Бессмертный город

Спир Скотт

У него осталось несколько дней, чтобы стать полноценным ангелом-хранителем. Люди во всем мире конкурируют за возможность быть под ангельским наблюдением. Каждый гордится полученной возможностью — все, за исключением Мэддисон Монтгомери.

Мэдди живет в Городе Ангелов, она следит за ангелами по телевидению и читает сплетни в блогах. Когда она встречает Джексона, она не понимает, что он ангел. Но Джексон мгновенно очаровывает ее, и, вопреки всему, двое влюбляются. Мэдди быстро оказывается вовлечена в мир Джексона, мир гламура, папарацци и убийств. Серийный убийца на свободе, он убивает ангелов, и даже ангелы-хранители не в силах защитить себя перед лицом этой угрозы. И Мэдди ничего не остается, как спасти Джексона.

Переведено специально для группы http://vk.com/club35997542

 

Глава 1

В третьем часу утра Тихоокеанское шоссе напоминало не что иное, как серую ленту, извивающуюся среди океанической дымки.

Не обращая внимания на неслабое похмелье, Бред переключил коробку на понижающую передачу, врезал по педали газа и его БМВ М5 рывком устремился вперед. Его Айпод выбрал «Калифорнийскую любовь» Тупака. Он сделал погромче.

— Калифорния! Знает, как веселиться! — подпевал Бред. За исключением того, что когда он пел это, Калифорния получалась «Каааафня», а «веселиться» звучало примерно как «весится». Это не имело значения; в его голове он уже выступал перед толпой при полном аншлаге в Степлз Центре, и толпа обожала его.

В зеркале заднего вида мерцали огни Санта Моники. Колесо обозрения на пирсе сверкало, словно неоновый диск, отражаясь в чёрном зеркале моря. Впереди, тёмные и безмолвные, лежали скалистые берега Малибу. Музыка ревела, и Бред невольно надавил на педаль газа. Он ничего не мог с собой поделать.

Отель Глэдстоунз и Бульвар Сансет промелькнули мимо, словно вселенная, разогнанная до состояния искаженного пятна. Он совершал каждый следующий поворот чуть быстрее предыдущего, приближаясь к предельным возможностям машины. Он почувствовал прилив адреналина, как вдруг фары осветили вспенивание Тихого океана сразу за скалами. Он яростно вдавил тормоз и вывернул руль, направляя БМВ к тому изгибу дороги, который он едва не пропустил. Он захмелело выдохнул.

«Из этого бы получился клёвый клип, — подумал Бред. — Рискованный и возбуждающий».

Впереди он увидел ещё один крутой поворот дороги. На этот раз он будет готов. Он зажал тормоз, бросил руль и жёстко ударил по педали газа. Машина недовольно зарычала в знак протеста, но ухитрилась остаться на четырёх колёсах. Бред издал свой лучший крик рок-звезды, полу-скользя полу-летя на вираже. Точно в свете фар приближающегося автомобиля. Брэд попытался затормозить, но этим окончательно загнал БМВ. Сработала антиблокировочная система торможения (АБС), и он реактивным снарядом врезался в пикап на скорости сто тридцать километров в час. Вот когда это случилось.

Это произошло так быстро, что Бред даже не увидел этого. Но он определенно почувствовал это. Было ужасно больно. Это была рука. Рука, схватившая его и вытащившая из машины. Для встречного водителя это должно быть выглядело как магический трюк. В одно мгновение Бред был там, испуганный, с широко раскрытыми глазами на водительском сидении, а в следующее — исчез.

Внезапно острый запах морского воздуха наполнил нос Бреда. Брызги распыленной соли хлестанули поперёк его шеи. Он осознал, что стоит в стороне от дороги, наблюдая, как разворачивается фантастическое столкновение. Его БМВ проскользил по разделительной линии и столкнулся лоб в лоб с пикапом. Станина пикапа перепрыгнула через кабину и послала грузовик вращаться, через блокирующие ограждения вниз по скалистому склону. Армированное стекло оросило скалы сверкающей крошкой. Затем перевернутый грузовик с отвратительным хлопком ударился о воду. БМВ Бреда, срикошетив от утеса и прокрутившись по дороге, проламывался через блокирующую стену на противоположном крае и взмывал в воздух. Носом он вошел в воду, грациозно, словно ныряльщик. Зрелище было настолько жестоким, что казалось великолепным. Затем, фырча и испуская пар, оба автомобиля начали свое плавное погружение в ледяные волны.

Бред дрожал на ветру. Он был настолько потрясен увиденным, что не сразу заметил фигуру, стоящую рядом. Обернувшись, он сперва лишь увидел силуэт двух крыльев напротив полной луны. Двухметровые и остроконечные широкие придатки поднимались и опускались, с сильными толчками воздуха. Фигура шагнула вперед, и Бред узнал своего ангела-хранителя.

— Боже мой, это ты, — произнес Бред, изо всех сил стараясь выглядеть трезвым. Ангел улыбнулся, но ничего не сказал.

Бред почувствовал, как нечто теплое и влажное стекает по его левой руке, образуя маленькие капельки на кончиках пальцев. Он поднял пальцы ко рту и попробовал. Это была кровь.

— У меня течет кровь, — произнес он.

Глаза ангела мерцали в лунном свете. Когда он заговорил, его тон был ровным и гладким.

— Я должен был вытащить тебя через окно, — сказал он. — Это был единственный выход.

Бред вспомнил все, словно будто возвращающийся кошмар. Он вспомнил обжигающую боль, совершая путешествие через оконное стекло, крошечные осколки, застрявшие в его лице, и ощутил острые края, прорезающие живую плоть. Он вздрогнул.

— Порезы на твоей руке и плече поверхностные и заживут, — продолжил ангел. — Но твое бедро сломано. Это часто случается при таком спасении. Я взял на себя смелость вызвать «скорую», чтобы доставить тебя в больницу. Она скоро приедет.

Бред осторожно сделал шаг вперед и закричал, когда его правое бедро отозвалось болью. Он шагнул назад и быстро переместил свой вес. Он шумно выдохнул. Ангел не двигался.

— Ладно, — смутился Бред. Он нащупал бумажник в кармане брюк.

— Простите, это у меня впервые, знаете ли, — бормотал он открывая бумажник, и доставая платиновую кредитку «Америкэн Экспресс». Его пальцы уже почти онемели от холода.

— В этом нет необходимости, — сказал ангел, отказываясь, махнув рукой. — Деньги уже переведены с вашего счета.

— Оу, — произнес Бред. Он вернул бумажник в карман брюк. — Сколько это стоило?

— Сто тысяч долларов, вдобавок к твоему ежемесячному тарифу.

Взгляд Бреда устремился туда, где машины приземлились в воду. Его М5 уже погрузилась, но задняя часть пикапа все еще выглядывала из прибоя, покачиваясь словно труп.

— Что насчет него? — спросил Бред.

— Него? — переспросил ангел.

— Да, — сказал Бред и указал на заднюю дверь, скользящую под волнами. — Него.

Ангел посмотрел на тонущий пикап, словно впервые видел.

— У него нет страховки, — ответил он. Бред оцепенело кивнул.

Свет фар приближающейся скорой охватил место происшествия.

— Доброй ночи, Бред, — произнес ангел и улыбнулся.

— Доброй… — начал Бред, но остановился, поняв, что страж уже исчез.

В одиночестве, стоя на холоде, Бред начал неудержимо дрожать. Осознание только что поразило его. Осознание того, что он должен быть мертв.

 

Глава 2

Мэдди проснулась под жужжание будильника. Было рано, за окном поднимался тусклый и серый рассвет. Ей снилось, что она бездельничает на пляже какого-то далёкого тропического побережья, океан блестит, словно бриллиант, простираясь к горизонту. Мэдди хотела остаться во сне, всё ещё ощущать тёплый песок под ногами, ничего не делать, кроме простого наслаждения солнцем на лице, никого нет, кроме неё одной. Но звук будильника был неумолим, и её глаза начали неохотно открываться.

Подняв голову, она выглянула в окно. Там был, словно призрак в туманной полутьме, знак Города Ангелов. Он вырисовывался огромным и тихими буквами на холме, удачно созданным окном в спальне Мэдди. Она вздохнула. Остатки сна исчезли в никуда, уступая место реальности, что она всё ещё жила в Лос-Анджелесе. Всё ещё застряла в Бессмертном Городе.

Она смахнула ноги с кровати и попыталась стряхнуть остатки сна. Детишки в школе жаловались на первый урок, начинающийся в восемь утра, но для Мэдди день начинался в пять. Каждый день.

Она нащупала пару джинсов на полу и достала полосатую футболку с длинными рукавами из шкафа, и переоделась в них. Ничего изысканного, и поэтому они нравились Мэдди — просто и удобно. У нее не было времени — или денег — для чего-то другого. Она схватила свое любимое серое лёгкое худи, прежде чем покинуть комнату. Она почистила зубы и пробежалась расчёской по волосам, прежде чем быстро спуститься по лестнице.

Свет снаружи теперь стал ярче, и, кроме того, она могла сказать это в освещённом свете туманом, своему дяде, Кевину, что уже были первые распоряжения. Это были обычные хлопоты, так как Мэдди была выпускницей. Он поднялся раньше Мэдди и открыл ресторан, принимая первые заказы, чтобы у неё было больше драгоценных минут сна. Затем он наденет свой передник и займёт своё место в задней части в качестве повара.

Обязанностью Мэдди было принимать заказы и работать остаток утренней смены, пока не надо было отправляться в школу. Чаще всего, по утрам она была единственной официанткой на дежурстве. Впрочем, Мэдди привыкла к этому. И даже если это раздражало — проводить почти каждое утро, работая после школьных занятий допоздна — особенно зимой, когда было темно большую часть её смены — тем не менее, заставляло чувствовать себя хорошо, помогая Кевину, быть той единственной, на кого он действительно расчитывает. Она знала, что он ценит это.

Мэдди подхватила свой рюкзак с дивана в гостиной, в котором были спрятаны вещи для стирки, и быстро осмотрела комнату, чтобы убедиться, не забыла ли что-нибудь. Безделушки и фотографии были расположены вдоль стены, подвесная мебель и беспорядок, видимо устроенный Кевином сегодня ночью. Дом был скромный и, видимо, стоял еще со времен перестройки 1987 года, но это было всё, что она знала, ну а в общем-то, большего знать и не надо было.

Довольная тем, что не оставила следов, Мэдди выскочила через дверь на узкую дорожку, которая вела через двор к задней двери Кевина. Когда ей было одиннадцать, она пыталась убедить своего дядю сменить название ресторана на что-нибудь более оригинальное, но Кевин был немного традиционалистом, и «Обед у Кевина» сохранилось.

Она вошла через заднюю дверь в крошечный офис и переоделась в свою форму, которую держала в офисе, чтоб она сразу могла направиться в школу после смены. Униформа не могла бы быть более традиционной: просто полосатое платье и белый передник. Официантки по правилам должны были носить рабочую форму, но иногда Мэдди удавалось протащить свои чёрные кроссовки мимо дяди, который, казалось, всегда смотрел в другую сторону.

Мэдди ощутила острый аромат свежесваренного кофе, шипящего бекона и недавно замешанных блинчиков, когда появилась из задней части и прошла по узкому коридору к кухне. Как она и ожидала, Кевин уже тяжко работал возле стойки, подавая три первых заказа за день. Мэдди спрятала блокнот и ручку в карман платья и собрала волосы в конский хвост.

— Доброе утро, Мэдс, — произнес Кевин, намазывая маслом несколько цельнозерновых тостов.

— Это на четвёртый и седьмой. — Он указал на тарелки.

Он был средней внешности, если не сказать меньше: обветренные морщины пересекали его лицо, он компенсировал это улыбкой, которая всегда вселяла надежду и оптимизм.

— Здорово, — ответила Мэдди, укладывая тарелки на её уже довольно опытные для семнадцати лет руки.

— И Мэдс? — добавил Кевин. — Налей себе немного кофе. В доме. — Он подмигнул. Мэдди сонно рассмеялась, затем, балансируя тарелками на руках, выпорхнула из кухни в обеденный зал.

Обеденный зал был такой же, как и во всех небольших ресторанчиках, люминесцентные лампы мигали над чёрно-белым линолеумным полом. Кухня находилась в левой части здания. Длинная часть была огорожена барной стойкой и стульями с одной стороны, а с другой — треснутым виниловым стендом. Кабинки располагались вдоль окна с видом на улицу. Короткая часть буквы Л, зажатая между домом и холмом, позволяла наблюдать из зала почти идеальный вид на знаменитый знак Город Ангелов.

Мэдди поставила заказы на столики четыре и семь, а затем направилась к кувшину с водой и графину с кофе, чтобы налить напитки.

— Извините, мисс? — обратилась грузная женщина из одной кабинки, когда Мэдди проходила мимо. — Не могли бы вы настроить ТВ?

Мэдди кинула взгляд на старенький Магнавокс, опирающийся об угол. На экране не было ничего, кроме перекатывающихся статичных помех, которые имели обыкновение часто появляться. Щеки женщины радостно горели, а её лицо имело выжидающее выражение, как у ребенка.

— Неужели вы не слышали? Прошлой ночью в Малибу произошло спасение. — Слово спасение она произнесла так, словно это была самая волнующая, самая важная вещь в мире.

— О, серьезно? — уклончиво пробормотала Мэдди. Она встала одним коленом на стол женщины и дотянулась до телевизора. После того, как появился сигнал, закусочная наполнилась звуками КНА — «Канал новостей ангелов».

Была бы воля Мэдди, она бы предпочла смотреть что-нибудь иное, но посетители всегда хотели слушать новости об ангелах, так что был включен КНА.

— Ужасный несчастный случай произошел вчера ночью в результате столкновения двух машин в Малибу, у одного из потерпевших был хранитель из компании НАС Ангелкамс, объявил репортер лицо которого было измазано пылью. — Далее в течение часа прямо на КНА вы увидите очевидца, захватывающий репортаж о спасении и эксклюзивное интервью с архангелом Марком Гадспидом.

При слове «Ангелкамс» женщина в кабинке широко раскрыла глаза и пристально посмотрела на экран где показывали кадры туманного тихоокеанского шоссе.

— Ух ты! Вы представляете? — сказала она, не спуская глаз с телеэкрана. — Можете представить, как за вами всё время присматривает один из ангелов-хранителей, защищает несмотря ни на что? И себя, ставшего бессмертным в их больших, сильных руках, и как каждый увидит это? — её глаза оставались прикованы к ТВ. — Однажды я буду спасена.

Но Мэдди уже уходила. Правда была в том, что она не понимала всей этой темы насчёт ангелов. С тех пор как они разоблачились миру почти сто лет назад — Пробуждение, как они называют это — и направили свои спасательные способности в бизнес, Бессмертные казались единственной вещью, волновавшей всех. Всех, кроме Мэдди.

Да, она жила в Лос-Анджелесе — столице ангелов в мире — но она никогда не была способна пойти наряду с толпой вокруг неё и быть охваченной мистикой их известности, удачи и расточительного образа жизни. Она не покупала одежды из их модных линий или образцы их ангельских духов, и она однозначно не читала о них в их «Ангельском еженедельнике».

«Когда не можешь себе позволить эти вещи, то проще не быть вовлечённым,» — поняла она после долгих заключений.

Утро быстро пролетело, Мэдди, умело владея ручкой и блокнотом, быстро нацарапывала заказы, порцию за порцией разносила яйца, французские тосты и сосиски ожидающей завтрака толпе. Почти в конце её смены, когда Мэдди вернулась на кухню, она обнаружила тарелку еды, ожидающую её на стойке. На ней не было заказа. Она нахмурилась и посмотрела в свой блокнот.

— Кевин? Кто это заказывал? — спросила она, просматривая свои заказы. Кевин взглянул на нее поверх стойки и улыбнулся, кожа сморщилась, словно бумага, возле глаз.

— Ты.

Мэдди снова посмотрела на тарелку, её рот наполнился слюной. Омлет со жгучим перцем и луком. Это было её любимое блюдо на обед. Они сели в одну из кабинок позади, посетителей поубавилось, и Кевин мог снять свой фартук на пять минут.

— Ещё раз спасибо, — сказала Мэдди, поднося очередной кусочек яиц ко рту. — Тебе не нужно готовить для меня.

Кевин пожал плечами, когда выглянул в окно. Он глотнул немного кофе.

— Иногда я забываю, что ты старшеклассница и выпускаешься этой весной. Ты всегда была моей малышкой-Мэдс, но теперь ты больше не маленькая. Моя племянница выросла в умную красивую молодую девушку.

Мэдди покраснела и опустила глаза, теребя свой передник. Она подумала, почему она не может выдержать комплимент её внешнему виду. Она не думала, что непривлекательна, но, будучи реалистом, знала, что она средняя. У неё были коричневые волосы до плеч, каре-зелёные глаза, нормальная, стройная фигура. У неё мало что было косметики, и то, только те вещи, которые ей подарила её подруга Гвен на день рожденья, но она редко ими пользовалась.

Гвен частенько, примерно каждые семь месяцев, покидала раздражающие компании, чтобы нарядить её «попикантнее», что ставило Мэдди в тупик, ведь это не заботило её. Ей надо было работать в утренние смены, получать хорошие оценки, и возможно, только возможно, поступить в колледж на стипендию. Нет времени на шмотки или макияж… или парней.

Но, если быть честным, имело место и то, что когда она начинала думать о том, что бы было, если бы она наносила больше косметики, одевалась «пикантнее», о популярности, которой она бы достигла, или наоборот, не достигла, её живот подпрыгивал от беспокойства. Поэтому в основном она просто скрывалась за своим серым худи и наушниками от Айпода. Казалось, что так проще.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я горжусь тобой, — продолжал Кевин, — и твои родители тоже гордились бы тобой.

Мэдди застыла, как и порция омлета рядом с её ртом. Кевин редко упоминал ее родителей. Они оба погибли от несчастного случая, когда Мэдди была ребенком. Кевин был добрым человеком, хорошим человеком, но если быть честной, она скучала без родителей. Она скучала по их роли в её жизни, и по ним, даже если не имела никаких воспоминаний, чтобы держаться за них. Кевин все ещё говорил:

— Я знаю, что не всегда было легко в нашей маленькой семье. Я знаю, работа в закусочной отягощает тебя…

— Всё хорошо, Кевин, — виновато вмешалась Мэдди.

— Это не работа мечты, я знаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что я действительно ценю твою помощь.

Мэдди улыбнулась ему поверх чашки.

— И кроме того, — он продолжал, сияя, — я думаю, что наша удача связана с изменениями, случившимися в этом году. Я действительно думаю так. Вот увидишь, Мэдди, в конце концов, это место нам будет не нужно!

Пристальный взгляд Мэдди снова сместился на открывающийся с заднего окна вид знаменитого знака на холме. Гигантские белые буквы, пятидесяти футов высотой, записывали культовые слова ГОРОД АНГЕЛОВ. Для всех остальных это был символ гламура, иконой ангельского богатства и силы. Но Мэдди не утруждала себя этим.

Вообще жилье было относительно недорогим для этой части города, т. к. на самом деле, этот знак означал, что ей приходилось по пути в школу и обратно пропитываться голубым выхлопом, который выпускали эти надоедливые автобусы с туристами Тура Ангелов. Люди во всем мире будут убивать за возможность жить в центре событий — в славном Бессмертном городе — но чем Мэдди Монтгомери была обеспокоена, так это тем, что она не могла дождаться, чтобы уже выйти. Неожиданно Мэдди обнаружила своего дядю, внимательно смотрящего на нее.

— Извини? — спросила Мэдди.

— Удача, Мэдди, — сказал Кевин, — чувствую, она, наконец, улыбнётся нам.

— Да. Я тоже, — промолвила Мэдди, заставляя себя верить ему.

Дверь звякнула, зашло несколько посетителей. Пора за работу.

— Я, пожалуй, вновь примусь за дело, — сказал Кевин, — но ты хорошо проведи время в школе, ладно?

Мэдди кивнула, Кевин встал и оставил её. После того, как он ушел, её глаза вновь наткнулись на вид из окна и на знаменитый знак. Может, её дядя был прав. Она была выпускником, следующий год, хотелось бы надеяться, предвещал колледж. Может что-то начинало двигаться в лучшую для нее сторону. Затем поняв, что опаздывает в школу, она побежала в заднюю часть переодеваться.

Дорога в школу вела Мэдди вниз по Вайн-Стрит, через сердце Города Ангелов. Она прошла под возвышающимися билбордами ангелов, продающих драгоценности, солнечные очки, дизайнерские сумки и роскошные машины. Полуобнаженные Бессмертные тела были очаровательным тоном для лейблов типа Гуччи, Шанель, Луи Виттон и Кристиан Диор. Мэдди только случайно смотрела на них. У неё никогда не было причудливых вещей, не то, чтобы она жаловалась. Б ольшая часть её одежды была из Тарджета или секонд-хэнда, и у неё не было никаких драгоценностей или даже приличной сумки. Она также была одним из немногих выпускников без машины, а если ты не едешь по Городу Ангелов, ты не существуешь.

Слушая подборку на своем Айподе, Мэдди едва заметила, что повернула на Бульвар Ангелов и пошла по знаменитой Аллее Ангелов. Она неосознанно прошла по бронзовым именам на тротуаре, именам самых известных ангелов-хранителей, увековеченных в звездах, чтобы отдать им дань уважения. Она прошла мимо сувенирных магазинчиков, продающих пластиковых ангелов, фальшивые крылья, футболки с надписями «Спаси меня!» Её путь переплетался с наивными туристами, взволнованно озирающихся в надежде поймать хотя бы проблеск безупречного Бессмертного. Глядя на них, Мэдди подумала, что может с ней что-то не так. Почему ее не интересовало то, о чем волнуется весь мир и кажется одержимым? Что видят они, чего не видит она?

Внезапно Мэдди остановилась, чтобы не врезаться в толпу туристов стоящих на тротуаре. Они все собрались вокруг новой сияющей звезды на которой не было имени… звезды того, кто скоро станет ангелом-хранителем. Пара девчонок издавали крики восторга, позируя для фотографии.

— Что происходит? — спросила Мэдди.

— Неужели вы не знаете? — повторила женщина. — Это звезда Джексона Гадспида! Он уполномоченный на этой неделе!

Разумеется, Мэдди, как и любой другой, слышала об этом ангеле. Он был самым горячим, богатым и наиболее желаемым молодым ангелом в Городе Ангелов, или так ей говорили. Для Гвен и миллионов фанов он был не просто ангелом. Он был богом. Туристы высоко держали свои телефоны, снимая видео звезды и возбужденно болтая, в то время как Мэдди протискивалась через толпу.

«Как можно так разнервничаться из-за тротуара?»- подумала она.

В ожидании сигнала светофора на Хайленд-Авеню, она даже не взглянула на экран, где, затаив дыхание, сообщали:

«УДИВИТЕЛЬНОЕ НОЧНОЕ СПАСЕНИЕ В АВАРИИ С ДВУМЯ МАШИНАМИ В МАЛИБУ.

У НАС ЕСТЬ ЭКСКЛЮЗИВ С ЗАЩИТНИКОМ — НОВЕЙШАЯ ЗНАМЕНИТОСТЬ ГОРОДА АНГЕЛОВ — БРЕД ЛОФТИН!»

В этот момент она пересекала улицу, обходя новенький Мерседес, который не хотел пропускать её, и поспешила через оставшиеся три квартала к школе. Старшая школа Города ангелов была не тем, о чём вы могли подумать. Она не была, как гласило название, местом, где богатые и знаменитые ангелы ходили в школу. Да, раньше это и было причиной, но, спустя некоторое время, ангелы были переведены из обыкновенных школ в уникальные частные. Не смотря на табличку с записью имен знаменитых выпускников ангелов, которые когда-то были здесь студентами, последний выпустился в 1969 году. В настоящее время это был ещё один авторитет государственной школы.

Пройдя ворота и металлоискатель, Мэдди прошла под выцветшей вывеской «Дом ангелов» и очутилась в переполненном коридоре. Через несколько минут к ней присоединилась Гвен, которая читала свой Блекберри. Гвен была в джинсовой мини-юбке и открытом коротком топе, явно не собираясь переодеваться к обеду.

— О мой Бог, — пробормотала Гвен, когда прокручивала фотографии папарацци, — Вивьен Холикросс выглядит такой милой в этих сапожках. Ты видела спасение в Малибу? Все только об этом и говорят этим утром.

— Конечно, — ответила Мэдди уныло, — ангелы.

Фактически ангелы были единственной вещью, которая действительно интересовала Гвен. Она каждый божий день читала статьи об ангелах, включала ТВ, чтобы услышать самое последнее, самое ошеломляющее о безупречной жизни ангелов. Одежду, которую они носили. Места, которые посещали. Фантастические машины, которые они водили, и удивительные дома, в коих проживали. Гвен могла быть помешанная в преследовании если это был один из ее любимых ангелов. Она была в курсе, кто с кем дружил, кто кого защищал и, что, несомненно, важнее, кто с кем встречался из молодых ангелов. Определённо, Гвен была той, кого называли «ангелопомешанной».

— И кто такая Вивьен? — спросила Мэдди, когда они направлялись к своим шкафчикам.

— Ей богу, Мэдди, — сказала Гвен. — Как ты можешь не знать таких вещей, живя в этом городе? Вивьен — единственная-неповторимая, самый прекрасный ангел на планете. Мы бы могли стать лучшими друзьями. Если я не в состоянии выйти за Джексона Гадспида, то пусть это сделает она.

Мэдди посмотрела поверх плеча ее подруги на её Бэрри. На экране было изображение потрясающей брюнетки, справляющейся с хозяйственными сумками, в очках Шанель.

— Зачем ты читаешь эту ерунду? — спросила Мэдди в сотый раз. — Всё равно тот парень, Джонни, который пишет в блогах об ангелах, такой болван.

— Не могу поверить, что твой дядя не может купить тебе Блэкбэрри, — морща нос, произнесла Гвен. — Ты как будто выпадаешь из жизни.

Мэдди достала свой старенький телефон и изо всех сил постаралась изобразить дядю Кевина.

— Только для домашнего задания и чрезвычайных ситуаций, — смеясь сказала Мэдди и бросила телефон в сумку.

— Твой дядюшка тот ещё динозавр, — сказала Гвен. Мэдди пожала плечами.

— Я уверена. Он купил бы мне новый телефон, если б мог себе это позволить.

Мэдди и Гвен дошли до шкафчиков в среднем ряду, расположенных бок о бок. Это было так же, как когда они встретились в седьмом классе. Даже среди трёх тысяч учеников, Монтромери и Мур так или иначе шли рядом, и это началось ещё в средней школе. Вскоре они стали настоящими подругами. Затем, годом позже, родители Гвен разошлись. Многие её популярные друзья не хотели утруждать себя этим, но Мэдди всегда была рядом: она знала, что такое чувствовать себя брошенным. С тех пор они были лучшими друзьями.

— Я стараюсь не читать блоги, — сказала Гвен поправляя в зеркале внутри шкафчика свой макияж, — но это как авария на скоростной автостраде. Сколько я не стараюсь я не могу не посмотреть.

— Или ты одержимая, — сказала Мэдди, когда копалась в книгах.

— Я не одержима, — возразила Гвен оборонительно. — Я просто знаю, что однажды я буду Защищенной. Я хочу быть готовой.

Мэдди перестала вытаскивать книги.

— Гвен, ты купила карту на бульваре Сансет и пыталась заставить меня пойти с тобой искать их дом. — Она отвернулась от своего шкафчика и улыбнулась. — Одержимая.

— Это было так давно, — надулась Гвен.

— Это было прошлым летом, — сказала Мэдди. Гвен кивнула.

— Именно. — Она сделала паузу. — Кроме того, если бы я действительно была одержимой, я бы уже показала тебе фотографии Джекса топлесс на пляже, просочившиеся на Сейв-Тьюб прошлой ночью.

Позади Гвен и Мэдди вниз по коридору раздался взрыв смеха. Они обернулись и увидели группу парней, идущих по направлению к ним.

— Эй Гвен, как дела? — спросил один из парней, Кайл.

Он был высокий, широкоплечий и с прилизанными каштановыми волосами. Он и Гвен встречались семестр на младшем курсе, но, в конце концов, решили, что будет лучше остаться просто друзьями. Втайне Мэдди чувствовала, что её лучшая подруга всё ещё могла испытывать некие чувства к нему, хотя Гвен и клялась, что с этим покончено.

— Привет, Кайл, — ответила Гвен, откидывая назад волосы. Они неловко обнялись.

— Привет, Мэдди, хорошо провела День Колумба? — осведомился Кайл.

— Эм, да, — ответила Мэдди, желая не надевать свое худи, когда она собиралась в школу. Она почувствовала себя уязвимой.

Иногда, когда дело доходило до парней, Мэдди обнаруживала, что она теряла дар речи, даже если это был всего лишь бывший парень лучшей подруги. Как, если бы она спросила его, хорошо ли он тоже провёл выходные?

— Вы, ребята, идёте? — нетерпеливо выпилил стоящий рядом с Кайлом парень Мэдди и Гвен. У него были длинные волосы и очки, и Мэдди вспомнила, что его имя Саймон.

— Чувак, конечно же они придут. — Это донеслось от Тайлера, с которым Мэдди вместе состояла в совете класса на втором курсе. С каждым курсом он, казалось, становился худее, он был одет в узкие джинсы с латками фирмы Ванс.

— Привет, Мэдди, — добавил он машинально, слегка помахав ей рукой, даже хотя он был всего в пяти шагах от неё.

— О чём это вы говорите? — спросила Гвен.

— У Итана на этой неделе вечеринка, — ответил Кайл, похлопывая рукой по плечу парня, который пока не произносил ни слова.

— Ага, вам следует прийти.

— Моей мамы нет в городе, — произнес один парнишка, слегка выступая вперед.

Мэдди поняла, что узнала его, но не из школы. Иногда он приходил поесть в ресторанчик. У них было несколько коротких разговоров в ресторане: он недавно переехал в Город Ангелов в какое-то место на холме недалеко от ресторана, и иногда приходил поесть, когда его мама уезжала по делам бизнеса.

Сегодня на нём была надета военно-морская футболка, грузные шорты, и сандалии, и когда её взгляд достиг его лица, он улыбнулся ей. Но не это захватило и удерживало её внимание. Это были его глаза, которых прежде она в действительности не замечала. Выразительные тёмные зеленовато-карие, они пронзительно смотрели из-под песочного цвета пляжной стрижки. Это было почти, как будто они говорили с ней сами по себе.

— Вечеринка обещает быть изумительной, — сказал Саймон. Практически в почтительном тоне: — У него есть бочонок с пивом.

— Эм, привет, — сказала Гвен Итану, тряхнув своими светлыми волосами так, как она делала перед симпатичными парнями.

— Это Итан. Он новенький в этом прекрасном заведении, — сказал Кайл, указав в сторону потрескавшейся краски и мрачного холла старшей школы Города Ангелов.

— Э, это Гвен и…

— Мэдди, верно? — перебил Итан, все еще улыбаясь ей.

— Да, она Мэдди, — ответила Гвен вместо неё. Мэдди толкнула локтём свою подругу.

— Мы уже знакомы друг с другом, — произнесла Мэдди, чувствуя себя немного застенчиво. — Так ты теперь ходишь в эту школу?

— Да, — ответил он, — Только перевелся пару недель назад.

— Жаль услышать это, — шутя, сказала она.

— Знаю, мне тоже, — сказал Итан, и рассмеялся.

— Так вы, ребята, придете в пятницу? — спросил Кайл.

— Думаю, Гвен придет.

— Но, Мэдди, тебе обязательно тоже нужно прийти. Будет весело. Я обещаю, никаких Сейв-Тьюбов и КНА. — Кайл одарил её взглядом и улыбкой полной флирта. Смущенная, Мэдди опустила взгляд.

— КНА, — повторил Тайлер с презрением, закатывая глаза.

Он был «альтернативщиком» и часть его была против всего этого ангельского гламура и блеска… хотя Мэдди иногда подозревала, что если бы кому-нибудь из этих детишек альтернативщиков предоставился бы шанс стать знаменимым Защищённым, они бы покорно согласились в то же самое мгновение.

— Да, приходи на вечеринку, — сказал Итан.

— Ох, эм, на выходных, — произнесла Мэдди, замешкавшись.

По правде, она понятия не имела, что сказать. Получать приглашения на вечеринки было привилегией Гвен. Все равно Мэдди не делала домашнюю работу или у неё были рабочие смены в ресторане, он обычно слушала музыку или сворачивалась в клубочек с хорошей книжкой. Вечеринки были для неё совершенно незнакомой территорией. Она подумала о кипе заявок в колледж, ждущих её дома. Выходной был единственным временем, чтобы поработать над ними.

— Я бы с радостью, — наконец, ответила Мэдди. — Но мне нужно заполнить заявки в колледж, так что…

— Так это значит «нет»? — подавленно спросил Итан.

Настала очередь Гвен толкнуть локтём Мэдди. Она взглянула на неё и повернулась к Итану.

— Это просто значит, что у неё тоже есть кое-какие дела, — ответила Гвен, импровизируя. — Знаешь, она довольно популярна, — добавила она.

Мэдди почувствовала, как запылали её щеки.

— Ну, если ты захочешь прийти, я могу дать тебе ориентировки, — сказал Итан.

— Может ты дашь ей свой номер телефона? — предложила Гвен. Саймон и Тайлер сдавленно захихикали. Теперь Мэдди была уверена, что она стала ярко-красной.

— Да, безусловно.

Мэдди пошарила в сумке в поисках своего старого телефона, в то время как Итан достал из кармана свой Айфон. Эти двое обменялись телефонами, Мэдди неловко попросила Итана проговорить его последнее имя, МакКинли, пока остальные парни стояли, наблюдая. Мэдди не могла поверить, насколько смущенной она себя чувствовала.

— Вечеринка обещает быть клёвой, — сказал Итан, когда засунул телефон обратно в карман.

— Эм хорошо, — сказала она. — Спасибо.

— Сохраняй это в секрете, впрочем, он не хочет, чтобы вся школа притащилась, знаешь ли, — добавил Кайл. Мэдди могла поклясться, что он подмигнул ей.

— Увидимся, ребят, позже.

— Увидимся в пятницу, — сказал Итан.

Саймон и Тайлер тоже попрощались, и группа старшеклассников небрежно удалилась по корридору. Итан улыбнулся ей напоследок через плечо.

— ОМБ, — выдохнула Гвен.

— ОМБ?

— О Мой Черт возьми Бог! — Гвен с трудом себя сдерживала. — Ты знаешь его?

— Вроде того, — ответила Мэдди, забрасывая другую книгу в шкафчик и убирая волосы с глаз. — Он приходит поесть в ресторан.

— Об этом новеньком все только и судачат. Полагаю он переехал в Город Ангелов со своей мамой, и она хотела, чтобы он закончил выпускной год в средней школе или что-то вроде этого, но судя по тому, о чём говорят, он полностью загружен. Он даже совершил кругосветное путешествие ранее этим летом. И ходит большой слух о том, что он знаком с ангелами, — оживлённо продолжала Гвен. — Он иногда отрывается с ними в Малибу. Он, возможно, будет единственным студентом, у которого будет настоящий хранитель; они просто пока еще не объявляли Защитников, не до пятницы. И, конечно же, он прекрасен.

— Ну, я не знаю, зачем ты сказала ему, что, может быть, я пойду. Потому что ты знаешь, что я не могу, — сказала Мэдди.

— Что? — выдохнула Гвен. — Мы идём, и я буду твоим крылатым сопроводителем!

— Мне всё ещё нужно закончить с моими заявлениями, и видела бы ты только те пакеты по финансовой помощи. Они как книги. Кроме того, Кевин меня прибьёт. Он всегда говорит, что вечеринки опасны, придурочные детишки и алкоголь, всё в подобном роде.

— Мэдди, — строго произнесла Гвен. — Вы, ребят, что не понимаете, что у вас как раз тот самый момент?

— Тот самый момент? — спросила Мэдди.

— Конечно, — ответила Гвен, объясняя: — Это когда парень видит тебя в красивой одежде, свет правильно падает на тебя и ты смеешься или улыбаешься, и всё в этот момент так совершенно, что парень влюбляется в тебя. Я имею в виду, что он видел тебя в ресторане, но он не заметил тебя до настоящего момента! — Мэдди посмотрела на свои джинсы и худи.

— Гвен, да я едва ли сказала ему что-то, — запротестовала она. Кроме того, что такое с Кайлом, подмигивающем ей? К счастью, Гвен, казалось, это не заметила.

— Поверь мне, — произнесла Гвен со знающей улыбкой. — Вы, ребята, просто ловите момент.

Мэдди посмотрела на коридор, в направлении куда ушел Итан. Он всегда был само дружелюбие, когда они пересекались в ресторане, но она не могла припомнить чувства, пободного искрам. К тому же, он определенно был хорошеньким.

— Мэдди, — произнесла Гвен внезапно умоляющим тоном, — у тебя никогда не было парня; ты даже никогда не была на настоящем свидании. Прошу тебя, ты не можешь меня сейчас подвести.

Мэдди посмотрела Гвен в глаза и вздохнула. Это не было сражением, на котором она собиралась сегодня выиграть.

— Хорошо, — сказала она, — я подумаю об этом.

— Класс! — завизжала Гвен.

Мэдди повернулась к своему шкафчику… и замерла. Она стояла там, пытаясь понять, отчего ее настроение внезапно переключилось на ощущение душащего ужаса. Она бросила взгляд на коридор. Рядом с ней, Гвен уткнулась в свой телефон, казалось, не замечая, что что-то было не так. Но Мэдди коридор казался зияющим местом, наполненным призраками. Сквозь него проносились искажённые звуки. Прежде Мэдди уже испытывала это… плохое предчувствие приходило из ниоткуда… но никогда с такой силой. Никогда так ярко.

Она заставила себя дышать глубже и закрыла глаза. Когда она открыла их снова, коридор снова стал нормальным. Панели шкафчиков, потёртый линолеум, окрашенная в жёлтый цвет потолочная плитка… все было так, как и должно было быть. Она прогнала устойчивые ощущения прочь.

Прозвенел звонок, гнусавое монотонное жужжание, и студенты разбрелись по своим классам.

Гвен обняла Мэдди и вприпрыжку побежала по коридору. Мэдди с нежностью наблюдала, как она шла и удивлялась, какого это должно быть чувствовать себя такой живой и счастливой постоянно. Затем она схватила свой рюкзак и захлопнула шкафчик с металлическим кликом.

 

Глава 3

Джексон Гадспид всё ещё спал, когда его горничная, Лола, вошла в комнату.

— Пора вставать, Джексон, — произнесла она своим тёплым латинским акцентом. — Завтрак будет подан через пять минут.

В полубессознательном состоянии под простынями, Джекс протянул руку и начал шарить по тумбочке. Его пальцы нащупали предмет, и включился шестидюймовый плазменный телевизор, который спустился с потолка. Звуки «Телевидения ангелов», или «А!», если проще, разлились и динамиков.

Тара Ривз из утренних новостей была одета в платье на тонких брительках-спагетти с маленьким ремешком и загримирована большим количеством косметики, она как всегда объявляла главные события дня.

— Дамы и господа, приготовьтесь, на этой неделе произойдёт то, чего вы так давно ждали! Ангел-суперзвезда Джексон Гадспид станет полноценным хранителем в эту пятницу, он попадёт в историю, как самый молодой и самый горячий ангел всех времён!

С трудом Джексон начал просыпаться. Сегодня у него было последнее испытание на роль в качестве ангела-хранителя, поэтому вчера он отправился отпраздновать это со своим лучшим другом Митчем.

Лола подошла к окну и отдёрнула шторы, открывая панорамный вид на Город Ангелов, центр Лос-Анджелеса, и океан за его пределами. Она подошла к шкафу и выложила одежду Джексона на этот день: костюм от Calvin Klein, обувь YSL и очки Ray-Ban. В то время, как Тара возбуждённо продолжала на плазме.

— Конечно у всех на уме вопросы, сможет ли Джекс жить согласно тому давлению в его возрасте? Сможет ли он ходить в обуви гламурных хранителей? И возможно, самый важный из всех, кто будет первым Подопечным Джексона? Догадки включают президентских дочерей, поп-звёзд и даже старшую дочь Билла Гейтса. Тысячи девушек по всей стране, несомненно, надеются или просто желают, что он будет принадлежать им, и кто может обвинить их? Кто не хочет проснуться в руках Джексона Гадспида в его первое спасение?!

Джекс сел в постели, его широкую грудь и точёную талию очертил луч света из окна. Безупречная модель — особенно с бледно-голубыми глазами, Джекс был образом совершенства ангела или нет. Протянув руки, он распростёр крылья во внезапном, стремительном движении, потягиваясь после глубокого ночного сна. Не пушистые белые крылья картин эпохи Возрождения, крылья Джексона были гладкими и мускулистыми, с перьями достаточно острыми, чтобы резать. Тёплое синее свечение задерживалось вокруг него, которое удивительно увеличивалось в ночное время. Ни у одного ангела не было такого свечения от крыльев. Каждый ангел родился с его или её собственной подписью крыльев, с особенностями и Метками. Но ничего подобного этому. Крылья были такими же известными, как и его лицо. Многие комментаторы, затаив дыхание, сказали, что он создан для чего-то особенного, чем просто быть самым молодым ангелом, получившим статус хранителя.

У всех окружающих было излишнее внимание к Вступлению в обязанности Джексона, но оно заглушало свечение других ангелов, которым не повезло тоже начинать в этом году, потому как оно всё доставалось Джексону Гадспиду.

— Поэтому не отходите от А! всю неделю, потому что мы будем показывать эксклюзив всех проходов и событий на гламурной красной дорожке, и самой церемонии, где Джексон Гадспид и ещё девятнадцать бессмертных станут ангелами-хранителями в эту пятницу! И не забывайте следить за вашими любимыми ангелами на сайте A-online или в Твитерре AngelcrazyA!

Джекс зевнул и сложил свои крылья. Они скрылись в его обнаженной спине, оставив только две небольшие отметины ниже лопаток. Отметины были изящными спиралями, почти как татуировки, сверкающие сверхъестественно. Это Метки Бессмертности — Метки каждого ангела — которые указывали, что Джекс не был человеком.

Во время чистки зубов Джекс отключил видеозапись, где девочки ночевали у его дома, крича ему и бегая вокруг его пользовательского красного «феррари» на улице. Это была самая важная неделя в его жизни, и ему нужно было сосредоточиться.

Лола заправляла его кровать, когда он появился из ванной, полностью одетый. Он поднял пиджак от Calvin Klein, посмотрел на него и бросил на спинку стула. Вместо этого он выбрал винтажную — но, несомненно, новую — футболку от Led Zeppelin, джинсы J Brand и Converse. Он оставил только очки.

— Спасибо, Лола, — сказал он, посылая ей воздушный поцелуй в щёку, и направился к выходу в зал.

От особняка Гадспидов захватывало дух. Неоклассическая итальянская вилла в стиле палаццо со сводчатыми потолками, драматическими мраморными лестницами и современным дизайном интерьера. Дом был представлен в многочисленных архитектурных и дизайнерских журналах за эти годы, но для Джекса это был просто дом.

Он направился вниз по лестнице, остановившись на последних ступенях, чтобы посмотреть на стену напротив, сплошь завешанную обложками журналов. Здесь были его обложки, и он прошёлся назад, где он был маленьким удивительным ангелом рода Гадспидов. Он перечитал некоторые заголовки от «СУПЕРМАЛЫШ!» и «АНГЕЛ В ОЖИДАНИИ!» в детстве до «СВЯТОЙ СИМПАТЯШКА!» и «АНГЕЛЬСКИЙ КРАСАВЧИК!», когда он стал старше. Самые последние являли собой Джексона с тлеющими глазами и ещё больше расстёгнутой рубашкой, подпись его крыльев нередко выкладывают только позади него. Внезапно оказалось, что Джекс вырос на этих обложках, за которыми наблюдал весь мир. Теперь они будут наблюдать, как он делает финальный шаг — шаг, для которого он работал так долго — и становится ангелом-хранителем.

Появление Джексона на кухне осталось незамеченным для его отчима, который осматривал отчёт о работе на своём ноутбуке. Джексону показалось, что он увидел буквы HDF на экране в докладе, проходя мимо, чтоб поцеловать его мать, Крис, оживившуюся при виде единственного сына.

— Доброе утро, сладкий, — произнесла она.

Даже в своём халате Крис излучала утонченную красоту, из-за которой она была известна. Прежде чем у неё появились дети, она была самым популярным хранителем. Теперь она помогала управлять крупнейшими благотворительными акциями ангелов и всегда работала от одного сбора средств до другого по всему Городу Ангелов.

— Готов к своей большой неделе?

— Лучше бы ему быть готовым. — Марк закрыл свой ноутбук. — Он ждал этого всю свою жизнь. Неправда ли, сын?

— Конечно, Марк, — сказал Джекс, надеясь, что это звучит уверенно.

— Готов к своему первому спасению? — спросил Марк.

Это был некорректный вопрос со стороны его отчима. Марк был одним из самых знаменитых ангелов-хранителей на все времена, и его первое спасение прошло блестяще. Он стал одним из самых знаменитых и мощных архангелов, хотя он всё ещё работал на нескольких избранных Подопечных — фактически, видимо, он пришёл поздно домой ночью от одного из них, хотя Джекс ещё не видел новостей в СМИ.

Большую часть времени, Марк проводил как ведущий архангел в дисциплинарных вопросах, которые были очень трудные, так как хранители должны были навсегда убирать свои крылья, если они не смогли вовремя спасти своего подопечного, такое происходило редко, но такое событие было очень болезненным для сообщества ангелов. Габриель и весь Совет Двенадцати верили в отчима Джексона и гордились его достижениями.

Взгляд Джекса опустился на Божественное кольцо Марка. Это кольцо носил каждый хранитель, как символ ответственности и силы. Это было то, чего Джекс хотел, сколько себя помнил, и Марк был тонизирующим — и требовательным — надсмотрщиком на пути к цели. Джекс наблюдал, как оно сияло в солнечном свете. Затем он взглянул на Марка.

— Я чувствую себя неподготовленным, — заметил он. — Я бы хотел получше узнать, кого архангелы поставят под мою защиту.

Марк одарил своего приёмного сына лёгкой улыбкой, но ничего не сказал и вернулся к своему ноутбуку.

Боковая дверь на кухню распахнулась, и повар семьи, Хуан, завёз на серебряной тележке для завтрака пирожные, свежие фрукты, соки и кофе. Так было всегда, каждое утро у Гадспидов, сколько Джекс помнил. Он был бы впечатлён, но он не знал ничего другого. Марк взял себе чашку кофе и передал стакан апельсинового сока Джексу.

— Джекс, ты же знаешь, я не обмолвлюсь и парой слов о Вступлении в обязанности, — сказал Марк. — Ты мой сын, и я люблю тебя, но это не значит, что я буду экзаменировать тебя иначе, чем других молодых хранителей.

— Я знаю это, Марк…

— И я не собираюсь как-то облегчать тебе твою задачу, — Марк продолжил, взяв тарелку, заставленную пирожными. — Ты должен будешь доказать мне, как и любой другой ангел.

— Марк…

— И Джексон.

Джекс поднял глаза от тарелки и встретился взглядом с отчимом.

— Мне нравится, когда ты зовёшь меня папа.

— Я не подведу тебя… папа, — сказал Джекс. Марк кивнул.

— Я знаю, что не подведёшь.

Крис прокашлялась, бросив на мужа многозначительный взгляд.

— Марк. Мы можем спокойно позавтракать, как семья, оставив в стороне разговоры о работе хотя бы на минуту?

— Конечно, дорогая. Конечно, — сказал Марк, но задержал взгляд на Джексе дольше, чем было необходимо, прежде чем отправиться к столу. Он имел в виду то, что он сказал.

Джексон облокотился на кухонный стул и взял печенье. Он знал, что его отчим прав. Он подумал о своём обучении, в котором побил рекорды и потряс учителей своим мастерством. Он получил бы разрешение стать ангелом и раньше, даже в возрасте четырнадцати лет. И теперь он займёт своё место в качестве хранителя последним среди Гадспидов. Глаза всего мира будут следить всю эту неделю за ним, за его первым спасением. Настало его время действовать.

Раздались шаги вниз по лестнице, когда младшая сестра Джекса, Хлоя, ворвалась в кухню. Родная дочь Марка и Крис, Хлоя была больше похожа на своего отца: резкие почти суровые черты, вид красоты настолько сильный, что казался холодным. Как обычно, она с головой ушла в свой БлекБерри.

— О мой Бог, ты видел вчерашние фотографии? — заявила она. — Они и вправду вошли за мной в магазин и прятались за всякими вещами, пытаясь разглядеть, что я покупаю.

Она поморщила нос.

— Я ненавижу папарацци; они меня так раздражают.

— Хотя, эта майка действительно очень мило на мне смотрится, — произнесла она, показывая БлэкБэрри Крис.

— Ты выглядишь великолепно, милая, — ответила Крис нежно.

— Я знаю, правильно? Папа, а мы не можем предоставить им иск или что?

— Ну, это уже зависимость, — сказал Марк, посмеиваясь. Его телефон зазвонил, и он поднял трубку, чтоб ответить на звонок, идя к окну и разговаривая вполголоса.

Пальцы Хлои бегали по клавиатуре, когда она просматривала различные блоги, разглядывая свои различные фото, сделанные папарацци и читая комментарии. Она прошлась по меню завтрака и свободной рукой налила себе стакан апельсинового сока.

— Эй, Джекс, готов для этой недели? — спросила она, не поднимая взгляда.

Джек улыбнулся своей младшей сестре.

— А я не знал, что А! заплатили тебе, чтобы ты взяла интервью у меня перед завтраком.

Хлоя закатила глаза.

— Тебе лучше приготовиться. Не урони имя семьи. — Она сделала глоток своего сока и скривила лицо.

— Иу. Хуан! — взвизгнула она, позволяя своему голосу пронестись по всей кухне, в то время как она продолжила лазить в своем БлэкБэрри.

Вспотевшее лицо Хуана появилось в дверном проёме.

— Этот сок на вкус странный. Я думаю, с ним что-то не так.

— Мои извинения, Мисс Хлоя, — произнёс Хуан. — Я выжал новый этим утром.

— Ну, он странный на мой вкус, — сказала Хлоя. — Приготовь его ещё раз, хорошо?

Выглядя смущённым, Хуан послушно унёс кувшин с соком.

— Пагубные зависимости должны быть рассмотрены! — вскрикнул Марк, и вся семья вздрогнула. — Я хочу встретиться с тобой в десять, чтобы обсудить это.

Он окончил звонок и возвратился к столу.

— Не о чем волноваться, — спокойно сказал он, садясь и наливая себе ещё кофе.

— Если ты так говоришь, милый, — ответила Крис, выглядя обеспокоенной. Он наклонился, чтобы прошептать ей что-то на ухо.

Хлоя взяла пульт и завтрак, и села у телевизора. Два плоских экрана в комнате для обеда включились на канале А! Те же самые утренние новости с Тарой Ривз, только теперь она уже перешла на заголовки к фотографиям.

— Горячие фото! Вивьен Холикросс была замечена вчера, когда она вышла за покупками на Родео-Драйв. Красавица-ангел продемонстрировала подобранные аксессуары от Fendi и Valentino, в попытке скрыться от этих надоедливых папарацци. — Плоский экран показал изображение Вивьен с торговыми сумками, прячущуюся за солнцезащитными очками от Chanel.

— У неё такие милые сапожки, — выдохнула Хлоя, затем взглянула на Джекса. — Она такая сексуальная, Джекс. Тебе никогда не следует расставаться с ней.

Словно по заказу, Тара продолжила на экране.

— Но в то время, когда она, как всегда, выглядит потрясающе, есть вопрос, действительно ли мы хотим знать, вместе они или нет? Возможно, Вивьен тайно возвращается к обожаемому Джексону Гадспиду?

Когда она говорила, кадры обрезались, демонстрируя её собственную линию одежды. Её крылья распрямлялись позади неё золотыми спиралями, которые вращаясь и переливаясь, образовывали тончайшие узоры. Они, как полагали некоторые, были самыми сексуальными крыльями во все времена.

— Вивьен от комментариев воздерживается, не подтверждает, ни отрицает, однако слухи набирают обороты. Вместе они или нет, но они с лёгкостью остаются самой горячей парой ангелов на планете!

На кухне все затихли. Крис понимающе вскинула брови. Марк повернулся к Джексу с выражением ожидания. Джекс вздохнул.

— Мы просто друзья, — объявил он всей комнате. — Мы не будем вместе снова.

— Сынок, она нам очень нравится, — произнёс Марк. — Ты знаешь это.

— Да, мне очень чётко это объяснили, — сквозь смех сказал Джекс.

— Джекс, мы бы так жили, — сказала Хлоя умоляюще, обходя кухонный стол и взяв сводного брата за руку. — Теперь, когда я старше, мы могли бы видеться с ней и даже стать лучшими подругами.

— Давай сейчас дадим молодому ангелу перерыв, — произнёс Марк, подмигивая Джексу. — Он увидится с ней на этой неделе.

Внезапно почувствовав себя уставшим, Джекс поставил свой стакан в раковину. Он вышел в фойе. Ключи висели под монитором камеры наблюдения: «феррари» Джекса, гибрид Лексуса Крис и Порше Хлои — который, Джекс думал, был показухой для такого молодого ангела. Он схватил ключи и вернулся на кухню, где поцеловал мать и схватил последний кусочек тоста с тележки, перед тем, как уйти.

— Джексон? — позвал его Марк. Джекс обернулся в проёме.

— Удачи на этой неделе, — пожелал Марк.

— Удача не нужна, когда в мире есть ангелы, — ответил Джекс.

— Кто научил тебя этому?

Джекс улыбнулся:

— Ты. — Сказав это и дождавшись кивка отчима, Джекс исчез в двери в ослепительном сиянии света Калифорнии.

Джекс прокатился вниз по бульвару Сансет на своём вишнёво-красном «феррари», проезжая известные бутики, рестораны и рок-клубы Halo Strip. Это его обычный напряжённый день. Через час он должен будет появиться на неделе ангелов в стиле лаундж, где должен будет поделиться своими мыслями и его Вступлении в обязанности в эксклюзивном интервью и позировать для фотографий со счастливыми фанами.

Он не был поклонником журнала — АW один из самых богатых на сплетни из жизни ангелов — но Дарси, его представитель, изредка заставляла его это делать.

«Осчастливь их, — сказала она ему, — чтоб они не ударили в спину».

Оттуда он отправится в Лексус Анжелс, где в Вип- комнате его будет ждать ещё одно интервью, и, скорее всего, ему придётся отклонить предложение Лексус Анжелс. Снова.

Он уже говорил им, и это было правдой, что у него больше нет места в гараже для новой машины, но это не мешало им предлагать снова и снова.

«Может быть, он смог бы пожертвовать его на благотворительность», — подумал он, мысленно сделав заметку.

Затем он бы отправился в ЕА сохранение! Для запуска двух новых видео игр. Новая версия игры включала опцию быть хранителем Джексоном Гадспидом, и эксперты предсказывают, что эта игра побьёт все рекорды скупаемости. В рамках акции он согласился бы сыграть с десятью победителями игры лично. И, в конце концов, он хотел бы открыть свой собственный журнал Нalo.

Проезжая через Мелроуз, он выехал на Тихоокеанское шоссе и сделал поворот к Урз Кафе, одно из самых популярных мест среди Бессмертных. Девочки визжали, люди кричали, папарацци лезли фотографировать прямо на капот автомобиля, когда Джекс остановил «феррари» во внезапно появившемся человеческом рое.

— ДЖЕКС! ДЖЕКС! ДЖЕКС! СЮДА, ДЖЕКС!

Шквал вспышек фотоаппаратов разразился, стоило Джексу выйти из машины.

— КТО БУДЕТ ТВОИМ ПЕРВЫМ СПАСЁННЫМ, ДЖЕКСОН? — выкрикнул один из фотографов.

— ВЫ СНОВА ВМЕСТЕ С ВИВЬЕН? — завопил другой.

— СПАСИ МЕНЯ, ДЖЕКС!

Несколько охранников удерживали папарацци и фанатов. Эти охранники так же были полезны в случаях всяких чудаков, один из которых следил за каждым движением Джексона в том году, после чего и был отправлен в тюрьму, или от антиангельских активистов, которые часто приезжали к этому кафе и устраивали митинг. Джексон помахал фотографам и фанатам с дружелюбной улыбкой, когда взбегал по ступенькам в патио, где за столами сидели ангелы, попивая латте и общаясь. Все взгляды обратились к самой яркой звезде Бессмертного Города, когда он продвигался между столиками. Он обнаружил Митча, сидящего за столом, и пьющего зеленый чай латте, разглядывая девушек-ангелов за соседним столиком.

— Вот и он! — воскликнул Митч, поднимаясь со стула. — Готов к большой неделе?

— И ты туда же, — простонал Джекс, и двое друзей обнялись.

Для ангела Митч был низким, но коренастым, как атлет. У него были глубокие карие глаза и улыбка с ямочками на щеках, коими он был известен. Они сели, и Джекс заказал кофе у официантки, смотрящей во все глаза, которая принесла заказ в кратчайшие сроки.

— Попробуй, — сказал Митч, кивнув в сторону девушки-ангела с длинными чёрными волосами, которая только что села за соседний столик. Она украдкой посматривала на Джекса, болтая с подружками. — Это Елена. Она только что сделала компанию Versace.

— Мм-хмм, — промычал рассеянно Джекс, наслаждаясь кофе.

— И останови её на ступеньках, — сказал Митч.

Джекс посмотрел и увидел высокого ярко-платинового ангела, смотрящего в его сторону.

— Я просто говорю, посмотри на эти Метки. Я имею в виду, совершенная, чувак, — Митч присвистнул.

Ангел повернулся, и Джекс увидел, что она носит рубашку с низким вырезом, открывающую её Бессмертные Метки. Они были женственными, в виде ветвей с завитушками и тонкими линиями, достигавшими поясницу. Она повернулась узнать, заметил ли Джекс, но он вернулся пить кофе.

— Тебе нужно пойти поговорить с ней, — поощрил Митч. — Она невероятно сексуальная.

— Я забыл ее имя, — ответил Джек незаинтересованно.

Митч вздохнул:

— Кейси Гадчайлд? Лицо Барбери? Её реклама висит на здании Ла Сиенега.

— Поверю на слово.

Митч просто покачал головой:

— Итак, ты чувствуешь себя взволнованно, парень? Это будет похоже на недельную вечеринку. Прошлая ночь была шикарной. Вот, позволь мне прочесть твое расписание. — Он схватил со стола айфон Джекса и притворился будто бы пролистывает его:

— Вечеринка. Вечеринка. Вечеринка. Выпить. Выпить. Выпить. Потом вступление в обязанности. А потом снова выпить. — Он откинулся назад на своём стуле, словно это визуализация. — Я не знаю как насчёт тебя, приятель, но я не могу ждать.

Джекс закинул руки за голову и посмотрел на лучшего друга. Митч любил образ жизни ангела, и эта любовь была взаимной. Постоянно, казалось, листая страницы «Бессмертного» и «Ангельского еженедельника», ты увидишь его с новой красоткой на руках. Но на самом деле, он действительно был хорошим парнем, ну и немножко клоуном. Они стали близкими друзьями в первый год обучения, с тех пор, как Митч высмеивал крылья Джекса, и остались ими до сих пор. Хотя общественность знала очень мало об обучении ангелов, НАС опубликовывал лакомые кусочки о Джексе и Митче на протяжении многих лет, играя на их дружбе. Одно фото они запомнили хорошо, два дерзких тринадцатилетних подростка, скрестив руки на груди и расправив крылья, изображали моделей. Вместе они ходили на математику и аэродинамику, всё время от курса до курса, ещё через некоторое время Джексона объявили самым молодым ангелом-хранителем, готовым к вступлению в обязанности. Митч был хорошим игроком, но иногда Джекс спрашивая себя, не причиняет ли ему это боль.

— Я не знаю, — ответил Джекс, забирая назад свой айфон. — Я схожу на некоторые мероприятия, конечно, но я не хочу становиться сумасшедшим.

Мич выглядел ошеломлённым.

— Ты, что, сошёл с ума? Все знают, целый пункт становления ангелом-хранителем является вечеринками. Женщины. Ведь почти раз в вечность происходит такое раннее вступление в обязанности. Это, как предполагается, лучшая неделя нашей жизни, и ты собираешься пропустить это?

Джекс провёл рукой по волосам и сделал глоток кофе.

— Я просто. Я должен сосредоточиться, Митч.

— Ох, — простонал Митч. — Снова это. Почему я всегда должен выглядеть безупречным рядом с тобой?

— Не таким уж безупречным…

Митч поставил свою чашку.

— Самые высокие оценки в школе. Лучший в классе в обучении моделированию. Первый в Основном полёте…

— Хорошо, я понял, — сказал Джекс, мягко смущаясь. — Но первое спасение не обязательно должно быть таким уж совершенным. Знаешь, что они говорят… ты никогда не забудешь свое первое спасение. Это чья-то жизнь. Это большая ответственность. Я просто хочу убедиться, что я всё правильно понял.

Митч наклонился вперёд.

— Как твоему лучшему другу, позволь мне кое-что тебе сказать, что ты уже знаешь. Ты талантлив. Как смешно. Более талантлив, чем я…

— Это не правда…

— Это правда. И я могу сказать тебе, неважно, кем будут твои Подопечные, они будут в надёжных руках. Так, пожалуйста. Сделай мне одолжение, и, в конце концов, попытайся насладиться этой неделей.

Джекс поднял руки в знак полной капитуляции.

— Я обещаю. Я сам получу удовольствие.

Мерседес G550 подъехал к слуге у обочины. Сколько служащий не пытался не смотреть, он не мог оторвать глаз от водителя, как не могли и все. Изумрудно — зелёные глаза, безупречные черты и глянцевые тёмно-каштановые волосы: Вивьен Холикросс была, без сомнения, самой горячей женщиной-ангелом на планете. По сравнению с ней девушки-модели за соседним столиком были простушками. Будучи семнадцатилетней, Вивьен не вступит в обязанности ещё два года, но она уже пестрила во всех СМИ. Она была из одной из старших и мощных семей ангелов, и вся её жизнь до сих пор была очаровательной и лёгкой.

Поклонники и папарацци роились вокруг, пока охранники вели её по тротуару во внутренний дворик. На ней были леопардовые сапоги от Miu Miu и красное платье на бретельках из джерси, открывающие лифчик и Бессмертные Метки. Наряд её был отлично дополнен аксессуарами, сумкой от Louis Vuitton и солнцезащитными очками Bulgari.

— Не смотри сейчас, парень, — сказал Митч, пока наблюдал ажиотаж от прибытия Вивьен, — но у нас неожиданный гость. Вивьен здесь.

Джекс напрягся.

— Отлично. Есть ли какой-нибудь шанс, что она меня не увидит?

— Не думаю, — ответил Митч. — Она идёт в этом направлении.

В этот момент Вивьен заметила Джекса и Митча… или притворилась, что заметила… и медленно направилась к ним. Она убедилась, что положила руку на плечо Джекса, когда подошла.

— О, привет, мальчики, не ожидала встретить вас, — произнесла она мягким соблазняющим голосом. Она повернула лицо к Джексу.

— Привет, Джекс.

— Привет, Вив, — небрежно бросил Джекс.

Между ними не было никакой вражды, но стычки с Вивьен основывались на хитрости. Он ничего не имел против неё; он устал от игры в роль «Этой» ангельской парочки — совместные события, голодные фотографы, журналы с обложками каждого предполагаемого изменения в их дружбе. Это было изнурительно, и хотя Вивьен казалась возмущённой каждый раз, когда сплетня об их личной жизни всплывала, Джекс чувствовал, что это была лишь игра, и что она тайно приложила к этому руку. Это остужало его чувства к ней, и прошлым летом они расстались. Но так как новость затмилась известием о раннем Вступлении в обязанности Джекса, Вивьен взялась за него с удвоенной силой.

— Во сколько вы, ребята, сегодня пойдёте? — спросила она.

— Знаешь, я ещё не решил, пойду ли я, — ответил Джекс.

Вивьен моргнула.

— Это твоё освещение в СМИ, а ты даже не решил, пойдёшь ли ты? — Ты же знаешь, как эти вещи проходят.

Джекс пожал плечами.

— Они все одинаковы.

Вивьен улыбнулась озорной улыбкой.

— Ну, если от этого ты будешь чувствовать себя лучше, я пойду с тобой и составлю тебе компанию. — Она заглянула глубоко в глаза Джекса.

— Всё в порядке, Вив, — ответил Джекс, идя на попятную. — Ведь если я, в конечном счёте, появлюсь там, я всё равно увижу тебя, не так ли?

— Конечно увидишь, — сказала она, её зелёные глаза мерцали.

Вивьен наклонилась и поцеловала Джекса в щёку. Когда она сделала это, зазвучали затворы камер из живой изгороди. Джекс знал, что она сделала это специально — она даже, возможно, вызвала папарацци и спланировала всё.

Вивьен была милой девушкой, но Джекс чувствовал себя так, будто она слишком уж старалась. После пяти месяцев появлений с ней на публике, Джекс начал всё больше и больше чувствовать, что она была с ним только потому, что он был Джексом и что это значило для внешнего мира. Это даже самому себе ему было трудно объяснить, но иногда, когда она держала его руку, возникало ощущение, будто на самом деле его тут не было. Даже если бы Джексон поменялся местами со своим двойником, Вивьен этого бы не заметила. Он также знал, что Марк хочет, чтоб они были вместе, и если обычно он старался угодить ему, то это делал вдвойне неохотно.

Джекс глубоко вздохнул и посмотрел на Митча, который поощрял его. Вивьен заправила волосы за ухо:

— Так что, — сказала она, — увидимся вечером?

 

Глава 4

— Ангелы всегда были среди нас. «Новая история ангелов», Мак-Гру-Хилл, издание второе, страница 1.

Мэдди скрючилась за столом с открытым перед ней учебником истории, пытаясь не уснуть и в то же время делая записи за мистером Рэнкином на лекции по истории ангелов в Америке. Ранняя смена в закусочной начала догонять её, и она сдвинулась на своём месте, мечтая, чтоб веки оставались открытыми.

— Я надеюсь, вы прочитали всё за эти длинные выходные, — сказал мистер Рэнкин, когда проходил по рядам школьных парт. — И нет, чтение «Ангельского еженедельника» не считается.

Волна смеха прокатилась по классу. Мистер Рэнкин был маленьким мужчиной сорока лет с аккуратной бородкой и редеющими волосами. Он держал свой АП С.А учебник истории над головой, когда говорил.

— Всем тем, кто не читал, хочу сказать, что молчание вам не поможет. Чем меньше вы принимаете участие, тем больше вероятность, что я вызову вас.

Класс издал коллективный стон. Мэдди может и не следила за ангелами, но она читала то, что требовалось. Однако, в классе она всегда была тихой. Когда мистер Рэнкин начал, её веки стали невероятно тяжёлыми.

— Так, кто может рассказать мне об истории ангелов, прежде чем сформировался Национальный ангельский сервис? — впереди поднялась рука.

Мистер Рэнкин указал.

— Вначале чудеса совершались анонимно, — ответил парень. Мистер Рэнкин кивнул.

— И как ангелы управлялись на Земле?

— Был ли королевский класс?

— Легенда гласит — да, — сказал Мистре Рэнкин. Он шёл по ряду Мэдди. — Как и многое значительное об ангелах, они не будут подтверждать или отклонять многое об их существовании здесь, на Земле, в том числе, и их раннюю историю. Некоторые историки предполагают, что очень давно было сражение между ангелами и тёмными ангелами, или демонами, за господство на планете, где победил этот королевский класс.

Мэдди снова села на свой стул, стараясь выглядеть настолько бодрой, насколько можно, как только он подошёл.

— Так, ангелы действовали анонимно. Что произошло потом?

— Гражданская война, — выкрикнул кто-то с задних рядов. Мэдди почувствовала, как у неё слипаются веки.

— Правильней, Американская гражданская война. — мистер Рэнкин подошёл к доске и написал «Гражданская война». — После ужасно кровопролитного конфликта, когда брат убивал брата, ангелы решили, что больше нет смысла прятаться и помогать людям по доброте. — Он сделал паузу. — Грубо говоря, мы этого не заслужили. Так, подлинные ангелы, истинно бессмертные — двенадцать архангелов, большинство мужского пола, но мы поговорим об этом больше, когда будем обсуждать суфражистское движение… зайдем вперёд и представим их встречу с правительством Соединённых Штатов. Лидером был Габриель, и они стали известны, как Совет Двенадцати. С помощью Президента Гранта, ангелы вложили свою силу в обслуживание и вошли в американский капитализм. — Мистер Рэнкин написал «Американский капитализм» под «Гражданской войной» и обвёл их.

Он начал медленно передвигаться по комнате.

— Ангелы организовали себя в классы, сформировали семьи и начали воспроизводить детей. Эти рождённые бессмертные созрели для взрослой жизни на человеческом уровне, но потом их старение практически остановилось. Рождённые бессмертные стареют за очень длинный промежуток времени, хотя Совет Двенадцати официально заявил, что они бессмертны. У них, в свою очередь, было много детей. Их количество увеличивалось, и была сформирована Национальная ангельская служба. Теперь, кто может рассказать мне о НАС? Нет желающих.

Мистер Рэнкин окинул комнату взглядом и остановил его на Мэдди, свернувшуюся на стуле и качающую головой.

— Мэдди?

Мэдди удивлённо подняла глаза.

— Да?

— Мы ждем.

— Извините, не могли бы Вы повторить вопрос?

Мистер Рэнкин строго улыбнулся и подошёл к ней.

— Повтор вопроса не поможет, если вы не читали.

Мэдди поднялась и откашлялась. Она почувствовала, как уверенность вспыхнула в её тихом взгляде, а маленький учитель истории прекратил ходить и остановился там, где стоял.

— Национальная ангельская служба была организована в 1910 году в Городе Ангелов, и группа рождённых бессмертных архангелов была создана для контроля за ней. Оригинальный Совет Двенадцати из мужчин от истинных бессмертных предоставил НАС полномочия регулировать занятость ангелов-хранителей во всём мире, и система была названа «защита в обмен на плату». Руководство архангелов распространило ангелов в мировом масштабе, однако их штаб-квартира осталась в Городе Ангелов. — Брови мистера Рэнкина поползли вверх. Он открыл рот, чтобы сказать, но Мэдди продолжила: — Всё ещё никто не знает, откуда пришли ангелы. В каждой религии и культуре есть свои собственные истории о сверхъестественных защитниках и посланниках, проводниках. Согласно Совету, а затем и НАС, это то, кем и были ангелы. Кроме того, вопрос «откуда они» зависит от того, какую церковь вы посещаете — если вообще посещаете. Совет оставил дебаты учёным и проповедникам, сохраняя большинство своих секретов от общественности. Большинство людей просто принимают ангелов так, как вы принимаете солнце, встающее по утрам.

— Правильно, Мэдди, очень хорошо…

— Ангелы берут огромные деньги за то, что должно быть бесценной услугой, и как только они разбогатели, они стали требовать ещё больше. — Остановилась, а потом добавила: — Не то, что мне не всё равно, но то, что они так делают, довольно паршиво.

В классе повисла мёртвая тишина. Мистер Рэнкин открыл рот, чтобы ответить, но его прервал звук, исходящий из коридора, звук, заставивший кровь Мэдди застыть в жилах. Это был крик. Грубый и устрашающий. Ужасающие шаги эхом раздались в коридоре, преследуемые ещё более ужасающими криками. Светловолосая юниорка Саманда Келатто, рыдая, ворвалась в класс. Её рубашка и руки были покрыты тёмно-красными пятнами. Кровью.

Мистер Рэнкин моргнул, а потом подбежал к девушке. Мэдди просто таращилась, стараясь понять, что же она видит.

— Оно взорвалось. Оно просто взорвалось, — бормотала Саманта снова и снова. — Я думаю, она мертва.

Более приглушенные крики раздались в холле. Мэдди увидела через дверной проём, как дети бежали к площадке перед школой, пока дым заполнял коридор. Где-то в здании завопила пожарная сигнализация. Больше действуя, чем думая, Мэдди вскочила и выбежала из класса. Она не была уверена, что знала, куда её ноги ведут её, но она видела дым, вырывающийся из биологической лаборатории в самом конце коридора, и двигалась в том направлении. Через дверной проём, она ворвалась в лабораторию и почти застыла, увидев ужасающую картину перед собой. Остатки взорвавшегося баллона с пропаном лежали на полу. Миссис Нилсон, учительница биологии, лежала на полу рядом с другими детьми. Тёмные лужи крови разлились под ними, отражая языки пламени. У миссис Нилсон не было обеих рук.

— Мэдди?

Глаза Мэдди широко открылись. Она задыхалась, как будто у неё не было воздуха, и она почувствовала, как на затылке выступил пот. Она подняла глаза на мистера Рэнкина, кто, казалось, всё ещё терпеливо ожидал ответа. Та натянутая улыбка вернулась на его лицо. Мэдди вспомнила, что она собиралась сказать.

— Национальная ангельская служба была сформирована и… — Мэдди замерла. Липкий пот распространился по всему телу. Она задрожала.

— И? — мистер Рэнкин выглядел смущённым.

Внезапно Мэдди вскочила на ноги, и бросилась низ между рядами столов. В одно мгновение она пронеслась мимо мистера Рэнкина к двери. Она знала, что у неё будет не больше нескольких секунд. Она могла только надеяться, что не опоздала. Несясь с такой скоростью, с какой её ноги могли унести её, Мэдди ускорилась в сторону кабинета биологии в конце холла. Она ворвалась в дверь.

— Прошу прощения, юная леди! — миссис Нелсон вскрикнула, стоя над горелкой Бунзена.

Мэдди уже сосредоточила взгляд на сером металлическом баллоне в руке миссис Нелсон.

— Не надо! — закричала она.

Миссис Нелсон приподняла баллон, открыла рот, чтоб ответить, когда Мэдди одним резким движением бросилась на неё. Она решила использовать стиль полузащитника и отправила в прыжке миссис Нельсон на пол. Голова миссис Нельсон ударила о плитку с треском, но, казалось, она была в порядке, потому что она начала бить руками и ногами Мэдди в панике.

— О Боже, помоги! Помогите! На меня напали! — кричала она.

Несколько студентов встали, но никто и шага не сделал в переднюю часть класса. Все они просто уставились на странную картину борьбы ученика с учителем на полу. Мэдди увернулась от ударов миссис Нелсон и вырывала баллон из её рук, отчаянно пытаясь избежать создания любой искры. Мистер Рэнкин прибежал в класс.

— Что за чёрт здесь происходит? — потребовал он.

Задыхаясь, Мэдди выпалила:

— Проверьте корпус пропана. — Миссис Нелсон прекратила бороться и любопытно посмотрела на большой сферический корпус на расстоянии фута от неё. Потом поднялась на руки и колени подальше от Мэдди и села в углу, вытирая нос от рыданий.

Мистер Рэнкин подошёл к баллону и осмотрел его. Он приложил ухо к клапану, и его глаза расширились.

— Он протекает, — сказал он с панической ноткой в голосе. — Нам придется эвакуировать классную комнату. Сейчас же.

* * *

Мэдди провела следующий урок в кабинете медсестры, где пахло спиртом и бинтами, прежде чем пойти к директору. Миссис Нелсон согласилась не предъявлять обвинения в обмен на то, что Мэдди задержится перед обедом на следующий день. С другой стороны, она поблагодарила Мэдди за обнаружение утечки газа, хотя никто не знал, как ей стало известно об этом. Мэдди, которая не хотела создавать кучу проблем, сказала, что она почувствовала какой-то запах, проходя мимо лаборатории. Её отправили обратно в класс, и она пыталась закончить учебный день, игнорируя шёпот одноклассников. День в её мыслях стал от обнадёживающего катастрофическим. Она чувствовала себя уродом, словно совершенно иной человек, не идущий ногу с миром. Но в этом, что она сказала себе, не было ничего нового.

Когда прозвенел последний звонок, Мэдди натянула капюшон на голову и быстро пошла домой. Она не стала заходить внутрь, а поспешила по двору и вниз через небольшой холм в небольшой офис «Обеда Кевина», где она переоделась в единую для официанток форму. Так как Трейси назначено на ночь, Мэдди проведёт остаток дня, работая вечернюю смену.

— Как дела в школе, Мэдди? — спросил Кевин с кухни, когда Мэдди, бросив рюкзак в офисе, прикрепила бейджик и затянула волосы в конский хвост.

— Ты же знаешь, как обычно, — ответила она, стараясь выглядеть убедительной по мере возможности.

— Правда? Занятия в порядке?

— Ага, — ответила она, зайдя в кухню и рассеянно улыбаясь.

Она ненавидела лгать, особенно Кевину, но она не видела иного выхода. Она не собиралась рассказывать ему о том, что произошло. Будучи уродом в школе, чего она могла принять, ей не хотелось быть таковой и дома. Она схватила свой блокнот и ручку и выпорхнула в зал, прежде чем Кевин смог спросить ещё что-нибудь.

