Преступные намерения

Стакпол Майкл

Принцу Виктору Дэвиону первому во Внутренней Сфере стало ясно, что победа бескровная куда дороже той, за которую заплачено тысячами жизней… На планете Ковентра, куда, нарушая перемирие, высадился Клан Нефритовых Соколов, начинаются военные действия. На помощь малочисленному гарнизону прибывают объединенные войска под командованием Виктора Дэвиона и Анастасиуса Фохта, регента Ком-Гвардии. Их столкновение с Соколами может вылиться в грандиозную битву, какой еще не знала история человечества, если Виктору не удастся убедить в своей правоте и друзей и врагов.

 

Автор благодарит за вклад в создание этой книги:

Сэма Льюиса и Брайана Настала – за помощь в развитии замысла; Донну Ипполито – за то, что не позволяла мне лениться и поддерживала рабочий настрой;

Лиз Дэнфорт – за великое терпение, с которым она каждый раз откладывала занятия живописью, чтобы выслушать, какие великолепные идеи иной раз приходят мне в голову; Джона-Аллена Прайса – за возможность пользоваться различными материалами; Лизу Кениг-Кобер и всех остальных членов «безумной восьмерки» – за их снисходительное великодушие, с которым они встретили свое появление на страницах этой книги. Наконец, мне хотелось бы особо отметить вклад, который внесла компьютерная сеть GE – с ее помощью электронная рукопись романа, а также необходимые изменения и дополнения почти мгновенно передавались с моего стола в главный компьютерный центр корпорации FASA.

 

КНИГА ПЕРВАЯ. НЕЗАКОНЧЕННОЕ ДЕЛО

 

I

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

11 декабря 3057 г.

«Теперь Волки принадлежат мне».

Это была первая мысль, которая родилась в сознании в тот момент, когда он пришел в себя. Заветные слова скользнули мимо ощущения ужасной боли, раздиравшей левое предплечье, возникли на фоне жутких конвульсий, которые сотрясали тело. Но это уже было не важно – долгожданная мысль дала опору, в какой-то мере утихомирила страдания и физическую немощь. Он со сладостным удовольствием, уже вполне осознанно, повторил:

«Остальные погибли, а я жив. Выходит, теперь Клан Волка в моих руках».

Влад с усилием повернул голову. Муки при этом движении были едва выносимы. Неужели он повредил позвоночник? Этого не может быть – вон как подрагивают руки и ноги. Если бы хребет был сломан, он лежал бы вялый, спокойный, как замороженный труп. Если и ждать беды, то не от позвоночника. Видно, с головкой нелады… Может, с вестибулярным аппаратом. Как только он повернул голову, взгляд тут же затуманили какая-то завесь и черные круги. Или вся эта дрянь из охлаждающего жилета плеснула на переднее стекло нейрошлема? Точно, по вкусу – она и есть.

Теперь ощущения стали более четкими. Ужасно ныло левое предплечье – сквозь залитое бронированное стекло в том месте было видно что-то невообразимое. Он попробовал прочистить стекло с помощью правой руки. Получилось! Теперь разглядел жуткую рану на предплечье – вернее, гигантский кровоподтек, бугорчатыми шишками выпиравший на этом месте. Боль в плече была адская – вероятно, сломаны кости. Он перевел взгляд вверх и обнаружил рваную дыру в потолочном иллюминаторе своего

«Могучего Волка». Вот результат взрыва, в здании Министерства финансов на Вотане. Они хотели похоронить его под грудой обломков.

По-видимому, один из кирпичей все-таки пробил стекло иллюминатора и угодил ему в руку. Предплечье, безусловно, сломано. Хорошо, что перелом закрытый…

Хорошо-то хорошо, только ничего хорошего. Он не способен двигаться, его боевой робот завален обломками рухнувшего дома, кто ему сможет оказать помощь на чужой территории? В таких обстоятельствах даже легкое ранение может иметь плачевные последствия.

Кое-кто, прочувствовав обстановку, давным-давно ударился бы в панику. И таких вояк подавляющее большинство. «Надеюсь, ты не относишь себя к их числу?..» Влад подавил первую искорку страха. «Ты же из рода Волка!» – пристыдил он себя. Этого оказалось достаточно, чтобы вновь взять себя в руки. Сыграло роль и воспитание в клане. Какие-нибудь рядовые пилоты из Внутренней Сферы или из кланов Дымчатых Ягуаров или Нефритовых Соколов, не обладающие соответствующей подготовкой, сразу бы скисли. Все они мелкотня по сравнению с воином из рода Волка. Какой смысл испытывать беспокойство, тем более страх, по поводу того, что ждет водителя боевого робота, попавшего в нештатную ситуацию? Следует просто работать, хорошенько взвесив шансы, поискать выход… Да мало ли чем можно заняться в подобных условиях! Если, конечно, хочешь выжить… Нельзя только нюни распускать!

Влад действительно ощущал спокойствие. Судьба в очередной раз сыграла с ним? Еще раз подставила ножку?.. Прекрасно! Иначе и быть не может – на том пути, который она ему уготовила, будет еще много подобных сюрпризов. Все это для того, чтобы в конце пути он был готов исполнить великую миссию. Смешно даже предполагать, что смерть настигнет его под грудой мусора! Что он так и останется замурованным на мостике своего боевого робота. Он лично отказывается признавать возможность такого исхода. Этого не может быть в принципе! При всем наборе случайностей, которыми так богата вселенная, вероятность подобного события равна нулю. Только так, и никак иначе!.. Влад искренне верил в свою звезду или, если хотите, в предназначение.

«Волки теперь мои!» Один этот факт подтверждал, что он мыслит верно и может рассчитывать на милость провидения. Таких, как он, единицы. Это не глупая похвальба, не безумный бред – это трезвая констатация существующего положения вещей. Кто-то же должен унять эту свистопляску, эту кровавую бойню, уже который век сотрясающую человеческое сообщество. Почему не он? В этом смысле недаром шесть столетий назад были сотворены боевые роботы – ужасные, начиненные оружием и электроникой механические бойцы, оказавшиеся самой сокрушительной силой, когда-либо выступавшей на поле сражений. Для них нужны были особые пилоты – люди со стальными нервами, огромным запасом знаний, храбрые, стремительно мыслящие… Так создавалась каста суперменов, и вот теперь он, Влад, является одним из лучших водителей боевых роботов. Ныне, по-видимому, он остался единственным. Лучшим из лучших! Таков выбор истории. Было время, и три века назад Стефан Амарис сделал попытку покорить Внутреннюю Сферу. Затем появилась еще одна сильная личность – Александр Керенский, который сумел увести за границу Периферии большую часть армии бывшей Звездной Лиги. Там, в черной бездне космоса, его сын, Николай Керенский, сплотил деморализованные части, вернул им боевой дух, создал кланы, целью которых было воспитание идеальных воинов. Влад был рожден в их среде, был воспитан на лучших боевых традициях и ни разу не подвел своих воспитателей. Кому, как не ему, возглавить эту военную организацию, тем более в такой момент, когда в среде боевых родов и даже в верховном руководстве явственно обозначились признаки намечавшейся измены. Теперь, когда дорога к власти открылась перед ним, когда мечта обрела контуры конкретного плана, он должен погибнуть под горой какой-то рухляди?

Это даже не смешно!..

«Все, хватит философии»,– приказал он себе. От подобных мыслей тоже есть своя польза – по крайней мере, он сумел справиться с болью. Вера в себя – отличная штука, однако даже этим чудодейственным снадобьем следует пользоваться в меру. Если веришь, что именно ты – вершина шестивековой эволюции человека, продукт отчаянной борьбы за создание непобедимого, идеального солдата, то наступил самый подходящий момент доказать, что это не пустые слова. Хватит мистицизма, к которому так склонны эти пугливые Новые Коты! Прежде всего холодная логика – в этом случае как раз уместен принцип Оккама. С помощью подобных парадоксов куда как легче найти выход из безнадежного положения. Необходимо восстановить цепь предшествующих событий – вспомнить все до мельчайших подробностей. Быть искренним с самим собой – это тоже одно из условий, как бы необычны ни были выводы. Только тогда можно рассчитывать, что ему удастся связать все концы этой невероятной истории.

Тут ему в голову пришла нелепая мысль – вот здорово, если бы вторжение во Внутреннюю Сферу началось веком раньше или случилось уже после его, Влада, смерти. Если можно было бы крутануть колесо истории, ему бы никогда не пришлось испытать унижение, которое нанес ему Фелан Келл. Хотя… Влад на мгновение задумался – даже боль куда-то исчезла. Как раз наоборот – само существование Келла являлось одним из самых трудных испытаний, уготованных ему судьбой. Поражение, которое этот двуличный человек нанес ему, заставило куда более серьезно взглянуть на опасность со стороны этого выродка, которая угрожала самому существованию кланов. Унизительно проигранный поединок позволил ему реально оценить масштабы зла, исходившего от этого невысокого, очень дружелюбно настроенного, простоватого парня. Его обаянию поддались многие, в том числе и ильХан Ульрик, и Хан рода Волка Наташа Керенская.

Размывание самих основ существования кланов – вот что лежало за наивными вопросами Келла. Его рвение было не просто маскировкой, но попыткой внедрения в стройный боевой организм чужеродного элемента. Пусть даже Фелан сам не сознавал это!

Нет, насчет Ульрика он, Влад, ошибается. «Великий Хан знал, какую опасность несет для кланов этот Фелан, вот почему он доверил Волков мне! Ульрик оказался дальновидней других. Он понимал, что с такими, как Келл, в лоб справиться нельзя. Болезнь тяжелая и требует соответствующих лечебных методов…»

В этот момент холодный озноб пробежал по телу. Владу припомнилось, как он прибыл на Вотан вместе с ильХаном Ульриком Керенским, как сопровождал его на поединок с Ханом Соколов Вандерваном Чисту. Для выяснения отношений два высших руководителя выбрали именно этот древний способ. Вне всякого сомнения, победа должна была достаться Ульрику, если бы Чисту не смошенничал. Последнее, что запомнил Влад, это вспыхнувший силуэт «Горгульи» – боевого робота ильХана. Объятая пламенем машина сумела сделать еще один шаг по направлению к противнику…

Лежа на спине, Влад обвел взглядом помещение боевой рубки. Пульт управления, светящиеся клавиши, сигнальные лампочки – все померкло. Он неожиданно улыбнулся – все-таки Чисту допустил серьезный промах. Смекалки ему явно не хватает!.. Влад не только наблюдал за последним боем ильХана, он записал его от начала до конца. Зафиксировал все: и позиции, занимаемые противниками, и атаку, начатую вне всяких правил, и последний рывок Ульрика. Чисту следовало бы догадаться, что подобная запись хранится на мостике боевого робота Влада. На его месте Влад бы сразу сообразил, что опасного свидетеля надо добить сразу, но Хан Соколов ограничился лишь тем, что обрушил на него здание. Опасная самонадеянность! Ему следовало жечь и жечь «Могучего Волка», пока тот не превратился бы в груду искореженного металла. Чисту сплоховал. Он, оказывается, глуп куда в большей степени, чем это можно было предположить.

«Итак, вывод первый: они скоро явятся за мной. Теперь Чисту не может отдать приказ уничтожить обрушившееся здание. Момент упущен. А ведь он должен был сделать это. Немедленно, не раздумывая!.. Теперь у него остается единственная возможность – послать своих людей извлечь видеозапись из памяти моего бортового компьютера. Думается, Чисту должен испытывать нездоровый интерес к записанному свидетельству этого рокового поединка». Влад представил, как Хан Соколов не может справиться с нетерпением – ему до смерти хочется взглянуть на этот бой с другой точки зрения, насладиться зрелищем уничтожающего града РДД, обрушивших здание, где прятался этот растяпа капитан.

«Ну-ну, Вандерван Чисту! Посмотрим, что ты потом запоешь!.. Скоро они явятся сюда, я должен подготовиться к встрече».

Правой рукой он расстегнул застежку пояса и кое-как вытащил его из-под себя. Затем продел конец через застежку и соорудил что-то вроде петли, в которую просунул левое запястье. Принялся подтягивать один конец. Боль была невыносимая, по телу вновь побежала противная дрожь, однако он сумел справиться с ней. Точно, рука сломана в нескольких местах. Это плохо. Теперь можно рассчитывать только на удачу. Ну и, конечно, на самого себя!

Влад подождал, пока боль немного утихнет. Ну, а теперь не обращай внимания ни на какую боль. Вперед!

Влад поднял правую ногу, зацепился пяткой за подлокотник командирского кресла. Дотянувшись до высокого, закрывающего икры ботинка, он расстегнул на нем замок и в освободившуюся скважину продел конец поясного ремня. Застегнул его в таком положении, чтобы сломанная рука теперь имела надежную опору.

Затем опустил ногу и, упершись носком в педаль, расположенную у основания кресла, выбрал слабину на ремне. Полежал немного, перевел дух, затем, опять же выбрав слабину, прижал левую руку к бедру – ив этом положении окончательно закрепил пояс.

Пот заливал глаза. Правой рукой Влад отсоединил шлем, выдернув кабели из разъемов, затем принялся трясти головой, пока шлем не соскочил. Влад усмехнулся – черт с ним, без него легче.

Чем теперь заняться, было ясно. Пугало только то, что боль при этом будет невыносимой. Всякие физические муки, которые ему доводилось испытывать до сегодняшнего дня – не более чем игрушки. Что-то вроде ноющей ссадины… Шрам, когда-то обезобразивший левую сторону его лица, был следствием ранения, однако даже тогда особой боли он не почувствовал – медики до такой степени накачали его разными снадобьями, что он в общем-то находился в полубессознательном состоянии. Все эти препараты и теперь хранились в аптечке, размещенной в кабине боевого робота, однако на этот раз Владу было ясно, что используй он хотя бы самое слабое болеутоляющее средство, и можно проститься со сломанной рукой. Он не заметит, как сместит там что-нибудь, и тогда ампутация станет неизбежной. Так что придется потерпеть…

Легко сказать, но когда волны боли начали распространяться по телу, он едва не потерял сознание. Дыхание сбилось – Влад от отчаяния сжал зубы, чтобы только не тратить силы на крик. Самое неприятное – это ледяной озноб, который время от времени сотрясал тело.

Он не выдержал и кулаком правой руки отчаянно забарабанил по подлокотнику.

– Я не из породы этих гребаных Соколов! Эта боль – дерьмо!

От ругани действительно стало легче на сердце, и Влад, раздув ноздри, озлобившись, энергично добавил:

– Я – Волк. Я из тех, кто не знает поражений! Уговоры помогли. Пусть даже перед глазами плыли разноцветные круги, он все же начал, миллиметр за миллиметром, вправлять кости. Его била крупная дрожь.

Муки были нестерпимы, случались мгновения, когда он попросту терял сознание. Но постепенно Влад приноровился – и дело пошло.

Накинув петлю на левую ступню, он приготовился и начал выпрямлять ее. Ужасная боль охватила предплечье – видно, сломанные кости разошлись. Теперь, помогая себе правой рукой, он ослабил нажим. Подобную операцию ему пришлось проделать несколько раз, прежде чем рука встала на место.

«Не сдамся,– отчаянно твердил Влад.– Не дождетесь!..»

Перед глазами заиграли ослепительные молнии, острейшая боль пронзила позвоночник – Влад, не в силах совладать с собой, начал рваться, пытаясь освободиться от привязных ремней. Легким не хватало воздуха. Он отчаянно закричал, однако вместо вопля из горла вырвалось что-то похожее на шипение.

В следующее мгновение боль резко ослабла. Невероятная легкость ненадолго овладела телом. Он замер, затем сделал вздох – робкий, растянутый. Боли не ощутил… Вздохнул еще раз, потом еще – уже во всю мощь легких. Порядок! Кости встали на место. Замечательно!.. В походной аптечке должна быть специальная шина, но у него не хватит сил расстегнуть привязные ремни и вылезти из кресла. Да и шарить в темноте… Подождем! Единственное, что он позволил себе – это вновь потрясти головой, чтобы согнать выступивший пот.

С первым испытанием он справился, и, по-видимому, довольно удачно. Что ждет его впереди? Как бы то ни было, легкой его дальнейшую жизнь не назовешь. Провидение ставит только на сильных, способных выдержать все, что судьба ниспошлет. Впереди его ждет борьба с врагами, а их вокруг достаточно. Здесь без союзников не обойтись. Сейчас как раз самое время поразмышлять, как вести себя дальше. Прежде всего, формальный спор между Соколами и Волками не закончен. А значит – впереди долгая война, которая неизбежно приведет к уничтожению обоих родов. Пока Соколы взяли верх – об этом можно судить по тому, что никто не пришел ему на помощь. Значит, Волки разгромлены. В таких условиях самым разумным было бы заключить союз с Соколами. Собственно говоря, с точки зрения идеологии, их позиции весьма схожи: Влад так же, как и представители Клана Нефритовых Соколов, считал невозможным никакие соглашения с государствами Внутренней Сферы. Враг должен быть разбит и уничтожен – таково его мнение. Соколы в этом были вполне согласны с ним, однако идти на мировую, тем более оказаться младшим партнером в союзе с теми, кто так коварно уничтожил ильХана,– он не мог. Сердце не лежало.

«Обращусь-ка я за помощью к Медведям-Призракам. Они всегда были нашими союзниками…»

Это было верное решение.

«Сколько дел впереди! Мне как раз необходимо время, чтобы в деталях продумать план дальнейших действий. Если все сложится, у меня его будет достаточно. То-то удивятся мародеры, которые непременно полезут в эти руины, чтобы добраться до моего робота. Они считают себя охотниками за падалью – так, по крайней мере, они себя называют. Как бы не так!.. В моем случае они – спасатели. Никто из них и не подозревает, что в каком-то смысле окажется повивальной бабкой того будущего, которое ожидает кланы».

 

II

Полевой штаб Одиннадцатого полка Лиранской Гвардии

Эларион-Сити, Уайят

Остров Скаи, Лиранское Содружество

12 декабря 3057 г.

«По всей видимости, мое дело швах!» – решил капитан, заметив, как холодно глянул на него полковник Грега. Он вытянулся и пристукнул каблуками:

– Сэр, капитан Карадок Тревена прибыл по вашему приказанию.

Полковник Грега, не вставая с кресла, двумя пальцами коснулся лба, затем указал Доку на массивное кресло из дерева, стоявшее возле его стола:

– Прошу, капитан.

Тревена колебался не более мгновения – в присутствии такого высокого начальника можно было и постоять, однако выработанная за четырнадцать лет безупречной службы привычка к дисциплине сработала. Он сел на самый краешек – спина прямая, на лице – серьезность и внимание. Взглядом попытался отыскать какие-нибудь признаки, подтверждающие его самые худшие опасения или, наоборот – развеивающие их. С начальством надо держать ухо востро. Угадаешь, что от тебя хотят, считай, полдела сделано.

Грега между тем вытащил из своего персонального компьютера дискету и бросил ее в кипу бумаг на столе, как и все в кабинете окрашенном в голубой тон Дома Штайнеров.

– Я изучил ваш файл, капитан. Вы поступили на службу в 3043 году – то есть спустя четыре года после столкновения в 3039 году.

Полный набор орденских ленточек на мундире полковника говорил о том, что за эти двадцать лет сам Грега не пропустил ни одной войны.

– И вот что удивительно,– продолжал начальник.– Находясь в рядах действующей армии Федеративного Содружества на протяжении всех долгих лет интервенции кланов, вы, как выяснилось, ни разу не принимали участия в сражениях. Как так могло быть?

Док неожиданно для самого себя брякнул:

– Мне чертовски везло…

Он тут же понял, что сморозил глупость. Ах, как же он промахнулся!.. Для таких, как Грега, все, кто не участвовал в военных действиях, являются горе-ветеранами. Если точнее, отъявленными мошенниками и симулянтами. Великое заблуждение, вздохнул про себя Док – он пошел в армию, чтобы служить, а не участвовать в боевых действиях! Что, он один такой? Даже в тот момент, когда Лига Свободных Миров вторглась в Федеративное Содружество, чтобы отвоевать несколько звездных систем, утерянных четверть века назад. Одиннадцатый полк отказался участвовать в боевых действиях. Все его сослуживцы из командного состава решили последовать призыву Катрин Штайнер, которая объявила о своем нейтралитете. В результате они оставили позиции на ключевой в системе обороны южного фланга планете Калистон и вернулись «домой», на Уайят.

– Повезло?! – резко выдохнул Грега, потом уже более спокойно, прищурившись, спросил: – Значит, вы считаете, что удача на вашей стороне? Вы точно выразили то отношение к службе, которое характерно для многих офицеров здесь, на Уайяте. Хочу заметить, капитан, что мне это абсолютно не по душе.

– Прошу прощения, но я не совсем понимаю, чем вы недовольны, полковник. В этом файле вы должны были прочитать, что до сих пор мое отношение к службе всегда положительно характеризовалось высшим начальством.

– Не скажите, капитан. Вашу кандидатуру уже дважды представляли к увольнению. Если бы не ожидаемое наступление кланов, вас давным-давно отправили бы в отставку.– Грега указал пальцем на кипу бумаг, среди которых валялась дискета Тревены.– Так что в этом смысле ваши шансы на продвижение по службе равны нулю.

«Так-то оно так,– мысленно отозвался капитан,– но не для душеспасительной же беседы ты вызвал меня? Что-то тебе от меня надо?»

Одиннадцатый полк Лиранской Гвардии издавна считался лучшим в Вооруженных Силах Федеративного Содружества. Может, -поэтому его берегли как главный резерв. Полк занимал оборонительные позиции на маршруте Сарна, откуда вероятнее всего можно было ждать нападения армии Лиги Свободных Миров. Когда же случилась размолвка в семье Дэвионов-Штайнеров и Катрин объявила о независимости доставшихся ей в наследство владений, названных Лиранским Содружеством, Одиннадцатый полк оказался ключевым подразделением во вновь организуемых Вооруженных Силах Лиранского Содружества.

Те, кому это пришлось не по сердцу, откликнулись на призыв Виктора Дэвиона и остались служить у него. Спустя некоторое время Катрин уже вполне официально отделилась от брата – в новой столице она была коронована. Правительница Лирана обратилась к армии, призывая всех, кто решил присягнуть на верность новому государству, сделать это. Приверженцы Дома Штайнеров – а таких было большинство – сразу начали собирать пожитки. Так же поступило и командование Одиннадцатого гвардейского, игнорируя со свойственной германцам нехваткой юмора замечания по поводу предательства.

Грега откинулся в кресле и пригладил ладонями венчик редких волос, обнимавших широкую залысину.

– Я понимаю, капитан, наступили нелегкие времена. Для вас, вероятно, это был сильный удар, когда ваша жена отказалась покинуть Калистон и перебраться в Лиран вместе с вами. Ваша карьера застряла напрочь. В связи с объявленным на десять лет перемирием с кланами вам вряд ли придется поучаствовать в каких-либо боевых действиях. Так что вернуть уважение шансы нулевые.

Тревена пожал плечами:

– Я не по своей воле покинул Калистон. Приказ есть приказ.

– Понятно, понятно. Приказ – дело святое. Но, к сожалению, подобная дисциплинированность поставила крест на вашей карьере. Но я имею возможность в какой-то мере исправить вашу несчастливую судьбу. Вооруженные Силы Лиранского Содружества готовы предоставить вам шанс. Четырнадцать лет безупречной, как вы называете, службы не дают вам право на получение пенсии в полном объеме. Мы со своей стороны предлагаем вам двадцать тысяч кронеров и перспективное в смысле служебного роста назначение. Отслужив там положенный срок, вы вполне можете рассчитывать на приличную пенсию, а также на достойное социальное и медицинское обслуживание и доходы с оккупированных территорий. Мне кажется, что с нашей стороны это более чем честное предложение.

– Вы имеете в виду, что мне придется покинуть Уайят? И за двадцатью тысячами кронеров отправиться в какое-нибудь захолустье вроде Терры?

– Может быть, и немного подальше.

– Но, полковник, как мне известно, Лиранское Содружество обязалось выплатить компенсацию всем, кто репатриировался из Федеративного Содружества.

Грега с трудом сумел подавить улыбку.

– Боюсь, что вы проходите по другому ведомству и вряд ли можете рассчитывать на компенсацию. Вот такая незадача…

– Вся моя служба,– ответил Док,– оказалась сплошной незадачей.

– Выходит, так.

– Я полагаю, что дело не в замещении вакантного места, полковник! – Капитан едва не сорвался на крик и тут же закашлялся.– Давайте будем откровенны, зачем эти увертки. Все мы уже наслышаны, что вы всеми силами стараетесь выжить из легиона так называемых «бумажных» ветеранов и заполнить освободившиеся должности людьми Штайнеров. Вы хотите создать показательную воинскую часть. Ваше предложение – это именно чистка. Ни больше ни меньше!..

– Мы все являемся частью военной организации, а не политической партии. Исполнение приказа – закон для нас.

– Меня не удивляет, что, с вашей точки зрения, я являюсь этаким простоватым ловкачом, которому до лампочки, что там творится, в высших сферах, и которого легко уверить, что политика – это одно, а армия – совсем другое.– Док потянулся и постучал пальцем по столу, где лежала дискета с его личным делом.– Однако если бы вы более внимательно изучили мое личное дело, вы непременно обратили бы внимание на одну очень важную деталь. Причины, по которым меня ценят в армии, состоят в том, что меня постоянно переводили в части, которые либо только что получили на вооружение боевых роботов, либо мастерство водителей в тех подразделениях снизилось до недопустимо низкого уровня. В каждой роте, куда меня направляли, состояние дел с мастерством вождения боевой техники было из рук вон плохим. Только после того, как процесс обучения оказывался налаженным и водители овладевали основными навыками применения техники в бою, меня переводили на новое место.

Так же обстояли делая в вашей третьей ударной роте. Меня нельзя назвать героем, показывающим чудеса храбрости на поле боя, но мои ученики достойно сражались на всех фронтах. За это меня и ценило начальство. Вот почему меня не пытались продвинуть на более высокие должности – я был на своем месте. Это всех устраивало.– Глаза у Дока Тревены сузились. Он уже более решительно, в наступательном тоне, продолжал: – С вашей стороны, сэр, как мне представляется, поступило несколько весьма оскорбительных для меня намеков. Подобное отношение совершенно не обосновано, и я решительно отметаю ваши нападки, касающиеся того обстоятельства, что я якобы сознательно избегал участия в сражениях, вследствие чего меня и не продвигали по службе. Тем самым вы недвусмысленно дали понять, что считаете меня негодным солдатом и никчемным пилотом. Более того, трусом!.. Хотел бы обратить ваше внимание, что все подготовленные мною экипажи прекрасно проявили себя на поле боя. Черт побери, они сражались мастерски!.. Уверен, если бы я вел их в бой, они сражались бы еще лучше, потому что я досконально изучил все тактические приемы, которыми пользуются наши враги. Для меня нет секретов, как они на той или иной местности выстроят свой боевой порядок, как будут вести огонь. Средства связи, ходовые возможности машин, организация обороны – все эти данные составляют тот капитал, который особенно ценится в любой армии. Он хранится вот здесь,– Док постучал пальцем по лбу.– Все эти данные мы осваиваем во время тренировок, и подготовленные мною экипажи способны предугадать любой следующий ход, предпринятый неприятелем, будь то боевые роботы Клана Волка или Нефритовых Соколов. Грега задумчиво покачал головой:

– Какая прекрасная аттестация! М-да, возможно, мне придется связаться с Таркадом и посоветоваться с архонтессой.

