скажешь, что случилось!

— Это было прекрасно, — ее глаза застили слезы, — Но этого больше не произойдет. Мне жаль, — она побежала по коридору.

— Нам надо поговорить, — прокричал он, — Я буду у тебя через пять минут!

— Эй, — послышался голос Гаррета, — Что происходит?

Дарси увеличила скорость, чтобы второй агент ЦРУ не увидел, что подружка Остина была вампиром. Достаточно того, что она собиралась разбить Остину сердце. Она не хотела, чтобы он и работу потерял. Со своим супер-чутким слухом, она все еще слышала их голоса.

— Проблемы с подружкой? — спросил Гаррет.

— Я все исправлю, — пророкотал Остин, — это временные проблемы.

Слезы текли из глаз Дарси, когда она поднималась на крышу по лестнице. Проблема не была временной.

Она вечно будет вампиром.

Пять минут спустя Остин постучал в дверь домика у бассейна. Без ответа.

— Дарси, я знаю, что ты там, — он наблюдал за ней через скрытую камеру, пока одевался. Она схватила бутылку Шококрови и коробку с бумажными носовыми платками и прошла прямо в спальню

Он постучал громче:

— Нам надо поговорить.

Дверь распахнулась. Ее глаза были красными от рыданий. Проклятье, он ненавидел, что она страдала. Еще больше он ненавидел не знать. Почему она страдает.

— Что к чертям произошло?

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Мы говорили об эксперименте, как вдруг ты… Подожди, это из-за этого? Ты расстроилась, что эксперимент не удался? — он попытался открыть дверь шире. Но она ее крепко держала с другой стороны, — Не выставляй меня, Дарси. Ты же знаешь, что я тебя люблю.

Слеза скатилась по ее щеке:

— Я не могу просить тебя бросить все ради меня.

— Ты и не должна просить. Это мой выбор.

Она замахала головой:

— Нет. Я не хочу, чтобы кто-то приносил себя в жертву ради меня. Я этого не допущу.

— Почему нет? Разве ты не понимаешь, что достояна этого?

Она замерла, когда другая слеза поползла вниз:

— Я не верю в жертвоприношения.

— Конечно веришь. Ты сама так поступила. Когда спасла Тейлор.

Ее лицо исказилось:

— И смотри, что получилось. Я потеряла все. Я не допущу, чтобы это случилось с тобой. Та начнешь ненавидеть меня. Когда потеряешь свою работу, друзей, семью, свой мир. Ты будешь ненавидеть меня.

— Нет! — он нажал на дверь, — Дарси, ты была героем для Тейлор. Дай мне быть твоим героем.

Она всхлипнула:

— Мне жаль, — и закрыла дверь.

Он уставился на дверь, не веря, что это произошло. Он хотел бросить все ради нее, а она закрыла дверь перед ним? Он сжал кулаки:

— Нет! — он ударил кулаком по двери, потом бросился в свою комнату.

Черт, черт, черт! С каждым шагом его гнев становился все сильнее. Как она могла так поступить? Он прошел такой долгий путь от вампироненавистника до ее любовника. Она не могла проста так его отбросить.

Она и не сможет, черт побери. Он ей покажет. Его не так просто отвергнуть.

Тридцать минут спустя Дарси резко села, услышав громкий стук в свою дверь.

— О, уходи, — простонала она, падая обратно на подушку.

Наступила тишина, и она представила, как Остин уходит в негодовании. Или, может, он смирился с неизбежным. Слезы опять потекли по ее щекам. Она поступила правильно.

Скорее всего, она спасала его жизнь, но в глубине души она все еще надеялась, что он сломает дверь и откажется так просто сдаваться.

Снова начался стук. Ну пожалуйста, не дай мне снова тебя отвергнуть. Она перевернулась на живот и зажала подушкой уши, чтобы приглушить шум. Стук не прекращался. Она откинула подушку, потому что наволочка была холодной.

— Дарси, если ты не выйдешь, я сломаю эту дверь!

Ванда? Дарси вышла из спальни и пошла к двери в домик:

— Иду, — ей не надо было кричать, потому что Ванда слышала так же хорошо, как и она.