Час спустя вошли Гвен, подруга Гвен, Джессика, и Саманта Келато. Джессика и Саманта были юниорками, и Сэм были свидетелем небольшого спектакля в кабинете биологии с участием миссис Нельсон. Мэдди усадила их в дальней кабинке, и все они заказали обед из гамбургера. Они, несомненно, пришли, чтобы обсудить инцидент в школе.

— У тебя вышел особенный ланч, — объявила Гвен, когда Мэдди принесла их диетическую колу.

Конечно же, Гвен не говорила о еде. «Особенный ланч» — это блог сплетен высшей школы Города Ангела, где юниор по имени Блэйк Чэмберс предоставлял на блюдечке лакомые кусочки из происходящего в школе. Гвен протянула Блекбери Мэдди, чтоб та прочла.

На экране была отвратительная фотка Мэдди с прошлого года и заголовок «МЭДД МОНТРОМЕРИ ПЫТАЕТСЯ ВЗОРВАТЬ КАБИНЕТ БИОЛОГИИ». Она громко прочитала слова Блэйка.

— Дорогая Мэдди, спасибо тебе от имени всех студентов за попытку поджечь школу. Это было бы огромным улучшением, без сомнения. В следующий раз, тем не менее, подожди, пока огонь разгорится, перед тем, как начинать избивать миссис Нелсон, чтобы дать А… — Мэдди поморщилась. Джессика захихикала.

— У тебя неприятности? — спросила Сэм, её глаза распахнулись.

— Завтра задержка перед обедом, — сказала Мэдди. — На самом деле, мне все равно. Это даст мне время поработать над моими заявлениями.

— Хорошо, я имею в виду, как ты узнала? — спросила Джессика, бросив соломку в её диетическую колу и попивая.

Гвен посмотрела на Мэдди, её лицо было искренне.

— Скажи. Это то, что происходит? — спросила она тихо.

— Что происходит? — горячо спросила Саманта.

— Ничего, — резко бросила Мэдди, свирепо глядя на Гвен. — Ничего не произошло. Я скоро вернусь с вашими гамбургерами.

Мэдди встала из-за стола, раздражённо и немного смущённо. Гвен понизила голос:

— У Мэдди есть эта штука. Она иногда видит вещи.

— Что!? — выдохнула Джесика, её глаза загорелись.

— Заткнись, Джессика! — зашипела Гвен, но дядя Кевин уже смотрел на них с любопытством из-за фритюрницы. Гвен помахала ему рукой. Кевин помахал в ответ.

— Не всё время, — прошептала Гвен, — просто иногда, она начинает видеть вещи, которые в общем-то не имеют никакого смысла. Но они обычно плохие…

— Три гамбургера, — перебила Мэдди, когда вернулась с кухни с подносом еды.

Саманта и Джессика просто уставились на неё. Мэдди пристально посмотрела в ответ.

— Что?

— Ты, как бы, видишь видения? На что они похожи? — спросила Саманта.

Мэдди бросила колючий взгляд на свою лучшую подругу, которая вжималась в кабинку.

— Не то чтобы, — ответила Мэдди, пожимая плечами, — Полагаю, я просто немножко странная. Это не новость.

Она поставила три тарелки и бутылку кетчупа.

— Это одна из тех вещей, как быть феноменально-гибким или типа того.

— Быть феноменально-гибким? — выпалила Джессика недоверчиво. — Ты как Чудо- Женщина или что-то в этом роде!

Несколько других посетителей обернулись, чтобы посмотреть. Мэдди почувствовала, как её лицо краснеет. Дядя Кевин прошёл из-за стойки и направился к столу.

— Ну и как дела? — спросил он с дружелюбной улыбкой.

— Очень хорошо, дядя Кевин, — встряла Гвен. — У нас просто девичьи разговоры.

Гвен назвала его «дядей Кевином», точно так же, как и Мэдди, и ему это нравилось.

— О, хорошо, извините, что прерываю, — Кевин сказал, неловко перетаптываясь. — Десерт в доме. Вы, девочки, приходите в любое время.

— Спасибо! — хором ответили девушки.

— Заткнулась бы ты, Джессика! — ругалась Гвен, после того как Кевин ушёл. — Боже, ты безнадёжна.

Мэдди потерпела, пока её дядя не уйдёт из пределов слышимости, и затем присела за стол с друзьями.

— Слушайте, ребят, если вы не против, ничего не говорите об этом? Кевин ничего не знает, и пусть лучше так и остаётся. Пожалуйста?

Три девушки кивнули.

— Конечно, — ответила Гвен, чувствуя себя неприятно из-за всего этого. — Это наш секрет.

Вздохнув от облегчения, Мэдди встала, когда потрескивания Магнавокса заполнили тишину, наступившую за столом.

— Оставайтесь с нами, наш корреспондент «Жизни и стиля» Джейми Кэмпбелл будет на вечеринке Halo для эксклюзивного интервью с единственным и неповторимым Джексоном Гадспидом. Она будет сообщать о каждом его передвижении, ведь он готовится к своему Вступлению в обязанности! Плюс больше информации об отсутствующем плохом мальчике-ангеле Теодоре Годсоне на специальной праздничной благотворительной акции сегодня. Его последний разрыв уже вызвал рябь среди общественности ангелов?

— ОМБ! — пропищала Гвен, обращая внимание к ТВ. — Вступление в обязанности Джексона Гадспида!

— Его что? — спросила Мэдди, вытягивая шею чтобы увидеть. — Что сказала девушка на бульваре Ангелов?

— Вступление в обязанности, хм, — сказала Джессика, сгребая в рот горсть фри.

Мэдди одарила её безучастным взглядом.

— Самый молодой хранитель, когда-либо существовавший? Первый Подопечный? Первое спасение? В каком городе ты живёшь?

— Смотри, все знают, что на этой неделе произойдёт его Вступление в обязанности, — Гвен объяснила, — которое означает вечеринки и события, и затем все ангелы оденутся и соберутся вместе, и произойдёт церемония, где они объявят своих Подопечных. И это могу быть я!

— Если твои родители отвалят кучу денег, чего они не сделают, — ехидно сказала Джессика, жуя фри.

— Им не нужна куча денег, — Гвен фыркнула. — У меня есть лотерея защиты НАС.

Каждый месяц Гвен вкладывала большую часть своего пособия в надежде на победу и главный приз — хранителя на всю жизнь. Помимо своих регулярных услуг «защита в обмен на плату», это было очень прибыльное дело для НАС, хотя 5 % доходов пошли в разработку фонда в Африке и Азии, где только у нескольких отвратительно-богатых политических лидеров были хранители.

— У тебя и у всех остальных!

— И не забывайте о благотворительности НАС, — продолжила Гвен, не останавливаясь.

— Они разыгрывают в лотерее одного свободного хранителя каждый год.

— Каковы шансы на победу? — спросила Саманта.

— Один из шести миллиардов, — сказала Джессика.

— Или я могла бы продолжить. — сказала Гвен.

Словно по команде, на ТВ затрубили промо финала сезона Американской Защиты, шоу, где соперники соревновались, казалось, произвольный конкурс с голосующими зрителями, кому остаться, кому уйти. Главный приз — предоставление услуг хранителя сроком на десять лет и денежный приз — миллион долларов.

— В прошлом сезоне шестьдесят два миллиона из вас настраивались увидеть, что именно вы будете следующим подопечным американской защиты. Вы сделали Сару новым мировым любимчиком-защищённым! — Мэдди повернулась посмотреть.

Она училась во время финала АЗ весной и никогда не ходила к Гвен посмотреть вместе. Экран высветил изображение мальчика и девочки, стоящих рядом друг с другом на сцене перед аудиторией. Ведущий открыл конверт и прочитал имя «Сара».

Занявший второе место мрачно обнял Сару, пока она прыгала вверх и вниз, словно на празднике. Видимо из ниоткуда, ангел-хранитель, Оуэн Холимид, спустился на сцену, медленно хлопая крыльями. Он галантно вышел вперёд и взял Сару за руку. Ведущий передал ей негабаритный чек.

— Кто будет в этом году?

— Линдси! — воскликнула Сэм в Магнавокс. Гвен закатила глаза.

— Конечно это будет Эддисон, у неё лучшая исполнительность на прошлой неделе, а у Линдси она похрамывает.

Мэдди знала, шансы на выигрыш в лотерею, или «Американскую защиту», или получение ангела из благотворительности были ничтожно малы, но Гвен и миллионы людей по всему миру верят каждый месяц, каждый день, что они станут новыми Подопечными, и будут немедленно допущены в мир ангельского гламура и славы вместе со своими хранителями. Будут спасены.

Мэдди держала рот на замке. Гвен взяла французское фри с тарелки Джессики.

— Вы ещё пожалеете, когда я стану Подопечной Джекса Гадспида, и я буду на всех вечеринках с ангелами, и каждый захочет стать моим другом, а вы, ребята, до сих пор будете волноваться об алгебре. — Гвен повернулась к Мэдди. — Ты поедешь смотреть на Вступление в обязанности Джекса вместе с нами. Я даже пройдусь немножко по красной ковровой дорожке. Мы полностью переоденемся. Затем, после этого, мы пойдём на вечеринку к Итану!

Вечеринка Итана. Со всеми волнениями после инцидента в лаборатории Мэдди совсем забыла об этом.

— Гвен, у меня три теста в понедельник. Двое из которых, насколько я знаю, так же будут и у тебя. Плюс, меня ждут заявки в колледж. Послушай, я знаю, что обещала тебе подумать об этом, и я подумала. Правда в том, что я действительно не могу пойти. — Она мысленно взяла клавиатуру и начала впечатывать себе это в голову.

— Да ладно, Мэдди, все идут, — сказала Саманта, как будто этой причины было достаточно.

— Мэдди, как долго мы с тобой уже друзья? — спросила Гвен.

— Ой, не будь такой драматичной, — измотанно ответила Мэдди.

— Когда ты ещё будешь развлекаться, как не в этом году? Кайл говорит, что дом Итана просто удивительный, и что, если у него действительно есть хранитель, и он специально появится там? Он говорит, что ты обязательно должна прийти, и я держу пари, это действительно означает, что Итан хочет тебя увидеть. Даже если ты никогда больше снова для меня ничего не сделаешь, пожалуйста, сделай это. — Гвен вызывающе сложила руки на груди.

Это был один из тех моментов в жизни, подумала Мэдди, один из тех моментов когда ты должен выбирать между тем, что правильно, и тем, чего хочет ваш друг.

— Ладно, расслабься, — сказала Мэдди. Она положила блокнот вниз. — Я просто должна удостовериться, что смогу закончить смену, и что Кевин не узнает.

Гвен вскочила на ноги и обняла Мэдди над столом.

— Эти выходные будут самыми лучшими за всё вре — мя! — сказала она, превращая последнее слово в два.

После того, как девочки расплатились и уехали, Кевин вышел из-за фритюрницы с лопаткой в руке.

— Твои друзья хорошо провели время? — спросил он.

— Да, — сказала Мэдди, ставя грязную тарелку Гвен на поднос.

— Что это были за визги чуть ранее?

— Ой, да просто Гвен влюбилась в какого-то ангела.

— Нет, перед этим, — настаивал Кевин. — Вы, девочки, разговаривали о проишествии в школе или о чем-то в этом роде?

Мэдди сделала паузу, надеясь что выражение лица её не выдаст.

— Просто девчачьи штучки, — сказала она невинно, стараясь не смотреть Кевину в глаза.

Она сложила тарелки Джессики и Саманты и взяла в руку поднос. Через мгновение Кевин вытер руки о фартук.

— Ох. Хорошо. Ну не забудь сказать им, чтоб они заходили снова, — сказал он и исчез в кухне.

Мэдди не понимала, пока он не ушёл, что задержала дыхание. Медленно и тихо, она выдохнула. Это был единственный секрет, который Мэдди держала втайне от него. Её видения.

За последние годы эти странные картинки появились из ниоткуда. Плохие вещи, как то, что она «видела» сегодня. За исключением разницы в том, что она в этот раз распознала кого-то. Прежде этого никогда не случалось. Обычно картинки в голове не имели никакого смысла. Пока она росла, большую часть времени она объясняла видения, если Кевин был рядом.

В первый раз, когда это произошло, они были в парке аттракционов на её девятый День Рождения, и ей виделись вспышками ужасающие вещи, кровавые и тревожные образы. У неё была истерика, и Кевин так разволновался, что отвёл её в медицинское учреждение в парке. Спустя какое-то время она смогла успокоиться. И она лгала, говоря, что американские горки расстроили её. Даже будучи маленькой, Мэдди не хотела, чтобы он знал о странных вещах, которые она видела. И она, конечно, не хотела, чтоб он знал, что в последнее время это ухудшилось. Она уже достаточно чувствовала себя уродом, когда она не ощущала симпатию от сверстников. Она не хотела, чтоб её дядя думал так же. Она очень нежно любила Кевина, но факт остаётся фактом, он не заменит родителей. Некоторые вещи просто были личными.

Гвен часто усложняла ей жизнь из-за отсутствия свиданий, и Мэдди обычно использовала школьные занятия и работу в закусочной как оправдание. И она действительно была занята этими вещами, но Мэдди так же знала, что если бы она была с кем-то и он станет свидетелем её тревожных видений то что она скажет? Как она сможет объяснить эти вещи? В первый год обучения, когда она была на свидании с Адамом Роузеном, когда они шли, держась за руки, она буквально выбежала из мороженицы, где они были, после того, как страшный образ автокатастрофы внезапно ударил из ниоткуда. Адам догнал её, но она была так расстроена, что попросила Кевина прийти за ней, забрать и отвезти домой. Только воспоминания об этом заставляли Мэдди гореть от стыда. Но все эти видения были случайными, как странные умственные помехи плохого изображения. Она подумала, что она просто, ладно, хорошо. Психически нездорова. Сегодня она практически узнала людей.

И сколько пользы это ей принесло: она наконец-то попала в «Особенный ланч».

Мэдди посмотрела на большие пластмассовые часы, которые висели в столовой. Без четверти девять. Ещё рано. Она вздохнула, когда несла посуду своих подруг на кухню. Эта ночь будет долгой…

 

Глава5

На бульваре Ангелов было темно и тихо. Пальмовые деревья стояли неподвижно. Днём он был главной туристической достопримечательностью города, люди стекались на аллею Ангелов со всего мира. Тем не менее, ночью, с выключенными неоновыми надписями и закрытыми магазинами, этот тупик бульвара Ангелов был больше похож на жуткий город призраков.

Старик споткнулся на сверкающих звёздах, уличные фонари бросали полосы, там, куда он смотрел. Богачи развлекались в клубах дальше по бульвару, но большинство из них всё ещё прятались в темноте, толпы двигались на запад, к Halo Strip. Человек встал рядом с мусорной корзиной и посмотрел туда. Это было в порядке вещей. Ангельские карты, туристические брошюры и обертки из-под фаст-фуда. Если хочешь узнать характер людей, всегда говорил он, посмотри на весь этот хлам.

Он сунул руку в мусор, пока его пальцы не сомкнулись вокруг гладкой изогнутой поверхности, может пивной банки. Он вытащил ее и откинул голову, позволяя остаткам стекать ему в рот и по подбородку. Затем он отбросил банку обратно в мусор. Но он промахнулся, и банка покатилась по тротуару в канаву. Он не стал поднимать её. Если ангелы хотят, чтоб их бульвар был чист, сказал он сам себе, они могут прийти и сами убрать его. Они потратили бы очень много времени, чтоб избавить этот город от грязи.

Он шёл, пока не встал на ступени у дверей, которые он выбрал на ночь. От них жутко несло мочой, но нисколько не волновало это. Тут было почти безветренно и это один из способов избежать владельцев магазинов и случайных туристов, которые будут проходить мимо. Если ему повезёт, то его не выгонят сегодня.

Он пьяно прислонился к двери и посмотрел на сверкающий огнями ночной Бессмертный город, раскинувшийся позади него. Он улыбнулся. Если тебе придется быть бездомным, то ты можешь быть бездомным и в таком великолепном Городе Ангелов. Его глаза закрылись, и прежде чем он даже осознал всю свою усталость, он уснул.

Когда он проснулся, то не был уверен, сколько проспал, но на бульваре было жутко тихо. Даже ночью он мог слышать птиц на деревьях или случайную беспризорную собаку, ищущую отходы. Сегодня вечером, ничто не издавало ни звука. Ничто, казалось, не двигалось, кроме пальмовых деревьев, дрожащих на легком ветру. Он сел и моргнул. Что-то было не так. Он все еще был пьян, это точно, но уже не так сильно. Он мог сказать, что протрезвел, уже позже, как только смог ощутить приступ своей обычной головной боли. Это не было вызвано алкогольной паранойей, он был уверен, что ему что-то показалось. Нет. Он старался изо всех сил, чтобы сфокусировать свой мутный взгляд и осмотреться. Он видел только тьму. Ничего. Но что-то определенно было не так. Он не знал, рассуждал он сознательно или это была всего лишь интуиция. Из-за того, что его глаза искали в темноте, он вспомнил то, о чём не думал годами. Даже десятилетиями. Он вспомнил, как он был ребенком и боялся темноты. Это было оно. Это было ощущение. Ощущение само по себе возникло из темноты.

Ночь вокруг него, казалось, была полна дикого примитивного присутствия, прогрызающего, потеющего животного инстинкта, как сам страх. Затем он услышал дыхание и понял, что он был не один.

— Эй? — нервно произнёс он. Кто-то был там. В темноте. — Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не последовало, но дыхание никуда не исчезло. Глубокое и шумное: вдох и выдох. Его глаза дико огляделись вокруг. Затем он увидел это. Даже будучи сильно пьяным, он никогда не мог себе представить нечто настолько ужасное. Он открыл рот, и бульвар наполнился эхом его криков.

 

Глава 6

Мазерати, Ламборгини, а также служба проката лимузинов застряли на бульваре Сансет в пробке длиной до отеля «Замок Мармонт», из-за чего полоса движения в Halo встала.

Примерно нескольких десятков сотрудников всячески старались контролировать ситуацию, урегулировать дорожное движение, сдерживая толпу, а также скоординировать действия до прибытия. Ряды прожекторов освещали красную ковровую дорожку для прибывших и большую белую стену, размещавшую на себе логотипы журнала Halo.

Рядом стоял негабаритный стенд с увеличенным размером обложки журнала Halo, где был изображен Джексон Гадспид, присевший на крыше, крылья, ветер в волосах и надпись: «ГОРЯЧИЙ ГЕРОЙ: Джексон Гадспид готовится совершить прыжок в хранительстве». Прямо напротив стены и дисплея, армия фотографов, журналистов и репортёров застыли в ожидании.

Джейми Кэмпбелл, корреспондент «Жизни и стиля» КНА, создавала очаровательную сцену, стоя затаив дыхание, перед камерой.

— Мы здесь, на открытии вечеринки журнала Halo, посвящённой неделе Вступлении в обязанности, это одно из самых горячий событий Бессмертного города на этой неделе, и к слову, ангелы находятся на бульваре Сансет, просто ожидая входа. Джексон Гадспид и его знаменитые крылья на обложке журнала в это месяце, и по слухам он должен появиться с минуты на минуту!

— Словно шествие сверхъестественного совершенства, ангелы начинают выходить на дорожку: хранители в их строгих костюмах с Божественными кольцами, сверкающими в огнях, и леди-ангелы с платьями, открывающими спину, хвастающиеся своими Бессмертными Метками.

Фаны навалились на заграждения и закричали, срывая голос. Пешеходы, идущие мимо, останавливались и недоверчиво смотрели в очаровании, замирая на месте. Безопасность была основательной: в прошлом году, на неделе Вступления в обязанности, оператор с краю фактически пустил на ковёр радикального антиангела, из группы, так называемой «Фронт Обороны Человечества» или ФОЧ. Он был наряжен как хранитель, был измазан кровью и сделал выступление на камеры, держа в руках баннер «ОНИ НЕ АНГЕЛЫ». Его быстро увели, но инцидент оставил свой след. Европейское отделение ФОЧ совершило вооружённую попытку похитить ангела в Мюнхене пятью месяцами ранее, но план был сорван, когда ангел одолел нападавших. ФОЧ никогда не пропагандировали насилие в Городе Ангелов, но они всегда чем-то угрожали, и ангелы решили не рисковать. Любите вы ангелов или нет, здесь ничем не помочь, но вы не можете отрицать волнение в воздухе, словно электричество, так ощущалось их Бессмертное присутствие.

Казалось, мир взорвался, как только Джексон Гадспид вышел в свет прожекторов из машины. Звук ударил по ушам, словно затянувшийся раскат грома. Он был одет в серый костюм от Гуччи, белую рубашку и тонкий черный галстук. Папарацци роились, и Джекс глубоко вздохнул и улыбнулся своей фирменной улыбкой, и камеры начали буквально пожирать его.

Из-за ограждений истеричные фаны закричали что-то вроде: «Спаси меня, Джексон!» и «Я хочу быть твоим первым Защищённым!» Джекс обернулся и убедился, что помахал им. Энергичная женщина средних лет в чёрном брючном женском костюме поспешила к нему. Джекс усмехнулся от облегчения при приближении Дарси, она была его представителем, сколько он себя помнил.

— Выглядишь невероятно, — сказала Дарси, поверхностно осмотрев его. — Я не могла быть счастливее, выйди ты голым.

Джекс пошатнулся. Его отчиму нравилась Дарси, потому что она работала не покладая рук и была в самом элитном клиентском списке. Джексу нравилась Дарси, потому что она была грубой, безжалостной и честной. Иногда её выходки были единственным, что нравилось ему на этих событиях.

— Самая обыкновенная пресса — «Доступ к ангелам», «Ангельский еженедельник», «Канал новостей ангелов», «О и А!» — Дарси печатала что-то на своём «Блэкбэрри», пока говорила.

— Вивиан уже здесь, поэтому помни, — она перестала водить по нему и выставила свой Бэрри как оружие, — не отвечай на вопросы о вашем статусе. Будь неопределённым.

Джекс несчастно пожал плечами.

— Неужели это так важно?

— Шумиха — это действительно важное дело, Джексон. Говорить. Щебетать. Сплетничать. — Она пригладила ворот его пиджака. — Так что если это создаст шумиху, а так и будет, так или иначе, то да, это грандиозно важное дело. Для вас обоих: тебя и Вивиан. Ты хочешь, чтобы обложка хорошо продавалась? Просто сохрани загадочность, ладно?

Джекс оглядел ковровую дорожку, пока не увидел Вивиан. Она была одета в платье на одной бретльке, которое, скорее всего, было из её модной линии одежды. Как бы он не пытался, Джекс не мог отрицать. Вивиан выглядела потрясающе. Он должен был напомнить себе держаться от неё на расстоянии. Они не больше не встречаются, он так решил. Не имеет значения, как бы это осчастливило Марка.

— Ты в порядке? — спросила Дарси, щелчком выводя Джекса из задумчивости.

— Конечно, — сказал Джекс, выбрасывая из головы образ Вивьен.

— Великолепно, пойдём.

Джекс нацепил на лицо другую очаровательную улыбку, и они двинулись в сторону длинной очереди прессы.

— Вот и он, Джексон Гадспид и его знаменитые крылья, ангел, о котором все говорят. — Это была Джейми Кэмпбел с КНА. — Осталось всего несколько дней, и ты станешь самым молодым ангелом-хранителем всех времён. Сможешь описать, что чувствуешь?

— Я хотел этого так долго, сколько я себя помню, — сказал Джекс, повышая голос, чтобы быть услышанным сквозь крики своих фанов. — Когда я ложился спать, то во сне мечтал о Божественном кольце.

— Есть идеи по поводу первого Подопечного? У нас много девушек, смотрящих сегодня вечером новости, и каждая мечтает быть ею!

Джекс ответил так же, как и на всех предыдущих интервью на этот вопрос. Но так или иначе, никто не переставал спрашивать.

— Ну, как ты знаешь, это решение действительно не в моих руках. Архангелы приставят ко мне Подопечного, и моей работой будет охрана его жизни.

— Как ты, вероятно, знаешь, Уильям Бобур, лидер Фронта обороны человечества, был выпущен из тюрьмы два дня назад. Он уже начал угрожать ангелам на любительских видео в интернете, и ты был на одном из них. Что ты думаешь по этому поводу?

Джекс на доли секунды почувствовал раздражение. Он выдал другую улыбку, на сей раз фальшивую.

— Честно, если бы мы волновались о каждом психе с видеокамерой, интернет-соединением и мнением, то не оставалось бы больше времени ни на что другое, что есть сейчас? — он понял, что сказал в основном именно то, что при встрече с этим вопросом требовал ответить Марк. Теперь его раздражение было направлено на самого себя.

— Понимаю. — Джейми сверилась со своими записями. — Так, давай будем честными, Джекс, хорошо? Что самое лучшее в участи быть ангелом? Сама жизнь? Или это вечеринки? Какова твоя любимая часть?

— Просто иметь шанс, — ответил он после раздумий.

— И что же это за шанс? — спросила Джейми. Голубые глаза Джекса блеснули.

— Шанс стать героем.

Дарси дала сигнал «время вышло» Джейми, которая с энтузиазмом благодарила Джекса и повернулась спиной к камере, когда он ушёл. Он двигался по красной ковровой дорожке, останавливаясь, чтобы ответить на вопрос то тут, то там, но в пол-уха. Наблюдая за чередой событий, он чувствовал, что странное ощущение «присутствия полного отсутствия» снова приходит к нему. Словно его здесь и не было, как будто вся эту суета, всё это великолепие требовали только куклу Джексона в центре, но не его самого. Он думал, что причиной были отношения с Вивиан, что она заставила его выбрать этот путь. Но теперь, казалось, что у этого чувства были более глубокие корни.

Джекс прошёл мимо человека, который давал интервью — парень на костылях с бедром в гипсе и с перевязанным лицом — и он догадался, что это был Подопечный Марка, спасённый прошлой ночью, ставший центром внимания на всём пути прохождения дорожки.

Впереди Вивиан позировала в своём платье для доступа к ангелам. Репортёр, девушка с искусственным загаром, которая носила мини-платье, расшитое блёстками, почти свалилась с каблуков, подлизываясь.

— Вивиан, это платье великолепно! Расскажи нам о нем!

— Ну, Кортни, — сказала Вивиан, изящно расправляя юбку платья перед камерами для лучшего обзора, — я думаю, это событие будет отлично совпадать с дебютом моей линии одежды. Это одно из моих любимых, поэтому я одела его сегодня.

— Выходит, это линия платьев?

— Не только платьев, — поправила Вивиан. — Моя линия состоит из полного «пакета». Я знаю, что девочки хотят быть похожими на меня не только для особых случаев, но и в повседневной жизни. Даже если они, скажем, просто спустятся купить чашечку кофе в Старбаксе.

— Мы бы все хотели посмотреть, когда ты пойдёшь в Старбакс! — пропела Кортни. Вивиан благодарно улыбнулась.

— Я также работаю с удивительным дизайнером, разработчиком сумок для моей линии, которая появится в продаже весной.

Кортни ахнула.

— Ну, Вивиан Холикросс, приятно провести вечер; ты выглядишь невероятно!

— Спасибо, — ответила Вивиан, добавляя громким шёпотом, — надеюсь, Джекс думает так же.

Новый шквал криков привлёк внимание к обочине, и Джекс увидел, как его сестра выходит на дорожку. Фотографы кричали, наклоняясь для идеального ракурса. Хлоя стояла и улыбалась, потом сменила позу и улыбнулась снова. Затем она хлопнула одного по плечу и продемонстрировала, что была одета в платье с открытой спиной, полностью открывавшее её Бессмертные Метки, выглядевшие почти детскими сигнальными огоньками. Ангелы ахнули. Поклонники кричали. Джекс скрипнул зубами. Он не мог поверить, что его мама разрешила Хлое подобное. Один из помощников Дарси быстро по пресс-линии проинформировал о прибытии Хлои.

— Хлоя Гадспид, как у тебя дела? — это снова было КНА. — Ты прибыла сегодня сюда поддержать старшего брата?

— Да, конечно, — прощебетала Хлоя.

— И поздравляем тебя с успехом твоего реалити-шоу «Шестнадцать и Бессмертный». Номер один в рейтинге на кабельном ТВ и приближение ко второму сезону, не так ли?

— Да! — Хлоя просияла. — Вы можете увидеть его в понедельник и среду после обеда в четыре часа на А!

Почти в конце дорожки Дарси потащила Джекса за руку; он наблюдал за своей сестрой.

— Поговори с А! Потом мы закончим, ладно? — сказала она и привела его к съёмочной группе во главе с Тарой Ривз. Они транслировали в прямом эфире с места событий.

— А вот и он, сам ангел Джексон Гадспид! — завизжала Тара Ривз. Она была вне себя от нетерпения. — Хорошо, это не секрет. Ты в ударе в отношении дам. Я просто хочу подойти и прямо сказать. Ты великолепен! — она стала темно-красной и заправила прядь волос за ухо.

Джекс почувствовал себя изысканно неловко. Он самоуничижительно пожал плечами.

— О, да ладно…

— … нет, действительно, каково это знать, что каждая девушка-ангел и женщина на ковровой дорожке поклоняются тебе?

— Ну если ты так говоришь, Тара, — сказал Джекс.

— Так, вопрос, который на уме у каждого, и предположение девочек и их мам по всей стране, ты один? Большая шумиха на этой неделе, что ты и всем известный ангел снова вместе.

— Ну, я не нахожусь в отношениях, если ты это имеешь в виду.

Тара быстро вздохнула.

— Тогда как ты охарактеризуешь свои отношения с Вивиан Холикросс?

— Она замечательный ангел. Я думаю, она станет прекрасным хранителем.

— Но будет ли она носить твоё Божественное кольцо однажды?

Джекс бросил взгляд на Дарси. Она впилась взглядом в него, строго и выжидающе. Глаза Тары сузились.

— Ну я должен для начала получить его. Тогда и посмотрим, — сказал он наконец.

— Так это всё ещё тайна! — завопила Тара в камеру. — Джексон и Вивиан, снова тайно вместе?!

Джекс снова посмотрел на Дарси. Выражение её лица изменилось в облегчённое одобрение. Она показала Джексу большие пальцы. Он снова на мгновение ощутил острую боль. Как будто он даже здесь не находился.

Дарси привела Джекса к толпе ангелов, потягивающих напитки, болтающих и смеющихся в холле. Он узнал нескольких ангелов, вступающих на этой неделе, таких как Мило Тринити и близнецы Чёрчсан. Они были на класс старше него в этом году, так что он не знал их всех, что хорошо, но, казалось, что они были лучше его на его же вечеринке, несмотря на то, что всё внимание было привлечено к Джексу на их собственных Вступлениях в обязанности.

Джексон вытащил свой телефон с сообщением от Митча, когда он увидел Вивиан, нетерпеливо машущую ему в комнате.

— Хорошая работа, — сказала Дарси, щёлкая клавишами на своём телефоне. — Я оставлю тебя здесь. Повеселись, ладно?

— Непременно, — солгал он.

Джекс вздохнул, когда увидел, что Вивиан идёт по направлению к нему. Они вошли вместе в холл, и Вивиан схватила Джекса за руку. Несмотря на его попытки освободиться, она не отходила от него, и они пробыли на вечеринке вместе. Они болтали с архангелами. Они позировали для фотографий. Выглядело все так, словно они никогда не расставались. Наконец, они вышли на патио подышать воздухом.

— Я просто хотела сказать тебе, что я рада, что мы сделали этот перерыв, — произнесла Вивиан, когда она отвела его в тихий уголок.

— Отлично, Вив, — сказал Джекс. — Я тоже.

Может, он зря волновался. Может, она начала двигаться дальше, в конце концов. Она начала понимать, что он чувствовал насчёт всего этого?

— Ты всё ещё молода — ободряюще сказа он. — Ты должна, ты знаешь, повидать еще много чего.

Вивиан встала перед ним и положила руку ему на грудь, останавливая его. Её безупречные брови нахмурились.

— Я знаю, что происходит, Джекс.

Джекс остановился.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что все эти штуки с разрывом просто так, для прессы, маленький публичный трюк перед Вступлением в обязанности, верно? Я понимаю это.

Джекс моргнул. Он почувствовал, как на его лице отразился шок.

— Вивиан, я же сказал тебе, что перед Вступлением в обязанности мне нужно сосредоточиться, и это правда, — сказал он.

— Джекс, я понимаю. — Она застенчиво улыбнулась. — Я буду подыгрывать, хотя если серьёзно, нужно больше рекламы! С твоими крыльями и ранним Вступлением в обязанности, ты станешь величайшим хранителем всех времён. Я просто хочу услышать, что ты скажешь, что мы снова вместе после того, как получишь Божественное кольцо.

Он ничего не ответил, слишком шокированный, чтобы быть дипломатичным. Вивиан шагнула вперёд и прижалась к нему.

— Мы всех удивим. Они раскроют наш секретный роман на каком-нибудь пляже. Ты хоть представляешь, сколько прессы мы получим? СМИ слопают это. И это поможет мне полностью распродать мою модную линию одежды.

— Вивиан, — начал Джекс, но она прижала палец к его губам. Её изумрудные глаза были проникновенны и обольстительны.

— Ты Джекс Гадспид. Я Вивиан Холикросс, — произнесла она. — Это просто правильно. Правда ведь?

Пристальный взгляд Джекса отчаянно метнулся к знаку уборной со стрелкой на стене.

— Вив? — сказал Джекс. — Ты меня извинишь? Мне просто нужно отойти в туалет.

— Хорошо, — сказала она, её глаза плясали, — но не задерживайся надолго.

Он повернулся и быстро ушел. Её скромная улыбка всё ещё была на лице, но она недовольно смотрела ему вслед. Джекс пробирался вниз по узкому коридору, который привёл его в уборную. Но он прошёл мимо двери «Джентельмены» и вышел через заднюю дверь на стоянку. Один из служащих, стоя у мусорных баков, курил.

— Эй, парень, — прошептал Джекс. Глаза служащего расширились, когда он увидел Джекса.

— Ты не мог бы провезти мою машину кругом? — он протянул свой билет парню и сто долларов. — И ты не возражаешь быть осторожным по этому поводу?

 

Глава 7

В Блаженной Католической церкви Святого Причастия на бульваре Сансет было практически пусто. Детектив Дэвид Сильвестр, который в свои сорок выглядел уже древним, сидел один в море пустых скамей. Он был одет в неприметный костюм, стеклянные очки, а выражение лица было практически постоянно угрюмым. Он был сгорблен, словно груз всего мира давил на его плечи. Его руки были сложены, пальцы переплетены друг с другом, словно он был погружён в молитву, но глаза детектива были открыты. Его взгляд скользнул по витражам святилища, к сводчатому потолку и на улицу. Его глаза были полны решимости, глаза человека, который готовился к разговору, а не молитве.

Классический собор лучился красотой, освещённый лишь мягким светом свечей у алтаря. В гроте, согласно обету, свечи плясали и мерцали, освещая нежное и вечно улыбающееся лицо Девы Марии. Все это прекрасно подходило Сильвестру. Он предпочитал старые внушительные церкви, где ты можешь почувствовать, как Сам Бог шепчет тебе сквозь стены. Еще вчера он верил во все эти вещи. Он всё ещё слушал пластинки, а у его домашнего телефона был провод. Еще вчера Сильвестер верил в Город Ангелов, и сказать по правде, еще вчера он верил в ангелов.

Тишину нарушил звонок мобильного телефона, досадная необходимость работника полиции. Он вытащил его из кармана и посмотрел на номер.

— Это Сильвестр, — кратко сказал он в телефон.

— Извините, что помешали, детектив, — сказал офицер из штаба. Но Вы нужны нам на месте преступления. Прямо сейчас.

Сильвестр нахмурился. Он уже годами не выезжал на реальные преступления. Он оглядел пустую церковь.

— Я немного занят, — ответил он, — я вам действительно нужен?

Офицер, казалось, заворчал.

— Джонс или же Чу были бы более квалифицированны, если Вы хотите знать моё мнение, но капитан требует Вас. Он упомянул что-то о Вашей спец-подготовке.

Сильвестр обдумал это.

— Что случилось? — спросил он через мгновение.

— Вам лучше прийти сюда и взглянуть самому.

Сильвестр узнал адрес и сунул телефон в карман. Он задержался на мгновение, посмотрев на алтарь и мерцающие свечи. Почему вызвали его? И почему именно сейчас? Он задался вопросом, что же могло произойти. Затем он поднялся и, не перекрестившись, просто вышел из церкви.

Без опознавательных знаков полиции, джип Сильвестра направился к бульвару Ангелов, проезжая мимо закрытых жалюзи окон магазинов и кафе. Тёмные пальмы на высоте подрагивали от легкого морского бриза. Город казался пустым, старым, без неоновых вывесок, двухэтажных автобусов и толп туристов.

Богатые пьяные туристы шли по улице, шатаясь. Они все купили футболки «СПАСИ МЕНЯ!» и фотографировали друг друга. Детектив покачал головой. Ангелы могли защитить лишь некоторых, но из года в год миллионы людей по-прежнему мечтали стать ими, что они будут на КНА с ангелами и другими Подопечными, что они будут спасены, и все это увидят. Они верили, что смогут выиграть в лотерею. Или же они заработают свои миллионы и получают своего собственного хранителя в кратчайшие сроки, занимая своё законное место среди красивой и гламурной элиты Бессмертного города. Детектив знал лучше. Он провёл очень много лет, наблюдая за грязной правдой Города Ангелов, принятого всеми, и он рассматривал это как сказку. Но несмотря на всё это, казалось, ангелы содержали всё в чистоте. Они перенесли свои жилища на холмы много лет назад, чтоб быть подальше от грязи внизу.

Сильвестр свернул направо на бульвар Ангелов, оставляя позади группу смеющихся в ночи туристов. Место преступления кишело развернувшейся деятельностью. Освещённую прожекторами часть аллеи Ангелов оцепили жёлтой лентой полиции. Вертолёт департамента полиции Города Ангелов гудел над головой, его прожектор рассекал ночную тьму. Сильвестр подъехал на своём джипе и минутку посидел в машине, наблюдая за оживлёнными действиями через ветровое стекло. Это был первый раз за долгое время, когда он присутствовал на действующем месте преступления. Он почти забыл о хаосе. Адреналине. Порыве. Он открыл дверь машины и вышел в холод и шум.

— Эй, Вам не положено быть здесь, — сказал один из офицеров полиции в форме, когда тот приблизился к ленте.

Сильвестр достал свой значок.

— Ох. Извините, сэр, — сказал офицер и поддержал ленту. Сильвестр нырнул под неё и увидел место преступления.

На тротуаре он увидел белую простыню, захватившую кусочек одной из знаменитых звёзд ангелов. В Городе Ангелов были банды, и убийства были не редкостью. И это было, безусловно, не то, что обычно ему доверяли. Единственное, что привлекло его внимание, так это то, что тело под простынёй было маленьким. Даже слишком маленьким, чтобы быть телом. Когда он оглянулся на сержанта, то подумал, что услышал, как один офицер бормотал что-то, когда он прошёл. Сгорел, подумал он о словах человека. Сильвестр нахмурился, убирая руки в карманы пальто, и постарался из всех сил сопоставить человека — и прошлое — в своей памяти. Когда Сильвестр, наконец, вспомнил его, сержант Билл Гарсиа выглядел особенно расстроенным.

— Эй, Билл, что происходит? — спросил Сильвестр.

Гарсиа, казалось, выглядел удивлённым, увидев его.

— Они направили сюда Вас? — спросил Гарсиа, его голос выдавал волнение.

Сильвестр кивнул.

— Полагаю, так. Что всё это значит?

Когда старый сержант снова посмотрел на него, Сильвестр был шокирован, заметив промелькнувший в его глазах страх.

— Идёмте, сэр, — произнёс Гарсиа.

Они вместе подошли к простыне на тротуаре.

— Все спрашивают меня, случалось ли такое прежде. Я сказал им, что не знаю. Я имею в виду… — он остановился… — не так. Я не знаю этих вещей, детектив, я просто выполняю свою работу.

— Успокойся, Билл. Что происходит?

— Я хочу сказать, мы работали над рассекречиванием банды сегодня, обычное дело, но это не входит даже в нашу юрисдикцию…

Сильвестр остановил его и придержал за руку. Простынь уже была у их ног.

— Билл, остановись. Из чего тут раздули такую проблему?

Гарсиа скривил губы.

— Раздули проблему? Давайте посмотрим, детектив. Я покажу, из чего тут раздули проблему.

Сержант опустился на колени, и Сильвестр последовал за ним. Краешком глаза Сильвестр увидел, что другие офицеры на месте преступления смотрят в их направлении. Или они наблюдают за ним, или им интересно, что под простынёй. Или и то, и другое. Гарсиа взялся за край простыни и поднял её. Окровавленная путаница прекрасно отражалась на стёклах очков Сильвестра. Два оторванных ангельских крыла были аккуратно размещены на звезде ангела, пересекая друг друга. Место отрыва ангельских крыльев, блестело густым слоем крови. Слабый пар поднимался от крыльев в холодный ночной воздух. Что бы ни произошло, это случилось недавно.

Судорога пробежала по телу детектива. Он прикрыл рот тыльной стороной ладони.

— Это произошло на самом деле? — спросил Сильвестр.

— Да, сэр, — сказал Гарсиа. — На самом деле. И прочитайте имя на звезде.

Сильвестр достал ручку из кармана рубашки, чтоб приподнять одно из крыльев настолько, чтоб можно было заглянуть под него. Несмотря на то, что буквы были забрызганы кровью, надпись можно было прочитать.

— Теодор Гадсон, — прочитал он вслух.

Гарсиа кивнул.

— Теодор Гадсон пропал без вести сегодня утром.

Он снова натянул ткань на крылья, и двое мужчин встали. Сильвестр осмотрел длину пустынного бульвара. Казалось, его внезапно начала мучить ужасная головная боль. Он вытащил очки и начал протирать их краем рубашки.

— Что вы думаете об этом, детектив? — спросил Гарсиа.

— Если кто-то отрезал его крылья, тогда он возможно был обращён в смертного.

— Обращён в смертного? — повторил Гарсиа.

— Да, — сказал Сильвестр. — Его сделали смертным.

Сильвестр удивился, поняв, что задыхается. На лбу выступил холодный пот.

— Простите, сэр, но разве ангелы не бессмертны?

— Да, но… — Он снова замолчал и прислонился к стене. Земля начала уходить из-под ног.

Гарсиа обеспокоенно посмотрел на него.

— Эй, Вы в порядке?

— Просто дай мне минутку, — сказал Сильвестр, хватаясь за стену. В животе резко появилось ощущение тошноты.

— Сэр, вы… — Сержант замолчал, посмотрев на других полицейских.

Сильвестр взял себя в руки и через несколько секунд вернулся к Гарсиа. Сержант смотрел на него с беспокойством. Как и другие офицеры, экспертная бригада, да все. Он пристально посмотрел в их недоверчивые глаза.

«Никто не думает, что я могу сделать это», — подумал он.

Свет прожектора вертолёта снова упал на место преступления, указывая на разорванные крылья на тротуаре, словно белый палец в ночи. Сильвестр обратил внимание на улицу. Несколько гулявших туристов увидели свет и пришли посмотреть, что происходит. Сильвестр выпрямился и надел очки.

— Уберите тот вертолёт с неба, — внезапно рявкнул он. Затем он повернулся к Гарсии. — Мы будем вести себя сдержанно, начиная с этого момента. Совершенно никакой прессы. Держите рты ваших людей под замком, хорошо?

Гарсиа кивнул.

— Кто ещё знает об этом?

— Лишь несколько ответственных офицеров, — сказал Гарсиа, удивлённый неожиданной уверенности в голосе детектива.

— Хорошо, пусть так и остаётся, — сказал Сильвестр. — Задокументируйте место преступления и затем вычистите всё, как будто ничего вообще не произошло. Отвезите эти крылья судебным медэкспертам и выясните, кому они принадлежат.

Гарсиа начал делать пометки.

— Свяжитесь с ангелами и поставьте их в известность. Мне нужен кто-то, с кем можно связаться, желательно поближе к Совету. Всё понял?

— Да, сэр.

Сильвестр оглянулся на остальных офицеров. Они все вернулись обратно к своей работе.

— Так, что написать в отчёте? Убийство?

— Может быть, — ответил Сильвестр, быстро направляясь к своей машине. — Мы не можем быть уверены наверняка, пока не найдём Теодора Гадсона. Если это и в самом деле его крылья… это плохо.

— Мы получали сообщение об активности ФОЧ в преддверии Вступления в обязанности… Как Вы думаете? — Гарсиа оставался позади Сильвестра. — Я имею в виду, гм, когда в последний раз что-то, — Гарсиа запнулся на своих словах, — ну, что-то наподобие этого произошло? Таким способом.

— Что у тебя на уме, Гарсиа? — остановился Сильвестр.

Сержант покачал головой и опустил её. Сильвестр посмотрел вдаль, когда он продолжил, выражение его лица было трудно понять:

— Такое уже случалось… некоторое время назад.

Гарсия перекрестился.

— Я даже не знал, что такое возможно.

— Пойдём со мной, — сказал Сильвестр грубо.

Они завернули за угол, и Сильвестр остановился перед тёмной сувенирной лавкой. Теперь настала очередь Сильвестра расспросить сержанта.

— Гарсиа, ты в состоянии работать над этим делом? — Гарсиа вскинул глаза, потом слабо кивнул. — Хорошо, тогда я объясню, но только один раз. В мире существует два вида ангелов. Истинные бессмертные и рождённые бессмертные. Истинные бессмертные, как следует из названия, действительно бессмертны. Рождённые бессмертные могут стать смертными, если их отрезать и лишить их сверхъестественных способностей. Обычно это выполняется в дисциплинарных целях, архангелами, по приказу Совета. — Сильвестр взглянул в глаза Гарсии. — Но я не слышал, чтоб Теодор Гадспид в последнее время провалил спасение. Он даже больше не хранитель; он ушёл в отставку через пару лет после того, как стал архангелом. Хотя, судя по его вульгарному поведению с женщинами и злоупотреблением алкоголя, он был вроде небольшим затруднением для архангелов. Так или иначе, это не тот случай. — Он кивнул в сторону бульвара. — Не такой жестокий. Совет гораздо более цивилизованный. Это нереально сделать, за исключением особо мощных ангелов.

— Еще один ангел?

— Только ангел может убить другого ангела, — ответил Сильвестр. — Мы ищем исключительно сильного, исключительно мощного Бессмертного. Садитесь на рога архангелам и начинайте принимать отчёты от их людей. Попробуйте выяснить, нет ли у Гадсона врагов среди важных шишек.

— У него есть бывшая жена. Нужно не допустить сплетен в теле-шоу, — сказал Гарсиа.

— Приведите её. Узнайте, не появился ли у неё новый мужчина, — сказал Сильвестр. — И мы должны непременно патрулировать районы, с большим скоплением ангелов сегодня ночью. Нам нужно переговорить с каждым.

— Им это не понравится, — усмехнулся Гарсиа. — Я знаю, что Вы не были на линии фронта некоторое время, так что позвольте мне просто сказать, что ангелы в основном притворяются, что нас нет. Я имею в виду, что они думают, будто они над законом.

— Ну, с сегодняшнего вечера нет, — категорически заявил Сильвестр. Гарсиа кивнул и пошёл к своему Крайслеру запросить радио-чистоту.

Сильвестр отошёл на аллею Ангелов и посмотрел вниз на длинный пустой бульвар. Всё это ощущалось нереальным. Гарсиа имел право бояться. Сильвестр изо всех сил попытался вспомнить прошлый раз, когда ангел был обращён смертным. Это было очень, очень давно. И если это происходило снова…

Гарсиа вернулся, его радио трещало. Оно отозвалось эхом в ночном воздухе.

— Детектив, к счастью для Вас, они все в одном месте сегодня вечером. Там большая вечеринка ниже по улице.

— Вечеринка? — повторил Сильвестр. — По какому случаю?

Гарсиа усмехнулся.

— У Вас нет дочери, не так ли, сэр? Это вечеринка перед Вступлением в обязанности Джексона Гадспида.

На имени момент понимания мелькнул на лице Сильвестра. Радио Гарсиа пронзительно затрещало снова, и он приложил динамик ближе к уху.

— Хорошо. Всем разъяснили. На самом деле, ждите всех, кроме одного. Его заметили, когда он второпях уехал, никому не сказав ни слова. Никто не знает, куда он уехал.

Сильвестр приподнял бровь.

— Хорошо, давайте найдём его и начнём опрашивать тех ангелов на вечеринке. И начнём стучать в двери ангелов на холмах тоже, — добавил Сильвестр. — Что касаемо того, кто покинул вечеринку второпях, проявите к этому человеку — хорошо, ангелу — особый интерес. И пока не найдём доказательств, считайте его опасным.

Гарсиа приостановился и взглянул на Сильвестра.

— Вы не поверите, кто это, — сказал он.

Сильвестр взглянул на сержанта.

— Кто?

 

Глава 8

«феррари» Джекса летел в ясной ночи Лос-Анджелеса, город мерцал вокруг него. Он направлялся на восток по Сансет, просто наслаждаясь ездой. Он чувствовал себя так, словно становился более настоящим, более свободным с каждой милей, отделяющей его от вечеринки. Было ли отключено это чувство преследования по жизни? Он должен был преобладать над ним. Ведь он был Джексоном Гадспидом. Он не мог просто поехать куда-нибудь и сохранять анонимность. И, напомнил он себе, он не хотел этого. Он с нетерпением ждал спасения людей, когда он был маленьким мальчиком.

Десять минут спустя его телефон зазвонил через Bluetooth в машине. Джекс проверил определитель номера. Это был Марк.

— Это не займет много времени, — пробормотал он, прежде чем поднять трубку. — Привет, Марк, я немного погодя буду дома. Я не очень хорошо себя чувствовал, поэтому я решил…

— Сейчас не беспокойся об этом, — перебил его Марк. — Где ты? — его тон был настойчивым.

— Где- то в Городе Ангелов. А что?

— Съезжай с дороги.

Джекс встревожено выпрямился на сиденье.

— Что?

— Кое-что произошло. Я объясню всё позже, но сейчас мне нужно, чтобы ты съехал с дороги, езжай куда-нибудь и просто смешайся с толпой. — Его голос прозвучал почти панически. — Убедись, чтобы никто не узнал, что ты ангел. И не говори с полицией. Делай именно так, как я сказал, хорошо?

— С мамой всё в порядке? А с Хлоей? Что…

— Больше не задавай вопросов, — закричал Марк. — Они в порядке, но это серьёзно, молодой человек. Делай, что я сказал. Когда окажешься в каком-нибудь безопасном месте, позвони мне, и я приеду за тобой.

С этим он повесил трубку. Пульс Джекса ускорился. Он никогда не слышал Марка таким расстроенным. Что происходит? Он свернул влево и поехал верх зигзагообразными улочками через Город Ангелов, изредка ему попадались скромные дома и небольшие заброшенные лужайки. Резко свернув направо, Джекс притормозил и огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться. Прежде он никогда не был в этой части города. Он увидел только один освещённый знак, слева, «Обед у Кевина». Его пустилось вскачь, он поехал прямо и въехал на крошечную стоянку. Он припарковался, снял свой пиджак и одел тёмное худи с заднего сидения. Затем он снова посмотрел на закусочную через лобовое стекло. Место выглядело заброшенным. Он задумался, было ли это связано с Вивиан. Нет, он решил, что все звучало более серьёзно, чем это. Он должен сделать так, как сказал Марк. Он вышел и одел капюшон, запер дверь и двинулся ко входу в закусочную.

Мэдди водила шваброй по полу, когда дверь открылась и зазвенела, и кое-кто, когда она раньше не видела, вошёл в закусочную. Оно было уже закрыто, но Мэдди, с сожалением, поняла, что забыла выключить неоновый знак «Открыто» в окне. Мэдди предположила, что стоящему в дверях парню было на вид лет восемнадцать или девятнадцать. Он был одет в эксклюзивные костюмные брюки и худи с капюшоном, наброшенным на голову. Его светло-русые волосы падали ему на глаза. Мэдди подняла швабру и поставила её обратно ведро. Он выглядел запыхавшимся и смущённым, неуверенным в себе, Мэдди догадалась об этом, когда он повернулся, чтобы уйти.

— Привет, — окликнула его Мэдди. Он обернулся. — Могу я Вам чем-нибудь помочь?

— Ум, да, — ответил он. — Столик на одного, пожалуйста. Ещё не слишком поздно?

Мэдди оглядела почти пустой ресторан. Лишь несколько постоянных клиентов, один из которых уже оплачивал счёт. По его тону она поняла, что могла сказать ему, что они закрыты, и он бы принял это и ушёл. Однако это был заказ до отключения знака.

— Нет, конечно же нет. Сюда.

Она достала меню из-под прилавка и подвела его к кабинке у окна. Когда они шли к столику, Мэдди поняла, что одетый подобным образом и скрывающийся под капюшоном, он был абсолютно поразительно красив. Это было странно, словно этим веяло от него. Она почти чувствовала, что может попробовать ее на вкус. Голова Мэдди закружилась. Откуда это? Вокруг нее всегда крутилась своя доля «милых мальчиков»: в школе, в закусочной, даже в Городе Ангелов. И, возможно, они были привлекательными, но она никогда не чувствовала, что от них веет красотой. Это было работой Гвен. Мэдди, как предполагалось, была уравновешенной. Она вздохнула и попыталась собраться. Он был клиентом, как любой другой, и он будет именно так и обслужен.

— Сюда, — сказала она, ложа меню на стол. — Я скоро вернусь, чтобы принять Ваш заказ.

Джекс сел в кабинку и посмотрел на Мэдди, когда она ушла. Она была действительно симпатичная, подумал он, даже не смотря на то, что она просто обычная девчонка. Когда она исчезла на кухне, он удивился, осознав, что всё ещё наблюдает за ней. Она достал телефон и сообщил Марку о своем местонахождении.

Кевин уже вешал свой фартук, когда появилась Мэдди.

— Ещё один посетитель, — сообщила она ему.

— Правда? — спросил Кевин устало. — Ты не сказала ему, что мы закрылись?

Мэдди уставилась в пол, думая о своей реакции к симпатичному незнакомцу.

— Мм, он показался немного забитым. Мне не хотелось выгонять его.

Кевин взглянул на Мэдди.

— Ладно, иди, прими у него заказ, — сказал он, снова взяв фартук. — Чем скорее он получит свою еду, тем скорее мы пойдём домой.

Мэдди налила стакан воды со льдом и поставила на свой поднос. Она двинулась обратно.

— Длинная ночь? — спросила она, пока ставила воду перед Джексом и вытаскивала блокнот.

Пришло сообщение от Марка. Джекс взглянул на него:

ОСТАВАЙСЯ ТАМ, ЕДУ К ТЕБЕ.

Джекс перевернул телефон на столе и посмотрел на Мэдди.

— Что-то вроде этого. Мне просто нужно было свернуть с дороги на секунду.

— Вы заглянули в правильное место. Что я могу Вам принести?

— Аа, — начал он, затем остановился.

Мэдди ждала. Его взгляд был прикован к улице. Мэдди подняла взгляд. Две полицейских машины Города Ангелов только что въехали на стоянку. Джекс поднял меню.

— Что бы Вы порекомендовали?

Пока Мэдди просматривала специальные акции, глаза Джекса снова смотрели на улицу. Патруль припарковался на стоянке, из машин вышли двое полицейских.

— Что-либо из этого звучит подходяще? — спросила Мэдди, ожидая ответа.

Джекс наблюдал, как офицеры осматривали его Ферари фонариками. Наконец они повернулись и посмотрели в направлении ресторана. Джекс инстинктивно спустился в кабинке, мысли роились в голове.

— Мясной рулет тоже хорош, — продолжила Мэдди, пытаясь ускорить выбор, начиная чувствовать вину, что задержала Кевина.

— Вообще-то… — произнес Джекс, замолкая. А затем он заметил её. На окне была надпись. Даже вдали от него, он смог прочитать надпись красными буквами: ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ, и ниже нацарапано чёрным: предлагается частичная занятость. Джекс взглянул на Мэдди.

— Я бы хотел устроиться на работу.

Мэдди моргнула.

— Ладно, я принесу заявление вместе с Вашим заказом.

— Вообще-то я надеялся, что могу устроится прямо сейчас, — настаивал Джекс.

— Хорошо, — ответила Мэдди, немного удивившись, — я принесу Вам заявление.

Мэдди повернулась, чтобы уйти, не обращая внимания на сотрудников за окном.

— Мисс? — позвал Джекс. Мэдди обернулась. — Не могли бы мы куда-нибудь отойти? Так, чтобы вы могли провести собеседование? Я хотел бы разобраться со всем этим в каком-нибудь укромном уголке.

Его глаза метнулись к двери, куда входила полиция, их руки были на кобуре. Его взгляд вернулся к Мэдди.

— Пожалуйста.

В нём есть что-то иное, подумала Мэдди. Что-то помимо очевидной внешности. Это присутствовало в том, как его глаза ловили свет. В том, как он смотрел на неё. В том, как он удерживал её взгляд. Самой забавной вещью было то, что это заставило её доверять ему. Она была удивлена, когда заметила, что говорит.

— Хорошо, следуйте за мной.

Джекс вскочил на ноги и последовал за Мэдди, обойдя прилавок, в подсобку. Он не мог поверить, что она не узнала его, но по этому поводу он не беспокоился. Он не беспокоился ни о чём, кроме выхода из кафе. Дядя Мэдди чистил сковородку, когда они прошли мимо. Прежде чем Кевин смог заметить, Мэдди завела Джекса в крошечный кабинет и закрыла дверь.

Комната была тёмной и тесной. Избитый металлический стол был завален квитанциями и счетами, старой фотографией Мэдди и дяди Кевина, на кадре выходящим из столовой. Рюкзак Мэдди с вываливающимися учебниками и брошюрами колледжа валялся на полу. Она пригладила свою униформу и встала у стопки форм. Джекс сел на скрипучий стул напротив стола и откинул капюшон.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

Закрытая с ним в одном помещении, Мэдди поняла, что красота этого парня была почти подавляющей. Кем был этот парень? Он казался ненастоящим. Его бледно-голубые глаза были пронзительными под сильными тёмными бровями, его модельная внешность была отражена на надёжном лице, придавая ему немного прочное качество.

— Хорошо, — сказала она, собираясь с мыслями и схватив ручку и соседней кофейной кружки. — Я не знаю вашего имени.

— Я Дж. Джейсон. — Джекс присмотрелся к газете, находящейся на столе, и прочитал заголовок: «АКЦИИ (STOCKS) СКОЛЬЗЯТ СНОВА». — Джейсон Стоктон.

— Ладно, мистер Стоктон, — сказала Мэдди, — имеется ли у Вас какой-либо прежний опыт в сфере обслуживания?

— Нет, — ответил Джекс.

Мэдди взглянула на него.

— Никакого опыта в ресторанной индустрии вообще?

— Нет.

Мэдди откинулась на стуле.

— Знаете, Джейсон, чтобы получить работу в ресторане Города Ангелов, необходимо иметь определённый опыт обслуживания.

Губы Джекса расплылись в некой полу-ухмылке.

— Ну, как, предполагается, можно получить опыт, если не можешь для начала получить работу?

Мэдди сложила руки на груди и склонилась над столом. Она пыталась не флиртовать, но она почти что не могла удержаться.

— Хорошо, тогда почему я должна Вас нанять?

Джекс искал хоть что-нибудь, что позволит ему оставаться в безопасной подсобке. Его глаза метнулись вниз к рюкзаку Мэдди и наткнулись на брошюру колледжа, торчащую между двумя учебниками.

— Чтобы скопить деньги на колледж, — ответил он, импровизируя.

Мэдди сделала паузу, её выражение смягчилось. Джекс посмотрел на изображение покрытого листвой университетского городка на брошюре.

— Где-нибудь на востоке, фактически. Подальше от Города Ангелов.

— Правда? — сказала Мэдди с возбуждённым интересом.

— Да. — неуверенно ответил Джекс. Он глубоко вздохнул и солгал. — Я всегда об этом мечтал. Проблема в моей семье, ну, у нас сейчас немного денег.

Мэдди сочувственно покачала головой.

— Я знаю, каково это. Твой отец потерял работу или что-то в этом роде?

— Вообще-то он… — Джекс затих, ища глаза Мэдди. Он был удивлён, что она невольно возвратила его к истине. — Он умер.

Мэдди покраснела.

— Боже мой, мне так жаль.

Джекс пожал плечами.

— Всё в порядке, я был маленьким. В действительности я никогда не знал его.

— Да, но от этого не легче, — произнесла Мэдди, её защита рушилась с поразительной скоростью. — Я имею в виду, я просто знаю, каково это. Оба моих родителя умерли, когда я была всего лишь ребенком. Я также не знала их.

— Вау, мне очень жаль. Я думаю, это тяжело.

— Всё в порядке, — сказала Мэдди, отводя взгляд.

Джекс наблюдал за ней. Он почувствовал внезапное желание рассказать ей то, что ни рассказал ещё никому.

— Знаешь, что? Возможно, это прозвучит безумно, но у меня нет никаких воспоминаний о нём, — признался Джекс. — И так однажды я начал выдумывать их. Выдумывать вещи, которыми мы вместе занимались, места, где мы были. — Он смущённо рассмеялся, качая головой. — Довольно глупо, верно?

Мэдди долгое время оставалась тихой, но её взгляд вернулся к Джексу и изучал его.

— В парке, — наконец произнесла она.

— Что?

— Моя мама, отец и я в парке. Идеальный день, знаешь, карусели, лебеди плавают в пруду, как на тех старых открытках. Это моё любимое. Моё любимое выдуманное воспоминание.

Джекс мягко улыбнулся.

— Это хорошее выдуманное воспоминание. Парк. Я об этом не думал.

— Всё это время я думала, что я одна такая, — произнесла она. — Я хочу сказать, знаешь, воспоминания не реальны, ты говоришь себе, но так или иначе, каким-то сумасшедшим образом…

— Они помогают. — Они произнесли это вместе.

Джекс и Мэдди уставились друг на друга, на секунды, вытянувшись, и она только теперь поняла, что наклонилась к нему. Она не могла быть уверена, но казалось, что он тоже приблизился. Теперь они были в нескольких дюймах друг от друга. Она наклонилась, желая на мгновение соединиться в поцелуе, самом восхитительном поцелуе в её жизни. Джекс заговорил.

— Я даже не знаю твоего имени.

— Мэдди, — произнесла она, протягивая руку.

Джекс потянулся к ней и очень мягко взял. Его рука была горячей на ощупь, и Мэдди почувствовала, словно треск электричества, как если бы ток энергии проходил через тело Джекса в её. Судя по выражению лица Джекса, он почувствовал то же самое.

Раздался громкий стук в дверь.

— Мэдди? Что ты там делаешь? Это Кевин.

— Это мой дядя, — Мэдди прошептала Джексу. — Ему принадлежит это место.

Глаза Джекса сфокусировались, возвращая его в реальность.

— Послушай, Мэдди, мне нужно выбраться из этого места. Здесь есть чёрный ход?

— Да, на кухне. Что происходит?

— Я пока не уверен, — ответил Джекс низким шёпотом. — Но мне нужна твоя помощь. Ты поможешь мне?

— Хорошо, — ответила она немного осторожно. — Оставайся здесь.

Она подошла к двери и приоткрыла её.

— Эй, Кевин, я провожу собеседование на неполный рабочий день.

Кевин уставился на неё.

— Я провожу собеседования.

— Я знаю, просто я думала, что смогу помочь.

— Ладно, хорошо, мне нужно, чтобы вы оба вышли. Здесь двое полицейских просят увидеть всех.

— Хорошо, мы сейчас будем, — сказала Мэдди слишком наигранно.

Кевин вернулся в столовую и что-то сказал одному из офицеров.

— Сюда, — Мэдди пошептала, пока вела Джекса из офиса к чёрному входу. Они были на полпути через кухню, когда из столовой закричали.

— Сюда, он убегает! — один из офицеров закричал в испуге, хватаясь за своё оружие. — Джексон, стоять!

— Стоять на месте, Джекс! — другой офицер рванул вперёд, переворачивая стол и тарелки на пол.

Джекс встал перед Мэдди, пряча ее за спину с такой силой, что её обдало ветром.

— Поддержи заднюю дверь, — прошептал он. — Сделай это сейчас же.

Она сделала так, как ей было сказано, её лёгкие хватали воздух. Один из офицеров снова закричал.

— Отпусти юную леди! Стоять на месте, или я застрелю тебя! — Джекс остановился.

Он протянул руку назад и коснулся Мэдди, как раз изгиба её бедра. Она ощутила тепло его пальцев через униформу.

— Нет, — спокойно ответил Джекс, — не застрелишь.

Затем он отступил ещё на шаг, всё ещё прикасаясь к Мэдди. Дрожащими пальцами офицер нажал на курок. БАМ. Разряд пистолета был последней вещью, которую услышала Мэдди, прежде, чем закусочную залил яркий белый свет, словно само солнце поднялось в кафе. Когда её взгляд сфокусировался, Мэдди увидела самое удивительное зрелище за всю свою прожитую жизнь. Всё в столовой замерло. Двое полицейских были похожи на статуи, на их лицах были страх и удивление. Один из них сбил тёплый кофейник, и теперь он завис, полу разбившийся, на полу. Дядя Кевин тоже замер. Он уронил лопатку, и она неподвижно висела у его пальцев. Возможно, самой впечатляющей вещью была пуля, которая была выпущена и замерла в воздухе, абсолютно тихо, словно модель самолёта на леске. Мэдди взглянула на парня. Он вытянул перед собой руку, словно останавливая все. Он обернулся и посмотрел на неё с его совершенными чертами и пронзительными голубыми глазами. Другого объяснения не было. Он был ангелом.

Входная дверь распахнулась, и безупречно одетый пожилой человек вошёл в ресторан, в то время как остальные были неподвижны. Он оглянулся на замороженную сцену и посмотрел на Джекса.

— Джекс, — произнес он строго, — идём.

Джекс ещё одну секунду, затаив дыхание, задерживал взгляд Мэдди и затем, ничего не говоря, повернулся, чтобы уйти. Беспечно он схватил пулю из воздуха и положил к себе в карман. Только тогда он отпустил Мэдди.

Время, казалось, начало возвращаться к нормальному режиму. УДАРИЛСЯ кофейник о пол, и стекло вперемешку с коричневой жидкостью растеклись по линолеуму. Лопатка дяди Кевина упала на пол. Джексон и взрослый ангел исчезли во входной двери. Два офицера смотрели друг на друга, растерявшись. Мэдди просто стояла, не двигаясь. Это было не только то, что она видела, это было и тем, что она чувствовала.

Когда она стояла, вдыхая странный, прекрасный аромат, она вспомнила разговор с Гвен, Джессикой и Самантой ранее этим вечером. Имя всплыло в её памяти.

— Джекс. Джексон. Джексон Гадспид. — Её лицо недоверчиво побледнело, затем смущённо порозовело. Наконец, она стала ярко-красной. От гнева.

Снаружи Джекс и Марк быстро шли к своим автомобилям. Майкл повернулся к своему пасынку.

— Ты в порядке?

— Да. Что происходит?

— Мы обсудим это дома. Я поеду следом, чтоб не потерять тебя из виду.

Джекс сел в Ферари и начал заводить двигатель. Марк подошел к своей М7. Он разблокировал дверь, но прежде чем смог сесть в машину, рука схватила его руку. Сильно. Со сверхъестественной скоростью Марк обернулся, готовый защитить себя и Джекса. Это был Кевин. Его взгляд был ледяным. Марк расслабил руку, которая почти что сомкнулась вокруг горла Кевина.

— Здравствуй, Кевин, — спокойно произнёс Марк.

— Ты знаешь о соглашении, — перебил его Кевин. — Я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоего парня здесь снова.

— Извини Кевин, это был экстренный случай.

Кевин наклонился к лицу Марка.

— Держись ко всем чертям подальше от Мэдди.

 

Глава 9

Крис дожидалась, пока Марк и Джекс поднимутся из гаража. Глаза её были опухшими от слёз, лицо искажено беспокойством. Она ринулась к Джексу и обняла его. На плоском экране на заднем плане А! воспроизводил запись прибытия Джекса на вечеринку.

— Мам, я в порядке, — Джек уверил ее. — С Хлоей всё в порядке? Где она?

— Она наверху, в постели, — ответила Крис.

Джекс повернулся к своему отчиму.

— Марк, что происходит?

Марк взял пульт с кухонного стола и выключил ТВ.

— У нас нет времени. Детектив из департамента полиции Города Ангелов скоро будет здесь. Просто позволь мне все уладить.

Джекс переводил взгляд с одного на другого.

— Кто-нибудь, пожалуйста, просто объясните мне…

Из фойе раздался звонок. Марк подошёл к камерам видеонаблюдения и посмотрел на полицейского, ожидающего в машине без опознавательных знаков у ворот. Марк изучал его лицо. Сейчас оно было иным, подумал он. Годы не пожалели потускневшие черты лица Дэвида. Его глаза по-прежнему горели все тем же праведным гневом, и, несомненно, он остался тем же. Марк открыл ворота и смотрел на экран, где автомобиль поехал к дому. Джекс посмотрела на Марка взглядом полным ожидания, когда он вернулся. Марк спокойно посмотрел на своего приёмного сына в ответ.

— На бульваре Ангелов случилось происшествие. Есть основания полагать, что на ангела напали. И сделали смертным. Возможно, даже убили.

Прошло несколько секунд, прежде чем Джекс смог полностью воспринять то, что его приёмный отец ему сообщил. Конечно, он знал, что ангела можно сделать смертным — его и других ангелов предупредили об этом при обучении на хранителя как последствия возможных действий — но убийство никогда не происходило. Не в современном мире. Не в Городе Ангелов.

— Что? Как?

Дверной звонок снова повторился.

— Помни, — произнёс Марк, ложа руку Джексу на плечо, — позволь мне все уладить.

Марк подошёл к двери и открыл ее.

— Марк, — поприветствовал Сильвестр.

Марк кивнул.

— Дэвид.

— Сколько лет прошло.

— Да, — согласился Марк.

— Заходи.

Архангел отступил, и Сильвестр вошёл в сопровождении еще одного полисмена.

— Я думал, ты ушёл в отставку, — сказал Марк.

Сильвестр быстрым взглядом окинул шикарный дом, прежде чем снова взглянуть на Марка.

— Это сержант Гарсиа, — представил он.

Двое пожали руки. Марк жестом указал в сторону гостиной. Сильвестр присел на один из кожаных диванов напротив Джекса и Крис. Гарсиа встал позади рядом.

— Мне бы хотелось знать на каком основании вы пытаетесь арестовать моего приемного сына, — сказал Марк, когда он вошел и сел с ними.

— Я мог бы забрать Джекса в центр прямо сейчас, Марк, — сказал Сильвестр. — Я мог бы задержать его на сорок восемь часов. Я здесь только из вежливости. И уважения.

— Как вы могли подозревать его в чем- либо по данному делу? — пролаял Марк. — Это возмутительно.

— Джексон покинул вечеринку в спешке, в предполагаемое время совершения преступления, он был поблизости и никто его не видел. Только и всего. Нам нужно забрать его для допроса. Он сопротивлялся, пытался похитить юную леди, и один из наших офицеров был вынужден задержать его при помощи оружия.

Джекс вскочил в знак протеста, но Крис притянула его обратно на диван. Марк перебил слова Сильвестра взмахом руки. Жуан, с мутными ото сна глазами, вытолкнул поднос из кухни.

— Горячий кофе, бутерброды с арахисовым маслом, печенье и молоко.

— Спасибо, Жуан, — сказала Крис и приступила к полуночным закускам.

Сильвестр вытащил свой блокнот:

— Это займет всего одну минуту. Джексон, прошу тебя, ты мне можешь сказать, почему ты покинул вечеринку и куда пошел после этого?

Джекс посмотрел на Марка, тот кивнул.

— Я вышел подышать воздухом. Я ехал на закат, и потом остановился в ресторанчике. Появились двое офицеров, а остальное Вы знаете.

— Они доложили, что ты был в подсобке, с официанткой.

Марк с любопытством посмотрел на Джекса.

— Да, мы просто разговаривали, — ответил Джекс.

— Это так? И ты не делал, слышал или видел что-нибудь еще? — спросил Сильвестр.

— Да, это так.

Сильвестр осторожно разглядывал его. Джекс откашлялся:

— Кто-нибудь, пожалуйста, расскажет мне что происходит?

Марк и Крис обменялись взглядами:

— Они нашли… — Марк остановился. — Они нашли отрезанные крылья.

Очень медленно Джекс взглянул на своего отчима.

— Чьи? — тихо спросил он.

— Мы пока не знаем, — ответил Сильвестр, — Но крылья были оставлены на звезде Теодора Годсона.

— Архангел, — пробормотал Джекс.

Марк и Сильвестр обменялись взглядами:

— И ты ничего не знаешь об этом? — спросил Сильвестр.

— Конечно же он не знает! — воскликнул Марк.

— Я спрашиваю Джексона, а не тебя, — спокойно произнес Сильвестр.

Джекс искренне покачал головой:

— Я сказал правду. Я ушел с вечеринки, зашел в ресторан и приехал сюда.

Отчим Джексона повернулся к детективу:

— Мы делаем это из вежливости, потому что даже малейшая возможность, что Джексон может быть связан с чем-то, как эта, настолько абсурдна, я подумал, что лучше покончить с этим. Но если Вы настаиваете на этом странном допросе, я боюсь, что нам понадобиться присутствие адвоката.

Сильвестр сузил глаза:

— Хорошо. Посмотрим. Ради вашего же блага, я надеюсь, все подтвердится. Иначе когда мы вернемся, мы не будем такими вежливыми.

Сильвестр поднялся.

— И, Джекс? В следующий раз, когда офицер из департамента полиции Города Ангелов попросит поговорить с тобой, пожалуйста, выслушай. — Он повернулся к Марку. — Спасибо за Ваше время.

— Позвольте мне проводить вас, — предложила Крис.

Сильвестр поднялся с дивана и пошел по направлению к двери. Сержант Гарсиа задержался в гостиной, смущенно улыбаясь Джексу.

— Извини, Джексон, эм, как думаешь, могу ли я взять автограф для своей дочурки? — спросил он.

— Гарсиа, — жестко позвал Сильвестр, — идем.

Гарсия поспешил выйти без автографа. Марк закрыл дверь и повернулся к Джексу:

— Я хочу, чтобы ты не беспокоился об этом, Джекс. Я собираюсь решить этот вопрос завтра с архангелами и мы, скорее всего, предоставим это расследование нашей команде. Тебе не следует ожидать от полиции слишком большего.

Джекс кивнул. Он провел рукой по волосам. Отрезанные крылья. Было ужасно даже думать об этом.

— Надвигается важная неделя, — продолжил Марк. — Что важно, так это то, чтобы ты не потерял настрой. Теперь почему бы тебе не подняться наверх и не поспать немного.

— Хорошо, — ответил Джекс, чувствуя себя соскальзывающим в тоже самое беспомощное состояние, которому он следовал всю свою жизнь… следуя советам Марка, которыми в частности советами не являлись. Он повернулся к ступенькам, затем остановился:

— Тот человек в ресторане. Что он хотел перед тем, как мы уехали?

Марк помолчал, потом посмотрел на Джекса ровно.

— Ох. Он? Он был просто сердит, что мы учинили погром в ресторане. Я сказал ему, что мы покроем расходы за это.

— Тогда почему он упомянул Мэдди? Я слышал, как он назвал ее имя. Причем здесь она?

— Мэдди? Кто это? — спросил Марк.

— Та девушка. Официантка.

Марк пожал плечами:

— Понятия не имею. Как я уже сказал, не беспокойся об этом. Оставь полиции это мнимое происшествие, а тот ресторан мне.

Джекс недовольно посмотрел на него. Не сказав ни слова, он поднялся по ступенькам. Лола уже расстелила его постель, но Джекс не устал. Он снял рубашку, но перестал раздеваться, когда его взгляд устремился в окно. Он подошел к стеклянной двери его личной терассы, открыл ее и вышел в холодную ночь. Город Ангелов развернулся под ним, как ковер из мерцающих звезд. Сначала он прищурился, и его глаза начали искать маленькие отдельные огоньки в городе. Он провёл около минуты, изучая эти огоньки внизу, пока не нашел его. Крошечный, мерцающий знак, расположенный в нижней части холма. Знак Ресторана Кевина. По необъяснимым ему причинам, его ум постоянно возвращался туда, к задней комнате и девушке. Эта вспышка в глазах, когда их руки соприкоснулись. И что он почувствовал? Он смотрел на знак. Он моргал и моргал. Затем погас. Джексон перестал приглядываться, и город вновь стал непрерывным мерцающим целым.

 

Глава 10

Мэдди проснулась до того, как прозвучал сигнал. Она ворочалась всю ночь. В полусознательном состоянии она вновь и вновь вспоминала промёрзший ресторан, похожий на некий сюрреалистический кошмар. И он был там же, в задней комнате, с ней. Она увидела его голубые глаза, жёсткие совершенные черты. Снова и снова она переживала его манипулирование ею. Он, вероятно, умирал со смеху внутри, пока придумывал историю. Он издевался над ней, а она влюбилась в него. Должно быть, она выглядела так глупо с ним.