«На черта я ей сдался? У нее под рукой хватает офицеров. Она и заниматься этим вопросом не будет, но этого лысого дьявола необходимо дожать». Капитан незаметно перевел дух. Он затеял опасную игру, теперь особенно важно не переступить черту между открытым неповиновением приказу и попыткой убедить начальника, что тот принял неверное решение.

– Это было бы лучше всего, полковник. В этом случае она растолкует вам смысл приказа АО-5730023 о реорганизации Вооруженных Сил Лиранского Содружества.

– Я ведь тоже ознакомился с ним. Формально мы до сих пор находимся в состоянии войны с кланами, следовательно, командиры рот и офицеры, приравненные к ним по должности, не могут быть уволены со службы иначе как по решению военного трибунала. У вас нет ничего против меня, нет никакой официальной зацепки. Тем не менее, если вы будете настаивать, я готов подчиниться приказу.

Капитан сложил руки на груди, сел поглубже, повел себя чуть более вольно.

– Вы полагаете, мне будет легко расстаться с армией? Ошибаетесь!.. Вы тут очень убедительно расписали, как жена бросила меня, упомянули насчет карьеры, которую я якобы проворонил по собственной трусости. Решили зажать меня в угол, когда сообщили, что я ничего не получу и после выхода в отставку мне будет не на что жить. Не беспокойтесь, сэр, я найду себе занятие – голодным не останусь, но какая вам от этого польза, если армия лишится прекрасного специалиста? Если вы решили вытолкать меня из полка взашей, то тем самым вы испортите жизнь не только мне, но и, возможно, погубите молодых новобранцев, которым вскоре придется выйти на поле боя.

Грега изогнул правую бровь, отчего на его лысой голове рядком пробежали морщины.

– Вы закончили? – спросил он.

– А вы считали, что я безропотно стерплю подобное с собой обращение? Ну уж нет!..

– Возможно, так было бы лучше,– кивнул Грега.– Не думайте, что я не способен воспринять разумные аргументы, что перед вами служака-самодур. Вы не единственный из офицеров, кто пытался сослаться на приказ АО-5730023. Признаюсь, я не ожидал, что вы тоже будете протестовать. Ваши аргументы насчет обучения экипажей доказывают, что вы готовы на все. Более того – они убеждают, что у вас непомерно раздуто самомнение, однако парадокс в том, что – если отбросить все личное, не относящееся к сути дела – ваши доводы представляются мне убедительными.

Последнее слово Грега произнес с заметным раздражением, с недоброй улыбкой смакуя каждую гласную.

«Все, прицепился к слову,– с тоской подумал капитан,– ох, не нравится мне это».

– Понимаете, капитан Тревена, подобные кадровые перемещения – это серьезное дело, и мы всерьез подготовились к этой реорганизации. Для таких… м-м… ценных специалистов, как вы, были заранее выбраны специальные части…

– Те, что размещены на линии противостояния с кланами?

– Как раз о таком назначении вы мечтаете, не так ли? – съязвил старший начальник.– Нет, капитан,– боевые соединения на фронте должны быть укомплектованы самыми верными и отлично подготовленными кадрами. С моей стороны, несмотря на ваши уверения, было бы недопустимой халатностью назначить вас в один из таких полков. Вы будете посланы на Ковентри, командиром роты в Десятый полк рейнджеров Скаи.

Док выдавил улыбку, однако внутри у него все оборвалось.

Остров Скаи и части, дислоцировавшиеся в том районе, являлись рассадником антидэвионовских настроений. В этом смысле батальон рейнджеров, сформированный из сынков и дочерей местных знатных фамилий, отличался особой крутостью. Герцог Риан Штайнер использовал рейнджеров Скаи как свою ударную силу во время войны, которую затеял ради того, чтобы оторвать Остров Скаи от Федеративного Содружества. Он же возглавлял подпольный центр, руководивший компанией гражданского неповиновения, которую начало движение за свободный Остров Скаи, а также возглавил открытое вооруженное выступление, случившееся в прошлом году. Виктор Дэвион подавил восстание и, как полагают многие независимые наблюдатели, отдал приказ подготовить покушение на Риана на Солярисе. Серый Легион Смерти разгромил рейнджеров Скаи на Гленгарри – и теперь в это соединение с «подмоченной репутацией» ссылали всех кого не лень.

Если удача отвернется от Тревены, его ждут нелегкие шесть лет службы, оставшиеся до пенсии. Нелегкие – это слабо сказано. Невыносимые!.. После подобного адского места любое предложение покажется ему спасением, он согласится и на половинный пенсион, лишь бы удрать оттуда. Если, конечно, сумеет выдержать эти шесть лет!..

Загвоздка еще и в том, что батальон уж очень неудачно размещен. Вслух все утверждают, что Ковентри якобы является ключом к обороне Лиранского Содружества, что назначение на эту планету еще надо заслужить. На самом деле это иллюзия. Сознательно подогреваемая в обществе мошенническая проделка. Теоретически Ковентри действительно один из важнейших пунктов обороны государства, но крепость эта расположена в глубине территории Лирана, так что добраться до нее не так-то просто. Это под силу только могучему клану, да и то только в результате широкомасштабной фронтовой операции. Кроме того, гарнизон на Ковентри, помимо рейнджеров, укомплектован кадетским корпусом, который организован при расположенной на планете Военной Академии, а также местной милицией. Эти формирования являются наиболее боеспособными подразделениями в Лиранском Содружестве – так как собраны из специалистов, которые работали на заводе, производящем боевых роботов. Многие из них являлись пилотами-испытателями в компании «Металлообработка и готовые изделия Ковентри».

«Значит, они хотят избавиться от тех, кто не имеет боевого опыта, и поставить нас под контроль местных ура-патриотов. Но прежде всего от тех, кто не внушает им доверия».

Мысль была верная. Назначив его в такое гиблое место, командование разом убивало двух зайцев: с одной стороны, ставило предел его служебному росту, с другой, получало возможность добить его раньше срока. Ради этого и двадцати тысяч кронеров не жалко.

Док кивнул:

– Я слышал, что погода на Ковентри замечательная. Придется дать голограмму, чтобы к моему приезду организовали солнечный денек.

– Да, так будет лучше.– Грега поднялся.– Знаете, существует поговорка: «Не родись красивым, а родись счастливым». На этот раз удача отвернулась от вас. Я понимаю, что для таких людей, как вы, это трагедия. К сожалению, как ни прискорбно об этом говорить, вы ничего из себя не представляете.

– Ну, полковник, это явно неверное обобщение. От подобных слов попахивает чем-то слишком величественным. Историческим…

– Историю, капитан, пишут победители, удел остальных – изучать ее.

– Нет, сэр, по-моему, вы ошибаетесь. Историю пишут не победившие, а уцелевшие.– Тревена отдал честь.– Рад, что мы смогли поговорить по душам. Если вы внимательно изучили мое досье, то должны были прийти к выводу, что я незлобивый человек, так что сохраню о вас самые добрые воспоминания.

– Я тоже, капитан. Надеюсь, у меня будет повод и время, чтобы вспомнить о вас.

 

III

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

13 декабря 3057 г.

В те два дня, которые Владу пришлось провести под развалинами, он не терял времени даром. Соорудил в углу разбитой рубки примитивное убежище и защитил его спинкой водительского кресла. Это была необходимая мера предосторожности – поисковики, которым будет поручено пробиться к попавшему в завал боевому роботу, непременно используют мощные лазеры. Беда, если он попадет под их лучи.

План действий был продуман заранее, и, когда снаружи послышались голоса и металлический скрежет, Влад быстро на карачках заполз в свою нору и принялся стрелять из сигнального лазерного пистолета, хранившегося в рубке. Воздуха ему хватало, на темноту он тоже не обижался, а вот быть зажаренным лучом боевого лазера или попасть под лапу механического уборщика – подобная перспектива казалась ему малопривлекательной. Нет уж, лучше сразу просигнализировать спасателям, или кто они там, что он жив, и дать направление, на котором надо соблюдать предельную осторожность.

Стрелять из сигнального лазера он начал еще ночью – глядишь, красный луч пробьет отверстие на поверхность и привлечет чье-либо внимание. Хватит прятаться, решил он после долгих размышлений, пора объявить о себе и браться за дело. Правда, действовать следовало очень осторожно.

После гибели ильХана Ульрика Хану Вандервану Чисту необходимо было поспешить, чтобы обогнать в гонке за власть самого опасного своего конкурента – Хана рода Соколов Элиаса Кричела. Элиас был непревзойденный политик, мастер интриги, доказательством чему являлось его долгое пребывание на посту одного из вождей рода. С той поры как Кричел оставил рубку боевого робота, он, недолго прослужив в штабе, с первого захода был выбран Ханом. Именно Кричел срежиссировал политический кризис, который в конце концов привел к войне между Волками и Соколами. Черновая работа легла на плечи Чисту.

Однако вряд ли теперь Вандерван Чисту согласится остаться на вторых ролях. Конечно, Кричел обладает огромной властью и пользуется уважением не только у Соколов – у него много поклонников и среди представителей других родов. Что особенно важно, многие ханы в долгу у него. Однако Чисту – победитель Ульрика, а это дорогого стоит. Теперь он тоже вправе заявить о своих претензиях на титул Хана Ханов. Собственно, именно в такой плоскости Ван и должен поставить вопрос о выборах преемника Ульрика Керенского. Слава победителя ильХана даст ему много новых сторонников и позволит затмить Кричела в Совете рода. Это означает, что на заседании Совета Ханов, которое должно вскоре состояться в Стране Мечты, его кандидатуру могут утвердить как вполне достойную. Логика здесь простая – поединок двух Ханов следует рассматривать не как выяснение личных отношений, а как столкновение политических позиций. Ульрик подписал соглашение, которое связало кланы и Ком-Стар. Другие Ханы – Чисту в том числе – выступили против подобного решения. Чисту победил и доказал правильность прежней непримиримой позиции по отношению к Внутренней Сфере. Следовательно, Ван Чисту – наиболее подходящий на данный момент лидер.

Конечно, весь этот расклад не учитывал одного важного обстоятельства – преступления, совершенного Чисту. Но где доказательства? Их нет.

«До той поры, пока я не расскажу о том, что случилось на Вотане. Стоит только правде всплыть, и все надежды Вана развеются как дым. Он тут же будет исключен из Верховного Совета, а Совет Клана Нефритовых Соколов лишит его звания Хана. Если ему очень повезет, то он отделается назначением в соламу. Там, в отряде по поддержанию порядка, гоняясь за бандитами и прочей швалью, ему придется отчаянно бороться за свою жизнь. Полноправные воины никогда не позволят себе пачкать руки о подобную нечисть. Однако вероятней всего, что они просто убьют его. В вопросах чести эти Соколы такие консерваторы «.

Яркий свет просочился внутрь разрушенной боевой рубки, заиграл внутри. Заметив яркие лучи, внезапно прорезавшие темноту в нескольких направлениях, Влад замер – по-видимому, спасатели добрались сразу до трех разбитых иллюминаторов. Вот так неожиданность! Это обстоятельство разом нарушило все его планы. Во-первых, бригада была куда более многочисленная, чем он предполагал; во-вторых, судя по голосам, они разобрали значительную часть руин, а это означало, что ему не удастся незамеченным выбраться наружу. Хотя кто знает… Прикончить того, кто первым проникнет в рубку, надеть шлем и сменить хладожилет – потом можно осторожно покинуть рубку…

Сверху совсем уж некстати спустился раскачивающийся конец веревки. Тут же раздался женский голос:

– Влад, ты слышишь меня? Это я, звездный капитан Мариал Радик. Как ты себя чувствуешь?

Брови у Влада невольно полезли вверх. Мариал Радик была одной из самых доверенных его подручных. Вместе они плели интриги против Ульрика еще в бытность того Ханом Волков. Ульрик тогда, когда противостояние Клана Волка и Соколов должно было перерасти в открытое столкновение, перевел ее из Шестнадцатой ударной грозди в Одиннадцатый гвардейский дивизион. То, что она выжила во время сражения, не удивило Влада – Мариал была отличным пилотом. Загадка таилась в ее участии в раскопках. Выходит, в конце концов Волки одержали верх?

– Я здесь,– наконец откликнулся Влад.

– Я спускаюсь,– предупредила Мариал.

– Только одна.

– Как скажешь.

– И никакого оружия.

Ее голос дрогнул – слышно было, как она перевела дыхание:

– Как пожелаешь, звездный капитан.

Влад, превозмогая боль, поднял левую руку и прикрыл левый глаз – теперь, если они попытаются спустить какое-либо хитрое устройство и ослепить его, один глаз будет исправно служить ему. Необходимо как можно быстрее поймать этот фонарь и направить им в лица. Под ногами у Влада лежал противогаз – он достал его из запасника. Капитан торопливо напялил его – теперь и парализующий газ ему не страшен.

Веревка, покачивающаяся в свете фонарей, дернулась, и в разбитом иллюминаторе под куполом рубки показалась пара армейских башмаков. Следом сверху соскользнула человеческая фигура, спрыгнула на обломки, которыми был завален мостик.

Человек несколько мгновений постоял, озираясь, потом спросил:

– С тобой все в порядке? Тут такой разгром!..

– Иди на голос,– откликнулся Влад.

Точно, это была Мариал. И голос ее, и фигура, и ухватки. Она всегда больше походила на подростка, чем на взрослую женщину – такая маленькая, изящная, со светлыми волосами, собранными в узел на затылке. В зыбком свете ее глаза блеснули.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я ранен, но хоронить меня рано. Мариал кивнула.

– Я могу включить здесь освещение. Если, конечно, ты не возражаешь…

– Мне и так светло. Об освещении мы поговорим позже, после того, как я выясню, что творится там, наверху. Сегодня какое число? Тринадцатое, квиафф?..

– Афф. Ульрик погиб десятого.

– Знаю, я присутствовал при этом.

– Но он погиб несколькими милями севернее. Как ты оказался здесь?

– Сначала я буду задавать вопросы.– Влад слегка закашлялся.– Уверяю тебя, я в здравом уме и памяти, голова у меня в полном порядке. Мы победили?

– Нет.

– Против Волков были проведены репрессии?

– Была проведена церемония отречения от клана тех из наших сородичей, кто отступил с Вотана или сбежал вместе с Ханом Феланом.

– Отречение?..

Проведение этого ритуального действа должно иметь смысл. Оно проводилось очень редко и только в том случае, если налицо крупномасштабное предательство или вызывающее неисполнение приказа. Те, кого исключили из рядов воинов рода, теряли родовые имена. Их генетический материал немедленно изымался из Хранилищ наследственных клеток.

Как ни крути, прикинул Влад, а со стороны Соколов это было поспешное, следовательно, неправильное решение. Он никогда бы не довел дело до отказа от тех, кто решил покинуть Внутреннюю Сферу. Это в высшей степени глупо – терять над ними хотя бы формальную власть. Подобное решение не позволит в будущем вернуть их в число бойцов клана. После церемонии отречения это практически невозможно. Скажем так, очень трудно. Ох, поспешили они с этим ритуалом. Вот еще одно свидетельство, что кланам нужен новый руководитель. Тот, на кого укажет судьба…

– Отречение, как мы полагали, будет лучшим выходом в подобной ситуации.

– Этого нельзя было допускать ни в коем случае,– сухо ответил Влад.

Он припомнил, что Фелан и значительная часть Волков решили вернуться в Страну Мечты. В пределах далекой звездной системы, на планете Моржес, они лицом к лицу столкнулись с Соколами. В отличие от Мариал, Влад был далеко не уверен, что Волки на Моржесе потерпели поражение. Выходит, здешнее руководство решило заранее отказать тем боевым частям в праве на возвращение в Страну Мечты. Тоже неумный, основанный на недостатке информации ход. Что, если Фелану удалось вырваться из железных когтей рода Соколов? Как тогда будет выглядеть в глазах подавляющего большинства граждан Страны Мечты решение об изгнании этих боевых частей из кланов?

– Кто послал вас на розыски?

– Обычная спасательная команда. Аэрофотосъемка, проведенная на поле боя, показала, что разрушения здесь ужасные. Судя по фотографии, это здание рухнуло не от попадания бомбы, поэтому мы решили, что здесь может остаться кто-то живой.

– Разве тебе не дали секретного приказа убить меня?

– Убить тебя?! – Мариал несколько раз удивленно моргнула.– Мы даже не знали, кто здесь похоронен под руинами, пока не отрыли часть твоего робота.

«Неужели Чисту так глуп?» – подумал Влад, а вслух сказал:

– Ладно, звездный капитан, я сейчас включу свое освещение.

Влад осторожно выставил ствол своего лазерного пистолета из-за края бронированной спинки сиденья. Перевел рычажок в крайне левое положение и, наведя его на спустившуюся женщину, нажал на спуск.

– Рожденная в грехе!..– невольно выругался он.

– Что случилось?

Женщина, чьему голосу он доверился, чей силуэт узнал во мраке, при ярком свете оказалась одетой в зеленоватую форму Клана Соколов. Более того, на плечах у нее искрились лычки этого рода. Да, это была Мариал Радик – сомнений не было, но почему она напялила на себя этот, в обтяжку, форменный комбинезон? Он было совсем решил передвинуть рычажок на поражение, но тут до него дошло, что она, по-видимому, ни о чем не догадывается; значит, есть возможность узнать, как обстоят дела наверху. Он отнял палец.

– Почему ты в форме Клана Нефритовых Соколов?

– Потому что теперь я числюсь в их рядах. «Как так может быть? – изумился Влад.– Как она могла вступить в ряды клана, который нанес поражение ее собственному? Как могли Соколы принять ее? Прежде всего она должна попасть в число военнопленных, только спустя длительный срок пленники могли рассчитывать вновь сесть за пульты управления боевых роботов».

– Выходит, вы теперь приписаны к роду Нефритовых Соколов?

– Влад, мы все теперь принадлежим к этому роду. Была проведена церемония приема в состав членов рода. Клана Волка больше не существует.

Влад от изумления открыл рот:

– Что?..

– Хан Чисту предложил нам – тем, кто остался в живых,– вступить в ряды его клана. Был проведен ритуал вступления. А тех, кто сбежал с Вотана или был разгромлен на Моржесе, отлучили от кланов.

– Но это неслыханно! Такого никогда не было в наших рядах. Как вы могли отказаться от своего клана?!

– Формально это так, но Хан Чисту заявил, что Наташа и Фелан, связав Волков обещанием отказаться от вторжения во Внутреннюю Сферу, тем самым исключили себя из числа воинов рода. Но это не относится к остальным Волкам – все мы, отказавшиеся следовать за изменниками, автоматически включались в состав другого рода, который согласится нас принять.– Мариал чуть продвинулась вперед.– Сначала мне это предложение совсем не понравилось. Так же, как большинству из нас, но с точки зрения логики, все концы сходятся. Война между нашими кланами плохо кончилась для Соколов – впрочем, для Волков тоже. Оба клана теперь не в состоянии воевать, но вместе мы представляем собой страшную силу. Воины, которые выжили во время этого сражения,– наилучшие как с той, так и с другой стороны. Хан Чисту сказал: то, что случилось, явилось серьезным испытанием. В этом огне, заявил он, сгорели все примеси, весь хлам. Влад усмехнулся.

– Ритуал отказа от взаимодействия с Соколами и священная война, объявленная Соколам Ульриком, были ответом Волков на повсеместное уничтожение наших воинов и измену ильХану. Выходит, Волки, разбитые Соколами на каждой планете, на которой мы сталкивались, спаслись только здесь? И за счет чего спаслись?..

Мариал бросила на него быстрый взгляд.

– Это скорее можно назвать вытягиванием жребия. После смерти Ульрика Соколы предложили нам что-то вроде соглашения. Мы приняли их условия. Некоторые из нас сбежали к Фелану, другие остались здесь…

– Ага, выходит, что Фелан вовсе не разбит. Он все еще сражается! Значит, Волки пока не побеждены, звездный капитан Радик? Сдается мне, что здесь не все ладно с хронологией событий. Выходит, Хан Чисту предложил вам присоединиться к Клану Соколов в тот момент, когда часть Клана Волка вела бой против них на Моржесе? Так, что ли, квиафф?.. Получается, что вы согласились на вступление в род Соколов в тот самый момент, когда ваши братья истекали кровью на далекой планете? Как ты сама назвала бы подобный поступок, Мариал?

– Что сделано, то сделано.

– Надеюсь, тебе понятно, что при таких условиях оставшиеся в живых на Вотане Волки никак не могли быть официально приняты в род Нефритовых Соколов, квиафф?

– Афф! – Женщина кивнула.– Ты имеешь в виду, что Фелан, если даже потерпел поражение на Моржесе, все равно имеет полное право вызвать Хана Чисту на поединок. Ему, по закону, должны подчиниться все Волки, оставшиеся на Вотане, но поскольку они оказались включенными в род Соколов, то Чисту может чувствовать себя в безопасности? Так, капитан?..

– Нет, Мариал. Чисту плевать на вызов со стороны Фелана, потому что тот подвергся церемонии отречения от сообщества кланов, а все представители рода Волка, уцелевшие на Вотане, оказались включенными в ряды Соколов. Так что формально никто не может бросить вызов Вандервану Чисту. Вызвать его на Суд Чести…

– Исключая тебя?..

Точно так. Я – единственный, кто не ушел к Фелану, значит, не подвергся отлучению, и в то же время не вступил в Клан Нефритовых Соколов. Мариал, я предлагаю тебе честный выход из создавшейся ситуации. Надеюсь, понятно, что все вы, оставшиеся на Вотане, в любую минуту можете быть объявлены вне закона. Во-первых, помоги-ка мне выбраться из этого могильника.– Влад улыбнулся и раздельно, четко выговаривая слова, добавил: – Во-вторых, расскажи подробнее, что сказал Хан Чисту по поводу гибели ильХана Ульрика,– Он протянул Мариал руку,– Если пойдете со мной, я объясню вам, как спасти Клан Волка и почему именно мне доверено возродить его былую славу.

 

IV

Главный штаб Ком-Стара Военная Академия в Сандхерсте Беркшир, Британские острова, Терра 13 декабря 3057 г.

Регент Лиза Кениг-Кобер, прежде чем войти в кабинет регента по военным вопросам, чтобы разогнать остатки сна, потерла глаза, потом, не выдержав, коротко зевнула. Приемная, где помощник регента попросил ее подождать, была отделана деревянными панелями «под орех». На стенах – полки. На них выставлены древние фолианты в кожаных переплетах. Окна в приемной были высокие, стрельчатые – за ними в поздних зимних сумерках едва просматривались окрестности. Падал снег… Лизе Кениг-Кобер на мгновение припомнились турбулентные потоки воздуха, в которые она угодила при перелете через Атлантику, и в желудке сразу неприятно заныло.

Помощник в должности полурегента вышел в приемную и, придерживая дверь, как положено, объявил:

– Регент Кениг-Кобер, сэр.

– Спасибо, Дарнер, вы мне пока не нужны.– Регент по военным вопросам – высокий, стройный мужчина, совсем, казалось, неподвластный возрасту, разве что волосы заметно поседели да лицо кое-где промяли морщинки,– поджидал гостью у порога. Всякий раз, когда им доводилось встречаться на заседаниях, парадах, смотрах войск, регент был одет в мешковатую белую рясу, подпоясанную золотым шнурком – обычный наряд высшего должностного лица, ответственного за Гвардию Ком-Стара. Лиза Кениг-Кобер подозревала, что тем самым регент желал особым образом подчеркнуть свое положение, чтобы ни у кого и сомнения не возникало, что именно он распоряжается боевой мощью галактической организации.

На этот раз регент встретил посетительницу в обычно! белой солдатской робе, более свойственной нижним чинам, без всяких знаков различия и эмблем Ком-Стара. Верхняя форменная рубашка порядком ношена – видимо, в рабочей обстановке регенту не было необходимости подчеркивать свое звание. С другой стороны, его и так нельзя было ни с кем перепутать – правую глазницу регента прикрывала черная повязка.

Хозяин кабинета, проводив гостью к столу, сам прошел к огромному камину, встроенному в стену. Потер руки, протянул ладони к огню. Наконец повернулся – язычки огня отражались в зрачках этого седовласого, но все еще очень привлекательного мужчины. Отблески пламени играли на лице.

– Простите, что потревожила вас в такой час. Я никогда бы не посмела нарушить ваш покой, если бы не срочное донесение. Оно пришло с Моржеса всего два часа назад.

Она замолчала и некоторое время наблюдала за регентом. Тот в свою очередь не выказал нетерпения – сложил руки за спиной, прошелся перед камином, затем вопросительно посмотрел на гостью.

– Моржес – это планета, где происходит сражение между частями кланов Волка и Нефритовых Соколов. Гончие Келла высадились там…

Анастасиус Фохт кивнул, затем рукой указал на одно из обитых коричневой кожей, стоявших возле камина кресел.

– Очень рад, что вы внимательно следите за событиями, которые происходят за пределами Терры.

– Любое передвижение войск кланов вблизи линии перемирия входит в сферу моей компетенции. Я ни на минуту не забываю, что их главная цель – завоевание Терры. Кто предупрежден, тот вооружен – так, кажется, выражались древние.– Гостья чуть помедлила, прежде чем сесть в предложенное ей кресло.– Я могла бы составить вам компанию, если вы решите лично ознакомиться с положением дел на Моржесе. Но на мой взгляд, ситуация вокруг Терры сейчас куда более серьезна, чем когда-то на Токкайдо.

– Это отличная идея, но, боюсь, невыполнимая. Да, я обязательно нанесу визит на эту планету, однако мало того что подобное путешествие весьма опасно, я, к сожалению, вряд ли смогу вырваться из Главной штаб-квартиры ранее конца месяца. На южном континенте Моржеса идут ожесточенные бои – к сожалению, их исход определится ранее, чем я смогу добраться туда.

Старик с некоторым неудовольствием глянул на гостью и закончил:

– Там сейчас очень жарко. Побоище, думается мне, идет кровавое.