— Ну, слава Богу! Я уж думала, что ты заболела или еще что-то произошло, — проворчала Ванда.

Дарси открыла дверь:

— Я в порядке.

Глаза Ванды расширились:

— Черта с два! Выглядишь ужасно.

— Спасибо, — Дарси уставилась больными глазами на фигуру, которая маячила за Вандой, — О, нет. Мегги, что случилось?

— Да, она тоже выглядит ужасно, — Ванда втащила Мегги в домик, — я думала, что ты сможешь ее подбодрить, но…

Дарси только мельком взглянула на красные глаза Мегги и дорожки от слез на ее щеках и разразилась слезами.

— Великолепно, — проворчала Ванда, — это будет весело.

— О, Дарси, это было ужасно, — Мегги запричитала и залилась слезами.

Дарси обняла ее:

— Бедняжка Мегги.

Со вздохом Вамнда закрыла дверь:

— Похоже я принесла с собой то, что надо, — она подняла бутылку без этикетки. — Теперь мы можем напиться.

Дарси шмыгнула:

— Что это?

Ванда прошла на кухню:

— Мне это Грегори дал. Это последняя разработка Романа в линейке Смешанной Вампирской кухни. Все еще на стадии испытаний, не очень безопасная штука.

Дарси и Мегги направились на кухню, все еще обнимая друг друга.

Ванда тряхнула головой:

— Вы выглядите жалко! — она со стуком поставила три стакана на стол и открыла бутылку. — вау! — ее глаза увлажнились, когда пары из бутылки достигли ее лица.

— Что за фигня? — спросила Дарси.

— Криски. Наполовину синтетическая кровь, наполовину чистый шотландский виски. — Ванда налила понемногу в каждый стакан. — Вот так.

Дарси добавила немного льда в свой стакан и присоединилась к подругам, усевшись в плетеное кресло.

— До дна, — отсалютовала своим стаканом Ванда.

После того, как они закончили откашливаться и смогли снова нормально дышать, Ванда снова наполнила их стаканы, после чего поставила бутылку на плетеный кофейный столик:

— Ок. Кто первый?

Мегги отставила свой стакан и прохрипела:

— Я, — она откинулась на спинку своего кресла, — Я ходила на собеседование к мистеру Бахусу в ВТЦ.

— О, нет, — простонала Дарси, — Он было сегодня вечером?

— Да, — Мегги вытерла слезы со своего лица.

— Мне так жаль, Мегги. Я собиралась предупредить тебя о нем, — но она слишком погрузилась в свои проблемы с Остином.

Губы Мегги задрожали:

— Ты знала, что он развратный лицемер?

— Что произошло, — потребовала объяснений Ванда, — Он к тебе приставал?

Мегги пожала плечами:

— Это было похоже на то, что он хотел, чтобы это я к нему приставала. Я была в таком шоке, что просто стояла там и смотрела на него. Потом он сказал, что раз уж мой рот и так открыт, то я могла бы найти ему хорошее применение.

— Этот Слай… — процедила Дарси, — Всегда такой златоуст.

Ванда хмыкнула:

— Надеюсь, ты сказала ему, чтобы отправлялся к черту.

Мегги вздрогнула:

— Должна была. Но я была в такой ужасе, что просто выбежала из комнаты, — она ударила по креслу, — Теперь мне никогда не получить работу актрисы. Я никогда не буду с Доном Орландо.

Дарси выпила свою порцию криски для храбрости:

— На счет Дона Орландо, ты должна знать, что все слухи о нем — правда.

— Нет, лицо Мегги исказилось, Ванда снова наполнила ее бокал.

— У него были интрижки с Корки Куррант и Тиффани, — сказала Дарси, — И, скорее всего, у него были и другие женщины.

— Подонок, — пророкотала Ванда.

Новые слезы полились по лицу Мегги:

— Я была уверена, что он был создан для меня, — она схватила свой стакан с выпивкой.

Дарси шмыгнула:

— Мне правда очень жаль.

— Мужчины, — Ванда выпила еще криски, — Даже, если они мертвые, жить с ними невозможно, — она снова наполнила стаканы, — Твоя очередь, Дарси. Почему ты расстроена?

Та вздохнула:

— Из-за мужчины.