Тем не менее, внутри всё ещё был крошечный голос, одиноко сеющий раздор в хоре её мыслей: это была надежда, что произошедшее между ними в задней комнате — и тем, что она чувствовала — было реальным.

Когда она больше не смогла лежать в постели, она вытащила рубашку из стопки белья, оделась и спустилась вниз. На улице утро было мягким и серым, знак Города Ангелов был едва заметен на туманном склоне.

Дядя Кевин сидел за кухонным столом в халате, читая Times Города Ангелов. Когда он посмотрел на неё, глаза выглядели уставшими. Его лицо, подумала Мэдди, оно изменилось. Оно было очерчено беспокойством и выглядело как-то старше.

— Доброе утро, — сказала она тихо.

— Доброе утро. Почему ты так рано?

— Я не могла спать, — сказала Мэдди, садясь на ступеньке у основания лестницы.

Кевин кивнул.

— Я тоже. — Он встал и взял кружку из шкафа. Он налил ей кофе, затем взял два ломтика хлеба из мешка на прилавке. — Тост?

— Конечно. Спасибо. — Кевин поставил масло и клубничное варенье на стол.

Мэдди переместилась по выцветшему линолеуму в кухню и села. Она поджала ноги к груди и положила подбородок на колени. Он налил OJ в её стакан — те всегда имели знак, что произведены из концентрата, но Мэдди думала, что на вкус они довольно хороши. Она встала, когда Кевин готовил тост.

— Я очень сожалею о прошлой ночи, — сказала она, наконец.

— Это была не твоя вина, Мэдди, — сказал Кевин, его голос был грубее, чем обычно.

— Что ж, мне жаль, что сделано, то сделано. Хотя он сам просил меня об этом… — сказала она, потом остановилась.

Было так стыдно думать об этом в своей маленькой кухне в дневном свете. Проведение собеседования на получение работы с частичной занятостью в «Обеде Кевина» у самого знаменитого в мире ангела. И то, как он… околдовал её. То, как он заставил её верить во что-то между ними. Глупая, глупая девчонка.

— Просто я должна была быть более осторожной, — пробормотала она и укусила свой тост. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь в уборке?

Кевин покачал головой.

— Нет, все действительно не так уж плохо, — сказал он. — Просто сломаны некоторые тарелки и стаканы; мы будем открыты в обед.

— Хорошо, — сказала она, стараясь не встречаться с ним глазами. Она позволила загладить вину перед ней.

Она шла в школу, опустив голову в капюшоне, как обычно. Она пробиралась сквозь толпы, не отрываясь, пока не добиралась до школы. Пока она шла, она с удивлением обнаружила пару любопытных глаз, смотрящих на неё. Девушка, Мэдди думала, что её звали Люси, наблюдала за ней. Мэдди быстро отвернулась, скрывая себя за занавесой волос, пока девушка не прошла. Это было странно.

Мэдди обернулась и увидела пару парней, второкурсников, тоже смотрящих на неё. Их взгляд был любопытный, заинтересованный. Что-то было не так. Когда она подошла к своему шкафчику, она уже могла видеть Гвен, и с нетерпением ожидала её. Её глаза выглядели так, будто они готовы были выскочить из орбит.

— Привет, — сказала Мэдди, когда она подошла.

— Ты маленькая сучка! — воскликнула Гвен, держа телефон внизу. На экране, к шоку Мэдди, была фотография из «Обед у Кевина». Фотография прошлой ночи. Там Мэдди стояла позади Джексона Гадспида, глядя с ужасом, в её официантской форме. Фу. Заголовок газеты под фотографией большими буквами гласил: «ДЖЕКСОН ГАСПИД ГРОМИТ РЕСТОРАН!»

Мэдди почувствовала, что горячая кровь прилила к щекам, поскольку она читала приукрашенную историю событий прошлой ночи.

— Ты на каждом ангельском блоге, — взволнованно сказала Гвен. — Теперь я хочу подробности, и лучше бы им быть сочными!

Мэдди рискнула оглядеть холл. Всё больше любопытных глаз стали смотреть. Оценивать. Посторонние. Даже болельщицы смотрели на неё. Все знали. Она открыла шкаф и попыталась прикрыть дверью лицо.

— Ничего на самом деле не произошло, — сказала она, вытащив книги.

— Что?! — вскрикнула Гвен. — Почему ты не хочешь говорить об этом? Это мой шанс, вроде как, жить через тебя!

Мэдди скривилась.

— Он пришёл, сел за столик…

— Какой столик?

— Я не знаю. Он попросил…

— Что он попросил?

— Я не помню. Потом пришли какие-то люди, и он ушёл. Вот и все.

— Хорошо, скажи мне, что именно он говорил тебе.

Мэдди подумала о лжи.

— Ничего. Он ничего не сказал.

— Он должен был что-то сказать.

— Я думаю, он сказал «Могу ли я получить счет?».

— «Могу ли я получить счет?!», — Гвен воскликнула в изумлении. Мэдди смотрела, как она тает, когда представляет его. — «Привет, это Джексон Гадспид», — сказала она низким мужским голосом: — «Могу я… получить счет?» Мэдди! — она закричала.

Несколько человек рядом обернулись, чтобы посмотреть.

— Значит, ты действительно не знала, что это он? — спросила Гвен недоверчиво.

— Нет, как я тебе говорила. Я не узнала его.

— Хорошо, но ты должна была знать, что он ангел, — она нажимала. — Я хочу сказать, ведь он невозможно, удивительно хорош?

Разум Мэдди вернулся к мерцающим в Джексоне божественным чертам и электричеству, которое, казалось, прошло по ним, когда они соприкоснулись.

— Гарантирую, — сказал она, делая свой голос апатичным, — в нём ничего особенного.

Прозвенел звонок. Гвен выглядела недовольной.

— Ладно, расскажешь мне остальное за ланчем!

— Мне нужно задержаться на время ланча, — напомнила ей Мэдди.

Гвен нахмурилась.

— Хочешь, я могу принести тебе что-то из столовой?

Мэдди благодарно улыбнулась.

— Конечно.

Звонок прозвенел, и Гвен снова с тревогой заглянула на свой блог в БлэкБэрри. Она скривила нос.

— Фу, — произнесла она.

Мэдди посмотрела через плечо и увидела фотографию человека с дикой темной бородой и короткими волосами. Глаза у него были тёмные и горящие, почти — пришла ей в голову незваная мысль — адские. Заголовок блога гласил: «ЛИДЕР ФОЧ УИЛЬЯМ БОЕБОЕРГ ВЫПУСКАЕТ НОВОЕ ВИДЕО С УГРОЗОЙ АНГЕЛАМ».

— Эти парни такие неудачники, — сказала Гвен. — Почему бы ангельским блогам никогда не упоминать о них?

* * *

Класс Мэдди ходил поблизости. На истории ангелов она сидела в последнем ряду, надеясь, что это помешает одноклассникам ее разглядывать. Так или иначе, у них получалось. По крайней мере, мистер Рэнкин не вызывал её снова. Он усвоил урок.

На Английском она задавала вопросы о «Гамлете», ответы на которые уже знала, чтобы сделать вид своего участия. На испанском она слушала шум потолочного вентилятора. Наконец, звонок на ланч прозвенел. Она зашла в офис администрации и была принята заместителем директора, мистером Лихью, в пустом классе.

— Никаких посетителей, — сказал он, звуча, словно извиняясь на счёт всей этой ситуации. — Но ты, конечно же, свободна для занятий. Я вернусь к вам в течение нескольких минут.

Мэдди поблагодарила его и ушла. Она вытащила пачку приложений колледжей из сумки и пролистала страницы про эссе. «Пожалуйста, опишите, что вы считаете самым трудным моментом в вашей жизни». Мэдди простонала.

Она услышала щелчок открываемой двери. Мистер Лихью должно быть действительно ей не доверял, подумала она. Когда она подняла взгляд, её сердце почти остановилось в груди. Это был не мистер Лихью. Это был Джексон Гадспид. Он стоял там, в белоснежной рубашке с воротником, засучив рукава, с галстуком и в дизайнерских джинсах. Даже одевшись повседневно, он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Мэдди превратилась в статую девушки за партой. Ее разум отказывался воспринимать его в подобном месте. Джексон Гадспид и средняя школа Города Ангелов — они были как кусочки головоломки, которые никак не сочетались друг с другом в её уме.

— Привет, — произнёс Джекс, тихо прикрывая дверь за собой.

— Ты, — недоверчиво прошипела Мэдди. Это получилось резче, чем она ожидала. Почти ненавистно. — Что ты тут делаешь?!

— Я хочу поговорить с тобой, — ответил он, улыбаясь. Он вошёл в комнату, и это было так, будто пыльная и тесная классная комната едва могла вместить его. Он сел за стол рядом Мэдди, и она могла почувствовать это снова, то же самое чувство, какое она испытывала, проходя у кабинки в закусочной. Это было похоже на то, что само его присутствие исходило от него. Это затрудняло ход мыслей.

Джекс прокашлялся:

— Я просто хотел извиниться за то, что произошло в ресторане прошлой ночью. И, — колеблясь, добавил он, — я хотел… поблагодарить тебя за то, что помогала мне. Я прежде никогда не нуждался в чьей-либо помощи. Это был новый опыт.

Мэдди почувствовала, как гнев и смущение прошлой ночи поднимаются в ней, смешиваются и скручиваются с ударом в этот момент.

— Приготовил ещё историй для меня на сегодня? — она почти посмеялась над ним. — Хочешь рассказать мне о том, как тебе нужна работа? О том, как ты пытаешься накопить денег для колледжа? Или как твой отец… — Внезапный ком в её горле оборвал слова. Она с трудом его проглотила. — О том, что твой отец тоже умер?!

Вид Джекса выражал удивление, как если бы его ожидания не сбылись.

— Послушай, Мэдди, — сказал он, и возникло жестокое волнение, когда он произнёс её имя. — Я никогда не хотел причинить тебе боль. Возникла ситуация. Я не думал о вещах, которые происходили… то, как они происходили.

— Что ж, ты подумал, что ты ошибся, да? — бросила Мэдди.

Лицо Джекса исказилось досадой.

— Эй, никто не идеален…

— Ну, предполагалось, ты что будешь! — свирепо посмотрела она.

Джекс открыл рот, чтобы сказать, но остановился.

— Я… ты невозможна! — наконец, выпалил он, поднимаясь на ноги.

— Хорошо! — ответила Мэдди, поднимаясь из-за стола. — Я надеюсь, я войду в историю как одно из разочарований твоей жизни.

Джекс остановился на пути к двери, а услышав слова, обернулся.

— Я просто приехал сюда сказать, что сожалею, — промолвил он, стараясь сохранить свой голос спокойным. Даже когда она была сердита — Мэдди была настолько красивой для него — он был в шоке, что думал об этом.

— Ну, тебе следовало спасаться самостоятельно, — вызывающе бросила она. — Пожалуйста, просто оставь меня в покое.

Она видела, как недоверие омыло его лицо, словно тёмная волна. Именно в этот момент Мэдди услышала скрип открывающейся двери.

— О мой Бог, — прошептала она, её голова не отрывалась от двери. Мистер Лихью должен был прийти, чтобы проверить её.

— Ты не должен быть здесь… — выдохнула она, но было уже слишком поздно.

Ручка повернулась, дверь открылась. Голова Гвен просунулась за дверь.

— Мэдди? Ты одна? — прошептала она.

Мэдди оглядела комнату. Джекс исчез. Её сердце по-прежнему стучало, но она изо всех сил старалась придать своему голосу спокойствие.

— Д-да, — заикнулась она.

— Могу я войти? — Мэдди неуверенно кивнула. Гвен толкнула дверь ногой и вошла с подносом еды на руках.

— Ну, я знаю, что ты, вроде бы, не должна принимать посетителей, но это задержание, а не тюрьма.

— Спасибо, — сказала Мэдди неуверенно.

— Ты с кем-то говорила? — спросила она. — Я могла бы поклясться, что слышала голос.

Мэдди вытерла потные ладони о свои джинсы.

— Нет… ничего не было, — сказала она.

Гвен разговаривала, пока Мэдди дрожащими руками ела. Она продолжила о разговоре во время обеда с Джорданом Ричардсоном, её новому давлению и идеальному свиданию дома, а затем, что собирается быть на вечеринке Этана. Мэдди пыталась слушать, как Гвен говорила снова и снова, но её голова всё ещё кружилась от неожиданного и неприятного визита Джекса. Она всё ещё могла ощущать его призрак в комнате, пока задержалась там.

Все ощущалось иначе, по дороге домой. Неожиданно ей остро почувствовались звёзды ангелов под ногами. Она не могла не видеть туристических магазинов и рекламных щитов с лицами Ангелов. Как сильно она ни старалась, она всё равно не могла стереть эти пронзительные бледно-голубые глаза из своей памяти. Она была так сердита.

Впервые она обрадовалась своей вечерней смене в закусочной; она даже с нетерпением ждала её. Кое-что, что могло увлечь её блуждающие мысли. Но, только завернув за угол на свою улицу, она остановилась как вкопанная. Она моргнула, неуверенная, что виденное было реальным. Снаружи ресторана Кевина стояла очередь. Раньше здесь никогда не было очереди. Даже по воскресениям не было ожидающих на улице. Здесь было человек сто, и непостоянные клиенты тоже. Это были хипстеры с татуировками и пирсингом, жители пригорода, туристы и опрятные типы из Беверли Ниллз.

Мэдди протолкнулась по тротуару и зашла через заднюю дверь.

— Что я тебе говорил? — крикнул Кевин из-за фритюрницы, когда она вошла. — Это наконец-то произошло. Удача улыбнулась нам! Я уже договорился о дополнительной помощи.

Мэдди улыбнулась как можно убедительнее, а затем скрылась в ванной. Ресторан оживленно говорил о Джексоне. Мэдди не могла избежать этого, работая между столиками, строчив заказы и охапками выкладывая пищу. Все хотели узнать о прошлой ночи. Девочки хотели знать, как он выглядел в лицо. Даже КНА на Магнавокс был заглушён криками и безумными разговорами. Если Мэдди и хотела перестать думать о нём, то случилось всё совершенно до наоборот.

— Это место, где он сидел? — спросила девушка, указывая на кабинку. Её мать переминалась с ноги на ногу позади.

— Нет. — Мэдди вздохнула. — Он сидел там.

— Великолепно, — девушка просияла. — Ты не могла бы сфотографировать меня?

Мэдди сделала то, что она просила. Куда бы она ни взглянула, люди купались в остатках сияния и славы присутствия Джекса. После нескольких часов освободился лишь ряд, но закусочная всё ещё была переполнена. Мэдди едва услышала звон входной двери из-за шума. Она подняла глаза.

Итан стоял в рваных джинсах, футболке и радужных шлёпанцах. Мэдди не видела его с тех самых пор, как он за утро до этого попросил её телефонный номер. Он быстро просканировал обеденную зону, не замечая её, затем подошёл и занял место у стойки. Не совсем понимая причину, Мэдди взглянула на своё отражение в окне и поправила хвост, прежде чем подойти.

— Привет, — застенчиво поздоровалась она.

— Привет, Мэдди! — ответил он, выглядя взволнованно, когда увидел её.

— Тебя тут не было какое-то время. Тебе нужно меню?

— Вообще-то, — сказал Итан, глядя ей в глаза, — Я слышал, что произошло. Мне нужно скоро встретиться с Кайлом и Тайлером, но я ехал мимо и просто хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке.

Мэдди была удивлена и немного тронута.

— Со мной всё в порядке. Спасибо, что спросил.

— Здорово, рад это слышать. Я просто… Я не знаю. Я волновался, — улыбнулся он.

— Ты не можешь прийти сюда и ничего не заказывать, — сказала она, вытаскивая блокнот. Она обнаружила, что не хочет, чтобы он уходил. — Как на счёт этого?

— Я люблю здешнюю еду, — заметил Итан. — Но вообще-то, я не голоден.

— Как на счёт чашки кофе на вынос?

— Конечно, — согласился он. — Звучит клёво.

Она вернулась и взяла с полки кружку, затем наполнила её горячим кофе. Итан был милым. И, ей пришлось признать, что хорошеньким тоже. Они ладили. Оба были спокойными, но не стеснительными. Всё же, она не была готова думать, что он ей нравился. Ей придется быть осторожной. Она захватила миску со сливками и направилась к нему.

— Бесплатная чашка Джо, мне нравится это место, — сказал Итан, взяв чашку и отпив из неё. — Трудная ночь, да?

— Расскажи мне об этом, — ответила Мэдди, прислонившись к стойке.

— Честно говоря, — произнес Итан, оглядывась на возбужденные лица в ресторане, — я просто не знаю, почему людей это настолько заботит.

Мэдди посмотрела на него, заинтересовавшись.

— Я думала, я одна такая. Ну, за исключением Тайлера, который против любой политики.

Итан пожал плечами:

— Я имею в виду, я не пытаюсь утверждать или что-то ещё, я просто думаю, мы те, кто мы есть; а они те, кто они есть. И почему поклоняются им?

Репортёр стоял на холме знаменитого Центрального арт-музея, в Беверли Хиллз, расползающегося гораздо ниже него. Он с нетерпением ждал отчёта о новом спасении. Эффектные кадры Angelcam мелькали на экране: хранитель отрывал дверь кабины резко падающего вертолёта, его роторы застряли в воздухе, и вытащил владельца-пилота. Они поднялись на безопасное расстояние, перед тем, как вертолёт врезался в склон над Автострадой Санта-Моники, сгорая в пламени. хранитель летел со своим Подопечным в безопасность, в мерцающий белым Центр Гетти, на вершину холма, где рой машин скорой помощи ревел, встречая их. Пожарные бросились тушить горящие кусты на склоне холма в ревущем пламени. Ангел уже давал интервью на открытой мраморно-белой площади музея, его рубашка клочьями свисала вокруг него, открывая взору обнажённые скульптурно-совершенные линии его туловища, его крылья были ещё раскрыты. Столб дыма появился вдали. Фаны сновали вокруг, крича и снимая. Поклонники в закусочной все смотрели, загипнотизированные кадрами спасения. Некоторые уже зашли на SaveTube пересмотреть запись и найти новые кадры.

У Итана было расстроенное выражение лица.

— Когда ты видишь всех этих людей, спасённых ангелами, ты хоть иногда можешь не думать об ангеле или Защите? Я имею в виду, ты вообще думаешь о других людях? Людях, которым, возможно, больно. Людях, которые, возможно, могут быть убиты. Они заслуживают того, чтобы их спасли, меньше?

Он посмотрел из-за кружки прямо Мэдди в глаза. Она посмотрела на Итана, чувствуя приглашение момента, но осталась стоять молча, с онемевшим языком. Через две секунды лицо Итана расплылось в улыбке.

— Извини. Полагаю, я слишком много зависаю с Тайлером.

— Было бы легче игнорировать их… Ангелов, я имею в виду, — произнесла Мэдди, думая о Джексоне и тщательно подбирая слова, — если бы о них все постоянно не говорили.

— Серьёзно. Я рад, что ты чувствуешь то же самое, — сказал Итан, глядя на неё. Он засмущался? — Что я имею в виду, так это то, я знаю, что у нас есть много общего.

Теперь настала очередь Мэдди краснеть. Чувствуя её дискомфорт, Итан поднялся.

— Мне нужно идти. Ещё раз спасибо за кофе.

— В любое время, — попыталась ответить Мэдди, и взяла у него кружку.

— Еще одна причина, по которой я пришёл сюда, была сказать тебе, что я правда надеюсь, что ты придёшь на мою вечеринку, — сказал он очень тихо, наклонившись вперед так, чтобы она могла расслышать его сквозь шум посетителей.

С этим он повернулся и ушёл. Мэдди наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду. Может быть, она сможет забыть Джексона Гадспида, в конце концов.

* * *

Когда «Обед Кевина» наконец закрылся, Мэдди едва не валилась с ног от усталости. Хуже того, её нервы были на пределе. Кевин сидел в офисе, добавляя чеки в кассу.

— Самая большая за всю неделю ночь… когда-либо, — произнёс он, печатая пальцами на калькуляторе. Он посмотрел на неё поверх очков. — Или за все ночи вместе взятые, если на то пошло.

— Сладких снов, Кевин, — сказала она, когда проходила мимо него. Не смотря ни на что, она была рада, что он счастлив.

Она вышла через заднюю дверь закусочной и через соседний двор вошла домой. Это была необычайно ясная ночь для Города Ангелов, с лёгким, свежим, осенним бризом. Она прошла прямо в свою комнату, сбросив форму официантки, и бросилась к старой рубашке с тройными кружевами Антропологии, которую с тэгами она нашла ещё в Гудвилле. Сейчас она носила её дома. Её лучшая пара джинс высохла после стирки, и она накинула их на своё рабочее кресло рядом с серым худи. Она не часто могла позволить себе новую одежду, поэтому она тщательно заботилась о вещах и делала всё, чтобы они сохранились дольше, несмотря на то, что почти все они были из Таргет. Она провела мочалкой по лицу в ванной и упала на кровать, полностью обессилев.

Знак Города Ангелов светился за окном, бросая бледные пальцы света в комнату, полную теней. Она попыталась просто заснуть и не думать, но мысли всё равно пришли. Они собирались грозовыми облаками в эмоциональном смятении её ума.

Джексон, входящий в школу, и чувство его присутствия в пыльной классной комнате. Вечерняя смена в закусочной, и непрерывные разговоры о нём. Этот разговор в офисе ресторана, и её память постоянно прокручивала те чувства. И был Итан с присущей ему лёгкостью и комфортом, который она испытывала рядом с ним. Почему она не могла открыться ему? Он был очень хорош для неё. Почему она так убивается, не впуская никого внутрь себя, не давая дружить никому кроме Гвен? Думая о разговоре с Итаном, она поняла: это было единственное время за сегодня, когда она не думала о Джексе. Что ж, она больше никогда не увидит Джексона Гадспида. И она была рада по этому поводу.

Час спустя, после разглядывания потолка, она наконец-то почувствовала, как её разум соскальзывает в бессознательное состояние.

 

Глава 11

Джексон взглянул в зеркало заднего вида. На него посмотрели ярко-голубые глаза, наполненные неопределенностью. Ни он, ни мир не привыкли к такому взгляду. После всего, он по-прежнему был Джексоном Гадспидом. Он был уверен в себе. Он был подготовлен. Ничто не могло потрясти его. Или, по- крайней мере, он так думал. Джекс примерил эту неопределенность по размеру. Он чувствовал себя странно, как в неудобном смокинге, который одевал один раз в год вместе с торжественной черной бабочкой на ангельскую благотворительную акцию, которую организовывала его мать. Его Айфон снова подал звуковой сигнал, и он поставил его на беззвучный режим. Это присходило в течение нескольких часов, но он просто игнорировал его. Зная, что это должно быть она.

В ту ночь Джекс съел свой быстрый ужин дома, затем уехал, сказав своей матери и Марку, что он поехал повидаться с Митчем. Но, вместо того чтобы встретиться с своим другом, он поехал прямиком к Пирсу Санта Моники. Он остановился на полпути. Ему нужно было подумать. Случайный автомобиль сонно прополз мимо по тёмной жилой улице. Казалось, никто вокруг не узнал его, и поэтому его никто не побеспокоил.

Школа… Джекс склонил голову к рулю. Он всё ещё не мог поверить в ярость Мэдди. Он пришёл туда, чтобы извиниться, а она даже не стала с ним разговаривать. Что это было? Он просто попытался поступить правильно.

* * *

Выйдя из средней школы Города Ангелов, Джекс помчался по городу на пресс-конференцию для кандидатов в хранители в отеле «Беверли Уилшер». Ведя машину после резкого разговора с Мэдди, Джекс чувствовал себя словно во сне: всё было размыто, казалось таким далёким и приглушенным. Его телефон зазвонил. Это был Марк. Он решил ответить на звонок. Его отчим звонил сообщить, что в департаменте полиции Города Ангелов выяснили о непричастности его к исчезновению Теодора. Они изучили алиби Джекса и решили, что его история проверена. Его отчим сказал ему возвращаться, чтобы приготовиться к Вступлению в Обязанности.

— Спасибо, Марк, — произнёс Джекс. Он полагал, что это должно было принести ему больше облегчения. Меньше всего ему было нужно быть связанным с напряжённым расследованием убийства. Но он был чист. Тем не менее, то, что произошло в школе с Мэдди, продолжило давить на него.

— Я уже еду на конференцию. Думаю, я опоздаю.

— Конечно, малыш. Позвони мне после, — сказал его отчим.

Дарси была на грани паники, когда Джекс прибыл.

— Где ты был, — прошептала она, резко выдохнув, толкая его в люкс, где он должен был давать интервью после ещё после нескольких интервью. Она посмотрела вперёд, сверкая улыбкой в тысячу ватт, на журналистов, с нетерпением поглядывающих на Джекса.

— Итак, наша звезда здесь!

— Прости, Дарси. У меня были некоторые, эм, дела, которые нужно было уладить, — прошептал Джекс, мысленно возвращаясь в классную комнату средней школы Города Ангелов.

— Это твоё дело, Джекс! — с придыханием ответила Дарси. Джексон взглянул на всех фотографов и журналистов, голодных до историй. На этот раз он заблокировал боль, прежде чем она смогла достичь его внутренностей.

Все интервью были по большей части одинаковы. «Как вы себя чувствуете, став самым молодым хранителем? Как вы думаете, кто будет вашим первым подопечным? Вы получите подопечного по результатам лотереи в вашем первом году? Что это значит для вас быть хранителем?» Они все должны были подписать документы, согласившись не спрашивать об инциденте в закусочной накануне вечером, и всё благодаря Марку. Джекс многократно отвечал на вопросы каждому корреспонденту, который заходил в номер. Иногда Джекс пил из бутылки с водой. Даже самые закалённые журналисты испытывали благоговение в его присутствии, забывая за свои слова и краснея. Джексон обычно делал вид, что не заметил этого, но в этот раз он действительно не заметил. Через некоторое время это стало похоже на то, как если бы он сам не отвечал на вопросы репортёров, что вместо этого он ушёл, и кто-то, кто похожий на Джекса, отвечал на вопросы. «Да. Нет. Очень взволнован! Не могу дождаться ответственности. Просто чтобы стать одним из хранителей».

Щелчок и жужжание затворов, огни, микрофон, прикреплённый к его рубашке, записывающий каждый звук: всё это началось снова, чтобы казаться нереальным. Его мысли сосредоточились на том, что казалось единственным реальным в тот день: Мэдди. В конце концов, вопросы репортёров вывели его из его отрешенного состояния, возвращая его обратно в гостиничный номер.

— Можете повторить? — спросил Джекс, в первый раз фактически заметив перед собой человека, избыточного веса средних лет репортёра в дешёвой хлопчатобумажной рубашке и полиэстровом галстуке. Он занёс над собой стенографический блокнот и ручку:

— Я спросил, как Вы относитесь к растущему движению в Америке, то есть выспрашивание многого об ангелах и что происходит здесь, в Бессмертном городе?

— Джекс, ты не обязан отвечать на этот… — начала Дарси, поднимаясь. Репортёр нарушил согласование на запретные вопросы.

— Нет, нет, всё нормально, — ответил Джек, махая рукой в ответ Дарси.

— Что Вы подразумеваете под ФОЧ? Парня, который сказал, что собирается начать «Войну с ангелами» и выбрал Гадспидов как преступников номер один?

— Те парни полные придурки. Если бы мы волновались о каждом…

Репортер уверенно посмотрел на него и закончил его предложение:

— … психе с видео-камерой, Интернете и мнении. Я знаком с вашим заявлением. Нет, Джекс, я не говорю о ФОЧ, но о всей остальной Америке. Как Вы знаете, в США только что был избран Тед Линден. Сенатор, как политически независимый, работает на большой антиангельской платформе. Он будет первым за двадцать лет сенатором, который обойдется без Защиты. Он хочет добиться полной прозрачности между ангелами и правительством, и поговаривают, что он хочет положить конец Защите-за-деньги в Америке.

Кровь прилила к лицу Джекса:

— Я… — Его перебили:

— Это интервью закончено.

Дарси снова поднялась и быстро направилась к Джексу, вытаскивая его беспроводной микрофон.

— Как вы все знаете, у Джексона чрезвычайно плотный график на этой неделе. Всем спасибо, что пришли.

Она взглядом испепелила репортёра. На его лице играла слабая усмешка, когда он убрал ручку и блокнот.

— Джекс, правда, тебе следовало просто позволить мне разобраться с тем придурком. Это то, за что ты мне платишь, верно? — произнесла Дарси после того, как они вышли из комнаты.

Она сопроводила Джекса к вестибюлю, где его ждала машина у служащего. Джекс просто молчаливо кивнул, почти позабыв про вопрос мужчины, даже не замечая толпу набежавщих папарацци, чтобы заполучить фото, его мысли возвратились обратно в классную комнату и голосу девушки.

Ночью дома, Джекс был молчаливым, поедая свой ужин, даже не смотря в телевизор. Он пропустил одно из мероприятий, запланированное для кандидатов. Марк, очевидно, допоздна работал в офисе, поэтому дома были только его мама и Хлоя. Его младшая сестрёнка большую часть времени болтала, что было просто отлично для Джекса. Он устал отвечать на вопросы. Беспокойный, однако не совсем понимая почему, Джекс сказал матери, что собирается встретится с Митчем и поедет покататься по ночному Городу Ангелов. Марк всё ещё не вернулся домой, к тому времени как Джекс ушёл. На данный момент он обнаружил себя сидящим в машине может спустя тридцать минут, может час, может два… он не знал. Он вышел на пристань, чтобы проветрить голову. Но его мысли продолжали возвращаться к девушке. Мэдди. Почему она отвергла его извинения? Почему она была такой упрямой? Он просто хотел сделать всё правильно и покончить с этим. Двигаться дальше. Но если быть честным, он знал, что здесь было нечто большее. Что- то, что проникло ему под кожу. Что-то на счет её глаз и её небрежной красоты, красоты, которую она даже не замечала, в противоположность Вивиан. Он подумал о том, как он себя почувствовал в ту ночь, прежде чем они прикоснулись друг к другу. Даже хотя она была человеком. Он попытался выкинуть эти мысли из головы, но они не исчезали. Когда он думал о ней, она, казалось, заставляла всё прочее становится таким незначительным. Наконец, Джекс пришел к решению. Он повернул ключ в замке зажигания, и «феррари» ожил. Он развернулся на 180 градусов, фары отбросили полоски света на дремлющие белые оштукатуренные дома в противоречие угольно-черной ночи. Когда он доехал до Бульвара Сансет, Джекс повернул руль направо и направился обратно по направлению в Городу Ангелов, его задние габариты дымились в ночной тишине.

 

Глава 12

Впереди Сильвестр разглядел толпу репортёров на тротуаре, рассыпавшихся по улице, освещённой ярким светом их съемочных групп. На другой стороне улицы полицейская лента отгородила толпу туристов, которые смотрели, снимали на видео, болтали. Над головами кружили вертолёты телевизионщиков, пытающиеся заполучить лучший вид сцены.

Детектив остановился на своей полицейской машине без опознавательных знаков, наблюдая за сценой через лобовое стекло. Он глубоко вздохнул, снял очки и протёр свое лицо. Он мечтал о том, что ему не придётся иметь дело с прессой. Ему было жаль, что он возвращается на бульвар Ангелов второй раз за ночь. И, больше всего, он желал, чтобы то, что ждало его под белой простынёй, не было тем, что он ожидал. Мигая красным и синим, свет отражался от молчаливых пальм, закрытых туристических магазинчиков и сияющих звёзд ангелов. Полицейские прожекторы искупали знаменитую улицу в суровом, грозном зареве.

Он вылез из машины. Репортёры окрикивали его, пока он пробирался к ленте:

— Детектив, можете ли Вы подтвердить, что это второе убийство на бульваре Ангелов за одну неделю, — спросил журналист. Ропот прошёл по толпе:

— Второе убийство?

Другой репортёр выкрикнул:

— Связаны ли два убийства? Более организованное насилие? И когда Вы собираетесь озвучить имена покойных?

Сильвестр поднял руки, чтобы успокоить толпу. Ветер хлестал его пальто, когда он откашлялся:

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что какое-либо убийство имело место, и на этот раз мы не распространяем никакую информацию. Инцидент, произошедший ранее на этой неделе, всё ещё находится под следствием.

Он отклонил следующий поток вопросов и пролез через ленту, кусая свою губу. Сержант Гарсиа ожидал его на другой стороне.

— Итак, что у нас есть, Билл? — прокричал он, сквозь шум от вертолётов.

— Что? — Гарсиа приложил руку к уху.

— Я сказал, что у нас есть? — прокричал Сильвестр.

— Пойдёмте, взглянем, — предложил Гарсиа.

Он повёл Сильвестра к тротуару и к его мерцающим звёздам. Другая белая простыня была положена на бетон. На сей раз Сильвестр присел и снял сам простыню. Ещё одна пара ангельских крыльев. Оторванные и пугающие. Прямо, как и прежде, они лежали одно перекрест другого, прямо на звезде ангела. Сильвестр прислушивался к гудению вертолётов, пока оно смешивалось с рёвом толпы за лентой. Он уставился на крылья, лежащие на тротуаре перед ним, и без сомнения понимал значимость происходящего. Ангел, являющийся смертным и вероятно убитым, был явлением редким и очень серьёзным. Но то, что это произошло дважды, причём за одну неделю, было беспрецедентным случаем. Он опустил простыню, снял очки и протёр их.

— Кто-то отрезает им крылья, сэр, — голос Гарсии приобрёл истерические нотки. Сильвестр кивнул, его лицо помрачнело. — Сэр? Кто-то отрезает им крылья…

Сильвестр опустил тяжёлую руку на плечо Гарсии:

— Я вижу это, Билл. Тело? — Гарсиа покачал головой. Сильвестр снова поднял простыню и прочёл написанное кровью имя под крыльями:

— Райан Темплтон. Мы связались с архангелами. Никто не слышал о нём несколько дней.

— И это то же самое место, что и раньше? — спросил Сильвестр, оглядываясь.

— Сэр, посмотрите, где Вы стоите.

Сильвестр посмотрел себе под ноги и прочёл имя следующей звезды ангела вслух:

— Теодор Гадсон.

— А теперь Райан Темплтон, — сказал Гарсиа. — Самая ближняя звезда.

— Они были обращены смертными в порядке их звёзд, — медленно произнёс Сильвестр. Утомительно. Он снова надел очки.

Небо загрохотало, когда над головой пролетел еще один вертолет, его обнаженный луч распространился над местом. Сильвестр бросил хмурый взгляд на небо:

— Билл, не мог бы ты мне сделать одолжение и убрать отсюда этих газетчиков?

— Я посмотрю, что можно сделать, — ответил Гарсиа. Он настроил радио и начал выкрикивать приказы. Сильвестр поднялся. Его взгляд скользил вниз по тротуару и по звёздам. Он посмотрел на имена и звёзды на тротуаре, звёзды, которые простирались, насколько он мог видеть. Он представил бесконечный список тел. Опускаясь на колени, детектив исследовал имя ангела на следующей звезде. Гарсиа прочёл его мысли:

— Никаких контактов ни с кем, начиная с сегодняшнего дня. Возможно, предпринял длинное путешествие в Санта-Барбару, отключилась батарея, чтобы немного отдохнуть от здешней суеты, или…

Сильвестр выругался себе под нос:

— А эта? — Он указал на место на тротуаре, где находилась следующая звезда. Оно было пустым. Рабочие огородили место канатом, готовясь написать на нём имя.

— Всё ещё не знаем. Кто-то из класса вступающих в обязанности этого года. Мы можем вызвать ангелов для этого, но они точно нам не помогут.

Пройдя под лентой и через всю толпу, Сильвестр вышел на середину бульвара Ангелов. Вдали от места происшествия всё было тихо. Порывы ветра подняли несколько скомканных бумажек, унося их вниз по улице, пока бездомный мужчина толкал магазинную тележку и напевал сам себе. Детектив осмотрелся. Вокруг никого не было. Но даже в этот час, несколько блуждающих туристов всё ещё снимали на видео бульвар, в то время как владельцы магазинов закрывали витрины. Фигурки ангелов, пластмассовые крылья, наклейки с надписью «Я БЫЛ СПАСЁН В ГОРОДЕ АНГЕЛОВ».

Он услышал, как Гарсиа шёл позади него, шаркая ногами. Сильвестр продолжал пристально смотреть вниз по улице.

— Что же это, Детектив? — спросил сержант. — Невозможно убить ангела здесь, под наблюдением всего мира.

Сильвестр вытащил ключи из кармана пальто.

— Пойдём, Билл, — произнёс он, когда пошёл к своей машине. — Мы не на сцене убийства.

* * *

Патрульная машина Сильвестра повернула на Аутпост-Роуд и поехала в сторону холмов Города Ангелов. Небо над городом было ясным и тёмным, звёзды мерцали в ночи. Дома с подъездными дорожками быстро сменялись высокими заборами, скрывавшими особняки ангелов, стоящие в стороне от дороги.

— Всегда терялся на этих дорогах, — проворчал Сильвестр, уходя глубже в приватное убежище идеальных жизней ангелов.

Когда они прибыли в размашистую модерновую резиденцию Райана Темплтона, стоящую на холме, две дополнительные единицы ПДГА ожидали их. Офицеры казались нервными. Сильвестр свернул на узкую подъездную аллею. Дом выглядел так, словно кто-то сложил его из огромных блоков, лежавших один на другом.

Сильвестр никогда не понимал привлекательность так называемого стиля, но теперь, когда он стоял прямо перед ним, он имел определённо поражающую притягательность. Он подошёл к двери в сопровождении двух офицеров. Они держали пистолеты наготове. Он знаком призвал их к молчанию. Спокойствию. Он позвонил в домофон. Из глубины дома он услышал звонок. Он посмотрел на видео-камеру, пристально наблюдавшую за ним из-под карниза. Тишина. Ничего.

— Райан! — прокричал он сквозь дверь. Он попытался вновь, громче. Пусто. Он взглянул на серебристый Mercedes McLaren, стоящий на узкой дорожке. — Хорошо, идём, — произнёс Сильвестр. Глубоко вздохнув, детектив взялся за ручку двери и отскочил назад, как будто она была змеей. Металлическая ручка обжигала. — Почему она такая горячая? — рявкнул он, тряся рукой. Осторожно, он толкнул дверь ногой. Она распахнулась на шарнире, и вырвалась волна удушливого воздуха. Сильвестр вытащил свою Беретту 92 ФС и беззвучно подал сигнал офицерам. Тогда он толкнул дверь и вошёл в тёмный дом. Стояла удушающая жара. Она мерцала в темноте, как тень от раскалённой летней дороги. Сильвестр с офицерами быстро и тихо зашли в коридор. Вспышки света плясали в темноте. Вдоль стен стояли обложки журналов в рамках, поставленные владельцем дома. Райан Темплтон был крепким, красивым ангелом с прямыми волосами и серьёзными глазами.

Зал открылся в большой, беспрепятственной жилой зоне. Архитектура была искусной и поражающей. Картины. Дизайнерская мебель. Мраморные столешницы. Из окон открывался панорамный вид на Город Ангелов, как на центр, так и за его пределы. Офицеры рассыпались, чтобы проверить комнаты. Сильвестр миновал кухню и через открытую дверь свернул направо. Он обнаружил кинотеатр. Плюшевые кожаные кресла. Застекленные в рамки газетные статьи. Тупик.

Он вернулся в спальню. Обогнув стену, он обнаружил бледно-голубое свечение, пробивающееся сквозь щели в двери. Конденсат образовался на его очках, когда он толкнул дверь носком ботинка. Он осторожно снял Беретту с предохранителя и скользнул внутрь. В комнате было как в сауне, невероятно жарко, воздух был плотный, с паром. И кое-чем ещё. Комната, казалось, была заполнена особым видом присутствия. Животного присутствия. Словно самим страхом.

В центре зала, закрытый бассейн светился бело-голубым. Вода лениво плескалась, направляя мерцающие блики на стены и крышу. Окна были запотевшими. Направив свое оружие, Сильвестр двинулся к краю бассейна. То, что осталось от Райана Темплтона плавало в воде вниз лицом. Там, где должны были быть его крылья, осталось только кровавое месиво, окружённое остатками Бессмертных Меток. Сильвестр приложил руку к запотевшему окну, чтобы устоять. Гарсиа вошёл в комнату. Увидев в бассейне тело, он остановился:

— Боже мой.

Два полицейских офицера молчаливо стояли.

— Остальной дом чист.

— Я немедленно вызову криминалистов, — через мгновение произнёс Гарсиа. Сильвестр снял очки и стёр конденсат с линз, всё ещё не произнося ни слова. Гарсиа не мог глаз не мог оторвать от вида тела Темплтона, как оно плавало в облаке кровавой воды.

— Я имею в виду, серийный убийца ангелов? — спросил Гарсиа. — Это вообще возможно?

Сильвестр снова надел очки и повернулся к сержанту:

— Выходит так. Только ангел может убить ангела, — произнес Сильвестр. — И даже этого почти невозможно сделать.

Гарсиа сунул пистолет в кобуру.

— Но какой ангел захотел бы убивать другого ангела? У них же есть всё, чего они только могут пожелать, — произнёс Гарсиа.

— Из всего того, что я понял, некоторые ангелы в высших эшелонах недовольны некоторыми недавними решениями НАС, — сказал Сильвестр. — Мы нуждаемся в глубоком квалифицированном исследовании Темплтона и Гадсона. Посмотрим, сможем ли мы найти общую связь, кроме их звёзд.

Глаза Гарсии, всё ещё задержавшиеся на крыльях ангела, остановились. Через несколько мгновений сержант произнёс:

— Какой зверь способен на это?

— Не знаю, — ответил Сильвестр, отворачиваясь. — Давай займёмся работой.

Сержант вышел в коридор и начал отдавать приказы, его голос эхом разлетелся по дому. Сильвестр стоял неподвижно, думая о том, что сказал Гарсиа. Особенно о том, конкретно одном слове. Он прокатал его на своем языке. Зверь.

Сержант снова подошёл и встал рядом с ним:

— Только что пришло по радио от Полиции Вентуры, Детектив, — сообщил Гарсиа. — Они только что арестовали троих членов Фронта обороны человечества, севернее Города Ангелов. У них было оружие. Пистолеты. Ножи. Литература ненависти.

— ФОЧ? — Гарсиа кивнул. Голова Сильвестра закружилась. — Здесь происходит что-то серьёзное. Возможно, даже намного серьёзней, чем кто-либо может себе представить.

Он отошёл от окна и посмотрел на Город Ангелов сквозь пространство отпечатка руки, который уже прояснился в конденсате.

— Правильно, сейчас любой на Аллее Ангелов является потенциальной целью.

— Это почти каждый ангел в городе.

— Мне нужно поговорить со старым другом, — лицо Сильвестра напряглось. — Ни один ангел в Городе Ангелов не в безопасности сегодня вечером.

 

Глава 13

Мэдди резко подскочила в темноте. Сон, который она только что видела, был таким живым, но сейчас он ускользнул из её памяти. Что-то насчёт происшествия на бульваре Ангелов. Чем больше она старалась удержаться за него, тем более отдалённым он становился. Через несколько мгновений она уже не могла припомнить никаких деталей вообще. Единственная вещь, которая осталась при ней, это ощущение… неоспоримое ощущение того, что за тобой наблюдают.

Она позволила глазам приспособиться к темноте комнаты. Что-то изменилось, но что именно? Её взгляд скользнул по четырём стенам, которые с детства были её миром. Ночной столик со старым держателем. Драгоценная шкатулка, которую подарила ей Гвен. Небольшой деревянный стол, который дядя Кевин купил для неё на блошином рынке, теперь переполненный учебниками и вспомогательными финансовыми документами. На стене даже было несколько плакатов с аниме, на которые она никак не могла найти времени, чтобы снять. Мэдди показалось, что она была вынуждена повзрослеть слишком быстро, и невольно на долю маленькой комнаты выпало так, что она делала всё возможное, чтобы поместить в ней последние остатки её умирающего детства.

Сквозняк заставил Мэдди натянуть покрывало вокруг себя. Это и разбудило её. Окно было закрыто, когда она засыпала. А сейчас оно было открыто. Её взгляд метнулся к окну, и, затаив дыхание, девушка посмотрела на тёмную фигуру, сидящую на подоконнике. Буквы знака Города Ангелов расширялись позади его плеч.

— Ты спала как ангел, — сказал Джекс. Шок от его слов в тёмной комнате заставил желудок Мэдди подпрыгнуть до самого горла. Она даже не поняла, что она крикнула, пока крик не вырвался из её рта.

— Не бойся, — взволнованно произнёс Джекс. — Это всего лишь я. Прости, я не хотел, чтобы это так жутко прозвучало. Позволь мне начать заново.

— Я не боюсь, — выдохнула Мэдди. — То есть, я была, я имею в виду, ты напугал меня до смерти. — Мэдди сделала значительное усилие, чтобы замедлить дыхание и позволить идиотскому страху вытечь из неё. Успокоившись, она бросила на Джекса твёрдый взгляд, полный решимости. — Что ты делаешь?

— Можно мне войти?

— Нет, — отрезала Мэдди, — тебе нельзя войти. — Она подобралась на кровати и прижала колени к груди. Прохладный ночной воздух забрался к ней под одеяло и окружил её ноги, словно морская вода. Одетая только в старую майку и нижнее бельё, Мэдди начала дрожать.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал Джекс.

— Не понимаю, что было неясного в том, что я сказала тебе в школе, — холодно ответила Мэдди, — но я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я не нахожусь в вашем мире, и я действительно не хочу там быть. — Она остановилась, ожидая, что Джекс спрыгнет внутрь с чем-либо противоречащим или умным, или даже может быть с ещё одним извинением. Вместо этого он просто сел в своём костюме и майке V-образным горлом, слушая. Молчание продлилось. Когда Мэдди заговорила снова, её голос смягчился:

— Послушай, я уверена, что множество девчонок убили бы за то, чтобы ты сидел у них на окне сегодня ночью. — Она остановилась, думая о Гвен. — Но я не одна из них. Если ты всё ещё пытаешься извиниться, тогда отлично, ты прощён. Теперь просто иди домой.

— Ты права, — ответил Джекс. — Ты не часть моего мира. Ты не одна из тех девчонок. И может быть поэтому…

— Поэтому что?

— Поэтому я не могу перестать думать о тебе.

Мэдди закатила глаза.

— Парни вроде тебя не говорят такое девчонкам вроде меня.

— Вообще-то я это никому никогда не говорил, — поправил её Джекс. — Фактически, я никогда ничего подобного не делал. — Он рассмеялся. — Так я могу войти?

Он сглотнул, стараясь успокоиться. Он был потрясён, осознав, что нервничает. Каким-то образом нахождение рядом с Мэдди отправляло его в иное измерение. Джекс чувствовал себя таким настоящим. Мэдди уставилась на него, позволяя злости и огорчению восстать в ней.

— Зачем ты делаешь это для меня? — всё же спросила она. Он остановился, размышляя:

— Честно говоря. Я знаю, что ты можешь мне не поверить. Но я не способен не думать о тебе. Когда мы были в подсобке ресторана и… — Голос Джекса умолк, его лицо залилось краской. — Я всё ещё чувствую себя ужасно из-за того, что сделал. Я солгал тебе, но даже если я сделал это из хороших побуждений, это всё равно было моей ошибкой.

Мэдди изучала его. Говорил ли он правду? Джекс улыбнулся.

— Я имею в виду это единственно возможный выход: я не оставлю тебя в покое, пока ты не позволишь мне сделать это. Я серьёзно. Я буду здесь каждую ночь. Ты даже можешь дать мне какую-нибудь пижаму и зубную щётку.

Как бы она не пыталась сопротивляться, Мэдди всё же рассмеялась. Она посмотрела на Джекса и увидела, как свет промелькнул в его глазах.

— Ты говоришь так, что я должна просто сдаться и позволить тебе сделать это. В противном случае ты будешь мучить меня так до конца моей жизни?

— Большую часть твоей жизни. Ага.

— Ладно. — Она вздохнула. — Что ты задумал?

— Полетай со мной.

— Полетать? Я не могу пол… я имею в виду, я не могу пойти с тобой никуда в любом случае.

Джекс сидел неподвижно, обрамлённый словами ГОРОД АНГЕЛОВ на холме.

— Это абсолютно исключено, — возразила она. — Кроме того, я должна завтра работать в утреннюю смену, и мой дядя убил бы меня.

Ангел хранил молчание.

— Плюс школа, — добавила она, нахмурив брови. Она поняла по его силуэту, что он скрестил руки на груди.

— Мэдди, не имеет значения, что ты не можешь терпеть меня. Просто сделай это, чтобы сделать что-то. Чтобы сделать эту ночь своей.

— Что?

— Чтобы жить, Мэдди.

— Я живу просто прекрасно, спасибо тебе большое, — надменно ответила она.

— Правда? Работая в утреннюю смену? — смягчился он. — Мэдди, ты всю жизнь должна работать в утреннюю смену. Я прошу тебя полетать со мной сегодня.

Мэдди открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, затем закрыла его. Он был невероятен. Всё же она была удивлена, осознав, как ускорился её пульс, и она могла почувствовать, как её сердце начало биться быстрее, стуча в груди.

— У меня тоже есть предложение, — попыталась она слабо. — Перестань извиняться. — Джекс усмехнулся. Мэдди кинула взгляд на джинсы и худи, наброшенные на спинку стула.

— Я всё ещё зла на тебя, — сказала она.

— Понимаю.

— И ты не прощён за то, что случилось за ужином или, что ты мне солгал.

Джекс кивнул.

— Договорились. Встретимся внизу.

Джекс дотянулся до кармана и нажал на что-то. Сигнализация автомобиля защебетала на подъездной дорожке, прорезая ночной воздух.

— Я думала, мы будем летать? — смущённо спросила Мэдди.

— Да, — сказал Джекс, вытаскивая ключи от его «феррари» и звеня ими. — Летать.

* * *

««феррари»» взревел, когда Джекс ловко развернулся, прижимаясь к поворотам Малхолад Драйв. Машина быстро и легко неслась к Холмам. Мэдди пообещала самой себе, что не будет наслаждаться всем этим. На самом деле, у неё была даже идея всё это время дуться. Что показало бы ему, что он не выиграл. Но с тёплой кожей сиденья, вибрирующего под её ногами, и ветром в волосах, Мэдди ощутила момент волнения, просачивающегося сквозь её защиту, как песок.

Джекс совершил крутой поворот. Она вскрикнула от удивления и вцепилась в дверную ручку. Джекс кинул на нее взгляд и улыбнулся. Впереди манили огни Лос-Анджелеса. Самой потрясающей мыслью, думала Мэдди, было то, что Город Ангелов выглядел иначе изнутри «феррари». Это действительно было так. Также она чувствовала себя по-другому. Даже пахло иначе. Это не был захудалый, грязный городишко, который она знала. Это было прекрасно.

— Мне нравится приезжать сюда ночью, после того, как все лягут спать, — сказал Джекс. Машина обогнула ещё один поворот. — Здесь ты ощущаешь себя, словно ты один, знаешь? Подальше от всех хлопот. Как будто весь город принадлежит только тебе.

— Весь город принадлежит тебе, — сказала Мэдди, глядя на Джекса. — Это немного иначе, для остальных из нас.

— Ну, ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он.

— А что за хлопоты? Всякие там мелкие людишки, встающие на твоём пути всё время?

Глаза Джекса всмотрелись в её лицо.

— Послушай, ты, кажется, думаешь, что я живу очаровательной жизнью. И я думаю, что в некотором смысле это так. Но правда в том, что мне приходится проходить через множество вещей, что и тебе. На меня оказывают давление. Я должен оправдывать ожидания. И я не совершенство. Я борюсь.

— Да, верно, — простонала Мэдди мятежным тоном. — Парень в спортивной машине за сто тысяч долларов рассказывает мне о борьбе.

— Я просто пытаюсь сказать, что у нас больше общего, чем ты можешь подумать.

— Ты не знаешь обо мне самого главного! — воскликнула Мэдди. Джекс резко переключил понижающую передачу, шестерни протестующе заскрежетали. Его голубые глаза засияли:

— Почему ты не даешь мне шанса, Мэдди?

— Потому что, — она почти кричала, — ты думаешь, что ты просто можешь получить всё, что захочешь, не так ли? Ты хочешь что-то — оно твоё. Вот как жизнь работает для тебя. Ну, это не то, как это работает для меня, так что со мной это не прокатит. Я не западу на деньги, и очарование, и машину. Потребуется намного больше, чем это.

Джекс кивнул, внезапно задумавшись. Он включил сигнал поворотника.

— Ладно, давай бросим машину. — Он припарковал «феррари» рядом с площадкой для обозрения и заглушил двигатель.

— Тебе будет достаточно тепло? — спросил он. Мэдди взглянула на скамейку, стоящую напротив мерцающего городского пейзажа.

— Думаю, да.

Деревянная скамейка была треснутой и гладкой, но на удивление уютной, когда они сели. Прямо за их ногами земля мягко уходила вниз, затем резко обрывалась в глубоком каньоне. Вырубленные на склоне холма, подобно храмам, дома ангелов светились в ночи. Джекс снял куртку и обернул вокруг стройной фигуры Мэдди.

— Спасибо, — сказала она. Никто никогда прежде не оборачивал свою куртку вокруг неё. Присутствие Джекса внутри куртки было почти ошеломляющим. Его запах пьянил. Мэдди глубоко вздохнула, чтоб успокоить себя.

Молчание застало их, когда они сидели и смотрели на город вместе. Неподалеку затрещал сверчок, замолк, затем начал снова. Джекс заговорил.

— Ты сказала, что я не прощён за то, что лгал тебе. Хорошо, не всё было ложью. — Он остановился. — Мне было только два… когда мой отец… — Он затих.

Мэдди осторожно подбирала слова:

— Я думала, ангелы не могут умереть.

— Истинно Бессмертные не могут, но их только двенадцать. Рождённо — Бессмертные могут… стать смертными.

Джекс начертил круг в пыли носком его ботинка. Он пристально посмотрел на него, думая на долю секунды о визите полицейского в его дом и отрезанных крыльях, найденных на бульваре.

— Я даже не знаю, как на самом деле выглядел мой отец… за исключением нескольких старых фотографий. Он погиб, сражаясь с террористами-мятежниками. — Джекс отвёл взгляд, его голубые глаза отражали огни города. Мэдди вскинула брови — что-то они точно не проходили по истории ангелов. Но ведь существовало множество аспектов, которые ангелы держали при себе.

— Ладно, я знаю, как он выглядел, — сказала Мэдди. — У него были тёмные волосы. И бледно-голубые глаза.

Джекс рассмеялся, качая головой.

— У меня мамины глаза… — произнёс он. — И, я говорил, папины крылья.

— Его крылья? — Джекс кивнул.

— Широкие и сильные. Крылья ангела-бойца.

Вопрос слетел с губ Мэдди так быстро, что у неё не было времени, чтоб остановить его.

— Могу я их увидеть?

— Мои крылья? — спросил Джекс недоверчиво, думая о своей самой знаменитой особенности. — Ты не знаешь… — он остановил себя, придержав свой язык. Не хотел, чтобы эта девушка подумала, что он самовлюблённый.

— Да, твои крылья, — сказала Мэдди, теперь уже смущённая, когда не могла вернуть слова обратно. — Я имею в виду… что в этом такого? Я могу их увидеть?

Джекс поднялся на ноги и потянул Мэдди за собой. Мэдди наблюдала, как мышцы двигались под его рубашкой. Внезапно тихая ночь наполнилась пронзительным звуком разрываемой ткани, и крылья Джекса расправились за спиной. Острые как бритва, они пронзили ночное небо, прорезаясь из-за его плеч с такой силой, что её волосы отбросило за спину. Звук свиста был оглушительным. Крылья расправились по обе стороны шести фунтов длинной, затем остановились, мощные и мускулистые, ждущие команды взлететь. Они сияли своим традиционным голубым свечением, бросая свет Мэдди на лицо. Она затаила дыхание.

— Что ты о них думаешь? — спросил он. Слегка напуганная, но преодолевая любопытство, Мэдди протянула руку и провела кончиками пальцев по верхней части левого крыла. На ощупь оно было горячим.

— Они… великолепны.

Джекс улыбнулся.

— Хочешь испытать их?

Мэдди отдёрнула пальцы.

— Ты имеешь в виду, полетать по-настоящему?

— Конечно. Реальная сделка.

— Я не знаю, — неуверенно ответила она. Джекс протянул ей руку:

— Ты мне веришь?

Каким-то странным образом Мэдди почувствовала, словно вопрос включал в себя нечто большее, чем просто эту ночь. Она была на перепутье. Она посмотрела на этого мальчика-ангела, молодого и совершенного, его рука распростёрлась перед ней, словно рука судьбы. Это был простой ответ… просто одно слово… но каким-то образом, на каком-то уровне, Мэдди знала, что это изменит её жизнь таким способом, что она не могла себе представить. Ее губы шевельнулись:

— Да.

Мэдди натянула капюшон на голову и посильней затянула завязки.

— Обхвати руками мою шею, — проинструктировал Джекс, вставая на колени. — И держись крепко.

Когда она, наконец, набралась храбрости, чтобы открыть глаза, она и Джекс мчались над тёмным каньоном, дальше, чем могла вообразить. Мэдди взглянула на крылатое тело Джекса. Оно было не только сильным, оно также было изящным. Крылья инстинктивно и без особых усилий подстроились под потоки воздуха, словно они плыли. Затем они выгнулись, словно закрылки самолёта, и одним мощным рывком Мэдди и Джекс резко поднялись из каньона.

Мэдди сначала закричала, но потом кое-что удивительное случилось. Крик перерос в возглас. А возглас перерос в смех. Смех, который, казалось, начинался от носок и разливался по всему телу. Джекс и Мэдди парили высоко в ночи над Городом Ангелов, в то время как звезды нависали над ними.

— Я думала, ты вытягиваешь руки вперёд! — прокричала Мэдди.

— Что?! — попытался услышать её Джекс, несясь против ветра. Мэдди завизжала громче.

— Я думала, ты вытягиваешь руки, когда летишь! Как Супермен!

Джекс рассмеялся. Он вытянул руки и позволил пальцам купаться в потоках воздуха. Мэдди обвила его талию ногами, затем провела пальцами по его рукам, пока они не нашли его руки. Пальцы переплелись, они зависли над пальмами Санта Моники, над неоновым пирсом, а затем поспешили к пенящемуся Тихому Океану. Затем Джекс поднял их выше, через туманный морской слой, пока они плыли на залитой лунным светом кровати из белого бархата. Они пролетели мимо спиралей автострады, заполненной трафиком даже в столь поздний час, и взмыли над крышами Брентвуда, Вествуда и Беверли-Хиллз. Затем они опустились ниже, чтобы пронестись над огнями стадиона «Доджерс». Джекс вынес их на выжженную пустыню Палмейда и пролетел так низко над апельсинной рощей, что Мэдди смогла ощутить во рту острый цитрусовый вкус. Возвращаясь назад, она летели через небоскрёбы города.

Наконец Джекс направил их прямиком к знакомому знаку. Знаку Города Ангелов. Он осторожно опустил их на верхушку пятидесятиметровой буквы Г от слова ГОРОД. Когда Мэдди убрала пальцы с руки Джекса, она поняла, что они онемели. Они вместе присели прямо там и позволили ногам болтаться над краем. Внизу повсюду человечество мерцало им снизу сквозь тонкий слой тумана.

— Во всём городе это мой любимый вид, — произнёс он, лёгкая улыбка играла на его губах.

— Это было замечательно, — признала Мэдди, её голова всё ещё кружилась от полёта. Улыбка Джекса превратилась в усмешку.

— Это совершенно, да? — но когда он повернулся к Мэдди, она смотрела в другую сторону. Её взгляд опустился и задержался на чем-то. Джекс проследил за линией её взгляда, пока не увидел вывеску ресторана «У Кевина».

— Так живешь со своим дядей? — спросил он.

— Да.

— И ты работаешь в ресторанчике, чтобы иметь деньги на лишние расходы?

— Нет, — ответила Мэдди слегка раздражённо. — Кевин не может позволить нанять ещё одну официантку, так что я занята по полной. Это только временно, до тех пор, пока поступление наличности не улучшится… — она смущённо запнулась, — … но «это временное» растянулось теперь на четыре года. По крайней мере, я могу оставлять себе чаевые.

— Это кажется несправедливым.

— Жизнь несправедлива, — раздражённо ответила Мэдди. — Ну, в конце концов, для меня. Для тебя она совершенна.

Она сложила руки на груди. Как и в классной комнате, лицо Джекса вытянулось.

— Что не так? — спросил он, его разум помутился от огорчения. Он заглянул в глаза Мэдди, пытаясь выяснить, что он мог сделать, что мог сказать, чтобы сломать эту стену, которую она возвела вокруг себя.

— Я имею в виду, не пойми меня неправильно, Джекс, это было… потрясающе, — ответила она. — Просто это… это не моё.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что это твоя жизнь, и это здорово. Но не моя. Моя жизнь здесь. Я собираюсь проснуться утром и вернуться к тому, чтобы быть Мэдди Монтгомери.

Она подняла глаза и удивлённо поняла, что они стоят лицом к лицу. Джекс тоже казался удивлённым. Это произошло снова. Это было подобно силе, сильнее их двоих, которая сближала их вместе. Теперь их губы были в дюйме друг от друга. Воздух меж ними уплотнился жаром их тел. Её губам больше всего на свете хотелось разрушить этот крошечный разрыв меж ними и поцеловать его. Это было больше, чем просто его взгляд. Это было то же чувство, которое она ощутила в подсобке ресторана. Связь меж ними. Электричество. Когда её сердце начало неистово биться, всё, что она смогла, это прошептать:

— Мне сейчас же следует пойти домой.

* * *

Они поехали обратно, слушая мурлыканье двигателя «феррари». Мэдди наблюдала за исчезающим видом, когда они проносились мимо. У Джекса было выражение лица человека, который решал сложную загадку, и у него ничего не выходило.

— Вот, — произнёс он, вытаскивая айфон, — я хочу, чтобы ты записала мой номер. Просто… на всякий случай.

Мэдди записала его данные и добавила их в свою адресную книгу просто как «Джекс». В молчаливом изумлении она уставилась на экран. Чего бы Гвен не сделала ради этого номера. Она сунула телефон обратно в карман, когда они подъехали к полутёмному ресторанчику.

— Я хорошо провела время, — наконец произнесла Мэдди. — Спасибо ещё раз.

Джекс кивнул и выдал ей смутное подобие улыбки. Она вышла, тихо закрывая за собой дверь, чтоб не разбудить дядю Кевина. Она повернулась уйти, когда услышала, как окно опустилось.

— Мэдди, погоди. — Она оглянулась на машину. Джексон колебался, обдумывая слова. Затем он произнёс:

— Я хочу сводить тебя куда-нибудь. На свидание. Завтра ночью. — На его лице отразились признаки внутренней борьбы, но его тон был сосредоточенным.

— Завтра? Я… я не знаю, — заикалась она.

— Ты не боишься летать, но ты нервничаешь, когда нужно пойти со мной на свидание? — Даже во тьме машины его глаза пронзали её. — Пойдём со мной, Мэдди. Пожалуйста.

Слово вылетело изо рта Мэдди прежде, чем она смогла остановить его:

— Конечно. — Что? Она даже не подумала об этом слове, прежде чем произнести его.

— Здорово. Я заеду за тобой, — сказал он.

— Подожди, Джекс, — сказала она, паника нарастала в её животе, но он уже поднял окно. — Нет, подожди. Джекс, я не могу! — прокричала она, но её протест затерялся в хриплом рокоте «феррари».

В следующее мгновение он уехал. Мэдди просто стояла, позволяя затопляющему беспокойству овладеть собой. Что она только что натворила?

Она сунула ключ в замок так тихо, как только смогла. Слава богу, что Кевин любил долго поспать. Она поднялась наверх. Снова стащив с себя джинсы и худи, Мэдди без сил опустилась на кровать. Она повернула на подушке голову и посмотрела на сияющий знак Города Ангелов на холме. Совершенно растерянная и захлебнувшаяся покалывающими ощущениями, словно она всё ещё летала, Мэдди уплыла в сон.

 

Глава 14

На следующее утро Мэдди уже почти убедила себя, что все было сном. Не только прошлая ночь, но и все остальное. То, как Джексон Гадспид зашел в закусочную. То, как он пришел в школу. Полет. Она села в кровати и оглядела комнату. Окно было заперто, так же, как и прошлой ночью, и её толстовка с джинсами всё ещё лежали на спинке стула, там же, где она их оставила перед сном. Она встала, подняла свою униформу с пола, выудила шорты и топ из шкафа для школьной одежды. За ее окном пальмовые деревья раскачивались на свежем осеннем ветру. День обещал быть прекрасным. Еще не прошло и середины утренней смены, когда Мэдди получила доказательства того, что ей не снились все те вещи. Кевин включил телевизор и там была она. Сенсационная новость на АНН, которую уже всю обтрепала Джейми Кемпбел. Одетая в брючный костюм и с повседневным макияжем, она объявила:

— Беспрецедентное событие, мы слышим неподтвержденные заявления о том, что Джексон Гадспид был замечен парящим над Городом Ангелов прошлой ночью и что он был не один. — Мэдди замерла там, где она и стояла, с тарелкой блинов в руке. Казалось, комната сжималась, пока она слушала.

— Слухи о таинственной девушке распространялись в сети как лесной пожар всё утро, став самой популярной темой в Твиттере, а также самой запрашиваемой новостью в Гугле. Но кто она? Где она? Если ты смотришь нас прямо сейчас, таинственная девушка, то ты просто обязана выйти из тени. Весь мир ищет тебя. — Мэдди даже не поняла, что тарелка выскользнула из ее рук, пока не услышала, как она разбилась об пол. Она открыла рот. Кто-то в одной из кабинок начал хлопать. Кевин обошел прилавок и заинтересованно посмотрел на нее.

— Что произошло?

— Извини, Кевин. Просто потеряла равновесие. — Его выражение лица стало разочарованным, но он ничего не сказал и вернулся на кухню. Мэдди опустилась на колени и начала собирать кусочки сломанной тарелки. Загадочная девушка? Телевизор продолжил трещать:

— Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше о загадочном полете Джекса, о котором языки болтают по всему миру.

Остаток смены Мэдди провела в непрерывной панике. Она так привыкла быть невидимой, ей даже нравилось быть невидимой большую часть времени. Могли ли их правда увидеть? Конечно же могли, подумала она. Они пролетели по всему городу прошлой ночью. Она не планировала чтобы кто-то узнал — особенно Кевин — но в действительности узнали все. Что это значило для сегодняшнего вечера? И как она вообще согласилась снова пойти куда-то с Джексом? Она почувствовала волну тошноты в желудке, когда поняла, что она только что что привлекла любопытные глаза Города Ангелов… и возможно весь остальной мир… в свою тихую, размеренную жизнь.

Когда она добралась до школы, у Гвен почти началась гипервентиляция.

— Боже мой. Смотри! — скомандовала она, когда показала Мэдди блог Джонни Вуитона на своем Берри. Заголовок гласил: «ДЖЕКС ЛЕТАЕТ НАД ГОРОДОМ С ЗАГАДОЧНОЙ ДЕВУШКОЙ» Нечеткий снимок, сделанный камерой слежения, сопровождал статью. На нем был ангел в полете, держащий девушку в худи. Дыхание Мэдди перехватило. Гвен находилась в экстазе.

— Я знаю, что тебе это не нравится или тебе плевать на эту чепуху, но это так невероятно!

— Правда? — спросила Мэдди, пытаясь скрыть свое удивление под легким любопытством.

— Ну и что? — Она запихала книгу в шкафчик и попыталась выглядеть как можно беззаботней.

— Двое людей, одна пара крылев, — скандально сообщила Гвен.

— Значит…?

— Значит, она возможно не ангел. — Гвен вертела слова на кончике языка, словно пробуя их.

— Ох, ум, интересно… — Мэдди запнулась. — Я знаю, правда? Я имею в виду, человек и ангел? Свидание? Несомненно, могли бы быть слухи время от времени, но никогда ничего реального.

— Это, возможно, самое важное событие во всей моей жизни! Это значит, что и у меня есть шанс!

— Но они не знают кто это девушка? — спросила Мэдди, так осторожно, насколько это было возможно. Гвен нахмурилась:

— Нет. И, разумеется, его представитель все отрицает, но ты можешь в это поверить на этой неделе? Сначала Джексон Гадспид пришел в столовую твоего дяди, сейчас он летает с какой-то девушкой… — Мэдди почти увидела как поезд мыслей Гвен соединяет все точки и быстро движется, сходя с рельсов.

— Я в это не верю, — произнесла Мэдди так повседневно, как смогла. — Я видела фотографии его и Вивиан Холикросс. Похоже, кто-то еще даже может иметь шанс.

— Ох, я знаю, — провизжала Гвен, внезапно отвлекаясь от мысли о своем идоле, — Она такая великолепная.

Мэдди перевела дух и заставила себя улыбнуться. Гвен не заметила. А если Гвен не заметила, то кто-либо еще и подавно. Они приблизились к холлу и увидели группу тех ребят, которых видели ранее на этой неделе: Кайла, Тайлера, Саймона и Итана наряду с другими учениками. Парни сидели вокруг стала, в то время, как другие стояли вокруг них. Тайлер размахивал руками, когда он говорил, очевидно, в пылу разговора.

— Похоже, ты просто ревнуешь, — заявила ему белокурая девушка в черных леггинсах и уггах, когда подошли Гвен и Мэдди.

— Ревную? — его глаза расширились с недоверием.

— Мы даже не знаем откуда эти существа на самом деле пришли, кто они, чего они хотят от нас. Пока ангелы берут у всех деньги, и все хотят говорить о них, читать о них, это… — он указал на свой Айфон, на котором была призрачная фотография Джексона, летающего с «загадочной девушкой», — … хотя у нас есть настоящие новости, настоящие проблемы, которые нужно решать. Они здесь просто чтобы помочь самим себе! — Паника охватила Мэдди, когда она увидела фото. Голос Тайлера стал высоким от гнева, когда он продолжил говорить.

— Тьфу, — пробормотала Гвен Мэдди. — Тайлер просто пытается быть крутым, со всей этой антиангельской ерундой.

— Эй, Тайлер, расслабься, — сказал Кайл, положив свою руку Тайлеру на плечо. Тайлер передернул плечами, его лицо покраснело от гнева.

— Они не могут спасти всех, ты знаешь это, все это знают, — сказала девушка в леггинсах.

— Но они могут спасти некоторых людей, и тебе не хотелось бы, чтобы они это делали? Просто дать кому-то умереть? Они делают все возможное. И никогда не знаешь, может этим самым спасенным окажешься ты.

— Как? Лотереей? — усмехнулся он. — Все равно, я бы предпочел, чтобы они позволили мне умереть.

Тайлер произнес последнюю часть драматично и студенты рассмеялись и медленно захлопали. Он сердито стрельнул в них глазами. Итан поднялся из-за столика:

— Давай уйдем. Становится слишком жарко.

— Нет, уйду я. Придурок, — сказала девушка Тайлеру, откинула волосы и ушла со своими друзьями. Толпа зрителей разошлась.

— Чувак, это было офигенно, — сказал Саймон, его глаза загорелись под стеклами очков, когда он откинул волосы с лица.

— Способ ткнуть их этим, брат! — Кайл увидел Мэдди и Гвен.

— Привет, Гвен. Привет, Мэдди, — сказал он, улыбаясь. Кайл снова одарил Мэдди тем самым взглядом. Но он не мог, Гвен была прямо тут!

— Привет, — ответила Мэдди, быстро отводя от него взгляд. Она поймала взгляд Итана, и тут же мысленно вернулась к их разговору в ресторане и к тому, как она теперь летала с ангелами. Гвен собиралась что-то сказать ему, но Мэдди дернула ее за руку, потянув в холл.

— Мне нужно идти, — выпалила Мэдди.

— Ой! — сказала Гвен, когда Мэдди потянула ее за собой.

— Прости, я, мм, просто не хотела опоздать.

— Это было так странно. Это было как, привет, ты живешь в Городе Ангелов? — произнесла Гвен, глядя в ответ на Тайлера и остальных.

— Там, где ангелы, Тайлер. Привыкни к этому. Он просто пытается предстать в выгодном свете.

— Определенно, — ответила Мэдди, пытаясь забыть тот факт, что фотография ее и Джексона Гадспида была в центре всеобщего обсуждения. Всего несколько дней назад она, наверное, встала бы на сторону Тайлера. Но теперь, когда она повстречала Джексона, она почувствовала себя… другой.

Существовало множество деталей об ангелах, которые люди не знали, но возможно они не обязательно были плохими. Просто были вещи, которые они держали в секрете.

Девчонки шли вниз по коридору. Разговор вернулся к теме вечера встречи выпускников и тех, кто уже отпрашивался с занятий. Гвен напомнила ей, что Итан «был все еще одинок». Мэдди немного расслабилась, когда тема отошла от ангелов и, особенно, Джексона. Может, это было не тем, о чем следует в самом деле волноваться. Она даже начала чувствовать своего рода удовольствие по поводу всего этого, когда ее телефон в рюкзаке издал пронзительный сигнал.

— Что это? — спросила Гвен, сморщив нос. Мэдди выудила свой древний телефон и открыла его. Это была смс. От Джекса. Было просто сказано: «Увидимся в 8». У Мэдди пересохло во рту. Гвен наклонилась, чтобы взглянуть.

— Эта штука принимает смс-ки? — Мэдди выхватила трубку и удержала ее сбоку.

— Это не сообщение, — выпалила она. — Я имею в виду это. Ничего серьезного.

— О мой Бог, это парень? — Гвен рассматривала ее нетерпеливым взглядом.

— Нет! Хорошо, да. Не могла бы ты просто оставить меня одну? — Гвен выглядела шокированной. Сама идея не поделиться информацией о парне, была существенным нарушением в понимании Гвен.

— Я вроде как твоя лучшая подруга!

— Это точно. — Мысли Мэдди пустились вскачь.

— Ошиблись номером. — Это была отвратительная ложь. Глаза Гвен загорелись подозрением.

— Ты ведешь себя странно. Мэдди, что происходит?

— Ошиблись номером, Гвен, честно, клянусь. Просто кажется, что это было от парня. Нет… девушка ошиблась номером.

— Господи, это выглядит глупым, правда? — Гвен встряхнула своими светлыми волосами с раздражением и недоверием.

— Верно. — Прозвенел звонок.

— Увидимся позже, — надулась Гвен и исчезла в холле. Мэдди сосредоточилась над обретением спокойного, контролируемого дыхания. Когда Гвен скрылась из виду, она достала телефон из кармана и прочла сообщение еще раз. Могла ли она нарушить обещание? «Да, — подумала она, — могла». Как полная трусиха. И самое худшее из всего, это когда она хотела доказать его правоту. На счет нее. И всей этой «живи настоящим» чепухи. Она гадала, что он будет говорить ей, и чем они будут заниматься, и знала ли бы она как себя вести. И что она собирается надеть? Уж точно не свои джинсы или худи, а все немногое, что осталось — это ее форма официантки. Она не могла позаимствовать что-либо у Гвен, не вызывая при этом еще больше подозрений, поэтому она даже не стала думать об этом. Был еще один вариант, о котором она не думала уже очень давно. Мэдди вздохнула. Гвен была права. Она вела себя странно. Она посмотрела сообщение от Джекса и просто набрала текст: «Хорошо».

 

Глава 15

Сильвестер проехал на своей немаркированной патрульной машине вниз по бульвару Уилшер, мимо дизайнерских магазинов, продавцов автомобилей класса люкс и высококлассных офисных зданий Беверли Хилз. Хотя когда-то расположенные в храме ангелов кооперативные офисы архангелов уже давно были перемещены в ультрасовременное здание вдали от бульвара Беверли. Пальмы плавно покачивались на ветру над головой, когда Сильвестер вел машину. Небо было безупречным, безоблачно-голубым. Он свернул направо по Беверли и въехал в гараж с затемненным стеклом монолитного здания НАС. Наклонный въезд привел его прямо к парковке. Не было никакой возможности припарковаться самому. Он ворчал себе под нос в ожидании дежурного, чтобы заплатить за место. Необходимость платить кому-то просто, чтобы припарковать свой автомобиль, казалась преступлением. После получения парковочного талона, Сильвестер вызвал один из в гладких, из нержавеющей стали лифтов и поднялся в нем до вестибюля.

Архитектура вестибюля в НАС была поразительна и минималистична, с эффектными окнами во всю стену и почти футуристической обстановкой. На стенах висели большие плоские экраны, показывающие последние записи передач в непрерывном цикле. У дальней стены стояла светящаяся стойка для регистрации, а слева от нее, коридор вел в заднюю часть, где находились офисы архангелов. Сильвестр пересек вестибюль, подходя к стойке регистрации, и смущенно улыбнулся безукоризненно ухоженной девушке с идеальной кожей и светлыми волосами, которая смотрела на него. Она недоверчиво взглянула на его потертые ботинки и помятое пальто, прежде чем вновь вернуться к искусственной улыбке.