С минуту регент по военным вопросам наблюдал за игрой язычков пламени в камине, затем решительно повернулся к Лизе.

– Однако это вовсе не главная причина, почему я не могу позволить вам отправиться вместе со мной. У вас очень много дел здесь, на Терре. Легион Бриона оставил Северную Америку?

Лиза, устроившись в кресле, была вынуждена сделать усилие, чтобы прогнать сон.

– Да, сэр. Что-то непонятное творится на маршруте Сарна. Полк отправился на Плеион – он станет ключевым узлом обороны в сфере Тихонова.

Фохт, чуть помедлив, сел в соседнее кресло.

– Вам известно, что это именно я убедил Первый Круг в том, что лучшей кандидатуры, чем полковник Брион, нет. Того же мнения придерживаются и на Плеионе. Как мне известно, вы настаивали на своей кандидатуре. Вы так хотите служить в компании с майором Илджиром?

– Я высоко ценю его, сэр,– ответила Лиза и протянула к огню ладони. От этого было мало толку – внутренняя дрожь донимала ее. Рустам Илджир не раз просил ее оставить Ком-Стар и перебраться к нему на Плеион. Она в свою очередь упрашивала майора перейти на службу в Ком-Стар, тогда они всегда будут рядом. К сожалению, им обоим было ясно, что это невозможно – слишком многие из сильных мира сего были против.– Дело в том, уважаемый регент, что вдвоем мы смогли бы сформировать самое лучшее подразделение в Двадцать первом ударном копье Кентавров. Личный состав полка несколько подраспустился здесь, на Терре. Укрепив копье, его вместе со Вторым ударным полком можно было использовать в авангардных стычках на Ксейне. Полковник Хаскел, чьи части переводятся на Терру, отличный командир, мне известно, что его водители не теряли времени даром.

– Они должны прибыть к месту назначения не ранее начала января?

– Так точно. Первый и второй батальоны, размещенные на Терре, введут их в обстановку.

Анастасиус Фохт откинулся к спинке кресла.

– Значит, они будут готовы к боевым действиям ранее конца февраля или начала марта?

– Может, и раньше. Полковник Хаскел уже занялась подготовкой пилотов, которые должны заменить тех, кто погиб или был переведен в другие части. Мы провели секретную проверку всего контингента, однако этого мало – ребят надо хорошенько обучить, чтобы они смогли достойно заменить тех, кто отправится вместе с полком. Должна признаться, новобранцы кажутся мне похуже тех, которых мы набирали семь лет назад.

– Получается, что эти два месяца Терра будет уязвима?..

Что-то в этом вопросе заставило Лизу насторожиться – вновь приступ внутренней дрожи охватил ее.

– Неужели положение такое угрожающее? – спросила она.– Я слышала, что у кланов возникли внутренние проблемы. Что-то мне не верится, чтобы они осмелились в ближайшее время нарушить перемирие…

Фохт повернулся к ней и глянул на женщину одним глазом. Это был добрый, отцовский взгляд.

– Я договорился о перемирии с ильХаном Ульриком Керенским. Оно должно было продлиться пятнадцать лет, с 3052 по 3067 год. Пока он был жив, я мог быть уверен, что кланы не нарушат слово.

– Но он же до сих пор является ильХаном. А если нет, то подпись Хана Ханов в любом случае есть подпись высшего руководителя родов.

Регент Фохт усмехнулся и чуть ссутулился.

– Надеюсь, что так. К сожалению, у меня нет уверенности, что он жив, а это круто меняет дело. Донесение, доставленное сегодня, было послано неделю назад, и его содержание внушает определенную тревогу. У меня сложилось впечатление, что жизнь Ульрика и судьба перемирия находятся под угрозой.

Лиза вздрогнула. Это была плохая новость – она пришла в самое неподходящее время. Федеративное Содружество начало боевые действия против Конфедерации Капеллана и Лиги Свободных Миров на маршруте Сарна. В ответ войска Лиги обрушились на Виктора Дэвиона. Конфликт разрастался. Лиран окончательно отделился от Федеративного Содружества. Теперь в дело вступил Синдикат Драконов – ради поддержания стабильности и установления мира его вооруженные силы – среди них было много миротворцев Ком-Стара – оккупировали планеты, расположенные в пограничных областях, разделивших владения Виктора и его сестры Катрин. Это вызвало ярость во вновь образовавшемся Лиранском Содружестве и в то же время очень нервировало подчиненных Виктора, которые начали сомневаться в миролюбивых намерениях Синдиката.

Как раз в тот момент, когда государства Внутренней Сферы должны были объединиться в борьбе с агрессором, они погрязли в пучине междоусобиц!

Фохт вздохнул.

– Надеюсь, моя миссия на Моржесе позволит внести ясность в ближайшие замыслы кланов. Если Ульрик жив и все еще контролирует ситуацию, у нас нет повода для беспокойства. Если же у кланов появился новый лидер, значит, можно быть уверенным, что в ближайшее время они нарушат перемирие. К счастью, в любом случае их Ханы должны вернуться на родину – это место они называют Страна Мечты – и выбрать нового ильХана. Вся процедура займет не меньше года, так что у нас будет передышка.

– Значит, нам следует готовиться к худшему, не так ли?

Регент по военным вопросам пожал плечами.

– Боюсь, что так. Конечно, хочется надеяться на лучшее, однако нам надо быть готовыми к самому неблагоприятному варианту событий.

– В таком случае мне кажется опрометчивым решение заменить на Терре наиболее опытные части зелеными юнцами, пусть даже они будут проходить здесь курс ускоренной боевой подготовки. Ориентировка, которую следует подготовить в Главном штабе, должна нацеливать наши войска на сохранение бдительности и готовности немедленно ответить ударом на удар.

– Правильно, в этом случае оборона Терры будет возложена на те копья, которые есть у нас в наличии и которые согласно последнему приказу должны будут дислоцироваться на нашей планете – это прежде всего вполне боеспособный учебный полк Сандхерста и ваши новички. Вы должны простить меня, но только такое решение придает мне кое-какую уверенность и спокойствие.

– Но, сэр, это решение, на мой взгляд, стратегически неверно. Обычно первыми в сражение вводятся части, состоящие из новобранцев, а у нас получается все наоборот. Атакуя в направлении Терры, кланы должны будут сокрушить наши гвардейские полки, обороняющиеся в Свободной Республике Расалхаг. Эта задача им по силам. Если они их уничтожат, какую опасность будут представлять для них войска, расположенные на Терре?

– Кланы не единственная угроза… Лиза с удивлением глянула на старика.

– Уж не имеете ли вы в виду, что какой-нибудь из Великих Домов Внутренней Сферы отважится атаковать Терру?

Фохт еще раз пожал плечами.

– Никто не может предугадать, какой фортель способен выкинуть Сун-Цу Ляо. Катрин Штайнер тоже совершенно непредсказуема. На мой взгляд, подобное развитие событий скорее общемировая тенденция, чем конкретные планы конкретных правителей.

– «Слово Блейка»?

– Клянусь!..

Решение начать войну с кланами вызвало в Ком-Старе не менее серьезные потрясения, чем те, которые привели к развалу всю Внутреннюю Сферу. Под управлением примаса ордена Шарилар Мори и регента по военным вопросам Анастасиуса Фохта Ком-Стар достаточно быстро превратился из культового объединения, частенько впадавшего в мистицизм, в серьезную светскую организацию, обеспечивающую повсеместную Межзвездную связь. Теперь Ком-Стар имел в своем составе войска, обеспечивающие безопасность границы с Расалхагом, который первым подвергся нападению кланов. Так впервые была сломана традиция, установленная еще Джеромом Блейком, основавшим Ком-Стар в 2700-х годах.

Консервативные элементы в организации не смирились с нововведениями и сбежали в Лигу Свободных Миров, где Томас Марик, правитель этого государства и одновременно регент Ком-Стара, с распростертыми объятиями встретил беглецов. Он удержал их от поспешных действий, от объявления всяких «крестовых походов», и прежде всего прибрал к рукам разведывательную сеть «слуг Блейка», или, как они сами себя называли – «вестников слова». Таким образом ему удалось значительно укрепить свою чахлую разведку. «Вестники слова» организовали шумную кампанию, приветствуя Томаса Марика в качестве примаса ордена «в изгнании». Аналитики Ком-Стара предположили, что эта кампания – начало длительной борьбы за Терру. Намерения Марика вырисовывались достаточно ясно – он возомнил себя новым Блейком и решил устроить из Лиги Свободных Миров что-то вроде теократического государства. В этом смысле борьба за Терру приобретала оттенок религиозной войны.

– Все-таки, сэр, даже признавая наличие потенциальной угрозы со стороны наших соседей, я все же считаю, что кланы куда более опасный противник. К тому же они уже как бы висят у нас на плечах. Самое разумное в этой ситуации – попытаться вновь найти с ними общий язык.

Фохт одобрительно улыбнулся.

– Вы совершенно правы, регент. Впрочем, могу согласиться, что идея насчет ротации войск тоже не до конца продумана и отдает некоторой… э-э… поспешностью. С передислокацией можно подождать, пока я не вернусь с Моржеса. По возвращении я передам вам обстоятельный доклад, включающий записи боевых действий и тактических приемов. Возможно, вы сможете использовать эти материалы для подготовки наших солдат.

– Надеюсь, сэр.

– Я тоже, регент. Знаете, мне пришла хорошая мысль – что, если назначить вас командующей Атакующей Галактики? Если, конечно, вы дадите согласие…

Лиза заколебалась. Атакующая Галактика являлась элитной частью Гвардии Ком-Стара, сформированной по образу и подобию корпусов – или, как их называли – «гроздей», на которые делились вооруженные силы кланов. Подобные фронтовые объединения строились на многофункциональной основе и включали все рода войск – от пехоты до собственных транспортных звездных средств. Формально говоря, подобный перевод являлся понижением – с точки зрения табели о рангах, руководитель обороны Терры стоял в иерархии Ком-Стара выше. Но когда начнется вторжение, соединения типа Атакующей Галактики явятся тем оселком, на котором будут обтачиваться все остальные копья.

– Сэр, ваше предложение – большая честь для меня.– Регент на мгновение опустила глаза.– Я бы хотела подумать, это очень серьезный вопрос. Надеюсь, что касается обороны Терры, я на своем посту сделала все, что могла. Только тогда я вправе принимать решение о переводе на новую должность.

– М-да, это хороший ответ на очень трудный вопрос. Позже мы к нему вернемся.

– Благодарю, сэр. Фохт взглянул на огонь.

– Знаете, давным-давно, в дни моей молодости – вероятно, это была совсем другая жизнь,– мне пришлось провести ночь с людьми, которых я искренне считал своими друзьями. Помню, мы развели костер, выпили бренди – так приятно пить с друзьями всю ночь. Чтобы звезды висели над головой… Вечерок выдался теплый, ветра не было. Мы разговаривали о будущем – прикидывали, мечтали, дурачились… Одним словом, размышляли о том времени, когда мы сами станем управлять событиями, станем, как говорится, очень важными персонами. В ту пору мы во главу угла ставили силу – считали, что с помощью силы можно решить любой вопрос.

Он на мгновение примолк, улыбнулся и неожиданно свежим, бодрым голосом продолжил:

– Те дни… Молодость… Я никогда не думал, что когда-нибудь займу такое высокое положение.– Регент по военным вопросом поколебался.– Я как раз считал, что если мне удастся дожить до седых волос и вот так понежиться у камина, то это только в том случае, если я не буду высовываться, исключу из своей жизни всякие непродуманные авантюры. Буду, одним словом, тем, кого обычно называют честными служаками. И вот на тебе! Я дожил до такого высокого поста!.. Знаете почему? Я никогда не использовал силу – точнее, всегда старался избегать ее применения. Старался решить дело мирком да ладком, но именно решить, а не оставлять на полпути или идти на беспринципные компромиссы – а-а, мол, и так сойдет. Вот так не уважающий силу человек в конце концов достиг подлинного владения силой. Разве это не парадокс? Скажите, регент?..

Лиза долго смотрела на огонь – в языках пламени ей почудилось движение странных тварей. Танец показался насмешкой над ее жизнью, над мыслями Анастасиуса Фохта.

– А теперь? – спросила она.

– А теперь я получил в наследство трудную работу – мне придется устранить угрозу самого опасного нашествия, о котором я когда-либо слышал. Я надеялся, что пятнадцатилетнее перемирие даст нам выигрыш во времени – за этот период мы могли бы преодолеть отставание от кланов в новейших технологиях. А может, даже и превзойти их… В последние несколько лет мы сделали гигантские шаги вперед, но до сих пор у меня нет уверенности, что этого достаточно. Все это очень тревожит меня. Неопределенность не дает мне покоя ни днем, ни ночью: что, если в результате их нового наступления мы вновь потерпим поражение? Наши ресурсы тоже не беспредельны.

Лиза взглянула на человека, в руках которого была сосредоточена мощь всей организации, осуществляющей межзвездную связь.

– Кланы не победят, регент Фохт, потому что они не могут позволить себе подобную роскошь. Кроме того, мы не позволим одолеть нас.

– Храброе сердце и высокий боевой дух – это хорошо, регент, но этого может не хватить для победы над кланами.

– Я в общем-то о другом, сэр.– Она выпрямилась в кресле, потом встала, подошла к Фохту.– Кланы верят в свое превосходство в технике и в свой способ воспроизводства человеческого рода. Простите, сэр, но я просто вынуждена изъясняться на подобном дуболомном языке. Могу заверить, что первоклассные машины и наследственность – далеко не самое главное, что помогает солдату одержать победу. На Токкайдо, если вы помните, мы были уверены, что не можем потерпеть поражение. Нам просто некуда было отступать, и мы сражались так, что любой посторонний наблюдатель изумился бы, глядя, с каким жаром и страстью войска шли в сражение. У нас не было выбора – мы должны были победить, так и вышло. Ни в коей мере я не хочу преуменьшать значение боевых навыков пилотов, качество техники, но все это не более чем слагаемые одной великой страсти, одной цели. Возможно, в этом и состоит секрет хорошего полководца – он знает, как растолковать людям, что поражения быть не может. Даже смерть должна быть ступенью к победе. Мало того, чтобы растолковать и убедить, надо и научить, как действовать в том или ином случае. Так, как вы руководили нами на Токкайдо. Так что я лично не сомневаюсь – мы победим. Во главе с вами или с другим командиром – это не суть важно. Речь идет не об именах. Я имею в виду тот настрой, который охватывает армию после серии тяжких поражений и после единственной победы, цена которой – перелом в настроениях бойцов. Вот что, на мой взгляд, куда важнее, чем все остальное.

Регент по военным вопросам глянул на нее со своего места. Потом поднялся и поцеловал женщине руку.

– Надеюсь, вы простите мне это нарушение протокола. Я полностью разделяю вашу точку зрения. Ваши слова – это мои слова. Я склоняю перед вами голову. Теперь я с легким сердцем могу послать вас и ваших товарищей в бой. Смерть вам не страшна, а уж мы со своей стороны обтяпаем это дело до тонкости. Кланы еще попляшут у нас!..

Лиза Кениг-Кобер улыбнулась, ответила начальнику легким пожатием и убрала руку.

– Человек, каким вы были в молодости, по существу, являлся разрушителем. Использовал он силу или нет – не имеет значения. Теперь же, сэр, вы защитник и хранитель. Я достаточно хорошо знаю вас, поэтому не раздумывая вручаю вам свою жизнь и жизни подчиненных мне солдат.

Фохт кивнул, словно принял этот подарок.

– Кланы, конечно, еще очень сильны. Они представляют величайшую угрозу для всех нас, для наших ценностей, для нашего понимания смысла жизни, но с такими воинами, как вы, можно не только смело вступать в бой, но и рассчитывать на победу. Придет день, и возрадуются люди, обитающие во Внутренней Сфере.

 

V

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

13 декабря 3057 г.

«Выходит, это последний из Волков».– Хан Элиас Кричел внимательно посмотрел на спасенного капитана.

Стоявший перед ним исхудавший мужчина был одет в серую униформу с эмблемой Клана Волка на груди. Левый рукав комбинезона был разорван, на ткани – засохшие пятна крови. Из дыры выглядывает застывший гипсовый пластырь – по-видимому, рука сломана в предплечье… Кожа землистого оттенка, заляпана сажей – так всегда бывает у пилотов, выходящих из долгих многодневных боев, а этот еще три дня просидел в могиле. Все-таки выбрался… Шрам-то какой, через всю щеку. Элиас был наслышан об этом капитане, но впечатления при личной встрече оказались куда сильнее. Настоящий волчара… Этот будет драться до конца.

Особенно впечатлял его взгляд. Ярость пылала в темных зрачках. Страстная, беспредельная… Этого сияния хватало, чтобы осветить просторную комнату, которую Хан Клана Соколов Элиас Кричел использовал как кабинет. Этот взгляд поразил его еще в тот момент, когда с экрана голографического монитора уцелевший капитан из Клана Волка попросил об аудиенции. Кричел решил было отказать ему – он поделился этой мыслью с Вандерваном Чисту, однако реакция второго Хана насторожила его. Тот неожиданно и поспешно согласился, что, мол, не к лицу вождю самого сильного рода встречаться с безумцем, просидевшим три дня под землей. Кричел неожиданно задался вопросом – почему Чисту, высокомерный, самоуверенный, вдруг обратил внимание на этого капитанишку, который теперь неизвестно кого представляет? С чего вдруг он примчался в его, Кричела, приемную? В результате первый руководитель могучего Клана Соколов согласился принять Влада, звездного капитана из бывшего Клана Волка.

Хан откинулся к высокой спинке резного деревянного кресла, некоторое время приглядывался к человеку, стоявшему на специальном помосте. Наконец подал голос:

– В переданной тобой просьбе было сказано, что ты обладаешь ценной информацией, касающейся меня лично. Каким образом Волк, похороненный в развалинах рухнувшего здания, мог добыть подобные сведения? Тем более касающиеся меня лично?

– Я являлся помощником ильХана Ульрика Керенского во время церемонии вызова на Суд Чести. В той же должности я воевал на Моржесе, потом здесь, на Вотане.

– Какой смысл вспоминать о ренегатах и предателях. Скоро они будут сметены с лица вселенной, а их имена покроются позором.

Влад криво усмехнулся, отчего на его лице, обезображенном шрамом, появилось зловещее выражение.

– Конечно, вы, Хан Кричел, можете надеяться, что все так и будет, однако меня берут сомнения. Что, если все ваши планы построены на песке? Для вас лично было бы куда лучше, если бы уничтожение,– как вы их назвали, ренегатов и предателей? – несколько затянулось.

Волк при этом чуть заметно кивнул. Хан не понял: то ли это знак уважения, то ли стоявший перед ним офицер из чуждого рода признал в нем потенциального патрона. Хорошо, послушаем, что будет дальше.

– Мне известно, что разгром оставшихся Волков на Моржесе не только не принесет вам лавров, но и явится серьезнейшей ошибкой.

– Ты утверждаешь, что меня бы куда более устроило, если бы Соколы потерпели поражение на Моржесе?

– Это по приказу Хана Вандервана Чисту посланы войска, которым был отдан приказ расправиться с беглецами, не так ли? Он отправил боевые части вопреки вашему протесту – сумел провести это решение через Совет рода. Так, по крайней мере, мне объяснили ситуацию после того, как я воскрес из мертвых. Если Соколы победят, ваша песенка спета! Прошу простить вульгарность некоторых выражений – мне просто очень важно, чтобы нарисованная мною картина была ясной и точной. Чисту, победивший Ульрика, в случае разгрома так называемых «предателей» на Моржесе, осененный славой, станет непобедимым. Вы хотите, чтобы он явился на выборы ильХана с подобным набором доблестей? Как же! Ему удалось расправиться с самым гордым и нетерпимым родом кланов! Как вы считаете, кого в этом случае изберут ильХаном?

Кричел почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Он уже давно задумывался о таком развитии событий, внимательно следил за политическими маневрами Чисту, понимал их смысл. Но до сих пор ему никак не удавалось за частностями увидеть цельную картину. Теперь все поступки второго Хана легли в логическую цепочку. Он, Кричел, был слишком благодушен и теперь мог обвинять только себя. После гибели Ульрика – согласно существующим традициям – его преемником должен был стать первый Хан самого сильного клана. То есть он сам, Элиас Кричел. На первый взгляд, так и случилось – Ханы других наступавших родов уже обратились к нему за содействием в координации предполагаемых боевых действий. Все были уверены, что сразу после выборов нового ильХана кланы вновь начнут наступление. Всем известно, что самым страстным защитником идеи бескомпромиссной борьбы с этими выродками из Внутренней Сферы является он. Хан Элиас Кричел. Вот почему он решил, что дело сделано и титул ильХана сам собой упадет ему в руки. Как спелое яблоко… Очевидно, что Вандерван сумел ловко воспользоваться ситуацией. Он выбрал благоприятный момент – сработал на два фронта: убедил Элиаса, что все делает в его интересах, а сам между тем принялся набирать очки.

– В том, что ты рассказал, нет ничего нового,– наконец откликнулся Хан Кричел,– следовательно, твое сообщение не представляет для меня особой ценности.

Влад пожал плечами.

– Я вовсе не имел в виду, что мои соображения представляют какую-то ценность. То, что я хочу вам предложить, цены не имеет. Либо мы договариваемся, либо я начинаю действовать самостоятельно.

– Интересно, что, помимо наглости, у тебя есть? Теперь Влад позволил себе улыбнуться широко. Кричел даже поперхнулся: «Осклабился, волчара. Ну и пасть!..»

– Я могу предоставить вам средство, которое полностью уничтожит Вандервана Чисту. И как Хана, и, возможно, как человека – это будет зависеть от вас. По крайней мере, я берусь утверждать, что с этой минуты он вам не соперник. Дорога к титулу ильХана для вас открыта.

– С этой минуты? – усмехнулся Кричел.

– Именно с этой!..

– Ну-ну.

Тем не менее Кричел не смог скрыть за иронией искорку неподдельной радости, мелькнувшей в его глазах, однако первый Хан был опытный и разумный человек, умевший держать себя в руках. Он тут же подавил всякие эмоции и холодно спросил:

– Ты предлагаешь себя в качестве наемного убийцы?

На мгновение он сумел поставить в тупик этого с каждой секундой наглеющего Волка. Тот даже удивился:

– Зачем?

– Ну, я не вижу, как еще ты собираешься вывести из игры второго Хана рода Нефритовых Соколов.

– Существует другой способ. Более страшный для Чисту, чем смерть…– Правой рукой Влад постучал себя по левой стороне груди.– Я уничтожу его и сделаю это таким образом, что ни у кого не возникнет сомнений в правомочности подобного поступка. Взамен вы выполните два моих условия.

– Какие же?

– Первое: я прошу разрешить мне вызвать второго Хана рода Нефритовых Соколов на Суд Чести. Дело в том, что у меня пока нет родового имени, поэтому подобное нарушение субординации должно быть санкционировано высшим руководителем рода.– Влад сжал правую руку в кулак.– Понимаете, я присутствовал на месте гибели Ульрика и готов оспорить любое утверждение Хана Чисту насчет обстоятельств этого поединка.

Элиас Кричел невольно подался вперед, он не мог поверить своим ушам – какой-то капитанишка смеет обвинять высокопоставленное лицо! Каково?..

– Ты утверждаешь, что хан Чисту лгал, когда рассказывал о гибели Ульрика?

– Так точно. У меня есть убедительные доказательства. Я сумел снять все маневры противников во время этого боя – скорее, подлого убийства из засады. Видеозапись надежно укрыта и будет доставлена вам сразу, как только вы дадите согласие на вызов.– Глаза Влада холодно блеснули.– Я хотел бы объяснить, почему я настаиваю на этом условии. Я был приставлен к Ульрику, чтобы опекать его во время поединка. К сожалению, я не в полной мере исполнил свой долг. Гибель ильХана камнем лежит на моей совести. Единственный способ, каким я могу смыть позор,– это убить человека, посмевшего бросить на меня тень.

Элиас Кричел выпрямился. Губы у него дрогнули. Он уже забыл, когда в последний раз садился за пульт управления боевого робота, если не считать ежегодных «испытаний», по результатам которых выносился вердикт о разрешении должностным лицам исполнять свои обязанности. По существу, все эти «пробы» являлись откровенно формальными мероприятиями, а вот так, чтобы ощутить напряжение боя, чтобы кровь закипела в жилах – с этими ощущениями Кричел распростился давным-давно. Все равно память о тех днях не давала ему покоя – он, случалось, во сне видел, как забирается в рубку, включает двигатель… Дальше погоня, стрельба, риск!.. Собственно, он был не настолько стар, чтобы не мечтать о возвращении в строй, каким бы безумным это стремление ни казалось. Больше всего в молодости его как раз возбуждала возможность отомстить, ответить ударом на удар, не дать противнику спуску, поэтому, выслушав требование капитана о необходимости кровью смыть позор, он почувствовал, как в душе шевельнулось понимание. Особых симпатий к этому представителю чуждого рода, который, по мнению Кричела, уводил кланы в сторону от заветов предков, он не испытывал. Только Соколы – истинные клановцы! Только они способны осуществить заветную мечту их прародителя, генерала Керенского, на том Кричел стоял и стоять будет!.. Однако в эту минуту он должен был признать, что этот Волк ведет себя как прирожденный Сокол. Он так и сказал Владу:

– Ты рассуждаешь как Сокол, звездный капитан Влад. Совсем не как Волк…

– Вы намекаете, что все Волки обернулись Соколами? – Он подумал, потом добавил: – Возможно, и все равно я настаиваю, что последний Волк должен уйти с честью. Я не хочу, чтобы кто-то мог презрительно отозваться о нашем тотеме, квиафф!

– Афф! – кивнул Элиас.– Я обещаю, что дам разрешение на Суд Чести, но вся беда в том, что ты не имеешь родового имени. Это означает, что Хан может назначить вместо себя другого человека, равного тебе по положению. Как я понимаю, такая перспектива тебя ее очень-то устраивает.

– Нас не устраивает,– поправил его Влад. Кричел оставил его замечание без ответа.

– Я знаю правила, которыми руководствуются при проведении подобных поединков и буду строго их придерживаться,– добавил Влад.

– Прекрасно,– кивнул Кричел и поерзал в кресле.– Какое же второе условие?

– Если я одержу победу, вы сразу узнаете, что я имел в виду.

– А если проиграешь?

– В этом случае вы получите то, что составляет первую половину договора.– Влад наконец опустил руку.– Я слышал, вы сегодня встречаетесь с Ханом Чисту?

– Да. Позже.

– Хорошо, я бы хотел, чтобы как раз в этот момент меня вызвали в ваш кабинет.– Влад отдал честь, потом добавил: – Мы еще встретимся,– и повернулся, чтобы уйти.