— Ну конечно, — Ванда подняла свой стакан и произнесла, — Мужики — отстой.

— Особенно мужчины-вампиры, — пожаловалась Мегги, потом замерла от осознания правдивости своего заявления. Женщины рассмеялись и выпили еще криски.

— О, Боже, — Мегги вытерла глаза, — Невероятно, но я и правда напиваюсь.

— Ты никогда не была пьяной? — спросила Ванда.

— Нет, я росла в очень религиозной католической семье. Алкоголь считался злом. Дева Мария, все было злом.

Мегги откинулась, на лице застыло мечтающее выражение:

— Я думала, что моя любовь и вера помогут мне изменить мир. Поэтому я присоединилась к Армии Спасения в 1884 году. У меня была униформа, и мы маршировали по Манхеттену в наших повязках, проповедуя против пьянства, бедности и бездомности.

— Правда? — спросила Дарси, — ты никогда об этом не рассказывала.

Мегги пожала плечами:

— Я не долго в ней состояла. Мне было всего девятнадцать, и я была очень наивной. Через несколько недель я примкнула к группе, которая ходила в трущобы. Мы пошли в доки. У нас были корзины с хлебом, мы собирались раздать его беднякам. Но я отстала от остальных и к заходу солнца потерялась окончательно, — нахмурившись, она дотронулась до шрама на своей шее, — В конце концов, все так и закончилось: я накормила бедняка.

Дарси заморгала:

— Ты имеешь в виду буквально?

Женщины переглянулись и захихикали.

— За Мегги, кормящую бедняков, — Ванда подняла в тосте полный стакан.

Они чокнулись и выпили.

Ванда повернулась к Дарси:

— Ну, кто тот ублюдок, о ком ты печалишься?

— Остин, но он не ублюдок.

Мегги нахмурилась:

— Не думаю, что мы его знаем.

— О, — Дарси уперлась ногами в кофейный столик и стала раскачивать свое кресло, — вы его знаете, как Адама.

— У тебя неприятности с Адамом? — Выражение лица ванды было растерянным, — Но в джакузи он мне сказал, что любит тебя.

— В джакузи вы говорили обо мне?

— Конечно, — нахмурилась Ванда, — Я предупредила его. Чтобы и не думал тебя обижать.

— Он меня не обижает, я причиняю ему боль.

— Ура! — Мегги заулыбалась, — Надери ему задницу!

Ванда рассерженно посмотрела на нее:

— Дарси не в восторге от этого.

— Ой, извините, — Мегги наклонилась вперед и свалилась на пол.

— Как ты сказала, его зовут? — спросила Ванда, — Остин?

Мегги перевернулась на спину и начала икать:

— Я думала, его зовут Адам. Или Аполлон, бог Солнца.

— Адам его сценическое имя, — прояснила Дарси.

— Адам, Остин, Аполлон, — пожала плечами Ванда, — Что значит имя? Член пахнет членом, хоть членом назови его, хоть нет!

С пола, где растянулась Мегги, раздался смех.

Со смешком Дарси слишком сильно оттолкнулась от столика. Ее кресло сильно накренилось назад и замерло на мгновенье:

— Аааааа! — Дарси упала на пол.

Ванда вскочила на ноги и встала на ней:

— Ты в порядке?

— Прекрасно, — Дарси захихикала, — Я влюблена, — и разрыдалась.

— О, великолепно, — Ванда помогла ей встать, — Нам надо пойти в безопасное место до восхода солнца.

— В спальню, — Дарси направилась в комнату, за ней шли Ванда и Мегги. Все вместе они завалились на огромную кровать.

Солнце вот-вот должно было взойти, подумала Дарси. Она уже чувствовала тяжесть мертвого сна.

— Знаете, есть одна вещь, из-за чего быть вампиром даже хорошо, — справа прошептала Ванда.

— Какая? — слева от Дарси спросила Мегги.

— Как бы хреново нам не было, мы не потеряем из-за этого ни минуты нашего сна.

— Правда, — Дарси взяла подруг за руки, — спасибо, что вы здесь сейчас.

Может, она сможет пережить это, если рядом будут хорошие друзья. Она провалилась в забвение.