— Чем я могу помочь? — спросила она веселым голосом.

— Я детектив Сильвестр. Я здесь, чтобы увидеться с архангелом Гадспидом.

— Он вас ожидает? — спросила она, взмахнув волосами.

— Да, — раздраженно ответил он.

— Присядьте, пожалуйста, а я дам ему знать. — Она махнула рукой в сторону диванчика, отпивая свое латте. Сильвестр шагнул и неловко сел на слишком пушистый диван. Он смотрел как записи снова и снова прокручиваются на плоских мониторах. Через десять минут появился молодой ассистент:

— Мистер Сильвестр? — спросил он. — Сюда, пожалуйста.

Сильвестр миновал стойку администратора и спустился в зал, проходя через ряды ассистентов в наушниках, деловито принимающих звонки для архангелов. В конце зала ассистент открыл перед Сильвестром двойные стеклянные двери в конференц-зал. Комната захватывала дух. Длинный узкий стол для переговоров с двенадцатью стульями стоял перед окном, простиравшимся от пола до потолка, и открывающим вид на Ангельский город и весь Лос-Анджелес. В углу комнаты, в стеклянной витрине, стояли доспехи и меч античного ангела-воина. Напоминание о далеком прошлом. Сильвестр посмотрел на доспехи, а затем повернулся и восхитился видом. По-прошествие еще десяти минут, Марк Гадспид появился в строгом дорогом костюме.

— Мне очень жаль Дэвид, — сказал Марк быстро проходя по комнате. — Я был на совещании по безопасности. Ты знаешь, как все это происходит. Мои помощники приготовили кофе. Не хочешь немного?. — Архангел указал на поднос с кофейным сервизом, стоящий в центре стола.

— Да, спасибо, — сказал Сильвестр. Марк взял кофейник и наполнил чашку темной дымящейся жидкостью. Он передал ее Сильвестру, затем начал наполнять еще одну для себя.

— Произошел еще один инцидент на бульваре, — произнес Сильвестр. — Я хочу, чтобы ты первым услышал это от меня.

Марк остановился, затем налил себе кофе и осторожно поставил кофейник обратно на поднос.

— Еще одна пара крыльев была обнаружена прошлой ночью. В это же самое время мы обнаружили тело жертвы в плавательном бассейне в его доме.

— Кого? — спросил Марк.

— Райана Темплтона. — Детектив поднял чашку и отпил кофе. Мгновение архангел хранил молчание:

— Хороший ангел. Я знаю его семью.

Сильвестр молчаливо кивнул:

— Крылья были найдены на его звезде. Прямо рядом со звездой Теодора Гадсона. Хотя мы не обнаружили тела Гадсона, похоже, что он также был убит. У нас есть причина полагать, что порядок звезд определяет мишени. Звезда Ланса Кроссмана следующая. И я вполне уверен, что он также пропал.

Спустя несколько мгновений, архангел заговорил.

— Ангелов убили в порядке размещения их звезд? — спросил Марк. Сильвестр кивнул. Марк присел на один из блестящих стульев:

— Пресса уже знает?

— Нет. Но мы не сможем долго держать их рты на замке. Люди поднимутся и обратят внимание, когда ангелы начнут исчезать.

Он остановился:

— Нам нужно действовать, Марк.

Марк уставился в окно на движущийся за стеклом город:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Созови экстренное совещание архангелов, затем донеси это прямо до Совета. Приведи ангельское сообщество в боевую готовность. После этого мы проведем пресс-конференцию и объявим об убийствах в СМИ. Нужно предупредить весь город.

— Абсолютно нет, — настойчиво ответил Марк. — Общественность не может узнать об этом. Можешь ли ты представить, что это будет означать? Ангелы умирают? Как общественность сможет нам доверять? Мы должны решить все между собой.

— Все может оказаться еще хуже, Марк, — сказал Сильвестр. — Речь больше не идет об известности ангелов. Здесь творится что-то более серьезное. Не будь дураком.

— Есть те, кто больше не живет среди нас.

— Те, кто выбрал, ну, как это сказать? Другой путь? — он повернулся и на мгновенье взглянул на Сильвестра. Сильвестр проигнорировал замечание.

— Конечно. Может быть. Архангелы нажили врагов. Но тот, кто отрывает крылья, в какой-то мере мстит Совету.

Марк вскинул брови, но Сильвестр продолжал:

— Мы могли рассмотреть возможность, что кто-то чувствует, что закона и порядка не достаточно, и существует фанатик среди архангелов, который хочет больше власти. Большей, чем их… правосудие. — он откашлялся на последнем слове. Марк посмотрел прямо на детектива. Когда он заговорил, его голос был холодным и резким.

— Прошлое остается прошлым, Дэвид. Мы, архангелы, не создавали эти правила, мы просто исполняем их в совете. Но тот факт, что даже КОНР не готов на случай подобных происшествий… — Марк умолк.

— Что с того, Марк? — Детектив холодно посмотрел на него.

— Я думаю, ты знаешь, о чем я говорю.

— Не уверен, что знаю, Марк. — Сильвестр поправил очки на носу. — Ты хочешь сказать, что я не подхожу для этого дела, потому что мои собственные крылья отняли архангелы? — Сильвестр едва заметно дрожал. Слова тяжело повисли в конференц-зале. Казалось, прошла вечность, прежде чем Марк Гадспид отвернулся к окну. Его голос был спокойным и ровным.

— Копание в прошлом не приведет к добру. Твое предположение о том, что кто-то из моих коллег причастен к этим убийствам, оскорбительно. Я надеюсь, ты не распространяешь эту грязь по Департаменту. Это было бы прискорбно.

Детектив и глазом не моргнул:

— ФОЧ тоже в последнее время стал более активным, чем обычно, — сказал Сильвестр. — Вчера три вооруженных оперативника были арестованы на пути к охраняемому зданию. Как ты думаешь, недовольный ангел мог бы переметнуться на их сторону?

Марк пожал плечами.

— Либо это могло быть что-то похуже, — продолжил Сильвестр. Он поставил чашку с кофе на стол перед собой. — Тяжесть раны Райана… и тот факт, что, возможно, за одну неделю было убито два ангела… Я думаю, мы должны рассмотреть и другой вариант.

— Да? — спросил Марк.

— Мы можем иметь дело с темным ангелом, Марк, — сказал детектив. Марк взглянул на Сильвестра с недоверием.

— Демон?

— Это случалось прежде, — ответил Сильвестр.

— Да, тысячи лет назад. Ты говоришь об этой чуши из Библии, — произнес Марк. — Они были уничтожены. Кровь наших предков, Дэвид, не забывай.

— Возможно, не все из них.

— Из нас двоих, я единственный, кто не забыл, — сказал Сильвестр.

— Я просто нахожу, что трудно поверить, что некое древнее существо, которое не было замечено тысячелетиями, выходит из укрытия сейчас и начинает убивать ангелов.

— Во что бы ты ни верил, поступи правильно, Марк, — сказал Сильвестр. Сообщи людям и отложи все полномочия, пока мы не будем знать, что происходит. — Он ткнул пальцем в сторону позолоченного стенда в углу зала. — Я думаю, эти доспехи были прочными когда-то.

— Не учите меня, детектив, — сказал резко Марк, перебивая его.

— Я точно знаю, эти доспехи были прочными и до сих пор остаются такими. Нужно ли напоминать, что я тот, кто остался, чтобы выполнить свой долг? — он подошел и открыл дверь. — Разговор окончен.

Детектив Сильвестр вздохнул, когда прошел мимо Марка, застегивая свой жилет.

— Следующая после звезды Лэнса звезда еще не установлена. Но она готова. Мы сделали звонок. — Он остановился. — Она принадлежит твоему пасынку. Это звезда Джексона, Марк. Он следующий.

Архангел ничего не ответил.

— Я еще проявлю себя, — сказал Сильвестр и исчез в коридоре вестибюля. Несколько секунд Марк слушал приглушенные голоса ассистентов, затем он повернулся и уставился на город за стеклянной перегородкой. Дверь закрылась, оставляя его одного в тихой комнате для конференций.

 

Глава 16

После школы Мэдди пришлось солгать еще раз, помимо того, что она уже скрыла кое-что от Гвен. Она попросила у Кевина свободный вечер, говоря, что они с Гвен решили поработать вместе над своими заданиями. Настала очередь Кевина проявить скепсис.

— Ты же терпеть не можешь работать в группе — сказал он, выкладывая на тарелку сандвич «рубен» и жареную картошку. — Ты в конечном итоге делаешь всю работу самостоятельно. Особенно когда участвует Гвен Мур.

— Я знаю, — отозвалась Мэдди, ее мысли понеслись вскачь. — Я просто подумала, что помогла бы ей. Если она не сдаст свои предметы в этом семестре, она не наберет достаточно баллов для выпуска. Она действительно волнуется.

Кевин глубоко вздохнул, внезапно почувствовав острою боль вины перед Мэдди. Он снял трубку с их старого телефона.

— Я позвоню Сьюзи и посмотрим, сможет ли она выйти на замену. — Мэдди поблагодарила его, стараясь излишне не показывать своего облегчения, и поспешила к дому.

Солнце садилось, и лучи света снаружи становились длинными и золотистыми, посылая ей новую волну цепенящего беспокойства. Она закрыла за собой дверь и заперла ее. Поднявшись наверх, она пошла по узкому коридору, направляясь в сторону своей комнаты с Кевином, пока не подошла к маленькому квадратному люку в потолке. Она протянула руку и потянула его. После некоторых усилий, люк со скрипом отворился, Мэдди развернула деревянную лестницу, которая была прикреплена к нему. Глубоко вздохнув, она поднялась на чердак.

В комнате под крышей было жарко, мирно и тихо. Она пахла старым деревом и крысиным пометом. Частички пыли, танцевали в воздухе, кружась в золотом луче света из окна. Как и в большинстве старых домов, чердак был большим и треугольной формы, и Мэдди обнаружила, что могла комфортно стоять там. Она огляделась вокруг. Под стенами стояли ряды картонных коробок, подписанных черным маркером. Более новые коробки лежали в беспорядке, их принесли сюда за последние несколько лет. На большинстве из них не было надписей, а некоторое даже не были закрыты и их содержимое вываливалось на пол. «Кевин с годами стал мягче», — подумала она с улыбкой.

До этого Мэдди только один раз была на чердаке. Это было тогда, когда Мэдди была еще маленькой девочкой, и она по-прежнему боялась каждого стука и звуков, которые издавал старый дом. Кевин поднял ее через люк наверх однажды, что бы она могла убедиться, что нет никаких монстров живущих над ее кроватью. Когда она огляделась вокруг, она не увидела никаких монстров, зато увидела кое-то другое. И теперь она пришла за этим.

Она отодвигала коробки в сторону, одну за другой, расчищая себе дорогу назад. Новые коробки были крепкими, в то время как старые были хрупкими и рассыпались в руках. Она должна была передвинуть их по полу, издающему раздражающий скрежет, от которого она съежилась как паук в поисках укрытия. Наконец она увидела ее. Ее сердце сделало небольшой скачок, поскольку она заметила коробку, отложенную далеко позади, помеченную единственным словом. «Регина». Ее мать. Кевин никогда не говорил много о ее родителях и к тому же он потерял почти все их вещи. Ее родители умерли, говорил он Мэдди, поэтому не стоит сохранять их вещи. Так что для нее было большим удивлением увидеть коробку в тот день, когда они с Кевином пошли на охоту, поэтому она о ней не забыла. Она передвинула ее на середину комнаты и открыла картонные закрылки. Старая упаковочная лента снялась почти без усилий. Она открыла коробку и заглянула внутрь. Драгоценности. Часы. Несколько старых книг. Гребень. Она достала все сразу и бережно разложила на полу чердака. Это было намного эмоциональнее, чем она ожидала. Здесь были вещи ее мамы. Мама Мэдди купила их. Прикасалась к ним. Они были частью нее… а теперь они были единственной частью того, что от нее осталось.

Через мгновение Мэдди обнаружила то, что искала. Это была стопка аккуратно сложенной одежды. Мэдди ощутила едва уловимый аромат духов, когда начала бережно раскладывать платья. Он был сладким и почему-то знакомым. Она выбрала и развернула кремовое винтажное платье с кружевным подолом, Откинулась назад и посмотрела на него в теплом освещении. У ее матери был стиль, вне всякого сомнения. Мэдди вытащила старое, потрескавшееся по краям зеркало, сбросила с себя шорты и сняла майку. Она осторожно надела платье и плавно застегнула молнию. Ткань плотно облегала ее изгибы, будто откуда-то помнила ее тело. Это казалось невероятным, но Мэдди была абсолютно права. У них с матерью был одинаковый размер. Она посмотрела на себя в зеркало, и у нее по рукам пробежали мурашки. Никогда прежде Мэдди не была так близка к своей матери. Едва сдерживая слезы, она разгладила ткань вдоль своего тела. Затем Мэдди взглянула на коробку и на небольшую горку из драгоценностей, которые она положила на пол. Она разглядывала украшения, пока не обнаружила ожерелье на золотой цепочке. Оно было сдержанным и элегантным. Она застегнула ее на шее. Она в последний раз взглянула на себя в потрескавшееся зеркало, потом сложила мамины вещи обратно в коробку и спустилась по деревянной лестнице.

Она проверила время. Было 7:52. Она пошла в ванную, где она нанесла тени, тушь и блеск для губ. Совсем немного, но вполне достаточно. Ее прическа была в порядке. Она чистила зубы, когда в дверь раздался звонок, заставив ее сердце застучать сильнее. Через небольшое окно ванной она могла услышать мурлыкание двигателя «феррари». Забежав обратно в комнату, она нацепила свою единственную пару туфель на шпильках и выудила из-под кровати черный клатч, который летом забыла Гвен. Затем глубоко дыша и крепко держась за поручни, она спустилась по лестнице к ангелу, который вежливо ожидал ее у двери. Когда Джекс увидел Мэдди, то набрал воздуха и открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрыл его, оставив свою мысль при себе.

— Снова привет, — наконец выговорил он. Мэдди посмотрела на почти что возмутительный вид Джексона Гадспида, стоящего у нее на крыльце. На нем был смокинг поверх рубашки с серым воротником, узкие джинсы и стильные классические кеды. Как и всегда, он выглядел так, словно сошел с рекламного щита. Его глаза были темнее, чем обычно, скорее кобальтовыми, и совершенно пьянящими. Мэдди собрала разбегающиеся мысли и постаралась поддержать светскую беседу.

— Привет — выдала она, и покачнулась на своих каблуках. — Со мной что-то не так? — выражение лица Джекса было непроницаемым.

— Мэдди, — сказал он тихо, — ты прекрасна.

Он протянул руку. Мэдди приняла ее и он отвел ее к машине. Они наполнили грохотом Гало Стрип, привлекая взгляды людей из ресторанов и бутиков, а также из очередей перед клубами. Мэдди чувствовала себя неловко. Она думала, знал ли Джекс насколько чуждым это все было нее. Нарядиться. Пойти на свидание. И она гадала, что означало это непроницаемое выражение его лица на крыльце. Может быть, он полностью поменял свое мнение о ней, когда проснулся этим утром? Вчера ночью не имело значения, кто знаменитый ангел, а кто официантка из ресторанчика Кевина. Но может быть сейчас все иначе, и у него было время подумать обо всем при дневном свете. Может, он жалеет обо всем, что произошло.

— Я действительно рад, что ты решилась пойти со мной сегодня, — наконец произнес Джекс.

— Да, — сказала Мэдди, играя с подолом ее платья. — Обычно я не делаю вещи, подобные этому.

— Знаешь, — начал Джекс, усмехаясь над ней, — они сфотографировали нас прошлой ночью.

Мэдди вспыхнула:

— Знаю, моя подруга, Гвен, показывала мне.

— Не волнуйся насчет этого. Мой представитель все уладила. — Джекс улыбнулся. — Сегодня ты с ней познакомишься.

Сердце Мэдди бешено колотилось.

— Кстати, какие у нас планы… на сегодня?

— О, это просто мероприятие. — Мероприятие? Ладони Мэдди стали влажными.

— И какое же мероприятие? — спросила она осторожно.

— Ну, это как — бы вечеринка, но это также часть моего Вступления в Обязанности. — Вечеринка. Даже хуже. Это слово также означало неизбежность другого слова — танцы. И Вступление? Мэдди задумалась, что случится, если она откроет дверцу и выпрыгнет из машины на дорогу. Продолжит ли Джекс движение и позволит ей уйти? Вряд ли.

Вопросы молоточками стучали у нее в голове. Кто будет там? Другие похожие на нее? И почему Джекс пригласил именно ее?

— Ты ведь не против, верно? — спросил Джекс, прервав ее панические размышления.

— Что?

— Ты не против? Что мы идем на вечеринку? — Мэдди прикусила язык.

— Угу, — солгала она и начала смотреть в окно.

Снаружи первые вечерние звезды мерцали в багряном небе. Джекс понизил передачу и повернул на бульвар Ла Ченега. Мэдди ощутила запахи натуральных, экзотических деликатесов, доносящиеся из ресторанов и кафе, в которых она не могла себе позволить питаться. Где-то под ними виднелись прожектора, пронизывавшие мягкий ночной воздух. Если она действительно собиралась это сделать, то обязана была преодолеть свое обычное невежество в вопросах, касающихся ангелов. Ей была нужна информация:

— И… это все в честь твоего вступления в обязанности? — робко спросила она.

— Угу, — кивнул Джекс. — Я и другие номинанты.

Мэдди колебалась, пытаясь не выглядеть полной идиоткой:

— Это когда ты станешь… — Мэдди остановилась, пожалев, что толком не слушала Гвен, хотя у нее было столько возможностей сделать это.

— … Ангелом-хранителем, — закончил за нее Джекс. Краем глаза он бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Ты вообще не следишь за ангелами, так?

— Не особо — сказала Мэдди, немного смутившись.

— Почему нет? — спросил Джекс, искренне заинтересовавшись.

— Наверно, я просто не понимаю этого. — Джекса это позабавило.

— Хорошо, я расскажу тебе. Это довольно легко. Я вступлю в обязанности как ангел- хранитель и затем архангелы назначат мне подопечного. — Мэдди обдумала его слова, затем посмотрела на Джекса.

— А почему ты не можешь выбрать? — Джекс нахмурился.

— Что?

— Почему ты не можешь выбирать, кого тебе защищать? — Джекс остановился. Эта мысль никогда не посещала его раньше.

— Я имею в виду, почему бы тебе не сказать: «Эй, а я думаю…» — Она посмотрела в окно и увидела вывеску «Уборщики Карлоса». — Карлос… довольно милый парень. Я собираюсь приглядывать за ним.

Джекс рассмеялся:

— Карлос?

— Ага, я имею в виду, какая разница. Я просто говорю, почему ты не можешь выбрать?

Джекс замер:

— Это не так работает, Мэдди. Это не так легко. Мы не можем спасать каждого. — Мэдди открыла рот, чтоб заговорить, но передумала. Она откинулась назад и скрестила ноги на вибрирующем сидении. Ей это казалось очень простым.

— А ангелы всегда были такими… важными? — Джек серьезно взглянул на нее, как будто действительно хотел ответить.

— Что ты имеешь в виду? Типо популярные?

— Ага, все внимание и тому подобное. — Неоновые огни Города Ангелов мерцали за окном, пока Джек вел «феррари».

— Ну, сначала были репортажи о наших спасениях в газетах, знаешь, типа «Сенсация! сенсация! Этим вечером ангел спас Карнеги!». Выпуски со спасениями разбирали как горячие пирожки. Потом пришло немое кино. Моя тетя Клара Гадспид, когда она была еще хранителем, ее спасения были известны во всем мире. Ее называли Жемчужиной Бессмертного города. Теперь она живет в Санта-Барбаре, но до сих пор может надрать мне задницу. В любом случае, потом было радио, потом кинохроники. Ты удивишься, если узнаешь, сколько ангелов стали популярными по радио. Потом появилось телевидение, спасения начали показывать, и довольно скоро запустили круглосуточную сеть. — Мэдди думала о безостановочном показе AКН, о том, как даже неангельские сети были заполнены тоннами отчетов об ангелах и шоу наподобие «Американской защиты». Джексон продолжил: — Теперь, когда есть SaveTube и Angelcam, любой может мгновенно увидеть спасение. Круто, да?

В глазах Мэдди появилась тревога.

— И у тебя есть, эта, Angel…

— Angelcam? — Джек мягко рассмеялся. — Нет, еще нет, они до сих пор тестируются и не были признаны комиссией, помнишь?

Они свернули направо, и прожекторы, которые Мэдди видела впереди, приближались. Вдруг в голову пришла ужасная мысль. Что, если это и было их назначением? С тревогой она осознала, что так и есть.

— А это…? — она сказала, приподнявшись и показывая вперед.

— О. Да, возможно, — ответил Джекс. — Волна адреналина накрыла Мэдди. Как она могла быть такой наивной? Это была не просто прогулка. Это была не просто вечеринка. Это было праздник Джексона Гадспида. Он должен был стать событием.

Мэдди смотрела на приближающуюся сцену с растущей паникой. Металлические баррикады сдерживали толпу фанатов по всей длине тротуара. Люди в костюмах с наушниками стояли на улице, управляя движением черных лимузинов, которые боролись за место на обочине около отеля SLS. Появилась красная ковровая дорожка, сжатая фотографами и журналистами. Везде мигали вспышки камер, пока один за одним прибывали восхитительные ангелы. Мэдди видела их, красивых и величавых. Ряды прожекторов залили сцену, стало так ярко, что Мэдди зажмурилась. «Как будто сияющий взгляд какого-то монстра», — подумала она. Монстра, который хочет съесть её. Люди с наушниками заметили «феррари» и показали, чтобы они проезжали. Милая женщина с наушниками на голове и планшетом в руках указала на свободное место на обочине, и Джек легко припарковался. Приглушенные крики девушек заполнили салон «феррари». Фанаты, фотографы и даже другие ангелы повернулись и ждали, когда откроются двери машины. Мэдди сидела в пассажирском сидении как парализованная. Она не могла заставить себя двигаться.

— Что не так? — спросил Джекс, его лицо было картиной спокойствия.

— Н-ничего, — заикнулась Мэдди, — я просто…

Она замолчала, когда увидела фотографа, держащего камеру над капотом машины и снимающего её. ПОУ! ПОУ! ПОУ! — щелкала вспышка.

— А, это? — Сказал Джекс, смотря на хаос вокруг машины так, как будто только что заметил. — Да, раздражающе, я знаю. Я бы хотел, чтоб папарацци нашли нормальную работу. Поверь мне, единственный способ справиться с ними — это игнорировать их. Просто будь собой, ладно? Они тебя полюбят.

Мэдди молча кивнула. Что еще она могла сделать? Для Джекса всё это не могло быть более обыденным. Для нее — более захватывающим. Или ужасающим. Джекс улыбнулся ей. Затем помощники открыли двери машины, и Мэдди Монтгомери вступила в свет.

 

Глава 17

— СЮДА! СЮДА! СЮДА,ДОРОГУША!

— КАК ТЕБЯ ЗОВУТ?!

— УЛЫБНИСЬ! УЛЫБНИСЬ, КРАСИВО!

— ТЕПЕРЬ ЧЕРЕЗ ПЛЕЧИКО! ЧЕРЕЗ ПЛЕЧИКО!

Крики папарацци были настолько удивительными, а вспышки света настолько поражающими, что Мэдди почти упала назад на сиденье машины. Она покачнулась на шпильках, оперевшись на дверь машины, и попыталась выдавить улыбку. Потом повернулась в поисках Джекса, но увидела лишь очередные ослепительные вспышки с другой стороны автомобиля. Она была окружена. Попала в тюрьму нежелательного внимания, как животное в зоопарке. Когда она сделала неуверенный шаг вперед, крики папарацци сменились вопросами, выкрикиваемыми ей в лицо журналистами с телекамерами.

— ЭТО ТЫ НА ФОТОГРАФИИ?!

— ЭТО ТЫ ЗАГАДОЧНАЯ ДЕВУШКА ДЖЕКСОНА?!

— КАКОГО ЭТО ВСТРЕЧАТЬСЯ С АНГЕЛОМ?!

— КОГДА СВАДЬБА, ДОРОГУША?!

Мэдди снова споткнулась и протянула руку к двери машины, но служитель уже закрыл ее, и машина уехала. Ее глаза метнули молнии, в поисках путей к отступлению. Она посмотрела на тротуар и увидела толпы фанатов, истерично бьющихся о металлические заграждения, как бушующее море. Их внимание мгновенно переключилось с близнецов Стивена и Сиерры Чёрчсон, брата и сестры, вступавших в Полномочия в этом году, на Джекса и Мэдди.

Обернувшись, Чёрчсоны бросили на Джекса раздраженные взгляды и начали идти по ковру. Толпы кричали Мэдди какие-то слова, которые она не могла разобрать, и отчаянно тянули к ней руки. Она вдруг осознала, что если бы толпа ее достала, то просто бы проглотила. Автоматические затворы телеобъективов громко жужжали. Вспышки взрывались, как безжалостные молнии. Крики фанатов звенели в ее ушах. Внезапно она почувствовала, как земля уходит у нее из под ног, двигается, подобно палубе корабля. Голоса начали отдавать эхом, будто она находится под водой. Как будто она тонет. Мир завертелся, и Мэдди заставила себя сделать последнее движение. Когда она почувствовала, что зацепилась носком туфли за тротуар, то поняла, что сейчас упадет. Кто-то дотянулся и крепко схватил ее за руку. Это был Джекс.

— Ты в порядке? — прокричал он сквозь рев. Мэдди слабо кивнула.

— Идем, нам сюда, — подбодрил он и повел ее, все еще спотыкающуюся, по ковру. Мэдди держалась за руку Джекса, чтобы не упасть, пытаясь вновь собрать воедино расколовшееся на части сознание. Она опустила голову вниз, но как только ей приходилось поднимать глаза, она натыкалась на недоверчивые взгляды. Не могли же они все смотреть только на нее, ведь так? Через секунду к ним подошла женщина в брючном костюме с рассерженным взглядом:

— Где ты был? — спросила она Джекса. — Они собираются свернуть ковер, а сучка ангелов Уикли дышит мне в затылок. Кстати, у тебя двухчасовая церемония, не забудь.

Затем она повернулась и холодно осмотрела Мэдди:

— Кто это?

— Дарси, это Мэдди, — ответил Джекс, так тепло улыбаясь Мэдди, что казалось, что он светится. — Мэдди, это Дарси, мой представитель.

Глаза Дарси пробежались по платью, туфлям и прическе Мэдди. Затем она протянула руку:

— Привет, Мэдди. Приятно познакомиться. — Мэдди попыталась вежливо улыбнуться.

— Приятно… — но Дарси уже повернулась обратно к Джексу.

— Ты должен дать интервью А! И пожалуйста, после сделай промо для спонсоров и сфотографируйся с их подарками, только на этот раз действительно возьми у них что-нибудь. — Она заглянула в свой Берри. — Пойдем; нам нужно поторопиться.

Она взяла Джекса за руку и повела его через толпу. Мэдди последовала за ними, изо всех сил стараясь не отстать. Она услышала, как женщина шикнула в сторону Джекса что-то вроде: «Ты не мог сначала рассказать мне, чтобы я хотя бы завершила ремонт?». Они приблизились к большому белому стенду с бесконечно повторяющимся логотипом ангелов Уикли и отряду фотографов и телекамер, стоящих прямо напротив нее. Джекс обернулся и протянул руку обратно к Мэдди:

— Пойдем! — сказал он.

— Джекс, нет… — запротестовала она, но он без каких-либо видимых усилий взял ее за руку и поставил перед стендом рядом с собой. Последовал переливающийся взрыв света. Затем новые крики: «Вместе! По-отдельности! Снова вместе!». Им хотелось знать, чье платье было на Мэдди. Этот вопрос показался ей абсолютно бессмысленным, поэтому она даже не попыталась на него ответить. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы стоять на шпильках прямо. После съемок Дарси быстро повела их дальше по ковру, и они миновали очередь из журналистов.

— Никакой прессы. Комментариев не будет, — сказала она, отмахиваясь от журналистов, бросавших на нее злые взгляды. Мэдди было интересно, связано ли внезапное изменение планов с ней. У нее было неприятное ощущение, что да.

— Я разберусь с этим завтра, — шепнула Дарси.

— Мы расскажем им…

— Джекс! — голос прорезал шум позади них. Даже Мэдди узнала его. Все трое обернулись. Это была Тара Ривз из А!. На ней было украшенное стразами платье с разрезом, обнажающим ее загорелую ногу и туфли на шпильках от Джимми Чу. Она сложила ладони, как при молитве, и умоляюще смотрела на Джекса.

— Мы не даем интервью, — строго сказала Дарси.

«Да, Джекс, нам оно не нужно», — мысленно поддержала Мэдди.

— Да брось, Тара клевая, — сказал он и потащил Мэдди к ожидавшей съемочной группе. Дарси приложила ладонь ко лбу, и ее лицо застыло в немом крике.

— Главное событие сегодняшнего вечера для всей молодежи Города Ангелов, — начала Тара бодрую подводку, — это вечеринка, предваряющая вступление ангелов Уикли в обязанности, в честь кандидатов этого года, и особенно Джексона Гадспида! — Она повернулась к Джексу и Мэдди. — А вот и сама звезда вечера! Привет, Джекс!

— Привет, Тара, я очень счастлив быть здесь, — ответил Джекс с расслабленным до невозможности видом.

— Так что, сегодня можно будет обо всем забыть и веселиться по полной программе?

— Да, это так. Это действительно большая честь видеть здесь всех, кто пришел поддержать меня.

Мэдди подумала, что она могла бы сойти за помощницу Дарси или какой-нибудь другой обслуживающий персонал, от которого не ждали, что он заговорит. Для нее было бы идеальным молча простоять рядом с Джексом до конца интервью — и всем большое спасибо. Но тут, даже не предупредив, Тара повернулась к ней.

— И кто же ваша восхитительная спутница, Джекс? — Никто еще не называл Мэдди восхитительной. Оператор навел на нее камеру и сфокусировал объектив. В эту минуту Мэдди готова была умереть.

— Это Мэдди, — улыбаясь, ответил Джекс.

— Ну, Мэдди, как ты? — просияла Тара.

— Я… супер, — ответила она неубедительно. Она с трудом выдавила из себя слова, и ее голос звучал странно и хрипло.

— Что на тебе сегодня? Это винтажное платье такое миленькое. — Мэдди моргнула. Тара снова повторила свой вопрос. Он был абсурдным. Она была одета в одежду, так ведь? Она, конечно же, была одета не в человека.

— Хо-хорошо, — заикнулась она, — это платье моей матери.

— О, — прощебетала Тара, подняв подведенные карандашом брови. — Разве это не мило?

Дарси покрутила пальцем, показывая, что пора заканчивать. Тара широко улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Вот, что у нас есть, дамы и господа, Джексон Гадспид — самый завидный ангел в мире, уделил на часть своего времени прежде, чем он станет хранителем в эти выходные! — Тара поблагодарила Джекса, и Мэдди почувствовала руку на ее спине. Дарси быстро увела их с ковровой дорожки.

Пока они шли к двери отеля SLS, Мэдди почувствовала, что ее сумочка завибрировала. Она осторожно вытащила древнюю раскладушку и посмотрела на нее. Это было сообщение от Гвен. В нем говорилось: «Смотрю обзор о вступлении в обязанности. Я сошла с ума? Это ТЫ?» Мэдди почувствовала приступ тошноты. Если Гвен видела это, возможно, все увидели это. Как она объяснит это своей лучшей подруге? Или Кевину? Или кому-нибудь еще, если на то пошло?

— Тебе нужно ответить? — спросил Джекс, заметив телефон.

— Нет, — сказала Мэдди и быстро спрятала телефон обратно в сумочку.

Дарси привела Мэдди и Джекса в тускло освещенную комнату с многочисленными стендами. У складного столика их зарегистрировали и дали им большие, пустые пакеты.

— Для чего это? — шепнула Мэдди Джексу.

— Увидишь, — сказал Джекс и, ухмыляясь, подвел ее к первому стенду. Стенд был наполнен спортивной обувью Nike Wings. За прилавком стояла милая азиатка в топе без бретелек и латексных сапогах до колена. Она оглядела Джекса с ног до головы, когда они приблизились, и поздоровалась, низко нагнувшись всем телом. Казалось, Джекс не заметил.

— Есть ли у вас женские размеры? — спросил он.

— Да, конечно, — сказала девушка и повернулась к несчастью Мэдди. — Какой у тебя размер, дорогуша?

— Ой. Шестой, но… — Мэдди замолчала и покраснела. — Я не взяла кошелек.

Она не могла позволить себе Nike Wings, в любом случае. Гвен в прошлом году копила два месяца, чтоб купить пару. Они стоили 250 долларов. Натянуто улыбаясь, девушка принесла коробку и передала ее Мэдди.

— Они бесплатны, дорогуша, — сказала она с усмешкой. Мэдди взяла коробку и посмотрела на нее. Теперь у нее была совершенно новая пара Nike Wings. Ее обувь, обычно, была от Payless. Это было нереально. Джекс улыбнулся девушке, которая растаяла от его взгляда, а затем привел Мэдди к следующему стенду.

— Прости, — сказала Мэдди, смущенно. — Я не понимаю.

Джекс с теплотой посмотрел на нее.

— Все в порядке. Мне нужно объяснить, что они имеют в виду под подарочным набором. Просто бери все, что хочешь. — Мэдди остановилась и осмотрела комнату. Камеры, ювелирные изделия, часы, телефоны, парфюмерия, и прочее, и прочее. Все основные марки, и бренды класса люкс тоже.

— Все это… бесплатно?

— Конечно, да.

— Н-но, — Мэдди запнулась, — ты из тех, кто может себе позволить это.

— Я знаю, но я смотрю на это с точки зрения перспектив. Если я сфотографируюсь с любым из этих товаров, знаешь, сколько денег получат эти компании? Я говорю о сотнях, тысячах, даже миллионах долларов к дополнительным продажам. — Джекс смотрел на нее внимательно, как будто она нуждалась в его одобрении.

— О, — сказала Мэдди, пораженная и шокированная этим заявлением. Она поняла суть, но что-то из этого выглядело таким неправильным. Так несправедливо.

Джекс водил ее от стенда к стенду, наполняя ее пакет новейшими гаджетами и аксессуарами. Здесь было все, что Кевин никогда бы не позволил получить ей. Они подошли к последнему стенду и глаза Мэдди расширились. Здесь было то, что ей очень нужно. Джекс увидел выражение ее лица и улыбнулся.

— Она возьмет один, — сказал он. Ребенок у стенда мгновенно настроил его, даже позвонил и активировал услуги.

И затем он передал Мэдди совершенно новый БлэкБэрри. Мэдди не могла поверить в это. Гвен, не переставая, говорила об этом телефоне, и он не появится на прилавках магазинов еще шесть месяцев. Она открыла сумочку и бросила его к своей старой раскладушке.

— Ради ностальгии, — сказала она, закрывая сумочку. Они вышли из комнаты и обнаружили Дарси, ждущую их снаружи. Джекс передал пакет Мэдди Дарси. Он не взял ничего.

— Хорошо, — сказала Дарси, взяв тяжелый пакет и набирая текст на своем Бэрри, — вам, ребята, хорошо тут? А то Вивиан нужна моя помощь внутри.

— Да, мы можем подождать здесь, — кивнул Джекс.

— Было приятно снова встретиться, Мэдди, — сказала Дарси, не глядя, а потом умчалась, уткнувшись в свой Бэрри.

Вивиан. Имя эхом отозвалось в голове Мэдди, и она была удивлена неожиданным уколом ревности.

— Вивиан Холикросс здесь? — спросила она. Джекс пожал плечами.

— Да, она просто… друг. У нас один и тот же представитель. — Мэдди с трудом кивнула. Но Джекс улыбнулся своей гипнотической улыбкой, и Мэдди стало так хорошо, что она улыбнулась в ответ, Вивиан или нет — это не имеет значения.

Джекс протянул руку, она взяла ее, и он повел ее обратно по коридору, в сторону шума и суеты вечеринки. На полпути по коридору, Сьерра Черчсон вышла из уборной, ее брат-близнец ждал снаружи. Ее лицо мгновенно помрачнело. У нее была гибкая красота; ее крылья были печально известны своим сходством с крыльями бабочек. Джекс притянул Мэдди чуть ближе к себе. Сиерра наклонилась к Джексу и прошептала ему на ухо что-то, что Мэдди не смогла полностью разобрать. Ей показалось, что она услышала слово «звезда». На его лице появилось смятение. Сиерра неторопливо поплыла дальше, ее бедра плавно покачивались под платьем за четыре тысячи долларов.

— Что она сказала? — спросила Мэдди.

— Нечто странное… Не бери в голову, — ответил Джекс, ведя ее по коридору. Он попытался улыбнуться, чтобы ее успокоить. — Готова?

Для Мэдди войти на вечеринку, без преувеличения означало войти в другой мир. Это было, без сомнения, самое странное место из всех, где она когда-либо бывала. Помещение было чем-то вроде лаунж зоны, обставленной совершенно не сочетавшимися зелеными и оранжевыми диванами, канделябрами из оленьих рогов и розовыми и белыми стульями всевозможных форм и размеров. Также там разместились скульптуры животных в натуральную величину: свиньи, задействованные в качестве стульев возле столов, и лошади, использовавшиеся под светильники. Все это никак не сочеталось друг с другом, и насколько могла судить Мэдди, было лишено всякого смысла. Еще там были зеркала. Они висели повсюду и были всевозможных форм и размеров, искривляя и переворачивая отражения проходящих мимо гостей. Как будто они были в огромной комнате смеха.

Появление Джекса, кажется, мгновенно оживило вечеринку. Ангелы искренне его поздравляли и фотографировались с ним. Мэдди узнавала лица, которые она видела раньше на рекламных щитах во время походов в школу и на сайте ANN за обедом. Они были здесь и сейчас, и так близко, что она могла протянуть руку и коснуться их. Джекс повел Мэдди туда, где располагался длинный сервированный стол. Даже шведский стол был странным. Там была еда, которую можно пить, и напитки, которые можно есть. Подносы с десертами были украшены так, что скорее напоминали современное искусство, чем что-то съедобное. Повсюду вокруг Мэдди ангелы предавались удовольствиям. Они смачно жевали фуа-гра и сахарную вату и жадно поглощали покрывшиеся мелкими капельками тающие леденцы. Они произносили друг другу тосты и позволяли напиткам проливаться на губы и стекать по подбородкам. Официантка предложила Мэдди замороженный коктейль, который буквально дымился, она взяла его и осторожно села на свинью. Джекс взглянул на Мэдди.

— Тебе нравиться? — Мэдди увидела здесь несколько людей, Подопечных. Она подумала, что она увидела Сару, прошлогоднюю победительницу Американской Защиты, смущенно стоящую неподалеку, никто с ней не разговаривал. Никто из людей не был с ангелом, кроме Мэдди. Они общались друг с другом, но по-прежнему казалось, что яркая линия разделяла их и Бессмертных. Просто быть приглашенной в качестве Подопечной было бы достаточно, чтобы получить обзор в блоге, за который Гвен могла бы убить.

— Гадспид, иди сюда! — позвал крепкий голос из бара.

— Пойдем, — сказал Джекс Мэдди, оживившись. — Я хочу представить тебя кое-кому.

У бара Джекс обнял ангела спортивного телосложения с темными глазами и широкой улыбкой. Мэдди была немного потрясена тем, насколько они все красивые.

— Где ты был, приятель? — спросил его Митч немного бунтарским тоном. — Я искал тебя повсюду.

— Я хочу познакомить тебя кое с кем, — сказал Джекс. Он повернулся к Мэдди:

— Митч, познакомься с Мэдди. Мэдди, это мой лучший друг — Митч. — Ангел посмотрел на Мэдди с таким выражением, которое граничит с чистым недоумением. Его глаза изучали ее, словно пытаясь понять: кто она. Наконец, он одарил ее полуулыбкой и протянул руку:

— Привет, Мэдди, — сказал он. — Очень приятно познакомиться.

Его тон был вежлив, но насторожен.

— Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, — ответила Мэдди. Но когда она перевела взгляд, она увидела, как Митч вопросительно взглянул на Джекса. Мэдди задумалась, чтобы это значило.

— Митч и я вместе с первых Полетов, — сказал Джекс. — А если серьезно, иногда я не знаю, почему дружу с этим парнем.

Джекс обнял Митча и ударил его по плечу.

— Это потому, что я самый известный здравомыслящий ангел, поверь мне, Мэдди, — сказал Митч. — Джекс мне как брат.

В другом конце комнаты Стивен и Сиерра разговаривали с другими кандидатами. В отличие от Сиерры, Стивен выглядел коренастым, мускулистым, почти как военный. Близнецы заметили Джексона, и брат с сестрой раздраженно оглянулись на Джекса. Они вошли в комнату с другими ангелами, готовящимися стать хранителями.

— Сиерра недавно сказала мне, что не может дождаться моей звезды. Что бы это значило? Она была слишком серьезной, почти сумасшедшей, ты бы видел ее глаза, — сказал Джекс Митчу.

— Не беспокойся о них, чувак, — сказал Митч. — Они просто бесятся, потому что ходят слухи, что Сиерру на два года отправят в Корею, прежде чем она сможет вернуться в Город Ангелов в качестве полноправного хранителя. Ах да, и потому что НАС использует любую возможность, чтобы прорекламировать тебя. Они не могут победить всех.

Митч улыбнулся и подал знак бармену.

— Ну а теперь, пока ты здесь, чувак, давай сделаем несколько снимков и выпьем. Мэдди, присоединишься к нам?

Мэдди покачала головой:

— Спасибо, но сегодня я не пью. — Она уже решила, что в первый раз напиваться не стоит. Митч почти с облегчением пожал плечами и повернулся к Джексу.

— А, я тоже, — сказал Джекс. — Думаю Мэдди и я просто… прогуляемся немного вокруг. Но мы встретимся с тобой позже, приятель. Хорошо?

На лице Митча мелькнуло удивление, затем ревность и, наконец, беспокойство.

— Ладно… повеселитесь, вы двое, — ответил он, механически. Они попрощались и собрались уходить. Мэдди замерла. К ней подошла самая красивая девушка, которую она когда-либо видела. Мэдди с трепетом смотрела на приближающегося ангела в черном блестящем платье от Шанель и туфлях в тон. Она даже не подозревала, что это возможно быть настолько… совершенной. От безупречной кожи и впечатляюще элегантной фигуры до прически из рекламы шампуня и пронзительных зеленых глаз она была настолько ослепительной, что почти светилась сверхъестественным блеском. Она не могла ошибиться. Это была Вивиан Холикросс. Даже несмотря на то, что ее щеки были украшены слезами и тушью, Вивиан была самым великолепным существом, которых Мэдди когда-либо видела.

— Что ты тут делаешь? — зашипела Вивиан, когда она ворвалась наверх.

— Привет, Вив, — испуганно произнес Джекс. Его взгляд уперся в выпученные яростные глаза Вивиан. — Позволь мне познакомить тебя с Мэдди…

Вивиан проигнорировала его:

— Взгляни на себя, Мэдди, — прорычала она. — Ты не одна из нас, не так ли? Тебе не место здесь. Почему бы тебе просто не уйти, пока ты не попала в крайне неловкую ситуацию?

Мэдди застыла, словно истукан. Ее восторг от этой девушки смешался с растерянностью, и результатом этого стал полный паралич.

— Эй, расслабься, Вивиан, — сердитым тоном сказал Джекс. — Я ее пригласил.

Вивиан сделала шаг вперед и ухмыльнулась Мэдди в лицо.

— Ты хоть понимаешь, что здесь происходит? И насколько это важно? Начиная с пятницы, Джекс будет заниматься спасением жизней. Как ангел-хранитель. Но ты ничего об этом не знаешь, верно? — Джекс сделал шаг вперед, чтобы прервать нападки Вивиан, но увидев лицо Мэдди, остановился. Мэдди смотрела на Вивиан с такой спокойной уверенностью, что леди ангел инстинктивно отшагнула назад.

— Что ж, давай посмотрим, — ответила Мэдди, злость развязала ей язык. Слова пришли к ней сами собой. — Я знаю то, что Джекс сегодня привел сюда меня, а не тебя. Еще знаю, что встретила Джекса до того, как узнала, что он известный ангел, и теперь, когда я об этом узнала, это по-прежнему для меня не важно. И это потому, что он мне нравится за то, какой он есть, а не потому что он собирается совершить чудеса ради моей известности. Но ты ничего об этом не знаешь, так ведь, Вив?

Вид Джекса выдавал, что он с трудом сдерживает улыбку. Выражение лица Вивиан исказилось ненавистью. Она посмотрела на Джекса и ее лицо смягчилось:

— Знаешь что, Джекс? Я тоже понимаю это. Небольшое скандальное увлечение перед всей этой ответственностью, не так ли? Прекрасно. Веселитесь. — Она усмехнулась. — Но помни, как только ты получишь Божественное Кольцо, ты мой.

Ее губы скривились в улыбке, и она повернулась к Мэдди.

— И Мэдди, если ты надеешься однажды стать его Подопечной, то поверь мне, — она ухмыльнулась наряду Мэдди, — ты не сможешь его себе позволить.

После этого она развернулась на шпильках и исчезла.

— Все прошло хорошо, — сказал Митч. Должно быть, он все слышал. — Мне нужно убедиться, что Вивиан не убьет никого, — сказал он и исчез в толпе.

— Прости, — сказал Джекс, взяв Мэдди за локоть и покачав головой. — Вивиан отчасти завидует.

Мэдди недоверчиво посмотрела на него.

— Вивиан ревнует ко мне? — Она взглянула на свои руки и была удивлена, когда поняла, что они дрожат. Осознание произошедшего только приходило к ней. Вивиан могла быть фантастической стервой, но Мэдди знала, что возможно, она была права.

— Мне не следовало приходить, — наконец произнесла она.

— Что? — лицо Джекса потемнело от расстройства. — Послушай меня, Мэдди. Ты здесь своя, потому что я так сказал, а если ты вдруг не заметила, то это моя вечеринка.

— Прошу, — сказал он чуть нежнее, — не позволяй этому разрушить твою ночь. Более того, я сам прослежу, чтобы этого не случилось. Идем.

— Куда? — спросила Мэдди, но Джекс уже взял ее за руку и потащил к толпе ангелов в другой части комнаты. В углу играл DJ, и туфли Мэдди застучали на деревянном полу. Она опустила взгляд. Это был танцпол.

— Потанцуй со мной, — сказал Джекс. Сердце Мэдди загрохотало, словно гром. По правде, она никогда до этого не танцевала с парнем. На вручении дипломов в средней школе она позволила Тому Уотсону придерживать ее пальцами, и они покачивались взад и вперед под «Total Eclipse of the Heart», но она не брала это в расчет.

— Джекс, я не могу, — настаивала она. — Я не знаю как.

— Это легко, — заверил он ее. — Просто следуй за мной.

Ангел заключил ее в объятия. Она почувствовала, как его руки обвели изгибы ее бедер и соединились на ее пояснице. Затем он притянул ее к себе, и она полностью перестала сопротивляться. Этому нельзя было сопротивляться. Когда Мэдди вдохнула его аромат, ее дыхание стало прерывистым. Ей пришлось встать на носочки для того, чтобы обвить руками его плечи и скрестить пальцы у него на шее. Джекс плавно шагнул и повел ее, и к удивлению Мэдди она последовала за ним. Это было совершенно не так, как она представляла. Так или иначе, это было что-то невероятное, естественное. И они танцевали. Она больше не чувствовала пол, но ей это было и не нужно. Было что-то инстинктивное, почти неотвратимое в том, как она двигалась вместе с ним. Даже другие ангелы остановились и смотрели сейчас на них. Нельзя отрицать — Мэдди и Джекс прекрасно смотрелись вместе. Как будто они должны были держаться друг за друга. Как будто они предназначены друг для друга. Джекс слегка отстранился от нее.

— Ты такая красивая, — сказал он нежно, его глаза играли на свету. Он снова притянул ее ближе. Мэдди почувствовала, как электрический разряд пронзил ее тело, как тогда, в закусочной, когда им пришлось улететь.

По сверкающим глазам Джекса, которые пристально смотрели на нее, она могла сказать, что он чувствовал то же самое. Но все же что-то было по-другому в этот раз. Так или иначе, что-то изменилось. Но как бы она ни старалась, Мэдди не могла позволить себе полностью раствориться в этом моменте. Было ли это из-за звона слов Вивиан в ушах? Возможно. Но если бы она была честна с собой, для этого были более веские причины. Все из-за этого вечера — вечеринка, недоверие Митча, даже разговоры в машине по дороге. Было что-то неправильное во всем этом. Или что-то было не так в ней самой. Слова Вивиан пронеслись в ее голове. «Тебе не место здесь». Как бы она себя ненавидела за это, но она не могла не согласиться с этими словами. Она убрала руки с шеи Джекса.

— Что случилось? — спросил Джекс, его глаза все еще были полны электричеством их притяжения.

— Почему ты пригласил меня сюда, Джекс? — спросила Мэдди. — Скажи мне правду.

Джекс вопросительно посмотрел на нее.

— Помнишь? Я сказал тебе, что могу помочь немного. Ты знаешь, жизнь за жизнь. — Он обвел рукой комнату, улыбаясь ей. — Это довольно удивительно, не правда ли?

Мэдди закусила губу. Он потянулся к ней, но она сделала шаг назад.

— Мне жаль, — сказала она внезапно, — Я просто. Я не могу этого сделать.

Она повернулась, не встречаясь с ним взглядом, и быстро зашагала прочь. Она не знала, куда идет или почему. Ей просто нужно уйти отсюда. Она увидела сияющий внутренний дворик через заднюю дверь с бирюзовым бассейном и направилась туда. Она только выбралась наружу, как Джекс догнал ее.

— Что случилось? — спросил он, развернув ее к себе. — Это из-за того, что Вивиан сказала?

— Это правда, Джекс, — сказал Мэдди с горечью. — Мне плевать, что думает Вивиан… но она не совсем права? Мы разные. Мы смотрим на вещи по-разному.

Глаза Джекса изучали лицо Мэдди:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, для начала, разве ты не видишь как все это несправедливо? — выпалила она. — Как эгоистично? Ты думаешь, все живут таким образом?

— Нет, конечно же я так не думаю! — ответил он. Он указал рукой в сторону вечеринки. — Но это часть моего Вступления в Обязанности, Мэдди. Так делали всегда. Я не имею над этим власти. И, кроме того, — на его лице отразилась боль, — ты говоришь это так, будто это все как-то плохо, хотя ангелы — огромнейшая сила добра во всем мире.

— Да, возможно для чиновников и их детей! — возразила она. — Конечно, не для всех, кого я знаю.

Это было как удар в живот. Он так старается показать ей, что он чувствует. И она еще раз бросила ему в лицо:

— Тебе нечего сказать? — спросила Мэдди. Джекс замолчал, склонив голову, и отвернулся. Звуки вечеринки заполняли молчание. Несколько мгновений спустя он заговорил:

— Честно, Мэдди, иногда я тебя не понимаю. Я взял тебя на вечеринку, за возможность быть на которой любой другой убил бы, и тебя это не устраивает. — Он покачал головой. — Фактически, ты думаешь, что все это несправедливо. И это не нравится тебе.

— Ты бы спас меня, Джекс? — быстро спросила она. Вдруг Мэдди поняла, что глубоко внутри нее зарождаются слезы. Это был единственный вопрос. Он гложет ее с тех пор, как он пришел, чтобы забрать ее в начале ночи. Джекс пристально посмотрел на нее, а затем отвернулся.

— Если бы ты была под моей Защитой, да.

— Нет. Так как я сегодня вечером, — нажала Мэдди. — Если что-нибудь случится, ты спасешь меня?

Когда она заговорила снова, ее голос был хриплым от не пролитых слез.

— Ты бы пришел за мной, Джекс? — Он просто стоял там. Мэдди смотрела, как эмоции сменяются на его лице, как раскаты грома. Злость. Раздражение. Сомнение. Даже грусть?

Наконец он заговорил:

— Извини. Это работает не так, Мэдди, — пробормотал он. Слова были резкими, словно нож.

— Это не дозволяется, — осторожно произнес Джекс. — Будучи ангелом, нашей целью является защищать тех, кто находится по нашей защитой.

Мэдди сморгнула первую слезинку.

— Под Защитой? Ты имеешь в виду богачей, — пробормотала она.

— Это зависит не от меня. Таков порядок вещей, — сказал Джекс.

— Это же смешно! — закричала она. — Это твой выбор!

— Это не так! Слушай, если бы мы спасали случайных людей…

Он остановился, его глаза горели:

— Знаешь ли, моя семья тоже должна есть!

— Твоя семья ест слишком хорошо, — огрызнулась Мэдди.

— Ты думаешь это игра? — спросил он, его тон стал низким и напряженным. Быстро нахлынули разочарование и горечь. — Завтра я вступлю в обязанности и я больше не буду просто Джексоном Гадспидом. Или даже просто ангелом. Я — хранитель. В моих руках жизни людей. Ты представляешь, какая ответственность ложится на меня? Или давление?

— То, что я знаю, — коротко ответила Мэдди, — если бы я могла делать то, что делаешь ты, я бы использовала свою силу, чтобы помочь стольким людям, скольким бы смогла. Я не пользуюсь этим, чтобы стать богатым.

Несколько предательских слезинок скатились по ее щекам, но она быстро вытерла их ладонью.

— Я бы спасала людей, потому что так правильно. — Ее улыбка была кисло-сладкой. — Я полагаю это то, что делает меня человеком.

— Мэдди, — сказал Джекс окаменевшим голосом, — ты не знаешь, что они сделают со мной.

— Мне плевать, — ответила она голосом, полным ненависти. Она почувствовала, как гнев, неконтролируемый гнев, поднимается у нее внутри, и если она быстро не выпустит его, кто знает, что может случиться. Ярость разливалась по ее венам, она приняла решение и взглянула на него.

— Извини, Джекс, мне не следовало сегодня приходить. Правда в том, что я не хочу иметь дела ни с чем этим, включая тебя. Даже если ты вообще был моим другом, держись подальше от меня и просто оставь меня в покое.

— Ты не… — начал было говорить Джекс, и его глаза затопила боль, когда он посмотрел на девушку напротив него, но потом остановился. На мгновение он был молчалив, затем кивнул. Его лицо стало суровым и непроницаемым.

— Ты права, — сказал он. — Думаю, так будет лучше. Сказать тебе по правде, я на самом деле не знаю, почему меня это волнует.

От его слов ей скрутило кишечник. Мэдди повернулась, не говоря ни слова, и побежала. Она пробежала через гомон вечеринки и оказалась снаружи, перед отелем. Прибытия гламурных персон уже завершились, и теперь рабочие бесцеремонно сворачивали красную ковровую дорожку. Мэдди заметила одинокое такси, стоящее у обочины, и подбежала к нему. Она подождала, пока оно отъедет подальше от отеля, и, наконец-то, дала волю настоящим слезам.

 

Глава 18

Джекс шел по темному дому, не останавливаясь, пока не добрался до своей комнаты и не зашел внутрь. Он тихо закрыл дверь, чтобы никого не разбудить, и включил свет. Марк в ожидании сидел на краю его кровати. На нем был тот же костюм, что и с утра, но теперь он был неряшлив, пиджак лежал рядом с ним на кровати, воротник рубашки расстегнут, галстук свободно болтается на шее. Он закатал рукава и сел, сложив руки на колени.

— Долгая ночь? — поинтересовался он приглушенным голосом. Джекс подошел и беспристрастно посмотрел на него.

— Да, думаю, что так, — сказал он так нормально, как только мог. — Я собирался лечь спать.

Марк кивнул, но так и не двинулся с места. Молчание тяжело повисло между ними. Спустя мгновение Джекс обошел вокруг кровати к шкафу и снял пиджак.

— Разумеется, я видел фотографии с того вечера, — сказал Марк. — Хлоя показала их мне, но на самом деле их невозможно пропустить. Они повсюду в интернете, да и по телевизору тоже.

Он немного рассмеялся.

— Я уверен, что скоро они будут и в журналах. — Джекс снял галстук. который издал резкий звук, когда скользнул по воротнику. Джекс повесил его на вешалку и повернулся лицом к отчиму.

— Ты не должен волноваться, Марк, — сказал Джекс. — Ничего не было. И, между прочим, сейчас уже все кончено.

Марк снова задумчиво кивнул и подвинулся на кровати.

— Присядь, Джексон. — Он похлопал по матрасу рядом с собой. Джекс молча подошел и сел. Марк внимательно посмотрел на пасынка.

— Эта… девушка… которую ты привел на вечеринку вечером. Она не часть твоего мира, Джекс. Она никогда не будет частью твоего мира, и ты это знаешь. Ты знаешь, что если что-нибудь случится с нею, все что угодно, ты не сможешь сделать для нее ничего.

— Я знаю законы, — сказал Джекс.

— И существуют весьма серьезные основания для этих законов, — сказал Марк.

— Это не… — он сделал паузу, подбирая слова, — предубеждение, Джексон. Это гарантия. Закон оберегает институт Защиты.

Марк поднялся и медленно подошел к окну. Он посмотрел на мерцающий город, черные пальмы в ночи. Джекс сидел на кровати, глядя на него. Опека. Обязательство. Слова казались пустыми, уместными только для вечеринок и пресс-ланчей с папарацци, и все это было каким-то лживым спектаклем, разыгрываемым в Городе Бессмертия, по сравнению с тем, что он чувствовал, находясь рядом с Мэдди. Но теперь это в прошлом. Он попытался выбросить эти мысли из головы. Он был просто расстроен, вот и все. Это пройдет.

— Как хранитель, Джекс, ты несешь ответственность за своих Подопечных. Если ты позволишь себе утратить концентрацию из-за беспокойства о… других, то подвергнешь опасности твоих Подопечных. — Он снова повернулся лицом к Джексу.

— Если подопечные пострадают из-за невнимательности хранителя, ты понимаешь, какой ущерб это нанесет? Что случиться с доверием, которым мы обладаем как ангелы? Что произойдет с верой людей в саму систему? — он надвигался на Джекса, который неподвижно сидел на кровати. Он думал о том, что бы чувствовал, если бы Мэдди оказалась в опасности, и что бы тогда сделал. Если быть честным с самим собой, он знал, что все, что Марк сказал, было правдой.

— Разве ты не понимаешь? Что-то подобное тому, что ты натворил сегодня вечером, может разрушить все. Все, что все это время создавали архангелы, мы с твоей матерью, и даже твой отец, — он был уже в нескольких сантиметрах от Джекса, возвышаясь над ним, — за что он сражался и за что умер. Может быть тебе напомнить, почему он сражался с повстанцами? Он отдал свою бессмертную жизнь, чтобы доброе дело архангелов, доброе дело ангелов смогло продолжиться на земле.

Джекс молча кивнул.

— Случилось еще одно происшествие на Аллее Ангелов, — сказал Марк, сузив глаза и глядя на приемного сына.

— Кто?

— Райан Темплтон. Я хотел, чтобы ты услышал это от меня. Он был убит. Если это попадет в СМИ, они раздуют исчезновения ангелов до немыслимых размеров. Также ходит глупый слух, что ангелов убивают в порядке их звезд. Мы уверены, что это — просто совпадение. Но следующая звезда — твоя.

— Что? — по телу Джексона пробежала дрожь. Он почувствовал то, с чем был не слишком хорошо знаком: страх.

— Если это всплывет… учитывая пристальное внимание к твоей персоне, нам как никогда важно быть начеку. Много лет завистливые враги ангелов искали такую возможность. С избранием Тэда Линдена будет только хуже. Ты… то есть… это слишком важно, чтобы в данных обстоятельствах демонстрировать страх. Мы заложим твою звезду на том тротуаре назло всем, кто пытается запугать ангелов.

— Но только ангел может убить ангела. — Джекс тут же вспомнил слова Сиерры на вечеринке той ночью: «Жду не дождусь твоей звезды». Могла ли зависть Сиерры и Стивена быть настолько большой, чтобы подвигнуть их на… это? Ее взгляд был мрачным и немигающим. Но достаточно ли мрачным для убийства?

— Джекс, все сложнее, чем ты можешь себе представить, — сказал Марк. Архангел оценивающе посмотрел на приемного сына.

— Я знаю, что это может показаться несправедливым, но это часть того самопожертвования, которое требуется от нас, — сказал он. Марк медленно сел рядом с Джексом и тяжело вздохнул. — На этой неделе ты вступаешь в Обязанности, Джексон. Я хочу, чтобы ты думал об обязанностях хранителя. Думай о том, как будешь держать жизнь Подопечного в своих руках. Думай об этом. Это твоя обязанность быть уверенным, что они приходят домой к своим семьям каждую ночь. Что их дети могут иметь родителей. Что их родители могут иметь детей. Что их братья и сестры могут иметь братьев или сестер.

Марк положил твердую руку на плечо Джекса.

— Речь больше не о тебе, Джексон. Речь о Подопечных, которым мы служим. Речь о долге, к которому все мы призваны как ангелы и как хранители, и я не позволю тебе выставлять это на посмешище. Я не позволю тебе выставлять на посмешище твой долг, Джексон.

Джекс в раздражении вскочил.

— Тебе не нужно читать мне лекции о моих обязанностях, Марк. — Через мгновение Марк оказался перед Джексом, отшвырнув его назад через всю комнату.

— Правда? Тогда объясни, пожалуйста, почему я вижу фотографии того, как мой приемный сын ошивается с такими отбросами, как эта девка? Какая-то смертная девка? — Джекс поднялся, оперевшись о стену. Голос Марка был свиреп и раскатывался эхом по комнате.

— О чем ты думал, Джекс? О чем ты думал? — извергал он гневные упреки. — Думаешь, что все это было совпадением, Джекс? Твое продвижение в СМИ, успех, слава? Думаешь, мы просто будем стоять в стороне и позволим тебе пустить все это насмарку? Что мы отдадим тебе это все, ничего не получив взамен? Что ты не станешь ярким символом нашей стойкости перед лицом наших врагов, которые набирают силы день от дня? Ты так думаешь? — стены дрожали от его разъяренного голоса. Джексон и его отчим стояли в каких-то сантиметрах друг от друга, лицом к лицу. Никто из них не моргал. Спустя несколько секунд яростно вздымающаяся грудь Марка утихомирилась. Он начал успокаиваться. Джекс отвернулся, взвешивая слова Маркса. Он знал, что это была правда.

— Марк, мне очень жаль, я не был… — устало произнес Джекс. — Все кончено.

Марк посмотрел на своего приемного сына. В его глазах больше не было гнева, осталось лишь разочарование.

— Я поговорю с Дарси утром, мы позаботимся об этом. Постарайся покончить с этим к завтрашней церемонии Вступления в Обязанности. — Джекс кивнул.

— Сегодня вечером ты поставил себя в непозволительную ситуацию, Джексон, — сказал он. — Сделай себе одолжение и никогда, никогда не повторяй этого снова. Я ясно выразился?

— Да, — ответил Джекс. Марк шагнул к дверному проему.

— Вскоре ты станешь ангелом-хранителем. Постарайся, по крайней мере, вести себя соответствующим образом. — Марк на секунду остановился на пороге. Джекс посмотрел на приемного отца, освещаемого лампами сверху. С его всегда свежим и чистым пиджаком, который он сейчас снял и перекинул через руку, было что-то не так. Он был выпачкан. Красное грязное пятно. Как кровь. До того, как Джекс смог осознать то, что увидел, Марк захлопнул за собой дверь. Дождавшись, когда в коридоре послышатся удаляющиеся шаги отчима, Джекс вскочил с кровати и подошел к тому месту, где остановился Марк. Он наклонился и посмотрел туда, где стоял архангел, но там не было никаких следов. Он проверил на кровати одеяло, на котором сидел Марк. Тоже ничего. Джекс покачал головой. Была уже поздняя ночь, и должно быть, ему померещилось. Но ему не померещился взгляд Мэдди, когда она сказала ему, что не хочет иметь с ним ничего общего.

 

Глава 19

— Последний заказ, — сказал мужчина за барной стойкой, досуха вытирая бокал. Одинокая фигура в пальто, сидящая в баре, кивнула. Пыль тяжело висела в темном воздухе. Бармен взял метлу и начал подметать. Сильвестр медленно повертел стакан виски со льдом, которое он уже пил тридцать минут.

В тёмном баре уже почти было пусто. Это заведение, оформленное темным деревом, с потрепанными стульями, на протяжении десятилетий обслуживало жителей Города Ангелов. Архангелы многие годы приходили сюда; фотографии известных хранителей, которые были завсегдатаями этого заведения в сороковые и пятидесятые годы, висели в рамках над пыльным зеркалом в баре. Детектив не был здесь уже много лет. Но ему нужно было подумать. Встреча с Марком выбила его из колеи. Архангел что-то скрывает? Или кого-то? В уме Сильвестр пытался собрать все кусочки мозаики воедино. Марк ударил по самому больному — наказанию Сильвестра, его исключению из ангелов, воспоминания о котором детектив старательно пытался похоронить. Иногда он мог поклясться, что до сих пор мог чувствовать свои крылья. Фантомная боль. Лучше не обращать внимания на такие вещи. «Прошло не так много времени», — сказал он себе.

Начинался дождь. Сильвестр почувствовал это на спине. Давление в воздухе. Почему кто-то — или что-то — начал нести правосудие этим ангелам? Что сделали Годсон и Темплтон? Или же причиной убийств был приказ звезд? Знали ли ФОЧ о том, как завербовать несчастливого ангела? Чего-то не хватало. Сильвестр снова и снова прокручивал факты в своей голове. Его мысли сами двигались к архангелам. Могли ли архангелы убирать врагов в своих рядах, и если да, то знает ли об этом Марк? Это может дойти до Совета. Чем больше он думал об этом, тем больше он начинал сомневаться в мотивах Марка. Он казался уклончивым и совсем не удивился, когда узнал, что звезда его пасынка следующая. Голова детектива была заполнена возможностями, зацепками и тупиками. Папка толщиной в десять дюймов ждала его на пассажирском сидении автомобиля. Взгляд за кулисы Бессмертного Города. Он взял стакан и сделал глоток. Голова кружилась, но не от выпивки. Ему нужно немного поспать.

Телевизор над баром был включен на канале новостей, но говорили, конечно же, об ангелах. Группа говорящих голов участвовала в ток-шоу. На экране были нарисованные ангелы: на чьей они стороне?

— Можно погромче? — спросил Сильвестр, показывая на телевизор. Бармен взял пульт и пару раз нажал кнопку громкости.

— Тоже хочешь проверить? — спросил он с надеждой. Последние клиенты собрались уходить. Сильвестр кивнул.

Мужчина с козлиной бородкой и в очках говорил с двумя экспертами шоу.

— То, что мы имеем, — это полное отсутствие содействия со стороны ангелов, Терри. Мы даже не можешь предположить, как эти ребята работают. Они просто появляются и спасают за нужную цену. Ни прозрачности действий, ни подотчетности.

— Но они спасают жизни, Уилл. Чисто и просто. Посчитай сам.

Терри, женщину в костюме и с короткими каштановыми волосами прервал мужчину с бородкой.

— Я посчитал, Терри. Оказалось, что ангелы спасли лишь немногих, в то время, как большая часть человечества была брошена — ответил Уилл, его лицо слегка покраснело. — И теперь с подтверждением смертей ангелов, о которых мы узнали буквально пару минут назад, и истерикой в СМИ, которая скоро начнется, мы не имеем ни малейшего понятия о том, что происходит. Ангелы действуют так, как будто всё нормально.

Сильвестр выпрямился. Убийства были преданы огласке. ангелы не смогут держать всех в неведении вечно. События были слишком взрывоопасными. Никто из оставшихся в баре посетителей не обращал внимания. Они пришли сюда в такой час, чтобы сбежать от проблем Бессмертного Города, а не думать о них. Спор продолжался.

— Хорошо, давайте вернемся к истокам… — ведущий попытался взять разговор под контроль, но был прерван сердитой Терри.

— Отвечая на вопрос: они не могут всё время спасать всех. — Сказала Терри.

— Этого недостаточно для человечества. Это шумное антиангельское меньшинство бесполезно и ничего не решит. Мы должны принять ангелов такими, какие они есть, на их условиях. Подумайте о том, сколько жизней они спасли! Сделать наоборот значит заставить ненавидеть группы наподобие Фронта по Охране Человечества, которые хотят уничтожить ангелов любыми способами. Заговорил третий гость, бритый мужчина с красным галстуком:

— Откуда мы знаем, что они не способны спасти всех? И какую цену они платят, чтобы спасать нас? И всё равно мы что-то должны существам, которые просто появились из воздуха сто лет назад? Они знают о нас всё, но до сих пор никого не пустили в центр подготовки хранителей, кроме пары фальшивых пресс-конференций.

Надпись на экране гласила, что говорил полковник в отставке Дэвис А. Джессап.

— Что на самом деле происходит в NAS? И почему Совет Двенадцати не появлялся на публике восемьдесят лет? Все эти вопросы важны с точки зрения национальной безопасности. — Полковник сделал паузу. — Я думаю, недавняя победа перспективного сенатора Тэда Линдена при опросах показала, что большая часть этой страны хочет эти ответы. Сейчас.

Потягивая из стакана, Сильвестр продолжил смотреть телевизор. «Если публика у знает все»… — думал он. На экране шла запись победной речи Тэда Линдена. Ему было около сорока пяти лет, и он был красивым; гладкая копна темных блестящих волос лежала на голове. Он победно улыбался, пока показывал большие пальцы своим сторонникам.

— Что нам теперь думать, после убийств ангелов? Также ученые нашли доказательства тому, что ангелы стареют быстрее, чем мы думали — сказал Уилл. — Последние прогнозы касательно продолжительности жизни так называемых Бессмертных — 400–500 лет. Но NAS говорит о полном бессмертии. Если старение действительно имеет место, и убийства действительно происходят, по-видимому, изнутри сообщества, то, что ещё они скрывают?

Терри почти выпрыгнула со своего места.

— Я видела этот отчет, Уилл. И это скорее полная фальшивка, чем доказательства! Антиангельские элементы пытаются играть с позиции силы, но это не будет работать. Людям не нравится, когда им суют фальшивый бред. Ясно, что вы только рупор для Линдена и его сторонников.

Сильвестр опрокинул стакан, сделав последний глоток виски, оставил стакан и несколько купюр на барной стойке.

— Спасибо, — сказал он бармену, надевая свою куртку, когда подходил к двери.

Выйдя на спящие улицы Города Ангелов, он полной грудью вдохнул ночной воздух. Далекие звезды тускло мерцали в небе из-за небольшой облачности и смога.

Как только дверь закрылась, бармен подошел к окну, выключил неоновую вывеску и перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто». Заперев дверь, он вернулся в бар под рядами старых фото ангелов на стене. Он взял в руки пульт. Уилл, Терри и полковник Джессап уже почти кричали друг на друга. Он нажал красную кнопку и телевизор выключился, оставив бар в тишине. А бармен продолжил подметать под пыльным взглядом глаз из прошлого ангелов.

 

Глава 20

С все еще мокрыми волосами Мэдди спускалась по лестнице, натягивая толстовку с капюшоном поверх футболки, которую ей пришлось вытащить из корзины с грязным бельем. После вчерашней катастрофы, она забыла завести будильник и опоздала на утреннюю смену в закусочной. Все ее конечности пульсировали от усталости, а голова болела от воспоминаний о вечеринке, но она сказала себе, что все это закончилось. Больше никакой лжи. Больше никакого притворства. Ей просто нужно быть Мэдди. Кроме того, она старалась не думать о НЕМ. Она попыталась не думать о Джексе. Она схватила рюкзак с пола там, где его оставила, и бросила в него новенький блестящий БлэкБерри. Она решила, что он ей понадобится. Так или иначе, ей нужен был новый телефон, и она заработала его за все ее переживания. Она захватила кусочек хлеба из пакета на кухне и, держа его в зубах, поспешила в гостиную и распахнула дверь.

Мир Мэдди стал белым. Шквал вспышек фотоаппаратов хлынул на нее, и десятки голосов одновременно закричали.

— МЭДДИ! МЭДДИ! МЭДДИ! СЮДА, МЭДДИ! СЮДА, ДОРОГАЯ!

Папарацци. Они толпились на лужайке перед крыльцом, непрерывно фотографируя ее. Еще папарацци, мужчины с неопрятной бородой и недобрыми, насмешливыми лицами, бежали по улице, выхватывая камеры из своих сумок, и на бегу снимали. Мэдди застыла на месте с мокрыми волосами и кусочком хлеба, который безвольно свисал из ее рта. Мир Джекса последовал за ней домой и теперь стоял на лужайке перед ее домом.

— Мэдди, каково это встречаться с Джексоном Гадспидом?! — проревел грузный папарацци из-за толпы. Мэдди вытащила хлеб изо рта и попыталась прикрыть им свои глаза.

— Каково это встречаться с самым завидным ангелом в Городе Ангелов?! — рявкнул он снова.

— Мы не встречаемся, — выкрикнула Мэдди — Я ни с кем не встречаюсь!

Мэдди увидела нескольких соседей, вышедших из своих домов, чтобы посмотреть. Мальчик примерно 12 лет сфотографировал ее на телефон. Унижение парализовало ее. Свободной рукой Мэдди нашарила ручку двери и закрыла ее. Она уронила хлеб, вытащила учебник из своей сумки и закрыла им свое лицо.

— Шевелись., - сказала она себе и быстро побежала по ступенькам и дорожке. Волна из папарацци следовала за ней, затоптав несколько растений Дяди Кевина в переднем дворе. Он пересекла улицу и побежала, увлекая их прочь от закусочной. Мэдди не могла рисковать и работать сегодня в утреннюю смену. Они бежали за ней, опустив или повесив камеры набок и стараясь не отстать.

— Вы прошлой ночью виделись с Вивиан? — кричал один из них, задыхаясь. — Вы не боитесь, что она может попытаться вернуть Джекса назад?

— Оставьте меня в покое! — отчаянно закричала Мэдди, еле сдерживая слезы.

— Что вы думаете об убийствах ангелов? Вы беспокоитесь за Джекса? — Последний вопрос прорезался среди остальных, как острая бритва. Мэдди застыла на тротуаре. Книга упала, открыв ее лицо.

— Ч-что? — пробормотала она.

— На Аллее Ангелов находят оторванные крылья! Это случилось прошлой ночью! — крикнул кто-то ей в ответ. Мэдди осмотрела лица, но увидела только острые, неприветливые взгляды. Она заметила, что один из них снимал все на камеру. Он дьявольски улыбался, уткнувшись глазом в видоискатель. Это было так вероломно. Мэдди чувствовала себя совершенно голой.

— Ангелов убивают в порядке их звезд на Бульваре Ангелов, и говорят, что Джекс будет следующим! Они не могут защитить даже себя! Что вы в связи с этим чувствуете, Мэдди? — Джекс мог быть в опасности? Мэдди не могла даже думать об этом. Она могла злиться на него, но мысль о том, что с ним может что-то случиться, заставляла ее сердце сжиматься. А что насчет этого серийного убийцы? Все, что она могла сделать, это пригнуть голову и пойти еще быстрее.

Наконец, на углу, они отстали от нее. Хватая ртом воздух, чтобы немного отдышаться, она решилась оглянуться. Они спешили к своим машинам, рассматривая, что им удалось заснять. Фотографии, вероятно, появятся в интернете через несколько минут. Она натянула капюшон на голову и быстрым шагом пошла вниз по бульвару Ангелов, не поднимая глаз. Рядом затормозил автобус Angel Tours и экскурсовод объявил:

— Вам повезло, ребята. Если вы посмотрите направо, вы увидите девушку Джексона Гадспида!

Она не обращала внимание на магазины, в которых сейчас продаются футболки с изображением Джекса и лозунгом «Внимание: Защита Джексона Гадспида». Она не обращала внимания на парня, одетого, как Джексон, который хотел сфотографироваться с ней. У светофора на улице Хайленд она опустила голову, избегая смотреть на экраны, которые сообщают о полном обзоре вступления в обязанности, и знаки, которые гласят: «ДОРОГА ЗАКРЫТА ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНОГО МЕРОПРИЯТИЯ». Затем она услышала крик. Это была девочка на несколько лет младше нее, и она также стояла на светофоре в ожидании, когда загорится зеленый. Она посмотрела на Мэдди, затем на свой iPhone, и снова на Мэдди. Она даже крякнула от изумления.

— Это ты, — истерически завизжала она. Мэдди узнали.

— О мой Бог! — вскрикнула девочка голосом, как у Гвен. — Можно твой автограф?

Мэдди в ужасе уставилась на девочку. Это что, происходит на самом деле? Да, это так. Пока она стояла там, пытаясь прикрыть лицо волосами, образовалась толпа туристов. И снова вспышки фотоаппаратов. Человек в шляпе Джона Дира закричал:

— Марта, смотри! Это она! — Загорелся зеленый, и Мэдди бежала весь остаток пути до школы.