– Подожди,– окликнул его Кричел.

– Сэр?..

– Вы не задумывались над тем, что случится после того, как вы разделаетесь с Ханом Чисту? С какой стати я буду соблюдать оговоренное здесь соглашение? Дело сделано, и – привет… Тем более что я даже не подозреваю, что вы имеете в виду, говоря о своем втором условии.

На лице Влада появилась кривая ухмылка.

– Вы обязательно примете второе условие. Вы сразу оцените, насколько оно перспективно.

– Как ты можешь судить об этом?

– Хан Кричел, я собираюсь отомстить человеку, посмевшему поднять руку на Хана несуществующего уже клана. На человека, чью политику я всегда в корне отвергал, потому что она была противна самой моей сущности, но все равно это был мой Хан, не говоря о том, что он был Верховным Главнокомандующим всех родов. Нельзя спускать вопиющие нарушения наших традиций. Подлое убийство из-за угла должно быть наказано, но это вовсе не означает, что я пойду на мировую с этими проходимцами из Внутренней Сферы. И другим не советую…– В его глазах опять блеснули зловещие огоньки.– Если вы откажете мне во второй моей просьбе, для вас будет неприятным открытием узнать, каким опасным я могу быть.

В момент своего следующего посещения Ставки главного Хана рода Нефритовых Соколов Влад ощущал себя скорее человеком, решившим прыгнуть в бассейн с акулами, чем мстителем, который должен с минуты на минуту лицом к лицу столкнуться с подлецом, посмевшим пренебречь честью ради своих личных корыстных интересов.

Два громадных элементала, стоявших на часах, распахнули перед ним двери. Влад шагнул вперед и там замер, дожидаясь, пока створки у него за спиной закроются. Так и стоял несколько мгновений на красном ковре, глядя на восседавшего на троне Кричела. Трон был установлен во главе стола, расположенного слева, ближе к стрельчатым окнам. За столом сидели четверо – все высшее руководство Клана Нефритовых Соколов.

Звездный капитан из Клана Волка круто повернулся в ту сторону, отдал честь Хану и трем другим высоким особам, занимавшим места вокруг стола. Ранее ему никогда не доводилось встречаться с этой троицей, тем не менее он сразу узнал их. Среди них находился Каэль Першоу, руководитель Службы безопасности, или, как официально именовалась его должность, начальник стражи. Это был невзрачный человечек, расположившийся по левую руку от Кричела. В его теле было наворочено столько всевозможных кибернетических приспособлений, что это была скорее машина, а не человеческое существо. О Першоу ходили легенды – не только Соколы, но и члены других кланов с опаской упоминали это имя. На этой должности он находился столько лет, что начала его карьеры уже никто не помнил. Мысль, что Соколы не зря ремонтируют его, заставила Влада внимательнее присмотреться к начальнику стражи – по-видимому, это был очень ценный экземпляр киборга, хотя звездный капитан не был уверен в достоверности подобных слухов. Тот, о ком складывают легенды, способен сам выстроить свою биографию.

Женщина, сидевшая спиной к дверям, поднялась и повернулась в его сторону. Высокий лоб и суженный подбородок придавали лицу Марты Прайд треугольную форму. Но это скрадывали на удивление пухлые, чувственные губы. Она была так же высока, как и Влад, однако куда более изящна и тонка в талии. Скорее поджара, как породистая борзая… Эта женщина несла ответственность за наследственную программу рода Соколов. Самая молодая среди сидевших за столом, Марта была самой многообещающей фигурой в руководстве клана. «И самой опасной»,– отметил про себя Влад.

Четвертым за столом был сам Хан Вандерван Чисту. Седовласый, с козлиной бородкой, с длинными локонами, оттенявшими его широкое краснощекое лицо, он холодно смотрел на вошедшего. Точнее, изучал его, как обычно разглядывают какой-нибудь исторический раритет. Невысокий, полный, Вандерван держал себя надменно. Видно, уже решил, что быть ему ильХаном.

Неожиданно Чисту улыбнулся и спросил:

– Так это и есть последний из Волков?

– Рад нашей новой встрече, Хан Чисту,– ответил Влад. Чисту, сидя в кресле, не спеша выпрямился.

– Не помню, чтобы мы раньше виделись.

– Лицом к лицу нам встречаться не доводилось, но на Правительственном Холме, здесь, на Боралтауне, мы сталкивались. Я был там… И выжил. Я знаю, что вы там натворили.

Влад повернулся к Кричелу и кивком приветствовал его.

– Во время утренней аудиенции,– сказал Влад,– я попросил у Хана Кричела разрешения вызвать вас на Суд Чести. Я предлагаю вам поединок, чтобы устранить возникшие между нами разногласия.

– Разногласия? Между нами?..

Кричел положил руку второму Хану на плечо.

– Этот последний из Волков заявляет, что ты не совсем точно изложил обстоятельства гибели ильХана Ульрика Керенского.

Кровь прилила к лицу Чисту. Влад тем временем согласно кивнул:

– Это наименьшая из претензий, которые я имею к вам, Хан Чисту. Я требую проведения Суда Чести.

– Он сомневается в смерти Ульрика?

– В обстоятельствах, которые привели к смерти ильХана Ульрика,– так же мягко поправил его Кричел. Влад заметил, как заметался взгляд Чисту.

Устраивая засаду на Ульрика Керенского, он одним махом нарушил столько строго установленных заповедей, которыми руководствовались не только Соколы, но и все остальные кланы, что теперь у него не было обратного хода. Может, эта безысходность и вызванная ею тоска и есть то, что обычно называют угрызениями совести. Человек, совершивший подлое преступление, теряет волю к жизни не потому, что ему жаль соперника. Просто у него не остается выбора – точнее, над ним нависает альтернатива «или – или», а это невыносимо для любой души. Ты уже несвободен, ты теперь должен постоянно заметать следы. Тем более в таком деле, как боевой, не на жизнь, а на смерть поединок. Засада сама по себе – это был вызывающий проступок! Если прибавить сюда тонкость, которую могли понять только представители такого консервативного клана, как Соколы, становится понятен страх, охвативший Чисту. В то время как Влад и другие Волки чем дальше, тем больше во главу угла ставили совместные действия, тщательно разрабатывали тактику ведения боя в составе звена, роты, батальона. Соколы с презрением относились ко всем этим новшествам, считая, что вершиной боевого искусства является поединок один на один. Согласно их теоретическим воззрениям, именно дуэль между конкретными бойцами решает исход боя.

Обнародовав информацию о Чисту, Влад ставил крест на его карьере, а может, и на самой жизни. Соколы вычеркнут его из списка Клана, представители рода Чисту лишат его родового имени, а его наследственные клетки будут исключены из воспроизводства новых членов рода.

Что ж, пусть так и будет! Охота за таким труднодостижимым призом, как титул ильХана, сопряжена со многими опасностями, и неудача в этой гонке. Хан Чисту, это больше, чем личная трагедия. Сражение, которое предстоит Владу,– а он был уверен, что его не миновать,– помимо восстановления чести, являлось еще как бы входным билетом на участие в этой гонке. Так что, уважаемый Чисту, теперь уже не до сантиментов. Значит, в намечавшейся битве за право вести поединок он, Влад, последний из Волков, тоже должен одержать победу. Чисту любым способом постарается подставить вместо себя другого воина, хотя шансы на это у него невелики. В этом случае он действовал самостоятельно и так же в одиночку должен расплачиваться за преступление. По-видимому, сам Чисту тоже прекрасно разобрался в ситуации и изо всех сил пытался скрыть страх, который охватил его. При наличии неопровержимых доказательств клан в лице первого Хана обязательно даст разрешение этому недобитому Волку на поединок. Честь клана не может зависеть от тех или иных проступков, совершенных его членами.

Чисту принял вызов.

– Ты сказал, что сообщение о гибели ильХана Ульрика – наименьшая из тех претензий, какие вы имеете ко мне?

– Так точно.

– Какая же самая обидная?

Влад улыбнулся – шрам на его щеке чуть задвигался.

– Вы превратили обряд отречения в обряд приема. Чисту сразу посуровел.

– Ты что, отрицаешь правомочность подобного решения?

– Так точно. Вандерван Чисту встал.

– Тогда ты тоже должен быть подвергнут ритуалу отречения от кланов, а сражаться мы будем за то, чтобы ты обрел право на прием в члены рода.

– Нет! – решительно возразил Кричел и стукнул кулаком по столу.– Я дал разрешение на Суд Чести, исходя из обвинений, касающихся обстоятельств гибели Ульрика. И только!..– Затем он обратился к Владу: – Если ты будешь настаивать на изменении формулировки, касающейся причин вызова на поединок, я отменю данное мной разрешение. Дела, входящие в компетенцию Совета клана, не могут быть пересмотрены посредством Суда Чести – на то должно быть отдельное постановление.

Вандерван Чисту чуть расслабился и широко улыбнулся.

– Но в таком случае, Элиас, хочу напомнить, что я тоже являюсь Ханом. Я вправе дать ему разрешение на вызов, но только по поводу претензий, касающихся проведения обрядов отречения и приема.– Он глянул на Влада.– Вас устраивает подобная формулировка, капитан?

– Я согласен. По рукам,– кивнул Влад. Пока все шло так, как он и рассчитывал. Приняв вызов по поводу нарушения правил приема в род, Чисту, как ему казалось, подвергался куда меньшей опасности, чем выяснение вопроса чести. В этом случае исход поединка затрагивал существенные основы политики рода, и, конечно, Чисту непременно получит тайную поддержку всего клана, а это означает, что поле для маневра для Кричела значительно сузится.

– И я согласен, звездный капитан.– Чисту сложил руки за спиной и прошелся по комнате.– Так как я являюсь стороной, получившей вызов, то мне и выбирать оружие. Я предлагаю дуэль на боевых роботах. Кроме того, я передаю право на участие своему секунданту.

Влад улыбнулся.

– Как я понимаю, вы согласились дать разрешение на вызов при условии, что лично примете участие в поединке. Ни о какой замене и речи не было.

– Хорошо, капитан. Где вы предпочитаете сражаться?

– На Правительственном Холме. Вы же имеете особое пристрастие к этому месту. Там я и буду ждать.

– Договорились.

Влад кивком поприветствовал Чисту и взглянул на Кричела. В глазах первого Хана стыл едва скрываемый гнев. Влад едва не рассмеялся, заметив, до какой степени расстроен Кричел.

«Что ж, теперь и тебе стало понятно, что я имел в виду под вторым условием – я устраню твоего конкурента, а ты со своей стороны вернешь мне Клан Волка. Вынужден будешь вернуть!.. Ты уже попался на крючок, тебе вновь придется использовать меня и мою жажду власти, чтобы утолить свою. Так и впредь следует наказывать самонадеянных и высокомерных властителей».

Смешанные чувства владели в тот момент Мартой Прайд: восторг, ненависть. Испытывая прилив столь бурных чувств, хранительница наследственной программы заметно похорошела. По-видимому, она единственная разобралась в ситуации – чужаку удалось стравить двух Ханов. Причем он сделал это необычайно ловко, с изумляющей легкостью… Теперь они готовы вцепиться друг другу в глотку. Собственно, уже вцепились, и после того, что случилось в зале заседаний Совета клана, их вражду нельзя будет сгладить. Окончание разговора произвело на Марту ошарашивающее впечатление. Да, пока она в недоумении, к подобным фокусам здесь не привыкли. Какой-то безвестный звездный капитан, как с котятами, разобрался с двумя вождями ее рода. Дай срок, и она придет в себя. Вот когда она станет непримиримым врагом.

Влад повернулся кругом и строевым шагом направился к двери.

«Конечно, она не смирится, впрочем, как и весь Клан Нефритовых Соколов. Один из их Ханов скоро погибнет – так будет с каждым, кто встанет у меня на пути. И остальные сородичи скоро последуют за ним».

 

VI

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

14 декабря 3057 г.

Влад устроился поудобнее в кресле водителя «Боевого Ястреба», который он на время одолжил у какого-то бывшего Волка. Сначала испытывал некоторое неудобство, но не потому, что рука еще плохо действовала. Влад не терял времени и почти залечил переломы. Гипс врачи пока решили не снимать, тогда он расколотил застывший раствор и освободил левую кисть. Взялся за рукоять прицельного джойстика, поводил возникшим на экране электронным золотистым крестом – раненая рука тут же отозвалась болью. Вполне терпимой… Для поединка с Вандерваном Чисту сойдет. Он уже успел приглядеться к его маневрам во время того последнего – рокового – боя, так что с подобным противником он справится одной правой.

Горечь одолевала Влада по другому поводу. Для него было удивительно, как быстро исчезли все следы Волков, которых было немало на Вотане! Неужели то же самое случилось и на других завоеванных его кланом планетах?.. Это было печальное зрелище. Все сохранившиеся боевые машины уже были перекрашены и снабжены эмблемами Клана Соколов. Личный состав щеголял в новенькой зеленой униформе. Даже ему, Владу, пришлось напялить поблескивающий, изумрудного окраса кибершлем. Что уж говорить о внутренностях боевого мостика, где и примет не осталось от прежней принадлежности машины. «Когда они успели заменить все девизы, переделать шрифты и обозначения? Все оборудование в рубке было то же самое, с каким он уже много лет привык иметь дело – и все равно чужое! Нигде и мазка благородной серой краски!.. Неужели такое же превращение произошло и с душами воинов, совсем недавно принадлежавших к самому сильному и грозному роду? Забыть о прежней славе! Содрать с груди изображение волчьей головы, с плеч погоны с серыми лычками!.. Глядя на подобное бесстыдство, невольно начнешь сомневаться в эффективности наследственной программы – где же он, зов предков, набор генов, обеспечивающий верность присяге, утверждающий необходимость защиты чести клана, прививающий гордость от сознания принадлежности к такому славному воинству? Неужели все определяется воспитанием? Но ведь эта педагогика, махровым цветом расцветшая во Внутренней Сфере, не более чем социальная дрессировка! Ее цель, как утверждалось в учебниках, которыми они пользовались в сиб-группах,– научить человеческую особь приноравливаться к обстоятельствам, умению выжить в самых неблагоприятных условиях, что, собственно, и продемонстрировали бывшие хваленые представители рода Волка. Не более того!.. Где же врожденные понятия чести и достоинства? Где неосознанная безумная храбрость, бессознательная верность долгу? Ничего, они еще опомнятся,– попытался убедить себя Влад…

Как раз в этот момент на вершину Правительственного Холма вышел гигантский «Гладиатор», ведомый Вандерваном Чисту. Влад покрепче взялся за рычаги управления. Боевой робот Хана выглядел точно так же, как в тот день, когда он впервые увидел его,– ни единой царапины, вмятины, следов гари. Это была совершенно новенькая, ухоженная машина с человеческим обличьем. Приглядишься – и невольно отметишь сходство между металлическим, вооруженным до зубов чудовищем и его хозяином, который в настоящий момент сидит в бронированном нутре. Боевой монстр был так же коренаст, приземист, увенчан широкой и немного туповатой рубкой, встроенной по центру плеч, за которыми прямоугольным горбом возвышалась пусковая установка, заполненная реактивными снарядами. Его левая рука оканчивалась собранными в пакет стволами автоматической пушки. Это было мощное оружие, способное разом начисто смести любую конечность «Ястреба». Правда, артиллерийская установка действовала только на близком расстоянии. Правая рука робота оканчивалась дальнобойной протонной пушкой, или, как ее еще называли – протонно-ионным излучателем. Поток заряженных элементарных частиц обладал бронебойным, а также высокотемпературным разрушительным эффектом. В груди был установлен малый боевой лазер. В сражении от этой установки толку было не много – серьезных разрушений противнику она нанести не могла. В сражении против Ульрика Чисту использовал ее как механизм для наведения ракетных установок других Соколов, которые дали залп ракетами дальнего радиуса действия, погубивший ильХана.

В отличие от «Гладиатора», «Боевой Ястреб», в котором сидел Влад, даже отдаленно не напоминал человеческую фигуру. Ноги у него были смонтированы углом назад, коленные сочленения и собственно сам корпус выдвинуты вперед. Ступни представляли собой крупные когтистые лапы. Тонкие, можно сказать, изящные руки были подвешены параллельно корпусу и снабжены орудийными портами. Пилот располагался в рубке, встроенной в середину корпуса – при этом предполагалось, что такое размещение пультов управления должно повысить прицельность стрельбы. Этот робот относился к серии, которая была запущена в производство в годы, когда в военно-инженерном искусстве стало модной тенденция исключать всякие намеки на схожесть подобных машин с человеком.

Влад вдумчиво подошел к выбору машины, на которой ему предстояло сражаться с Чисту. «Ястреб» нес куда больше вооружения, чем робот Хана, имел менее уязвимые очертания. Два протонных излучателя давали ему двойное превосходство в мощности заряда. Кроме того, на «Ястребе» была размещена пара мощных пульсирующих лазеров. Замысел Влада сводился к тому, что бой необходимо было вести на больших расстояниях, чтобы Чисту не мог использовать преимущества своей автоматической пушки. Первым делом необходимо разрушить протонно-ионный излучатель, установленный в правой верхней конечности «Гладиатора», тогда песенка Хана будет спета. Замысел прост и легко выполним. Влад прикинул – не решится ли Вандерван и на этот раз использовать трюк с засадой? Потом отбросил эту идею. Вряд ли в нынешних условиях Чисту посмеет пойти на подобную уловку. Хан, по-видимому, рассчитывает, что человек с одной действующей рукой не сможет оказать ему серьезного сопротивления.

Ну-ну, Вандерван, блажен, кто верует!

Главное достоинство «Ястреба» состояло в том, что он был оборудован компьютерным прицелом. Это устройство позволяло повысить меткость стрельбы на большие расстояния. В бою подобное преимущество могло бы оказаться решающим. Действительно, во время сражения, когда в электронный мозг начинает поступать огромное количество постоянно меняющейся информации, отлаженная программа обработки данных есть вопрос, жизни или смерти. Если компьютер настроен правильно, то поединок не затянется.

Если нет, то, чтобы разделаться с Ханом, придется потратить немного больше времени. Влад включил радиосвязь: «Я – звездный капитан Влад из рода Волка. Я присутствую здесь, чтобы сразиться с Ханом Нефритовых Соколов. Я хочу доказать, что прием членов моего рода в состав Клана Соколов был проведен со многими нарушениями и не может считаться имеющим юридическую силу».

«Я – Хан Вандерван Чисту,– раздалось в наушниках,– явился сюда, чтобы ответить на вызов. Позвольте считать исход дуэли решением вопроса о приеме членов бывшего рода Волка в наш великий род Нефритовых Соколов».

– Сейла! – воскликнул Влад и нажал на клавишу, включавшую следящую систему, способную обеспечить круговой обзор. На экране его кибершлема появился сектор в сто шестьдесят градусов. Красные линии указывали пределы прицеливания. Точно посередине между ними загорелось золотистое перекрестье. Он поводил джойстиками, и крест, сдвинувшись влево и вверх, поймал «Гладиатора».

В наушниках раздался хрипловатый голос Чисту:

«Капитан, неплохое местечко мы выбрали для выяснения отношений. Как ты считаешь?»

Влад помедлил с ответом. Ему доводилось бывать на Правительственном Холме до начала боевых действий – в то время местный комплекс зданий считался архитектурным шедевром. Ныне здесь расстилалась выжженная пустыня, лишь кое-где возвышались обугленные руины.

Здесь где-то была спрятана засада, подбившая робот Ульрика. Влад улыбнулся, обнаружив, что в центре золотистого перекрестья, плавно наехавшего на очертание «Гладиатора», загорелось алое колечко.

«Конечно,– наконец промолвил он в микрофон,– ведь это место обильно полито кровью Ульрика».

В этот момент «Гладиатор» шагнул вперед, и звездный капитан нажал на спусковой крючок ПИИ. Полыхнула лазоревая молния и вонзилась в правый бок вражеского робота, принялась отплясывать на сочленении, соединявшем правую верхнюю конечность «Гладиатора» с корпусом… В этом месте сразу запузырилась металлокерамическая броня, закапала на землю. Робота повело в сторону – он с трудом сохранил равновесие. «Боевой Ястреб» тут же пустил в ход свои дальнобойные лазеры – зеленые черточки, напоминающие короткие дротики, засверкали над полем боя. Мощные световые лучи проникли внутрь машины и сорвали остатки брони с правого предплечья. Лазеры принялись рвать на куски сделанные из сплава титана с железом кости, резать искусственную плоть, из которой состояли мускулы машины.

В этот момент волна жара проникла в рубку «Ястреба». «Слишком резво начал»,– осадил себя Влад. В нос ему ударил запах горелого пластика – по-видимому, температура внутри его боевой машины повысилась до недопустимо высокого уровня, система охлаждения не справлялась с отводом тепла. Понятно, что выбранная им тактика была рискованной. При подобном темпе стрельбы на максимуме мощности атомного котла, который давал энергию для движения и для систем вооружения робота, такая нагрузка могла оказаться чрезмерной, однако выбора у Влада не было. Все детали предстоящего поединка он продумал заранее. Правильно, при подобном перегреве он сам подвергался опасности, но все же ему просто было необходимо сохранить на несколько минут максимальное извержение энергии. В этом случае шансов у Чисту не было. Лишенный главного своего оружия – автоматической пушки, он окажется в полной власти Влада. Маневры его уже не спасут, тем более что в мастерстве управления боевой машиной Владу равных не было во всех кланах. Чисту не хватало практических навыков, он в недостаточной степени владел тактическими уловками, которые опытный пилот всегда держит про запас. В бою что самое главное? Убедить врага, что противник слабее. Чисту попался на крючок – он решил, что с такой раной капитан ему не опасен. Теперь он расплачивается за свою ошибку. Но для того чтобы довести дело до конца, Владу самому придется потерпеть.

Хан Нефритовых Соколов наконец справился с балансировкой. Для боевой машины потеря почти трех тонн брони существенный ущерб. Крепко встав на ноги, он нанес ответный удар, тоже с помощью протонно-ионного излучателя. Вновь голубоватая молния полыхнула над холмом, ударила в правую руку «Ястреба», сорвала почти тонну брони. Это составляло около половины расчетной броневой защиты в месте попадания, так что у Влада еще оставался запас прочности.

Как только температура в «Ястребе» снизилась до приемлемого уровня, звездный капитан вновь дал залп из протонной пушки. Предварительно он отвел свою машину на заранее присмотренные позиции, где автоматическая пушка Чисту не могла ее достать. Два хлестких луча поразили «Гладиатора», они угодили прямо в корпус робота. Один из них окончательно сорвал броню, защищавшую доступ к двигательной установке, другой принялся вспарывать металлокерамические плиты, прикрывавшие. правое предплечье. Внутри корпуса машины Чисту родилось пламя, послышались взрывы. Искрами брызнул расплавленный металл, повалил дым. По-видимому, оказался поврежденным малый лазер, вмонтированный в правый бок «Гладиатора».

Довольная усмешка появилась на губах Влада – его бортовой компьютер определил, что температура внутри корпуса вражеского робота поднялась до предельной отметки. «Должно быть, последний залп окончательно разнес на куски броневую защиту движка. Если это так, значит, Чисту пришел конец – и он догадывается об этом»,– решил Влад. Теперь нельзя было давать противнику и секунды передышки. Если бы не вновь поднявшаяся температура внутри его собственного робота!..

Все-таки Чисту сумел нанести ответный удар – он тоже дал залп из протонной пушки. Искусственная молния поразила машину Влада. Удар был нанесен точно, и в следующее мгновение осколки брони полетели в разные стороны. Теперь задымился и «Боевой Ястреб». Дым повалил густо, сплошными клубами. Влад сразу отвел машину, однако теперь ему было трудно скрыть свое местоположение. Он обратил внимание, что с начала боя прошло всего несколько минут. За это время он успел разделать противника, однако теперь, если тот сохранил возможность к передвижению, ему может быть худо, ведь «Гладиатор» более скоростная машина. В этом смысле дымящийся робот – прекрасная мишень для Чисту. «Будь он проклят, этот дым! У меня нет никакого желания дать Хану хотя бы маленький шанс на то, чтобы тот решил, что ему удалось повредить мой робот».

Влад повел прицелом и вновь навел крест на задымленный, извергающий языки пламени «Гладиатор». Когда в перекрестье запульсировал алый кружок, он дал залп из всех четырех орудий, однако выстрелил только протонный излучатель и второй боевой лазер. Голубой разряд и следом трасса светящихся штрихов ударили в пролом, пробитый в корпусе вражеского боевого робота. Десятиметровую машину сотрясла серия взрывов, расплавленные брызги и куски брони полетели во все стороны. Неожиданно правая рука «Гладиатора» отвалилась – дымящийся обрубок рухнул на землю. В следующие мгновения взрывы внутри корпуса участились, гуще стали языки пламени. Оценив ситуацию, компьютер «Ястреба» дал приблизительную оценку: «Существенные повреждения двигательной установки, реакция в котле вышла из-под контроля. Вероятность оценки около 87%».

Словно в подтверждение этого прогноза, «Гладиатор» неожиданно накренился на правый борт. Чтобы сохранить равновесие, машина Чисту невольно сделала шаг в ту же сторону, однако устоять не смогла. Боевой робот, качнувшись, рухнул вперед – что-то громко заскрежетало в его внутренностях, затем машина перекатилась вправо, намотав при этом на корпус гору подпаленного торфа. Теперь «Гладиатор» напоминал скорее насыпной холм, чем боевой робот.

Влад подождал, пока температура в кабине снизится до приемлемого уровня, после чего принялся поливать поверженного врага из лазерного орудия. В этот момент Чисту попытался было поднять своего робота – тот выставил левую конечность и начал медленно отрываться от земли. Куча торфа дрогнула и кусками посыпалась с обугленной брони. Зеленые иглы лазера Влада лишили его этой возможности. Сначала импульсы света содрали броню с локтевого сустава, потом звездный капитан пустил в ход протонную пушку, и уже спустя несколько секунд ему удалось отрезать и левую конечность, в которой размещалась автоматическая пушка.

Последний из Волков двинул свою машину вперед. По ходу настроил свой приемник на частоту робота Чисту и сказал в микрофон:

«Вот и все, Хан. Вот он, ответ Ульрика. Вас, как всегда, подвела легендарная спесь Соколов. Надо было более трезво оценивать реальное положение дел».

Чисту в ответ засмеялся:

«Четыре дня назад тебе тоже крепко досталось».

Влад на мгновение испытал прилив раздражения, потом улыбнулся:

«Что было, то прошло. Сегодня мне удалось взять реванш, а вам уже никогда больше этого не удастся. Надо было более основательно подойти к выбору боевой машины. Скорость еще не самое главное. Вы проиграли еще до того, как сели за рычаги „Гладиатора“.