Войдя в зал, она почувствовала себя так же, как прошлой ночью на вечеринке. Все уставились. Но это было еще хуже, потому что, по крайней мере, вчера вечером никто не знал, кто она такая. Теперь она была в своем мире, но люди смотрели на нее, как на какого-то инопланетного монстра. Похожую на фрика. Похоже, ей теперь нигде нет места. Пока она шла, вокруг становилось все тише и тише. Когда она проходила мимо, все разговоры замирали. Люди затихали и тыкали в нее пальцами. Мэдди могла слышать звук ее собственных шагов по линолеуму. С ее приходом, обычно шумный коридор заполнила мертвая тишина. Оцепеневшая, она поспешила к ее шкафчику. Гвен не было, что было необычно. Она избегает ее, поняла Мэдди. Возможность того, насколько сильно она могла навредить Гвен, начинает формироваться в ее голове. Вытащив свои книги, она пыталась игнорировать тот факт, что большинство людей по-прежнему смотрят на нее. Чувствуешь себя невероятно одинокой. К счастью, прозвенел звонок, и Мэдди решила, что она попытается извиниться перед Гвен за обедом. Если ей удастся найти ее.

В этот учебный день она была напряженной, ей было неловко и стыдно. На английском Мэдди узнала, что будет тест, о котором она совершенно забыла. К середине борьбы с эссе, зазвонил телефон. Звук был громким и неприятным, но, одновременно, футуристическим и дорогим. Он поразил ее. Это был ее БлэкБерри.

— Мэдди, ты знаешь правила, — заворчала миссис Стинчфилд. — Телефоны не нужны во время занятий.

Когда Мэдди нащупала Берри, он сообщил, что пришло «новое голосовое сообщение». Миссис Стинчфилд грозно посмотрела на нее.

— Может, во всем мире Вы и звезда, Мисс Монтгомери, но в моем классе, Вы все еще лишь студент. — Мэдди поставила телефон на беззвучный режим. После этого, она не могла сосредоточиться на экзамене.

Когда раздался звонок на обед, ей пришлось сдать невыполненный тест. В зале было непривычно тихо, но на этот раз она услышала возбужденный шепот, когда проходила рядом. Люди читали что-то в своих телефонах и бросали недобрые взгляды на нее. Она даже не хотела думать о том, что в блогах говорят о прошлой ночи. Или инциденте на крыльце сегодняшним утром. И она могла только надеяться, что дядя Кевин ничего не заметит на КНА. Когда она завернула за угол, она увидела Гвен у ее шкафчика, которая быстро его захлопнула и поспешила скрыться. Она увидела Мэдди и замерла, как будто ее поймали. Затем она скрестила руки на груди, прислонилась к шкафчикам и пренебрежительно застучала каблуком.

— Привет… — робко начала Мэдди, подойдя к ней. Это все, что успела она сказать.

— Да, я обожаю его, — выпалила Гвен, — да, я бы, наверное, поклонялась его грязному белью, но ты не должна была лгать мне об этом.

— Я знаю, я была не права…

— Я когда-нибудь что-то скрывала от тебя, Мэдди? Даже то, что я поцеловалась с Брендоном Девисом, когда он встречался с Эмили, я тебе рассказала. — Мэдди уменьшилась в размерах от яростного взгляда подруги.

— Я узнала об этом от Саманты. В сообщении.

— Моя лучшая подруга даже не могла сказать мне правду! Тоже мне, подруга, — усмехнулась она. Она была права, подумала Мэдди. Совершенно верно. Гвен иногда может быть ходячей пародией на саму себя, на она была подругой Мэдди. И она всегда была хорошей подругой — и единственной. И Мэдди откровенно солгала ей.

— Я не знаю, что сказать, Гвен, — сказала Мэдди стыдливо. — Я сожалею. Я так сожалею.

Гвен фыркнула.

— Итак, ты сейчас новая подружка Джексона Гадспида?

— Нет, все кончено, — сказала Мэдди. — Я не знаю о чем я думала.

Гвен приложила палец к ее размывающейся туши.

— Отлично, я тоже не знаю, о чем ты думала раньше, Мэдди. — И с этим, она взмахнула волосами и ушла. Мэдди почувствовала кожей, как взгляды всех в коридоре обращены на нее, она развернулась и надела на лицо маску безразличия. Они, наверное, слышали все это. Должно ли все быть именно так, как произойдет сейчас? Было ли это тем, что она должна была с нетерпением ждать каждый оставшийся день в ее главном году? Все, о чем Мэдди могла сейчас думать, это исчезнуть. Она взглянула на соседнюю дверь лестничной клетки и побежала к ней.

На лестничной площадке она остановилась, переводя дыхание. Была ли ее жизнь разрушена? Вероятно, нет. Но чего еще она ожидала, согласившись на свидание с Джексоном Гадспидом? Осознание было медленным и горьким. Она влюбилась в ангела. Мэдди сползла по стене и села на ступеньки. Он вошел в закусочную, и она превратилась в глупую, втюрившуюся в ангела маленькую девочку. А ведь раньше она смеялась над одержимостью Гвен? Она чувствовала себя такой дурой.

— Проводишь время с ангелами, да? — эхом раздался голос над ней. Мэдди подняла взгляд. Это был Тайлер. Он сидел рядом с Итаном, одарив Мэдди неприязненным взглядом. Она смущенно покраснела, вспомнив его разговор об ангелах в палате общин. Что Тайлер… что Итан!… должен теперь о ней думать.

— Иди, я догоню, — сказал ему Итан. Тайлер медленно вошел в зал. Итан спустился вниз и сел на ступеньку рядом с ней. Он слегка рассмеялся, глядя на Мэдди спокойно и дружелюбно.

— И каково это тебе… я имею в виду тусоваться с ангелами? — Мэдди покачала головой, не в силах посмотреть ему в глаза. С Гвен она чувствовала себя предателем. В данный момент, с Итаном, вспоминая их разговор в закусочной, лицемеркой. — Не беспокойся, я не Тайлер. Я не собираюсь обвинять тебя, обещаю. Хотя я немного удивился, когда услышал об этом, потому что ты не была похожа на девушку, которая стала бы связываться с этими ребятами.

— Я не… — сказала Мэдди, сверкая глазами. — Ничего не произошло. И сейчас все кончено. Он был… — она замолчала.

— Ничтожеством? — предположил Итан. Мэдди уставилась на него в удивлении. — Самовлюбленным? Высокомерным? Не имеющим понятия о том, как устроен реальный мир? Каким-то таким?…

— Да, — тихо сказала Мэдди. Итан ободряюще ей улыбнулся.

— Они не такие, какими ты их себе представляешь, да?

— Нет. — Мэдди покачала головой. — Это не так… — она снова посмотрела на свои туфли — У меня такое чувство, что надо мной все смеются.

— Ну, я не думаю, что над тобой смеются, — сказал он. — И знаешь что? Все в том коридоре ужасно тебе завидуют. Девушки уж точно, поверь мне.

— Спасибо, — сказала она спустя мгновение.

— За что?

— За… разговор со мной, — сказала она, усмехнувшись. — За то, что ты там для меня сделал.

— В любое время, — мягко ответил он. — Нам следует присматривать друг за другом.

— Нам? — немного удивленно спросила Мэдди.

— Нам, — повторил он. — Ты думаешь я не понимаю тебя, Мэдди, но я понимаю. Ты как я. Я ощутил это с того самого момента, когда впервые заказал у тебя гамбургер в закусочной. Я увидел тебя за стойкой, наблюдающей за всеми, и мог только сказать, что ты и я, мы так похожи. Ты тоже чувствуешь себя здесь лишней, ведь так? Как будто мы не принадлежим всей этой мишуре, которой все одержимы. Как будто ты видишь мир не так, как все остальные?

— Пожалуй, — ответила Мэдди, на мгновение почувствовав, что кто-то полностью ее понимает. Это было именно это чувство. Она никогда не чувствовала, что принадлежит всему этому. Громко сказать это вслух — и принять — было освобождением. Итан игриво ударил ее по руке.

— Так что мы должны держаться вместе.

— Хорошо, — ответила Мэдди и лучезарно ему улыбнулась. Возможно, Гвен никогда больше не заговорит с ней, но, по крайней мере, у нее в этом мире был еще один друг.

— Я надеюсь, ты не забыла о моей вечеринке сегодня вечером. Там будет еда, напитки, великолепная музыка; я обещаю, тебе понравится. И никаких ангелов. Увижу ли я тебя там? — Она сделала это снова. Было так легко обмануть его. Или — было ли это обманом? Что она чувствовала к нему? Мэдди посмотрела в его искренние, вопрошающие глаза. Потом она отвернулась.

— Итан, ты, правда, всегда хорошо относился ко мне. Просто я столько пережила за последнее время, что не уверена, что для меня сейчас это хорошая идея. Думаю, мне нужно какое-то время побыть одной, сосредоточиться на школе и забыть этот кошмар… — Она остановилась, когда его лицо вытянулось. — Ты же понимаешь?

— Конечно, — сказал он, улыбаясь, чтобы скрыть свое разочарование. — Но если ты передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Он встал и поклонился ей.

— Знаменитая Мэдди Монтгомери. Увидимся. — Мэдди слушала эхо его удаляющихся шагов.

После окончания уроков она в одиночестве шла к главному входу в школу, где заметила очередных папарацци, нетерпеливо ожидавших ее снаружи. К ним присоединились съемочные группы, пытавшиеся взять интервью у нескольких учеников. Мэдди не могла поверить в это. Это было словно как в кошмаре, от которого она не могла проснуться. Пригнувшись, Мэдди быстро выскочила из боковой двери спортзала и прокралась через бейсбольное поле. По дороге домой она решила на всякий случай зайти в дом через заднюю дверь. Потом она сможет переодеться в униформу и использовать задний вход в закусочную, как и всегда. Если повезет, то через несколько дней о ней все забудут. Дойдя до дома, Мэдди, как и планировала, проскользнула назад и без помех вошла внутрь. Она на цыпочках прокралась на кухню — и застыла на месте. За столом сидел Кевин, ожидая ее.

— Ты не в закусочной, — она напряглась, ее дыхание сбилось.

— Мне нужно поговорить с тобой, Мэдди. — Сердце Мэдди громыхало в груди. Чтобы удержаться она оперлась на кухонную стойку.

— Хорошо? — Кевин медленно выдохнул.

— Я оставил тебе сообщение, — мрачно сказал он. — Где ты была? Я беспокоился.

— Я была…

Кевин умолк, сделав глубокий вдох и попытавшись себя успокоить.

— Звонили из телефонной компании, они хотели получить подтверждение, что ты добавила в свой счет новый телефон? И теперь они выставляют мне счет за данные? И безлимитные звонки? И кучу других вещей, которые мы не можем себе позволить? — Мэдди стояла молча. Ее мысли бешено вертелись.

— Что я тебе говорил, Мэдди? — сказал он. — Домашнее задание и чрезвычайные ситуаций. Разве это не ясно? И что это за новый телефон?

Она смотрела в его выжидающие серые глаза.

— Мэдди, может расскажешь мне, что происходит? — Как она могла? Как она могла объяснить все это? Следовало ли просто рассказать ему, что она встречалась с ангелом, который разгромил его закусочную?

— Я получила телефон от… парня. Это был подарок. Я позвоню в телефонную компанию и отменю это прямо сейчас.

— Поэтому ты так странно ведешь себя всю неделю? — настаивал он. — Бьешь посуду… и так устаешь?

Мэдди смущенно выдохнула. Она не знала что сказать. Понимание, кажется, проявилось на его лице.

— Я полагаю, ты не занималась с Гвен прошлой ночью?

— Нет, — прошептала она.

— Ты солгала мне? — Кевин был искренне шокирован этим. Он опустил взгляд на стол. — Ты тайком сбегала от меня, лгала мне.

Когда он поднял глаза, Мэдди была удивлена увидеть подлинную боль в его глазах.

— Я воспитывал тебя не так, Мэдди. — Этого было достаточно, чтобы в ее горле образовался комок. Горячие слезы застлали ее глаза.

— Мне жаль, Кевин, — прошептала она. — Этого больше не повториться.

Кевин кивнул, но, похоже, был не совсем уверен в этом.

— И кто был это парень? — спросил он, неуютно ерзая в кресле. — Из школы?

— Не совсем, — ответила она. — Но ничего не произошло. И сейчас все кончено. Я обещаю.

Выражение лица Кевина немного смягчилось, плечи расслабились.

— Все в порядке. — Мэдди посмотрела в окно: вдали, на холме, виднелись большие буквы — Город Ангелов. Ей казалось, они дразнили ее. Дразнили их обоих.

— Ты хочешь отдохнуть вечером? Я уже позвонил кое-кому, кто проведет время с тобой.

— Конечно, — устало сказала Мэдди. — Спасибо.

Сейчас Кевин выглядел немного смущенно. Мэдди знала, что все эти разговоры «отец-дочь» были нелегки для него.

— Просто сделай мне одолжение. Я знаю, ты сейчас старше, но… здесь опасно. Особенно для… тебя. Я имею в виду, для юных девушек вроде тебя. Пожалуйста. Не ходи ночью одна какое-то время, хорошо?

— Хорошо, — сказала она, чувствуя себя немного озадаченной. Она подошла, поцеловала его в щеку и, молча поднялась наверх. Она редко разочаровывала Кевина и уже позабыла, как это ужасно. Они жили скромно, но он давал ей все, что ей было нужно. Он всегда обеспечивал ее, хотя она и не была его дочерью. Насколько неуважительной она была? Очень, решила она.

Она села на кровать и взяла свой БлэкБерри. Каким-то образом ей нужно было выяснить, как включить громкость на телефоне. Затем он зазвонил. Пришло оповещение о новом блоге. Видимо, на всех телефонах с вечеринки были закладки на разные веб-страницы, и, конечно же, среди них блоги об ангелах. Мэдди прочитала надпись. Там было написано о Джексе.

«Сегодня все СМИ кишат новостями об убийствах ангелов и вечеринке по случаю вступления в обязанности, да еще и Джексон Гадспид заявил прессе о слухах, что он попал в список потенциальных целей департамента полиции Города Ангелов. Джекс также решительно отрицал, что между ним и девушкой, с которой он был на вечеринке прошлой ночью, нет никаких романтических отношений, описывая ее как «победительница конкурса». В продолжении блоггер заявил: «Каким бы ни был этот конкурс, мы хотим в нем участвовать!»

Наконец, слезы пролились. Она поставила себя в глупое положение и предала или разочаровала всех, кем она дорожит. Сначала Гвен. Потом Кевин. И кое-кто еще, чье имя она с удивлением обнаружила в этом списке. Итан.

Мэдди бросила телефон на пол. С этого момента она начнет все с начала, решила Мэдди. Новое начало. С чистого листа. Она будет веселой, общительной, лояльной Мэдди, которой она могла быть. Она выглянула в окно. Там снова была эта надпись, похожая на призрака. Она встала и быстро задернула шторы. Потом она нашла свой старый телефон, села за стол и, глубоко вздохнув, набрала номер. Итан взял трубку, рассеянно ответив:

— Привет?

— Итан, привет. Это Мэдди. Из школы. — Его голос сразу же оживился.

— Хей! Ч-что случилось, Мэдди?

— Я просто хотела сказать, что я передумала. Я бы с удовольствием пришла на твою вечеринку, если все еще в силе. — На другом конце линии было тихо. — Если нет…

— Нет! Конечно же приходи! — прервал он с энтузиазмом. — Это здорово. Ты знаешь адрес?

Мэдди записала его.

— Хорошо, увидимся сегодня вечером там, — сказал Итан. — Я действительно с нетерпением жду этого, Мэдди. Я так рад, что ты изменила свое решение.

— Я тоже, — сказала Мэдди. Она поблагодарила Итана и повесила трубку. Все, в самом деле, будет хорошо. Нормально. Она знала, что нравится Итану. Было бы так страшно, просто не избегать всех подряд? И может быть, чисто теоретически, он тоже ей нравится.

Затем она позвонила Гвен. После первого гудка включился автоответчик. Все еще расстроенная, Мэдди подумала. Хорошо, это было справедливо. Она слушала приветствие Гвен, обдумывая, что она хотела сказать.

— Привет, это я, — объявила она после звукового сигнала. — Я просто хочу сказать тебе, что я, правда, сожалею обо всем случившемся. Я была… плохой подругой. Я не знаю, что на меня нашло. Но я надеюсь, ты знаешь, как много для меня значишь, и я собираюсь на вечеринку Итана сегодня, так что надеюсь увидеть тебя там. Окей. Увидимся позже, юная леди.

Мэдди положила трубку и глубоко вздохнула. Она даже позволила себе улыбнуться. Гвен должна быть на вечеринке. Мэдди сможет помириться с ней. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что произошло и что она потеряла доверие Гвен. С этого момента Мэдди будет посвящать подругу во все свои планы. И больше никаких оправданий: она найдет время, чтобы общаться с лучшей подругой, делать всю домашнюю работу и работать в закусочной тоже. И даже если Гвен захочет посмотреть одежду, которую они не могут себе позволить, или будет одержима парнями, с которыми они не могут встречаться, Мэдди найдет для нее время. Какой тогда вообще смысл во всей этой работе, если друзья не могут быть рядом? Она решила теперь наслаждаться нормальной жизнью и начать прямо с этого вечера. Мэдди открыла ящик и вытащила ожерелье своей матери. Если вся эта история с Джексом что-то ей и дала, то, как это ни странно, сделала ее ближе к матери. Она надела ожерелье, и посмотрела на себя. Начиная с сегодняшней вечеринки она как-нибудь, как угодно, но забудет о Джексе Гадспиде. Она должна была прекратить думать о его голосе, о тепле его прикосновений и об энергетике его присутствия. Она должна забыть о той связи, которую почувствовала между ними — как невидимые узы — той ночью в задней комнате.

Потом, когда она села, к ней пришла окончательная идея. Идея была неожиданная и смелая, и Мэдди повертела ее на языке, будто пробовала на вкус. Она решила, что ее вкус хорош. В ее голове созрел план — финальная частичка головоломки для вечеринки — и она задумала воплотить его прямо там. План был прост и элегантен, и, вероятно, он был единственной гарантией того, что она полностью выбросит из головы Джекса Гадспида и станет Новой Мэдди. Она собиралась сделать это. Она собиралась влюбиться в Итана.

 

Глава 21

Добираться до Итана было довольно далеко, но Мэдди это не волновало. К ночи ветер поменял направление и теперь дул с океана, резкий и освежающий. Мэдди закуталась плотнее в свой балахон, но пообещала себе, что снимет его, как только попадет на вечеринку. Она дала себе еще одно обещание — еще одно правило для Новой Мэдди. Больше не прятаться.

Ее маршрут пролегал почти через весь город, вверх по Хилс Энжел Сити. Конечно, Бульвар Ангелов Мэдди обошла стороной. Она сделает все возможное, чтобы забыть Джексона Гадспида, чтобы ничто не напоминало о его существовании; хотя, стоит признать, это будет трудно сделать в Городе Ангелов.

Пока она собиралась, она не смогла удержаться и не включить телевизор, чтобы больше узнать об убийствах ангелов и слухах о Джексоне. Она попыталась вспомнить, как сердится на Джекса, но ее сердце сжалось, когда она подумала, что он в опасности. Через несколько минут, она выключила его. Но даже сейчас, на улице, она видела новостные вертолеты над головой, которые кружились над бульваром, как стервятники. В перерывах между песнями на своем айподе, она смогла расслышать далекий рев истерической толпы. Это, говорила она себе, и было причиной появления ее плана. И это же, убеждала себя она, было причиной того, почему она должна воплотить его в жизнь. Гвен не появится на вечеринке до завершения церемонии Вступления в Обязанности, и это было хорошо. Мэдди очень хотела увидеть свою лучшую подругу, но сначала ей нужно было побыть с Итаном наедине. Ее пульс участился, когда она подумала об этом. Как она собирается сделать это?

Прибыв по адресу, который Итан дал ей, она остановилась на мгновенье у тротуара. Дом стоявший на зеленом склоне холма, казался большим и уютным. На улице послышался смех подростков и музыка. Это было определенно, то место. К счастью здесь не было ни кричащих толп, ни красных дорожек, ни фотографов — всего того, что было на званном ужине прошлым вечером. Просто обычная вечеринка подростков. Дом не был роскошным, подумала Мэдди, но его обитатели определенно были людьми состоятельными. Серебристый ауди А5 блестел у дороги.

Правильно ли она поступила, придя сюда? Словно в ответ над головой пролетел еще один вертолет службы новостей, присоединившись к остальным и кружа над бульваром. Очередное поклонение Джексу Гадспиду.

Нервно поправляя волосы и состроив некое подобие улыбки на своем лице, она двинулась вверх по дорожке и позвонила в колокольчик. Никто не открывал, и у Мэдди внезапно возникло желание просто уйти отсюда. Затем, вместе со взрывом шума распахнулась дверь. Итан стоял в дверях, одетый в клетчатую рубашку с воротником, закатанную в локтях и как обычно в рваных джинсах. Он одарил ее открытой, широкой улыбкой, которая заставила ее пропустить удар сердца.

— Мэдди. Ты нашла нас.

— Ага! — Мэдди улыбнулась в ответ, надеясь заразиться его энтузиазмом.

— Хорошо, проходи, проходи, — сказал он, открывая шире дверь. Она сделала шаг внутрь, и Итан подошел, чтобы обнять ее.

В обычной ситуации она бы развернула плечи так, чтобы отгородить свое тело и вынудить его лишь неловко дотронуться до нее, но на этот раз она сделала шаг ему навстречу и позволила их телам прижаться друг к другу.

Она почувствовала на себе давление его груди и объятия его тяжелых рук. Она вдохнула его парфюм.

— Я очень рад, что ты решила прийти — сказал он.

— Да, я тоже.

— Можно я возьму твою куртку?

— Ээ… да. Конечно, — ответила Мэдди, помня о своем обещании самой себе. Она выскользнула из куртки, обнажив топ цвета слоновой кости на лямках, который она предусмотрительно выбрала для этого случая. Ожерелье ее матери элегантно лежало у нее на шее. Глаза Итана блеснули, увидев ее голые плечи, когда он снял ее куртку. Мэдди заметила это и покраснела. Они стояли мгновенье не двигаясь.

— Хорошо, — сказал, наконец, Итан и рассмеялся, немного нервничая. Мэдди тоже рассмеялась. Казалось, что возникло внезапное давление, которое препятствовало их общению.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Конечно, — ответила Мэдди и последовала за ним в дом.

Вечеринка была уже в полном разгаре. Люди стояли вокруг или сидели группами на диванах и разговаривали, у всех были красные пластиковые стаканы. Звуки возбужденной болтовни, смешанной с запахом пива. В основном это были ученики из ее школы, но не с одним из них Мэдди не дружила.

— Гвен говорила Кайлу, что точно придет, но я ее еще не видел, — сказал Итан, ведя ее через группки людей. — Саймон здесь, но я не знаю, где Тайлер. В последнее время он какой-то странный, а сегодня даже не ответил на мое сообщение. А Кайл сейчас едет сюда. — Мэдди подумала, что заметила Саймона в другой части комнаты.

Тем не менее, она была довольна, что Кайла еще не было. Он странно себя вел в последнее время… разве он не знал, что они с Гвен были лучшими подругами? Девушка, которую как думала Мэдди звали Бекки, небрежно танцевала возле кофейного столика.

Парочка ребят играла в Х-бокс по ТВ. Кажется, всем было неинтересно смотреть церемонию вступления в обязанности, что было большим облегчением. Она заметила на себе несколько пристальных взглядов, когда они пересекали комнату, но большинство людей были слишком заняты разговорами или наслаждались содержимым своих стаканов. Они пробрались на кухню. Итану каким-то образом удалось приберечь бочку с пивом. Она стояла в центре кухни на полу в большой ванне производства Rubbermaid, наполненной льдом. Парень в бейсболке, надетой задом наперед, наполнял пивные кружки из краника.

— Бочка закончится через 10 минут! — громко объявил он.

Все это было очень далеко от сверкающих подносов с изысканными напитками, ангелов в дизайнерской одежде и странных столов из искусственных животных, среди которых вращалась Мэдди буквально прошлой ночью. Она выбросила из головы эту картину, вместе со свиньями и всем остальным.

— Что тебе налить? — спросил Итан. Мэдди посмотрела на бочку. Возможно, она и была Новой Мэдди, но поход на ее первую настоящую студенческую вечеринку и первая выпивка — все вместе это казалось немного слишком. Кроме того, ей нужно было быть в форме, если она собиралась сделать то, зачем сюда пришла.

— У тебя есть содовая? — спросила она.

— Конечно, есть. — Итан порылся в холодильнике и нашел диетическую колу.

— Надеюсь, ты не против диетической, — сказал он, протягивая напиток. Мэдди взяла банку и их пальцы соприкоснулись. Вместо того, чтобы забрать банку, она задержала свою руку ее на его руке немного дольше, чем это было необходимо. Ей показалось, что она как-то раз видела нечто подобное по ТВ. Итан посмотрел на ее руку, а потом поднял взгляд на Мэдди. Его глаза были глубокими, изучающими. Нервными, но полны надеждой.

— Бу! — крикнул голос прямо за ухом Мэдди, и она подпрыгнула, безумно испугавшись. Раздался хохот. — Готов спорить, ты подумала, что это серийный убийца, верно? Не волнуйся, он устраняет только ангелов, — сказал заплетающийся голос, отрыгнув и снова расхохотавшись.

Мэдди повернулась. Худощавый мускулистый парень со стрижкой под «ёжик» споткнулся, распространяя вокруг себя запах алкоголя. Это был Джордан Ричардсон с уроков химии. Саймон следовал за ним.

— Постой-ка, а ты не Мэдди Монтгомери? — спросил Джордан.

— Да, приятель, это Мэдди. Я ее знаю, чувак! — Саймон повернулся к ней.

— Ты типа у нас сейчас знаменитость и все такое, верно? — сказал он громче, чем необходимо, и поднимаясь, опрокинул стопку стаканов. Несколько человек начали посматривать, и Мэдди почувствовала, как посторонние взгляды присутствующих на вечеринке стали смещаться в ее сторону.

— Как насчет того, чтобы пройтись по дому? — громко сказал Итан, перебив Саймона и второго парня.

— Будет здорово, — сказала Мэдди с удовольствием.

Они прошли через кухонную дверь в соседнюю комнату, которая оказалась столовой, где несколько парней играли в какую-то игру со стаканчиками из-под пива и шариками для пинг-понга. Затем они прошли через другую дверь во вторую гостиную, на этот раз с белыми диванами и электрическим камином.

— Спасибо, — сказала Мэдди, когда они, наконец, остались одни.

— Нет проблем. — Итан улыбнулся. — Они просто немного выпили, и все.

— Но ты не пил? — спросила Мэдди, осознавая, что она слишком много спрашивает. Итак покачал своей головой.

— Нет. То есть, я хочу, чтобы все хорошо проводили время, но алкоголь не для меня.

Мэдди оглядела комнату. Безупречный стеклянный журнальный столик; диваны, на которые, казалось, нужно садиться с осторожностью. Дом был хорошо обставлен, это не обсуждается, но ему не хватало домашнего уюта, какой был в доме, где она живет с Кевином.

— Красивый дом, — сказала Мэдди, посмотрев на сводчатые деревянные балки потолка.

— Спасибо. Он до сих пор новый для меня. Я жду, пока мама решит, как его украсить, но… — Он замолчал и сел на диван. Мэдди села рядом.

— Так твоей мамы нет в городе? — Итан кивнул, выглядя немного подавленным.

— Да, у нее много дел за городом. Она очень занята своей работой.

— Чем она занимается?

— Маркетингом, — ответил он. Мэдди подумала о дяде Кевине. Несмотря на то, что он был человеком старой закалки и устанавливал свои правила, он всегда был рядом с ней. Другие люди иногда не так удачливы.

— Так, — сказал Итан, меняя тему, — программа колледжа еще не свела тебя с ума?

— О, свести с ума это еще мягко сказано, — призналась Мэдди, сделав глоток содовой. — Я немного отстаю.

— Я знаю, я тоже, — сказал Итан.

— Ты уже получила тему сочинения «Опишите самый сложный период вашей жизни»?

— Да! — воскликнула Мэдди.

— Боже, это ужасно. — Итан покачал головой. — Я хотел ответить «Пытаюсь разобраться, о чем написать».

Итан рассмеялся, и Мэдди его поддержала. Она чувствовала себя гораздо легче.

— Ух ты, я и не представляла, что тебя заботит колледж, Итан, — сказала Мэдди.

— Ты думала, что я неуч? — посмотрел на нее Итан с притворной обидой. Мэдди побледнела и немного растерялась.

— Просто я никогда не видела тебя в школьной библиотеке, вот и все. — Глаза Итана озорно блеснули.

— Ты умеешь хранить секреты? — он достал цепочку от ключей и побренчал ею. — Я вроде как хотел заниматься по собственному графику, и, помимо этого, предпочитаю бывать там один, без того, чтобы мистер Рэнкин докучал мне.

Мэдди разинула рот.

— У тебя есть ключи от школы?

— Конечно. Миссис Нельсон оставила их лежащими на своем столе однажды, и я… позаимствовал их на время.

— Ты их украл, — сказала Мэдди в недоумении. Итан пожал плечами, и Мэдди удивилась тому, что улыбается.

— Я сделал дубликат. Я верну их обратно, обещаю. Если тебе они когда-нибудь понадобятся, просто дай мне знать.

Конечно, это неправильно — красть ключи… но также находчиво. И дерзко. Было в этом что-то такое, что ей понравилось. Это было в стиле Новой Мэдди.

— Осторожнее со словами, — сказала она, наконец. — Я и вправду могу принять твое предложение.

Мэдди смотрела, как рассмеялся Итан. Часть ее всегда находила его привлекательным, но, возможно, не настолько, как в данный момент. Ее глаза изучали его полные губы, высокие скулы и карие глаза. Между ними возникло короткое молчание. Почти что интуитивно он приблизился к ней и взял за руку. Его рука была грубой и мозолистой, и вместе с тем теплой. Как она ни старалась, воспоминания вернулись. Воспоминания о прикосновениях Джекса в закусочной и искре, пробежавшей между ними. Она отчаянно прогнала эту мысль, когда Итан повернулся к ней. Теперь они оказались на диване лицом к лицу. Его глаза сделали это снова. Задавали вопрос. Вопрос, на который она знала ответ.

— Могу я воспользоваться туалетом? — Вдруг выпалила Мэдди. — Мне просто нужно… я вернусь через секунду.

— Да, конечно, — сказал Итан, выглядя немного удивленным. Он показал направление. — Иди вдоль зала и поверни два раза направо.

Мэдди встала, поставив содовую на стеклянный стол и почти убежала. После пары неправильных поворотов она обнаружила ванную. Приятно пахло кокосом. Мэдди стояла, тяжело дыша, глядя на свое отражение в зеркале. Сейчас она почти что презирала свое лицо.

— Ты такая трусиха, Мэдди, — пробормотав она, включила кран и плеснула водой в лицо. Если бы она сейчас была с собой откровенной, то признала, что это никак не связано с храбростью. Или даже с Итаном. Она схватила полотенце и вытерла лицо. Ее сердце все еще колотилось, и она прижала руку к груди, чтобы успокоить его. Она пообещала себе, что начнет все сначала. Ее пальцы выпрямились и дотронулись до маминого ожерелья. Прошлое осталось в прошлом. Решимость вернулась к ней, и она снова посмотрелась в зеркало.

— Ты можешь сделать это, Мэдди, — прошептала она. Она выключила свет и вышла.

Дом был очень большим, и в нем легко было запутаться, и вскоре Мэдди поняла, что заблудилась. Она прошла по длинному пустому коридору и оказалась в задней части дома перед двумя дверьми, которые, как ей показалось, вели в спальные комнаты. «Отлично», — подумала она и уже почти повернула обратно, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Дверь справа от нее была слегка приоткрыта и там, внутри, она заметила что-то в центре на полу.

— Эй? — спросила Мэдди. Ответа не последовало. Ей стало любопытно, она подошла к двери и немного ее толкнула. Это была спальня, но определенно не хозяйская. Возможно, это была комната для гостей. На полу в центре стояла картонная коробка. Она была открыта, и Мэдди смогла разглядеть в ней отблески света от фоторамок. «Так вот где все фотографии», — подумала она, немного удивившись.

Она вошла в комнату и приблизилась к коробке. Фотографии были сложены в стопку одна на другой. Мэдди взяла одну из них. На фото был мужчина чуть за сорок, стоящий рядом с молодым человеком, выглядящим как Итан.

«Мужчина это, должно быть, отец Итана», — подумала она. Они были на заднем дворе, рядом с дымящимся мангалом для барбекю. В руке у мужчины был шпатель. Мэдди достала другое фото. Чуть повзрослевший Итан играет в футбол с отцом на пляже. Она пролистала остальные фотографии. На всех были Итан с его отцом, пока она не дошла до последней, которая была пустой.

— Мэдди? — раздался голос прямо у нее за плечом. Она чуть не вскрикнула, обернувшись и увидев Итана позади себя. Он смотрел на фото в ее руке.

— Ты меня напугал, я… — Мэдди почувствовала, как кровь хлынула к ее щекам. Она сунула нос в чужие дела, и ее поймали. — Я заблудилась, когда возвращалась из ванной, и подумала, что, может быть, ты здесь. Потом я увидела фото… Мне действительно жаль.

Она начала засовывать фотографию обратно в коробку, как вдруг почувствовала руку на своем плече.

— Дай, — сказал Итан, протягивая руку. Он совсем не выглядел рассерженным или обиженным. Мэдди медленно повернулась к нему и отдала фотографию. Итан посмотрел на нее, и его взгляд перенесся куда-то далеко. По его лицу скользнула грустная улыбка, как будто он переживал мимолетное воспоминание. Наконец, он заговорил.

— Мой отец. — Мэдди понимающе кивнула.

— Он… — Итан прервался, когда его голос задрожал, — Он больше не с нами.

— Мне так жаль. — Мэдди не знала, чего бы еще можно было сказать.

— Иногда я переживаю об этом. Особенно, когда я думаю о том, как он умер. — Сердце в груди у Мэдди сжалось.

Она чувствовала себя ужасно.

— Итан, я не хотела…

— Все в порядке, — сказал он. Мэдди смотрела, как он проводит пальцем по фотографии. Она не решалась заговорить.

— Он мог спасти их обоих, Мэдди. Это было бы легко. Ты же знаешь, для них это ничего не стоит. Но отец… — он поднял взгляд с фотографии на Мэдди. Его глаза были полны непролитых слез — Он был вне зоны покрытия.

У Мэдди подкатил ком к горлу. Она очень ему сочувствовала. Неудивительно, что Итан не любил ангелов. Удивляло то, что он не был таким яростным их противником, как Тайлер. Итан положил фото в коробку к остальным.

— Так они сказали моей матери. Так они сказали нам обоим. — Он обвел рукой пустой дом. — Никакие страховые выплаты не вернут моего отца. Они могли спасти его, но не сделали этого.

Мэдди вспомнила их разговор в школе на лестничной клетке и в закусочной перед этим. Она думала о том, что Итан мог прочитать про нее в сети. И как несмотря на это поддерживал ее и оставался ее другом. Едва осознавая, Мэдди сделала к нему шаг.

— Итан… — почти прошептала она. — Мне так жаль.

Она коснулась рукой его груди и почувствовала под рубашкой, как колотится его сердце. Они снова были лицом к лицу, в сантиметрах друг от друга.

— Я рада, что ты рассказал мне о нем. — Итан резко закрыл глаза рукой и сдавленно выдохнул. Он опустил взгляд.

— Я и правда знаю, как поднять настроение, не так ли? — сказал он, улыбнувшись. — Рассказывая об умерших. То, что надо.

Он засмеялся, но как-то надрывисто. Мэдди улыбнулась и посмотрела на его глаза. Она почувствовала его руку у себя на спине и дала ему притянуть себя ближе. Их взгляды встретились. В третий раз он смотрел на нее вопросительно. И на этот раз она утвердительно кивнула. Забыв обо всем, Мэдди приблизила к нему губы и закрыла глаза. Она нуждалась в этом. Она хотела этого. Она почувствовала его дыхание на своих щеках, а затем нежное прикосновение его губ. В этот самый момент это произошло. В ее сознании вспыхнул настолько ясный и реалистичный образ, что он не мог быть просто ее мыслями. Это было лицо Джекса. Как будто с ней в комнате был он. Она могла прикоснуться к нему. Чувствовать его. Чувствовать его присутствие. Мэдди оттолкнулась от Итана.

— Прости, Итан… Я не могу, — выдохнула она, ее лицо в смятении исказилось. Она выбежала из комнаты и побежала по коридору, ничего не видя и сдерживая слезы и все еще ощущая присутствие Джекса в звуках, запахах и на языке. Через секунду она услышала позади себя шаги Итана, бросившегося вдогонку.

— Мэдди, подожди! — окликнул он ее. Она нашла зал и стала протискиваться сквозь толпу. Люди гневно смотрели на нее, когда она их расталкивала, но ей было все равно. Ей нужно было убраться с этой вечеринки, пока больше ничего не случилось, пока ее положение не стало еще хуже. Она добралась до двери и нащупала ручку.

— Постой, Мэдди, прости меня, я все испортил? — Итан задыхался, наконец, ее догнав. — Ты не должна уходить!

— Должна, — сказала она, распахнув дверь. — Это не твоя вина, Итан, мне просто нужно идти.

Она схватила с вешалки куртку и сунула руки в рукава. Итан вздохнул.

— Хорошо. Если ты так говоришь… Мне очень жаль, если я слишком поторопил события. Позволь мне хотя бы отвезти тебя домой? На улице темнеет.

— Нет, правда, все в порядке, — сказала она, застегивая куртку. — Кроме того, ты не можешь уйти с вечеринки, которую сам устроил.

— Брат, она права, — поддержал пьяный голос.

— Ты не можешь уйти со своей вечеррринки! — Это был Саймон, снова. Он подошел и небрежно обнял Итана за плечи.

— Знаменитую Мэдди Монтгомери домой отвезем мы, верно, Джордан? — Парень с рваным шрамом приподнялся на диване, на котором прежде валялся без чувств.

— Что? Нет! — встревожено сказала Мэдди. — Я собираюсь прогуляться.

— Нет-нет-нет, мы позаботимся о тебе, — промычал Джордан. — По улицам разгуливает убийца. Мы не можем позволить тебе слоняться там.

Он засмеялся, как будто это было шуткой.

— Я думаю, она права, парень, — сказал Итан дипломатично. Кроме того, вы правда в состоянии куда-то ехать? Я отвезу ее.

— Чувак, я уже сказал, что это сделаем мы! — сказал Саймон. — Только возьму ключи.

Спотыкаясь, он пошел на кухню. Джордан попытался последовать за ним, но запнулся обо что-то и упал. Мэдди повернулась к Итану.

— Послушай, я пойду, пока не дошло до драки, — сказала она. — Со мной правда ничего не случится. Спасибо, Итан, что пригласил меня, и мне действительно…

— Не извиняйся, — сказал он и обнял ее, прошептав в волосы, — Я скоро тебя увижу.

Мэдди обняла его в ответ и поспешила за дверь, не дожидаясь возвращающегося Тайлера. Он бросил на нее злой взгляд, но она его проигнорировала.

Прохладный океанический ветер с заходом солнца усилился, и Мэдди подумала, что вскоре может начаться дождь. Она надела капюшон. С наступлением темноты уличные фонари зажигались один за другим. Она уже почти дошла до конца квартала, когда услышала позади себя смех и крики. Они разносились по улице на фоне тихого вечера.

— Мэдди? Мэдди? Где ты? — звал ее голос. Он был похож на Саймона. Мэдди остановилась, чтобы прислушаться.

— Говорю же, я видел, как она уходила, — сказал второй голос. Она слышала какой-то вопрос, но не могла разобрать слов. Ей показалось, что спросили «Где ты?».

— Подцеплю девчонку Монтгомери! — завопил Саймон. Второй голос — это был Джордан — ответил:

— Нет, если первым ее найду я! Удачной охоты! — пьяный смех покатился по улице, потом двери машин хлопнули и две пары огней разрезали темноту.

Мэдди снова пошла, на этот раз быстрее. Ее виски бешено стучали. Все, чего она сейчас хотела, это оказаться как можно дальше от вечеринки, от этой ночи. Если бы ей удалось повернуть за угол квартала, то они, возможно, и не заметили бы ее. Позади нее взвизгнули шины, и свет фар заплясал по улице. «Что они делают?» — подумала Мэдди. Она со страхом обернулась и увидела виляющие автомобили, едва не задевающие друг друга в погоне за ней. С ощущением тошноты она поняла, что они мчатся наперегонки. Ей нужно было повернуть за угол. Перейдя на бег, она устремилась к углу дома и фонарному столбу, за которым она могла спрятаться. Она слышала приближающееся рычание машин. В ее сознании всплыло предупреждение Кевина о том, насколько опасны школьные вечеринки и насколько там «просто глупые дети и выпивка». О чем она только думала вечером? Мэдди так сильно была поглощена пьяной гонкой, что даже не увидела приближающийся навстречу Рэндж Ровер. Судя по всему, те два парня тоже. До того, как стало слишком поздно.

Клаксон Ровера загудел и он завилял, пытаясь избежать приближающиеся машины, его фары осветили лицо Мэдди как раз в тот момент, когда она достигла угла. Передние колеса подпрыгнули на бордюре прямо перед Мэдди, неподвижно застывшей в страхе. На долю секунды она увидела свое отражение в лобовом стекле внедорожника, и на ее лице застыла маска удивления и ужаса, перед тем, как ее отбросило назад. Удар был тяжелый. Когда ломались кости и разрывались внутренние органы, боли почти не было. Она даже не слышала своего крика, когда Рэндж Ровер вдавил ее хрупкое тело в фонарный столб. Перед машины обвил ее, завалившись сначала на один бок, затем на другой, и, наконец, застыл. Когда ее лицо опустилось на теплый капот автомобиля, наступило странное умиротворение. Мэдди почувствовала, как жизнь покидает ее тело, и в этом был некий величественный покой. Освобождение. Она чувствовала легкий бриз, играющий с кончиками ее волос.

Где-то вдалеке кричал голос. Он был похож на голос Саймона, но становился все дальше. Мир исчезал. Мэдди думала о дяде Кевине, и Гвен, и Итане. Когда картинка потускнела, она подумала о Джексе. Несколько первых капель дождя осенней бури застучали по ее щеке. Затем все погрузилось во мрак…

 

Глава 22

В небе кружили вертолеты новостных служб, разглядывая объективами тысячи туристов и фанатов, заполонивших бульвар. Движение транспорта остановилось из-за главного события года в Городе Бессмертия — ежегодного вступления в обязанности и обнародования подопечных. Но этот психоз достиг стадии безумной лихорадки именно благодаря тому, что все называли «событием века» — вступлению в обязанности Джексона Гадспида.

Приготовления начались еще до рассвета с установки трибун, укладывания сотен футов красной дорожки и установки гигантских мраморных скульптур Божественных Колец у входа в храм ангелов. Молоденькие девушки разместились вдоль ограждений, возле которых они ночевали несколько дней. И, казалось, повсюду была расставлена охрана.

Съемочные группы из А! ANN и Angels Weekly укладывали кабель, устанавливали камеры и перепроверяли соединение со спутником. Трансляция будет вестись в прямом эфире по всему миру.

С рассветом город охватило волнение и странное сочетание праздника и страха. Освещение в СМИ не прекращалось, чередуя Вступление в Обязанности Джексона с убийствами ангелов. Атмосфера в кафе и ресторанах была праздничной, несмотря на мрачные новости об исчезновениях ангелов. Вступление в Обязанности всегда было самым большим неофициальным праздником года, и скандал вокруг беспрецедентных убийств только добавлял остроты.

Многие магазины по всему Городу Ангелов закрылись рано, вывесив на входе таблички с торопливо написанными сообщениями «Закрыто на время вступления в обязанности».

К тому моменту, когда тени на буквах названия Города Ангелов удлинились, толпы у храма ангелов уже ревели. Они топали ногами и скандировали, делая знаки, означавшие «Выбери меня! Спаси меня, Джекс!». Вскоре после этого прибыли новостные вертолеты, стараясь захватить все мыслимые ракурсы события десятилетия, события века. Тара Ривз выглядела сногсшибательно в серебристом платье с глубоким вырезом, освещая открытие с эксклюзивного подиума «А!» в самом начале дорожки.

— Фанаты спустились к храму ангелов, красная дорожка уже расстелена, а камеры включены, поскольку момент, которого мы все ждали, наконец, наступил. Совершенно верно, это вступление в обязанности Джексона Гадспида и его девятнадцати собратьев, номинированных на звание ангелов-хранителей! Список гостей включает только элиту. Самые известные ангелы в истории прибудут сюда сегодня ночью, среди самых горячих ангелов-мужчин и их прелестных ангелов-женщин. Мэр, губернатор, конгрессмены и сенаторы, светила бизнеса и культуры боролись за билеты, выискивая возможность оказаться в обществе неотразимых бессмертных. Оставайтесь с нами, и мы покажем вам церемонию в прямом эфире!

На тротуаре Бульвара Ангелов черным полотном был аккуратно накрыт участок, где всем должны были открыться звезды Джексона и других ангелов. ANN поручил вести репортаж специальному корреспонденту, который стоял на коленях возле звезды Джекса. Их канал вел оттуда специальный репортаж. Репортер говорил на камеру.

— Так и есть, Джейми, одинокое черное облако над этим, казалось бы, идеальным днем всеобщего счастья. Продолжается расследование по делу, которое пресса окрестила «Ангел Смерти». Ходили разговоры, что звезды сегодня не откроются в связи с расследованием убийств. Этим утром всплыла версия о том, что ангелы исчезают в порядке их звезд, и звезда Джексона Гадспида будет следующей. Но я счастлив сообщить, что департамент полиции Города Ангелов, похоже, держит нити расследования в своих руках, и все звезды будут открыты в соответствии с первоначальным графиком. Тем не менее, никогда еще меры безопасности не были настолько серьезными. Даже учитывая витающий в городе страх вокруг потенциального серийного убийцы и регулярные угрозы Фронта по охране человечества, ангелы не подвергаются абсолютно никакому риску. Сотрудники службы безопасности находятся повсюду, проводя досмотр и обеспечивая безопасность всех присутствующих. Возвращаемся к вам на красную дорожку, Джейми!

Ангелы начали появляться на дорожке, фотографируясь и давая интервью, один эффектнее другого. Когда стали появляться самые популярные из них, толпа пришла в очередное неистовство. На дорожке журналисты пробивались к лучшим ангелам, конечно же, заранее договорившись не поднимать вопросов вокруг расследования убийств по радостному случаю Вступления в Обязанности.

— Митч Стипл, дамы и господа! — сказала Джейми Кэмпбелл из ANN, когда Митч, выглядящий очень статно в приталенном костюме от Версаче в тонкую полоску, помахал толпе. — Близкий друг Джексона, как всем известно, я слышал, что ты уже кандидат на Вступление в Обязанности в следующем году. Как ты себя в связи с этим чувствуешь?

— Знаете, это большая честь, — ответил Митч. — Но сегодня речь не обо мне, и даже не о Джексе или других номинантах.

Он остановился, как будто что-то вспоминая.

— Возможно, многие не осознают этого, но быть хранителем не значит относить себя к славе или богатству, это имеет отношение к людям, которых мы защищаем. И к жизням, которые мы будем спасать.

Джейми кивнула, уже высматривая следующего ангела.

— Хлоя Гадспид, — объявил репортер Access Angels сквозь крики девушек с трибун. — Вот она выходит на дорожку на своей первой самостоятельной церемонии, это так?

— Да, в прошлом году я пришла со своим отцом, — ответила Хлоя. — И он постоянно наступал мне на платье. И мне не хотелось, что бы это случилось снова.

— Кстати о платье, его стиль выдержан. Накануне были споры о выборе тобой стиля, так сказать, до известной степени слишком откровенного для молодого ангела, особенно демонстрирующего ваши Знаки Бессмертия.

Хлоя нагнулась к микрофону.

— Я думаю, что тело ангела это предмет красоты, и его следует демонстрировать, а не прятать. Я знаю, что все были влюблены в меня, когда я была совсем юной, но сейчас я взрослею и просто хочу самовыражаться, — сказала она и мило улыбнулась.

Когда на дорожке появилась Вивиан, крики стали оглушительными.

— Вивиан Холикросс, ты выглядишь запредельно ошеломляюще, сверхвосхитительно, — рассыпалась в комплиментах Тара Ривз. — У меня просто нет слов. Давайте покажем платье, ребята.

Оператор «А!» отодвинул план, снимая красное платье от Марчезы с низким вырезом на спине.

— И подумать только, я столкнулась с тобой на нью-йоркской неделе моды, и тогда ты даже еще не решила, что надеть! — воскликнула Тара.

— Спасибо тебе, Тара. — Вивиан изящно улыбнулась. — Вы всегда так добры. Я здесь лишь чтобы поддержать Джекса, также как и раньше, также как и впредь. Он замечательный ангел и он будет замечательным хранителем. С ним мир в надежных руках.

Вивиан помахала своим фанатам, вызвав очередной взрыв криков.

— Кстати, — продолжила Тара, — мои продюсеры говорят, что Джексон прибудет прямо сейчас с остальными номинантами!

Трибуны взорвались криками «Джексопоклонников», и показалось, что весь мир закачался, когда Джексон Гадспид появился на дорожке. Телекамеры бешено засверкали, запечатляя всю силу его обаяния. Другие номинанты появились позади него, улыбаясь и размахивая руками, полностью осознавая, что Гадспид, выдающийся ангел, собирающийся стать самым молодым хранителем в истории, был еще и самым большим пожинателем лавров — и, возможно, не только своих — всех времен.

На Джексе был идеально пошитый смокинг от Армани, прямой черный галстук, и он был чисто выбрит. Его голубые глаза светились, как лучи. Возле него мгновенно появилась Дарси, командуя журналистами и фотографами, словно генерал на войне.

— Джексон Гадспид… — Тара покачала головой и успокоила себя. — Дамы, вы когда-нибудь видели, как мечта становится явью? Поздравляю с номинацией, и скажи, Джекс, какие у тебя ощущения от того, что ты сегодня здесь?

Джексу казалось, что его вежливая улыбка намертво приклеилась к его лицу.

— О, это действительно захватывающе. Это огромный кредит доверия со стороны сообщества ангелов.

Тара ловила каждое его слово. Джекс оглядел скандирующие толпы, жаждущих репортеров, потоки вспышек камер и вспомнил слова Марка прошлой ночью. После раскрытия истории с убийствами весь мир сейчас гадал, будет ли он следующей целью. Он не позволит им считать себя жертвой. Он не покажет страха. Он, наконец, собирался стать хранителем. Он был Джексоном Гадспидом. Джекс улыбнулся еще шире, вызвав у Тары смущение.

— Ты поделишься с нами догадками о твоих первых Подопечных? Все с нетерпением ждут твоего первого спасения!

— Даже не знаю, — запротестовал он, смеясь.

— А теперь я обязана спросить, та девушка, с которой ты был на предваряющей вечеринке, она не сопровождает тебя сегодня?

Джекс замолчал, выражение его лица стало нечитаемым. Он посмотрел на Дарси, которая в ответ бросила грозный взгляд.

— Победительница конкурса? — спросил он смущенно.

— Некоторые считают это рекламным трюком перед твоим сегодняшним Вступлением в Обязанности, что ты на это можешь сказать?

— Я всегда делаю все возможное, чтобы дать свой ответ, — ответил Джекс. Он повернулся и помахал трибунам, вызвав истеричный и заискивающий рев.

— Джекс, я слышала, сегодня была торжественно запущена твоя игрушечная фигурка, — сказала Тара.

Джекс кивнул.

— Это правда, — ответил он, улыбаясь. — Несколько безумно, но здорово. Я счастлив, что меня будут закапывать в землю, задирать мне нос и запускать в ванну. Я с радостью возьмусь за эту работу.

Дарси сократила интервью, поскольку кандидаты закончили свои интервью и ушли. Начало церемонии быстро приближалось. Прежде, чем повернуться и войти в сам Храм, Джекс напоследок помахал своим фанатам, которые визжали и кричали для него в сгущающихся сумерках. Он пристально посмотрел на латинские слова на двери, когда проходил под ними.

Выполняй свой долг.

Оказавшись внутри, персонал храма провел Джекса через девятнадцать одинаковых дверей в его собственную комнату, где его ждал стилист с церемониальной одеждой. Это была официальная униформа Стражей, вернувшаяся сотни лет назад, и на этот раз Джекс будет похож на классического ангела картин эпохи Возрождения.

Он надел белую тунику и белую мантию. Он почувствовал, как шелковая ткань коснулась его кожи, и как всем весом опустилась на плечи. Стилист сделал окончательные коррективы, а затем повернул Джекса к зеркалу в углу комнаты. Джекс долго смотрел на себя. Одежды закрывали его тело и, казалось, что лицо сияло в ярком белом ореоле. Он выглядел божественно. Символ совершенства, чистоты и доброты. Эту униформу он мечтал носить всю свою жизнь.

В дверь постучали. Джекс открыл ее и увидел стоящую там Крис. Она молча посмотрела на своего сына, потом, смахнув слезу, вошла в комнату и вынула золотой шарф с гербом. Она обмотала его вокруг шеи Джекса.

— Это был герб твоего отца. Он одевал его на посвящение много лет назад. — Она сделала шаг назад и снова посмотрела на него. — Ты выглядишь так же, как и твой отец, Джекс. Он бы гордился тобой.

Сердце Джекса сжалось. Она вытерла лицо и улыбнулась храбро.

— Ты заслужил это.

— Безусловно, заслужил.

Джекс обернулся. В дверях стоял Марк. Джексон посмотрел на него осторожно, вспоминая то, что он думал, что видел на пиджаке отчима ранее ночью. Это был архангел Марк Гадспид. Ангелы для него были важнее всего на свете. Как мог Джекс даже подумать, что Марк был связан с убийствами? Очевидно, должно быть другое объяснение тому, что Джекс думал, что видел. Его отчим тоже переоделся в церемониальные красные одежды архангела. Он серьезно оценивал Джека.

— Я хотел пожелать удачи, прежде чем мы выйдем отсюда.

Потом его выражение лица смягчилось; малейший намек на улыбку закрался в его глазах.

— Джекс, — сказал он. — Я знаю, это была тяжелая неделя, это была тяжелая неделя для всех нас. — Но я просто хочу, чтоб ты знал, — он остановился, глядя на своего пасынка, — что я горжусь тобой. Очень горжусь.

Затем он улыбнулся Джексу, такой искренне приятной, что Джекс почувствовал, что неожиданное тепло окутало его тело. Марк повернулся, чтобы уйти.

— Отец? — импульсивно окликнул его Джекс. Марк обернулся. — Удача не нужна, когда есть ангелы.

Улыбка Марка стала шире.

— Увидимся там, — сказал он и исчез.

Поцеловав сына, Крис ушла, и Джекс был один в комнате снова. Все возвращалось в привычное русло. Как должно быть. Как предназначено. Он взглянул на себя в зеркало в последний раз. Герб его отца висел красиво. Было сложно подавить улыбку. Потом появился человек с наушниками и махнул, чтобы Джекс следовал за ним.

Джекса повели вниз через кулисы с протянутыми кабелями, и привели к задней двери аудитории, где уже ждали другие назначенные ангелы. Они выстроились в линию. Близнецы Черчсон стояли рядом. Джекс искоса посмотрел на проходящую мимо Сиерру и вспомнил ее слова прошлой ночью по поводу его звезды. Знала ли она уже тогда об убийце? И откуда она могла узнать? Ведь до сегодняшнего утра эта информация не была известна общественности. Он начал судорожно вспоминать ход событий, но чья-то рука на плече отвлекла его от мыслей.

— У нас указание. Вы должны стоять здесь, Джекс, — сказал человек с гарнитурой, отводя Джекса в конец строя.

Стивен оглянулся на Джексона, который тревожно отвел взгляд. Через дверь он смог услышать ропот толпы, когда они ждали терпеливо конца рекламной паузы. Церемонию, конечно, смотрели во всем мире по прямой трансляции, и поэтому пришлось работать в рамках телевизионной передачи. Наконец, Джекс услышал бесплотный женский голос через дверь. Она грандиозно объявила:

— Дамы, господа и ангелы, приветствую вас на 102-ой ежегодной церемонии посвящения в национальные ангелы-хранители. А теперь, пожалуйста, поприветствуйте кандидатов.

Прямо как по сигналу дверь открылась, музыка загрохотала, и двадцать номинированных ангелов начали заходить в Храм по одному. Женский голос называл каждого по имени, когда они заходили в зал.

— Джексон Гадспид.

На этих словах крики приветствия почти заглушили голос объявляющего. Джекс вышел вперед последним из ангелов. Он бывал в Храме множество раз, но не мог не почувствовать волнения от звучащих аплодисментов, когда он шел по проходу. Он осмотрел массивный главный зал с двойным рядом колон, которые вели к алтарю на приподнятой сцене. Когда-то это было святилищем, но затем его преобразовали в современный театр с освещением и звуком. Два огромных экрана по обе стороны от сцены увеличивали его драматический вход. По правую и левую сторону каждое последние места были заняты самыми известными ангелами, престижными политиками и самыми богатыми потенциальными подопечными. Нетерпеливая, выжидающая энергия смешалась с аплодисментами и приветствиями, которые заполнили огромную комнату. Все, казалось, ждали конвертов, которые будут открыты, и имен подопечных, которые будут названы.

Пристальный взгляд Джекса переместился к знакомым лицам. Они сидели здесь, ангелы, которых он знал всю свою жизнь. Крис и Хлоя. Митч махнул ему. Также здесь были Вивиан и ее родители. Гремящая музыка, приветствия и волнение толпы, блестящий Храм, Джекс счел невозможным проигнорировать пожар счастья, бушевавший в нем. За прошлые несколько дней он забыл, что значит быть хранителем. Он забыл то, для чего он так усиленно работал. Он почувствовал волнение момента, он знал без сомнения что, это было то место, которому он принадлежал.

Джекс следовал за другими кандидатами, поднимаясь на сцену. На платформе стоял изящный красно-золотой алтарь, рядом с ним стояли четыре ряда из пяти стульев в каждом, по одному на кандидата. На стенах над сценой возвышающиеся витражные окна рассказывали историю ангелов на земле: от скрытых истоков к великому пробуждению и хранителям, величественно парящим над символом Города Ангелов.

Джекс дошел до алтаря и остановился. Он посмотрел вниз. На красной атласной материи было двенадцать Божественных Колец. Одно из них принадлежало ему. Рядом с кольцами лежала маленькая стопка конвертов. Джекс знал, что внутри каждого из конвертов были списки имен. Подопечные. Ему почему-то вспомнились слова Мэдди: «Почему ты сам не можешь выбрать, кого оберегать?» Он отогнал воспоминание и занял свое место.

Музыка пышно закончилась, и наступил момент напряженной тишины. Затем в динамиках снова раздался бездушный голос:

— А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте архангелов.

Музыка вновь заиграла. Когда из-за кулис вышла группа архангелов в красных мантиях и заняла места в двух первых рядах аудитории, Храм наполнился аплодисментами. Джекс посмотрел вниз на одних из самых известных за всю историю ангелов. Марк, конечно, был среди них. Лицо отчима было напряженным и серьезным, но в его глазах по-прежнему виднелся огонек улыбки. Как только музыка и аплодисменты снова стихли, свет в аудитории потускнел, и на огромных экранах замерцала впечатляющая надпись жирным шрифтом: «СЛЕДУЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ ХРАНИТЕЛЕЙ». Всех остальных номинантов быстро показывали на экранах, где они сначала улыбались в камеру, а потом она быстро снимала их в движении, не более 10 секунд на каждого. Отсутствие на экране Джекса явно бросалось в глаза… и он начал ощущать смутное беспокойство. Он догадывался, что произойдет дальше. После серии коротких клипов загремела музыка, и появилась огромная надпись: «ФЕНОМЕН ДЖЕКСОНА ГАДСПИДА». Несколько кандидатов раздраженно заерзали на своих местах. Джекс почувствовал, как его щеки запылали, но сохранял на лице спокойствие.

Слова Марка с прошлой ночи звучали в его голове и теперь, когда он знал, что его метеорическое повышение было планом архангелов все это время, внимание, которое не беспокоило его неделю назад, теперь заставило его чувствовать себя очень неудобно. Долгий клип играл, показывая Джекса в его юности, потом в школе, как он проводил время с Марком и Крис. Видеозапись восьмилетнего Джекса, показывавшего забавное лицо в камеру, послала рябь добродушного смеха через театр. Затем изображение сменились, и началась истерия Джексона Гадспида, от первых нескольких обложек журнала, к фотоснимкам, телевизионным интервью и толпам кричащих девочек на улицах. Его знаменитые светящиеся крылья, заметные на многих кадрах, не оставляли сомнений в том, что это был Джекс. Кадр Джексона говорящего с Крис при встрече на ковровой дорожке, вызвал ах от каждой женщины в аудитории. Наконец, клип закончился впечатляющим кадром с Джексоном, летящим по небу. Затем почти что как запоздалая подсказка появилась надпись: НОМИНАНТЫ. Аплодисменты заполнили аудиторию. Экраны почернели, и затем изображение медленно появилось. Двенадцать фигур сидели полукругом в том, что напоминало небольшую часовню. Это был Совет Двенадцати истинных бессмертных — чистокровных ангелов, сделавших служение ангелов достоянием общества, положивших начало их семьям и основавших NAS. Они наблюдали за церемонией из другого места. Теперь их редко видели в обществе, если это вообще случалось. На экранах лица Советников оставались спрятанными в глубоких тенях великолепной капеллы.

Один из Истинных Бессмертных встал и шагнул к месту, на которое падал свет. Его лицо проявилось из темноты. Это был Габриэль. На нем была золотая мантия, которая, казалось, излучала сияние сама по себе. Он был высокий и статный, с копной белых волос и острыми, проницательными чертами лица. Габриэль выглядел так, сколько его помнили ангелы.

— Юные ангелы, мы благословляем вас, — сказал он просто, его голос прогремел из динамиков на весь Храм. Толпа начала аплодировать.

Габриэль вернулся на свое место в тень, к остальным Советникам. Экраны снова потемнели. Зажегся свет, и аплодисменты стихли, когда Марк поднялся со своего места и взошел по ступеням на сцену, приблизившись к алтарю и микрофону на тонкой стойке. Он придвинул его, и перед тем, как начать, украдкой посмотрел на Джекса.

— Перед нами следующий класс хранителей, которые собираются посвятить свои жизни и способности Бессмертных служению их Подопечным под флагами NAS. Каждый из них прошел полную подготовку и доказал готовность взять на себя величайшую ответственность — жизнь другого.

Марк начал вызывать каждого из номинантов, одного за другим, приводя их к присяге и вручая Божественные кольца. Джексон сел в ожидании, знаю, что он, возможно, будет последним. Он был удивлен тем, что его пульс начал учащаться по мере приближения к концу: он нервничал. Казалось, что голос Марка доносился из далекого тоннеля, когда он вызывал оставшихся ангелов, включая Стивена и Сиерру.

Наконец, все другие ангелы были вызваны, получили кольца и снова сели на свои места. Марк повернулся к Джексу.

— Это самое лучшее и ярчайшее из всего, что мы можем предложить. Джекс Гадспид олицетворяет лучшее в нас. Он не только один из самых одаренных и могущественных ангелов, но и ангел, преданный идеалам Совета и NAS.

Архангелы в передних рядах одобрительно закивали.

— Встаньте сюда, пожалуйста.

Джекс встал и пошел к отчиму. Казалось, что все в храме затаили дыхание в сладком предвкушении, когда он взошел на алтарь, чтобы наконец вступить в обязанности. Его шаги эхом отдавались во внезапно затихшей аудитории.

— Джексон Гадспид, — начал Марк, — ты предлагаешь свою кандидатуру для службы человечеству?

Джекс посмотрел Марку в глаза. Он знал слова клятвы наизусть.

— Предлагаю, — казал он.

— Ты клянешься каждую секунду оберегать тех, кто будет находиться под твоей защитой?

— Клянусь, — ответил Джекс.

— Ты принимаешь на себя бремя добрых дел на этой земле по собственной воле?

— Да.

Марк взял кольцо и надел на палец Джекса.

— Я посвящаю тебя в обязанности, хранитель Джексон из клана Гадспидов.

Джекс ощутил его вес. Он опустил взгляд и посмотрел, как оно блестело на пальце. Это было все, что он когда-либо хотел. Кольцо хранителя. Кольцо героя. На экранах позади него на крупном плане оно возвышалось и сверкало. Через несколько мгновений Марк зачитает имена Подопечных, и судьба Джекса, наконец, определится.

— Поздравляю, Джекс, — сказал Марк. — Повернись и получи признание.

Джекс не двигался. Он стоял совершенно неподвижно. Его мысли вдруг перенеслись далеко от стоящего перед ним отчима, от других хранителей, от толпы и вступления в Обязанности. Его лицо побледнело. Его взгляд стал невидящим и отдаленным.

— Джексон? — повторил Марк, его лицо потемнело от беспокойства.

Весь Храм сидел в напряженной тишине и ожидании.

— Джекс? — произнесла Крис, поднимаясь со своего места.

Дальше все происходило настолько быстро, что это невозможно было заметить. Стекла в окнах Храма пошли рябью, как вода — будто волна двигалась от начала к концу зала — и затем взорвались. Двери Храма распахнулись, и витражное стекло посыпалось вниз на толпу, словно разноцветные бриллианты. Ветер ужасающе выл в проходе, закручиваясь, подобно порыву от реактивного двигателя. Толпа снаружи повалилась на землю, некоторые закрыли уши от боли. Марк посмотрел вверх с пола сцены, на который он был опрокинут. Джекс вылетел из храма и исчез.

 

Глава 23

Глаза Мэдди резко распахнулись. Ее голова закружилась, пульсируя от неизвестной боли. Пятясь назад, она почувствовала, как что-то тяжелое и холодное уткнулось ей в ее спину. Она протянула руку за спину и почувствовала гладкую поверхность. Фонарный столб. Перед нею сияли фары двух приближающихся автомобилей. Где она? И что происходит? Обрывки памяти кружились в ее уме. Вечеринка. Разговор с Итаном. И поцелуй с ним? Что на самом деле произошло? И там был один парень по имени Саймон, и…

— Они… ехали наперегонки, — прошептала она себе под нос.

Фактически это было воспоминанием. Как попытка соединить вместе остатки мимолетной мечты. Фары приближались. Автомобили свернули. Она подумала, что ей послышался чей-то смех. Что, черт возьми, происходит? Она заставила свой ум работать.

Она ушла с вечеринки, она шла домой, и… единственная, ужасающая мысль быстро появилась, разрезая все другие запутанные мысли словно крик. «Рейнджровер». Она вдруг все вспомнила.

Звук ее ломающихся костей, рама внедорожника, ударившего ее. Это все было слишком реальным, чтобы быть плодом ее воображения, слишком ужасным, чтобы быть выдумкой. Существовало только одно возможное объяснение. У нее было предчувствие. Ужасное видение было настолько правдоподобным, чем что-либо она испытывала. Потому что оно было ее собственным. Видя направленные на нее фары, Мэдди вдруг осознала одну вещь настолько полно и ясно, как не осознавала ничего за всю свою жизнь: только что она увидела приближение собственной смерти. И если в следующее мгновение она ничего не предпримет, чтобы изменить ситуацию, то умрет.

На нее упал свет, но теперь уже с другой стороны. Она резко повернулась и увидела фары Рэндж Ровера. Он оказался прямо перед ней, подобный самой колеснице смерти. Клаксон внедорожника гудел, и она беспомощно смотрела, как он несется в ее направлении и как его колеса подпрыгивают на бордюре. С неумолимой ясностью Мэдди поняла, что уже было слишком поздно. Для нее все было кончено, и ей ничего больше не оставалось, как смотреть на происходящее. Она еще раз увидела свое отражение в лобовом стекле, но на этот раз на ее лице не было ни удивления, ни даже гримасы ужаса. Было странным образом спокойно. Даже умиротворенно. Она закрыла глаза и стала ждать удара.

Ей стало очень больно. Боль прошла через ее тело, но не так, как она ожидала. Чтобы ее не ударило, это не было похоже на решетку радиатора внедорожника. То, что она почувствовала, казалось просто невозможным. Это было похоже на руку. Следующее, что осознала Мэдди, это то, что она лежит на тротуаре на другой стороне дороги, а «рейнджровер» врезался в фонарный столб. Скрежет металла заполнил воздух, капот взорвался, отбрасывая смертельные куски автомобиля и лобового стекла в ночь. Задняя часть Ровера спрыгнула на тротуар, развернулась, и двинулась в ее сторону.

— Нет, — скомандовал голос над ней.

Голос? Возник звук, будто что-то пронзило ночь, вспышка всеобъемлющего белого света, затем тишина. Когда Мэдди открыла глаза, она увидела, то, что даже вообразить не могла. Мир замер. Все просто остановилось. Это выглядело так, если бы Мэдди смотрела видео своей смерти и просто нажала на паузу. Рэндж Ровер завис перед ней, его задняя часть висела над землей как какая-то автомобильная балерина. Части взорванного капота и ветрового стекла плавали как в море разрушения вокруг нее. Осколки битого стекла висели как мерцающие звезды. Мир затаил дыхание, балансируя на острие времени, и ждал.

Мэдди пристально посмотрела. В жестком свете фонаря ей показалось, что она различила силуэт человека, склонившегося над ней и прикрывавшего ее своим телом, держа за руку. Боль прошла по ней, затемняя ее уже оправившееся сознание. Перед тем как провалиться в темноту, она посмотрела силуэт и смогла отчетливо различить характерные очертания крыльев. Ее поразил шок. Все погрузилось во мрак.

* * *

Мэдди не знала была ли она жива, мертва или же просто напросто спала. Было смутное чувство, что она летит, ветер и холод бьющие в лицо были почти невыносимыми. Беспорядок странных, необъяснимых картинок циркулировал в ее голове как части кошмара. Свет фар, искаженные крики, плавающий автомобиль, и таинственная, неясная фигура. Она не знала, была ли это реальность или воображение. Единственная вещь, на счет которой она была уверена — это боль. Ужасная боль пульсировала в ее пояснице, и левое плечо горело.

В темном небытии ее полубессознательности Мэдди попыталась понять, что реально, чтобы уцепиться за это. Она заставила свои глаза открыться и сосредоточиться. Она увидела крылья. Она смотрела, как капли дождя падают на них и бисеринками стекают прочь, слегка светящиеся крылья остаются сухими. Это явно была яркая галлюцинация. Затем холод снова отправил ее в бессознательное состояние.

В следующий раз, когда Мэдди открыла глаза, она сидела, приваливший спиной к стене. Шел дождь, его запах был повсюду, она слушала, как капли стучали по навесу над ее головой. В десяти футах от ее обуви земля заканчивалась, и огни Города Ангелов пылали в мокрой ночи. Она сидела на крыше высокого здания. Она поискала глазами и увидела слова «БОЖЕСТВЕННАЯ СТУДИЯ ЗВУКОЗАПИСИ», пылающие на огромном изогнутом знаке. Над ним белый шпиль тянулся ввысь на тридцать футов и вонзался в бушующее небо.

Она попыталась сесть, и только тогда она узнала сильные руки, обвившиеся вокруг нее. Они были такими горячими, что почти обжигали. Она повернулась, и ее глаза прошлись по контурам совершенного, мокрого лица. Она увидела его бледно-голубые глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джексон.

Это было невозможно. Он сидел там с нею, промокший, и остатки белой одежды болтались на нем как лохмотья. Она должно быть все еще бредила. Или, возможно, ей снился сон. Возможно, ее разум избежал смерти и воссоздал некую фантазию? Она была уверена, что это было не на самом деле, но с другой стороны, она ощущала сильный жар объятий. Она могла почувствовать вибрацию его груди под влажной одеждой. Самое неизбежное из всего этого было то, что она могла ощутить его присутствие. Она узнала его теперь, как будто запах знакомого человека. Это бесспорно был он.

Мэдди осознала, что ангел смотрел на нее напряженно, ожидая, что она что-нибудь скажет.

— Что? — прокаркала Мэдди.

— Я сказал, как ты себя чувствуешь?

— Я… больно, — ответила Мэдди, осознавая насколько произнося это.

— Я знаю, мне жаль, — хрипло сказал Джекс. — У меня не было времени и не было другого выбора. Ты довольно сильно ударилась о землю.

— Что… я здесь делаю, — слабо спросила она. — Что… случилось?

— Ты чуть не попала в очень серьезную аварию. Но теперь ты в безопасности.

— Э… аварию? — На нее нахлынули воспоминания.

В течение нескольких секунд она была в панике, когда последовательность событий набросилась на нее.

— Она появилась из ниоткуда. И летела прямо на меня! — сказала она, внезапно испугавшись.

— Все произошло так быстро… Я попыталась уйти с дороги.

— Ты не смогла бы этого сделать, — сказал Джекс спокойно. Его тон был невозмутимым. — Это убило бы тебя.

Мэдди почувствовала, как адреналин разносится по телу. Страх смерти поднялся к ее горлу как желчь. Он был прав. Она знала, что должна была умереть. Она предвидела это. Она закрыла глаза, ожидая удара, и… она помнила, что ждала столкновения рамы внедорожника с ее телом и вместо этого отлетела в сторону. Машина рванула в сторону, поняла она. Она почувствовала, что боль вспыхнула в плече. Должно быть, он заслонил ее, защитил ее. Причина, по которой она все еще была жива.

— Что ты наделал? — отчаянно прошептала она.

Джекс отвел от нее взгляд к бушующему шторму.

— Я нарушил закон.

— Ты что? — Она была шокирована. — Зачем?

Где-то рядом вспыхнула линия молнии.

— Из-за тебя, — рыкнул Джекс.

Мэдди вздрогнула. Джексон Гадспид спас ее от верной смерти? Это после всего он сказал ей на вечеринке? И после того, как ужасно он причинил ей боль? Оскорбил ее? Унизил ее? Внезапный гнев, не поддающийся контролю, охватил ее, но теперь это было намного хуже, чем на вечеринке, потому что, если он действительно спас ей жизнь, теперь она была должна ему. После всего, что он сделал и сказал, сейчас она должна быть благодарна ему?

— Разве я не сказала тебе держаться от меня подальше? — сказала она резко. — Какая часть фразы «оставь меня в покое» тебе была не понятна?

Джекс выпустил ее из рук, и она тут же скользнула в сторону. Холод укусил ее через влажную одежду почти сразу.

— Я должен был предположить, что ты скажешь это, — сказал он раздраженно.

Она поднялась на ноги, и ей пришлось прислониться к бетонной стене, чтобы не упасть. У нее все еще кружилась голова.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь.

Рычание сорвалось с губ Джекса, заставив ее вздрогнуть. В мгновение ока он оказался на ногах, и вышел на проливной дождь, его плечи напряглись. Затем он повернулся и посмотрел на нее. Мэдди вздрогнула от его враждебного взгляда.

— Ты невозможно упрямая девчонка! — прокричал он сквозь капли дождя. — Почему всегда так? Я спасаю твою жизнь, а ты сердишься на меня?

Его голубые глаза сверкали, голос был свирепым. Мэдди почувствовала, что ее собственный гнев испарился под его горящим пристальным взглядом.

— Я просто… я сказала тебе оставить меня в покое, — повторила она отчаянно. — Пожалуйста.

— Почему? — настаивал он. — Почему ты отталкиваешь меня? Я не достаточно для тебя хорош? — Теперь он шагал прямиком к ней.

— Ты не понимаешь, Джекс, — ответила она, эмоции бушевали внутри нее. Она вышла из-под навеса и почувствовала, что дождь капает на ее кожу.

— Чего я не понимаю?! — настаивал он.

— Мне приходиться держаться от тебя подальше, — выпалила она.

Он остановился:

— Что?

— Ради самосохранения! — закричала Мэдди.

Слова полились из нее, как будто некую внутреннюю дамбу, наконец, прорвало.

— Разве ты не понимаешь? Я должна держаться от тебя подальше, я не должна погружаться в иллюзию, что ты можешь мне на самом деле нравиться, — сказала она, вода капала с ее губ. — Я не могу себе позволить поверить, что ты действительно питаешь ко мне какие-то чувства, Джекс. Если я это допущу, однажды я проснусь и пойму что ты — знаменитый ангел, а я… Я — никто. — Она почувствовала, как комок поднимается у нее в горле, и было трудно его проглотить. Она не собиралась позволять ему увидеть, как она плачет. — Моя жизнь не такая легкая как твоя, Джекс. Со мной ничего подобного не случается. Поэтому я научилась, что легче оттолкнуть человека.

Джекс удивленно смотрел сквозь ливень.

— Тебе нужно держаться подальше от меня? Я борюсь с тем, что я вдали от тебя. Ты знаешь, какмне тяжело? Я встречаю тебя однажды ночью, и не могу выбросить из головы. Когда наши руки соприкоснулись, я увидел это… красоту в твоих глазах. Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного, никогда даже близко. — Он начал неистово расхаживать, капли дождя падали с него. — Внезапно, каждая частичка моего существа потянулась к тебе, чтобы быть с тобой, и я не знаю почему.

Он остановился и обнял ее.

— Я не просил этого. Но я почувствовал что-то в той комнате с тобой, и это осталось во мне до сих пор. Я хочу быть с тобой. Мне просто необходимо быть с тобой. — Его тон был сердитым и беспомощным одновременно.

— И именно поэтому ты взял меня на вечеринку, чтобы показать мне, насколько ты важен, как все любят тебя, как я буду просто еще одним пятном в море девочек, которые хотят тебя, твою известность, твою машину. Ты сделал это только потому, что «хотел быть со мной». — Изо всех сил Мэдди старалась звучать насмешливо.

Выражение лица Джекса исказилось недоверием.

— Мэдди, я привел тебя туда, потому что хотел показать тебе одну ночь из моей жизни. Я хотел, чтобы у тебя было все, хотел показать всем, что ты особенная! Если бы я подумал, что ты увидишь это в другом свете, я никогда не взял бы тебя с собой на вечеринку. Вся эта мишура не важна для меня. Я просто хочу проводить время с тобой, заставлять тебя чувствовать себя особенной, живой, каким делаешь меня ты, когда мы встречаемся.

— Почему ты такой жестокий? — воскликнула Мэдди, ее голос дрожал. — Пожалуйста, просто оставь меня одну.

Она развернулась и пошла прочь от него как можно дальше в дождь, ее эмоции кружились вихрем внутри нее. Она не почувствовала руку на плече, пока он не развернул ее. Затем она почувствовала, как пальцы другой руки запутываются у нее в волосах, в тот же момент его влажные губы прижались к ее губам. Поцелуй был чувственным. Голодным. Она открыла свой рот, и его бессмертное дыхание окутало ее. Он прижал ее к себе и снова поцеловал. Вокруг них разразился настоящий шторм. Когда их губы, наконец, разъединились, его дыхание было тяжелым и неровным. Она чувствовала тепло его дыхания на своих волосах. Ее ноги коснулись его стоп, и она позволила ему обнять ее. Ливень продолжался вокруг них. Мэдди сосредоточилась на том, чтобы замедлить ее мчащееся сердце. Она все еще ощущала его вкус во рту. Она все еще слышала его слова, отдающие эхом в ее голосе. Действительно ли она могла верить ему? Действительно ли у него могли быть к ней чувства? Она отпрянула и посмотрела на него. Он наблюдал за нею сквозь мокрые пряди волос, осторожно изучая ее. Ожидая.

Еще один зигзаг молнии вспыхнул в небе, и она увидела вспышку в его глазах. Она ощутила желание охватывающее ее. Она снова захотела его поцеловать. Но она не хотела быть глупой, гоняющейся за ангелом девушкой. Она отступила еще на один шаг и смущенно стала смотреть на шторм. Лицо Джекса вытянулось от расстройства. Они стояли тихо, не разговаривая.

— Мне было страшно, Джекс, — прошептала, наконец, Мэдди. — Я имею в виду не от того, что произошло со мной. Но боялась за тебя. Репортеры… они сказали ты — следующий. В череде убийств на Аллее Ангелов.

Джекс кивнул, мягко вытирая воду с ее щеки своим большим пальцем.

— Да, но сейчас возникли обстоятельства пострашнее, о которых нужно беспокоиться.

— Что теперь будет? — спросила Мэдди.

— Теперь они придут за мной.

Она посмотрела на него. Его лицо ожесточилось.

— Что?

— Ангелы… — Он остановился. — Дисциплинарные агенты совета.

— Потому что ты меня спас? — недоверчиво спросила она. Идея об ангельский полиции промелькнула у нее в уме. На что это было похоже?

— Поскольку я спас кого-то, кто не должен был быть спасен. Даже в моем мире есть последствия, Мэдди.

— Какие последствия?

Молния вспыхнула снова, и на сей раз, она увидела страх в его глазах.

— Они отнимут мои крылья, — тихо произнес он.

— Они могут заставить тебя… они могут забрать их? — Паника скрутила ее живот.

— Да. — Ответил он, его губы сложились в гримасу. — Архангелы никогда не допустили бы этого официально, хотя кто-то там, кажется, знает об этом. Они отберут мои крылья, вместе с ними исчезнет и мое бессмертие. Они будут делать это медленно, чтобы удостовериться, что делают все правильно.

— Они не могут этого сделать. Ты — Джексон Гадспид.

— Могут. И сделают. На то есть система. Дисциплинарные Агенты уже охотятся за мной, пока мы говорим. — Лицо Джекса было несчастным, но решительным. — Ничто не невозможно, если правила нарушены.

Мэдди покачала головой, как будто это движение могло отогнать реальность. Она просто не могла поверить в это. В то что, спасая ее, он фактически, сознательно поставил себя на линию огня. Так много держалось в секрете об ангелах, о том, как они решали свои внутренние дела, как оказалось жестоко. Все время они выставляли напоказ гладкий, чистый внешний вид для общества и СМИ.

— Что я могу сделать? — наконец, произнесла она.

Джекс смотрел на нее через поток воды.

— Пойдем со мной.

Он стоял там под проливным дождем, без рубашки, само совершенство. Он стоял перед ней, предлагая ей выбор, как той ночью, когда они летали. Она была на перепутье. Она знала, что она просто должна уйти. Знала, что, наверное, должна. Но они собираются забрать его крылья, и это была ее ошибка. Ее ошибка пойти на вечеринку, ее ошибка попытаться выполнить план, ее ошибка уйти и настоять на том, что она идет домой. Действительно она могла оставить его теперь? Прежде, чем она решила, ее рот открылся.

— Да, — ответила она.

Прямо как тогда, когда он пригласил ее на вечеринку. Это просто сорвалось с ее губ, как будто ее истинные желания больше не могли быть подавлены. Джекс улыбнулся сияя. Вспышка молнии осветила крышу, сопровождаемая раскатом грома.

— Я знаю ангелов, которые помогут нам. Я не могу полететь, или же АДС немедленно засечет меня. Мы должны уйти с этой крыши и спрятаться, передвигаться своим ходом.

Мэдди кивнула. Приняв решение, вопросы стали приходить на ум. Она вытащила свой телефон и попыталась привести его в действие. Экран был черным и безжизненным.

— Сдох из-за дождя, — произнес Джекс. — Мой тоже. Они смогут отследить их, так или иначе. Ну, идем.

Джекс пошел к двери на дальнем конце крыши. Мэдди задержалась на мгновение, раздумывая.

— Как ты узнал? — спросила Мэдди.

— Что? — Он напрягся, чтобы расслышать ее сквозь шум ливня.

— Как ты узнал, что я попала в беду? — снова спросила она.

Она не следила за современными ангелами, но одно, что она действительно знала из своего необходимого чтения «Истории ангелов», было то, что они никогда не раскрывали, как они производили спасение. Они просто выполняли свою работу, оставив общественность гадать об их тайнах. Глаза Джекса искали ее. Как много правил он нарушил за одну ночь?

— Ты знаешь, мне не разрешено рассказывать тебе это.

Мэдди стояла там, где была. Где-то в глубине души она догадывалась.

— Ты доверяешь мне? — спросила она спокойно.

Дождь продолжал лить на Бессмертный Город. Джекс тяжело вдохнул и заговорил.

— Я вижу это, — просто сказал он.

Она смотрела на него через льющуюся каскадом воду.

— Что ты имеешь в виду?

— Хорошо, я чувствую это впервые и затем вижу это. После того, как я сосредотачиваюсь на твоей частоте, — сказал Джекс. — У каждого человека есть частота. При обучении мы изучаем, как настроиться на них так, чтобы мы могли сделать это для того, кого защищаем. Мы изучаем частоты людей. Мы можем немедленно почувствовать, когда что-то плохое собирается произойти и затем настроиться через частоты всех других людей. Это кажется более сложным, чем на самом деле.

— Но со мной?

Джекс остановился.

— Я почувствовал твою частоту в первый раз ночью в ресторане. Как я мог не заметить? — Он посмотрел в ночь. — Это — большая тайна, так мы всегда узнаем, что наши подопечные в опасности. Настройка на частоты. Иначе это просто были бы случайные картинки, чувства. Как скачки помех.

Сердце Мэдди замерло в груди. Мир вокруг нее остановился. Все исчезло в фоне, поскольку слова Джекса прозвучали в ее голове. Ангел смотрел на ее ошеломленное выражение лица.

— Я знаю, что это кажется удивительным, но это не так, как полет или что-то еще, что мы изучаем и что держит NAS в секрете. Это только одна из их штучек. Как двойная радость или что-то такое. — Он рассмеялся.

Даже насквозь промокнув, Мэдди почувствовала, что каждый волосок встал дыбом. Джек пошел к лазу на крыше и подергал ручку. Она была заперта. Он повернулся к ней. Несмотря на дождь, он видел, что она побледнела как призрак.

— Что такое?

— Нам нужно вернуться в мой дом, — сказала Мэдди. — Мне нужно поговорить с моим дядей.

Молния расколола небо пополам.

— Мне жаль, Мэдди, но это слишком опасно. Они будут искать нас там.

— Я должна, Джекс. — Ее голос становился истеричным. — Я должна поговорить с моим дядей. Это важно.

— Мэдди, мы не можем. Это не обсуждается, — сказал Джекс. — Ты не понимаешь.

— Я иду в дом своего дяди, — закричала Мэдди сквозь бурю, — независимо от того, идешь ты со мной или нет.

Затем ночь, казалось, буквально взорвалась. Это походило на ужасный фейерверк, освещающий небо, молния ударила в линию электропередач на холме неподалеку. Раскат грома оглушил Мэдди, оставляя уши звенеть. Сноп искр вырвался из вышки передачи, на мгновение, освещая призрачный знак Города Ангелов, и затем волнами отключились, как рождественские огни, улицы и районы Города Ангела стали темными. Они мигнули один за другим, оставляя Мэдди и Джекса в темноте. Дождь продолжал литься вниз, омывая улицы Бессмертного Города, чистя под покровом темноты, перемешивая грязь в переполненных сточных канавах. Квадрат света сформировался в пропасти, когда Джекс открыл лаз на крыше, купая их обоих в тусклом свете от аварийного источника питания здания.

— Есть какой-нибудь способ заставить тебя передумать? — спросил он.

— Нет, — сказала Мэдди упрямо.

— Хорошо. — Согласился Джекс. — Тогда пойдем.

Он указал на дверь. Ее сердце, все еще бешено колотилось, когда Мэдди последовала за ним из дождя и холода на сухую лестничную клетку. Она не могла не услышать свои шаги по металлическим ступеням, когда они спускались. Рассеянный ум Мэдди был сосредоточен на одной мысли. Время, узнать, что на самом деле случилось с ее матерью и отцом. Настало время узнать, кем по-настоящему были ее родители.

 

Глава 24

Сильвестр сидел в своем темном кабинете в Отделе Убийств, купаясь в синем жаре своего монитора и желтом оттенке аварийного освещения. Из-за шторма отключили все электричество, но резервный генератор на станции включился почти незамедлительно. Запасная система управляла компьютерами, телевизорами и несколькими тусклыми аварийными лампами. Янтарный жар заставил обычно яркий и стерильный полицейский участок выглядеть странным и жутким. Капли дождя оставляли следы на стеклах, ливень снаружи не прекращался.

Кабинет Сильвестра был временным пристанищем, он был наспех сооружен для него, чтобы отгородиться от всех детективов. Он сам находился обычно внизу в комнате без окон, перепроверяя документы других следователей или разбирая случайные маленькие преступления против собственности. Прошли годы, с тех пор как его пригласили наверх. У него до сих пор не было времени распаковать вещи. Вокруг него были беспорядочные кучки папок и все еще нераскрытых коробок с файлами. Вдобавок в одной из коробок торчала бутылка с красным вином. Снисходительность.

Детектив прибыл в 5 утра, чтобы исследовать еще одну пару ужасно оторванных крыльев. Еще одна звезда, еще один ангел — Ланс Кроссмен, который уже числился без вести пропавшим. Сейчас, вероятней всего, он был мертв, хотя они еще не нашли тела, только его крылья, которые были разбросаны во многих местах, искореженные и сломанные.

На сей раз убийца не оставил им звезду Ланса — с полицейскими баррикадами и освещением в СМИ, не было никакого способа сделать это незаметно. Вместо этого, он надежно упаковал и анонимно отправил свою смертельную посылку в штаб-квартиру полицейского департамента Города Ангелов. Дежурный сержант, который неудачно открыл пакет, был госпитализирован в тяжелом состоянии. После этого, Сильвестр отправился на Лонг-Бич. Местная полиция выловила искалеченное, вздувшееся тело Теодора Годсона из залива несколькими часами ранее. По крайней мере, пресса была не в состоянии получить какие-либо снимки. У других детективов в ПДГА не было никаких зацепок, а ангелы и вовсе оказались бесполезны.

Они хотели сквозь землю провалиться после церемонии Вступления в Обязанности, хотя новость уже просочилась в прессу, что перед этим событием были убиты ангелы. Всплеск звонков с предполагаемыми сведениями затопил офисы ПДГА. Сильвестр опрашивал потенциальных свидетелей днями и ночами, пытаясь откопать весомые улики. Или хотя бы тело третьей жертвы. Вместо этого, все, что он был способен собрать, были сплетни, например, тот факт, что у Райана Темплтона была скрытая проблема с кокаином. Не очень весомо для него.

На экране компьютера Сильвестра мелькали ужасные фотографии места преступления. Крылья, оторванные от тела. Брызги блестящей крови на известных звездах на Аллее Ангелов. Он тщательно изучал фотографии, выискивая детали, которые он пропустил. Блеск и очарование бульвара, казалось, было перемешано с пятнами крови и ошметками крыльев в очень тревожном образе. Он кинул взгляд на тюремную фотографию человека с неопрятной бородой и потусторонним взглядом в глазах. Уильям Бойберг. Сильвестр опросил трех арестованных участников ФОЧ в тюрьме Грейв в центре, пытаясь выяснить, что они знали об убийствах и текущем местонахождении Бойберга. Когда его выпустили из тюрьмы Сан-Квентина в этом году, Бойберг незамедлительно исчез, запуская видео в Интернете, которое говорило о предстоящей «войне с ангелами». Внедренные в тюрьму оперативники, казалось, намекнули Сильвестру, что ФОЧ стояли за убийством ангелов. Но не вышло ли так, что они просто напросто пытались прославиться за счет этих убийств? Сильвестр даже мысли допустить не мог, что ангел будет помогать ФОЧ. Но он все же не мог исключать и их участие. И кроме этого, был Марк.

Сильвестр все еще искал веское доказательство, но ничто не указывало, что Марк Гадспид — преступник. Но Сильвестр нутром чуял, что архангел был так или иначе замешан. Детектив уже проверил Джексона. Его алиби полностью подтвердилось, и он был замечен публично тогда, когда судебная экспертиза полагала, был убит Темплтон. Плюс интуиция Сильвестра говорила ему, что парень был чист. В отличие от большинства в Бессмертном Городе. Но Марк: он почти полностью исключал результаты Сильвестра, даже в основном угрожая дискредитировать детектива. Он просто хотел скрыть убийства, он не помогал с расследованием. Диктовались ли его действия давлением со стороны архангелов? Мог ли он управлять всей этой паникой, чтобы обеспечить еще больший контроль? Сильвестр вспомнил действия Марка почти двадцать лет назад. Вспоминая его действия тогда, Сильвестр поставил бы на него. Он никак не мог ему доверять.

Сильвестр просмотрел несколько файлов, протирая свои глаза, которые уже защипало от усталости. Он пролистал стопку отчетов, которые Гарсия собрал от местных жителей, живущих рядом с местами преступлений. Того, кто думал, что видел что-то странное, опросили. Большинство не представляло интереса, просто мечты взволнованных людей, но он не торопился, просматривая их тоже. На одном из отчетов, он остановился, тот был от бездомного человека, который спал в дверном проеме рядом со звездой Теодора Годсона в ночь первого инцидента. Отчет был на несколько страниц и, казалось, был не чем иным как напыщенной речью пьяницы или наркомана.

Сильвестр застонал, вытаскивая отчет из пачки и откладывая его. Потом он остановился. Что-то на странице привлекло его внимание. Он смотрел на опрятный почерк Гарсии. Там снова было это слово.

Чудовище.

Он начал читать. Человек описывал, что видел черное, мерцающее животное на бульваре той ночью, у которого было семь голов и ужасные, искривленные рожки. Но с другой стороны человек продолжал, что животное выглядело как иностранный космический корабль, который он видел на предыдущей неделе.

Сильвестр сел в кресло и задумался. Свидетельство явно было ненадежным, но описание было ему знакомым. И специфическим. Человек насчитал семь голов. Он почувствовал внезапный скачок адреналина, поскольку его мысли пришли к умозаключению.

Он вытащил коробку с красным вином из коробки с файлами и огляделся, пока не нашел то, что искал. Свою Библию короля Иакова. Он открыл книгу на странице Откровения, и начал читать. Потребовалась всего минута, чтобы найти это.

Откровение 13:1.

Он прочитал его дважды, чтобы быть уверенным:

И я стоял на песке у моря и видел, что животное поднялось из моря, имея семь голов и десять рожков, и на его рожках десять корон, и на его головах имена богохульные.

«Чудовище», — подумал он.

Он прошелся по отчетам снова, читая их с совершенно новой точки зрения. Он выбрал ключевые фразы из опросов, почувствовал странное присутствие ночью и неприятное чувство ужаса в темноте. Они не просто забеспокоились. Они почувствовали что-то. Ощущение, что что-то было неправильно. Он был уверен. Само что-то старое как мир, что-то ужасное и забытое — миф — фактически реальный. И это затерялось в городе. Его интуиция никогда его не подводила. Он не мог доказать этого, но он знал это как никогда.

Он залез обратно в коробку с файлами и стал искать вокруг снова, пока он не вытащил маленькую, декоративную шкатулку, сделанную из меди. На внешней стороне был ряд гравюр рядом с маленькой вставкой драгоценностей в металле. Он посмотрел на нее и глубоко вздохнул. Внезапно голос со спины напугал его.

— Сэр?

Он повернулся, чтобы увидеть Гарсию.

— Что такое?

— Вам лучше увидеть это, — сказал сержант.

— Джексон Гадспид, улетающий со своего вступления в обязанности? Я уже слышал. Но я уже исключил его.

— В любом случае, вы захотите увидеть это. — Выражение лица Гарсии было серьезным.

Сильвестр осторожно поставил шкатулку на стол перед собой и поднялся со стула. Они спустились из зала вместе, их тела отбрасывали длинные тени в янтарном свете аварийных ламп. Гарсия привел его к телевизору в приемной, где собралось уже несколько человек, чтобы посмотреть специальный доклад ANN. Серьезно выглядящий телеведущий объявлял об экстренном сообщении.

— Полиция Города Ангелов не дает комментариев, — сказал он, — но как может оказаться, история года, Джексон Гадспид был связан с рядом ужасных нападений на бульвар Ангелов на этой неделе. И на фоне всеобщего возмущения в Городе Ангелов, избранный сенатор, Тед Линден, созвал специальное заседание на Капитолийском холме о том, что он называет «вопрос об ангелах».

Сильвестр повернулся к Гарсии.

— Джексон? Кто сделал это?

— Не я, — сказал сержант. — Никто из нашей команды. Я проверил.

Сильвестр повернулся и пошел, быстро спускаясь в холл. Проходя мимо своего места, он направился к бюро и ворвался в кабинет Капитана Кила без стука. Капитан подписывал какие-то документы, и лишь поднял глаза, когда Сильвестр вошел.

— О, хорошо, Дэвид, мы как раз собирались попросить, чтобы ты к нам присоединился. — Он указал своей ручкой позади Сильвестра. — Эти господа из NAS. С Дисциплинарным отделом совета я уверен, ты… знаком?

Сильвестр бросил взгляд за спину капитана. Он смог разглядеть только очертания двух крупных фигур в темном кабинете. Они казались внушительными, зловещими. Он не мог увидеть их лиц. Он повернулся к капитану.

— Сэр, Джексон Гадспид не причастен к этому. То есть совершенно не связан с ситуацией. Я сам опросил его. И быстро исключил.

Капитан оценивающе посмотрел на Сильвестра.

— Они, кажется, думают иначе, Детектив. Они говорят, что у них есть серьезное основание подозревать его, и я склонен верить им. Я думаю, что у них гораздо больше опыта в этих вопросах, разве ты не согласен?

Сильвестр недоверчиво посмотрел на капитана.

— Тогда предъявите мне доказательства, — возразил он. — Они могут сесть со мной за моим столом и показать мне, что они нашли. Если я посчитаю, что это имеет отношение к делу, я поделюсь с вами тем, что мы знаем из места преступления.

Капитан Килл подался вперед в своем кресле, кожаная обивка скрипнула.

— Дэвид, как долго мы знаем друг друга?

— Довольно долго, сэр.

— Хорошо. Тогда ты можешь доверять мне, когда я говорю просто оставить этого и пустить на самотек, — сказал он.

— Оставить это. — Сильвестр был разъярен. — Это мое расследование.

— Фактически, это не так, — ответил капитан, его голос стал нетерпеливым. — Шеф и я передаем расследование NAS. Они просто более опытны, и лучше подготовлены, чтобы иметь дело с подобными вещами, нежели мы. Отдел будет, конечно, все еще вовлечен, но в качестве помощников. Вы будете предоставлять им любую помощь, которая им понадобиться, а они будут принимать решения. Понятно?

Сильвестр снова поглядел на эти две неясных фигуры. Они так и не двигались, пока он говорил.

— Этот приказ был непосредственно от Марка Гадспида, не так ли? — спросил Сильвестр. Капитан уставился в стол. — Сэр, что бы ни произошло, это слишком сильное и слишком опасное существо, — сказал Сильвестр. — Что-то ужасное, что-то из другого мира, и я близок к тому, чтобы его найти. Это расследование очень важно, чтобы использовать в качестве публичной связи с NAS. Фактически, есть причина полагать, что высоко стоящие архангелы могли быть замешаны в это зверство.

Взгляд капитала метнулся к агентам, стоящим за его спиной. Он был почти смущен.

— Дэвид, я думаю, что совершил ошибку, когда оторвал тебя от твоих обязанностей. Сейчас я вижу, что ты эмоционально неустойчив, чтобы браться за это дело в настоящее время. С понедельника ты вернешься к своей работе в архиве. Сейчас я хочу, чтобы ты пошел домой и немного поспал. Все говорит о том, что тебе это нужно. Это все.

Сильвестр повернулся, и ничего не говоря, покинул офис. Он медленно прошел через зал к его временной кабинке и сел. Его компьютерный монитор перешел на красочную заставку. Он снял очки и стал полировать их. Спустя мгновение Гарсия снова появился в холле.

— Я все слышал, — сказал он.

— Иди домой, Билл, — произнес Сильвестр. — Твоя жена и дочь не видели тебя в течение нескольких дней.

Гарсия выглядел опечаленным, но согласился и кивнул.

— Самое худшее во всем этом, сэр, то, что Вы проделали чертовски хорошую работу.

Сильвестр вскинул взгляд.

— Вы доказали, что многие люди ошибаются, сэр, в том числе и я.

Гарсия колебался минуту, затем развернулся и шаркая пошел прочь по коридору. Когда он подобрался так близко к правде, NAS убрал его от дела. Марк Гадспид убрал его из дела. Сильвестр откинулся на спинку стула и уставился на маленькую шкатулку, которую он поставил на стол. Прошла минута. Потом две.

Внезапно он выпрямился и начал собирать файлы и бумаги и запихивать их в портфель. Он добавил свою Библию и коробку с Красным Вином. Затем он снова поднял маленькую шкатулку, открыл крышку и посмотрел внутрь. Он попытался казаться удовлетворенным от того, что увидел, затем детектив закрыл ее и убрал в карман. Встал, взял пальто с шаткой стойки в углу и подготовился к столкновению с погодой снаружи. Предстояла длинная ночь, а у него было еще полно работы.

 

Глава 25

Джекс посмотрел на небо, когда они прокладывали путь по городу, пользуясь в основном переулками, чтобы избежать Бульвара Ангелов, затем срезали путь на север к дому Мэдди. Отключение электроэнергии, во всяком случае, было им на руку. Чернильный мрак накрыл Город Ангелов целиком. В темноте гораздо легче остаться незамеченным.

Дважды Джекс тянул их в переулки, чтобы переждать вертолеты, которые пролетали над ними. К тому времени, когда они пришли к дому, дождевая вода пропитала насквозь обувь в носки Мэдди. Она вся дрожала. Прячась, они подобрались к кухонному окну. Мэдди заглянула в него. Там она увидела Кевина, лицо было обеспокоенным, он зажигал свечи и расставлял их по всему дому. Огонь начинал потрескивать в камине. Мэдди почувствовала, что комок поднялся к горлу.

— Он один? — прошептал Джекс.

— Думаю да.

Джекс коснулся ее плеча, и она повернулась к нему:

— Мэдди, ты уверена, что мы должны сделать это? — Его тон был неуверенным. — Это опасно.

— Да, — просто ответила она.

Джекс неохотно кивнул.

— Хорошо, давай попытаемся.

Они скользнули к парадному входу, и Мэдди спокойно постучала в дверь. Кевин открыл сразу. Он был одет в клетчатую пижаму на майку без рукавов и тапочки. Мэдди постаралась унять дрожь в теле. Капли дождя цеплялись за ее волосы.

— Привет, Кевин, — сказала она.

— Мэдди, — выдохнул он. — Слава Богу. Заходи, не стой под дождем.

Он открыл дверь и увидел, что самый известный ангел в мире стоял на его пороге. Ярость сверкала в его глазах, вместо удивления. Там было что-то еще. Своего рода глубокая напряженность, которую Мэдди никогда не видела в дяде прежде. Кевин посмотрел на Бессмертного, мокнущего рядом с его племянницей, и обратно на нее.

— Ты тоже, молодой человек, — сказал он, наконец.

Как только они оказались внутри, Кевин быстро обнял Мэдди. Она не могла припомнить, когда он в последний раз обнимал ее. Джекс спокойно ждал, понимая редкость момента.

— Я так волновался, — начал ворчать Кевин, гнев и облегчение звучали в его голосе. — Ты в порядке? Они сказали что…

— Я в порядке, Кевин, — ответила Мэдди. — Я хочу познакомить тебя…

— Я знаю, кто это, — перебил Кевин. Его тон не был добрым. Но не теплым его тоже назвать нельзя было. Он даже не предложил своей руки. Со всем, что произошло, у Мэдди не было даже времени, чтобы подумать о том, как будет реагировать ее дядя. Она смотрела, как Джекс нервно улыбается и здоровается.

— Тебе нужно переодеться в сухую одежду, — сказал Кевин. Затем он повернулся к Джексу. — Я думаю, что найду что-нибудь и для тебя. Почему бы тебе не пойти со мной?

Мэдди поднялась наверх, в свою комнату, сняла мокрую одежду и приняла душ. В трубах все еще была горячая вода, и она мучительно и чудесно обжигала ее холодную кожу. Она снова задумалась о словах Джекса на самом верху крыши. И о поцелуе. Говорил ли он правду? Действительно ли было возможно, что у него были к ней чувства? Она никогда не позволяла себе эту мысль, и теперь она проверяла ее. Это было… великолепно. Вот почему она беспокоилась об этом. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Когда она вышла из душа, она зажгла свечу и изучила свои раны в зеркале. У нее был глубокий синяк на плече там, где Джекс отпихнули ее, и у нее также был синяк под лопатками, который был мягким на ощупь. Она, должно быть, ударилась о фонарный столб сильнее, чем думала. Она вытерлась, надела чистые джинсы и сухую толстовку и пошла вниз.

Мэдди сидела в гостиной с полотенцем на голове, суша волосы и ждала, когда Джекс появится из ванной внизу. Кевин нашел что-то для него в шкафу, чтобы надеть и отнес ему. Она с тревогой оглядывала комнату, смущающие школьные фотографии на стене, подержанную мебель, старый квадратный телевизор. По сравнению с Джексом они были очень бедны. Она быстро встала и сгребла в кучу, вещи Кевина для прачечной, которая была свалена на кушетку. Она попыталась разложить журналы на журнальном столике, как она видела в офисах, пока она не заметила, что журналы были Семейным Кругом и Обзором Читателя. Она вздохнула. Это было безнадежно.

Джекс вышел из ванной, надев старые джинсы Кевина и изодранную рубашку, которая на нем была похожа на рекламу старинного шика. Он пересек гостиную и, к ее облегчению, прошел стену с фотографиями, не глядя на них. Если она выживет сегодня вечером, подумала она, она пообещает спрятать их навсегда.

— Мне нравится твоя квартира, — сказал Джекс, оглядываясь вокруг. — Она уютная.

— Спасибо, — сказала Мэдди застенчиво и незаметно скинула нижнее белье Кевина с кушетки. — Пойдем на кухню.

Мэдди и Джекс сели за стол, в то время как Кевин достал три кружки из шкафа. Газ для печи все еще горел, и он готовил новые чашки чая всем им. Снаружи, дождь мягко барабанил по крыше.

— Спасибо, мистер Монтгомери, — сказал Джекс, когда взял свою кружку.

— Просто Кевин, — сказал дядя Мэдди. Он вручил Мэдди чашку, затем снова ушел на кухню.

Горячая жидкость обожгла ей язык, когда она сделала глоток, и распространила чувство теплоты в ее груди.

— Знаешь, они звонили, — произнес Кевин.

— Кто? — спросила Мэдди.

— Все. ANN, «Еженедельные ангелы», MSNBC и какие-то блогеры. Виттон… что-то там. Я думал отключить телефон, но боялся, что вы могли попытаться позвонить. Я беспокоился.

— Я говорила тебе, я в порядке, — сказала Мэдди, и посмотрела на Джекса. — Он спас мне жизнь.

— Они сказали другое, — произнес Кевин медленно. — Но я услышал уже множество ерунды сегодня ночью.

Мэдди наблюдала, как Кевин достал большие свечи из-под раковины и расставил их вокруг. Она сделала долгий, глубокий вздох. Наконец она произнесла:

— Мои родители, Кевин, — сказала Мэдди, ее голос был слаб, но тверд. — Я хочу узнать правду.

Кевин застыл там, где стоял, затем чиркнул спичкой и зажег одну из свечей.

— Что ты еще хочешь знать, кроме того, что уже знаешь? — спросил он, не поворачиваясь.

— Джекс сказал мне, что спас меня, потому что видел, что я была в опасности, как предупреждение.

— Хорошо… — Она тяжело вздохнула. — У меня были предчувствия всю мою жизнь, и всегда когда что-то плохо должно было произойти.

Кевин все еще не двигался, но стоял прислушиваясь.

— Я всегда просто пыталась найти этому логическое объяснение или же пыталась игнорировать. Я считала, что я… просто, ну не знаю, другая. Урод. — Она подавила комок в горле. — Теперь я думаю, возможно, больше ни к чему скрывать что-то от меня.

— Мэдди, не думай, что можешь вообразить…

— Я не воображаю, — перебила Мэдди резко. — Я больше не могу притворяться, что этого не будет, потому что это происходит. Это произошло сегодня, когда меня почти размазало по столбу тем автомобилем. Я видела, что все это произошло сначала в моей голове, и это невозможно.

Уголком глаза она увидела удивленное выражение лица Джекса. Он взял свою чашку и начал тщательно исследовать ее.

— Итак. Кем они были по-настоящему? — спросила она быстро.

Кевин повернулся и встретил ее пристальный взгляд. Взгляд Джекса метался между ними. Кевин принес одну из свечей и поставил е в центр стола. Когда он сел, смотря на пламя, его очки отражали мерцающий свет. Мэдди поняла, что задержала дыхание.

— Я всегда задавался вопросом, наступит ли этот день, — сказал он, наконец. — Я знал, что это случится, но не так скоро, и, конечно же, не при таких обстоятельствах. Я говорил твоему отцу, что это не справедливо, что я буду тем, кто должен будет рассказать тебе, но он сказал, что будет рад, что это буду я. Мне всегда было хорошо с тобой. Сейчас, я в этом так не уверен.

Мэдди посмотрела на своего дядю в танцующем мерцании свечи. Здесь сидел человек, который заботился и присматривал за ней всю ее жизнь. Внезапно она почувствовала, что даже не знает его. Или, по крайней мере, часть его. Он словно резко постарел. Измученный, каким-то образом. Его лицо было мрачным.

— Пожалуйста, — попросила она. — Я должна знать.

— Ты уверена, что хочешь услышать эту историю? — спросил он помрачнев.

— Если я говорю тебе, я хочу услышать ее прямо сейчас, я не собираюсь менять свое решение.

Очки Кевина поймали искусственное освещение, и получились горящие тлеющие угольки в глазах. Мэдди обдумала его слова и затем кивнула. Джекс сидел, не двигаясь.

— Хорошо, тогда, — сказал Кевин. — С чего начнем? С ангелов, я полагаю.

Кевин поднялся и подошел к шкафу, потом заговорил.

— Вы должны знать из своих уроков по истории в школе о Пробуждении, когда ангелы явили нам себя? И Вы знаете о защите для тех, кто платит, и архангелы NAS?

— Да, конечно, — сказала Мэдди, вспоминая мистера Рэнкина и его утомительную лекцию.

Кевин начал вынимать остающиеся кружки из шкафа и ставить их на стол. Мэдди задалась вопросом, что он делал. Ветер пронесся по дому, заставляя свечи мерцать. Мэдди увидела, как Кевин удалил заднюю часть шкафа и вытащил то, что было похоже на старый альбом для вырезок. Сердце Мэдди начало трепетать в груди. Она никогда не видела книгу раньше. Что он делал в шкафу? Кевин принес его и положил перед ними на стол.

— Немного меньше чем двадцать лет назад у молодого хранителя, которого называют Рожденным Бессмертным, возникла радикальная идея. Он считал, что ангелы стали коррумпированными, и система тоже стала коррумпированной. Он утверждал, что ангелы должны были вернуться к чудесам анонимным и бесплатным.

Кевин открыл книгу. Расколовшись, крышка открылась. Он начал пролистывать хрупкие страницы. Там были фото людей, которых Мэдди не видела прежде. Молодые красивые лица смотрели на нее со страниц. Джекс вытянул шею, чтобы тоже посмотреть. Кевин остановился на выцветшем снимке молодого ангела. Мэдди его не узнала, но он сразу ее поразил. У него были добрые глаза и яркая, статная фигура.

— Это он? — спросила Мэдди, выхватывая фото.

— Да, это он, — сказал Кевин. — Это Джейкоб Гудрайдт.

Кевин указал на красивого человека лет двадцати, стоящего рядом с ним.

— А это молодой активист по имени Тедди Линден.

— Сенатор? — спросил Джекс в недоумении. — Он же ненавидит ангелов.

— Или ненавидит то, кем они стали. Другое место и другое время. Видите, Джейкоб Гудрайдт и его последователи были убеждены, что ангелы и люди могли жить вместе, как равные, сотрудничать, и даже иметь семьи. Чтобы доказать свою точку зрения, он тайно женился на прекрасной, удивительной человеческой девушке, которая влюбилась в него. — Голос Кевина дрогнул под грузом слов. — Эта девушка была моей сестрой, Мэдди. Она была твоей матерью. Монтгомери — девичья фамилия твоей матери. Твое настоящее имя Мэддисон Гудрайдт. — Он замолк. — Твой отец был ангелом.

Прошло целых десять секунд до того, как Мэдди смогла заговорить. Или двигаться. Или даже дышать. Ее скачущее сердце угрожало выскочить из груди. Она слышала слова дяди, звучащие в ее голове.

— Это… невозможно. — Она не хотела говорить это громко, но слова прорвались через парализующий ее шок. Она посмотрела на Джекса, он сидел рядом с ней как скульптура, на его лице была каменная маска недоверия.

— Мне так жаль, что я не мог рассказать тебе это раньше, — сказал Кевин. — Я не могу сказать тебе, насколько мне жаль, что это так. Как сильно я скучаю по моей сестре.

— Но я не ангел, — Мэдди удалось выдавить из себя.

— Нет, — сказал Кевин, — ты не ангел. Ты человек, но в твоих жилах течет кровь ангела. Ты такая одна, Мэдди, уникальна во всем мире. — Он улыбнулся и быстро пожал ее плечо. Затем его лицо потемнело. — Твое рождение, которое, как думали, было невозможно, стало катализатором для всего. Твои родители сказали, что ты — чудо и предзнаменование, но НАС назвала тебя незаконнорожденной, полукровкой и, — он запнулся на слове, — мерзостью.

Глаза Кевина извинялись, но его тон был предельно честным.

— И так, борьба за власть началась в рядах ангелов.

— Проблемы, — сказал Джекс.

— Это правда, — сказал Кевин. — Гражданская война ангелов.

— Мой отец… — произнес Джекс. Мэдди наблюдала, что его суставы побелели, когда он схватился за подлокотники стула.

— Да, твой отец, Исайя Гадспид, был мятежником наряду с Джейкобом.

— Что? — Джекс посмотрел на Кевина, его глаза сузились в недоверии. — Мой отец сражался с восставшими. Он был убит, подавляя мятеж.

— Нет, Джекс, — спокойно сказал Кевин.

— Это — то, что твой отчим, Марк, хочет, чтобы ты думал. Это правда, твой отец тоже хотел реформировать ангелов. Он поддержал Джейкоба и его дитя.

— Почему Марк не хочет, чтоб я узнал об этом? — спросил Джекс.

— Потому что, когда Мэдди было несколько недель от роду, Джейкоб и Исайя обратились к нему за помощью. Все они были одноклассниками, и Марк, кузен Исайи, уже был восходящей звездой, амбициозным политическим дарованием. Джексон Гадспид своего времени, — сказал Кевин, кивая на Джекса.

Он перевернул последнюю страницу альбома. Она была пуста. Мэдди смотрела на пожелтевшую, хрупкую страницу. Как будущее становится слишком коротким.

— Марк отказался помогать им и бросил их. Скрываясь, он принесли Мэдди мне под покровом темноты. На следующий день и Джейкоб и Исайя были схвачены Дисциплинарными Агентами Совета, и хладнокровно убиты. Регина, моя сестра, тоже была убита. Крис Гадспид и ее ребенок, Джексон, были спасены. В обмен на то, что Марк не помогал мятежникам, ему дали его позицию архангела, и он быстро поднялся в NAS. Джекс, — сказал Кевин, его тон стал внезапно более нежным, — твоя мать не знала. И не знает до сих пор. Она невиновна. В своем горе она приняла ухаживания Марка, и они поженились.

Кевин закрыл альбом для вырезок и провел рукой по его пыльной обложке. Джекс повернулся и посмотрел невидящим взглядом в кухонное окно. Кевин посмотрел на Мэдди.

— Ангелы обещали никогда больше не вмешиваться в твою жизнь, так долго, сколько б ты прожила, не зная про своё прошлое или кто ты такая. Я согласился, и ты была со мной с тех самых пор.

Комок в горле вернулся, пульсируя пока он рос. Она пришла поговорить с Кевином, в надежде наконец-то прояснить туманный мир мечты ее прошлого. Теперь она поняла, тот сон был кошмаром, кошмаром от которого он ее защищал. Она не была просто средней, непривлекательной девушкой. Она была извращением человека и ангела. Монстром. Не удивительно, что она всегда чувствовала себя уродом. Она буквально была им.

Мэдди почувствовала как на глаза стали влажными, а она не знала, будет ли она в состоянии остановить слезы. Пошатываясь, она встала из-за стола и прошла через комнату к окну. Дождь наконец-то закончился, сменяясь туманом, который висел низко над мокрой улицей. Мэдди смотрела, как мужчина выгуливает собаку в тумане. Джекс сидел неподвижно в своем кресле. Теперь пришла его очередь решать, во что верить.

— И теперь они охотятся за мной, чтобы забрать её, — тихо произнес он.

— Они, вероятно, охотятся за вами обоими, — ответил Кевин. — Теперь, когда ты спас Мэдди, Джекс, вы оба стали угрозой власти архангелов, напоминанием об остальных… идеях о том какими должны быть ангелы. Потомки повстанцев, мятежники. Опасные. Они никогда не позволят вам двоим быть вместе. Независимо от того, чего это будет стоить. Если же вы пойдете наперекор им, дисциплинарный совет ангелов убьет вас обоих.

Мэдди услышала скрип стульев на линолеуме когда Джекс и Кевин встали.

— Тебе придется простить меня, когда я сказал, что недолюбливаю ангелов, — сказал Кевин, и предложил свою руку. — Но спасибо тебе за спасение жизни моей племянницы.

Джекс посмотрел на руку Кевина на мгновение, и пожал ее. Два взмаха. Мэдди продолжала смотреть в окно в тишине. Она увидела, как отражение Джекса возникло в стекле. Она задалась вопросом, проявит ли он своего рода неубедительное сочувствие. Бессмертный ангел, говорящий с причудой природы, я чувствую твою боль или что-то жалостное в этом роде. По крайней мере, она не могла прекратить задаваться вопросом, была она ему безразлична или же нет. Теперь, она знала, наверняка, что он не захочет иметь ничего общего с ней.

Джекс стоял позади нее. Вместо того, чтобы что-то сказать, она почувствовала, как его пальцы погладили ее ладонь, а затем сжали. Он взял ее руку — обычно он это делал, чтобы потянуть ее куда-нибудь, куда она не хотела идти — но он никогда не держал ее просто за руку. Не так, как это делали пары в парках или влюбленные в старых фильмах. Мэдди стояла и чувствовала тепло от его руки. Это заставило ее вспомнить о первой ночи в ресторанчике, когда они разговаривали о воспоминаниях, и она почувствовала себя связанной с ним. Но сейчас они были дальше друг от друга, чем когда-либо, пришлось ей напомнить себе. Один ангел, а другая — мерзость.

— Мы должны уходить, — наконец, произнес он.

Мэдди не могла поверить, что он не сказал, что «мне пора уходить», но она слишком устала, чтобы заботиться об этом. Или подумать.

— Кто это? — спросил Джекс. Он смотрел на мужчину с собакой.

— Я не знаю, — сказала Мэдди. — Сосед, я предполагаю.

— Как давно он тут ошивается? — Его тон сразу стал серьезным.

Внезапно огни в доме загорелись. Холодильник затрещал, и телевизор в гостиной вернулся к жизни.

— … Полным ходом идет розыск ангела Джексона Гадспида… — репортер объявлял под развевающимся баннером экстренного сообщения.

Снаружи районы Города Ангелов загорались один за другим вдоль сетки, электричество было восстановлено. Человек с собакой, на которого смотрела Мэдди, стоящий в открытом окне исчез. Он исчез в буквальном смысле, ушел, оставив собаку, которая оглядывалась вокруг и пытливо нюхала свой безжизненный поводок. Мэдди повернулась к Джексу, затаив дыхание. На его лице внезапно появилось отчаяние.

— Сколько у нас времени? — спросила она.

Он схватил ее за толстовку и потянул от окна.

— Слишком поздно.

 

Глава 26

С точки зрения Мэдди три вещи, казалось, произошли одновременно. Во-первых, сам дом, казалось, просто взорвался. Окна, которые за момент до этого были холодными, и все еще было покрыты каплями дождя, внезапно разлетелись на тысячу блестящих частичек. Парадная дверь исчезла, и острые как бритва осколки полетели ножами в их гостиную. В кухне посуда, чайные чашки и тарелки подлетели в воздух как смертельное конфетти.

Во-вторых, что-то яростно столкнулось с Джексом. Мэдди увидела это лишь уголком глаза. Это проникло через окно, переместилось настолько быстро, что было не чем иным как пятном на периферийном зрении. Пятно с крыльями. Джекса отшвырнуло на мебель и старый телевизор, который издал гудящий предсмертный скрежет, после чего раскололся.

В-третьих, когда она повернулась, чтобы оглянуться назад на Джекса, Мэдди почувствовала, как железные пальцы схватили ее за горло. Другое крылатое пятно проникло через окно гостиной, и пришло за ней. Она отлетела назад как в пинболе, ударилась о стену со школьными фотографиями, которые посыпались на пол. Удар был такой сильный, что мгновение она ничего не соображала. Кровь ангела… извращение природы… Совет убьет тебя, если сможет. Слова смешались со странной картинкой темной фигуры с пылающими глазами. Это должно быть сон. Она, должно быть, вообразила, что перед ней фантом.

Недостаток кислорода внезапно и мучительно вернул Мэдди к действительности. Она смотрела на невыразительную черную маску с блестящими, компьютеризированными глазами. Ангел был выше Джекса почти на фут, мускулист, и носил какие-то футуристические черные доспехи, покрывающие все его тело. Его крылья были бронированными и черными, словно крылья летучей мыши. Независимо от того, что Мэдди решила, на что полиция ангелов будет похожа, это было ни с чем не сравнимо. Маска сделала ангела похожим на омерзительного робота.

Ее рот открылся в крике, но рука, которая держала ее за горло, просто сжалась и задушила звук. Она молотила по руке. Она цеплялась за нее и впивалась ногтями, чтобы разжать ее, но ангел сжимал ее как змея. Ее колени подкосились, Мэдди почувствовала, что ее тело сдается. Ангел поднял ее за шею и отбросил к дальней стене. Она услышала треск, когда ее голова ударилась о камин. Начало звенеть в левом ухе. Она попыталась перевернуться и отползти, но ангел практически сразу прижал ее к полу. Его скорость и сила были захватывающими. Подавляющими и абсолютными. Она увидела, что тяжелое стеклянное пресс-папье лежало на стопке счетов на углу стола, схватила его и ударила ангела по голове. Он перехватил ее руку на середине размаха. Она услышала треск радио откуда-то из-под маски. Голос был холодным и равнодушным.

— Девчонка у меня. Приготовиться к извлечению.

Все было кончено. Позади нее, из кухни, Мэдди услышала мужской крик. Она сразу узнала его. Кевин. Она никогда не слышала, чтобы прежде он кричал. Звук заставил ее кровь похолодеть. Все это было ее ошибкой. Она заманила их в ловушку.

Мэдди смотрела в пылающие, электронные глаза ангела в маске. Его рот был скрыт, но у Мэдди было странное чувство, что он насмехался над ней. В одно мгновение, светящиеся глаза взглянули вверх в удивлении. Рука Джекса пронеслась со свистом по воздуху, ловя руку ангела и сгибая ее под невозможным углом. Кулак Джекса пронесся размытым пятном, его Божественное Кольцо резко осветило темную комнату, нанося сокрушительный удар по черной маске. Посмотрев на лицо Джексона, она увидела то, что никогда не видела прежде. Его глаза свирепо пылали. Они горели своего рода огнем. Мэдди могла только подумать об одном слове, чтобы описать его: гнев. Его рот открылся, чтобы испустить нечеловеческий рык. Крылья вздымались у него за спиной широкие и угрожающие. В голове Мэдди мелькнула мысль, что Джекс говорил ей о наблюдении: Воинствующие крылья ангела.

Темный ангел снова добрался Джекса. Он вскинул руку вперед, как она видела, когда Джекс сделал так в закусочной и на углу улицы, но Джекс был быстрее. На мгновение Бессмертные замерцали как статичное телевидение. Мэдди видела, что Джекс схватил ангела за ногу и швырнул крылатое существо о стену. Убийственные глаза Джексона устремились назад к Мэдди.

— Ты в порядке? — спросил он громко.

— Думаю, да.

Звуки криков Кевина донеслись до нее. Она вскочила на ноги и бросилась на кухню. Мэдди нашла Кевина, сидящего, рядом со шкафчиком рядом с мойкой. Рана на лбу кровоточила. Свечи, которые он так тщательно расставлял, теперь были сломаны и валялись вокруг него. Альбом с вырезками валялся изорванным в углу, его выдернутые страницы, фотографии, были раскиданы повсюду. Одна из фотографий попала на опрокинутую свечу и загорелась.

— Кевин! — закричала Мэдди.

— Я в порядке! — прокричал Кевин. Еще один взрыв сотряс стены, когда еще больше крылатых силуэтов врезалось в дом. Шаги загремели на лестнице, когда они напали сверху. Петля осады сжималась вокруг них.

— Вы должны уходить прямо сейчас, — сказал Кевин и посмотрел на Джекса. — Улетайте!

Они могли сбежать сейчас или никогда. Дикие глаза Джекса смотрели на Мэдди, но он не двигался. Он ждал ее решения. Мэдди посмотрела Кевину в глаза. Что-то в них не хотело, чтобы она уходила, но все равно попросило ее.

— Хорошо, — сказала Мэдди, поворачиваясь к Джексу, — Пойдем.

Она почувствовала, как его крепкая рука подхватила ее, и был только момент, чтобы ухватиться за него прежде, чем они взмыли ввысь. Они вылетели через разбитое окно, крылья Джекса бились в воздухе и поднимали их в туманную ночь. Влажный воздух обжигал Мэдди лицо. По сравнению с нынешним полетом, в первый раз был неторопливой прогулкой. Теперь они взлетели в ночь, жестокую, мучительную. Город Ангелов уменьшался под ними, пока не стал пятном расплывчатого света. Ночной туман окутал их.

Мышцы спины Джекса двигались в такт крыльям. Мэдди оглянулась назад. Поначалу она ничего не видела, просто туман и черную как чернила ночь. Затем появились безошибочные очертания крыльев ангела. Три темных фигуры летели к ним в темноте, их желтые глаза, пылающие как у банши.

— За нами трое! — завопила она сквозь порыв ветра. Медленно, но верно преследующие их ангелы, казалось, приближались. Мэдди беспомощно смотрела, когда они начали сокращать разрыв. Затем, через просвет в тумане, она увидела его. Горизонт Лос-Анджелеса. Туманной ночью мерцающие здания колебались как океанские лайнеры в море тумана. Когда Джекс снова заговорил, его голос был немного громче, чем шепот на ветру.

— Прослушай. Вероятно, это будет сильнейшая боль, которую ты когда-либо испытывала в своей жизни. Все в твоем теле будет кричать отпусти, но ты должна держаться. Ты должна держаться, Мэдди, независимо от того, что произойдет. Независимо от того, как ужасно это причиняет боль. Ты никогда, никогда не должна отпускать. Ты сможешь сделать это для меня?

Мэдди кивнула. Она скрестила руки и схватилась за локти с медвежьей силой. Джекс обхватил ее руки своими, прижимая их так сильно к своему телу, что она вздрогнула. Делая крутой вираж, они повернули в сторону башен из стекла. Ангелы позади них наступали. Мэдди не нужно было оглядываться назад. Она могла услышать шипение ветра по их крыльям. Джекс помчался вперед с огромной скоростью. Она смотрела, как высокое здание появляется из тумана словно призрак. Стена стекла быстро перекрыла ей обзор, нетерпеливо приближаясь, чтобы встретить их. Джекс не изменил курс. Он не притормозил. Мэдди запаниковала. Она наблюдала, как стена приближается, пока она не увидела свое отражение в ней. Жуткий ужас пересилил ее рациональное мышление, и она закричала. В тот момент Джекс собрался с силами, забил крыльями и дернул Мэдди прямо вниз. Они нырнули. Плохо. Толчок почти оторвал ее от Джекса. Это походило на первый большой спуск американских горок — кроме того, это не было забавно. Каждая клетка ее тела кричала, чтобы отпустить. Умоляла. Чувство оторвать пыльцы было огромным. Кровь отлила от головы. Они летели прямо вниз на башню, так близко, что она могла коснуться ее, так быстро он появился, как единое, цельное стекло. Странный шум заполнил ее уши, и она поняла, что окна взорвались, когда они пролетели. Волна сокрушительного стекла преследовала их, когда они помчались к быстро приближающейся земле. Глаза Мэдди отчаянно распахнулись, и она увидела улицу. Это было похоже на саму смерть, мчащуюся к ней. Затем с невозможной точностью Джекс выровнялся и полетел над с землей. Уличные фонари, знаки, автомобили: все пролетало на смертельных скоростях мимо них в дюймах.

Давление уменьшилось, и Мэдди поняла, что снова может дышать. Она оглянулась назад. Конечно же, первый ангел попался в ловушку Джекса. Он не был столь же ловким или столь же сильным, как Джекс, и когда он выровнялся, его крыло задело уличный фонарь, он упал на тротуар и зацепил несколько припаркованных автомобилей.

«Один упал», — подумала она.

— Ты в порядке? — Голос Джекса был напряженным.

— Да, — ахнула Мэдди. Она рискнула еще раз оглянуться. — Сейчас их двое! — вскрикнула она.

— Держись.

Петляя через джунгли центра города, Джекс выделывал трудные и низкие виражи. Мэдди посмотрела на зияющую черноту. Они влетели в туннель. Она услышала свист воздуха, так как один из ангелов напал на них сзади.

Туннель купался в жутком сине-зеленом свете. Фары отражались от глянцевого потолка туннеля, придавая ему холодное, футуристическое ощущение. Впереди Мэдди видела ряд оранжевых огней, бьющих прямо в них. Она слышала рев гудка грузовика. Звук, казалось, шел отовсюду. Джекс увеличил скорость. Большой грузовик заполнил туннель, его прицеп оказался всего лишь в нескольких футах от потолка туннеля. Мэдди поняла с отвратительной уверенностью, они слишком взяли вверх. Они должны протиснуться через крошечный просвет между верхом прицепа грузовика и потолком туннеля.

— Ты мне доверяешь? — крикнул Джекс.

Мэдди прижалась своими губами к его уху.

— Да!

Одно мгновение и Джекс уже летел под потолком. Мэдди прижалась к его груди, зная, что, если она шевельнется, то умрет. Они скользнули поверх грузовика, мгновенная смерть прошла в дюйме от них. Мэдди почувствовала или даже скорее услышала, как агент ударился. Звук тела ангела влетающего в лобовое стекло ударил ее по ушам, подобно взрыву бомбы. Джекс прокатился по ровной поверхности, когда они пролетели по вершинам автомобилей позади знаков. Они приблизились к концу туннеля, влажный ночной воздух становился ближе.

«Двое повержены».

Мэдди обернулась. Никого.

— Я никого не вижу!

— Что? — выкрикнул Джекс.

Мэдди прищурилась, чтобы удостовериться. Прежде, чем Мэдди смогла ответить, она почувствовала сокрушительный удар сверху. Он, должно быть, пролетел над тоннелем. Рука в перчатке схватила Мэдди за запястье. Потрескивающий голос был старше и удивительно благородней из черной маски.

— Здравствуй, Мэддисон.

Джекс взмахнул крыльями и врезался в ангела, затем нырнул. Хватка агента на руке Мэдди болезненно разжалась, и он отступил позади них. Когда он летел, совершая уклончивые маневры, глаза Джекса просмотрели небо, его голова крутилась назад и вперед, пока он влетел в туман над ними. Шанс.

— Мэдди, — закричал он, делая резкий маневр и готовясь подняться. — Мне нужно, чтобы ты еще раз за меня держалась. Ты сделаешь это для меня?

— Я попробую, — сказала она неуверенно.

Джекс сжал ее руки, используя свои последние силы, они взмыли в ночное небо прямо как ракета. Сила ускорения была огромна по отношению к маленькому тела Мэдди. Быстрее. Выше. Все поплыло перед глазами, когда кровь отхлынула от ее головы.

— Просто держись, Мэдди! Держись! — Голос Джекса отзывался эхом где-то вдалеке.

У нее просто больше не осталось силы в руках, когда они начали выскальзывать. Мир начал уходить. Ее глаза закрылись и все потемнело. Она только слышала звук приближающихся реактивных двигателей, или почувствовала испепеляющую высокую температуру, когда они прошли через реактивный душ. Следующее, что знала Мэдди, она ощущала металл под ногами. Испытывая жажду, она открыла глаза. Она увидела металл и пылающие, круглые окна. Они были на крыле авиалайнера. Джекс балансировал на крыле боинга 747, который заходил на вираж над Лос-Анджелесом. Он подтянул Мэдди близко к корпусу, и так они и ждали, не двигаясь. Металл ревущего самолета был холоден, касаясь кожи Мэдди. Она наблюдала за женщиной в самолете, когда та выглянула в свое окно. Глаза пассажирки стали огромными, и ее челюсть отвисла от удивления, когда она узнала двух людей на крыле. Они покинули авиалайнер за мгновение, как 747ой приземлился. Джекс летел низко над пальмами, пока черные, тихие каналы не появились в поле зрения. Острый запах застойной воды наполнил ноздри Мэдди, когда они приземлились, и Джекс потянул ее под белый пешеходный мост. Они сидели там рядом с водой, прислушиваясь к чему-то. Плеск канала был единственным звуком. Все остальное было тихо. Ничего. На секунду они были в безопасности.

— Ты в порядке? — спросил Джекс, задыхаясь, он был истощен.

— Думаю да. А ты как? — спросила Мэдди.

— Все в порядке.

— Это были…?

— Да, — сказала он. — Они были из Совета Дисциплинарных Агентов.

— Это все моя вина, — тихо сказала Мэдди.

— Нет, не твоя. Ты не знала.

— Я вынудила тебя пойти к моему дяде, когда ты знал об опасности, и теперь… — у нее перехватило дыхание — Я и его тоже подвергла опасности.

— С ним все будет хорошо, Мэдди.

Они так и сидели там, слушая плеск воды.

— Что нам сейчас делать? — сказала Мэдди.

— Спрятаться. Найти какое-нибудь безопасное и сухое место, где я смогу восстановить свои силы. Я не могу больше доверять никому из ангелов. Даже моему отчиму. Нам нужно найти место, где они не будут нас искать.

Мэдди подумала об одном месте, которое она знала как надежное всю свою жизнь. Образ Дяди Кевина, скорчившегося в кухне, в то время как АЦС ворвались в ее дом, заставил ее вздрогнуть. Оставалась Гвен. Но это было только в квартале от ее дома, и вся семья ее подруги будет там. К тому же Мэдди знала, что ангелы тоже будут наблюдать за ее лучшей подругой. На мгновение Мэдди подумала об одном месте. Оно было далеко от идеала. Но при нынешних обстоятельствах, это было единственное место, куда они могли пойти.

— Я знаю одно место. Я думаю, там мы будем в безопасности.

— Где?

— Э… у друга. Он, возможно, не будет рад видеть тебя, но я думаю, он поможет мне.

Джекс посмотрел на нее.

— Кто?

 

Глава 27

Они пробирались по улице, стараясь, не попадать под свет уличных фонарей. Раны Мэдди пульсировали — ее ушибы на плече и спине от почти-несчастного-случая, а теперь еще и шея, где рука ангела пыталась задушить ее. Она заметила, что Джекс начал шагать неравномерно. Он точно не был ранен — она даже не знала, можно ли ангелам было бы причинить боль — но его сила покинула его в настоящий момент. Они оба нуждались в месте, где можно было бы высохнуть и безопасно отдохнуть.

К тому времени, когда они дошли до жилой улицы, поднялся туман. Воздух был прозрачным и холодным. Лужи с дождевой водой устрашающе отражали свет уличных фонарей. Они остановились в тени припаркованного автомобиля и посмотрели на большой, сельский дом. Теперь дом был темным и тихим. Несколько красных чашек замусорили лужайку как единственные доказательства вечеринки, проходившей ранее ночью. Для Мэдди это уже походило на отдаленное прошлое. Как память о другой жизни.

— Еще раз, кто этот человек? — спросил Джекс, осматривая дом.

— Гм… друг, — повторила Мэдди, сохраняя тон голоса нейтральным.

Он повернулся к ней и посмотрел в глаза. В блике уличного фонаря он был похож на прежнего супергероя. Еще раз она возненавидела себя за то, что нашла его настолько привлекательным, даже когда он был истощен, избит и в бегах.

— Я могу ему доверять? — спросил Джекс.

Мэдди подумала.

— Я знаю, что он никогда не сделал бы ничего, что причинило бы мне боль, — сказала она наконец. Ответ, казалось, не удовлетворил Джекса, но он кивнул. Они обошли дом вокруг, скользя по зеленому склону холма, пока они не пришли к слабо освещенному окну. Мэдди заглянула в него.

Итан сидел у стены в мягком свете настольной лампы. Коробка фотографий стояла рядом с ним. Он рассматривал фото. Мэдди сразу же узнала комнату. Это была та комната, где они почти поцеловались. Она подумала о том, как почувствовала его губы, когда они задели ее. Тогда она вспомнила об их последней беседе, когда он рассказал ей, как его отец умер. Возможно, это не было такой хорошей идеей, в конце концов, подумала она, но было слишком поздно, чтобы уйти. Она протянула руки и постучала по стеклу. Итан спрыгнул и затем посмотрел в окно.

— Итан! — прошептала Мэдди. — Сюда.

Он пришел в замешательство в темноте на мгновение, потом осторожно поднял стекло.

— Итан, это я, — прошептала Мэдди.

— Мэдди? — Он высунулся из открытого окна и посмотрел на нее широкими глазами.

— Могу я… мы… войти?

— Мы? — Он изучил тень позади нее и увидел Джекса. Его лицо ожесточилось.

— Пожалуйста, — сказала Мэдди, ища его карие глаза. — Я не знаю, к кому еще могу обратиться.

Итан помедлил, он думал.

— Обойдите вокруг, — сказал он. — Я встречу вас там.

Итан впустил их через стеклянную дверь позади дома. Он все еще был одет в разорванные джинсы и сандалии как на вечеринке, но он одел белую майку под рубашку, и загнал волосы под бейсболку.

— Спасибо, — сказала Мэдди, как только вошла.

— Я так рад, что с тобой все в порядке, — сказал Итан, с настоящим облегчением в голосе. — Ты ушла с вечеринки, и я услышал про тех двух идиотов, гонявших на улице. Я не должен был позволять тебе уходить тогда.

— Нет, не должен был, — сказал Джекс. Его взгляд стал жестким. Итан вздрогнул от слов ангела.

— Итан, это…

— Да, я знаю, — сказал Итан. Он оглядел ангела раньше.

— Мэдди, скажи мне, вы двое… друзья? — спросил Джекс.

Итан кивнул.

— И вы двое…

— Друзья, — быстро сказала Мэдди. Она могла только представить то, что происходит у Итана внутри. Она задалась вопросом, в какое положение она ставит его, приглашая ангела в его дом.

— Входи, — произнес Итан, наконец.

Итан провел их через прихожую на кухню. Он убрался после вечеринки.

— Мне жаль, что мне нечего вам предложить, — сказал Итан, когда они шли. — Но действительно нет ничего. Кажется, в холодильнике осталось немного старой китайской еды.

— Все нормально, — сказала Мэдди. Они вошли в кухню, и Итан прислонился к столу.

— Итак, сказал он, — Чем я могу помочь?

— Итан, нам нужно… место, чтобы спрятаться. — Мэдди остановилась, — Я надеюсь, мы можем остаться с тобой.

Итан смотрел на Мэдди и Джекса.

— Послушай, Мэдди, — сказал он честно, — я бы позволил вам оставаться здесь, но вы не можете. И это — не потому что я не хочу.

Мэдди опустила голову.

— Они уже были здесь, — сказал Итан. Сердце Мэдди сжалось в груди.

— Кто? — спросил Джекс тревожно.

— Ангелы. Они ушли, но я уверен, что они вернутся. Они искали тебя и… его. — Итан кивнул на Джексона.

— Итан, пожалуйста, — сказала Мэдди, — Джекс спас мою жизнь.

— Он спас твою жизнь? — сказал Итан недоверчиво. — Это не совсем то, что я слышал.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мэдди, она удивленно вскинула брови. — Что ты слышал?

— Что он похитил тебя, конечно же.

— Это же смешно, — ответила Мэдди, понизив голосом. — Кто это сказал?

Итан поднял бровь.

— Ты правда не знаешь? — Он пошел к телевизору в гостиной, взял пульт с кушетки и включил плоский экран. Усталое лицо Тары Ривз заполнило экран, в то время как она продолжала сообщать экстренное сообщение:

— Мы сообщаем Вам последние новости о ситуации Джексона Гадспида в этом продолжающем «Специальном выпуске ANN». В это время охота на Гадспида продолжается, он предположительно похитил семнадцатилетнюю Мэдди Монтгомери в Город Ангелов ранее сегодня вечером, и как теперь полагают, связан с тремя исчезновениями ангелов на прошлой неделе.

Мэдди присела парализованная с шоком. Что происходит?

— Уже началось, — пробормотал Джекс, как будто в ответ на ее вопрос.

— Что?

— Зачистка, — сказал Джекс.

— Хуже то, что идет онлайн, — сказал Итан. Он кивнул на ноутбук, который был открыт на кухонном столе. Мэдди подошла к компьютеру. Она нажала клавишу «пробел», чтобы разбудить машину, и появилась надпись:

Браузер Итана был открыт на всех самых популярных блогов ангелов, со смелыми заголовками как «ВСТУПЛЕНИЕ В ОБЯЗАННОСТИ ПОШЛО НЕ ТАК, КАК НАДО,» «ОДИН НЕВЕРНЫЙ АНГЕЛ,» и «СКАНДАЛ В БЕССМЕРТНОМ ГОРОДЕ!» Она кликала по разным сайтам. У них всех было свое собственное мнение, основанное на истории — как Джекс исчез со своего собственного Вступления в Обязанности, и предположительно похитил ее, а также стоял за убийствами ангелов. Были даже некоторые слухи, что он работал с экстремистами ФОЧ, чтобы победить ангелов.

— Но это все неправда, — сказала она, ее глаза метались по экрану. — Это ложь. Джекс никого не убивал. И меня не похищал.

— Ты даже сама так не считаешь.

— Что? — выдохнула Мэдди. — Как это?

— Ты обновила свою страничку на Фейсбуке.

Мэдди сузила глаза.

— Фейсбук? У меня нет странички на Фейсбуке.

Итан подошел к ней и, открыл Фейсбук и напечатал имя Мэдди. Там она была. Ее аватар был отвратительной школьной фотографией с младшего года, а фото в ее альбоме были снимками папарацци из закусочной, с вечеринки с Джексом и с прогулки в школу. В ее статусе было указано — «все сложно», а ее стена была заполнена сочувствующими комментариями от «друзей», которых в настоящее время у нее было 560. В разделе «Что у тебя на уме?» она написана: «Похищена Джексоном Гадспидом».

Мэдди не могла не прислониться спиной к груди Итана, когда прошел шок. Джекс подошел к ним сзади недовольный.

— О, ты и в Твиттере тоже есть, — сказал Итан. Он перешел на домашнюю страницу Твиттера, напечатав ее имя, и там снова была она. Ее новый твит был сделан только пятнадцать минут назад:

Все хорошо, скоро вернусь ко всем. Спасибо за всеобщую любовь и поддержку!

— Они даже продают футболки, — сказал Итан. Он быстро напечатал celebritytee.com. У Мэдди отвалилась челюсть. В продаже были футболки с ее лицом. — «Команда Мэдди» или «Команда Джекса», — прочитал он. — Таким образом, я предполагаю, что ты выбираешь, на какой ты стороне. Есть также «Команда Марка», если ты не можешь решить или поддерживаешь обоих, я предполагаю.

— Это все случилось… сегодня вечером? — спросила Мэдди, не веря своим глазам.

— Это — мир, в котором мы теперь живем, — сказал Итан. Он отстранился от Мэдди и прислонился к столу. — Поздравляю, Мэдди, теперь ты — знаменитость.

— И теперь они охотятся на меня, — сказал Джекс, почти себе под нос. — Кто бы ни убивал ангелов, теперь просто получает шанс спастись, архангелы помогут скрыть свою грязь. — Он повернулся к Мэдди. — Он прав. Мы не можем остаться здесь. Если они один раз искали нас здесь, то они вернуться.

Мэдди подумала об ангелах, вламывающихся через окна ее дома. Это была картинка, которую она никогда не хотела видеть снова. Итан повернулся к ней.

— Возможно это не мое дело, Мэдди, но оставаться с Джексоном сейчас действительно такая хорошая идея? — пробормотал Итан.

— Это не твое дело, — сказал Джекс, стиснув челюсть.

— В качестве ее друга, безопасность Мэдди — мое дело, — возразил Итан. Джекс отвернулся от него.

— Пойду проверю улицу снаружи, затем мы уйдем. — Ангел быстро направился в прихожую. Мэдди задалась вопросом, хотел ли он оставлять ее с Итаном наедине? Ревновал ли он? Итан и Мэдди стояли в тишине, которая внезапно наступила.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — произнесла Мэдди наконец. — Но если бы не Джекс, то я была бы мертва. Он спас мою жизнь, Итан, и не раз сегодня вечером. Все оказалось не так, как я думала.

Глаза Итана вспыхнули. Они были беззащитны, почти ранимы.

— Я знаю, что все по-другому, — сказал Итан. — Как я говорил прежде, ты просто не похожа на девочку, которая путается с этими парнями. — Он выглядел грустным и усталым. — Но я думаю, что был неправ.

Она прикусила губу. Она не знала, что причиняет боль больше, ее раны или разочарование ее друга в ней. Джекс вернулся в комнату.

— Думаю, нам пора уходить.

— Куда?

— Куда угодно, но не оставаться здесь. Они вернутся, я гарантирую это.

Джекс направился к парадной двери. Итан наблюдал за ними. Потом он вздохнул и потянул кольцо ключей из ящика.

— Я говорил тебе, что можешь брать на время, когда хочешь, так что ты можешь забрать сейчас. Это может быть не самое удобное местом в мире, — сказал он, снимая один из ключей. — Но там сухо, и я не думаю, что кто-то будет проверять это место. Я имею в виду, кроме тебя, Тайлер — единственный человек, который даже не знает, у меня есть ключ, а он спит у меня в спальне. — Он подошел к Мэдди. — Он открывает дверь со стороны персонала с восточной стороны, ты знаешь это?

— … Да, — сказала Мэдди, осознавая, о чем он говорит.

Итан посмотрел на ключ, потом на Джекса, относительно холодно.

— Я сожалею, Мэдди, но я не доверяю ему. Если это твое решение, то я сделаю все, чем могу помочь. — Он повернулся к ней. — Действительно ли ты уверена, что все в порядке? — Когда он говорил, он приблизился к ней. Близко. Глаза Джекса вспыхнули гневом.

— Да, — сказала она, краснея. — И, спасибо, тебе.

— Все для тебя, Мэдди, — ответил Итан тихо.

— Уходим, — грубо произнес Джекс.

Они аккуратно пробирались вниз по сонной улице. Мэдди оглянулась назад. Окна дома были темными, но она видела, что силуэт Итана был там, он наблюдал, как они уходили. У него была хорошая идея. Никто никогда бы не додумался искать их там. Он фактически помогал им, вероятно, это убивало его внутри. Итан. Постоянно был рядом с ней. Она снова задавалась вопросом, что она думала о нем. Что он подумал, если бы она сказала ему правду о своих родителях? Он был бы зол? И стал бы также холодно относиться к ней, как к Джексу? Или он принял бы ее независимо от того, кто она была и чья кровь текла в ее жилах? У нее возникло ощущение, что он поддержит ее, не смотря ни на что. Она задалась вопросом, сделает ли Джекс то же самое.

Джекс повернулся к ней в тот самый момент с улыбкой, которая заставила ее сердце растаять.

— Ладно, Мэдди, так куда мы направляемся?

 

Глава 28

В траве монотонно стрекотали сверчки. Пальмы неподвижно стояли и наблюдали.

— Сюда? — спросил Джекс, глядя на дремлющее учебное заведение Города Ангелов.

— Да, сюда, — засмеялась Мэдди. — Не могу представить, чтобы кто-нибудь додумался искать тебя в школе.

Их ноги хлюпали во влажной траве, когда Мэдди вела его мимо классов к боковой части школы. Они дошли до неподписанной двери технического помещения, и Мэдди вставила ключ Итана в замок. Затаив дыхание, она повернула его. Она услышала щелчок, и засов поддался.

В коридоре было темно и тихо. Со стен сонно свисали плакаты, посвященные встрече выпускников. Единственным источником света был автомат по продаже напитков в конце коридора, излучавший мягкое красноватое и голубое флуоресцентное свечение.

— Сюда, — произнесла она.

Мэдди шла, обводя рукой ряды личных шкафчиков. Она бродила по этому коридору тысячу раз, но сейчас он был другим, и не просто темным. Все изменилось. Она подошла к своему шкафчику и остановилась. Она вспомнила, как стояла возле него всего несколько дней назад. Такая простая, привычная жизнь, которой она так долго жила.

«Однажды ты возвращаешься к своему обычному окружению, и все кажется другим, — подумала она. — Только это не окружение другое. А ты».

— Что случилось? — спросил Джекс.

— Ничего, — ответила Мэдди.

На самом деле случилось все, что только могло случиться, потому что она осознала, что ничего уже не будет так, как прежде. Шкафчики, потертый линолеум, Гвен, вечно болтающая об ангелах — все это теперь казалось безвозвратно ушедшим. Если бы даже все каким-то образом вдруг стало прежним, нельзя было забыть правду о том, кем были ее родители, или об их ужасной смерти. От этого нельзя было убежать. Готова она была к этому или нет, но ее детство официально закончилось.

— Уже близко, — сказала Мэдди и двинулась дальше.

Потом она застыла. Она услышала голос. Он доносился из другого конца коридора, из одной из комнат. Она бросила взгляд на Джекса. Он тоже внимательно вслушивался.

— Нам нужно уходить, — сказал Джекс, понизив голос.

— Подожди, — сказала Мэдди и снова прислушалась.

Голос был ей знаком. Это была девушка, которую она знала. Голос вызывал у нее странное, неприятное чувство, которое она не могла определить. Кто кроме них мог там быть? В ночное время? Она взглянула на Джекса, потом прокралась вперед, прижимаясь к стене. Сверху перед ней через покрытое росой окно учительской пробивался тусклый свет. С колотящимся сердцем она бесшумно повернула дверную ручку и со скрипом открыла дверь. Комната была пуста. На столе было несколько недопитых стаканчиков кофе. И работающий телевизор в углу. Должно быть, кто-то забыл его выключить. Мэдди увидела на экране лицо. Это была Вивиан Холикросс. Она была неотразима в серебристом просвечивающемся платье от Alexander McQueen, сидя на диване напротив неугомонной Тары Ривз. Это было эксклюзивное интервью для ANN. И хотя по ее щеке скатывалась слеза, это была идеальная слеза. Прическа и макияж сделали свое дело, придав ей вид вполне безутешного горя.

— Это какая-то ошибка, — сказала Вивиан, приняв от Тары платок и промокнув глаза. Надпись внизу экрана гласила: «Охота на подозреваемого в серии убийств Джексона Гадспида».

— Ты хочешь сказать что-нибудь Джексу, если он вдруг сейчас нас смотрит? — спросила Тара.

Вивиан всхлипнула.

— Возвращайся домой, Джекс, и мы во всем этом разберемся.

Даже плачущая она выглядела потрясающе. Мэдди смотрела на экран, и ее кольнула ревность. Она уже почти привыкла к приятной мысли о том, что Джекс с ней рядом. Безупречный образ Вивиан был для нее сейчас как холодный душ. Как она могла с ней соперничать? Она, замухрышка. Как она могла позволить себе думать, что Джекс будет испытывать к ней настоящие чувства, когда он может вернуться домой к Вивиан?

Джекс посмотрел на Мэдди, кажется, догадавшись о ее мыслях.

— Идем, — сказал он, подойдя к телевизору и ударив по кнопке. Он выключился с легким жужжанием. — Уверен, Вивиан немало заплатила, чтобы появиться на экране и сделать это.

Мэдди посмотрела на него с сомнением.

— Прежде, чем я упаду без сил прямо здесь в коридоре, скажи, почему ты не говоришь, куда мы идем?

Выцветший рисунок на стене спортзала изображал мускулистого красно-белого мультяшного ангела, ведущего под своим крылом баскетбольный мяч. Баннер гласил: «Это территория КРЫЛЬЕВ!».

Мэдди потянула за ручку. Дверь открылась с металлическим лязгом. В спортзале было темно и прохладно, и пахло древесиной и чистящим средством. Когда они вошли внутрь, звук их шагов эхом отразился в темноте. Джекс двинулся вперед и тяжело опустился на пол. Мэдди ощупала стену, пока не нашла металлический щиток с рядом выключателей. Она включила сразу все, и лампы начали медленно зажигаться. Джекс сидел в полумраке, сложив руки на колени и запрокинув голову. Даже будучи Бессмертным он выглядел полностью обессиленным. Мэдди достаточно хорошо понимала, что школа была лишь временным решением, и что в понедельник преподаватели и студенты снова заполнят ее коридоры. Но пока она будет их убежищем — другого выхода у них просто нет. Джексу нужен был отдых. Мэдди и сама слишком устала, чтобы мыслить трезво. Они смогут обсудить дальнейшие действия утром. Она обнаружила в углу стопку гимнастических матов и стянула верхний из них на пол. С трудом развернув, она перетащила его в середину зала.

— Ложись, — сказала она.

Он подошел и тяжело опустился на мат.