«Должно быть, наш волчара совсем поглупел, если верит в то, что говорит».

«Должно быть, наш храбрый сокол совсем лишился рассудка, если считает, что ему удастся выбраться из этой переделки».

«Тебе кажется, будто ты отвоевал свободу для своего клана.– В голосе Чисту послышалось странное, нездоровое возбуждение. Казалось, еще чуть-чуть, и Хан зальется веселым смехом.– Ты думаешь, тебе удастся отменить решение о приеме оставшихся членов твоего клана в наш род? Это точно, это может быть, но никто не позволит вновь восстановить Клан Волка и ввести его в состав кланов. На это можешь не рассчитывать, в этом случае необходимо согласие всех остальных родов».

«Боевой Ястреб» Влада остановился в десяти метрах от лежавшего на земле «Гладиатора».

«А вот об этом ты уже никогда не узнаешь, Вандерван Чисту. Могу заверить, что никогда род Нефритового Сокола не будет главным в семье кланов. Совет Ханов обязательно отвергнет ваш запрет на восстановление нашего рода. Мало того, теперь, после этого поединка, у Совета будет решающий и неопровержимый довод отказать вам в праве приема моих бывших сородичей в ваши ряды. А если я еще представлю в Совет видеоматериалы, каким образом Соколы, всегда кичившиеся рыцарскими нравами, расправились с ильХаном, думается, ваш род будет опозорен если не навсегда, то на очень длительный срок. Вы затеяли рискованную игру, Вандерван Чисту. Понадеялись на авось, а оно вон как вышло!»

Влад сделал паузу – пусть этот зарвавшийся, самонадеянный вояка в полной мере осознает, чем закончились его происки. Пусть уйдет из жизни с сознанием, что генный материал Соколов будет считаться недостойным для размножения.

«Могу еще добавить. Хан Вандерван Чисту, что спасения нет – главный Хан вашего рода Элиас Кричел позволил мне расправиться с вами. Он сам желает стать верховным правителем. Теперь ему, правда, не стоит рассчитывать на эту должность, квиафф!»

Чисту помедлил с ответом, потом спросил:

«Долго ты разрабатывал эту комбинацию?»

«Сидя в кабине под завалами со сломанной рукой, я размышлял о многих вещах. Как разобраться с Соколами – это был всего лишь частный вопрос в пределах тех перспектив и задач, которые я поставил перед собой».

«Значит, и ты впал в то же заблуждение, в котором обвинял меня. Грех гордыни – роковая западня. Теперь ты недооцениваешь нас. Как же ты глуп, если полагаешь, что мы, воины Нефритовых Соколов, так легко сдадимся».

«Возможно, Хан Чисту, но теперь инициатива в моих руках, и самое главное, у меня есть время, чтобы поразмышлять, как в дальнейшем вести себя с Соколами». Хан Чисту натужно расхохотался. «Вот в этом ты ошибаешься! Пока ты мог решать только за себя одного, у тебя действительно времени было в избытке, но теперь, когда тебе на шею будут подвешены твои сородичи, ты поймешь, что значит завертеться в текучке дел. Даже если со временем все в порядке, у тебя нет никаких реальных средств воздействия на ситуацию». «Нет, есть!» – резко заявил Влад. «Послушай, капитан.– Голос Хана дрогнул. Он на мгновение умолк, потом добавил: – Я мог бы стать твоим помощником…»

«Каким же это образом?..»

«Сам рассуди. Хан Элиас Кричел решил погубить меня твоими руками. Почему бы мне не поступить с ним подобным образом?.. Я все о нем знаю – его секреты, слабости, грехи для меня открытая книга. Если бы я мог стать твоим советником, мы бы в мгновение ока разделались с ним».

Влад улыбнулся и только потом ответил:

«Не могу понять, ты – и вдруг мой советник?!» «Если ты… Если ты сохранишь мне жизнь. Я даже готов стать твоим рабом…»

«Кто это говорит? Хан Нефритовых Соколов!.. Ты согласен стать моим рабом, квинег?»

«Да. Мы вдвоем запросто разделаемся с Кричелом».

«Интересно».

«Я могу оказаться очень полезным и изобретательным помощником».

«Какая от тебя польза, мне уже известно, Вандерван Чисту.– Влад протянул правую верхнюю конечность и легко постучал соплом большого лазера по козырьку, прикрывавшему рубку боевого робота Хана.– Ты убедил меня, что изобретательности тебе тоже не занимать – особенно в тот день, когда ты из-за угла разделался с Ульриком. Помнишь?»

«Но ты мог бы использовать мои способности в своих целях. Все равно, если ты сохранишь мне жизнь, мне уже будет нечего терять».

«Мне, Хан Чисту, вполне достаточно собственных извилин, чтобы прикупать их у такого человека, как ты».

«Значит, ты убьешь меня?»

«Афф, обязательно».

«Тогда зачем все эти душещипательные разговоры?»

В ту минуту Влад остро пожалел, что Хан не может видеть улыбку на его лице.

«Мне очень хотелось узнать, до какой степени подлости ради спасения собственной жизни способен дойти Хан Нефритовых Соколов. Признаюсь, я не ожидал, что в тебе живет такая мелкая душонка. Ты готов был пойти в рабство, изменить своему клану. Думаю, что этого вполне достаточно…»

«Поверь, в любом случае ты нуждаешься во мне. Нельзя доверять Кричелу!..»

«Нет, Чисту, нельзя доверять тебе. Я – стреляный воробей, и на мякине, как говаривали предки, меня не проведешь».

Влад нажал на пусковые кнопки, вмонтированные в оба подлокотника. После такого длительного перерыва все системы вооружения его боевого робота заработали с максимальной эффективностью. Особенно впечатляющ был залп больших лазеров. Зеленые толстые жгуты вонзились в броню, прикрывающую рубку. Следом он добавил еще и из протонно-ионного излучателя. Сверкнула лазоревая молния – и «голова» вражеского боевого робота вмиг вздулась, превратившись в малиновый пузырь. Брызги полетели во все стороны… Пузырь раздулся и, как только Влад отнял пальцы от кнопок-гашеток,– обмяк, начал сжиматься. Цвет поверхности приобрел мертвенно-лиловый оттенок. Затем броня начала лопаться, и Влад отвел своего робота на несколько шагов назад. Вот когда поверженная боевая машина отчаянно задымила. Густые клубы устремились в чистое, посвежевшее к полудню небо. На Правительственном Холме это был последний чадящий костер – больше гореть здесь было нечему…

Удивительное зрелище привлекло внимание Влада – он невольно сделал несколько шагов вперед. Расплавленная «голова» робота после охлаждения приобрела черты плачущего, исстрадавшегося от адского жара человека. Растеклись, искривились отверстия иллюминаторов, сетка морщин изрезала броню на «щеках», обвисли уголки «рта»…

«Понимаешь,– напоследок сказал звездный капитан,– Хан Элиас Кричел еще должен доказать, что недостоин моего доверия. Поэтому он жив, но, Хан Чисту, у меня складывается убеждение, что жить ему осталось недолго».

 

VII

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

15 декабря 3057 г.

Обряд присвоения родового имени должен был происходить в единственном сохранившемся на Вотане парадном зале. Влад, стоявший в одном из углов просторного помещения, не испытывал особой радости, пусть даже он был главным действующим лицом этой церемонии. Более того, звездный капитан с трудом сдерживал ярость.

Нет, не вид выстроившихся вдоль стен бывших сослуживцев раздражал Влада. Все они являлись бывшими членами Клана Волка, причем почти у каждого присутствовавшего в зале было родовое имя. Этим «героям», по всей видимости, было вдвойне стыдно за утерянную честь рода и птичьи эмблемы на униформах. Вспомнился день, когда все они, цвет самого могучего клана в составе наследников армии Николая Керенского, были собраны на церемонию объявления войны на верность крови между родами Волка и Нефритовых Соколов. Только в сражении, так учил Николай, они могли выяснить, чьи гены являются более ценным материалом для выведения породы суперменов. Тогда на лицах его бывших товарищей сияли гордость и желание низвергнуть врага.

А теперь?..

Теперь на этой церемонии председательствует Хан Нефритовых Соколов Элиас Кричел. ИльХан Ульрик покоится в могиле, Ханы рода Наташа Керенская и… этот! Влад не желал вспоминать, как зовут человека, рожденного в грехе, однако имя Фелан Келл само собой всплыло в памяти. Собственно, с него все и началось… Неприятно сознавать, но именно мысли о Фелане испортили Владу настроение.

Было время, когда он тоже стоял в парадном зале в ожидании объявления жеребьевки пар участников поединков – или, как их называли в Стране Мечты, «испытаний»,– победитель которых получал право на родовое имя. После нескольких туров из тридцати двух кандидатов осталось всего двое – он и его самый главный противник. Человек, которого он когда-то взял в плен и обратил в раба. Лучше бы в ту злополучную минуту он нажал на гашетку боевого лазера и разделался с Феланом. Личной вражды к нему он не испытывал – по крайней мере, Влад постоянно убеждал себя в этом. Речь шла о принципиальных вопросах. «Ах,– Влад стиснул челюсти,– попал бы этот парень еще раз мне в руки. Точно, вот где таится источник его гнева. После встречи с Феланом все пошло наперекосяк – судьба Влада, законнорожденного воина Клана Волка, заложила лихой вираж. Низшей точкой его падения были как раз испытания на право носить родовое имя. Он тогда потерпел поражение от Фелана и в дуэли на боевых роботах, и в личной схватке. Мог ли он подумать, что, рожденный в грехе незапланированных сношений, раб, исполнявший самую грязную работу на звездном прыгуне „Разъяренный Волк“, победит его и получит родовое имя У орд.

Вот оно, имя еще одного изменника, предавшего идеалы союза кланов!.. Вот откуда ниточка тянется…

Дальше – больше, безумию, казалось, не будет конца. Фелана Келла выбрали Ханом самого могущественного рода среди всей их армейской организации. Влад ненавидел Фелана и все то, что он представлял. Именно восхождение этого недостойного привело к распространению среди воинов кланов самых грязных пороков, среди которых Николай Керенский на первое место ставил сомнение, особенно сомнение в верности избранного кланами пути. Своими победами Фелан как бы утверждал, что человек из Внутренней Сферы, появившийся на свет тем же самым способом, каким зверье рожает детенышей, способен тягаться с воинами, явившимися итогом наследственной программы, веками разрабатываемой в Хранилищах генов. Этого не могло быть в принципе! Иначе как жить? Во что верить?!

Даже Ульрик поддался этому поветрию и начал частенько ставить Фелана в пример молодым воинам. ИльХан – верховный вождь кланов – договорился до того, что стал утверждать, что не гены красят человека, но его поступки. Этого Влад уже не мог понять. А поступки, спрашивал он ильХана, результат чего? Разве не выверенного, целенаправленного происхождения?.. Ульрик, по существу, уклонялся от ответа – видно, сам не очень-то разбирался в подобных тонкостях. Вот и попал в засаду. Конечно, на двух стульях не усидишь!..

Вот он, результат брожения, смуты, эпидемии ниспровержения вековых ценностей, которая началась с появлением Фелана. Велика радость стоять в этом зале в кругу своих бывших сородичей и выслушивать пустые речи Хана чужого рода!.. Лучше бы ему никогда не дожить до такого дня!

Ах, Фелан, Фелан, все-то у него получалось через пень-колоду. Даже в момент своего наивысшего триумфа, после поединка на Токкайдо, когда он, Влад, поверженный, израненный, лежал в пыли и умолял Фелана добить его, тот повел себя как слюнтяй.

«Ты же воин,– просил Влад,– так убей меня».

«Ни в коем случае, квиафф! – ответил тот. Он смотрел на Влада с уничижительной жалостью, как на какого-то слабака.– Я не только воин,– добавил он,– я еще и человек. И ты человек. Может, к тому моменту, когда ты получишь право на родовое имя, ты поймешь, что это значит – быть человеком».

«О-о, теперь я понимаю, что значит быть человеком, Фелан. Очень хорошо понимаю…» В чем-то Келл, конечно, прав. Быть воином, то есть быть выведенным в идеальных условиях Хранилища, иметь набор генов, который позволяет клансмену претендовать на самые высокие должности в органах управления рода, еще не все. Какие претензии с этой точки зрения можно было предъявить Чисту, а какой же мразью он оказался! С другой стороны, Влад не мог быть никем иным, как только воином. Происхождение происхождением, но его и воспитывали соответствующим образом. Он создан для боя, как птица для полета. Каждый извив его души, весь строй его внутреннего мира был запрограммирован на сражение, на победу.

Только теперь он стал понимать, что в чем-то Фелан был совершенно прав, что надо стать чем-то большим, чем просто храбрый рубака, иначе мечта так и останется мечтой, а вера в собственную исключительность пустым бахвальством.

Победа над врагами означает, что твой наследственный материал вытеснит их гены из Хранилища, однако этого далеко не достаточно. Идеальный вариант, если его наследственные клетки окажутся единственными. Среди женских особей тоже должно произойти подобное выправление наследственной линии – вот когда осуществится мечта Керенского. Однако подобный вариант развития недостижим в принципе, ибо война за сохранение своих генов не утихает в этом мире ни на мгновение, пусть то будет среди вольнорожденных во Внутренней Сфере или верноподданных в Хранилищах Страны Мечты.

«Ладно,– решил Влад,– главное, что первый шаг сделан. Я получил родовое имя. Теперь только бы не продешевить». Он на мгновение представил, что начнется в зале, какими станут глаза Кричела, когда он объявит, ради чего затевал этот поединок.

Между тем в дальнем конце прохода, разделившего выстроенных в зале воинов на два равных отряда, появился хан Кричел и избранная Ханом Марта Прайд. Элиас объявил:

– Я – Хранитель клятвы. Согласны ли вы с тем, что сегодня на меня будет возложена обязанность представлять на нашем празднике Хранилище генов?

Возглас «Сейла!» раздался в зале. Это был традиционный ответ на подобный вопрос. Подобное единодушие вконец испортило Владу настроение. В другом месте, в другое время должна была состояться церемония присвоения ему родового имени. Другой человек должен был представлять здесь Совет клана, который определяет, по какой линии следует именовать достойного кандидата. Хотелось бы взглянуть в глаза Наташе Керенской, услышать здравицу в свою честь из уст Фелана Келла. Где они теперь?.. Фелан Келл после церемонии отречения от кланов уже никогда не войдет в зал боевой славы… Хан Кричел настоял, чтобы именно он как Хан Клана Соколов возглавил церемонию от имени Хранителей наследственной программы. Влад не стал возражать.

– То, что здесь сейчас произойдет, должно навеки остаться тайной, мы будем хранить ее до самой могилы.

Речь Кричела неожиданно застопорилась – ритуальные фразы, взятые из обряда чужого рода, были ему явно не по душе. Куда с большей охотой он бы провел церемонию так, как это было принято среди Соколов, однако все детали предстоящего торжества были согласованы заранее.

– Ты, Влад, являешься частью великого наследия, составляющего главное сокровище кланов. Ты – избранный из избранных. Ты представляешь свой род. Не только ради чести своего клана ты сражался сегодня. Своей победой ты утвердил верность выбранного нами пути, ты утвердил право и непоколебимую уверенность кланов в превосходстве над звериными нравами, царящими среди других двуногих, посмевших называть себя людьми. Сегодня ты своими руками добился разрешения носить одно из славных имен наших предков. Мы оказываем тебе честь, принимая тебя в ряды тех, кто сохранил верность заветам Александра Керенского. Ощущаешь ли ты, какая ответственность ложится на твои плечи?

– Сейла! – ответил Влад.

Каждый ребенок, взращиваемый в сиб-группах, знал, во что верил, на что надеялся Александр Керенский.

Этот великий человек имел мечту! Более того, он знал, как покончить с конфликтами, междоусобицами, грызней, которые тысячи лет раздирали род человеческий. Результатом этой кровавой бойни оказался развал самого величественного социального и государственного учреждения, которое когда-либо возводил человек – Звездной Лиги. Керенский увел большую часть армии в нехоженые дали космоса, нашел заповедный уголок, назвал его Страной Мечты. Там он решил заняться устройством общества, в котором навсегда было бы покончено с противоречиями, раздиравшими государства Внутренней Сферы. Однако его ждало глубокое разочарование – вирус раздора словно преследовал беглецов. Только сыну Александра Керенского Николаю удалось найти решение этой проблемы. Шесть сотен воинов составлял отряд его сподвижников – они стали прародителями кланов. Они избрали славный путь. Имя каждого из этой когорты стало нарицательным, оно было занесено в особые списки. Впоследствии этими именами награждались лучшие из лучших – те, кто должен был в дальнейшем передать свои гены в Хранилище, чтобы род предка-воителя не угас никогда. За один раз можно было присваивать только двадцать пять родовых имен, список которых объявлялся заранее.

В выборе родового имени главную роль играла родословная кандидата, так как с помощью подобного подбора и производилась конструктивная работа по выведению супермена – или, как называл его Николай Керенский, «человека без недостатков». Носитель родового имени сдавал свои наследственные клетки в Хранилище, где на основе последних достижений генетики их скрещивали с тщательно подобранными женскими яйцеклетками. В некоторых случаях те или иные линии родовых имен ослабевали, а то и совсем сходили на нет и хранились в запасниках. Кому в голову, например, придет назвать храбреца, отличившегося на поле брани или во время испытаний, именем Вандервана Чисту! Кричел лично выбрал имя для Влада. Пусть все зовут его Влад Уорд, по имени Конала Уорда, храброго, но несколько самонадеянного воина, сподвижника самого Кричела, разделявшего его политические воззрения. Кстати, его как раз и убил Фелан Келл. В этом напоминании тоже таился определенный смысл.

… Услышав ответ Влада, Кричел величаво кивнул.

– Твое участие в поединке является частью гениального замысла Николая Керенского. Ты должен свято верить, что твое посвящение в число избранных, чистота твоей крови есть свидетельство и залог того, что великий Николай определил как вершину эволюции человека. Сознаешь ли ты, какая ответственность легла на твои плечи? Понимаешь ли, что твои подвиги на поле боя не более чем ступень, по которой тебе суждено подняться в зал, где собралась элита нашего воинства? Веришь ли, что сегодняшний обряд – это следующая ступень?

– Сейла! – ответил Влад.

– Скажи нам, Влад, почему ты считаешь себя достойным подобной чести?

Влад не спеша стянул матерчатые перчатки, под которыми оказались еще одни – ритуальные, кожаные, которые всегда надевали воины Клана Волка во время торжественных церемоний. Это было откровенное напоминание всем бывшим сослуживцам, наряженным во все зеленое, об их происхождении.

– Я считаю себя достойным получить родовое имя, потому что был отвергнут, но не потерял веру в свой род. Я считаю себя достойным, потому что стойко держался перед лицом опасности. Я победил всех, кто посмел усомниться в моих достоинствах. Я беспрекословно выполнял приказы своих командиров. Я стер пятно позора с чести нашего рода.

Кричел не смог скрыть удивление, которое вызвал у него подобный короткий ответ. Дело в том, что каждый кандидат на родовое имя, принадлежащий Клану Соколов, в подобном случае долго и многословно расписывал свои подвиги, начиная с младенческого возраста, проведенного в сиб-группе. Список выигранных сражений включал даже драки – все это происходило вследствие традиции, укоренившейся в этом клане. Она гласила, что послужной лист каждого воина должен быть неповторим, как отпечатки пальцев. Ответ Влада мало соответствовал общепринятому даже по требованиям Клана Волка. Более того, он не счел нужным рассказать, кто он есть.

– Мы принимаем твой ответ,– наконец откликнулся Кричел,– однако мы должны проверить, соответствует ли он истине.– Он картинно взмахнул рукой и указал вперед:– Взгляни в лицо своего первого противника.

В десяти метрах от Влада из рядов воинов вышел молодой человек и, приняв боевую стойку, загородил кандидату проход. Это был огромного роста элементал из состава бывшего элитного пехотного подразделения Волков. Одет он был в зеленую униформу. Влад не знал его, однако стойка, рельеф мускулов под обтягивающим комбинезоном выдавали в нем знатока силовых единоборств. Передняя часть головы у него была выбрита, а оставшиеся светлые волосы, как и у всех элементалов, были сплетены в длинную косичку.

Влад решительно двинулся вперед и остановился в метре от противника.

Голос Элиаса Кричела вновь прозвучал в зале:

– Почему ты считаешь себя достойным? Парень обреченно глянул на Влада и заявил:

– Я представляю тех, числом шестнадцать, кто не получил право на родовое имя.

Никто из бывших Волков не осмелился встать на пути у человека, который принес свободу клану, вызволив его из-под власти Соколов, однако обычай требовал, чтобы каждый претендент, направляющийся к возвышению, не миновал подобной встречи. Противник, вставший у него на пути, как бы олицетворял тех, кто выбыл из испытаний на родовое имя. Единственное, что требовалось от Влада, – это хлопнуть противника по плечу, и он мог свободно следовать дальше.

Влад, однако, наклонился и выхватил из ножен, прикрепленных к ботинку, кинжал, окончанием ручки которого служила волчья голова. Мгновенно выпрямившись, он схватил элементала за косичку и резко отогнул его голову назад. Затем поднес к обнажившемуся горлу, чуть ниже адамова яблока, лезвие, надавил – на коже парня заалела алая полоска. Потом звездный капитан так же резко освободил элементала, тот отшатнулся.

Следующим на его пути оказалась невысокая, хрупкая женщина с несоразмерно большой головой. Судя по знакам отличия, она являлась пилотом аэрокосмического истребителя. Она заявила, что представляет восьмерых, кто не сумел выдержать испытания. Влад поступил с ней так же, как и с элементалом. Следом дорогу преградила пилот боевых роботов, выступившая от имени четверых претендентов на родовое имя, которое должны были вручить Владу.

Влад теперь сам спрашивал у противников, почему они сочли себя достойными встать у него на пути. Кричел, которого фактически лишили права задавать вопросы, явно растерялся.

Женщина не стала дожидаться, когда Влад схватит ее за волосы, и сама подставила горло. На этот раз Влад надавил куда сильнее, так что на коже выступила кровь. Тоненькая струйка покатилась по шее, нырнула в углубление между грудей.

Наконец перед ним остался последний враг. Влад опять не дал Кричелу слова сказать, сам спросил:

– Почему ты оказался недостойным родового имени? У элементала, вставшего в проходе, от удивления расширились глаза, затем его лицо словно окаменело.

– Я не устоял, Влад. Не сумел, как ты, сохранить в сердце верность Клану Волка. Я сознаю свою вину, ты вправе распоряжаться моей жизнью.– Здоровяк рванул ворот своего парадного комбинезона, обнажил грудь и, преклонив колено, подставил ее под нож звездного капитана.

Влад переложил кинжал в правую руку и неожиданно с размаху ударил великана в сердце. Все вскрикнули – Кричел в том числе – однако Влад вовремя придержал кисть, и острие лишь на сантиметр вонзилось в тело. Кровь побежала по лезвию, закапала на ковер.

Влад отнял руку и, перехватив в полете кинжал, ткнул волчьей мордой в грудь перепуганного элементала. Тот невольно отпрянул и сжался от страха. Звездный капитан схватил его за косичку и заставил пехотинца поднять голову.

– Будь я просто воином, я должен был бы убить тебя. Запомни… Все запомните – я более чем воин! Более чем ваш товарищ!..– Он сделал резкий выпад и стряхнул с лезвия остатки крови.– Сегодня я стал Владимиром Уордом. Я стал много сильнее, чем тот человек, которого вы знали, но куда слабее, чем тот, которым я стану в будущем. Запомните этот день, запомните мои слова. С этого момента великий замысел, которым жил Николай Керенский, станет воплощаться через меня. Через моих людей!..

Он разжал руку, выпустил косичку, за которую схватил элементала, переступил через него и приблизился к возвышению.

Влад краем глаза заметил, что Кричел едва сдерживает гнев. Совсем другие чувства он мог прочитать во взгляде Марты Прайд. «Она наблюдает за мной точно так же, как я слежу за приближением врага. В той же мере, в какой Фелан являлся антитезой всему, во что верят кланы, я в глазах Марты являюсь вызовом самому существованию Клана Нефритовых Соколов. Ей достает ума сообразить, что Кричел просто боится в этом признаться».

Между тем Элиас Кричел спустился на одну ступеньку. Всего их было три, ведущих к ковру, уложенному в проходе. Влад, не обращая внимания на Хана, прошел мимо, затем неожиданно обернулся. Взял протянутую для приветствия руку Кричела и, потянув за нее, вернул того на прежнее место. Затем поднял окровавленный кинжал над головой.

Кричелу наконец с трудом удалось освободиться от хватки Влада. Он сделал шаг назад, при этом всем своим видом показывал, что ничуть не взволнован или испуган. Он попытался перехватить инициативу и громко воззвал:

– Троткин близкий и далекий, видимый и незримый, вечно живой и вечно мертвый! Троткин – храброе сердце!.. Представляю тебе еще одного из славной когорты чистокровных героев. Представляю тебе Владимира Уорда!..

– Сейла! – вскричали все присутствующие. Кричел вскинул руки, призывая хранить тишину, потом продолжил:

– Ваш единокровный брат Владимир – один из наиболее доблестных героев. Он – единственный, кто не подвергся обряду изгнания из состава кланов. Это значит, что он всегда оставался верным кланам. Имя Уорд – славное имя, оно оставалось свободным с того самого дня, когда прежний Хан Волков зверски расправился с Коналом. Несмотря на существующие разногласия между родами, Конал всегда был моим другом. Я горд, что могу теперь назвать тебя именем, которое всегда было так дорого мне.

«Неужели, Элиас, ты надеешься так легко взять меня под контроль?» Влад ничем не выдал себя – он равнодушно посмотрел на Хана и заявил:

– Это не то имя, ради которого я сражался.

– Но другие…– Кричел растерялся.

Влад не спеша наклонил голову, затем громко выкрикнул в зал:

– Вы думали, я соглашусь взять имя, которое вечно напоминало бы о том, что часть нашего рода находится в изгнании; что тех, кто ушел, объявили изменниками. Понятно, что это должно было бы устроить вас и Соколов, чтобы сохранить лицо. В то время, когда вы согласились запятнать наше славное имя, я не побоялся побарахтаться в грязи. Я никогда не соглашусь отказать в праве на родство тем нашим соплеменникам, которые храбро сражаются на других планетах. Я хочу восстановить справедливость в полном объеме!

Он медленно опустил руку, сунул кинжал в ножны, потом выпрямился и обвел глазами зал.

– Я сражался и победил ради того, чтобы выиграть родовое имя, в котором мне было отказано прежде. Я объявляю, что с этого дня меня следует именовать по имени нашего славного Хана Сириллы Уорд, чье имя принадлежало Хану Фелану Келлу до того момента, пока он не изменил нам.