— С тобой правда все будет в порядке? — спросила она.

— Да, мне просто нужно немного времени, — устало ответил он.

Мэдди села возле него и поджала колени к груди. Она слушала тяжелое дыхание Джекса. В ее голове все еще вертелось плачущее лицо Вивиан.

— Можно я задам тебе один вопрос, — наконец сказала она, — если пообещаю, что не буду тебя с ним досаждать?

— Конечно, — ответил он.

— То, что ты сказал на крыше, — сказала она слабым, слегка дрожащим голосом, — О том, чтобы быть… о предназначении быть вместе. Это было правдой? В смысле, ты, правда, в это веришь?

Джекс посмотрел на нее. Мэдди вся застыла, устремив взгляд себе под ноги.

— Я просто не понимаю. Почему ты впутался во все эти неприятности, когда у тебя есть такая, как она?

— Вивиан? — спросил Джекс. Мэдди кивнула.

Джекс изучал ее какое-то время, так, как он всегда это делал, пристально рассматривая ее, затем медленно лег на мат и посмотрел вверх на лампы.

— Когда я пришел к себе в ночь после нашей встречи, все вещи в доме были перевернуты. Там была полиция, мама плакала. Марк кричал, но мои мысли, Мэдди, мои мысли постоянно возвращались к тебе. Я не мог понять почему. Я сел на смотровой площадке рядом с моей комнатой и стал изучать огни города, пока не нашел закусочную твоего дяди. Я смотрел на вывеску, пока она не погасла.

Лицо Мэдди сделалось недоверчивым.

— Ты мне не веришь?

— Я не верю, что в твоей комнате есть собственная смотровая площадка, — удивленно ахнула Мэдди.

Джекс улыбнулся.

— Я думал о нашем разговоре. Я даже не понимал почему. Мои мысли все время возвращались к твоим глазам, и тому, что я почувствовал, когда мы соприкоснулись. Никогда в жизни я не ощущал ничего подобного. Я должен был увидеть тебя снова. Поэтому… — он остановился, неожиданно запнувшись. — На следующий день я провел небольшое расследование и узнал о твоем маршруте в школу.

— Мне было интересно, как ты меня нашел, — засмеялась Мэдди.

— У ангелов свои способы, — сказал он, усмехнувшись. — Я пошел, ожидая, что ты будешь безумно счастлива меня видеть, но ты оттолкнула меня. Никто прежде еще со мной так не поступал. Это меня завело… и только прибавило решимости. Той ночью я пришел под твое окно, сам не понимая, что там делаю, почти что бессознательно. Я просто должен был там быть. Потом ты проснулась, и мы начали разговаривать. Я сказал себе, что пришел туда просто потому, что хотел победить, в общем, я просто хотел, чтобы ты сказала, что простила меня. После этого все бы закончилось. Но потом, после того, как я взял тебя в полет, ты снова оттолкнула меня. — Он покачал головой. — И каждый раз, когда ты отталкивала меня, Мэдди, ты становилась для меня еще более… притягательной. Более интересной.

— В это трудно поверить, — сказала Мэдди. — Я должна признать, что была невыносимой. Я столько раз пыталась намекнуть, чтобы ты меня оставил, но ты, казалось, этого даже не замечал. Или игнорировал.

— Ты делала намеки?

— Конечно. Все девушки так делают. Полагаю, у тебя нет большого опыта в области отказов, но каждая девушка знает, как избавляться от нежелательных парней. Думаю, это заложено у нас в ДНК.

— Оу, — сказал Джекс с деланной гримасой боли.

— Ты знаешь, что я имею ввиду, — сказала Мэдди и почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

— Ты должна понимать, насколько люди для меня предсказуемы. Каждый день все делают то, что я говорю. Они улыбаются и говорят «да» всему, что я хочу. Они либо боятся меня, либо без ума от меня, либо получают от меня деньги. И вот во мне все вскипело — потому что ты привыкаешь к тому, что каждый раз получаешь от людей то, что хочешь, — но потом я осознал одну вещь. Ты поступала так, потому что относилась ко мне не как к знаменитости. Ты просто относилась ко мне также, как и к остальным людям. — Он помолчал. — Никто никогда не видел во мне меня, Мэдди, — ни Вивиан, никто другой.

Мэдди пожала плечами.

— Я делала это не специально. Просто я никогда не понимала, что такого особенного в ангелах.

— Я знаю, — сказал Джекс и рассмеялся. — Ты уже ясно дала мне это понять.

Он повернулся, стараясь устроиться поудобнее, и поморщился.

— Тебе страшно?

Джекс смотрел в темноту на потолок спортзала.

— Не знаю. Не думаю.

Мэдди слегка привстала.

— Может быть мы сможем как-нибудь выяснить, кто настоящий убийца, и доказать, что ты невиновен. И я объясню, что меня не похищали. Они должны мне поверить. Я заставлю их. Все это закончится, — в ее голосе промелькнула надежда.

— Не получится. Из-за несанкционированного спасения. Они не остановятся. NAS найдет что-нибудь еще. Они всегда находят.

— Но быть может будет… меньше вреда, если они узнают хотя бы часть правды. Ты не убийца, Джекс.

Он молчаливо кивнул.

— Кто это может быть? — спросила Мэдди.

Джекс тут же вспомнил странную фразу, сказанную ему Сиеррой Черчсон на вечеринке, на которую он привел Мэдди: «С нетерпением жду твоей звезды». И то, как зло на него смотрели близнецы во время Вступления в Обязанности. Было ли это простой завистью? Близнецы всегда были немного эмоциональными. И потом было то, что Джекс узнал этой ночью о прошлом Марка, и пятно на куртке, о чем он никак не мог забыть. Как он мог верить Марку? Было еще что-то гораздо более важное, и Джекс пытался зацепиться за что-то, что угодно, что все прояснит. Но оно ускользало от него.

— Не знаю, но разве это имеет значение? — сказал Джекс, вздыхая. — Сейчас весь мир думает, что это я.

— Тем не менее, Вивиан права, — снова неуверенно сказала Мэдди. — Все это не твоя вина. А моя.

Джекс помотал головой.

— Нет не твоя. Это я согласился увидеться с твоим дядей.

— Я имею ввиду, вообще все, — сказала Мэдди. — Мне не следовало идти на вечеринку Итана, не следовало соглашаться на то свидание с тобой, и уж точно не следовало вести тебя в заднюю комнату в закусочной. — Она играла со шнурками своей толстовки. — Каждое мое решение было неправильным, и теперь посмотри, что произошло.

— Для чего ты пошла на вечеринку Итана? — спросил Джекс с любопытством.

Мэдди пожала плечами.

— Я пошла только потому, что злилась на тебя. Я пыталась… забыть тебя.

— Правда?

— Правда. Девушки и это делают.

— Ладно. Кажется, он симпатичный. Даже если признаваться, что это меня убивает.

Джекс снова перевернулся, пытаясь устроиться поудобнее.

— Иди сюда, — сказала Мэдди. Она села к нему ближе и облокотилась назад. — Положи голову на меня.

Она осторожно сунула руку Джексу под шею и притянула его голову к своему плечу. Голова Джекса упала с плеча Мэдди ей на грудь. При каждом вздохе она чувствовала ее вес. Мэдди полностью откинулась назад и обняла его, удерживая возле себя. Он лежал спокойно, будто слушая, как бьется ее сердце. Они молчали. Они не хотели ничего говорить. Через несколько минут его дыхание успокоилось. Мэдди смотрела на его лицо у нее на груди, на его божественные, совершенные черты, от которых у нее по-прежнему замирало дыхание, потрогала его лоб. Потом она провела пальцами, словно они могли исцелять, по его коже, по волосам, и вниз вдоль скул, ощущая его небритость. Наконец, она обвела подбородок и нежно коснулась его губ.

Джекс открыл глаза. Он сел и посмотрел ей в лицо, крылья за его спиной раскрылись, купая их обоих в слабом голубом свете. Она внимательно смотрела на него и ждала, что он остановит ее. Он не сделал этого. Она снова дотронулась до него, на этот раз до его руки. Она провела пальцами по его предплечью, вверх по бицепсу к плечу. Затем, мгновение, поколебавшись, осторожно передвинула пальцы на изгиб его крыла. Джекс тяжело выдохнул, и внезапно, быстрее, чем смогла заметить Мэдди, его сильные руки оказались на ее руках. Его хватка почти вызывала боль. Он поцеловал ее страстно и глубоко. Она прижалась к нему. Искра между ними начала бить, словно молния, туда и обратно, нарастая. Их тела переплелись в тусклом свете спортзала, в самом центре, пустые трибуны были единственными свидетелями. Мэдди издала стон наслаждения, когда Джекс посадил ее к себе на колени. Он обвил крылья вокруг ее тела, а она обвила свои ноги вокруг его. Потом он внезапно остановился.

— Мы не можем, — сказал он, отстраняясь от нее.

— Что случилось? — спросила она, часто дыша.

— Это было бы неправильно. Не здесь. Не так, — сказал он.

Сердце в груди Мэдди колотилось, дыхание было частым и неровным. Ей пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться и восстановить дыхание, прежде чем она снова смогла заговорить.

— Ты не хочешь? — наконец сказала она.

Его глаза вспыхнули.

— Конечно хочу. Просто это более сложно… для нас, Мэдди. И с этим связано нечто большее. — Затем мягко, почти что для себя, он пробормотал: — Или мне только так говорили.

Мэдди кивнула, чувствуя, как ее возбуждение спадает. Она отсела на мат, сразу же почувствовав холод и одиночество без его прикосновений.

— Я никогда ничего подобного не делала, — сказала она со смущенной улыбкой.

— Я тоже, — сказал Джекс. Он снова стал задумчивым. Он посмотрел на свое Божественное Кольцо и провел пальцами по священной надписи. Потом снова взглянул на Мэдди.

— Я хочу тебе кое-что дать. — Он снял кольцо с пальца. — До этой недели больше всего в жизни я хотел носить это кольцо. Не как украшение, а потому что думал, что смогу найти смысл в спасении других, в том, чтобы быть героем. Но смысл, который я, наконец, обрел в своей жизни, принесла мне встреча с тобой. — Он положил кольцо на ладонь и протянул его. — Я хочу, чтобы оно было у тебя.

Мэдди посмотрела на кольцо. Свет создавал миллион маленьких отражений, которые плясали на его ладони.

— Я не могу его взять, — сказала она и сжала его пальцы вокруг кольца.

— Это не просьба, — сказал он.

Он взял руку Мэдди и надел кольцо ей на палец. Оно было великолепным, но слишком тяжелым для нее. Она поднесла руки к шее и сняла простое ожерелье, висевшее на ней.

— Оно принадлежало моей матери, — сказала она, надевая кольцо на цепочку. — Это одна из немногих вещей, по которой я ее помню.

Она надела ожерелье на шею и застегнула его. Кольцо расположилось в верхней части груди прямо под ключицей. Она посмотрела Джексу в глаза.

— Ты когда-нибудь объяснишь мне это? — спросила Мэдди тихим голосом. — Что еще с этим связано. Для… вас.

Джекс улыбнулся.

— Обещаю. Позже. — Он сложил крылья, поморщившись при этом. — Они болят, — сказал он.

— Иди ко мне, — сказала Мэдди. Она скрестила ноги и вытянула руки. Он положил голову ей на колени.

Она сидела, держа его голову и слегка играя с его волосами. В ответ он поднял руку и гладил ее спину.

— Разве это не странное чувство?

— Какое?

— Не иметь крыльев.

Мэдди задумалась.

— Пожалуй, если у тебя их никогда не было, то ты о них не думаешь.

Джекс улыбнулся ей.

— Пожалуй.

Его дыхание стало медленным и размеренным. Через минуту Мэдди поняла, что он уснул.

«Даже ангелам нужно спать», — подумала она. Затем, прежде, чем она осознала это, ее голова склонилась, веки закрылись, и она тоже уснула.

 

Глава 29

Неоновая вывеска забегаловки Кевина давно погасла, но парковка была заполнена полицейскими машинами и необыкновенно одинаковыми черными внедорожниками Эскалада. В почти пустой столовой горел одинокий свет. Кевин сидел в одной из будок, от лампы над головой глаза выглядели впалыми и пустыми. Он смотрел через окно на темный, туманный город. Кусок марли был прилеплен к его лбу, там, где был порез от разбитого окна, но в остальном Кевин был в порядке.

Он встряхнулся и посмотрел на дисциплинарного агента Совета, сидящего напротив. Ангел был внушительным, по крайней мере на фут выше Кевина, с идеально симметричным лицом и квадратной, острой челюстью. Остальные агенты стояли вокруг них или толпились в темной забегаловке. Кевин вздохнул и уставился на ангела, который не двигался.

— Даже если бы я знал, куда они направлялись, то не сказал бы вам. Я уже рассказал полиции всё, что знаю. Вы не имеете права допрашивать меня.

— Мы теперь работаем с полицией, — мягким, четким голосом произнес агент — Джексон подозревается в похищении и трех убийствах.

— Так думает полиция или NAS?

Входная дверь открылась с обычным звоном. Призрачная фигура прошла к ним между темных столов, скрытая в темноте пока луч света не упал на лицо. Это был Марк Гадспид.

— Я займусь этим, — сказал Марк агенту. Агент кивнул и выскользнул из будки. Марк занял его место. — Как дела, Кевин?

— Чего ты хочешь? — холодно спросил Кевин. Марк посмотрел на него.

— Я сожалею о том, что произошло с домом. Агенты увидели возможность и воспользовались ей, — он порылся в карманах куртки — Думаю, этого хватит.

Он вытащил конверт и положил на столик. Кевин замер, потом взял конверт и взглянул внутрь. Там был чек на пятьсот тысяч долларов.

— Тут немного больше, за ущерб, который Джекс нанёс твоей забегаловке, — сказал Марк, оглядываясь по сторонам — Этому месту так и так нужен был ремонт.

Кевин посмотрел на чек пару секунд, потом вернул конверт Марку. Марк выглядел удивленным.

— Если этого не хватит, я могу добавить.

— Я не хочу ваших денег, — сказала Кевин — Я сказал тебе и твоему сыну держаться подальше от моей племянницы. Таково было соглашение.

Повисла тяжелая тишина.

— Я пришёл сюда не ругаться, Кевин, — сказал Марк — Что сделано, то сделано. Давай поговорим о том, о чем можем договориться.

— И о чем же?

— Я думаю, мы оба не хотели, чтобы это случилось. Ничего из этого. И мы оба не хотим, чтобы все зашло слишком далеко. Я прав?

Кевин неохотно кивнул.

— Поэтому, пожалуйста, просто скажи, куда они направлялись. Любая информация о том, где они могут быть, куда Мэдди могла их привести, может быть жизненно важной. Всё, что может нам помочь.

— Зачем? Чтобы вы их выследили? Закончили то, что начали двадцать лет назад?

Марк раздраженно откинулся назад. Он глубоко вдохнул.

— Я просто хочу, чтобы всё было так, как раньше. До того, как ангелы появились на улицах. До того, как полиция начала гоняться за моим пасынком и он начал водить официанток на вечеринки Комиссии. — Кевин ощетинился на слове «официанток», но промолчал — Пожалуйста, — продолжал Марк, почти умоляя — Разве ты не хочешь, чтобы она вернулась? Работала в утреннюю смену? Ходила в школу, готовилась к колледжу, жила простой жизнью?

Кевин поднял руки, признав поражение.

— Да, Марк, конечно. Но правда в том, что я не знаю, куда они пошли или что они планируют. Мы до этого не дошли, когда твои агенты ворвались. Вот правда.

Марк кивнул.

— Теперь она знает? — спросил он.

— Да. Она знает всё. — Сказал Кевин и добавил после паузы — Джекс тоже.

Тело Марка незаметно напряглось.

— Что ты собираешься делать, когда поймаешь его? — спросил Кевин.

Выражение лица Марка застыло, и он посмотрел в темноту окна. Снова повисла тишина, пока Кевин наблюдал за архангелом. Глаза Кевина следили за глазами Марка по парковке, где началось движение — прибыло больше агентов. То, что выглядело как девушка вместе с широкоплечим парнем, не в форме, но точно ангелы, на мгновение было освещено фонарем над парковкой. Но они пропали в тенях. Кевин протер глаза. Он был измотан.

— Ты вообще не изменился, Марк? — сказал Кевин — Твой пасынок. Ребенок твоей жены. Как ты мог?

— Джекс — хранитель и подчиняется тем же законам, что и все хранители. Включая меня.

— Убирайся. И захвати взятку с собой, — сказал Кевин.

Марк холодно посмотрел на него, потом положил конверт в куртку.

— Всё не так просто, Кевин, — сказал Марк, вылезая из-за стола — Ситуация изменилась. Я не могу обсуждать это, но всё, что могу сказать — надеюсь, мы найдем их. Надеюсь, мы найдем их раньше, чем что-то другое.

Лицо Кевина потемнело от недоверия и замешательства.

— Что-то другое?

Но Марк развернулся и исчез в темноте.

 

Глава 30

Мэдди проснулась в полной темноте. Прошло несколько минут, прежде чем она вспомнила, где она была. Cпортзал. Средняя школа Города Ангелов. Она пряталась с Джексом, и они оба, наверное, уснули. Что-то казалось не так, как только они уснули. Потом она поняла: весь свет был выключен. Дотянувшись до Джекса, ее охватила дикая паника, когда она поняла, что его там не было. Внезапно, стало тяжело дышать. Руками она исследовала темноту. Она открыла свой рот, чтоб заговорить, но перед тем как она смогла вымолвить хоть слово, ощутила нежный, но твердо прижатый палец к ее рту. Это был Джекс. Не давший ей заговорить. Она едва смогла разглядеть его в тусклом свете, что закрался из-под двери в спортзал. Он сидел совершенно неподвижно. Что-то было не так. В тот самый момент Мэдди поняла, что это была не просто ее паника — воздухом стало трудно дышать. Он обжигал ее легкие с каждым вздохом. Пока они спали, в спортзале стало жарко. Было душно. Что случилось? Капли пота катились по лбу Мэдди и падали на матрас. Ее волосы стали влажными и липкими. Она повернулась к Джексу.

— Что такое? — она прошептала.

— Я не уверен, — прошептал Джекс в ответ. — Мы здесь не одни. Я выключил свет, но оно знает, что мы здесь.

— Что это?

— Я не знаю. Я никогда не ощущал нечто подобное. Это как чистое зло. И оно настроено не дружелюбно, — ответил Джекс.

Мэдди задрожала. Взяв ее за руки, Джекс обхватил ими кольцо на ее шее.

— Мы проберемся в коридор вместе, и тогда я хочу, чтоб ты побежала. Не оборачивайся. Неважно, что ты услышишь, просто продолжай бежать.

— Что? Что ты собираешься делать?

Джекс молчал.

— Ты прощаешься, да? Ты попытаешься сразиться с этим существом.

— Что бы это ни было, оно знает, что мы здесь. Оно никогда не позволит нам просто пройти по коридору и выйти отсюда. Это наш единственный шанс.

— Что если тут есть другой способ выбраться? Выход, который не ведет через коридоры?

Мэдди заставила свой напуганный разум думать логически. Рационально. Затем она вспомнила.

— Да. Некоторые классы соединены. Если мы будем двигаться через раздевалку, мы сможем проскочить между классами, чтобы добраться до другой части школы. Как только мы туда доберемся, будем надеяться, что ворота открыты.

Она едва могла видеть силуэт его лица в темноте.

— В какой это стороне?

Мэдди тихонько повела их через женскую раздевалку. Когда они прошли ее, она убедилась, что замок закрылся без шума. В темноте, тихие ряды шкафчиков казались живыми и грозными, как какой-то ужасный, галлюцинаторный лабиринт. Туман охватил все зеркала. Конденсат стекал вниз по стеклу, напоминая Мэдди ручейки крови. Могло ли что-то прятаться в лабиринтах, поджидая их? Она посмотрела на открытые шкафчики, несколько полотенец лежали на полу. Все было совершенно неподвижным. Мэдди взяла Джекса за руку и повела его вниз по одному из рядов. Они прошли офис тренера. Голос заговорил с ними из темноты. Мэдди почувствовала, как рука Джекса прижала ее. Он повернулся, чтобы оградить ее от всего, что может выскочить на них из темноты

Детка, когда я думаю о тебеееее, я схожу с умааааа.

Это было радио тренера, без сомнений оставленное сторожем, после чистки раздевалки. Джек ослабил хватку на ее руке.

Не буду просто стоять без дела, пока ты бегаешь с кем-то новым-м-м.

Затем, с противоположной стороны спортзала, они услышали щелчок дверного замка. Это было не радио, не телевизор. Что-то пыталось проникнуть в раздевалку. Мэдди протащила Джекса через пустые душевые. Она, впервые за все время, увидела проблеск страха в его глазах.

Дверь в зал начала открываться. Что бы то ни было снаружи, в следующую секунду, это оказалось в одной комнате с ними. Они обогнули душевые кабины и Мэдди заметила дверь в конце короткого коридора. В двери было маленькое квадратное окно, которое впускало свет из улицы. Они были близко. И тогда Мэдди услышала их. Шаги в раздевалка позади них. Паника подступила к ее горлу. Что бы это ни было, оно было с ногами. Последовал удар, сопровождающийся двумя щелкающими звуками, как лезвия ножей по кафельной плитке.

Шаг, щелк- щелк. Шаг, щелк- щелк.

Джекс сжал ее руку и произнес одно единственное слово.

— Вперед.

Они скользили по полу в тишине. Мэдди дотянулась до двери и надавила достаточно, чтобы проверить заперт ли замок. Ручка поддалась, и дверь двинулась из косяка. Было не заперто. Она распахнула дверь, и они проскочили, покидая, что угодно их ждало — нечто — позади них в раздевалке. Они вышли в коридор рядом с торговыми автоматами. Жужжание холодильников сделало невозможным услышать что-то позади них. Мэдди оглядела душный зал. Из-за температуры и влажности окна в классах запотели. Не было ни единой возможности увидеть что-либо сквозь них.

— Давай, — прошептала она, двигаясь к ближайшей двери. — У меня проходят занятия в этой комнате. Я думаю, он соединен с лабораторией биологии. Эта лаборатория доходит до зала, который может нас вывести в другой край школы.

— Иди, иди, — торопливо прошептал Джекс. Они пошли.

Мэдди взялась за ручку двери и успокоила свое трепещущее сердце. Повернув ручку, она посмотрела внутрь. Тихо. Ничего. Она открыла дверь классной комнаты. Пустые столы бросали длинные тени от света из коридора. Это был ее кабинет Истории. На доске все еще было написано задание на выходные:

Прочитать «Новую историю ангелов», стр. 220–256.

Они вошли в классную комнату, и Джекс тихо закрыл за ними дверь. Мэдди почти могла услышать болтовню своих одноклассников, когда она двинулась через парты и бас мистера Рэнкина у доски. Они были звуками безопасности, звуками чудесно банального благосостояния. Если она когда-либо выйдет из этого живой, она обещает никогда не считать те приземленные звуки само собой разумеющимися.

Они обошли стол мистера Рэнкина, и внезапно Джекс схватил Мэдди и дернул ее вниз на пол. Его взгляд метнулся к окну, где черный силуэт разрезал свет. Он был больше и выше, чем окно. Огромный. Мэдди задержала дыхание, когда он вошел в класс. Ее сердце колотилось. Затем он остановился и двинулся обратно, следя за окнами. Оно принюхивается, подумала Мэдди. Охотиться. Замок на двери начал поворачиваться.

— Не оборачивайся, — прошептал Джекс, когда они двинулись к двери в дальнем конце класса. Джекс потянул дверь, закрывая ее позади них в тот момент, когда дверь, ведущая в холл, распахнулась. Оно знало, где они теперь, подумала Мэдди. Оно приближалось.

Джекс потянул Мэдди за длинную лабораторную стойку. Она слушала звук своих мелких, быстрых вдохов и пыталась их контролировать. Лаборатория была разделена на четыре прилавка во всю длину комнаты, ограниченная узкими проходами с обеих сторон. Пробирки, мензурки и другая стеклянная посуда были на столах, ожидая, что их пустят в ход на следующей неделе. Мэдди всмотрелась в дальнюю дверь. Она увидела холл через квадратное окно двери. Холл, она знала, вел непосредственно к боковому входу в школу с улицы.

— Пошли, — сказала Мэдди. — Мы сможем, если побежим. — Джекс сжал ее руку стальной хваткой.

— Нет. Мы не можем. — Сказал он тихо.

— Почему нет? — прошептала она, почти умоляя.

— Потому что это здесь с нами.

Мэдди услышала, как дверь в класс щелкнула закрываясь. Темнота внезапно ожила вокруг нее. Тогда она услышала его. Тонкое движение воздуха. Она услышала дыхание. Удушающая высокая температура проникла в темноту, словно растущий огонь, не дававший света. Острый запах земли, гниения и чего-то худшего донесся из темноты. Так пахнет смерть, подумала Мэдди. Самая зловонная смерть.

Крик нарастал в горле, и она прижала руку ко рту. Потребовалась вся ее сила, чтобы остановить его. Мэдди услышала, как это начало перемещаться по комнате.

Шаг, щелк, щелк. Шаг , щелк, щелк.

Джекс показал один палец. Мэдди уставилась на тихий сигнал, желая, чтобы ее испуганный ум понял его. Тогда она поняла. Один. Это было за первым прилавком. Джекс согнул ноги и подозвал ее. Мэдди покачала головой. Она застыла от страха. Джекс указал на дверь. Через красный туман ужаса Мэдди поняла, на что он указывал. Они заманили это в лабиринт лаборатории, и собирались выскочить, в тот момент пока это их искало. Они ползли, слушая шаги существа.

Шаг, щелк, щелк. Шаг, щелк, щелк.

Затем шаги пропали. Тишина накрыла комнату. Джекс положил руку Мэдди на предплечье, призывая ее быть абсолютно тихой. Она задержала дыхание. Наконец, Джекс указал наверх. Оно был прямо над ними, на прилавке. Мэдди ощутила, как крик снова поднимался к горлу, и на сей раз она не знала, могла ли она остановить его. Она сжала дрожащие губы, но они онемели. Она почувствовала, что теряет контроль над телом. Ее рот открылся, чтобы закричать. Рука Джекса запечатала ее рот. Его другая рука обхватила ее за талию и подтянула ее к нему. Он удерживал ее в темноте, и крик тихо умер.

Казалось, прошли часы. После этого невыносимого отрезка времени, Мэдди услышала два шага, и это сошло с прилавка.

Шаг, щелк, щелк. Шаг, щелк, щелк.

Это вернулось на пол, продолжая методично исследовать лабораторию. Джекс убрал руки от Мэдди и сказал одно слово.

— Идем.

Ползком, они обошли вокруг второго прилавка и продвигались к третьему. Мэдди видела, что они были близко к двери. Крошечная искра надежды загорелась в ней. Они могли сделать это, ей казалось. Они могли сделать это. Она стремглав обогнула угол прилавка, задевая его плечом, отчего тот зашатался.

Черт.

Это было похоже на звон колокольчика. Звук, казалось, прокатился, а затем исчез. В порыве адреналина Мэдди узнала звук. Пробирка только что скатилась с прилавка перед ней, и падала на пол. Она протянула руки вслепую вперед. Она была ужасна в любом спорте, который предполагал ловлю чего-либо, или действительно вообще в любом спорте. Чудесно, она почувствовала удар тонкого стеклянного цилиндра в ее ладонь. Он снова подскочил, и в течение единственного затаившего дыхание момента танцевал на кончиках ее пальцев. Затем это прекратилось. Звук бьющегося стекла походил на выстрел в ее ушах. Это сопровождалось самым ужасным, нечеловеческим звуком, который она когда-либо слышала. Это было похоже на скрежет металла, или рык бешеного животного, голодный и гортанный. Он был настолько громким, что было даже больно. Сразу же Мэдди почувствовала, как что-то схватило ее за ее капюшон, разрывая ткань. Это был коготь.

Мэдди завопила и вскинула руки назад, выбираясь из балахона, поскольку коготь разрезал его пополам. Она чувствовала сильные руки Джекса на талии, выхватывающие ее у зверя.

— Беги, Мэдди! — завопил он.

Мэдди побежала в черный холл. Теперь она была одна, испуганная, слепая, побежавшая в темноту. Руки, которые не принадлежали Джексу, обернулись вокруг нее. Она закричала.

 

Глава 31

— Все в порядке, все в порядке, — прошептал голос. — Ты сейчас в безопасности. — Мэдди посмотрела на мужчину, который обнимал ее. Он был пожилым и носил очки. Его лицо было морщинистым и старым.

— Оно схватила Джекса! — запротестовала Мэдди, ее голос был приглушен жакетом человека. — Мы должны помочь ему.

Мэдди вывернулась и побежала обратно в холл. Человек быстро следовал за ней. Они нашли Джекса, тот как животное готовился напасть. Его крылья подрагивали в воздухе. Пятном он отбросил человека в шкафчики. Глаза ангела горели в страхе и были почти неузнаваемы.

— Джекс, постой! — сказала Мэдди.

— Оно… ушло… — прохрипел человек. — Пожалуйста, оно ушло.

Пошли несколько секунд, прежде чем Джекс разжал руку на горле человека. Человек резко упал у шкафчиков, кашляя. Грудь Джекс вздымалась. Его взгляд бросился к Мэдди и затем назад человеку.

— Подожди минуту, я знаю тебя, — яростно произнес Джекс.

— Меня зовут Сильвестр. Я — детектив из ПДГА. Мы встречались, когда я допрашивал тебя дома на этой неделе. — Джекс напрягся. Сильвестр выставил руку в защитном жесте. — Я один. Если бы я собирался арестовать тебя, это место было бы уже наводнено полицией.

— Что Вы делаете здесь? — спросил Джекс.

Сильвестр прокашлялся.

— Вплоть до сегодняшнего вечера я вел расследование о нападении на ангелов на бульваре. Я начал следить за демоном два дня назад. Он привел меня сюда.

«Демон», — подумала Мэдди. Она слышала это слово раньше, но никогда не думала, что они существуют на самом деле.

— Оно просто ушло, — произнес Джекс, он был изумлен. — Оно было тут, стояло передо мной, и затем оно просто исчезло.

Сильвестр кивнул.

— Я надеялся, что это сработает, если я когда-нибудь столкнусь с ним, но этого, вероятно, не будет. — Он открыл кулак. Маленький амулет с древней надписью лежал на его ладони. Он достал медную декоративную шкатулку из кармана своего жакета и осторожно положил амулет в фиолетовый бархат. Он закрыл шкатулку.

Джекс изучал высокого, усталого человека перед ним. Его глаза сузились.

— Вы ангел, — недоуменно произнес Джекс.

Сильвестр снова кивнул.

— Да, это так.

— Как такое возможно?

— Не все ангелы до сих пор хранители, Джексон, — сказал Сильвестр, — и не все ангелы лояльны к Консулу.

Джекс отстранился. Сильвестр выпрямился и одернул свое пальто.

— У Вас есть теория? — сказал Джекс. — Насчет этого… этого существа?

Сильвестр пожал плечами.

— Это просто догадка.

Джекс обдумал его слова.

— Нам нужно поговорить, — сказал он мгновение спустя.

Лоб Сильвестра наморщился.

— Технически я должен арестовать вас.

— Но Вы же не собираетесь этого делать? — осторожно спросил Джекс. — Верно?

Сильвестр вздохнул.

— Нет, не собираюсь. — Ответил детектив. Он снял очки и потер лицо. Его взгляд перемещался с Джекса на Мэдди. — Мой автомобиль припаркован у входа. Я перегоню его.

Они ехали в машине Сильвестра по улицам спящего Бессмертного Города. Автомобиль ехал мимо ночных беспризорников и преступников, флуоресцентно освещенных двадцатичетырехчасовых магазинов с пончиками, случайных туманных окон с огнями, выползающими из-за занавесок. Сомнительные сделки. Преступный мир Города Ангелов. Через час или сейчас начнет светать, уличные дворники будут чистить дороги и переулки, и Бессмертный Город снова будет готов работать на камеру.

Мэдди спокойно устроилась на сидении рядом с Джексом, позволяя чувству облегчения разойтись по ее венам. Она никогда не испытывала страх подобно тому, как в той лаборатории биологии. Она не была уверена, что доверяла помятому детективу, который вез их неизвестно куда, но подальше от школы. По крайней мере, пока что они были в безопасности.

Мэдди опустила взгляд на маленький промежуток винила между ней и Джексом. Когда они сели на заднее сиденье, она инстинктивно оставила пространство между ними, как делала всегда. Минимум защиты от опьяняющего присутствия Джекса. В момент ужаса, она почти забыла о новой сделке, которую она заключила сама с собой. Поверить, что у него действительно были к ней чувства. Впустить его. Осторожно она наклонилась к нему и сократила разрыв между ними. Ее сердце заколотилось, поскольку ее плечо коснулось его, и нахлынули волны тепла. Это было настолько прекрасно, быть близко к нему. Джекс потянулся и положил руку ей на ногу. Случайное прикосновение было волнующим. Как будто он был часть ее. Она сидела, чувствуя тепло его руки через джинсы, слушала звук ее колотящегося сердца и пыталась управлять своим внезапно прерывистым дыханием, когда Сильвестр въехал на узкую подъездную дорожку и припарковался.

Квартира располагалась в здании испанского стиля 1930-ых годов. Старый Город Ангелов, подумала Мэдди, напоминание о забытом прошлом. Они последовали за Сильвестром наверх в его угловую квартиру. Она была простой и неукрашенной. Гостиная с камином, в центре телевизор и стулья вместо кушетки. Через стеклянную дверь крошечного балкона она увидела старую Католическую церковь. Она никогда не замечала ее прежде; это было красиво. Газетные обрывки и статьи беспорядочно покрывали стены. Квартира, должно быть, использовалась как офис, подумала Мэдди. Она подошла к стене и прочитала некоторые статьи. Причудливые наблюдения, необъясненные трагедии, стихийные бедствия. Описания странно горящего существа с крыльями. Мэдди начала чувствовать себя неловко. Когда Сильвестр заговорил, это заставило ее подпрыгнуть.

— Я знаю, что здесь не шикарно, — сказал Сильвестр, немного застенчиво, — но, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. — Мэдди повернулась и поглядела на Джекса. Он кивнул, как будто говоря, что все в порядке. Они сели на старые стулья.

— Не каждый день мне приходиться принимать Гадспида и Гудрайт, — сказал Сильвестр, садясь на стул.

— Вы знаете? — сказал Джекс удивленно.

— Конечно, — сказал Сильвестр, глядя на них обоих. — Я один из немногих, кто знает.

Джекс кивнул. Он затих на мгновение, поскольку обдумывал это.

— То существо, — сказал Джекс, наконец. — В школе. Я никогда не чувствовал ничего подобного ему. Я никогда не видел ничего подобного ему.

— Большинство из нас не видело, — сказал Сильвестр мрачно. — Прошли годы, с тех пор как кто-нибудь сталкивался с темным ангелом.

— Кем? — спросила Мэдди.

— Демоном, — ответил Джекс.

Слова зловеще повисли в крохотной комнатке.

— Но этого не может быть, — сказала Мэдди, как будто слова смогут стать реальными. Сильвестр посмотрел на нее спокойно.

— Если ты можешь принять то, что в мире существуют ангелы, ты должна осознавать, что и демоны существуют. — Его лицо было серьезным. — Так же, как и мир над нами, снизу тоже есть мир, Мэдди.

— Но ведь они были уничтожены. Тысячи лет назад, — сказал Джекс.

— Мир — гораздо более темное место, чем тебе кажется, Джексон.

Мэдди подумала о существе. Она ощутила, как коготь снова проходит вниз по ее спине. Демон. Холод скользнул по позвоночнику.

— Демоны могут быть найдены в самых темных углах нашего мира. Они скрываются в тенях, вызывают катастрофические землетрясения, цунами, даже ураганы. Я думаю, если кто-то искал темного ангела, достаточно сильно, то мог бы выискать одного.

— Даже если то, что Вы говорите, верно, — сказала Мэдди, — и даже если они действительно все еще существуют, что он делал в моей средней школе?

Сильвестр запнулся.

— Я не знаю. Древние письмена, даже Библия, описывают демонов, нападающих на города и уничтожающих деревни. Порождения хаоса. То, что происходит в Городе Ангелов, полностью отличается. Этот демон нападает на определенных ангелов. Он выбирает цель. Он следил за Джексоном. Похоже на преднамеренность, как мотив. Похоже на хорошее, старомодное, распространенное преступление.

Джекс пристально посмотрел на Сильвестра.

— Что это значит?

Сильвестр снял очки и стал протирать линзы рубашкой.

— Это значит, я думаю, что кто-то может управлять им. Это — моя теория, по крайней мере. Мы говорим о демонах в наших жизнях, и мы говорим об управлении ими. Откуда эти метафоры? Давным-давно, я думаю, было возможно нанять демона, как нанимают ангелов сегодня. Не за деньги, конечно, а за что-то намного более ценное. За то, что демон хочет. Сегодня это может все еще быть, возможно. Кто-то, вероятно, привел демона в город и использует его, чтобы осуществить эти нападения. — Он закончил протирать очки и водрузил их на лицо. — Я знаю, что это кажется невероятным, но я думаю, что кто-то играет в очень опасную игру с силой, которую он даже, наверное, не понимает.

Сердце Мэдди колотилось.

— Но кто способен на такое? Кто использовал бы его, чтобы убить ангелов? И посылал бы его против нас?

— Архангелы, — сказал Джекс несчастно, думая о пятне на пиджаке Марка. — Это должны быть архангелы. Им приходиться использовать его, чтобы устранить своих врагов, и теперь, мы в их списке.

— Я бы не делал столь поспешных выводов, — возразил Сильвестр. — Это одна из возможностей. Хотя… хм. — Он встал и начал расхаживать. — Я не в состоянии указать на то, почему NAS хочет устранить Годсона, Темплтона и Кроссмена. Они не были связаны с антиангельским движением. Я не нашел доказательств связи между ними и сенатором Линденом, скажем, или ФОЧ. Но Годсон, как было известно, был бабником и любил выпить, и у Темплтона была секретная наркомания. Могло случиться так, что архангелы подрезают дерево, уничтожая плохие ветки. Я попрошу Гарсию изучить подноготную Кроссмена.

— Это единственная вероятность, — сказали Джекс, сжав зубы. — Кевин сказал, что архангелы сделают все возможное, чтобы разлучить нас. Это именно то, что они делают. Они собираются убить нас точно так же, как они убили Джейкоба и Регину. Точно так же, как они убили моего отца.

Детектив немигающим взглядом посмотрел на молодого ангела, стоящего перед ним. Джексон смотрел, прищурившись.

— Что с вами случилось? Они что, забрали…?

— Да, NAS отняли мои крылья. В наказание, — сказал Сильвестр. Глаза Мэдди распахнулись. — Не в качестве пощады, как большая часть полиции в ПДГА думает.

— Из-за чего? — спросила Мэдди.

— Спас того, кого не должен был защищать.

— Архангелы позволили вам жить? — спросил Джекс удивленно.

— Это не произошло публично. Они не посчитали меня угрозой. Нашли это более суровым, чем смерть, дискредитировали меня и отправили как «ошибку» в человеческий мир. — Сильвестр серьезно на него посмотрел. — Ты можешь быть уверен, что они не будут мягки с вами. Ты слишком связан с Мэдди, все видели твою церемонию Вступления в Обязанности. Ты просто слишком важен, Джексон.

Мэдди задержала дыхание. Детектив затих. Джекс сидел неподвижно. Она видела, как он напряженно думал.

— Что мы должны делать? — спросила Мэдди, наконец.

— Мы уезжаем отсюда, — ответил Джекс. Это удивило их обоих. — Я хочу уехать так далеко от Города Ангелов и от NAS, как только смогу.

Он повернулся к Сильвестру.

— Нам нужно найти способ выбраться из города. Вы нам поможете?

Взгляд Сильвестра метался, как будто он что-то искал, затем он кивнул.

— Да, конечно.

— Спасибо, — сказал Джекс, благодарно кланяясь ему. Мэдди увидела, как отчаяние волнами пробегает по его лицу. Она задавалась вопросом, прокручивал ли он слова детектива в голове или слова Кевина, или возможно даже Марка. Он вспоминал преследование до горизонта или демона? Мэдди было жаль, что она не знала, о чем он думает. Она могла бы помочь. Джекс встал и вышел из гостиной. Он прошел на крошечный балкон и сел на стул. Спустя минуту Мэдди последовала за ним. Балкон выходил на улицу, с видом на Закат и Восточную часть Города Ангелов. Джекс сидел на одном из покрытых ржавчиной металлических стульев. Несколько мертвых растений сидели в горшках на плетеном столе. Мэдди села рядом с ним. Они наблюдали за первыми лучами серого рассвета, который распространялся по улицам.

— Все, во что я верил, оказалось ложью, Мэдди, — пробормотал Джекс. — Все, вот что я верил с десяти лет. Ангелы не герои. Мы — злодеи.

Мэдди твердо покачала головой.

— Ты не злодей, — возразила она.

Он посмотрел на нее ищущими, напряженными глазами.

— Ты пойдешь со мной? Уедешь из город. Я имею в виду, разве ты не хотела бы выбраться отсюда?

Это было все, чего она когда-либо хотела. Она всегда думала, что это произойдет с сумками, упакованными для колледжа, а не удирать как беглецы. Но это все равно уезжать, тоже самое.

— Да, — произнесла она. Это был единственный ответ. Не только потому, что это было то, чего она всегда хотела, но потому что, она внезапно поняла, что она пойдет туда, куда пойдет Джекс. Это было точно так же, когда он пригласил ее на вечеринку и попросил, чтобы она пошла с ним на крыше под дождем. Всегда был только один ответ.

— Хорошо. Мы уедем этим утром и никогда не вернемся в Город Ангелов снова.

Он улыбнулся ей, но улыбка вышла печальной. Потянувшись через стол, она взяла его за руку. Также, как взял ее за руку в доме Кевина, она поддержала его, говоря самую важную вещь, которую она могла сказать. Не было ничего важнее. Она ощутила контуры его руки и поняла, что это становилось родным ей. Как и большая его часть. Сидя рядом с ним в тишине, Мэдди была удивлена, что она была полностью счастлива в этот момент. Это было невероятно. Она не привыкла к тому, чтобы быть счастливой. Она не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Это будет опасно, — предупредил Джекс, нарушая тишину.

— Я знаю, — сказала Мэдди. Она подумала о том, что будет участвовать в попытке побега из Города Ангелов, даже не отдавая себе в этом отчета. Ее желудок сжался от тяжелого предчувствия. Было что-то, что она упускала, даже если бы ее ткнули в это носом.

— Я готов рискнуть, если ты готова, — сказал он.

— Ага, — сказала Мэдди. — Я готова.

— С нами все будет хорошо, пока мы будем вместе, — сказал он, наклонившись и касаясь губами ее волос.

Мэдди протянула руку и положила ладонь на его лицо.

— Мы справимся, вместе.

Было тихо прежде, чем Мэдди услышала шаркающие шаги Сильвестра, доносившиеся из квартиры.

— Нам нужно уезжать, — сказал Джекс, отстраняясь.

Они встали и вернулись в квартиру, рассвет тихо следовал за ними.

 

Глава 32

Кевин неподвижно сидел в море пустых столов в «Ужин у Кевина». Сегодня он не хотел открываться. Звук тишины в обычно шумном кафе был так громок, что почти давил. После того, как ангелы ушли, он бродил между заброшенных столов и кабинок. Он думал о том, чтобы пойти домой, но он не знал, сможет ли войти в домом без Мэдди, если он не мог смотреть на изумленные, зазубренные окна, которые поглотили ее в ночи. Таким образом, он решил остаться в ресторане, но это было не намного лучше. Он не мог уснуть.

Когда рассвет, наконец, наступил, он встал со своего места и пошел назад в кухню. Больше не нужно было торопиться. Холодная кухня пахла несвежим жиром и чистящим средством. Он поднял кофейник, чтобы ополоснуть его, но он уже был чист. Он проверил горелки, чтобы удостовериться, что они выключены. Так и было. Он взял метлу из угла и прошелся ею по полу. Щетины по линолеуму — единственный звук в ресторане. Он остановился на мгновение и отложил метлу. Снова тихо. Абсолютная тишина. Его пристальный взгляд переместился к прилавку, где он удивился, увидев блокнот Мэдди. Он, должно быть, не заметил его в темноте вчера вечером. Он сидел, когда она его бросила после своей последней смены. Когда это было? Он не мог вспомнить. Это было давным-давно. В другой жизни.

Он подошел к блокноту и поднял его. Просмотрел страницы. Он смотрел на ее каракули, которые он всегда критиковал. Даже теперь он не мог разобрать их. Здесь написано с луком? Или без лука? Это же не возможно прочитать, раньше он ругал ее. «Я не смогу приготовить еду, если не смогу прочитать то, что ты пишешь. Теперь с этим будет порядок», — подумал он. Он будет соглашаться с тем, как она пишет заказы, лишь бы только она была здесь. Он опустил блокнот и прислонился к жаровне, борясь с первыми слезами, которые он почувствовал за эти годы.

Стальной замок парадной двери лязгнул, так как кто-то попытался открыть его, затем последовал стук в стекло.

— Мы закрыты! — прокричал Кевин из кухни. Снова постучали. Кевин посмотрел. Он увидел силуэт с другой стороны двери, созданной бесцветным светом утра.

— Я же сказал, что мы закрыты! — прокричал он снова, гнев окрасил его голос.

Больше ударов по стеклу. Настойчивый. С раздраженным вздохом Кевин обошел угол кухни и пошел к парадной двери. Он отпер дверь со звоном и выглянул наружу. Стоящий перед ним был красавицей, которую он никогда прежде не видел. На вид она была средних лет, но стройна и невероятно эффектна. Было в ней что-то, что казалось знакомым.

— Прошу прощения, но мы закрыты, — сказал Кевин внезапно более мягким тоном, почти пораженный ее красотой. Женщина просто стояла там, а темный шарф от Гермеса был обернут вокруг ее волос.

— Мистер Монтгомери? — спросила она.

— Если Вы репортер, то без комментариев, — ответил он.

— Я не репортер. Мне нужно поговорить с Вами о Вашей племяннице, Мэдди. И моем сыне. Это важно.

— Вашем сыне? — переспросил Кевин.

Она кивнула.

— Джексоне.

Кевин посмотрел на нее. Это была Крис Гадспид. Он лишь слышал о ней, и, может быть, видел несколько фотографий на протяжении многих лет. Он никогда не встречал ее. Теперь он знал, почему она показалась ему знакомой. Сходство между ней и Джексом было почти поразительным.

— Входите, — сказал он неохотно. Она быстро зашла, и Кевин захлопнул за ней дверь.

Крис осмотрелась. Она была несколько на взводе, неуверенна в себе. Она была явно не в своей тарелке. Кевин жестом пригласил ее занять место в соседней кабинке.

— Прошу, — сказал он.

Они оба сели.

— Не хотите чашечку кофе? — предложил он.

— Нет. Спасибо, — вежливо отказалась Крис. — Как Ваша голова?

— Моя голова? О. — Он потрогал повязку на лбу. Он совершенно позабыл о ней. — Жить буду.

Он присмотрелся к ней. Под слоем косметики он увидел страх и беспокойство, обрамляющие ее лицо. Он задался вопросом, спала ли она.

— Чего именно Вы хотите? — он спросил.

Она выглядела так, как будто обдумывала слова, может быть, даже пересматривала свое решение прийти и увидеть его. На мгновение он подумал, что она встанет, извиниться и уйдет. Затем, наконец, она заговорила.

— Никто не знает, что я здесь, — сказала она. — Но мне нужно было увидеть Вас.

— Я не знаю, где они, — ответил Кевин заблаговременно.

— Я и не спрашиваю. Я знаю, что Дисциплинарные Агенты Совета уже были здесь, также как и мой муж.

Кевин кивнул.

— Я также знаю Ваше мнение об ангелах, мистер Монтгомери. — Она сделала паузу, ее глаза были полны решимости. — Я приехала в надежде, что Вы могли бы выслушать меня не как ангела, а как мать. Мы можем поговорить как один родитель с другим?

— Продолжайте, — сказал Кевин, подумав минутку.

— Меня не волнует закон. Я просто не хочу, чтобы они причинили боль моему сыну. Я не хочу, чтобы Мэдди тоже причинили боль. Я хочу закончить это прежде, чем оно пойдет дальше, и случиться что-то ужасное. С любым из них.

— Когда я разговаривал с Марком прошлой ночью, он, похоже, твердо решил следовать букве закона, не смотря ни на что, — сказал Кевин. — И ни на кого.

Крис кивнула.

— Будучи архангелом, это его обязанность. Но как у отца, у него тоже есть обязанности, он что-нибудь придумает. Он говорил с Советом.

Кевин был удивлен, но все еще относился к этому скептически.

— Теперь есть шанс, шанс для Джекса, чтобы избежать всего этого и быть прощенным. Шанс для Мэдди прийти домой, и избежать всего этого.

— Я не понимаю, зачем я тогда Вам нужен, — сказал Кевин. Крис посмотрела на него. Он внезапно задался вопросом, а вдруг она понимала, что произошло, а он нет.

— Я знаю, как мой сын относится к Вашей племяннице. — Она покачала головой и посмотрела на свои руки на столе. — Это то, что Марк никогда не сможет понять, и это то, почему я приехала к Вам. Я нуждаюсь в Вас, чтобы передать сообщение для Мэдди.

Когда она посмотрела на него снова, ее глаза были влажными.

— Только Вы можете это сделать. Только Вы можете спасти моего мальчика. Поэтому я пришла к Вам, и…,- она сглотнула — Я прошу Вас. Пожалуйста, помогите мне. Моему сыну. Моему единственному сыну. Пожалуйста, помогите мне спасти его жизнь и вернуть его домой.

Ее голова поникла снова, и ее плечи задрожали, когда она пыталась задушить свой всхлип. Кевин смотрел на нее — разглядывал ее не как ангела, а как мать. Он глубоко вздохнул и заговорил.

— Что за сообщение?

 

Глава 33

Пальмы стояли мертвыми в безветренном утре. Морской туман обосновался и висел низко над городом, когда они ехали. Мэдди и Джекс сидели на заднем сиденье полицейской машины Сильвестра без опознавательных знаков. Джекс был одет в длинное непромокаемое пальто, темные очки и мягкую фетровую шляпу, которую он позаимствовал у детектива, чтобы скрыть свою личность. Мэдди взяла толстый шарф и другую пару темных оттенков. Они выглядели немного странно, но, надо надеяться, не так, чтобы привлекать внимание. У Сильвестра промелькнула усмешка, когда он посмотрел на них в зеркале заднего вида.

— Это должно сработать, — сказал он.

Джекс смотрел в окно, когда они проезжали под огромными рекламными щитами ангелов. Крупнейшая реклама, конечно, была на всю стену здания. Там было двадцать этажей, последние были закрыты Крыльями Nike.

— Теперь чувствуешь себя несколько иначе? — спросила Мэдди, пристально глядя на него.

— Да, — сказал Джекс глубокомысленно. — Это так.

Через несколько минут они въехали на вокзал.

— Будьте осторожны, — сказал Сильвестр, когда они вышли. — Звоните, если будите нуждаться во мне, но помните, никаких сотовых. — Он написал свой номер и отдал его им. Они быстро попрощались и вошли в терминал.

Вокзал был оживленным и громким. Мэдди, фактически, бывала там прежде, когда Кевин брал ее во время однодневных поездок в Сан-Диего, когда она была маленькой. На станции было единственное, вытянутое фойе под сводчатым деревянным потолком, с мраморным полом и окнами, выходящими во внутренней дворик. Это всегда напоминало сцену из старого кино. Впереди был рекламный киоск, Мэдди не смогла скрыть унылое раздражение. На нем было изображение Вивиан, проводящей рукой обольстительно по волосам, чтобы похвастаться мерцающими алмазами на часах от Картье на своем запястье. Сможет ли она когда-нибудь убежать от этого ангела? Снаружи киоска декоративный, арочный вход простирался под туннелем, который вел КО ВСЕМ ПОЕЗДАМ.

Мэдди смотрела на переполненную станцию с страхом и волнением. Ужас того, что ее узнают в таком общественном месте боролся в сердце с острыми ощущениями окончательного побега из Города Ангелов. С Джексом. Мэдди задалась вопросом, сколько времени она мечтала об этом, что Город Ангелов исчезнет из ее жизни навсегда. Это было все, чего она когда-либо хотела, и все же, она была удивлена, когда Сильвестр согласился привести их на вокзал, она никогда не чувствовала себя более взволнованной. Она попыталась отрицать то, что волновало ее. Снова. Она сказала себе, что это просто страх перед риском, что ее узнают, но по правде, она знала, что было что-то еще. Это был другой голос в ее голове, как ночью на вечеринке Джекса, произнося слова предупреждения, которые она не могла разобрать.

— Идем, — сказал Джекс, беря ее за руку. — Просто веди себя нормально.

Они направились к большому электронному табло вылетов и к билетным кассам в противоположной стороне фойе. Несколько человек посмотрели искоса на их разодетую внешность, но никто не озаботился, чтобы сказать что-то или действительно бросить на них взгляд. Джекс позволил Мэдди идти впереди на этот раз. Она уже знала терминал, и кроме того, Джекс летал только на частных самолетах; она не была уверена, насколько он был знаком с понятием общественного транспорта.

Она слышала фрагменты бесед, когда они проходили по переполненному залу ожидания. Большинство людей говорило о них, о скандале и продолжающемся розыске. Они пристально смотрели на телевизоры с плоским экраном, распределенные по залу, как ANN сообщил последние новости. Мэдди попыталась осторожно посмотреть часть передачи, но быстро опустила глаза, когда заметила маленькую девочку, глядевшую на нее с любопытством. Девочка была в футболке Команда Мэдди. На ее сестре — Команда Джекса. Мэдди не могла не задержать взгляд на мгновение. Это было нереально. Девочка смотрела на Мэдди и открыла рот, чтобы сказать что-то, но была мгновенно перебита своими родителями. С ужасным потрясением Мэдди подумала о демоне, с которым они столкнулись лишь пару часов назад. Мысленно она подозревала каждого, кто прошел мимо или бросал на них взгляд. Кому они могли доверять? Что, если это было ловушкой?

— Джекс, — шепотом позвала она. — Что, если детектив подставит нас? Разве не удобно, что он появился как и темный ангел? Как он узнал? — Мэдди вспомнила фото, статьи на стене квартиры Сильвестра. Она фактически не смотрела на них слишком близко — возможно ли, что это были планы атак? Возможно ли, что он был тем, кто контролировал эти атаки?

Тень появилась на лице Джексона, она увидела, что он обдумывал это. Ее пульс ускорился. Детектив знал так много. Но разве он не воспользовался бы возможностью, чтобы убить их в школе?

— Нет. Возможно. Слишком поздно, так или иначе, Мэдди. Мы должны идти вперед; это — наша единственная надежда выбраться из Города Ангелов.

Мэдди оглядела просторный зал. Группы путешественников перемещались мимо них, не замечая. Она глубоко вздохнула и успокоилась немного. Джексон был прав. Но у нее все еще было настойчивое ощущение, что было что-то, что она забыла.

— Ладно.

Мэдди привела его к киоскам с билетами. Сильвестр дал им заранее оплаченную дебетовую карту, чтобы использовать ее в автоматах; они не могли купить билеты из касс, тогда они должны будут показать удостоверение личности. Они остановились перед электронным табло, показывающем информацию о прибытии и отъезде.

— Я собираюсь найти телефон-автомат и позвонить дяде, — сказала Мэдди. Джекс тяжело посмотрел на нее. — Я должна удостовериться, что с ним все хорошо после прошлой ночи. И… Я хочу попрощаться.

Джекс колебался в течение мгновения, затем его лицо стало понимающим.

— Хорошо. Тогда, давай я возьму билеты, — сказал он, сжимая ее руку. — Это будет сюрприз.

— Давай встретимся на платформе, — предложила Мэдди.

— Лучше проводить немного времени на открытом месте, чем нужно. — Согласился Джекс.

Она направилась к ряду телефонов-автоматов. Каждый телефон был в стеклянной кабинке, пережиток прошлого на старом вокзале. Она зашла в самую ближнюю и закрыла за собой дверь, сокращая шум к приглушенному ропоту. Она подняла трубку и услышала длинный гудок. Что она собирается сказать? Что она могла сказать? После семнадцати лет того, что он заботился о ней, сказать, что я просто уезжаю навсегда? Приятно знать, да?

Через стекло Мэдди оглянулась назад туда, где стоял Джекс перед табло. Она наблюдала, что он почесал голову, он смотрел на места назначения. Сан-Диего. Сан-Луис-Обиспо. Бейкерсфилд. Мэдди вздохнула. Было слишком поздно, чтобы переиграть что-либо теперь. Они составили план; теперь они должны были выполнить его. Она закинула два четвертака и набрала номер. Кевин поднял трубку после первого звонка.

— Кевин, это я, — сказала она.

— Мэдди? — Его голос прерывался, как будто он не спал вообще. — С тобой все хорошо?

— Да, я с Джексом. Ты… в порядке?

— Все хорошо. Просто царапина на лбу. Мэдди, где ты?

Она посмотрела из окна на станцию и прикусила губу.

— Я не могу сказать тебе.

— Мне нужно поговорить с тобой, Мэдди, — сказал он, его тон был безотлагательным. — Этим утром мать Джекса приходила в закусочную.

Мэдди застыла. Она ожидала, что он попытается убедить ее вернуться домой или возможно пойти к властям. Она была абсолютно не подготовлена к этому. Мать Джекса? Ее взгляд кинулся назад по направлению к табло, но Джекс исчез. Покупает билеты, наиболее вероятно, или уже на платформе.

— Ч-что? — ей удалось сказать, наконец, запинаясь.

— Она хотела, чтобы я помог передать тебе сообщение.

— Какое сообщение? — сердце Мэдди внезапно заколотилось.

— Отчиму Джекса удалось договориться о соглашении с Советом и остальной частью архангелов. Это — шанс для Джекса, чтобы выйти из этой ситуации, Бессмертным и живым. Они готовы простить все, если оба из вас никогда не будут видеть друг друга. Джекс едет домой этим утром, один, становятся ангелом-хранителем; ты приходишь домой ко мне и возвращаешься к своей жизни Мэдди Монтгомери в средней школе в Городе Ангелов. Вы оба живете раздельно, как это и было предназначено. — Кевин сделал паузу. — Они просто хотят, чтобы все закончилось, Мэдди.

В телефонной будке она вдруг почувствовала приступ клаустрофобии и духоты.

— Мы уезжаем, Кевин, — сказала Мэдди, пытаясь казаться решительной. — Поэтому я звоню.

— Они никогда не прекратят охотиться на него, — сказал Кевин, его голос резко надломился. — Они разыщут его. Ты видела, насколько они могущественны. Мы оба видели. Он действительно думает, что может сбежать от ангелов навсегда? Это — единственный шанс Джекса, и он находится в твоих руках.

— Это его решение, — ответила Мэдди быстро. — Почему в моих руках?

— Потому что ты — та, кто должна оставить его. Он думает, что защищает тебя, и таким образом, он никогда не оставит тебя. Но если ты останешься с ним, то ты убьешь его.

Мэдди слушала в тишине гул и потрескивание проводов.

— Я не понимаю. Что ты ждешь от меня?

— Оставь его, — Слова Кевина походили на кинжалы. — Скажи ему, что ты передумала. Выйди туда и заставь его пойти домой.

— Как я могу ранить его этим?

— Причини ему боль, чтобы спасти его, — отрезал Кевин. — Если ты не сделаешь этого, то они найдут его, и тогда они уничтожат его. Если ты заботишься о нем, то ты сделаешь для него это. — Его тон был своего рода голым приказом, Мэдди никогда не слышала его прежде. — Мэдди, послушай меня, подумай, что ты делаешь? Ты никогда не можешь быть частью его мира, и он никогда не может быть частью твоего. Он — ангел-хранитель, а ты — моя племянница, и я люблю тебя, но ты…

— Никто?

Кевин вздохнул.

— Обычная, Мэдди. Ты просто обычная. Ты не предназначена для того, для чего предназначен он. Он собирается быть Джексоном Гадспидом — хранителем, и это — то, кем он должен быть в Городе Ангелов. — Он сделал паузу. — Правда, я не забочусь о том, что произойдет с Джексом, но я забочусь о том, что произойдет с тобой. Я попытался сказать моей сестре то, что я говорю тебе теперь, и она не послушала меня. Посмотри, что произошло с нею, Мэдди. Посмотри, что произошло с ними обоими. Пожалуйста, не делай ту же самую ошибку, которую сделала она. Я не хочу потерять тебя. И если ты заботишься о Джексоне, сделай это для него.

Слова Кевина отозвались эхом в крошечной кабинке. Внезапно она поняла, мысль, которая ворочалась в ней, так Джекс придумал план в квартире Сильвестра. Это была та же самая неизбежная правда, о которой говорил ее дядя: они никогда не смогли бы сбежать от ангелов. Не прошло и двенадцати часов, с тех пор как Джекс спас ей жизнь, а они уже зашли так далеко. Они просто вводили в заблуждение себя, полагая, что они могли уйти?

— Так будет лучше для вас обоих, — сказал Кевин. — Но конечно тебе решать. Это — твое решение.

Она смотрела, как люди суетятся снаружи. Когда она заговорила снова, ее голос был не громче шепота.

— Если… Я сделаю это, у меня есть твое слово и слово Марка, что ничего плохо не случиться с Джексом?

— Да, — ответил Кевин.

Мэдди позволила ледяной воде действительности нахлынуть на нее. Это был единственный способ спасти Джекса. Слова слетели прежде, чем она смогла их остановить.

— Ладно, — сказала она.

— Хорошая девочка, — произнес Кевин. — Где ты сейчас?

— На вокзале, — сказала Мэдди.

— Я позвоню Крис прямо сейчас, и они пошлют кого-то, чтобы забрать его. Я могу быть там через десять минут. Это лучше, Мэдди. Теперь пойди и скажи ему, что ты уезжаешь. Сделай это сейчас. Я скоро увижу тебя. — Он отключился.

Мэдди стояла там с телефоном, все еще прижатым к уху. Слушала длинные гудки. Она прижала руку к виску и прислонилась лбом к стеклу. Тошнота накатила на нее. Она начала дрожать.

Вдруг послышался стук по стеклу. Мэдди повернулась и увидела, что охранник впился взглядом в нее. Ее сердце подпрыгнуло в горле. Возможно, если она будет поймана, она будет спасена от того, что она знала, должна была сделать. Она открыла дверь.

— Не ютиться в кабинах, мисс, — сказал он, раздраженным тоном.

Мэдди оцепенело кивнула, проходя мимо него. Она вошла в туннель в конце фойе под знаком КО ВСЕМ ПОЕЗДАМ. Медленно ее мысли начали прорываться через кирпичную стену шока и придумывать план. Она собиралась причинить ему боль. Она должна. Потом она собирается вернуться домой и снова стать Мэдди Монтгомери и забыть, что она когда-либо встречала Джексона Гадспида. Беспокойство нахлынуло на нее, когда она появилась на платформе и оказалась одна. Она озиралась. Возможно, он уехал без нее. Она почти надеялась на это. Потом она увидела его, стоящего на далеком краю серой платформы, ждущего ее. Останавливаясь на мгновение, Мэдди просто наблюдала за ним. Она делала снимок в своих мыслях, на котором она сконцентрируется навсегда после того, как это закончится, и она вернется к тому, чтобы стать другой девочкой. Она знала, что будет видеть его по телевизору и в журналах и на рекламных щитах — она уже подготовилась к этому — но эта картинка будет отличаться, потому что этот момент был ее и только ее. Джексон Гадспид, ждущий на туманной платформе рядом с шипящим локомотивом, ждущий, чтобы увезти ее к далекому невозможному будущему, где они никогда не разлучаться. Он повернулся и увидел ее. Его лицо прояснилось, когда она подходила. Она позволила себе погреться в его магнитном присутствии в один последний раз.

— Поезд должен прибыть с минуты на минуту, — сказал Джекс. — Я попробовал в Калифорнию, но были только короткие поездки в Анахайм и Солана-Бич. Так или иначе, я никогда не был — он проверил билет — в Канзас-Сити.

Мэдди тихо стояла.

— Что случилось? — спросил он, видя выражение ее лица.

Она отталкивала его много раз прежде, но теперь она не знала, могла ли сделать это. Ее голова пульсировала в знак протеста. Она встретила его пристальный взгляд.

— Джекс, я не могу сделать этого.

Смущенный, он шагнул к ней.

— О чем ты беспокоишься? Мы почти там, — Он мельком взглянул на железнодорожный путь. — Думаю, поезд прибудет с минуты на минуту. Мы можем уехать прямо здесь; никто не увидит нас.

— Нет, — Тон Мэдди был ледяным. — Это не правильно для меня.

Джекс сделал паузу. Объявление о Канзас-Сити отозвалось эхом на платформе.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я имею в виду, так это то, что бы ты оставил меня в покое, Джекс, — безучастно произнесла она. Почти как робот. — Я еду домой, и я хочу, чтобы ты держался от меня подальше.

Слова словно физически ударили его.

— Обе наших жизни в опасности, Мэдди, — сказал он низким, торопливым голосом, цвет сошел с его лица.

— Моя жизнь в опасности, потому что я с тобой, Джекс, — отрезала она. — Это Сильвестр говорил. Они никогда не позволят нам быть вместе. Если я вернусь к своей обычной жизни…

— Но ты не обычная девушка, — перебил Джекс.

— Обычная, Джекс! Когда ты, наконец, поймешь это? — ее голос был почти истеричен. — Мы из двух разных миров, Джексон, и мне никогда не разрешат быть частью твоего мира. Ты принадлежишь этому, Городу Ангелов, спасаешь жизни людей. Я принадлежу закусочной своего дяди. Вот она, действительность. — Теперь она дрожала. Тошнота сдавила желудок, ее голова была готова взорваться. Джекс тоже дрожал.

— Это ты сказала мне, что я управляю своими действиями. Это просто, помнишь? Таким образом, я сделал свой выбор. Я хочу быть с тобой. Я буду защищать тебя. Мы уедем. — Он протянул руку с билетом. — Ты мне веришь?

Мэдди подумала о ночи, когда он протянул руку до того, как они полетели впервые и затем вчера вечером, когда он протянул ей руку под проливным дождем. Она хотела этого, больше всего на свете, взять ее, но она знала, что если сделает это, то заклеймит его судьбу.

— Джекс, я больше не хочу. Я хочу вернуться к тому, что было раньше, — она подбирала слова ясно и тщательно. Его рука с билетом опустилась.

— Ты меня услышишь когда-нибудь? — он почти кричал. — Я… Ты мне нравишься, Мэдди. Я имею в виду, больше, чем как друг. Ты, правда, так упряма и не видишь это? Возможно, прошлая ночь ничего не значила для тебя, но это значило что-то для меня. — В его глазах светилась боль и мука. — Ты когда-либо думала, что я мог бы любить тебя?! Ты, упрямая, невозможная девчонка?

Слова поразили ее. Другое объявление раздалось в колонках на платформе. Это был заключительный призыв посадки на поезд Канзас-Сити. Слова лились из Джекса потоком.

— Ты знаешь, есть нечто, когда просто знаешь, что вы созданы друг для друга. И я создан для тебя. Мне все равно, кто ты, человек или что-то еще. Это похоже на потребность, Мэдди. Итак, пожалуйста. — Он остановился и посмотрел на нее отчаянно. Открыто. — Дай мне шанс, Мэдди.

Она отвернулась. Слезы угрожали политься из глаз; она не могла позволить Джексу увидеть свое лицо. Она задвинула боль далеко назад. Она должна была держать свои эмоции под контролем. Когда слова сошли с ее губ, они были непримиримы и тверды.

— Ты — суперзвезда, Джекс. Единственный человек, о котором ты знаешь, как заботиться, это ты сам. Ты не любишь меня. Ты только… любишь идею, что любишь меня. Это — все для тебя, Джекс, разве ты не видишь?

Он не шелохнулся и не издал ни звука. Потом он заговорил.

— Для меня? Я спасаю твою жизнь.

— Это так, — ответила она. — А сейчас я спасаю твою.

Она не должна была говорить больше. Не было даже времени. В тот момент что-то огромное и сильное приземлилось на платформу, поднимая стену ветра на них. Это почти сбило Мэдди с ног. Паника прошлась по ней. Она подняла руки, защищаясь, ожидая повторения нападения как в своем доме, ангела, хватающего ее за горло снова. Но ничего не произошло. Прошла минута прежде, чем она смогла открыть глаза и увидеть ангела, который только что приземлился. Это был Митч. Вопли удивления и страха уступили крикам волнения на платформе, так как все глаза были прикованы к ним.

— О, мой Бог! — завопил кто-то на следующей платформе и начал тыкать в их сторону пальцем. — Это — Митч Стипл!

Митч взглянул на своего лучшего друга.

— Давай, чувак, — сказал Митч. — Там машина ждет нас снаружи.

Взгляд Джекса бросился к Мэдди. Она наблюдала, как ее предательство поразило его.

— Джексон Гадспид! — вопила юная девушка. — О мой Бог, это же Джексон Гадспид!

Начался хаос, который затронул всех. Люди начали вопить: «МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, ДЖЕКС!» и «СВОБОДУ ДЖЕКСУ!» Мэдди видела, что путешественники уронили свои сумки и толкались к ним, как собирающаяся приливная волна.

— Мэдди! Это Мэдди! — завопил кто-то. Внезапная толпа помчалась к ней и разлучила их с Джексом.

— Подождите! — Мэдди отчаянно закричала. — Джекс!

Но было невозможно что-то услышать в этом бедламе. Толпа сомкнулась вокруг нее, и Джекс исчез из вида. Телефоны были высоко подняты и камеры фотографировали, чтобы люди получили картинки с нею. Мэдди стала прокладывать свой путь через толпу, пытаясь вернуться к Джексу, но чем больше она боролась, тем дальше он становился. Это было похоже, что их уносило в сильном море. Когда она увидела Джекса снова, Митч тянул его прочь в направлении автомобиля. Лицо Джекса все еще было шокированным. Бесстрастным. Пустым. Мэдди прокричала его имя много раз, но Джекс ушел. Все, что осталось, было океаном незнакомцев, кричащих и тянувшихся к ней. Ее голова дернулась назад, так как чья-то рука дернула ее за волосы.

— Я хочу фотку — просила маленькая девочка.

Мэдди развернулась и побежала. Она пробежала через туннель и теперь в пустое фойе. Позади нее она могла услышать десятки ног и обернулась через ее плечо, чтобы увидеть толпу людей, бегущих за ней.

— Подожди! Мы твои фанаты, — вопила женщина средних лет. — Ты подпишешь мне футболку?

Мэдди не смела даже оглядываться назад снова. Она выбежала наружу через главный вход и уже видела Кевина там, без дела сидящего в их автомобиле-универсале. Мэдди ничего не сказала, когда упала на пассажирское сиденье и покончила с ордой людей. Кевин быстро завел автомобиль и отъехал от вокзала, ничего не говоря.

 

Глава 34

Мэдди думала, что больше никогда не увидит свою комнату, но вот она сидит на своей кровати, как будто ничего не произошло. Она невидящим взглядом уставилась в стену. Слушала тиканье старых часов на столике. Если бы не пульсация в спине и долгая головная боль, Мэдди могла бы убедить себя в том, что это всего лишь сон и в любой момент она проснется на станции метро. С Джексом.

Дорога домой была тихой. Кевин смотрел вперед на дорогу, пока она сидела на пассажирском сидении, замерзшая и смущенная. Дома она сразу пошла наверх. По пути через гостиную она осознала, что дом был поврежден меньше, чем она представляла. Оказалось, что только окна и входная дверь были разрушены, наряду с картинными рамами и тарелками, и, конечно, старым телевизором, который давно уже пора было выбросить. Во всем остальном, дом был в порядке. Кевин, скорее всего, прибрался утром, и какая-то компания уже занималась оконными рамами. Через пару дней дом должен стать таким, каким был. Нормальным.

Мэдди задумалась, не случится ли с ней то же самое. Кевин и Гвен и наверно даже Итан разобрали бы эмоциональный беспорядок, затем неизлечимые раны, воспоминания о разрыве сердца Джексу на станции, были бы завернуты в пластик, пока поврежденные части не заменят. Время сделало бы свое дело, размыв воспоминания, сглаживая острые грани и приглушая цвета. И довольно скоро она стала бы такой, как раньше. Обычной, средней, скучной. Это была ужасающая мысль. Какие-то раны должны остаться. Некоторым шрамам суждено никогда не исчезнуть.

После часа бездвижного сидения на кровати, Мэдди испугалась стука в дверь. Это был Кевин, в клетчатом халате. Он сел на край кровати.

— Я заказал пиццу. Она внизу, если захочешь.

— Я в порядке, — ответила Мэдди.

— Ты сделала всё правильно, — сказал Кевин через мгновение — Я просто хочу, чтобы ты это знала.

— А я знаю.

Он вздохнул и начал объяснять что-то о лечении, но Мэдди не могла сосредоточиться на словах и просто игнорировала его. Её глаза наткнулись сумку на полу. Была суббота. В понедельник она должна пойти в школу, как почти каждое утро в жизни? Она задумалась, может ли она просто встать, отработать утреннюю смену и пойти на учебу, как будто ничего не произошло. Способна ли она на это?

Вдруг что-то из слов Кевина зацепило её внимание, прорываясь сквозь толщину мыслей.

— Что? — переспросила Мэдди.

— Я просто говорю, я знаю, что ты думаешь, что влюблена в него, но…

— Я не влюблена в него, — мгновенно ответила Мэдди, защищаясь. Она видела, что он вздрогнул от её тона, и сразу же стало жаль, что она не может забрать свои слова назад. Он смотрел на нее беспомощными глазами, затем пожал плечами.

— Хорошо, как я сказал, пицца внизу.

Сделав всё, что мог, Кевин встал и вышел из комнаты. Его слова значимо повисли в тихой комнате Она знала, что это было правдой, несмотря на то, что ее рефлекс отказывался признавать эти слова. Она . Влюблена. В. Него. любилаего. Могло ли быть так, что она только что совершила самую большую ошибку своей жизни?

Ее пристальный взгляд прошелся по комнате, ища любой способ отвлечь внимание, любой намек на спасение, и остановился на окне спальни. Это было знаком. Она думала о том, что Кевин сказал ей тем первым школьным утром. То, что удача собиралась изменить ей. Он был прав, горько размышляла она, он просто не понимал, что все измениться к худшему. Забавно, подумала она. Хочешь сделать как лучше, а получается как всегда. У Мэдди, конечно, было как всегда. Она не понимала, что была счастлива с дядей, который любил ее, у нее был лучший друг, и шанс на хорошую жизни. Это были больше, чем большинство людей могло пожелать. Прежде, она никогда не причиняла никому боль, и она не знала, что значит заботиться о ком-то, а затем выкинуть их столь же быстро. И она ничего не знала о собственном болезненном прошлом. Она действительно была в состоянии жить со знанием того, кем были ее родители, и что действительно произошло с ними? Если было некоторое маленькое, сладостно-горькое удовлетворение от знания правды. Ее рука потянулась и нащупала ожерелье ее матери. Когда она коснулась его, она обнаружила, что что-то тяжелое висит на ее груди около сердца. Она вытянула ожерелье из-под рубашки. Там на цепочке висело Божественное Кольцо Джекса.

На мгновение она просто уставилась на него в оцепеневшем недоверии. Все, что произошло, она полностью забыла. Она держала кольцо в руке и смотрела на его изящную красоту. Она наблюдала, как свет переливался на ее ладони, когда она повернула кольцо, грани заискрились. Это была единственная вещь, которую он хотел ей отдать и отдал. Бежали секунды, пока она боролась, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. Она чувствовала грусть? Да. Но это было также сожаление? И отчаяние?

Мэдди приняла решение. Он имел право знать. Хотя она никогда не могла быть с ним, даже при том, что она никогда не увидит его снова, он имел право знать правду о том, что она чувствовала. После того, что она сделала на станции, она была должна ему так много. Вставая, она порылась в своих грязных джинсах на полу, пока не нашла свой старый допотопный телефон. Она включила его, добралась до телефонной книги, и набрала номер Гвен.

Раздалось три гудка, затем она подняла трубку:

— Мэдди? — недоверчиво спросила Гвен. Её знакомый голос заставил горло сжаться.

— Привет, — отозвалась Мэдди.

— БОЖЕ МОЙ! Где ты?

— Я дома, Гвен. Хочу кое о чём попросить.

Короткая пауза на другом конце линии.

— Да, все что угодно. Что тебе нужно?

Мэдди посмотрела на Божественное Кольцо в своей руке:

— Мне нужно кое-что завезти. Как думаешь, сможешь взять машину твоей мамы и отвезти меня?

— Я не могу, — ответила Гвен.

— Оу, — сказала Мэдди. Её сердце сжалось — Тогда все в порядке…

— Но я могу отвезти тебя и вернуться до того, как моя мама узнает, пойдет?