Возгласы удивления, вскрики раздались в зале, затем они сменились громом аплодисментов. Лицо Кричела побагровело, Марта стала подобна статуе. Влад улыбнулся и вскинул руки – этот жест словно открыл плотину. Теперь ликование в зале стало всеобщим. Наконец Кричел пришел в себя. Он громко заявил:

– Ты выиграл право на родовое имя, но это не значит, Влад, что ты можешь поступать как Хан.

– Правильно, не могу. Пока. Но это обстоятельство легко исправить.– Влад повернулся к Кричелу.– Второе условие, которое являлось основой нашей сделки, вот оно – вы сделаете меня Ханом.

Глаза у Марты Прайд сузились.

– У Клана Соколов уже есть два Хана.

– Конечно, Хан Марта.– Влад опять повернулся к Кричелу.– Я сражался, чтобы прием членов моего рода в ваш клан был объявлен недействительным. Чтобы стать полноправным Ханом, мне необходимо иметь свой собственный род.

Кричел кивнул.

– Это и есть твое второе условие?

– Точно.

– Что?! – воскликнула Марта Прайд.

– Не теперь, Марта, не теперь! – рявкнул на нее Кричел, потом обратился к Владу: – Ну, раз ты так мечтаешь об этом, я тоже сдержу свое обещание. Возможно, я смогу сделать даже больше, чем ты ожидаешь. Я подумаю над твоим предложением.

Влад вскинул и опустил руки, призывая всех присутствующих сохранять тишину.

– Это ваше право,– заявил он. Хан Кричел даже с некоторым подобострастием склонил голову перед Влад ом.

– Спасибо, Владимир Уорд. Всем известно, что Влад победил во время поединка чести прежнего Хана Вандервана Чисту. Камнем преткновения был вопрос о приеме членов бывшего рода Волка в состав Клана Нефритовых Соколов. Этот обряд ни у кого не вызвал возражений, пока вдруг не обнаружился звездный капитан Влад. Живой и невредимый… Его попытка оживить и восстановить род, который уже не существует, достойна самой высокой оценки. Мы должны вознаградить его…– Кричел положил правую руку на сердце и продолжил: – Но я являюсь всего-навсего одним Ханом среди тридцати двух других, поэтому мои права ограничены. Все, чем я готов поделиться с Владом, все, что готов вручить вам сейчас,– это куда больше того, что я могу вам предложить. Я делаю это по доброй воле и в здравой памяти. Троткин, близкий и далекий, видимый и незримый, вечно живой и вечно мертвый, будь свидетель.– Элиас едва сумел скрыть мелькнувшую улыбку.

Влад насторожился, а Кричел прежним торжественным тоном закончил:

– Властью, данной мне родом, и на основании состоявшегося поединка чести объявляю обряд приема недействительным. Воины, что прежде состояли членами рода Волка и затем стали сородичами Соколов, возрадуйтесь! Я объявляю вас основателями нового Клана Нефритового Волка! Я призываю вас хранить верность клятве, которую вам предстоит дать. Если мы будем едины, то нет в мире такой силы, которая смогла бы одолеть нас.

 

VIII

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

15 декабря 3057 г.

Ярость, полыхнувшая в глазах Марты Прайд, была подобна молнии, выпущенной из ПИИ. Она решительно направилась вслед за Ханом к выходу. Руководители Клана Соколов собирались покинуть зал, где оставшиеся Нефритовые Волки громко выкрикивали имена тех, кто, по их мнению, был достоин войти в Совет нового клана. Старик Кричел, глядя на них, улыбнулся и покрепче взял Прайд за локоть. Чуть прижал к себе, сказал тихо, сквозь зубы, чтобы не услышали сопровождавшие их элементалы:

– Не могу сообразить, Хан Марта, кого более разгневало мое предложение – вас или Влада?

Женщина резко вскинула голову, в упор глянула на Хана.

– Вы дали ему все, что он просил! Вы отступили перед ним!.. У меня множество причин быть недовольной вами. Я не стану их перечислять, да и ни к чему. Наш спор может разрешить только Суд Чести. Вот на нем вы и ответите за сотворение нового клана.

– Вы не сделаете этого.

– Нет, сделаю!..

– А я говорю – нет!

Элиас неожиданно совсем по-детски улыбнулся. Казалось, его вовсе не задели истерические, злобные нотки, прозвучавшие в голосе Прайд. Конечно, эта женщина способна на все – в этом у Кричела сомнений не было. В том-то и состояла трудность момента – он должен был любым способом удержать ее от поспешных шагов. Если уж он довел ее до белого каления, то следует и дальше продолжать ошарашивать ее. У нее хватит ума понять, что к чему.

– Понимаете, Марта, во время поединка вы безусловно одолеете меня. Я погибну, но вы-то с чем останетесь? Вернее, с кем?.. На мое место придется избрать нового Хана, и в выборах должны будут принять участие и Волки – ведь вы же победите меня во время дуэли. Выходит, вы собственными руками откроете дорогу Владу. Зачем, дорогая?.. Вы ненавидите политические интриги и подковерную борьбу, но, поверьте, иначе нельзя. Если вы убьете меня, вы погубите весь Клан Нефритовых Соколов.

– Ха! – воскликнула Марта и с презрением глянула на Хана.– Вы воин только по названию. Вы вошли в союз с подлым изгоем. Вы договорились уничтожить законного Хана – и все только потому, что тот, видите ли, встал у вас на пути к титулу ильХана. Подобный образ действий не к лицу члену Клана Нефритовых Соколов.

– Возможно, вы правы. Марта, но только подобный образ действий спасет наш клан.

– Вы выбросили из наших рядов воинов, давших клятву верности роду Соколов, тем самым наполовину ослабив нашу армию. Это вы называете спасением?

Кричел позволил себе чуть слышно рассмеяться – но тут же закашлял и прикрыл рот рукой.

– Вы и Вандерван Чисту постоянно рассматривали объединение наших двух родов исключительно в военном аспекте. Да, они здорово навредили нам, в сражениях с Волками мы потеряли много хороших воинов и массу боевой техники. Нам пришлось вновь покорять некоторые планеты, жителям которых Волки дали свободу. Возможно, вновь принятые Волки и их техника, в какой-то мере компенсировали те потери, которые мы имели во время войны с Феланом Уордом, но вся беда в том, что подобное решение неминуемо привело бы нас самих к гибели. Волки – чужеродный элемент среди Соколов. Они всегда были такими, начиная с тех лет, когда мы впервые решили вторгнуться во Внутреннюю Сферу и послали сюда наших союзников. Гончих Келла.

Марта сдвинула брови.

– Зачем вы мне все это рассказываете? Какое это имеет отношение к тому, что случилось в зале?

Элиас удивленно глянул на нее, потом ткнул пальцем в сторону оставленного помещения.

– Такое впечатление, словно вас не было рядом со мной. Неужели вы не обратили внимания на тот восторг, с которым эти паршивые Волки встречали все разглагольствования Влада. Этот парень несравненный демагог, с ним ухо надо держать востро! Вспомните, те, кто во время церемонии вставал у него на пути – все пятеро! – готовы были умереть от его руки. Они верили, что он вправе решить их судьбу! Каждый из присутствующих в зале воинов куда опаснее, чем самый коварный враг. Понимаете, Марта, они испытывали стыд и готовы были искупить свою вину. В тот момент, когда они приняли присягу на верность нашему роду, они были в растерянности – их лидеры погибли, лучшие воины сражаются на Моржесе, а они кто?! Они сами отдали себя в наши руки, потому что любой клановец должен где-то числиться, принадлежать, если хотите, к какой-то осязаемой, внушительной силе. Мы все так устроены, что уж тут обижаться!..

Марта скрестила руки на груди.

– Ну и что из того, что эти растерявшиеся солдаты стали частью нашего клана?

– Нет,– Кричел потряс пальцем у нее перед носом,– они не стали! В том-то все дело! Разве вас не покоробило, что Влад отбросил все правила, нарушил все традиции и провел церемонию по своему сценарию? Он заставил замолчать Хранителя клятвы. А вопросы, которые он задавал тем, кто вставал у него на пути? Кто дал ему право так нагло топтать наши древние обычаи? Кому и когда это сошло бы с рук? А ему сошло! Они словно ждали чего-то этакого… Чтоб со скрежетом, наперекор… Мол, новые времена, новые нравы! Неужели вы сомневаетесь, что они изберут его Ханом рода Нефритового Волка? Ай-яй-яй, Марта! Какая непростительная близорукость. Эти люди – его люди. Не наши! Они никогда не приживутся в наших рядах. Волки никогда не примут наши ценности. Мы для них консерваторы, мракобесы, пни замшелые!

Марта задышала тяжело – видно, гнев уже переполнял ее. Однако теперь она резко сбавила тон. Выходит, опомнилась, решил Кричел.

Прайд сказала:

– Судя по вашим высказываниям. Соколы представляются Волкам какой-то инфернальной силой.

– Вовсе нет. Мы победили во время войны чести. Мы разгромили войска Ульрика. Мы доказали, что имеем преимущество перед Волками.– Элиас поблагодарил кивком одного из элементалов, который распахнул перед ним дверь. Ханы направились к зданию, в котором размещалась штаб-квартира Клана Нефритовых Соколов.– Строго придерживаясь традиций, установленных Николаем Керенским, мы заложили прочный фундамент, на котором зиждится мощь нашего рода. Как доказывает опыт эволюции, большинство экспериментов, которые природа проводит с подопечными живыми организмами, заканчиваются гибелью. Волки показали, что они прекрасно справляются с неожиданными ситуациями, в которых многое зависит от случая, удачи. Безумной храбрости, наконец… В других условиях они теряются – им, например, никогда не удавалось постоянно, методично наращивать давление на врага. Всякие стандартные ситуации приводят их в уныние. В то же время для нас разыграть такую позицию – одно удовольствие. Там, где все ясно. Соколам нет равных. Ведь на войне подобные стандартные положения встречаются сплошь и рядом. Оборона при нехватке сил, наступление при нехватке сил и прочее, прочее, прочее… Вот когда сказывается наше превосходство в стойкости и терпении, а также, несомненно, более высокая боевая подготовка войск.

– Я понимаю. Хан Элиас, для вас одно удовольствие размышлять на тему обеспечения прочного фундамента, однако насущные проблемы стоят куда как остро…

– Вот именно! – Элиас настойчиво, за локоток, довел ее до своего кабинета. Он усадил Прайд в одно из кресел, стоявших у стола.– Что я сделал такого, после чего меня можно было бы назвать ослом?

Марта от неожиданности даже рот открыла. Некоторое время она от изумления не могла вымолвить ни слова.

– А вы не знаете?! Влад Уорд очень опасная личность, и вы позволили ему получить в руки силу, к какой он так стремился. Согласна – это не совсем то, на что он рассчитывал. Может, поэтому он так разгневался в конце этого представления. Я считаю, что, поступая подобным образом, вы вели себя как… последний… Как последний…

– Ну, договаривайте – болван, не правда ли? – Элиас выглядел вполне довольным. Если бы не эта прогулка по свежему воздуху, от которой его сразу зазнобило. Он выпил рюмку бренди – дрожь отступила.– Под глупостью вы понимаете мое предложение о создании Клана Нефритового Волка?

– Вот именно. Влад жаждет власти! Он хочет восстановить свой род, и вы ему в этом потворствуете.

Кричел поставил графин в сервант, затем сел за стол.

– Понятно,– кивнул он.– Кстати, прошу меня простить – не желаете, квиафф? – опять же кивком он указал в сторону серванта.

– Нет,– решительно отказалась Марта. Она поднялась, прошлась по кабинету, потом встала напротив Хана, положила руки на спинку своего кресла.

– Вы полагаете, он удовлетворится этим? – спросила она. Кричел пожал плечами, затем неопределенно поиграл бровями.

– Я считаю, что вы не правы. Марта. В тот момент, как только я понял, куда клонит этот сукин сын, меня озарило. Я догадался, почему его желание восстановить Клан Волка неосуществимо. Кстати, этот разбойник с большой дороги не дурак, он тоже вскоре догадается…

– В гробу бы на него посмотреть,– откликнулась Прайд.

– В гробу?..– рассмеялся Кричел.– Неплохо бы… Он неожиданно поднялся и налил еще одну рюмку.

Глотнул, потом дождался, когда тепло распространится по телу, еще раз улыбнулся.

– Влад – человек с большими амбициями. Вскоре он поймет, что реализовать их он сможет только в союзе с мной. В союзе с нами… Такой поворот событий ему не понравится, но он ничего не сможет поделать.

Марта поджала губы.

– Ради всего святого, надеюсь, вы не страдаете благодушием или, что еще хуже, переоценкой этого проходимца из волчьей стаи? Вы не испытываете робости перед этим капитаном, которую стараетесь прикрыть подобными высокоинтеллектуальными соображениями?

– Думаю, что нет. Должен признаться, я не ожидал от него подобной наглости, как требование возродить его бывший род. Я полагал, он потребует, чтобы я добился его избрания на место Чисту.

– А вы что, будете утверждать, что никогда всерьез не помышляли об этом?

– Успокойтесь, Марта. Не следует позволять крови Прайдов слепить вам гневом глаза. Я никогда всерьез не помышлял об этом! – В подтверждение своих слов Кричел кивнул.– «Доблесть, присущая Прайдам, есть то наказание, которое во многом ограничивает ваши достижения». Реакция всех собравшихся на церемонию бывших Волков подтверждает, что я был прав, предложив им организовать новый клан.

– Что же подтвердило правильность вашего решения убить Хана Вандервана Чисту? – Глаза у Марты сузились.

Кричел внезапно посерьезнел, резко вскинул голову.

– Вы задаете вопросы, мой Хан, ответы на которые вам хорошо известны. Сколько раз вы убеждались, что Ван без устали копает под меня. Полагаю, что вам тоже это не доставляло удовольствие. Он откровенно вел дело к разрыву и полному вытеснению меня из руководящих органов рода. А куда он метил, не мне вам рассказывать. Кстати, он случайно не делился с вами своими планами насчет занятия должности ильХана?

Марта уже совсем было собралась ответить, даже рот раскрыла, потом крепко сжала губы.

– Исходя из вашей логики…– наконец с некоторой угрозой в голосе начала она.

– Выражайтесь проще,– перебил ее Кричел. Он сделал последний глоток, крякнул и убрал суженный кверху бокал.– Как и в случае победы над родом Волка, я должен сообщить Совету Ханов о том, что случилось сегодня. На второе января у меня было назначено там выступление. В это же время, скорее всего, состоятся и выборы нового ильХана. Я был бы очень благодарен, если бы кланы в такой трудный момент доверили мне этот пост. В этом случае мы немедленно начнем вторжение на Терру.

Большого труда стоило Владу сдержаться и тут же на помосте не придушить этого лживого старикашку. Перед глазами поплыли красные круги, кровь застучала в висках. В тот самый момент, когда он добился наивысшего успеха, в те мгновения, когда Волки должны были вновь почувствовать себя прежней боевой общностью, на вершине триумфа, Кричел украл у него победу. Кричел фактически отказался сдержать данное слово.

Что ж, пусть теперь пеняет на себя!

Только не допустить глупостей, какого-нибудь безрассудного поступка, твердил он себе. В этот момент толпа ликующих сослуживцев скандировала его имя. Он мог немедленно, на глазах у этой толпы убить Кричела. Голыми руками!.. И ни один из тех, кто безумствовал в зале, не выступил бы свидетелем обвинения. Они бы заявили, что Кричел напал первым, что никто не знает имени убийцы – одним словом, любую чушь, которая только придет им в голову.

В это мгновение он заметил, с какой ненавистью Марта Прайд смотрит на Хана. Вот что охладило его, гнев сразу улетучился. Еще не все потеряно. «Она ненавидит и презирает его. Враг моего врага – мой друг. Так было и так будет!»

Теперь он вновь контролировал себя и почтительно поклонился первому Хану.

– Вы, Хан Кричел, самый благородный человек, которого я встречал. А теперь я прошу оставить нас, так как нам надо обсудить наши внутренние дела, как то заведено в сообществе кланов.

– Как вам будет угодно,– кивнул Кричел. Затем он вместе с Мартой Прайд оставил зал.

Влад отступил в сторону. Мариал Радик поднялась на возвышение и объявила общее собрание по выбору Совета нового рода открытым. Сразу были отправлены посыльные за теми членами бывшего Клана Волка, кто не смог присутствовать на церемонии, но обладал родовым именем. Дело в том, что за время последней междоусобицы прежний Совет клана, состоявший из 750 человек, сократился до 250. Очень много мест оказалось свободными. Кроме того, количества выборщиков в зале – а их насчитали около сотни – не хватало для кворума.

Влад между тем решал сложнейшую задачу. Вида не показывал, как он озабочен сложившейся ситуацией. «Они все хотят видеть меня Ханом нового рода,– его руки сами собой сжались в кулаки,– но в этом-то вся загвоздка. Кричел далеко не глуп, если так решительно, хотя и несколько замысловато отказал мне в возрождении Клана Волка. Почему?»

Решение рождалось трудно. Его исходной точкой была мысль, что Хан Кричел не такой простак, каким хотел выставить себя. Значит, у него были веские причины, чтобы поступить именно так, как он поступил. Влад был убежден, что требование восстановить статус прежнего Клана Волка и тем самым ослабить Клан Нефритовых Соколов пришлось Кричелу явно не по вкусу. Выходит, своим решением он устроил Владу западню. Все было рассчитано заранее – то есть старый Хан как опытный политик предусмотрел и такую возможность, о которой Влад умолчал, когда договаривался с ним насчет Вандервана Чисту.

Проще простого для Кричела было восстановить Клан Волка. Тот факт, что он не пошел на это, говорит, что он, Влад, чего-то не учел. Что-то прошло мимо его внимания.

Казалось бы, победа Влад а в поединке чести, где закладом было требование приема членов рода Волка в состав Клана Соколов, давало звездному капитану юридическое право возродить прежнее боевое сообщество. И, главное, под прежним именем!.. Если вдуматься, то сам прием бывших Волков в новый род являлся казусом, нарушением традиций, и Совет Ханов в любом случае не утвердил бы этот обряд.

Ясно, что члены Совета Ханов прежде всего дождались бы результатов сражения на Моржесе. После смерти Чисту и объявления о создании нового Клана Нефритового Волка Кричел одним ударом убивал двух зайцев. На такой вариант Совет Ханов может пойти – те, кто сражаются на Моржесе, пусть остаются Волками; те же, кто не пожелал разделить судьбу с изменником Ханом Феланом, имеют полное право образовать новое сообщество. В той же степени, в какой закон позволял кланам вбирать в себя другие роды, он разрешил им делиться, хотя второе действо всегда обставлялось всевозможными труднопреодолимыми условиями. Перед глазами у воинов Керенского постоянно маячил пример Звездной Лиги, распавшейся вследствие возможности выхода из ее состава. Но и запрещать подобное тоже было неразумно, иначе дело могло дойти до гражданской войны и междоусобиц. Николай Керенский был мудрый человек, он предвидел, что может наступить время, когда это право поможет сохранить единство кланов. Кричел решил воспользоваться мудростью Николая. Толково придумано – он остается чистеньким в деле о приеме воинов Клана Волка и в то же время дает возможность достойно разрешить запутанное дело. Этим ходом он сразу утверждает себя в качестве мудрого и дальновидного руководителя.

Ну и что? Подобный вывод ничем не мог помочь в раскрытии подлинных мотивов поступка Кричела.

«Разделение родов совсем не обязательно отрицает обряд приема. Эта церемония, наоборот, придает всему процессу торжественный, освященный традицией характер. Кричел вполне мог бы прямо отказать мне в требовании возрождения рода Волка, но он это сделал опосредствованно. Он надеется, что я буду ходить у него в упряжке. Тоже что-то не складывается – неужели Элиас глуп до такой степени, веря, что мной можно управлять?..– Влад почесал лоб.– Конечно, я должен был догадаться раньше!»

Хан Кричел, может, и будет убеждать, что война между родами Нефритового Сокола и Волка, которую начал Ульрик, закончилась с его смертью. Волки проиграли, тем самым подтвердилась правильность позиции руководства Соколов. Так как Фелан и другие сородичи покинули сообщество кланов, тем самым изменив присяге, то окончание сражения на Моржесе никак не может повлиять на судьбу Клана Волка.

Одним словом, Волки были разбиты. Влад, как и многие другие его соплеменники, рассматривали войну за честь рода как попытку Ульрика предотвратить нарушение перемирия с Ком-Старом. Всем было известно, что война на носу и как только Кричел будет избран ильХаном, он тут же начнет операцию по захвату Терры. Таким образом, во время войны за честь рода решался вопрос войны и мира. Волки проиграли ее в попытке защитить мир.

Но эта война имела и другое толкование. Несомненно, с помощью победы Ульрик пытался отвергнуть вынесенный Советом Ханов вердикт, обвинявший его лично и Клан Волка в геноциде против мирного населения. Проиграв битву, весь Клан Волка оказывался виноватым в нарушении законов воинской чести. Прецеденты подобного рода уже случались в сообществе. Совет Ханов имел право объявить о расформировании клана как войскового соединения, так что спустя некоторое время Влад был бы лишен своих властных полномочий.

Ну и дела! Выходит, что он боролся впустую? Получается, что, совершив свой словесный маневр, хан Кричел спас его, Влада?! Влад сумел скрыть растерянную улыбку. «Мне необходимо извлечь урок из этого случая, и я извлеку его!»

В этот момент громкие аплодисменты отвлекли его от размышлений. Он взглянул на Мариал Радик, склонившуюся перед ним. Затем она выпрямилась и, обращаясь к залу, объявила:

– Имею честь представить вам Владимира У орда, первого Хана Клана Нефритового Волка. Он является основателем нашего братства. Он спас нашу честь. Пусть он как можно дольше ведет нас от победы к победе. Слава! Слава!..

– Сейла! – как один воскликнули воины. «Чтобы достичь этого, мне пришлось стать больше чем воином,– улыбнулся Владимир Уорд и приветственно помахал рукой собравшимся в зале собратьям.– Теперь, чтобы стать ильХаном, я должен стать чем-то большим, чем Хан».

 

IX

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

2 января 3058 г.

Мрачное настроение, в котором пребывала в этот – его! – день Марта Прайд, изрядно повеселило Элиаса Кричела. Он не смог сдержать довольную улыбку. «Ее хмурое лицо делает сегодняшний праздник особенно приятным. Возможно, вследствие контраста».

– Хан Марта, я имею возможность и желание осуществить то, что намечено. Воли и настойчивости мне тоже хватит. Это касается и политического курса, который я собираюсь проводить. Не надо меня уговаривать, решение принято!

Марта Прайд едва сдержала подступившую ярость.

– Элиас, неужели вы не понимаете, что никогда ранее выборы нового ильХана не проводились за пределами Страны Мечты. Вы поступаете с неслыханной доселе дерзостью! Какой пример вы подаете будущим претендентам?..

Глаза у Марты были такие же голубые, как и у Кричела, разве что в минуты гнева ее зрачки наливались более глубокой синевой. Вот и сейчас она никак не могла успокоиться. Кричел чувствовал, что в ближайшем будущем эта женщина ему понадобится. Стоит только направить ее праведный гнев в нужном направлении, и она горы свернет. Потом же от нее можно будет избавиться.

– Что касается примеров или, скажем так, уроков будущим соискателям, то, поверьте, мало кого интересуют подобные тонкости. Менее всего людей занимает вопрос, подают ли они будущим поколениям своим поведением дурные примеры или нет. Поэтому я предпочитаю создавать прецеденты, нежели следовать им. Мы же из рода Нефритовых Соколов. Судьба возложила на нас эту нелегкую ношу, и мы должны достойно справиться с ней.

– Незаконно избранный лидер уже не является лидером в полном смысле этого слова…

– Законность моего избрания есть прерогатива Совета Ханов.– Кричел ткнул пальцем в сторону двери.– Именно в этом здании наши друзья, Ханы других родов, соберутся сегодня, чтобы решить, стану ли я следующим ильХаном или нет. Ясно?! Это решение будет принято здесь, и только здесь. Это будет лучший подарок, который может преподнести мне судьба. И не только мне, но и вам. Марта. Вам лично! Но главное, всему нашему роду. Если, конечно, это будет положительное решение.

Прайд резко повернулась и направилась к выходу. Она едва заметно горбилась, словно ноша, о которой говорил Кричел, уже легла на ее плечи. Однако это было обманчивое впечатление. Она еще не сдалась. «И вряд ли когда-нибудь сдастся! Ну-ка, послушаем, что она еще скажет?»

Возле самого порога женщина неожиданно остановилась и, повернув голову, спросила через плечо:

– Уж не рассчитываете ли вы поколебать мое мнение упоминанием о грядущей славе, которая, по вашим словам, меня ожидает?

– Это не слова. Марта, это факт! Как вы не можете понять логику событий?!

Кричел опять не смог сдержать улыбку – все-таки клюнула. Кто бы не клюнул, тем более что так оно и есть – ей тоже достанется знатный кусок от этого пирога.

– Неужели вам не понятно, что у меня нет намерения лично возглавить наши войска? Я употребил неверное слово. Какие уж здесь намерения!.. Я не обладаю для этого необходимыми воинскими дарованиями, кому, как не вам, знать об этом. Мне нужен полководец, который мог бы сравниться с вами в стратегическом таланте, опыте. Которого любили бы в армии. Кому бы доверяли… Зачем мне искать такого человека на стороне, когда у меня есть вы. Марта? Когда я стану ильХаном и начну наш крестовый поход…

Прайд повернулась лицом к старику.

– Вы потом не откажетесь от своих слов? Вы действительно начнете наступление?..

– Безусловно!

– Но если вы желаете стать ильХаном и продолжить политику, о которой мы все мечтаем, почему бы вам не закрепить это стремление со стороны закона и традиции? Почему бы нам не вернуться в Страну Мечты и провести выборы с соблюдением всех формальностей? Такое событие поднимет боевой дух во всех кланах, которые ждут не дождутся приказа о наступлении.

– Потому что время играет против нас, а оно сильный партнер. Безжалостный!..

Кричел сбавил тон и теперь продолжил, как бы размышляя вслух:

– Неужели вам не понятно, какой ущерб нанесли нашему делу этот ужасный Ульрик и эта фурия, Наташа Керенская?..

– Очень даже понятно.

– Тогда тем более непонятны ваши сомнения. Вот еще одно печальное известие: Волки разбили наш экспедиционный корпус, который мы послали на Моржес. В пух и прах! Звездный полковник Маттлов лишилась чести… Но еще более страшно то, что бежавшие когда-то Волки практически сохранили все свои силы. Они отступили на планету Арк-Ройял – говорят, это родина Фелана Келла – и теперь укрепляются там. Они собираются оборонять границу Лиранского Содружества.