Мэдди облегченно улыбнулась:

— Звучит отлично. Ты подождешь на улице?

Она не знала, пустит ли её Кевин, поэтому не собиралась упускать шанс.

— Нет проблем, — сказала Гвен. — Я приеду прямо сейчас.

Мэдди захлопнула телефон. Она опустила ожерелье и Божественное Кольцо под футболку и почувствовала, как кольцо стучит на груди. Роясь в ящиках стола, она нашла бумагу и ручку. Подумав секунду, она написала:

«Джекс, мне очень жаль, что я такая упрямая и невыносимая, и мне очень жаль за то, что произошло. Теперь я знаю, что ты мне нравишься так же, как и я тебе, и без тебя, я всегда буду чувствовать себя неполной. Я солгала на станции, но я сделала это по хорошей причине. Правда в том…, что я очень сильно за тебя беспокоюсь. Пожалуйста, знай это… и пожалуйста, никогда не пытайся найти меня или общаться со мной снова.
… М.»

Доставая чистый конверт со стола, Мэдди засунула его в свой карман. Потом она остановилась. Она не знала где он жил. Он никогда не брал ее с собой, и она даже не знала, с чего начать поиск — безусловно на холмах Города Ангелов. Она шагала вперед-назад в течение почти минуты прежде, чем что-то произошло с нею. Она опустилась на колени и посмотрела под своей кроватью. Было слишком темно, чтобы что-то увидеть, она засунула свою руку и пошарила по ковру. Пучки волос, старая домашняя работа, ее коробка от iPod. Потом ее пальцы наткнулись на смятую брошюру, и она вытащила ее. Бинго. Она отбросила свой капюшон назад, запихнула брошюру в карман ко всему остальному и ускользнула настолько тихо, насколько могла через окно спальни.

 

Глава 35

— Куда мы едем? — Тон Гвен был недоверчивым, когда она вела машину. Она только что подобрала Мэдди на синем Вольво своей мамы, приветствуя Мэдди сокрушительными объятиями ЛПН (прим. Ред. «ЛПН» — Лучшая Подруга Навеки). Она носила футболку «Команда Мэдди», которая отлично подходила к ее юбке и босоножкам на высоким каблуке.

— Расслабься, — сказала Мэдди, — я знаю, как добраться туда.

— Да? Реально? И как?

Мэдди достала мятую, пыльную карту ангелов из своего заднего кармана, ту, которую Гвен купила прошлым летом, которая почти мотивировала их обеих.

— Эта действительно работает, правильно? — Они повернули на Аутпост-Роуд с Франклина и завершили свой путь на Городские холмы Ангелов.

— И как ты даже узнала об этих майках? — спросила Мэдди, снова разглядывая на наряд Гвен.

— Хах! — прощебетала Гвен. — Ты написала об этом в Твиттере.

— Это не я, Гвен. — застонала Мэдди. — Это кто-то делал за меня.

— Реально? О, Боже мой, как имитаторы? Круто!

Поскольку Гвен сверялась с картой, Мэдди вынула конверт и посмотрела в него. Она расстегнула ожерелье своей мамы и сняла тяжелое кольцо с него.

— Это Божественное Кольцо? — выдохнула Гвен, не веря своим глазам.

— Я верну его, — сказала Мэдди, опуская кольцо в конверт. — Я просто собираюсь оставить его у парадных ворота. — Гвен выглядела так, будто задыхается, но видя лицо Мэдди, она приложила все усилия, чтобы задушить свое волнение и торжественно кивнула. Мэдди перевернула конверт и написала ДЖЕКСУна нем.

Они почти достигли вершины холма, когда начался высокий, покрытый плющом забор. Из-за него Мэдди разглядела шпили захватывающего дух особняка. Забор занимал почти целый квартал прежде, чем появился просвет. Гвен посмотрела на карту, затем искоса глянула на лобовое стекло.

— Я думаю, мы на месте.

Они припарковались, и Гвен заглушила двигатель. Не смотря на то, что она снова находилась так близко к Джексу, Мэдди не почувствовала никаких болезненных эмоций, как она ожидала. Она все еще чувствовала отчаяние и сожаление, боль от того, что произошло, но их вытеснила совершенно иная, новая эмоция. Ей было нелегко. Она ожидала увидеть улицу, наполненную людьми, стайками папарацци и репортажами в прямом эфире о великом возвращении блудного сына домой. Вместо этого на улице было пусто, даже как-то устрашающе пусто. Неужели Дарси забыла предупредить СМИ, что Джекс возвращается домой? Возможно, но все равно это обеспокоило Мэдди.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила Гвен.

Мэдди отогнала беспокойство прочь.

— Было бы здорово. Спасибо.

Выйдя из автомобиля, они подошли к вырисовывающимся воротам. Было тихо. Мэдди подошла к почтовому ящику и обнаружила, что он заперт. Она должна была предвидеть это. Что теперь? Она смотрела на ворота, не ожидая найти там какое-нибудь решение, сделала паузу. Она посмотрела. Ворота были приоткрыты. Интуиция Мэдди загорелась снова. Почему ворота были приоткрыты? Кто-то, возможно, забыл закрыть их, но это было глупо. Она была уверена, что у семьи Джекса была охрана, которая контролировала территорию. Мэдди подошла к просвету между дверями железных ворот и всмотрелась. Их, должно быть, оставили открытым нарочно, подумала она. Но почему служба безопасности оставила ворота открытыми? Ответ нашелся быстро: чтобы кто-то мог войти.

— Просто оставь его у ворот, Мэдди, и пойдем.

Мэдди посмотрела на конверт в руках.

— Прости, Джекс, — прошептала она. — Прощай.

Именно тогда она услышала крик. Он эхом отозвался по длинной дороге, и, казалось, умер только в воротах. Если бы она не стояла так близко, она была уверена, что не услышала бы его вообще. Это был крик женщины, крик горя, но не боли. Несчастный звук, который заставил Мэдди содрогнуться.

— Ты слышала? — спросила Гвен пораженно.

Мэдди колебалась только секунду, затем протиснулась через ворота и позвала Гвен.

— Пошли, — прошептала она. — Иди за мной, только тихо.

Они пригнулись и бесшумно пошли.

— Подожди, — прошептала Мэдди, и вытащила Божественное Кольцо Джекса из конверта и одела его назад на ожерелье на шее для сохранности. Они пошли вперед, и захватывающее здание появилось перед ними, расположенное в гнезде безукоризненно ухоженного сада.

— О, Боже, этот дом потрясающий, правда? — прошептала Гвен позади нее.

— Шшш! — прошипела Мэдди. Она остановилась там, где стена была достаточно высокой, чтобы скрыть их и посмотрела на дом. «феррари» Джекса стоял на подъездной дорожке, но было также три черных Эскалады с тонированными стеклами, припаркованные перед домом. Они выглядели зловеще. Парадную дверь в дом оставили открытой. Она могла услышать крики, исходящие откуда-то изнутри.

— Я должна подойти поближе, — прошептала Мэдди. Пробираясь вперед, она быстро пригнулась у круглого фонтана рядом с внедорожниками, которые стояли непосредственно перед домом. Мэдди смогла разобрать слова теперь. Она вздрогнула от их враждебности и боли.

— Это был единственный способ привести его без шума, — рявкнул глубокий, властный голос.

— Он твой сын! Ты же обещал! Сделай что-нибудь! — голос женщины звенел как битое стекло.

— Я просто делаю то, что должен, Крис, — отвечал низкий голос.

Мэдди почувствовала, как сердце сжалось. Крис. Мать Джекса. Потом кто-то вышел из дома или его вывели. Мэдди замерла. Это был Джекс. Четыре широкоплечих мужчины в черных костюмах вели его. Они были как будто вырезаны из камня, безупречные лица. Явно не люди. Они были ангелами. Один из них держал руку на плече Джекса. Другой повернулся, чтобы сказать что-то через плечо, и Мэдди видел разрез на задней части пиджака. Для крыльев. Полиция ангелов, подумала Мэдди. Ее сердце упало. Это все была ложь. Кевин, возможно, не знал, и мама Джекса тоже, он их всех одурачил. «Соглашение» было ничем иным, как уловкой, чтобы заставить Джекса вернуться, чтобы с ним было можно спокойно иметь дело. Никакой большой ангельской битвы, за которой бы стал наблюдать весь мир. Нет черных пятен Бессмертных. Нет скандала. Сильвестр был прав, подумала Мэдди. Архангелы были готовы сделать все, чтобы защитить себя. И она помогла им. Она подала им Джекса на золотом блюдечке с голубой каемочной.

Они шли в ее направлении к ждущим внедорожникам. Лицо Джекса ничего не выражало. Его глаза стали бесцветными и серыми. Его руки были опущены.

— Дерись, — прошептала Мэдди разъяренно. — Черт побери, Джекс, дерись!

Но он этого не делал. Он позволял им увести себя. Его лицо было все той же самой пустой маской, которую она видела на станции. Мэдди сопротивлялась парализующему отчаянию. Она забрала его дух борьбы. Еще раз, все было ееошибкой.

Мэдди сосредоточила всю свою энергию на преодоление паралича. Она должна была думать. Она должна была сделать что-то. Она смотрела, как они засунули Джекса в средний автомобиль и сели рядом с ним. Все три Эскалады завелись и начали двигаться. Уже уезжая. Новое волнение разразилось в доме. Мэдди увидела. Женщина средних лет боролась со своим мужем и еще одним ангелом в костюме. Она пыталась покинуть дом. Если бы она не кричала, и волосы не были спутаны на лице, она была бы поразительно красива. Царственна, даже. Это, наверное, была Крис Гадспид. Позади нее, в зале, стояла Хлоя и беспомощно кричала, ее лицо осунулось от горя.

Внезапно, Мэдди увидела, как дикие глаза Крис метнулись к ней. Мэдди застыла. Она увидела, что Крис узнала ее. Она знала, что Мэдди была там, пряталась у фонтана, и она знала, кто она. Мэдди боролась с желанием повернуться и убежать. Крис дала бы ей уйти? А боль ангела в ней? Вместо этого что-то вспыхнуло в глазах Крис. Молчаливое послание. Некое понимание только, что прошло между ними, но в адреналиновом порыве, Мэдди не была уверена какое именно.

Крис оттолкнула двух ангелов, держащих ее и, ее крик отшвырнул всех трех в стену в холле. Мэдди услышала безошибочный звук ключей, падающих на пол, поскольку эти три ангела упали в обморок на землю. Глаза Крис сузились с концентрацией. Она пнула что-то свободной ногой. Ключи, которые она сбила со стены рядом с собой, прозвенели по плитке и остановились в открытом дверном проеме. Мэдди не думала. У нее не было времени. Она вскочила на ноги и побежала к дому. Она слышала, что Гвен завопила позади нее, но мчащийся ветер и удары ее сердца заглушили слова. Она влетела в дверной проем на полной скорости, больше столкнулась с ним, чем остановилась, и ударилась о внешнюю стену. Крис достаточно вертелась, чтобы занять похитителей. Мэдди опустилась на колени, протянула руку в дверной проем и схватила ключи. Это был ключ зажигания со скачущей лошадью на желтом щите.

Глаза Крис задержались на Мэдди с осмысленным взглядом.

Беги.

Мэдди мгновенно подскочила на ноги и бежала к «феррари». Она возилась со смарт ключом, в то время пока бежала, ища кнопку блокировки. «феррари» проснулся к жизни. Она окинула беглым взглядом дорогу. Внедорожники уже скрылись за воротами. В следующее мгновение они бы уже уехали. Она увидела, что Гвен выбежала из-за стены. Она, должно быть, видела безумную попытку Мэдди забрать ключи. Гвен добежала до автомобиля, вскочила на сиденье водителя, когда Мэдди подбежала к нему.

— Что ты думаешь, ты делаешь? — выдохнула Мэдди.

— А на что это похоже? — спросила Гвен.

Мэдди открыла дверь.

— Ни за что. Я не хочу, чтобы ты ввязывалась в это.

— Тебе нужна вся помощь, которая у тебя есть, — прошипела Гвен. — Серьезно, залезай. — Она положила обе руки на руль, — Боже, эта машина такая сексуальная.

— Подвинься тогда, — сказала Мэдди, когда она залезла, подталкивая Гвен к пассажирскому сиденью. — Я веду. — У нее не могло быть собственного автомобиля, но она никогда не получала меньше пятерки, в любом классе, включая уроки вождения.

Она вставила ключ и настроила зеркало заднего вида. В отражении она увидела, что муж Крис смотрел в ее направлении. У нее могла быть только секунда. Она ударила кулаком по кнопке зажигания «феррари», и шестьсот лошадей взревели. Машина присела как дикое животное, готовясь. Мэдди выжала сцепление и включила скорость. «феррари» мурлыкал с нетерпением. Гвен подняла указательный палец.

— Всегда регулируй свои боковые зеркала прежде, чем завести двигатель автомобиля.

Мэдди убрала ногу со сцепления и нажала на газ. «феррари» поехал намного быстрее, чем Мэдди думала, отбросив обеих девушек яростно на сидения. Мэдди услышала голос позади нее, но не посмела оглянуться назад.

— Пристегнись, — скомандовала Мэдди. Гвен немедленно повиновалась. Мэдди нажала сцепление снова и включила вторую передачу. «феррари» вылетел на дорогу и снес ворота. Она снова нажала на газ. И они незамедлительно полетели вниз по улице, преследуя внедорожники.

 

Глава 36

Мэдди не оглядывалась назад, чтобы увидеть преследуют ли ее. Теперь это не имело значения. Это был ее единственный шанс.

— Так, но его дом был такой потрясающий, да? — повторила Гвен, когда посмотрела в зеркало заднего вида.

— Мне нужно сосредоточиться, — сказала Мэдди кратко.

Мэдди включила понижающую передачу, и двигатель «феррари» зарычал. Стрелки датчиков подскочили, когда они с ревом пронеслись по улице, бросая взгляд на караван черных Эскалад и затем теряя их снова на извилистой дороге. Сверкающие особняки ангелов мелькали пятнами.

— Так, сейчас самое подходящее время для того, чтобы спросить, что происходит?! — спросила Гвен, отчаянно держась за ручку двери.

— Они забирают его, — несчастно ответила Мэдди.

— Кто забирает?

— Ангелы. Сделка, вероятно, была ложью, и теперь они забирают его.

— Сделка?

— Джекс спас мою жизнь, это против их правил. Марк, предположительно, заключил сделку с Советом и архангелами о спасении жизни Джекса. Но соглашение было ловушкой, и теперь они поймали его, и они собираются убить его, и это — все моя ошибка.

— Что? — Гвен задохнулась от изумления от информации. — Но они не могут убить его. Он — ангел!

— Они собираются сделать его смертным, — сказала Мэдди. — А потом убить.

Мэдди мельком увидела караван снова. Они были у начала дороги и поворачивали налево на Франклина.

— Ангелы могут стать смертными? — выдохнула Гвен. — И есть закон? Погоди, кто такой Марк, повтори?

— Честно, Гвен, — сказала Мэдди, притормаживая у поворота, — как ты можешь жить в этом городе и не знать такого?

Она вывернула руль, и они с ревом неслись по извилистой дороге на загруженной транспортом улице.

— О, Боже, это подогрев сидений? — спросила Гвен, возясь с кнопками на приборной панели.

— Если бы ты перестала все трогать…!

Гвен нахмурилась и сложила руки на груди. Мэдди посмотрела искоса на яркий свет заходящего солнца, паникуя. Она потеряла их из виду. Мэдди включила четвертую передачу и нажала на педаль газа. Двигатель издал пронзительный вой, когда они понеслись вперед как темно-красная пуля.

— Держись за что-нибудь! — скомандовала Мэдди.

Включился красный свет. Они пролетели перекресток. Шины визжали, поскольку автомобили сворачивали, проходя в дюймах от них, когда они мчались.

— Где они? — Глаза Мэдди просматривали улицу, когда они пролетали мимо других автомобилей под их гудки. — Я потеряла их! — завопила она. — Я потеряла Джекса!

— Просто продолжай ехать прямо! — сказала Гвен, вытягивая шею. — Возможно, они поедут по автостраде.

Мэдди влетела в автобусный переулок и проехала мимо туристического движения.

— Сюда! Сюда! — завопила Гвен, указывая туда, где Эскалады поднимали на Городскую Автостраду. — Они въезжают на автостраду! Едут на юг!

Мэдди вывернула руль. Машины сигналили в протесте, когда она повернула через полосу встречного движения к стремительному движению на въезд на автостраду.

— Мы собираемся сделать это, держись! — сказала Мэдди. Их головы дернулись назад, когда они влетели на въезд, но Мэдди выправила руль, и они поплыли вверх к автостраде. Гвен побледнела на сиденье.

— Ты так потеряешь свои права после этого! — она сказала.

В центр города расположился впереди в красном тумане сумрака, когда они влились в движение автострады. Само небо, казалось, горело. Караван двинулся в крайний левый ряд. Мэдди последовала за ним. Она насчитала пять автомобилей между ними. Она начала обгонять их, используя два ряда, систематически сокращая расстояние.

— Кто научил тебя так водить? — завопила Гвен под рычание шестисот лошадей.

— Наблюдала за Джексом. — Она набрала скорость и проскользнула еще мимо одного автомобиля.

— Что?

— Знаешь, смотрела, как он водит.

Гвен выдохнула.

— Ты наблюдала, как он водит машину?

— Не могла бы ты заткнуться! — Она обогнала еще один автомобиль.

Перед ними оставались еще три автомобиля. Она посмотрела на Эскаладу с ее тонированными окнами. На номерном знаке не было цифр. Холодок пробежал по позвоночнику. Она задалась вопросом, где они его взяли. Из города, возможно. Это не имело значения. План начал формироваться в ее уме. Это было просто, но эффективно. Она предложит им что-то. Что, она была уверена, их заинтересует.

Мэдди перестроилась в другую полосу и проскочила еще один автомобиль. Эскалады были через два автомобиля впереди, хотя движение было сильным.

— Мы почти их догнали, — сказала она, чувствуя внезапный приступ надежды.

Затем это произошло. То, что увидела Мэдди, ее мозг не мог понять сначала. Ее ум зафиксировал это только как форму, темная форма приземлилась на крышу последней Эскалады. Она услышала хруст разрушающегося металла, сопровождаемого дождем сломанного небьющегося стекла, которое было брошено в ветровое стекло «феррари». Медленно, ее мозг начал воспринимать картинки, которые посылали ее глаза, и форма стала более ясной. У этого существа было мерцающее черное тело и огромные крылья, как у летучей мыши. У этой мерзости было больше чем одна голова, поняла она, черные змеи шли дальше по его телу, рожки торчали из его спины как искривленные ветви дерева. Длинный, черный хвост хлестнул пальмы. Городские небоскребы вырисовывались по движению автострады, горящее существо повернулось, чтобы посмотреть на нее странными, переливающимися парами глаз. Внезапное, подавляющее чувство поразило ее. Это было тоже самое чувство, которое она почувствовала в лаборатории предыдущей ночью. Своего рода смертный, удушливый страх.

Мэдди теперь узнала то, на что она смотрела. Она узнала то, что только что приземлилось на крышу Эскалады. Она застыла у руля, парализованная ужасом.

— Что это? — Гвен закричала, звук ее голоса был как скрежет металла.

— Темный ангел, — прошептала Мэдди.

— Что? — завопила Гвен.

Мэдди смотрела, когда демон прыгнул с движущейся Эскалады на следующую. Эскалада подогнулась и стала дико переворачиваться, потом влетела в бетонное перекрытие прежде, чем откатиться назад в движение, прямо на них.

— Мэдди! — завопила Гвен.

Уничтоженный внедорожник несся к ним, как смертельный шар для боулинга. Мэдди повернула руль направо, и «феррари» уклонился. Автомобиль прорычал как дикое животное, когда они развернулись около переворачивающегося автомобиля. Гвен начала кричать что-то, но Мэдди не смогла услышать ее. Она была загипнотизирована, скована страхом. Она наблюдала, как демон прорвался сквозь открытую крышу внедорожника и начал вытаскивать ангелов из машины и бросать их на автостраду. Хранители были разорваны на части, их крылья, были оторваны от их тел. Бессмертные куски лились дождем на дорогу. Демон вытащил борющегося ангела, как будто он был куклой. Сердце Мэдди затрепетало в груди.

— Джекс! — закричала она.

Она увидела его теперь. Он был в руках той горящей твари, его глаза были дикими. Оно схватило Джексона. Это была первая рациональная мысль, которая появилась у Мэдди, с того момента как появился демон. Джекс у него, и оно собирается забрать его.

Демон поднялся с внедорожника и взлетел. Поднимаясь над Городом Ангелов в сумерках, оно ушло.

Мэдди могла только сосредоточиться через туман шока и ужаса, когда вторая Эскалада была подрезана первой и оба транспортных средства перевернулись и упали на шоссе, ударяясь друг об друга. Не было времени, чтобы о чем-то подумать, только реакция.

— Машина! — завопила Гвен, когда Хонда Цивик срикошетила в них.

— Я вижу! — прокричала Мэдди, дернула руль.

— Еще одна! — закричала Гвен, и показала на грузовик, который мчался на них. Мэдди вывернула; искореженный металл прошел в дюйме от них.

— Скажи мне, где оно, Гвен, — сказала Мэдди, бдительно следя за хаосом перед нею, пытаясь хоть мельком взглянуть на небо.

— Где, что?! — Гвен задыхалась, ее ногти впились в кожаное сиденье.

— Демон. Скажи мне, где он.

— Это был демон? — выдохнула Гвен в ужасе. — Как в старые времена?

— Да! Теперь скажите мне, где он! — прокричала Мэдди. Гвен бросила взгляд через люк в крыше.

— Я ничего не вижу, Мэдди, — сказала она затаив дыхание, всматриваясь туда, где исчез демон с Джексом. — Оно исчезло.

Сердце Мэдди ухнуло вниз. Отчаяние накрыло ее, когда «феррари» продолжил рычать вниз по автостраде. Несмотря на все, она потерпела неудачу. Даже ангелы не смогли защитить Джекса от ужаса, который пришел за ним.

— Погоди, я вижу его! — внезапно завопила Гвен — Оно прямо перед нами!

Гвен указала на лобовое стекло. Темный силуэт пересекал все еще светлое небо.

— Куда оно движется?

— К центру города. Оно быстро движется.

Рот Мэдди сжался в мрачную линию. Она сделала пюре из педали газа, и «феррари» запел, когда спидометр перевалил за сотню. Автомобили сворачивали от них, водителей, без сомнения, потряс облик демона, пролетающего над Городом Ангелов.

— Я… Я думаю, что оно летит на вершину того по — настоящему высокого здания перед нами, — объявила Гвен.

— Какого здания?

— Того… Того высоченного. Возможно, оно приземлилось, потому что я не вижу его больше.

Мэдди искоса посмотрела на смутное очертание, полукруглый небоскреб, высокий, выше остальной части зданий на горизонте. Вершина была исполнена в виде короны. Мэдди не могла видеть, опустился ли кто-то туда, но она подумала о словах Сильвестра снова. Они наняли бы кого-то или что-то, чтобы сделать грязную работу за них. Это без сомнения были уловки архангелов, Мэдди собиралась увидеть конец игры.

Щелкнув рулем, «феррари» выехал в центр города. Мэдди летела по улицам, игнорируя знаки Стоп, светофоры и встречное движение. Все вокруг них начали сигналить, звук отражался от зданий. Она увидела огни в зеркале заднего вида. Полиция сидела у них на хвосте.

Башня возникла перед ними. Мэдди включила понижающую передачу и помчалась к ней, тяжело тормозя перед зданием. Ее сердце неудержимо стучало в груди. Она смотрела на широкую мраморную лестницу, ведущую в холл.

— Идем, — прокричала Мэдди, когда бросилась в открытую дверь. Гвен выскочила за ней, покидая «феррари», все еще с заведенным двигателем.

Они бежали вверх по лестнице к ряду стеклянных дверей. Мэдди не должна была оборачиваться, чтобы понять, что патрульные машины затормозили за ними. Она слышала шаги и крики офицеров, когда они вылезали из своих машин. Добежав до стеклянных дверей, она неистово дергала за ручки, пока не нашла одну дверь, крайнюю левую, которая была открыта. Она дернула ее, открыв, и побежала вверх по лестнице. Гвен повернулась к ней, переводя дыхание.

— Беги. Я задержу их, — сказала она, задыхаясь.

— Что? Нет! — закричала Мэдди.

Глаза Гвен внезапно, необъяснимым образом стали спокойными.

— Мэдди, я — твоя лучшая подруга, и нет ничего такого, что я не сделала бы для тебя. Есть что-то, что ты можешь сделать, чтобы помочь ему. Я всегда поражалась тобой, Мэдди, ты сможешь сделать то, что задумала. Я знаю, что ты думаешь о чем-то. Теперь иди к нему. Он нуждается в тебе.

Мэдди встретила взгляд Гвен. У нее перехватило дыхание от неожиданных слов.

— Гвен… — начала она.

— Ничего не говори, просто поторопись, — сказала Гвен и пихнула Мэдди в фойе. Закрывая дверь, Гвен просунула руки через ручки, используя себя в качестве живого щита. Мэдди видела, что полиция устремилась вверх. Они замедлились, наступая на Гвен. Мэдди повернулась и побежала к сверкающим лифтам.

 

Глава 37

Сильвестр ехал по Бульвару Уилшер в своей полицейской машине без опознавательных знаков, в оживленном движении Беверли Хиллз. Пальмы тревожно раскачивались на ветру, листья вспыхивали оранжевым в пламенном сумраке. Поворачивая через встречное движение на Беверли, не беспокоясь о красном свете, он въехал в здание NAS, чиркая днищем автомобиля о скат гаража. Он оставил автомобиль, чтобы его припарковал служащий гостиницы, и вышел из машины, не дожидаясь билета. Он поднялся по лестнице в вестибюль. Веселая секретарша казалась пораженной, когда увидела его снова, входящим в изящный вестибюль.

— Я могу Вам помочь, сэр? — она сказала своим псевдовежливым тоном.

— Не беспокойтесь, дорогая, — проворчал Сильвестр, когда он проходил мимо нее. Она поднялась из-за стола и разлила свой латте.

— Подождите! Вы не можете войти туда! — она закричала. Он проигнорировал ее.

Поворачивая за угол, Сильвестр прошел мимо рядов помощников в наушниках. Они смотрели на него с любопытством, непонимающе и пристально, когда он шел. Он услышал стучащие шпильки секретарши по плитке за ним, наиболее вероятная попытка поднять тревогу, но он не потрудился оглянуться назад. Он дошел до конца вестибюля, повернул ручку и открыл стеклянные двери конференц-зала.

Архангелы сидели за столом переговоров и что-то интенсивно обсуждали. Их пиджаки висели по спинкам стульев, узлы на галстуках были ослаблены. Помощник, очевидно, принес кофе и подносы с суши, которые были поставлены в середине стола, наряду с бутылками импортной газированной воды. На плоском экране была видеозапись с вертолета новостей о нападении на автостраду. Когда Сильвестр вошел, архангелы затихли, глядя на него с удивлением. Сильвестр оглянулся. Потом посмотрел на лица архангелов, главу NAS. Его глаза нашли Марка, который все еще был одет в пиджак и казался ошеломленным.

Наконец, Марк заговорил.

— Что мы можем сделать для тебя, Дэвид? — спокойно осведомился он.

Сильвестр вошел в комнату, позволяя двери закрыться с лязгом позади него. Снаружи, помощники посмотрели через стекло, испуганно. Один из архангелов махнул им рукой, как будто говоря, что все в порядке.

Сильвестр внезапно почувствовал себя не уверенно. Его руки инстинктивно потянулись к очкам, чтобы протереть их, но он остановил себя, и вместо этого он отпустил их. Он тяжко вздохнул и заговорил.

— Вы знаете, что я чувствую к Вам и NAS. — Он сделал паузу. Они молчали. — Вы знаете, что я верю, что все это неправильно, — сказал он, двигаясь по конференц-залу. — Я верю, что это никогда не должно было быть так, спасать смертные жизни за смертные деньги, за смертные недостатки. Я верю, что Вы ввели нас в заблуждение. Я верю, что Ваша жадность и коррупция непосредственно несет ответственность за проблемы этого города.

Марк молчал, осторожно разглядывая Сильвестра. Сильвестр почувствовал, как его страсть расслабила его язык.

— Теперь я хочу, чтобы Вы доказали мне, что я неправ. Я хочу, чтобы Вы доказали мне, что Вы все еще помните старые времена. То, что Вы все еще помните, кто Вы. Я хочу, чтобы Вы доказали мне, что можете защитить тех, кто не может защитить себя, жертв, страдальцев, и смертельно подвергаемых опасности. Докажите мне, Вы можете выполнить свой долг. — Он смотрел на их безупречные лица. — Этот город нуждается в Вас. Теперь поднимитесь и защитите его.

Поднялся белокурый архангел, как будто с вырезанным из камня лицом.

— Дэвид. Мы работаем над этим. Эти вещи должны быть обсуждены сначала. Планы должны быть одобрены городом, так же как, конечно, и цена.

Лицо Сильвестра помрачнело.

— Ты должен понять, что мы не можем просто попросить, чтобы хранители рискнули своими жизнями…

Но Сильвестр прекратил слушать. Потянувшись к ремню, он достал свой служебный револьвер. Глаза белокурого архангела распахнулись. Сильвестр направил пистолет на большую стеклянную витрину в углу, в которой были древняя броня и меч Ангела сражения, и выстрелил. Стекло мгновенно рассыпалось потоком звенящих частей. Пуля срикошетила от брони и ушла в потолочные плитки. Комнату оглушило тишиной.

Броня и оружие стояли в разрушенной витрине. Готовые. Сильвестр подошел и сомкнул руку на рукоятке древнего меча. Он был тяжел в руке, когда Сильвестр обнажил его. Он повернулся к архангелам и бросил меч на стол переговоров, разбрасывая суши, бутылки с водой его огромным весом. Сильвестр оглядел пораженные лица архангелов. Они все затихли.

— А теперь, — произнес он решительным тоном, — где остальные?

 

Глава 38

Холод жег лицо. Это было первое чувство, которое у него возникло после поездки на заднем сидении внедорожника. Его пальцы узнали землю, холодную и цельную под ним. Ветер свистел в ушах. Пока он лежал там, фрагменты кошмара начали возвращаться к нему. Ужасные картинки кружились в его сознании. Архангелов вырвали со своих мест. Автомобили яростно сталкивались друг с другом. Черно-оранжевые шаровые молнии смерти. И какое-то ужасное существо. Монстр. Но худшая картинка из всех была самой простой из всех. Она проигрывалась снова и снова, как ужасный фильм, который отказывался заканчиваться. Платформа и «прощай».

Он открыл глаза и посмотрел на мир. Огни Бессмертного Города мерцали вокруг. Луна, бледная и раздутая, начала подниматься. Должно быть, он на крыше. Потом он понял, что не один. Присутствие демона окружило его. Он ощутил высокую температуру его ужасающего тела и разглядел его мерцающее присутствие. Только сейчас он заметил огромную фигуру, стоящую на фоне Луны. Фигура шагнула вперед, на свет, и улыбнулась.

— Ты… — пробормотал Джекс недоверчиво.

— Да, — ответила фигура. — Я.

* * *

Мэдди шагала вперед-назад в замкнутом пространстве лифта, слушая колотящееся сердце и механический шум семидесяти трех этажей. Зеркальные стены создали бесконечный объем. Она оглядела всех Мэдди, смотрящих на нее в ответ. Их спутанные волосы, их лица, были полны страха, боли и вины. Божественное Кольцо Джекса висело возле сердца. Она приложила ладонь на мерцающую сталь.

— Ну же. Ну же!

Пойманная в ловушку в лифте, она ничего не могла поделать со своими скачущими мыслями. Независимо от того, кто или что произошло там, они хотели, чтобы Джекс был смертным и мертвым. Она приняла свое решение. Этот выбор не дался ей легко. Она предложила бы себя. Ее жизнь в обмен на его. Вместо того, чтобы делать Джексона смертным, она предложила бы им свою смертную жизнь. На некотором странном уровне это, казалось, имело смысл… Она никогда не думала, что конец будет в этом направлении, и так скоро, но она была удивлена, что это было хорошо. Действительно, было что-то там для нее? Она обманывала себя, когда думала, что может вернуться к своей старой жизни в средней школе и Закусочной Кевина. Не со знанием того, что действительно произошло с ее родителями, и кто она такая. Все же не было никакого продвижения. Для ангелов она была мерзостью природы, возмутительной ошибкой, и для всех остальных она была теперь позорной бульварной шуткой. Это была горькая правда: ее никто никогда не примет. Возможно, она действительно была мерзостью. Если мир будет лучше без нее, то, по крайней мере, она могла бы принести некоторую пользу своей смертью.

Без предупреждения лифт затих. Желудок Мэдди оказался у горла, когда кабина замедлилась и остановилась. На табло высветилась цифра 60, и двери открылись. Мэдди ударила кулаком кнопку 73 снова и снова, но кабина не двигалась, и кнопка больше не подсвечивалась. Лифт звенел, и двери начали закрываться. Верхние этажи должны быть ограничены, подумала она в панике. Он собирается отвезти меня вниз в вестибюль. Задыхаясь, Мэдди прыгнула вперед и проскользнула между дверями, когда они закрывались. Холл, в который она вышла, был темным, прохладным, и тихим. Датчики движения мигнули от ее присутствия. Ее глаза дико искали дверь на лестничную клетку, утекали драгоценные секунды. Лишь серые, немаркированные офисные двери. Она обошла зал и повернула за угол. Еще больше офисных дверей, но в конце коридора она увидела зеленый свет знака «выход». Она побежала к нему и толкнула плечом дверь, почти падая на темную лестничную клетку. Потом, держась за перила, она начала подниматься.

* * *

Острая боль была повсюду, просто неописуемо. Демон схватил его и сжал пылающими руками. Джекс закричал, когда почувствовал, что его крылья появились из его спины и горят. Облизывающий черный огонь не оставлял ожогов. Огонь не касался его тела. Он пожирал его бессмертие. Он буквально поедал ангела в нем. Боль была как стекло, бегущее по венам.

Зверь отбросил его назад на крышу. Он беспомощно рухнул на бетон. Внезапно он почувствовал свое смертное тело. Он чувствовал себя слабым. Хрупким. Даже земля под ним стала внезапно твердой и неудобной. Он смотрел, как фигура приближалась, глаза были темными и безжалостными.

— В чем дело, Джекс, ты не собираешься сопротивляться? Разве ты не собираешься драться? — Джекс ничего не ответил.

— Ты удивляешь меня, Джексон. Я думал, что получу от тебя больше, но, полагаю, хорошо…

Кулак врезался в лицо Джекса, отбрасывая его голову в землю. Что-то влажное капало из его носа. Тогда он получил удар ботинком под ребро, ребро сломалось. Он закричал. Он ничего не мог поделать. Он никогда не чувствовал, чтобы его тело ломалось.

— Великий Джексон Гадспид. — Рассмеялась фигура — Посмотрите на него сейчас.

Взгляд Джекса стал отдаленным, поскольку он был избит. Его разум покинул это место, покинул эту крышу и отправился в единственное место, в котором он хотел быть. К ней. Он представил, что они действительно сели на тот поезд. Он представил, что они убежали. Он представлял, что сидит рядом с нею, наблюдая, как Город Ангелов уплывает за окном. Он шутит о том, как привыкнет к жизни без его «феррари», и она закатывает глаза и усложняет ему жизнь. В конце она просто посмотрит пристально в его глаза как всегда. Она посмотрела бы в его глаза и увидела бы только его. Не известную знаменитость, просто его.

Раскаленные добела муки, наконец, прорвались сквозь фантазию. Его голова ударялась о бетон снова и снова. Кровь текла из его искалеченных губ. Он позволил боли течь свободно по телу. Приветствуя ее. Тоскуя по ней. Теперь, это ненадолго. Скоро конец.

Его поставили на колени, и фигура возвышалась на ним со зверской усмешкой.

— Не беспокойся, — сказал голос. — Несмотря на твое действительно жалкое выступление сегодня вечером, я удостоверюсь, что твои крылья доберутся до звезды.

Джексон вскинул мутные глаза и увидел устрашающего вида нож. Десяти дюймовое лезвие блеснуло в лунном свете.

* * *

Мэдди бежала вверх по лестнице с такой скоростью, как ее ноги могли двигаться, ее кроссовки пропускали ступеньки. Адреналин мчался по венам, когда она увидела бледную полоску лунного света. Она была близка. Наконец, она увидела дверь наверху лестничной клетки со знаком, который предупредил ДОСТУП НА КРЫШУ. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ: ВЕРТОЛЕТНАЯ ПЛОЩАДКА. Не было времени, чтобы подумать. Не было времени, чтобы представить, что могло ждать ее с другой стороны. Она потянулась к ручке двери и ворвалась на крышу.

Она увидела луну, бледную и огромную, та висела позади башни. Потом ее глаза приспособились, и она увидела Джекса. Он был на коленях, как будто молился или был перед алтарем. Что было с его одеждой, лохмотья висели на его избитом теле, и его крылья вяло висели на спине. Их прекрасное голубое свечение почти полностью превратилось в ничто.

— Джексон! — завопила она.

Он не двигался. Он, казалось, даже не слышал ее. Джекс, которого она знала, исчез. Потом она увидела, что неясная фигура стояла с ним. Она увидела, как фигура повернулась и посмотрела на нее. Мэдди была так потрясена, потребовалось ее несколько секунд, чтобы она смогла заговорить.

— Итан? — наконец, непонимающе выдохнула она.

Итан выпрямился, и лунный свет упал на его лицо. Он был в своих обычных рваных джинсах и волосы песочного цвета хлестали на ветру. Голова Мэдди закружилась. Части пазла отказывались вставать на свои места. Она не могла понять то, что она видела.

— Мэдди? — удивленно произнес он. Его выражение лица стало почти вдумчивым, примирительным. — Я… Я не хотел, чтобы ты увидела это.

— Что ты делаешь? — сказала она сквозь оцепенелый шок. В его глазах отразилась борьба. Итан, она понимала, борется с некоторой другой его частью, о которой она не знала. Потом он посмотрел на Джекса, и его лицо стало суровым.

— Я выполняю свой долг.

Занося нож над спиной Джекса, он стремительно отпустил его вниз. Раздался звук, похожий хлопок, когда лезвие вошло в плоть ангела у основания крыла, затем мокрый звук, когда нож отрубил крыло от тела. Оно стало безжизненным и упало на бетон с глухим стуком.

— Нет! — закричала Мэдди. Она инстинктивно побежала к Джексу. В то же мгновение, темный силуэт перекрыл ей дорогу. Низкое, бесчеловечное рычание заставило кровь похолодеть. В прошлый раз, когда она слышала это, она была в средней школе.

Демон появился перед нею. Он был большим, по крайней мере, десять футов высотой, но у этого существа не было определенных особенностей. Его форма продолжала меняться. Мэдди замерла, ее руки и ноги отказывались двигаться.

— Я вижу, что ты уже познакомилась с моим ангелом-хранителем, — произнес Итан, улыбаясь. Мэдди поняла, что существо было трудно разглядеть, потому что его кожа действительно мерцала. Больше, чем просто мерцала. Оно было в огне. Существо, буквально, горело; огонь облизывал его и был черным, а не оранжевым. Пламенный монстр кружился вокруг Итана и затем присел рядом с ним, готовый к нападению.

— Ты не знаешь, что делаешь, Итан. — Мэдди дрожала от страха и ярости. — Ты думаешь, что можешь управлять этим?

— Если люди могут нанимать ангелов, почему я не могу нанять демона? — сказал Итан. — Цена может отличаться, но…

Он снова занес нож.

— Оставь его в покое! — закричала Мэдди сквозь онемевшие губы. Глаза Итана вспыхнули гневом.

— С какой стати!? — потребовал он. — А что же относительно наших разговоров в кафе и в школе? Ангелы все одинаковы, Мэдди, мелкие, пресные, чрезмерно привилегированные существа, которые приносят больше вреда, чем пользы. — В его тоне звучала истерика. Его маска спокойствия начинала давать трещину. — Разве ты не понимаешь? Они не герои, они — злодеи. Я делаю с ними то, что они заслуживают.

— Почему Джекс? — Ее голос был похож на шепот. — Он ничего тебе не сделал. Или твоему отцу. — Она видела, что Итан вздрогнул от упоминания о своем отце, но он быстро отбросил это, его рот превратился в жестокую усмешку.

— Я должен сказать спасибо тебе, Мэдди. Сначала я просто хотел убить ангелов, всех их. Заставить их пострадать. Они все виновны. Потом я увидел тебя с Джексом. — Он глумился, стоя над дрожащим телом Джексона. — Я хотел тебя, Мэдди. Мы, как предполагалось, должны были быть вместе, но ты не видела этого — пока. Разве я был не достаточно хорош для тебя? Недостаточно ангел? — Итан выплюнул слова как яд. — У тебя не было меня, таким образом, я просто хотел удостовериться, что у тебя не будет и его тоже.

Слова ранили, как ножи. У Мэдди перехватило дыхание, поскольку правда проявилась, и мир начал вращаться.

— Это все был ты один. Не NAS. Ты убивал ангелов на бульваре. — Ее тело дрожало, поскольку головоломка собиралась воедино. — Мы приехали к тебе за помощью, и ты послал демона за нами в школу.

Глаза Итана сузились.

— Не вини меня, Мэдди. Вини себя. Это ты сделала это. Правда, он слишком влиятелен. Если бы ты не оставила его на вокзале, то возможно ничего бы этого не было.

Мэдди побледнела. Он был прав. Это все была ее ошибка. Итан, казалось, улыбался этому.

— Я знаю все об этом. Я знаю, как ты оставила его стоять на платформе, как он стал никем для тебя, ты бросила его, чтобы он попал в руки архангелов. — Он пожал плечами. — Я думал, что NAS сделает его смертным, но я не знаю. Я предполагаю после того, как я увидел его с тобой снова, я взялся за него немного лично. — Он поднял нож над искалеченной и истекающей кровью спиной Джекса. — Так или иначе, так как ты, очевидно, тебе на него плевать, давай продолжим, не так ли?

— Я люблю его! — закричала она. Слова просто вышли. Она никогда не говорила их прежде. Она перевела взгляд от Итана на дрожащего ангела рядом с ним. — Ты слышишь меня, Джекс? Я вернулась, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя. — Она увидела проблеск в глазах Джекса. Серый превратился бледно-голубой оттенок снова.

Итан улыбнулся как сам дьявол.

— Так много для настоящей любви.

Он стремительно взмахнул ножом снова. Мэдди услышала свист в воздухе. Потом удар и Джекс перехватил руку Итана. Итан хмыкнул. Удивленный, болезненный звук. Ввалившиеся глаза Джекса наполнились цветом. Синева сверкала. Кулак ангела столкнулся с челюстью Итана и сломал ее. Нож выпал из руки Итана и упал на пол.

Черный силуэт перекрыл обзор Мэдди почти немедленно, демон сделал выпад в сторону Джекса.

— Джекс, берегись! — завопила Мэдди.

Затем это случилось. Когда демон прыгнул вперед, он был поражен быстро чем-то, что появилось из неба, что-то переместилось настолько быстро, было не больше, чем пятном в ночи. Демон упал назад через крышу, ворча и брюзжа. Итан рухнул как тряпичная кукла на крышу, и Джекс немедленно оказался сверху, осыпая Итана ударами. Демон поднялся, но снова был поражен пятном, на сей раз с другого места. Пятно остановилось на крыше только на мгновение, и Мэдди увидела ангела. Он был одет в матово-черную броню сражения ADC. Он достал первобытно выглядящий меч из ножен. Меч? Мэдди пригляделась. Они вышли ночи, казалось, из ниоткуда, легион ангелов. Все были одеты в футуристическую, черную броню ADC. Ангелы вылетали один за другим как реактивные истребители и ныряли к тому, что ждет их на крыше. Повернувшись, демон бросился прочь, исчезая в черной ночи без следа. Легион бросился над крышами города в погоню.

Мэдди оглянулась назад к ангелу и мальчику, дерущимися под полной луной. Джекс яростно ревел, когда его железные кулаки ударяли снова и снова. Мэдди отвернулась, когда нос Итана сломался. В движении настолько быстром, что почти невидимом, Джекс поднял Итана и поставил на край крыши. Итан удивленно вскрикнул, когда его пятки балансировали на краю пропасти. Потом его лицо стало жестким, и он улыбнулся.

— Сделай это, Джекс, — окровавленными губами произнес он. — Сделай это и докажи, что я прав. Докажи, что ты не герой.

В этот ужасный момент Мэдди боролась с желанием подбежать к краю крыши и столкнуть Итана.

— Нет, Джекс, — наконец, закричала Мэдди с места, где она стояла. — Нет!

Джекс взглянул на нее. Она увидела борьбу в горящих, жестоких глазах ангела. Затем медленно, очень медленно, его взгляд смягчился. Мэдди почувствовала облегчение, когда увидела старого Джекса, того, которого она знала. Он оттащил Итана от края и отпустил его. Изувеченное тело Итана рухнуло на землю. Он закашлялся, затем глубоко втянул воздух, дыхание было хриплым от крови.

Джекс повернулся к Мэдди. Его одно оставшееся крыло видело позади.

— Мэдди? — произнес Джекс, все еще недоверчиво. — Ты пришла ради меня?

— Конечно, — выдохнула она. Она пошла к нему, затем побежала. Она хотела упасть в обморок в его руках. Как глупая ангельская фанатка, подумала она. Как Гвен. Ее это не волновало. Мэдди увидела, как он улыбнулся, когда он пошел к ней. Затем она увидела, как странный блеск пронесся по воздуху позади Джекса. Джекс остановился. И напрягся. Его глаза отчаянно смотрели на нее.

— Джекс? — произнесла Мэдди.

Тогда она увидела это. Наконечник ножа, вышел из его груди. Итан шатко стоял позади Джекса, держа рукоятку лезвия обеими руками. Он ударил ножом снова и затем отпустил. Джекс начал падать. Мэдди кинулась вперед и добралась до Джекса как раз вовремя, чтобы поймать его. Она отступила назад, когда она приняла на себя вес тела Джекса, они упали на бетон. Она знала, что лаз крыши открылся, и ворвалась полиция, эти два офицера прижали Итана к земле. Она изо всех сил попыталась сесть и сжать лицо Джекса в руках.

— Джекс? — задыхаясь, выпалила она, истерично.

Его глаза снова стали бесцветными, превращаясь в невидящий серый взор. Она видела, что он пытается улыбнуться.

— Ты любишь меня? — спросил он скрипучим голосом. — Я думал ты… никогда не понимал, какие большие события творятся с ангелами. — Он закашлял, и кровь начала капать из рта, все быстрее и быстрее.

— Все будет хорошо, просто держись, — сказала она отчаянно. Но когда она посмотрела, свет мерк в его глазах и затем, наконец, ушел, погаснув. Его тело стало невыносимо тяжелым.

Мэдди кричала его имя снова и снова. Он не мог уйти. Он не мог. Она яростно трясла его, но он был безжизненным, как кукла. Где-то рядом девушка рыдала взахлеб. Мэдди смотрела на прекрасные, божественные черты, которые стали настолько знакомыми ей. Он был все еще так красив, но холоден и свободен теперь, как заброшенный дом. Она попыталась держаться за чувство его присутствия, но оно исчезло, закончилось навсегда. Мэдди слушала рыдающую девушку, прежде чем осознала, что это была она. Она опоздала, в конце концов. Она закрыла глаза, и позволила боли сокрушить ее.

В темноте она услышала голос.

— Мэдди?

Это был Джекс. Должно быть галлюцинация. Она сошла с ума, когда он умер. Она наслаждалась звуком его голоса. Тогда он заговорил снова.

— Ты пришла ради меня?

Глаза Мэдди распахнулись. Зрение прояснилось. Джекс стоял на краю крыши снова. Итан выплевывал кровь, кашляя, Джекс только что бросил его на землю. Мэдди стояла там, где была прежде.

— Д-да, — сказала Мэдди запинаясь. — Конечно.

Джекс снова шел к ней. Ум Мэдди сосредоточился на единственной мысли. Это было последнее предчувствие. Предчувствие смерти Джекса. Все стало невозможно ясно. У Мэдди было чувство почти совершенного ясновидения. Она чувствовала, что ее душа и тело объединялись. С прекрасной ясностью она могла разобрать каждое пятнышко пыли на крыше. Ее слух ловил каждое дыхание, каждый шелест одежды, каждый порыв ветра. Она все еще могла спасти Джекса.

Мэдди побежала. Она передвигала ноги быстрее и быстрее. Она бежала быстро, как никогда не бегала в своей жизни. Остальной мир слился в одно пятно, когда она сосредоточилась. Лицо Джекса стало удивленным. Мэдди летела прямо на него. Она подбежала к Итану и столкнулась с ним в полную силу, когда он сделал выпад ножом. Мэдди упала на него, и они оба упали к краю крыши. Итан оказался сверху нее, задыхаясь от удивления. Мэдди почувствовала, что что-то зацепилось за ее одежду. Затем теплое чувство, не совсем неприятное. Она посмотрела вниз. И руки ее и руки Итана были обернуты вокруг ручки ножа. Лезвие глубоко вошло в нее. Она смотрела на Итана. Его глаза были ослеплены гневом. Если бы он мог вытащить нож, она подумала, он пошел на Джекса снова. Она была уверена в этом. У нее был один момент, чтобы принять решение. Она сомкнула руки плотно и вонзила нож настолько глубоко, насколько смогла. Потом она рвано и отчаянно выдохнула. Кровь начала течь. Боль потрясла ее сначала, потом стала невыносимой, и наконец она охватила ее, унося ее сознание далеко, Мэдди закрыла глаза. Она слышала металлический лязг открывшейся двери. По желанию ее глаза открылись на мгновение, она увидела, как Детектив Сильвестр ворвался на крышу с оружием в руках, сопровождаемый отрядом полицейских. Ее глаза затрепетали и закрылись снова. Много голосов, и шаги стучали по крыше. Она слышала, что Итан кричал что-то, когда детектив придавил его к земле и надел на него наручники. Потом все почернело.

В темноте разума она дрейфовала. К той ночи, когда Джекс вошел в закусочную. Потом к ночи, когда они летели вместе, и как город отражался в его глазах. К спортзалу и к тому, когда его губы оказались на ее губах. Посмотрев вниз, она поняла, что плывет по крыше. Здесь было тихо. Мирно. Она видела тело и темную толпу, растущую под нею. Полиция была повсюду. Она посмотрела с любопытством, когда они потянули Итана и увели его. Ангелы начали приземляться на крышу. Она увидела Митча, который был одет в черную броню ADC, древний меч блестел в его руках. Мэдди также узнала пару других ангелов, когда они приземлились, вкладывая в ножны мечи. Демон, должно быть, сбежал. Потом она увидела Джекса. Он орал что-то, стоя на коленях у ее тела. На его спине был кровоточащий, окровавленный обрубок. Она увидела, что он взял ее за руки и держал ее. Он повторял ее имя много раз. Я здесь, она пыталась сказать, но он, казалось, не слышал ее. Он тряс ее тело снова и снова. Гул вертолета заполнил ее уши, и внезапно, она почувствовала, что ее тянет назад. Устойчиво, мучительно ее тянет к крыше.

Ее глаза открылись. Джекс держали ее. Прожектор светил на них из вертолета, зависшего над ними. Мэдди прищурилась, глядя на Джекса в свете прожектора.

— Только держись, они прибудут за тобой прямо сейчас, — сказал он. Она наблюдала, как его глаза беспомощно прошлись по ее телу. — Они вылечат тебя, Мэдди!

Она зашевелила губами.

— Я сожалею о том, что сказала… на станции. Я сожалею о том, что была такой несносной все время. Ты можешь… простить меня?

— Тебе не за что извиняться, — быстро ответил Джекс. — Это все моя вина. Если бы я никогда не убеждал тебя поехать со мной. Если бы я никогда не продолжал беспокоить тебя. Если бы я никогда не входил в закусочную твоего дяди. — Он затих, его горло сдавило. Мэдди покачала головой. Боль сверлила ее.

— Я рада, что ты это сделал.

Тьма поглотила ее. Она танцевала с ним на вечеринке. Мэдди не могла чувствовать даже ее ног, двигавшихся по полу. Она не знала, сколько времени она танцевала с ним. Это, возможно, были минуты или только несколько секунд. Когда она открыла глаза и нашла Джекса снова, он смотрел на нее объятыми страхом глазами.

— Не делай этого, — сказал он. — Оставайся со мной.

— Я пытаюсь, — сказала она. Ее ответ был словно шепот.

— Скажи мне, как помочь тебе, Мэдди? — сказал он отчаянно. — Что мне сделать?

— Держи меня за руку.

Она почувствовала, что его пальцы сжали ее руку. Ее рука была липкой. Его рука дрожала. Он облокотился на один локоть. Сила оставляла его. Мэдди почувствовала, что темнота пришла к ней снова, и на сей раз, она была уверена, она не вернется. Было почти невозможно пошевелить губами. Когда слова вышли, они были произнесены нечленораздельно.

— Пообещай мне кое-что, — сказала она.

— Что угодно.

— Будь лучшим хранителем, каким только сможешь быть. Спасай людей. И когда будешь спасать кого-то, думай обо мне.

— Нет, не смей говорить это. Теперь мы вместе; все будет хорошо. — Он оглядел крышу отчаянными глазами. — Я вижу, что они идут. Они идут за тобой, Мэдди.

Мэдди поняла, что больше не было никакой боли. Все стало умиротворенным.

— Джекс, — произнесла она, — Я думаю, что теперь должна уйти.

— Пожалуйста. Не оставляй меня, Мэдди, — попросил он.

— Все хорошо, — сказала она. — Правда. Ты помнишь мое воспоминание?

— Парк, — сказал Джекс.

— Я вижу его. Я смотрю на него теперь. Я вижу своих родителей; они красивые, Джекс. Я думаю, что теперь отправляюсь туда. И если мне повезет, то они позволят мне оставаться с ними. Навсегда. — Слезы текли из глаз Джекса. — Я буду ждать тебя, Джекс, — прошептала Мэдди. — Я буду ждать тебя там.

Ее глаза закрылись. Она почувствовала, что руки Джекса потянулись вниз и расстегнули что-то на ее шее. Потом она почувствовала холодный, твердый вес кольца на своем пальце.

— Ты — мой ангел-хранитель, Мэдди, — произнес голос, но это было так далеко от нее.

Все теперь стало таким далеким. Она попыталась улыбнуться, но ее тело больше не повиновалось ее командам. Это все происходило настолько быстро. Потом пришла темнота и забрала ее.

* * *

Джекс рухнул рядом с Мэдди. Они лежали там, рядом на холодной крыше. Медработники подошли к ним. Мэдди больше не дышала, но Джекс подумал, что она все еще могла видеть его. Медик расцепил их руки. Он смотрел, когда они давали разряд снова и снова. Если бы он мог говорить, он бы попросил их прекратить. Но он не мог. Сила покинула его. Он смотрел на глаза Мэдди, пустые, безжизненные, но она все еще лежала там, глядела на него. Она, казалась, счастливой со своим ангелом, наконец, в мире.

— Отбой, — услышал он, как один из медработников сказал. Тогда они прекратили давать разряд и, наконец, оставили ее.

 

Глава 39

Бип. Бип.

Звук, такой далекий сначала, становился все ближе и ближе. Становился все яснее.

Бип.

Джекс слабо застонал. Звук его собственного голоса казался странным. Он попытался сглотнуть, но его язык был онемевшим и парализованным. Изо всех сил он попытался открыть глаза, он увидел тонкий силуэт с левой стороны от него. Он лежал на боку. Потом его глаза закрылись, слишком большое усилие. Он застонал снова. Сознание начало ускользать.

— Джекс? Ты слышишь меня? — произнес голос.

Бип. Бип.

Джекс сделал еще одно усилие, чтобы открыть глаза, на сей раз более успешно. Он увидел белый занавес и серые, дьявольские машины. Пятно сформировалось, когда он сосредоточился. Это была его мать, Крис. Она приблизилась и была не в фокусе. Он почувствовал, что она схватила его за руку.

— Привет, дорогой, — сказала она.

Как будто от удара током, Джекс дернулся вверх, протягивая руку за спину, пытаясь оттолкнуть Итана, вонзившего нож. Его ум был в панике. Понадобились Крис и три медсестры, чтобы удержать его, в конечном счете, заставить лечь на бок. Джекс протянул руку и дотронулся до места, где нож перерезал крыло. Вместо Печати Бессмертного, он теперь чувствовал только массу разрушенной плоти и бинты. Он лежал, дрожа, когда ужасные воспоминания вернулись к нему. Демон. Тот парень, Итан. И остекленевшие, безжизненные глаза Мэдди.

— Мэдди, — прошептал Джекс.

— Отдыхай, Джекс, — сказала Крис и сжала его руку. Повернув голову, он понял, что был на больничной койке. Комната была чистой и до невозможности белой.

— Ты был… ранен, — сказала Крис. — Доктора волновались. Но все будет хорошо. Ты будешь в порядке. Они выполнили неотложную хирургию на твоем крыле.

Джекс осмотрел свое тело. Он был покрыт бинтами. Он выдохнул через нос, пытаясь сохранить сознание, пытаясь сохранить одну вещь в своих мыслях. Девушку, которая умерла на его руках.

— Тот парень, — начала Крис.

— Я знаю, — отрезал Джекс.

— Он был обеспокоен. Кажется, его отец умер в результате несчастного случая, в котором была спасена Защита. Он использовал деньги на страхование жизни отца, чтобы путешествовать по миру в поисках… мести.

— Темный ангел, — сказал Джекс.

Крис кивнула.

— Кажется, его мать даже не жила с ним. Она была помещена в специальное лечебное учреждение, когда ее сын вернулся. Когда она увидела то, чем он стал.

Джекс услышал, как дверь открылась, и знакомый голос заговорил.

— Демон должен был знать, что намного потребуется больше, чтобы сделать смертным Гадспида.

Джекс с трудом повернул голову. Это был Марк. Джекс снова попытался сесть, но провода, тянущиеся от приборов, не дали ему это сделать.

— Уходи, — прохрипел Джекс. — Я знаю, что ты сделал. Все это. Уходи.

Отчим не двигался, хотя в его глазах промелькнуло что-то, что невозможно было прочесть.

— Так и сделаю. После того, как скажу тебе кое-что. — Он шагнул в комнату. — NAS и Совет прекратили дело против тебя. Я выступил с личной просьбой, что при особых обстоятельствах, ты не сделал ничего плохого.

— Ничего плохого? — недоверчиво повторил Джекс, гнев звучал в его ослабленном голосе. — Она мертва.

Крис положила руку на Джекса, чтобы успокоить его.

— Мэдди умерла из-за меня, — повторил Джекс, его голос надломился из-за страдания.

Марк слегка улыбнулся. На мгновение Джекс возненавидел его.

— Только ангел может убить другого ангела, Джексон.

Слезы навернулись на глаза Крис, когда она смотрела на своего сына. Марк шагнул вперед и отодвинул занавески в сторону. Мэдди лежала на другой кровати. Ее дыхание было долгим, размеренным и жизне — устойчивым. Кевин сидел и спал на стуле рядом с ней. Журнал был открыт на его коленях обложкой вниз. Звук отодвигаемой занавески разбудил его. Его глаза были красными и мутными от внимательного наблюдения за его племянницей, но он улыбнулся, когда увидел, что Джекс проснулся.

— Рад тебя видеть, — сказал Кевин. Он мягко погладил руку Мэдди.

Глаза Мэдди затрепетали и открылись. Она лежала там, моргая и глядя на ее дядя минуту, затем повернула голову и увидела Джекса.

— Привет, — выдохнула она.

Джекс попытался встать, кабели и трубки запутались, когда он пошел. Его нога коснулась пола, и он почти рухнул. Он был намного слабее, чем думал. Крис помогла ему вернуться на кровать.

— Я думал, что потерял тебя, — сказал Джекс, в его голосе слышалось облегчение.

Мэдди просто смотрела на него устало, но сияющие глаза, не отрываясь, смотрели на Джекса. Он чувствовал, что смог бы купаться в этом взгляде навечно.

— Я позаботился о затратах, связанных с Мэдди, — сказал Марк. — Доктора уверили меня, что с ней все будет хорошо. Очевидно, в ней есть больше от ангелов, чем мы сначала думали… Больше, чем мы думали. Поскольку она наполовину человек, тем не менее, ее черты ангела только начали развиваться за прошлые несколько лет. Таким образом, это — то, что я обсуждал с другим архангелам. Технически это не было нелегально, ангел спасает ангела. Мы можем много рассуждать об этом, но это может подождать.

Джекс отвел пристальный взгляд от Мэдди, чтобы увидеть, как Кевин холодно смотрит на Марка. Раздался стук в дверь. Она открылась, и внутрь просунулась голова Митча.

— Мы не помешаем?

Джекс улыбнулся.

— Заходи. Митч.

— Ты не спишь, парень! — Митч улыбнулся. Он шагнул в комнату. Сразу за ним последовала Гвен. Они оба держали чашки кофе из больничной столовой.

— Это Гвен, подруга Мэдди, — сказал Митч.

Гвен зашла совсем как фанатка ангелов. На мгновение Джекс забеспокоился, что она упадет в обморок.

— Привет, я Джекс, — сказал Джекс.

— Я знаю, — сказала Гвен, покраснев. — Я… Гвен.

— Приятно познакомится, Гвен.

— Я столько про тебя слышала, — сказала Гвен, затем спохватилась. — Эээ… от Мэдди, я имею в виду. Кстати, мне нравится твоя машина.

Митч засмеялся, и Гвен игриво его ударила. Потом дверь снова распахнулась. Этот посетитель, судя по всему, не видел необходимости стучать в дверь.

— Как только я закончу, они дадут тебе Почетную медаль, Джексон, — сказала Дарси, входя. Как обычно, она держала у уха Блэкберри и неистово печатала что-то на клавиатуре. В другой руке она держала выглядящий тяжелым черный саквояж. Она посмотрела на кровать Мэдди.

— О, хорошо, ты проснулась тоже. Уже Teen Vogue и Angels Weekly, предлагают цену и ведут войну за распространение моды на твое падение. Мы возьмем, конечно, Teen Vogue, но давайте заставим их попотеть. И ANN хочет получить твое первое телевизионное интервью, но мы потребуем Today Show, до которого, поверьте мне, мы доберемся. — Она бросила саквояж на стул в углу. — И Free People надеялись, что ты будешь носить это, когда выйдешь из больницы. Они не знали твой стиль или размеры, таким образом, в сумке четыре варианта. Возьми их все, если захочешь.

— Что? — слабо спросила Мэдди.

Дарси сделала паузу и впервые оторвалась от ее Берри.

— Мэдди, я — самая жестокая сука в PR, я всегда получаю для своих клиентов то, что они хотят, и ты никогда не будешь выглядеть лучше в общественном свете или делать больше денег, чем со мной. Что скажешь? — Она протянула руку.

Ошеломленная, Мэдди просто моргнула. Потом Дарси снова вернулась к своему Блэкберри.

— Да, малыш, — сказала она, и снова вернулась к Бэрри. На лбу пролегла морщинка, когда она слушала. — Что? Забудь об этом. Если ты думаешь, что Мэдди Монтгомери появляется только за плату, то ты зря тратишь наше время. — Она подняла указательный палец и вылетела из палаты.

Джекс улыбнулся. Он посмотрел на растерянное выражение лица Мэдди.

— Поверь мне, она не принимает такой ответ, как «нет».

Мэдди сглотнула и заговорила на удивление сильным голосом.

— Пожалуйста, поблагодари ее, но я не намерена давать интервью. Или присутствовать на ток-шоу.

Джекс повернулся к Марку.

— Что стало с демоном?

— Темный ангел исчез.

— Как это возможно? — спросил Джекс. Лицо Марка стало жестким.

— Он получил душу, за которой приходил.

— Итан? — спросила Мэдди.

Марк промолчал.

— Темные ангелы — демоны — держались в страхе в течение тысяч лет. Теперь, когда Итан сделал это… — Он замолчал. Взгляд Марка был далеко. — Мы можем только надеяться, что это было в последний раз.

— Марк? — спросил Джекс. Взгляд его отчима сфокусировался.

— Да, сын?

— Той ночью, когда я взял Мэдди на вечеринку — когда ты был в моей комнате. Что было на твоем пиджаке? Это было похоже… на кровь.

Марк молчал в течение секунды, выглядя действительно опечаленным.

— Я сожалею, что ты подозревал меня, — сказал он наконец, — но я предполагаю, что мое поведение было таково, что я это заслужил. Правда — то, что демон оставил тело Ланса Кроссмена в фойе NAS для нас, чтобы мы нашли его той ночью. Я стыжусь сказать, что я скрыл его вместо того, чтобы сообщить Детективу Сильвестру. Я думал, что мы сможем найти убийцу сами. Очевидно, это было не так. Дэвид и я подробно обсудили это. — Потом лицо архангела прояснилось. — Но больше не волнуйтесь обо всем этом. Важно то, что вы оба поправляетесь. Я оставлю вас.

Крис отвела взгляд от Марка, когда он вышел в холл. Джекс задался вопросом, сколько времени пройдет для нее, для них обоих, чтобы полностью доверять отчиму снова, несмотря на все, он вытащил их из NAS. Еще после нескольких минут светской беседы Митч и Гвен ушли, чтобы получить еще кофеина, и Крис вышла, чтобы позвонить и проверить Хлою. Кевин, чувствуя себя неуклюжим и единственным в комнате, извинился и сказал, что ему нужно в ванную комнату.

Мэдди и Джекс лежали боком, лицом к лицу, позволяя наступить полной тишине. Мэдди вгляделась в бледные голубые глаза Джекса. Джекс посмотрел в ответ.

— Спасибо, — наконец сказал Джекс.

— За что? — спросила Мэдди.

— За то, что спасла мою жизнь.

Мэдди слегка покраснела.

— Ты… ты помнишь, что ты сделала там, наверху? Ты спасла меня? — спросил Джекс.

Мэдди кивнула.

— Я знаю. То, что мы делаем — извращение природы, я предполагаю.

— Мэдди, пожалуйста.

Она перевернулась на спину, немного морщась, ее глаза снова стали уставшими.

— Меня это не волнует, — сказал Джекс.

— Но все остальные так считают. Я всегда буду уродцем. Даже если они говорят, что я — «немного больше ангел», чем они думали.

— Ты можешь не быть невыносимой хоть один день? — спросил Джекс.

Мэдди слегка рассмеялась.

— Я все равно слишком устала, чтобы спорить.

Ее глаза медленно закрылись. Снова воцарилось молчание, и Джекс посмотрел на нее, до сих пор счастливом неверии в то, что она здесь, живая. Затем он заговорил.

— Это правда? — тихо спросил он.

— Что правда? — сказала Мэдди, ее глаза до сих пор были закрыты.

— То, что ты сказала на крыше. Когда Итан собирался убить меня.

Джекс дожидался ее ответа. Он ждал до тех пор, пока не услышал ее медленное спокойное дыхание. Он вздохнул. Она снова заснула.

 

Глава 40

Пропуск ПДГА и разрешения провели Детектива Сильвестра через каждый контрольно-пропускной пункт, который был необходим. Охранник в тюрьме поехал с детективом в лифте к максимальному уровню безопасности. Гробница. Лифт трещал. Сильвестр просто смотрел вперед, поездка проходила в тишине. Все время охранник попытался удержать свои руки, но они не прекращали дрожать. В конечном счете, охранник забрал его пистолет.

— В этом нет необходимости, Офицер, — сказал Сильвестр так спокойно, как мог.

Он ожидал этого. Но это не означало, что он был к этому готов. Со звоном лифт достиг назначенного уровня. Дверь открылась, разоблачая хаос в недрах тюрьмы. Заключенные кричали, чтобы их освободили, ударяя чем-то по решеткам их камер. Просьба. Два охранника с выхваченными винтовками стояли по каждой стороне лифта, ожидая Сильвестра. Капельки пота образовались на их лбах.

— Сюда, сэр, — сказал один из полицейских, дрожа и ведя его по правому коридору.

— Выпустите меня! — закричал заключенный, когда Сильвестр прошел мимо. — Ради Бога освободите меня! Вы — убийцы, раз оставили нас внутри здесь!

— Они, должно быть, видели что-то, — сказал охранник, указывая на заключенных.

— Уверен, что видели, — сказал Сильвестр. Он стойко шел вперед, несмотря на зловоние страха, который висел в воздухе.

У изолированных камер было маленькое, толстое окошко для наблюдения.

— Это — он, — сказал охранник. Сильвестр подошел близко к стальной двери, глубоко и осторожно вздыхая. Его обувь оставила на полу отпечаток. Кровь просочилась под дверь.

Охранник быстро посмотрел в окно.

— Вы готовы? — спросил он.

Детектив кивнул.

Дверь открылась со скрипом и лязгом. Охранники стояли с их винтовками на изготовке. Сильвестр ступил в камеру, сопровождаемый двумя охранниками. Его лицо осталось спокойным, непроницаемым, когда он поднял взгляд.

Тело Итана, или то, что он него осталось, лежало в углу. Единственной узнаваемой чертой было его лицо. Где когда-то были его глаза, были две черных ямы, больше, чем его глазницы. Вены, спускающиеся из его глаз, стали черными и серыми. Казалось, будто смотришь в бездну. Остальная часть его тела выглядела так, будто оно было вывернуто наизнанку. Как если бы он был разорван изнутри. Кровь покрывала стены камеры. Глубокие отметины были процарапаны на бетоне. Демон взял свою плату.

— Я никогда не видел ничего такого прежде, — сказал один из охранников, беря себя в руки. Он прикрыл рот рукавом.

— Я надеюсь, что никогда и не придется, — сказал Сильвестр. Он смотрел на ужасного Итана в течение нескольких долгих моментов. — Спасибо, Офицер, это все. — Круто развернувшись, Сильвестр вышел из камеры.

Охранник бросил один последний взгляд прежде, чем покинуть камеру Итана. Дверь закрылась, эхом отзываясь по тюрьме.

 

Глава 41

В Закусочной Кевина было необычно людно. Кабинки переполнены, обеденный зал заполнен болтовней и смехом клиентов. В углу пыльный телевизор потрескивал, настроенный, как обычно, на ANN. Ведущий с седой бородой объявил о самом актуальном сообщении дня.

— Экстренное сообщение: личность подростка, ответственного за три убийства ангелов, была установлена. Итан Мак-Кинли из Города Ангелов был посажен без залога в тюрьму Лос-Анджелеса, но он умер при таинственном инциденте, который в настоящее время исследуют власти. В этой истории бродят слухи, что Джексон Гадспид был ранен в ходе инцидента на прошлой неделе после своего Вступления в Обязанности. Марк Гадспид известный так же как менеджер Джекса не подтверждает и не опровергает это. И в Вашингтоне, сенатор Линден продвинул в Конгресс специального комитета дело ангелов в Америке.

Мэдди только глянула на телевизор, когда шла между столами, разнося подносы с едой и чашки кофе. Она могла все еще чувствовать, куда вошел нож, но учитывая все обстоятельства, рана зажила удивительно хорошо. Она, казалось, не имела дурных последствий после происшествия в центре города. Ну, никаких физических последствий, по крайней мере. Она забрала со стола грязные тарелки и вернулась в кухню. Кевин стоял позади фритюрницы, как обычно, выполняя обязанности повара и готовя заказы.

— Привет, Кевин, можно я сделаю перерыв? — спросила Мэдди.

— Хорошо, — сказал Кевин, когда он делал на скорую руку еще один особенный гамбургер. — Но только небольшой перерыв. Сегодня много народу.

Мэдди вошла в подсобку и села на старый стул. Ее ноги болели. Она чувствовала, что у нее даже не было шанса передохнуть, когда первая группа туристов прибыла на автобусе с «Ангельским туром» в начале ее изменения. Она полезла в рюкзак и вытащила ее чудо-Блэкберри. Она разблокировала экран и проверила его. Никаких новых сообщений. Все еще. Она старалась изо всех сил игнорировать свое разочарование.

— Эй, у тебя новый посетитель, — позвал ее Кевин из кухни. Мэдди вздохнула. Она выключила Блэкберри и бросила его обратно в рюкзак. Предстояла длинная ночь.

Она пошла назад через кухню в шумный зал. И остановилась. Там стоял Джекс, купаясь в золотом солнечном свете дня из окон. Даже в простой футболке и джинсах, он был великолепен. Он увидел Мэдди и подарил ей восхитительную, скромную улыбку.

— Похоже, что он хочет столик, — сказал Кевин. Мэдди посмотрела на своего дядю. Его серые глаза прищурились. Потом он сжал ее плечо и исчез на кухне.

Мэдди убрала выбившиеся волосы за ухо и пригладила униформу. Потом она приблизилась к нему.

— Могу я Вам чем-нибудь помочь? — спросила она.

Легкая улыбка заиграла на губах Джекса.

— Да, — сказал он. — Столик на одного, пожалуйста. — Его глаза засияли.

— Конечно, — сказала она, опустив глаза. — Сюда.

Она достала меню из-за прилавка и принесла его Джексу в кабинку, в которой она только что убралась. Когда они шли вместе, она позволила его присутствию нахлынуть на нее волной. Она не могла удержаться. Каждый раз, когда она чувствовала его, кровь мчалась по венам.

— Вот, пожалуйста, — сказала она. Джекс сел, и Мэдди вручила ему меню. Он демонстративно открыл его и проинспектировал. Короткий смешок слетел с губ Мэдди. Затем он положил его.

— Думаю, что хотел бы устроиться на работу, — сказал он.

Она бросила на него недоверчивый взгляд.

— Простите, но я не уверена в вашей квалификации, — сказала Мэдди.

Он наморщил лоб.

— О, у меня большой опыт, — сказал он.

— Например?

— Всего понемножку. — Джекс пожал плечами. — И я знаю самую симпатичную официантку в Городе Ангелов; это должно что-то значить, не так ли?

Мэдди почувствовала, что ее щеки вспыхнули, когда она покраснела.

— Я думаю, что ты просто хочешь остаться со мной наедине.

— Ладно, возможно, — признался он.

Они рассмеялись.

— Вообще-то, я обеспокоен, — сказал Джекс, лукаво глядя на нее.

— Обеспокоен? Чем?

— Да, я имею в виду, тебе нужно быстро кого-то нанять, иначе штат сотрудников ресторана будет неукомплектован к понедельнику.

Мэдди улыбнулась ему, но смущенно. Это не было частью их обмена любезностями, насколько она помнила. Она посмотрела ему в глаза.

— И почему у нас будет неукомплектован штат к понедельнику? — она задала вопрос.

Звонок звякнул на кухне. Заказ готов.

— Поскольку я говорил с архангелами, — сказал Джекс мягко. — И они попросили, чтобы я передал тебе, что твое обучение начнется в понедельник.

Он больше не шутил. Он внимательно и пристально на нее смотрел.

— Обучение? — сказала Мэдди. — Какое обучение?

Джекс улыбнулся ей.

— Обучение на ангела-хранителя.

 

Эпилог

Мэдди дошла до вершины лестницы, вошла в ванную и закрыла дверь. Она ждала этого весь день. После визита Джекса и его неожиданных новостей, у нее даже не было времени, чтобы понять то, что он говорил ей, потому что было много посетителей. К тому времени, когда Закусочная закрылась, она была на ногах в течение почти восьми часов и пахнула потом, едой, и кто знает, чем еще. Она с нетерпением ждала душа весь день… и поразмышлять о том, что сказал ей Джекс.

Мэдди вылезла из униформы и бросила ее на пол в ванной комнате. Она включила горячую воду и подождала, чтобы та не ошпарила ей руку, добавила холодной. Когда температура стала нормальной, она переключила воду с крана на душ. Горячая вода чудесно обжигала ее кожу. Мэдди вздохнула, когда она смывала мысли о закусочной. Она осмотрела на свои синяки и ушибы. Были все еще некоторые остатки от инцидента крыши, с ушибами она была аккуратна, но она чувствовала себя почти хорошо. Мэдди позволила себе стоять под душем целых десять минут, роскошь, которую она редко позволяла себе. Она все еще не была полностью готова принять решение, которое ей предлагали.

Когда она закончила, она вышла на старый коврик для ванной и завернулась в полотенце. Пар еще клубился у зеркала по краям, но круглое отражение посередине осталось немного ясным. Мэдди вытерла тело, потом волосы. Она обернулась и просмотрела через плечо в зеркало, чтобы проверить, насколько силен один из ушибов на ее спине.

Капли воды шумно капали на коврик, когда она стояла, замерев на месте. Под ее лопатками был ушиб, который был получен в результате удара об фонарный столб, исчез — или просто перешел в начало того, что могло только называться меткой. Они были похожи на изящные татуировки, которые шли параллельно ее позвоночнику и останавливались в двух изящных цветках на ее пояснице. Они были более просты, чем другие, которые видела Мэдди, но все равно, ошибки быть не могло. Она видела, что они переливались в дневном свете ванной.

Это были Бессмертные Метки.

Переведено специально для группы http://vk.com/club35997542

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!