– Эти жалкие остатки клана? Мы в два счета разделаемся с ними.

Кричел отрицательно покачал головой:

– Нет, не разделаемся.

– Вы полагаете, что это серьезная неудача?

– Ульрик был настоящий ильХан, он хорошо знал свое дело,– сдвинул брови Элиас.– Никто пока, кроме вас и меня, не способен осознать масштабы поражения. Я имею в виду не потерю огромного количества боевой техники и испытанных в боях кадров, хотя это тоже тяжелый удар. Я говорю о моральной стороне дела. Наши сородичи – все те, кто составляют костяк армии вторжения,– исступленно верят в великую цель нашего похода. Они в этом – хорошем! – смысле фанатики. Их не надо убеждать, что воины, созданные с помощью наследственных программ, взращенные в условиях, напоминающих войну,– являются непобедимыми. В этом, конечно, сказывается некоторая узость мышления, но зачем солдату в бою философия! Они не могут постичь, каким образом какие-то отбросы общества, люди, лишенные чести, изгнанные из наших рядов, могут сокрушить отборные части кланов. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! А тут как раз все дело в философии – вернее, в ее понимании. Наши воины убеждены, что те, кто пошел за Феланом Келлом и прочими; те, кто не желает раздавить, как гадину. Внутреннюю Сферу, – исповедуют отвратительный строй мыслей. Поскольку их философия – это философия зла, а наша – добра, следовательно, они не могут быть хорошими бойцами.

– Глупцы!

– Согласен, но именно с этими глупцами мы должны восстановить положение. Если бы мы могли заранее распознать в Ульрике пораженческие настроения, то меня еще тогда следовало выбрать ильХаном. Понимаете, у меня есть одна задумка, которую я намерен предложить Ханам. Мы просто обязаны выиграть хотя бы несколько годков для нашего рода, чтобы восстановить прежнюю силу.

Марта Прайд от удивления открыла рот.

– Несколько? Нам потребуется по крайней мере пятнадцать лет, чтобы новое поколение, воспитываемое в сиб-группах, достигло зрелости. Только тогда у нас будут воины, в которых мы нуждаемся.

– Не совсем так, Марта,– сухо улыбнулся Кричел.– Вспомните, я когда-то был неплохим солдатом, а по отзывам сослуживцев – так просто хорошим. Участие в боях дало мне много пищи для размышлений, уже в ту пору я осознал всю разрушительную силу войны. Это заставило меня задуматься о будущем. Примерно двадцать лет назад я предположил, что подобная ситуация, какая сложилась в настоящее время в кланах, вполне возможная перспектива. Уже тогда я начал предпринимать кое-какие действия, которые помогли бы выправить положение.

– Ваши слова звучат совсем как пророчества, которые так обожают эти мечтатели из Клана Новых Котов.

– Скорее сонные тетери… Однако мое предвидение – это не мечта, не отвлеченное фантазирование, а крепкое, разумное думание, повод к действиям. Это состояние характерно для нашего тотема – Нефритового Сокола. Он тоже взирает на окружающее с макушки какого-нибудь дерева, предвосхищая дальнейшее развитие событий. Потом резкий взмах крыльями – и вот могучая птица уже набрала высоту. Он готов ринуться вниз на жертву. Вот так-то, дорогая Марта.– Хан, теперь уже вполне довольный, вновь улыбнулся.

– Как же вы намерены поступить, Элиас?

– Успокойтесь, Марта, в этом нет ничего страшного, сверхъестественного… Хотя поначалу вы будете шокированы. Возможно, даже испытаете отвращение. Отнеситесь к моему предложению как, скажем… к грозовому фронту, в который попали истребители противника. Вот они кувырком полетели на землю… Погода есть погода – она не желает подчиняться вашим желаниям, но, зная прогноз, можно использовать в своих целях ее разрушительную силу.

– Использование законов природы – это одно, пренебрежение или даже отбрасывание законов чести, которые были нормой поведения для Соколов – совсем другое,– сказала Марта.– Я так понимаю, у вас есть какая-то программа действий, которая малосовместима с нашими традициями. Вы ожидаете, что при подобных условиях я буду голосовать за ваше избрание ильХаном? Да я первым делом, сразу после начала заседания Совета Ханов, постараюсь открыть всем глаза на ваши интриги.

– Вы этого не сделаете, Марта, потому что то, чего я добиваюсь, является единственным спасением для Соколов.

Кричел встал в полный рост, оперся кулаками о столешницу, потом уже сурово добавил:

– Ваше предложение отдает безумием. Оно погубит наш род.

Прайд заколебалась.

– Но все же мы – Соколы. Другие роды уважают нас за это.

– Ага, как Волки уважили Клан Кречета, когда подмяли его под себя. Или как мы, когда вобрали остатки Волков.– Кричел резко засмеялся.– В конце концов, вы должны понять, что в этой критической ситуации мы сражаемся не за уважение, не за славу или честь. Мы отчаянно боремся за жизнь!

Поразмышляйте над моими словами. Марта. Мы были выведены для обладания высотой, нас растили, чтобы мы на лету били добычу, где бы ни нашли ее. Когда другие кланы узнают, как слабы мы стали, они тут же растерзают нас.

Глядя на Марту, Кричел понял, что этот довод достиг цели. Эта стальная приверженка давних традиций и обычаев, любительница чести и доброй славы была совсем не глупа. Иначе ей не удалось бы стать Ханом. За время пребывания в составе действующей армии клана она многое повидала и в достаточной степени была знакома с закулисной жизнью в сообществе воинственных потомков генерала Керенского. Это была вечная грызня, драка не на жизнь, а на смерть, где, при постоянном воспевании старых добрых обычаев, каждый клан так и метил ударить соседа ниже пояса. Пусть даже она верила, что понятие чести является фундаментом непобедимости кланов, неким всемогущим регулятором внутренних взаимоотношений, однако для нее тоже являлось аксиомой, что слабый род должен погибнуть. В этот момент самыми слабыми оказались Соколы. Пока известие о поражении на Моржесе не распространилось повсеместно, только избрание ильХаном главы Соколов может спасти их клан. Или, скажем, оттянуть окончательное его истребление, а это уже немало. Кричел был прав – Соколам нужно время, чтобы прийти в себя, кое-как залатать дыры, подготовить новую смену водителей боевых роботов, а пока придется тщательно вымести все тыловые части, госпитали, отделы снабжения на главной базе в Стране Мечты и сформировать хотя бы несколько боеспособных полков.

«Как говорят в таких случаях,– усмехнулась она про себя,– у меня нет выбора. Отличная формула для всяких негодяев и бесчестных проходимцев. Сколько ни ругайся, но выбора на самом деле нет».

– Вы решили подвести под них мину, квиафф?

– Конечно. Вы будете удовлетворены, доверьтесь мне.

– Я никогда не доверяла вам, Элиас, и не буду доверять. Тем более уважать.

– Я как-нибудь проживу и без этого.

– В качестве ильХана?

– Я надеюсь, что, когда стану ильХаном, ваш взгляд на будущее нашего рода станет шире и оптимистичнее.

Кричел достал из стола сделанную из золота и украшенную зеленой эмалью маску, напоминающую голову охотничьего сокола. В ней он был обязан присутствовать на заседаниях Совета Ханов. Взвесил маску в руке, затем положил и пододвинул Марте.

– Я вручаю вам будущее нашего клана, если вы отдадите за меня свой голос. Марта кивнула:

– Согласна. По рукам…

– Как Хан рода Нефритовых Соколов я уважал вас, Марта. В качестве ильХана я буду восхищаться вами.

– Только не это, Элиас Кричел. Прошу без лицемерия! – раздельно ответила она и бросила на Кричела ледяной взгляд.– Не хватало еще, чтобы вы обняли меня.

Вслед за Мартой Кричел проследовал в палату, где должно было состояться заседание Совета Ханов. Переступив порог, Элиас кивком поприветствовал сидящего за столом человека. Зал в срочном порядке готовили к проведению важной встречи. У дальней от дверей стены было устроено возвышение, на котором располагался стол. Вокруг амфитеатром, вкруговую, располагались ряды кресел, возле некоторых из них тоже стояли столики.

Человек, которого поприветствовал Кричел, ударил ладонью по столешнице, затем поднялся и объявил:

– Я, Каэль Першоу, выбран, чтобы исполнять на сегодняшнем заседании обязанности Хранителя знаний. Сим объявляю, что, поскольку мы находимся в состоянии войны, сегодняшнее собрание будет проводиться по правилам Боевого Кодекса, данного нам в свое время Николаем Керенским.

– Сейла! – в унисон со всеми присутствующими в зале Ханами воскликнул Элиас Кричел.

Принять личное участие в выборах прилетели четырнадцать Ханов. Изображения остальных двадцати членов Совета были видны на стереоэкранах, которые были расставлены по дугам амфитеатра. Кое-где под экраны были установлены особые подставки, в других местах их просто водрузили в кресла. Кричел по ходу отметил, что по сравнению с последним заседанием число присутствующих увеличилось. Хан Клана Бриллиантовой Акулы собственной персоной находился в зале. Это был хороший знак, решил Кричел – выходит, что его попытки убедить Ханов голосовать за его кандидатуру оказались успешными.

Першоу сел и громко сказал:

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы провести выборы нового ильХана. Да будет так!

Хан Ян Хаукер из Клана Бриллиантовой Акулы поднялся с места, сдвинул вверх свой шлем – посередине него, через макушку, шел зубчатый гребень, который спускался Хану на спину. Бледный, светловолосый, с водянистого цвета глазами – почти все его «кровные» родственники по линии Хаукеров обладали подобной внешностью – он с мрачным видом глянул на председателя.

– Это фарс, а не выборы! – заявил он.– ИльХан должен быть избран в пределах Страны Мечты. Проводить голосование в таких условиях – это насмешка над всеми нашими традициями.

Кричел совсем уже было собрался ответить Хаукеру, однако в этот момент со своего места в дальнем конце зала поднялся Владимир Уорд. Он так же, как и Мариал Радик, был одет в серую кожаную куртку, обязательную для членов рода Волка. На плечах у него была накидка из изумрудно-зеленой кожи. Влад снял с головы маску, изготовленную в форме волчьей пасти, и положил ее перед собой.

– Извините, Хан Хаукер, но я вынужден не согласиться с вами…

– А вы что здесь делаете? Какое вы имеете право соглашаться или не соглашаться?..

Шрам на щеке Влада сразу налился кровью.

– Я имею полное право находиться в этом зале. Хан Хаукер. Я являюсь Ханом Клана Нефритовых Волков. За эти две недели я досконально изучил Боевой Кодекс, завещанный нам Николаем Керенским. Самое необходимое дело, как мне кажется, квиафф, для вождя вновь созданного рода. Особенно внимательно я прочитал главы, относящиеся к условиям создания новых кланов. Кстати, учреждение нового рода не требует одобрения Совета Ханов.

Кричел заметил, как засверкали глаза Влада. Все молчали, тогда новоиспеченный Хан продолжил:

– Во время своих штудий я нигде не нашел хотя бы упоминания – я уже не говорю о прямом запрете – проводить заседания Совета Ханов, тем более выборы нового ильХана в определенном месте.– На лице Влада появилась улыбка.– Хотел бы напомнить присутствующим о прецеденте с ильХаном Тамаром, который прямо в боевых условиях был лишен своего поста. Заседание Совета Ханов было проведено на звездном прыгуне, там же и принято решение. Если в полевых условиях можно смещать ильХана, следовательно, его можно и избрать в подобном порядке. Это выглядит логично.

Закончив речь, Влад отыскал глазами Кричела. Тот в ответ одобрительно кивнул, и Хан рода Нефритового Волка сел на место. «Ты уже достаточно освоился с ролью политического деятеля, Владимир Уорд. Теперь ты считаешь, что играешь в эти игры на равных с опытными участниками. Не рано ли? Если ты догадался, почему я создал для тебя новый клан, значит, не рано. Должно быть, ты разгадал эту шараду, и нынешнее твое выступление – это как бы возврат долга. Так тебя следует понимать… Ну и ладно…»

Со своего места поднялся Линкольн Озис, Хан Клана Дымчатых Ягуаров. Седина заметно тронула его темные длинные кудри, однако стройная и подтянутая фигура словно бы доказывала, что время не властно над ним. Озис был из элементалов, и, хотя его стол располагался ниже, чем место Хаукера, стоя, они были почти вровень.

– Ваше удивительное почтение к нашим традиционным обрядам и обычаям,– обратился он к Хаукеру,– позволило вам стать хорошим руководителем для Акул, но давайте взглянем на эту проблему прагматически. Мы стоим перед труднейшими испытаниями, два сложнейших вопроса ждут немедленного решения. Первое – ильХан Ульрик погиб, и кто-то из нас обязан как можно быстрее занять его место. Вторая трудность – нехватка времени. Если мы решим отправиться в Страну Мечты, противник получит дополнительный срок для подготовки к войне. Его оборона станет труднопреодолимой. Мы не имеем права дать им даже малейший шанс усомниться в нашей мощи.

Затем Озис повернулся к Першоу и закончил так громко, чтобы все слышали:

– На должность ильХана я предлагаю избрать Элиаса Кричела, Хана рода Нефритовых Соколов.

Следом за ним имя Кричела назвал и престарелый Хан Новых Котов, Северен Леруа. Это выступление немало удивило Кричела – он ни разу не обращался к Северену за поддержкой, и, насколько ему было известно, со стороны тоже никто не ходатайствовал за него. Дело в том, что Коты отличались от всех родов тем, что имели неизбывную тягу к мистицизму. Они более полагались на откровения, чем на взвешенный, точный расчет. Хотя, конечно, с прагматизмом у них тоже все было в порядке, Коты считали себя глашатаями судьбы и частенько вели себя подобным образом на заседаниях и встречах, чем немало раздражали представителей других родов. Теперь Кричел дорого бы дал, чтобы узнать, что же им, этим мартовским котам, удалось прозреть там, в будущем. Какая судьба его ждет?

Каэль Першоу поиграл пальцами на клавиатуре компьютера.

– Еще будут предложения по кандидатурам? – спросил он. В зале повисла напряженная тишина, тогда Першоу объявил: – Начинаем голосование. Каждый из вас имеет один голос, который может быть либо «за», либо «против». Если Хан Элиас Кричел наберет половину всех голосов плюс еще один голос, он станет новым ильХаном. Прошу вас в порядке, установленном обычаем, подавать свои голоса.

Как только началось открытое голосование, Кричел повел свой счет. Ни Северен Леруа, ни Лючан Сарнс, Ханы рода Новых Котов, не объяснили, почему они выбрали Кричела, тем не менее их два голоса были хорошим почином. Оба Хана Клана Бриллиантовой Акулы выступили «против», затем «за» проголосовали Дымчатые Ягуары, Стальная Гадюка и Марта Прайд, Хан Нефритовых Соколов. Медведи-Призраки сказали «нет». Это тоже было понятно – слишком тесными узами они были связаны с Волками и Акулами. Голосование по космической связи дало почти равный результат. В конце концов перед опросом последнего в очереди рода Нефритового Волка перевес в один голос был на стороне Кричела. Теперь все зависело от Влада и Мариал.

Первой поднялась со своего места Мариал.

– Я была первой, кто поднял тревогу в связи с изменой Ульрика. Я оказалась первой из нашего рода, кто ступил на путь, который привел нас сюда. Я, Мариал Радик, говорю «да». Я отдаю свой голос Элиасу Кричелу.

Кричел сразу сообразил, что это именно Влад настоял, чтобы Мариал выступила первой. И улыбнулся!.. Теперь голос Влада ничего не решает. От нахлынувшей радости он на мгновение упустил из виду тонкую нить рассуждений – может, в том и состоял план Влада…

В этот момент с места поднялся Хан нового рода.

– Поскольку меня пригласили на выборы нового ильХана, я бы хотел пояснить свою позицию. Мой долг напомнить здесь о предыдущем ильХане, который первым повел нас в победоносное наступление. Это был великий человек, благодаря его талантам мы смогли так далеко продвинуться в глубь Внутренней Сферы. Его взгляды были противоречивы, мало кто разделял его политическую позицию, но никто не смеет утверждать, что Ульрик Керенский потерял честь. Он был воином и погиб как воин. Поэтому я говорю «нет»!

Першоу в последний раз нажал на клавишу компьютера и, расплывшись в улыбке, объявил:

– Согласно официальному подсчету шестнадцать голосов отданы «за» и пятнадцать «против». Позвольте мне властью, данной мне законом и обычаем, объявить, что новым вождем всех кланов избран Элиас Кричел. С этого момента он должен именоваться ильХаном, или Ханом Ханов всех родов!

– Сейла! – в один голос воскликнули вставшие во время объявления результатов Ханы.

Кричел встал со своего места и направился к центральному возвышению. Все присутствующие в знак одобрения принялись стучать по столам. На помосте Элиас выбрал место немного сзади Першоу. Он снял шлем и положил его на сгиб руки. Другую руку поднял вверх. о зале наступила тишина.

Кричел церемонно поклонился, затем сказал:

– Я клянусь, что приложу все силы, чтобы оправдать доверие. Ваше видение будущего есть мое видение. Я клянусь, что сделаю все, чтобы кланы заняли достойное место в человеческом сообществе – место, которое можем занять только мы, рожденные в соответствии с заветами генерала Керенского.– Он глянул на дисплей компьютера, возле которого стоял Першоу, и продолжил: – Теперь перед нами стоит самый трудный вопрос за всю нашу историю – когда мы должны продолжить вторжение во Внутреннюю Сферу. Да, Хан Влад?..

– Простите, что прерываю вас, ильХан, но перед нами стоит еще один, не менее важный вопрос.

– Ты желаешь открыть дискуссию, квиафф? Не рано ли?.. Безвременная гибель Вандервана Чисту не оставила мне времени, чтобы сделать полный обзор наших сил Обмен мнениями мы начнем сразу, как только основательно подготовимся к нему. Хан Владимир. Тогда каждый из нас сможет спокойно изложить свой взгляд на создавшееся положение, поставить любой волнующий его вопрос.

Влад продолжал стоять.

– Я согласен с вами, ильХан, однако я собирался затронуть совсем другую проблему, к которой мне хотелось привлечь внимание Совета Ханов.

– Что ты имеешь в виду?

Лицо молодого человека посуровело.

– Я, Владимир Уорд из рода Нефритового Волка, вызываю вас на Суд Чести!

– Что?! Подумай, Влад, неужели тебе недостаточно…

– Вы, Элиас Кричел, не способны повести нас в бой Вы недостойны быть ильХаном. Я оспариваю ваше право на этот титул!

 

X

Боралтаун, Вотан

Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов

2 января 3058 г.

– Что?!

Удивление и страх, так ясно прозвучавшие в голосе Кричела, вызвали на лице Влада улыбку.

– Повторяю еще раз: Элиас Кричел, я бросаю вам вызов и предлагаю устроить боевое испытание за право обладать титулом ильХана. Я утверждаю, что вы не годитесь для этой должности.

– Вы не имеете права…

– Нет, имею. И я бросаю вам вызов.

Стареющий человек на помосте гордо расправил плечи.

– На каком основании?

– Вы уверены, Кричел, что хотели бы услышать ответ на этот вопрос?

– Он спросил, и ты должен ответить,– рявкнул со своего места Линкольн Озис.

Влад повернулся к Хану Дымчатых Ягуаров.

– Я – Хан. Ты не имеешь права мне приказывать. Озис некоторое время, прищурившись, смотрел на него, затем неожиданно отвел глаза.

– Я не имел в виду,– сказал Озис,– выказать тебе свое неуважение. Однако обвинения в адрес нового ильХана – вопрос куда более важный, чем любая словесная перепалка. Если ты утверждаешь, что он не имеет права находиться на этом посту, то мы должны знать почему.

– Тогда слушайте.– Влад со всей силой надавил кулаками на столешницу маленького столика, который располагался перед ним. Мариал с удивлением глянула на него.– Я утверждаю, что Элиас Кричел готовил заговор с целью устранения своего соперника на посту ильХана. С этой целью он имел тайную связь с воином, рожденным в грехе. Я утверждаю, что Элиас Кричел имел доказательства, что Хан Вандерван Чисту убил Ульрика Керенского вопреки нашим заветам и традициям. Убил из-за угла!.. Более того, Элиас Кричел, обладая подобными документами, не вынес их на рассмотрение Совета рода. Каждое из этих обстоятельств – достаточно веское основание, чтобы вызвать Кричела на Суд Чести, однако не эти утверждения составляют суть моих претензий.

Он ткнул пальцем в растерявшегося, сразу постаревшего человека. За эти несколько минут он будто увял – дряхлость проступила в чертах его лица.

– Основная причина заключается в том, что Элиас Кричел не воин!

Лицо старика залилось краской.

– Это абсурд! Я прошел все ступени квалификационных испытаний и получил звание воина. Неужели для этого требуются какие-то особые доказательства?

Влад холодно улыбнулся.

– Да, ильХан Кричел, я просмотрел оценки – результаты вполне приемлемые, однако в Хранилище нет голограмм самих поединков, отображающих, как все это происходило. Я добыл технические характеристики боевых роботов, на которых вы проходили испытания, а также описания машин ваших противников, которых вы якобы победили. Ваши роботы оказались необыкновенно скорострельными, а противники имели давным-давно списанные машины, с которых было снято вооружение.

Кричел попытался взять себя в руки.

– Я не имел возможности контролировать действия моих соперников. Если они так страшились смерти от

моей руки и не пытались обстрелять меня, то это их дело.

– Вот что еще удивительно, ильХан,– добавил Влад.– Почему вы, такой опасный для врагов воин, не приняли участия в боевых действиях против Волков, которые происходили в последний месяц? Почему не вывели в поле свой боевой робот? – Он вскинул голову и, не дожидаясь ответа, решительно рубанул воздух ребром ладони.– Ваши объяснения меня не удовлетворили – мой вызов остается в силе, и вы должны ответить на него. Непременно должны ответить.

– Очень хорошо. Вы желаете устроить Суд Чести? Вы его получите! – Кричел повернулся к Каэлю Першоу: – Вызовите Тамана Мальтуса – он будет моим секундантом и выведет машину на поле боя.

– Каэль Першоу, не обращайте внимание, на это требование.

Кричел холодно посмотрел на Влада.

– С каких это пор вы присвоили себе право отдавать приказания моим людям?

Хан Хаукер громко засмеялся.

– Он просто желает помочь вам доказать, что вы вполне квалифицированный водитель, Элиас. Он сам признался, что в последнее время прилежно штудировал законы и правила, так что вам некуда деваться. Он вызвал лично вас, а не должностное лицо. Если бы претензии были адресованы ильХану, то вы вполне могли бы выставить вместо себя своего человека. Но он усомнился в вашей пригодности как пилота боевых роботов, поэтому вы должны сами принять участие в этих испытаниях.

Влад поклонился в сторону Хана Бриллиантовых Акул, затем вновь обратился к собравшимся:

– Хан Ханов должен уметь управлять любым типом боевой машины. Так как вы, Элиас Кричел, являетесь ответчиком, вы имеете право выбора. Вам решать, как мы будем сражаться: с помощью боевой техники или голыми руками? В качестве ильХана вы должны положиться на случайный выбор. Каэль Першоу, погадайте на числах. Ноль будет обозначать схватку без оружия, единица – вооруженный поединок.

Хранитель знаний мгновение колебался, затем, когда Марта Прайд разрешающе кивнула, набрал что-то на компьютере. Подождал немного, перевел дух и нажал на клавишу – на экране голографического дисплея сплошняком побежали нули.

– Схватка без оружия,– с мрачным видом объявил он. Влад неожиданно перепрыгнул через свой столик и, оказавшись на первом ярусе, объявил:

– Я бросил вызов, мне и выбирать время проведения схватки. Я требую – немедленно!.. Кричел вскинул подбородок.

– Как мы можем сойтись в рукопашной, когда у вас левая рука в гипсе?

Влад присвистнул и с размаху ударил левой рукой по ближайшему пустому столику. Раздался страшный грохот, и осколки гипса полетели во все стороны, осыпав при этом Мариал Радик и Ханов Клана Новых Котов. Влад почувствовал, как ноющая боль постепенно начала распространяться по раненой руке, но теперь времени не было обращать внимание на подобные пустяки. Все решалось за минуты!

Влад принял боевую стойку – выставил вперед правую руку в направлении Кричела, чуть согнул ноги в коленях.

– Я предоставляю вам право первого удара,– сказал он, обращаясь к противнику.

Старик, побледнев, приблизился и хлестко врезал ему кулаком в зубы. Влад почувствовал во рту привкус крови, которая пролилась из разбитых губ. Он едва не потерял равновесие, невольно сделал шаг в сторону и присел еще чуть ниже. После первого же удара всем присутствующим – особенно Владу – стало ясно: новый ильХан не воин.

«Человек, не способный первым же ударом повергнуть противника наземь, никуда не годится.– Инстинктивно Влад сделал ложный нырок и перекатился через спину. Замер возле ножек стола, за которым сидели Ханы Дымчатых Ягуаров.– К тому же воин никогда бы не дал противнику время для передышки. Он должен был последовать за мной и попытаться добить окончательно».

Кричел в боевой позе поджидал Влада посередине свободной площадки перед возвышением, на котором стоял стол Хранителя знаний.

Влад осторожно, мелкими шагами, не отрывая ступней от пола, приблизился к старику. Взгляд у него стал бессмысленный, словно он еще не успел прийти в себя после удара Кричела. Новый ильХан воспрянул духом – кто знает, может, он удачно попал и его более молодой соперник находится в нокдауне. Радость и надежда мелькнули в его взгляде. Вновь будущее засияло перед его умственным взором. Он начал осторожно подбираться к Владу, чтобы окончательно добить его.

Наконец он ударил апперкотом, Влад неожиданно резво ушел от его кулака. Как раз в этот момент старик открылся, и Влад ударил его дважды – правой в корпус и тут же в голову. Прямо в нос… Затем сделал ложный выпад левой, словно бы намеревался еще раз ударить его в голову. Кричел клюнул на эту удочку и поставил защиту, в этот момент Влад нанес сокрушительный удар по корпусу.

Кричел принялся хватать разбитым ртом воздух – его почему-то повело вперед. Влад тут же присел на правое колено и добавил Элиасу снизу. Наконец он прихватил Кричела за шею и, придерживая его левой, правой начал размеренно молотить по корпусу! Бил в самые уязвимые места: по почкам, по печени, потом еще раз по почкам. Проверил область сердца. Поднялся и добавил коленом в живот.

Кричел совсем сник, дыхание его стало рваным, хриплым. Издав короткий, похожий на собачий лай смешок, Влад принялся добивать измочаленного ильХана. Наконец ударил его открытой ладонью по лицу. От этого удара Кричела развернуло, и он отлетел к столу, за которым расположились Ханы Новых Котов. Кричел вцепился в стол – попытался удержаться на ногах, потом кое-как вскарабкался, выпрямился…

Щека у него была совершенно разбита – на ней вспух огромный кровоподтек, сочилась кровь. Она стекала по подбородку и капала все обильнее. Кричел еще сделал попытку атаковать Влада, однако молодой, тридцатилетний здоровяк просто отступил в сторону. ИльХан, промахнувшись, вновь, на последнем дыхании, попытался принять оборонительную позу – кулаки перед лицом, локти прикрывают живот.

Он изо всех сил желал доказать своему сопернику и присутствующим в зале, что способен держаться на ногах, что у него еще есть силы, однако всем было видно, что новый ильХан давненько не бывал в спортивном зале, обрюзг, потерял быстроту и резвость.

Влад метнулся вперед и, изловчившись, вновь захватил Кричела левой рукой. На этот раз он обнял его за поясницу. Теперь Кричел не мог эффективно закрыться. В отместку он ударил Влада в правое ухо. Влад в свою очередь заехал ему в висок.

Кричел сразу обмяк, ноги у него начали разъезжаться. Он опустился на колени, затем окончательно рухнул на пол. Было видно, что он уже потерял ориентировку, еще немного – и он лишится чувств.

Поединок был закончен.

«Ну уж нет! Конец придет, когда я решу, что пора заканчивать!..»

Влад ткнул распростертого на полу ильХана носком солдатского ботинка.

– Это все, на что вы способны, Элиас Кричел? Даже с Вандерваном Чисту пришлось повозиться дольше. А до этого подобным образом разделался бы с вами обоими и Ульрик Керенский. Ну, чем ты еще можешь порадовать? Или ты, как и все остальные Соколы, страшен только в мирное время?

Кричел, хрипя и пуская кровавые пузыри, попытался встать.

– Я из рода Нефритовых Соколов. Меня так просто не возьмешь. Я участвовал в боевых действиях, когда ты еще не вылез из пробирки. Мне бы только добраться до твоего горла…

– Однако я буду воином еще очень долго после твоей смерти,– ответил Влад и с силой пихнул Кричела в спину. ИльХан отлетел к столику, за которым сидела Марта Прайд.

Женщина не сделала попытки помочь Хану своего рода – впрочем, тот и не просил о помощи. С трудом он вновь поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся вкруг площадки, на которой происходила схватка. В центре ее оставался Влад.

Тот терпеливо поджидал его. Теперь на его стороне было полное преимущество. Молодость. Сила. Опыт. Но главное – не утоленная еще жажда власти.

«Кричел верил, что в его силах стать ильХаном, эта вера гнала его вперед. Но когда и чем он заслужил это право? ИльХан должен быть воином из воинов. Элиас никак не подходит на эту роль. Сидел бы себе тихо и не высовывался…»

Кричел наконец приблизился к Владу и пошел в последнюю атаку, однако его движениям не хватало свежести, акцентированности опытного бойца, который всегда – особенно в минуту, когда он все ставит на карту – с такой яростью готов ринуться в смертный бой, что противник, случается, отступает. Движения его были вялы, даже неуклюжи – сказывалось долгое сидение в кабинетах. Он сделал попытку еще раз достать Влада, метил кулаком в его лицо, однако звездный капитан легко уклонился. Он поднырнул под руку Кричела и молниеносно врезал тому в печень. Ощущение страшной боли исказило лицо ильХана, он принялся хватать воздух ртом. Влад развернул ильХана и, просунув кисть, взял его руку в замок. Теперь должен был последовать резкий рывок – и рука ильХана будет сломана. Именно этого ожидали присутствующие на заседании Ханы.

Влад помедлил, потом выпустил руку противника. Тот расслабленно опустился на пол. Кровь густо шла у него изо рта и из носа. По телу пробегала крупная дрожь. Встать он уже не мог – по-видимому, ильХан временами терял сознание. Наконец ему кое-как удалось повернуться на бок. Между тем его более молодой противник вскинул голову, чтобы посмотреть, как присутствующие на заседании Ханы относятся к случившемуся. Это был полный спектр чувств – от восхищения до откровенного страха. На лице Озиса застыла маска брезгливости. Только Ханы Новых Котов невозмутимо наблюдали за происходившим, словно из той далекой мистической дали, в которой они, согласно их представлениям, пребывали, эта сцена казалась пустяком, на который не стоит обращать внимание. Словно они наблюдали за тем, что скрывала завеса времени, и видели то, чего никто не мог заметить.

– Вот он, лидер, которого вы поставили во главе кланов,– сказал Влад.– Этого слабака вы хотели представить войску как вождя?..

Линкольн Озис отвел взгляд от распростертого на полу Кричела.

– Что сделано, то сделано,– буркнул он.– Он больше не ильХан.

Влад отрицательно покачал головой.

– Поединок еще не закончен.

– Оставь его. Он на последнем издыхании.

– Ты, Линкольн Озис, уже во второй раз пытаешься приказывать мне,– ответил Влад и, приблизившись к Кричелу, ударом ноги заставил его перекатиться на спину.

Бывший ильХан страшно закричал, изогнулся дугой, затем вдруг затих. Его глаза уставились в потолок. Дышал он тяжко, с хрипами…

– Надеюсь, вы не забыли, что я являюсь Ханом и воином. А вот Кричел забыл, что значит называться воином. Что ж, пришло время напомнить. И вам тоже…

Влад поставил каблук ботинка на горло Кричела.

– Воин – это тот, кто постоянно тренируется в искусстве убивать.– Он чуть придавил ботинок. Поверженный человек сразу захрипел.

– Воин – это тот, кто без сожаления, раскаяния или угрызений совести расправляется со своими врагами.– Он придавил чуть сильнее.

Кричел уже не хрипел, какой-то жалкий шип вырывался у него изо рта. Руками он судорожно хватался за лодыжку Влада.

– Воин – это тот, кто всегда добивает своего врага, потому что ему хорошо известно: кто мертв, уже не может навредить.

С этими словами он встал на горло. Раздался отвратительный хруст ломающегося позвоночника. Влад продолжал давить, пока не лопнула сонная артерия и кровь не ударила струей. Линкольн Озис отвернулся – он не мог скрыть на своем лице отвращения. Еще один нажим – тело Кричела забилось в предсмертных конвульсиях. Тогда Влад отошел и принялся стряхивать капли крови со своей форменной одежды.

Подняв голову, он заметил, что только Марта Прайд наблюдает за ним. Влад решил это потому, что она, единственная из всех присутствующих, желала смерти негодяя Кричела.

Отряхнувшись, Влад поднял обе руки вверх и объявил:

– Вот теперь дело сделано!

Мрачный Озис насупился, бросил в его сторону ледяной взгляд.

– Теперь прикажете избрать вас ильХаном?

– Это не к спеху. Сейчас не время заниматься выборами нового вождя, тем более здесь не место проводить выборы. Элиас Кричел был прав, когда заявил: прежде чем выстраивать нашу новую политику, необходимо определить, чем мы обладаем. Далее, необходимо выработать единый взгляд на продолжение войны и только потом совместными усилиями подобрать человека, достойного провести эту политику в жизнь. Точнее, наши решения… Кроме того, нам просто позарез надо разобраться с положением дел в кланах Нефритовых Соколов и Нефритового Волка. Это займет по меньшей мере шесть месяцев. Работы – непочатый край. Кому ее делать, если не нам.

– В настоящий момент,– покачал головой Хан Дымчатых Ягуаров,– вы куда ближе к этой должности. Что-то будет через шесть месяцев…

– Подобная постановка вопроса говорит более о недостатке воображения. Я-то знаю, что меня ждет через шесть месяцев. Что касается должности ильХана… Мне доводилось работать помощником у Ульрика Керенского, и я знаю, какие требования должны быть предъявлены к человеку, претендующему на этот титул. Мне известно, какой это непосильный груз, и у меня нет никакого желания взваливать эту ношу на свои плечи.

– На сегодняшний день?..– спросила Марта Прайд.

– Возможно, вы правы, Хан Марта.– Влад равнодушно пожал плечами.– Повторяю еще раз – у меня есть цельное, основанное на опыте работы представление, что должен уметь человек, оказавшийся на этой должности, каковы должны быть его таланты, чем он должен отличаться от простого воина… В настоящий момент я являюсь только воином. Еще Ханом… Не более того. Одним из длинного ряда… Возможно, что отсрочка в шесть месяцев выявит претендента из состава нынешнего Совета Ханов, который сочтет, что его амбиции соответствуют его способностям. Который докажет всем, что обладает политической программой, способной указать реальные перспективы для кланов и разумные способы достижения наших целей. Этот человек должен убедить всех, что способен возглавить такую могучую военную силу, какой являются наши кланы.

Ян Хаукер ударил кулаком по столу.

– Шесть месяцев – срок приемлемый, хотя мне кажется, что на все это надо отвести побольше времени. Марта Прайд обратилась к Каэлю Першоу:

– Хранитель знаний, приступайте к голосованию. Ханы единодушно решили отсрочить выборы нового ильХана. По настоянию Мариал Радик в резолюцию были внесены пункты о необходимости предварительного обсуждения программ выхода из кризиса, которые должны представить претенденты. Обсуждения должны были проводиться неофициально, в узком кругу доверенных лиц из Советов Кланов.

Перед самым объявлением о закрытии заседания Совета Ханов слово вновь взял Владимир Уорд.

– Уважаемые Ханы, еще один небольшой вопрос.– Он загадочно усмехнулся и расстегнул застежку, которая скрепляла зеленую накидку, накинутую на плечи.– Сим я заявляю, что в составе нашего сообщества появляется новый род. Мне доверено заявить об этом всеми теми воинами, которые входят в настоящее время в состав Клана Нефритового Волка.– Он скинул накидку и объявил: – Теперь мы все представляем боевое сообщество, тотемом которого служит Волк. Теперь мы – Клан Волка.

Наступила тишина, в которой послышался голос Яна Хаукера:

– Однако существует решение, обвиняющее ваш клав в геноциде.

– Тех Волков больше нет – они ушли. Мы являемся представителями нового Клана Волка. По виду, возможно, мы и напоминаем тех Волков, с которыми вы уже сталкивались, однако опасное заблуждение полагать, что мы являемся преемниками того клана.

Вновь в зале сгустилась тишина. Так продолжалось несколько минут. Влад все еще стоял и внимательно вглядывался в лица присутствующих, готовый дать немедленный отпор всякому, кто усомнится в его словах. Линкольн Озис встретил его взгляд и сразу отвернулся. Влад поднял руку и объявил:

– Сим заявляю, что у меня больше нет вопросов. Марта Прайд тут же поднялась и направилась к дверям. Сама распахнула их и, стоя у порога, начала прощаться с выходящими Ханами. За ними вышел Каэль Першоу. Марта дождалась, пока он не покинет помещение, потом решительно закрыла двери. Владимир Уорд спустился к телу Кричела. Марта направилась к нему.

– Неужели вам было так необходимо убивать его, чтобы доказать, что вы выиграли поединок?

Влад ответил не сразу – сначала он некоторое время присматривался к женщине.

– А вы, как мне показалось, совсем не возражали против его смерти. Возможно, вы сами хотели разделаться с ним.

– Это свидетельство, безусловно уличающее хана Вандервана Чисту в преступлении, оно существует на самом деле?

– Да. Теперь это уже дело прошлое, ценности эта видеозапись уже не представляет, но если вы желаете, я могу прислать вам копию.

– Будьте любезны. Его судьбу,– она взглянула на распростертого Кричела,– должен был решить Совет нашего клана. Хотя теперь… Но в любом случае стоит разобраться с этим делом и с Кричелом в официальном порядке.

– Возможно.

Гневные искорки мелькнули у нее в глазах.

– Вы что, сомневаетесь в нашей честности?

– Я сомневаюсь, что список преступлений, которые он совершил по отношению к своему роду, соответствует списку, который я предъявил ему.

– Он что, и на вашу жизнь покушался?

– Он оказался недобросовестным партнером и решил надуть меня при выполнении условий заключенной сделки. К тому же отказал мне в воссоздании моего рода.– Влад усмехнулся.– Но еще более вызывающим обстоятельством была его глупость.

– Что вы имеете в виду?

Волк поднялся и сел на прежнее место.

– Когда я в первый раз,– объяснил он,– явился к нему на прием, он спросил, как я поступлю, если он не выполнит моих требований? А ведь он знал, что я буду вынужден убить его за это. Марта прищурилась.

– Но, отказывая вам в возрождении рода Волка, он, по существу, спасал вашу жизнь! Влад громко рассмеялся.

– Вот в этом и была его ошибка, не так ли?

– Не вижу повода для веселья, Владимир Уорд. Ее ответ удивил Влада.

– Не ожидал, что вы так щепетильны. Марта!

– Просто я с уважением отношусь к тому, что дорого для кланов.

– Вы цепляетесь за то, что давным-давно отжило свой век, что подорвало могущество вашего рода.

– Мы разбили Волков, квиафф!

– Это с какой стороны посмотреть. Соколы нанесли поражения только части рода Волка. Да и здесь, на Вотане, вы победили только с помощью предательства. Фелан Уорд уничтожил воинов из вашего рода, которые были посланы против него. Даже ваши собственные солдаты признают, что наемники из Внутренней Сферы сокрушили ваши лучшие части. – Он ткнул пальцем в Кричела.– Тот путь, который он навязал своему роду, это имитация пути воина. Он более полагался на интриги, подлые увертки, чем на разумное и безусловное применение силы. Правда, и в этом вопросе все не просто так – силу нельзя употреблять, когда душе захочется, только строго в рамках обычаев и традиций. Главное, знать – во имя чего…

– Он никогда не был настоящим боевым Соколом. Влад позволил себе пошутить:

– Наша Прайд выставляет напоказ свою знаменитую на все кланы гордость?

– Это лучше, чем бахвалиться волчьей спесью.

– Спесью? – воскликнул Влад и вскинул голову.– Лучше быть живым и развивающимся организмом, пусть даже с волчьими зубами, чем тупо следовать заветам предков. От них следует взять общее направление восприятия мира – если угодно, цели,– но никак не свод конкретных наставлений. Ваш образ мыслей и ваши действия находятся в разительном противоречии. Марта. Это накладывает отпечаток неуверенности, излишней осторожности при решении конкретных вопросов. Если вы такие поклонники старины, тогда, следуя вашей же логике, зачем перевооружать войска, использовать новейшие технологии. Поверьте, Марта, и, пожалуйста, не относитесь к моим словам как к желанию вас обидеть – вам следовало бы почаще встречаться в бою с воинами из Внутренней Сферы, они бы быстро отучили вас от оглядки назад. Ее руки невольно сжались в кулаки.

– Использование новых технологий ни в чем не противоречит традиции.

– Я имею в виду не только вооружение, но в первую очередь тактику.

– Тактика, к вашему сведению, тоже основывается на традициях, ограненных военным искусством. Только убийство может быть прагматическим, только ему необходимо сиюминутное оправдание. Мы всегда открещивались от этого.

– А вот Чисту не открещивался.

– Чисту – глупец! Если бы мне были известны факты, которые оказались в вашем распоряжении, я сама вызвала бы его и убила. Он куда более сильная угроза Клану Нефритовых Соколов, чем любая вооруженная сила во Внутренней Сфере. Я сама разделалась бы с ним, а также и с Элиасом Кричелом.

– Соревноваться в этом неразумно. Подобные страсти могут привести только к обоюдному уничтожению. Если начнется оргия сведения счетов, это ни к чему хорошему не приведет.– Влад широко улыбнулся, отчего его лицо, перечеркнутое огромным шрамом, стало напоминать волчью морду.– Вам следует найти более конструктивный выход вашей ярости.

Неожиданно Марта успокоилась, безмятежно глянула на Влада – у того от этого взгляда мурашки по телу побежали.

– Я знаю, что мне делать, волчонок. Путь, на который свернули Кричел и Чисту – это путь в никуда. Точнее, в пропасть… Я и все Соколы отвергают его, скоро вы в этом убедитесь. Надеюсь, что другие Ханы тоже осознают, что такое традиция и какой сильной она делает того, кто следует за ней.

– Чтобы доказать вашу мысль, вам придется много потрудиться. Меня убедить очень трудно, я с детства такой недоверчивый…

– Я тоже! – сверкнула глазами Марта.– И начну с того, что дарую вам хегиру! Влад вскочил.

– Как вы смеете?..

– Это право победителя позволить побежденным уйти, сохранив свои жизни.

– Волки никогда не были побеждены Кланом Нефритовых Соколов! Что за причуды?!

– Нет, были. Вы сражались на поединке против обряда приема, но не против обряда изгнания и лишения чести.– Марта, прищурившись, посмотрела на Хана Волков.– Вы можете сколько угодно заявлять, что вы не имеете отношения к Волкам, которых когда-то возглавлял Хан Ульрик, но вы и я знаем, что это одно и то же. Я гарантирую вам хегиру, потому что вы были разбиты. Отнеситесь к этому достойно. Это наша давняя традиция, которая, как оказалось, и сейчас еще имеет ценность. Хотя вы, кажется, придерживаетесь иного мнения?

Влад едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее – подобного поворота он никак не ожидал.

«Традиции! Опять эти традиции!.. Что поделать, если это – основа нашего существования. Кланы – это по сути воплощенная традиция. Откажись или переступи через один-единственный завет, оставленный нам предками, и вскоре мы окажемся очень далеко от того пути, на который вступили несколько столетий назад. Этому учат примеры Кричела и Чисту. Вновь начинать раздор – глупо! Хватит междоусобиц!.. Она знает, что у меня нет выбора. В то же время ей доподлинно известно, что никогда Волки добровольно, склонив головы, не уйдут с Вотана. Упоминая о хегире, эта женщина напомнила мне, что для Соколов превыше всего честь и уважение соплеменников.

В таком случае мне необходимо срочно найти способ, чтобы отплатить ей той же монетой. Ах эти традиции!..»

Влад кивнул:

– Хорошо, я принимаю хегиру. Мы оставим Вотан при первом же удобном случае.

– Отлично.

Она указала пальцем на Влада.

– На этот раз достаточно. Пока, Владимир Уорд… Я проинформирую вас о тех мерах, которые предприму в самое ближайшее время. Конечно, я не имею права раскрывать все наши планы, но того, что я вам скажу, будет достаточно, чтобы вы осознали, что род Нефритового Сокола жив и я являюсь его достойным предводителем.

– Желаю удачи. Марта Прайд.

– Мне бы не хотелось, чтобы именно вы желали мне удачи.

– Почему?

Она вновь улыбнулась той добродушной улыбкой, от которой у Влада несколько мгновений назад пробежал мороз по коже.

– Через шесть месяцев, а может, через восемь или еще больше, мы соберемся в Стране Мечты, чтобы выбрать нового ильХана. Вот тогда все руководители других кланов узнают, насколько слабы или сильны мы стали. Если какой-то другой род попытается вобрать нас в себя – это будет означать, что мы слабы, как никогда. Я знаю способ, как убедить всех, что мы достаточно сильны и способны проводить самостоятельную политику. Надеюсь, вы тоже сумеете доказать, что ваш клан не мальчики для битья.

Она повернулась и направилась к выходу, затем, неожиданно остановившись, глянула через плечо.

– До скорой встречи, Влад Убийца Ханов из рода Волка. Думаю, наша новая встреча вряд ли доставит вам удовольствие. Хотя мне бы не хотелось видеть в вас соперника.

– В это я охотно верю.

Марта засмеялась – в первый раз за весь этот день, затем встряхнула головой.

– Что ж, тогда, возможно, наша новая встреча доставит мне радость. Только мне…

 

КНИГА ВТОРАЯ. КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ

 

XI

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

5 января 3058 г.

Тормано Ляо почтительно поклонился архонтессе, затем улыбнулся – скорее из вежливости, чем от восхищения ее красотой. Он, конечно, отдал должное ее прелестям, однако его воображение куда больше занимали изящные, похожие на куколок, азиатские женщины, чем высокие стройные блондинки с голубыми глазами. Точь-в-точь такими, как у этой северной красавицы. Но он все равно расплылся в улыбке, выразив глазами нескрываемое восхищение. Ох уж эта азиатская хитрость!.. «Пусть правительница считает, что сразила меня наповал. Пусть поверит, что сумеет взять надо мной верх…»

– Архонтесса, моя разведывательная служба получила важные сведения, касающиеся событий, случившихся в зоне оккупации кланов. У меня есть краткое изложение полученных шифровок.

Катрин Штайнер указала Тормано на одно из стоявших у стола кресел, обтянутых белой кожей.

– Я тоже ознакомилась с некоторыми докладами. Мы можем обменяться мнениями.

– С большим удовольствием,– охотно согласился Тормано.

Он устроился в кресле, расправил складки на темных брюках, затем внимательно оглядел их и еще раз прошелся по шелковистой, приятной на ощупь материи. Ему очень хотелось еще на мгновение затянуть паузу, однако дальше помалкивать было невозможно – Катрин в упор, доброжелательно смотрела на него.

«Интересно, о чем она сейчас думает? Скорее всего, не ждет ничего хорошего от тех вестей, которые я принес. А может, эту здоровенную красотку ничего, кроме вопроса, чем бы еще украсить этот кабинет, не занимает? – Он вздохнул.– Хотелось бы на это надеяться…»

Три прошедшие со дня возвращения Катрин Штайнер на Таркад недели она занималась переоборудованием кабинета своего предшественника – наместника, который управлял делами Содружества по поручению ее брата Виктора Дэвиона. Вся прежняя мебель красного дерева, все антики вместе с толстенными древними персидскими коврами были вытащены вон. Со стен содрали панели мореного дуба… Чем же заменила новая правительница прежнее солидное, внушающее почтение убранство? Удивительное дело, прежде всего стены обшили листами ослепительно белого пластика, затем подобным же образом испохабили внутренний объем – везде расставили снежного цвета столы, кресла, стулья, полки, шкафы. Теперь кабинет правительницы буквально слепил глаза непорочной белизной. Правда, кое-где в этой арктической колыбели мелькали голубые пятна, опять же в странном для вкуса Тормано расположении. Более того, ему, воспитанному на традициях Востока, претила эта безыскусность. Похоже на крестьянские домотканые ковры… Нет чтобы обрамить эти синюшные пятна золотом или серебром, пустить инкрустацию, не пожалеть драгоценных камней!.. Кабинет чем-то отдаленно напоминал казарму с претензией на непорочность и чистоту замыслов его хозяйки, а также на верность государству – то-то вокруг было использовано только два цвета: белый и голубой.

Что за странные причуды у современных правительниц!

Тормано этого понять не мог, как и многого другого, но в том была его беда. Он практически не разбирался в религиозных воззрениях подавляющей части населения Содружества, для которых белый и синий цвета являлись священными, символизирующими девственность души и чистоту помыслов. Собственно, слово «девственный» не побоялись употребить даже в пресс-релизе, выпущенном Министерством внутренних дел. Это сообщение было посвящено обряду переделывания служебных помещений дворца правителя и приведения его в соответствие с местными традициями.

Удивительные обычаи! В сознании Тормано с детства уложилось, что белый цвет – это цвет похорон, скорби и плача, а здесь, в соседнем государстве, эта раскраска считалась олицетворением доблести и чистоты. Ладно, на вкус и цвет товарищей нет – пусть они восхваляют белое и голубое, пусть плюют на то, что чище смерти ничего не бывает. Все равно в этом кабинете он чувствовал себя как в медицинском учреждении, в котором выключили центральное отопление. Врач в этом в заведении тоже был одет соответствующим образом – на архонтессе был белый брючный костюм, из-под расстегнутых пол пиджака выглядывала королевской голубизны блузка.

– Правительница,– наконец начал он,– доклады, приходящие к нам с Вотана, малопонятны и противоречивы. Единственный способ составить более менее верную картину событий, в последнее время потрясших Вотан,– это сличить их с другими донесениями, приходящими из зоны, оккупированной Кланом Нефритовых Соколов. Кроме того, необходимо изучить вести с Моржеса – только тогда, надеюсь, нам удастся сложить эти обрывки, намеки и непонятно к чему приведенные цифры в нечто общее. В настоящее время очевидно одно – Соколы и Волки находятся в состоянии, близком к войне. Боевые действия могут начаться со дня на день. Суть конфликта нам непонятна. Если строить догадки, то рано или поздно придешь к выводу, что причина противостояния в борьбе за лидерство. Каждый из кланов претендует на роль ведущего в сообществе.

– Вы полагаете, что этот конфликт возник на почве расхождений, существующих между так называемыми Крестоносцами, которые ратуют за продолжение войны – причем вести ее они намереваются самыми драконовскими способами,– и теми, кого обычно именуют Опекунами, настаивающими на том, что Внутренняя Сфера нуждается в опеке доброй и мудрой силы? Последние, например, намерены приложить все усилия, чтобы продлить перемирие.

Тормано пожал плечами.

– К сожалению, на этот вопрос мы ответить не можем. Ясно только, что речь идет о том, кто захватит власть. Катрин улыбнулась.

– Мне кажется, что сидеть над разведданными и только на их основе пытаться отыскать истинные причины процессов, происходящих в стане врагов,– неблагодарное занятие. Мы нуждаемся в более широком, общем, я бы сказала – философском взгляде на проблему. Мне повезло случайно встретиться с Ханом Феланом Келлом, нам удалось поговорить на эту тему. Регент по военным вопросам Ком-Стара тоже был так любезен, что навестил меня и поделился своими мыслями по этому вопросу. Только полагая, что нам ясны цели и образ мышления кланов, можно попытаться составить, реальный прогноз их действий на ближайшее время.

– Бесспорно! Как мне кажется, ситуация на Вотане определяется стремлением Волков, невзирая ни на что, разбить Нефритовых Соколов. Оба эти рода понесли значительные потери, когда в Боралтауне погиб ильХан Ульрик. Это случилось десятого декабря прошлого года. Тут же, в течение нескольких дней, отовсюду исчезли эмблемы, знамена и прочая атрибутика рода Волка. Объяснение одно – все выжившие члены этого ордена были приняты в состав Соколов. Как это случилось, на каком основании, где и когда происходила церемония приема – нам неизвестно. Затем все пошло кувырком – какой-то последний, неизвестно откуда появившийся Волк вызвал на поединок одного из Ханов рода Нефритовых Соколов и убил его. Дальше больше, не прошло и трех дней, как на Боралтауне появился новый род – какие-то Нефритовые Волки. Что это за зверь такой, не могу представить!..

Архонтесса взяла со стола позолоченный нож для вскрытия писем и, повертев его в руках, вновь положила на декорированную голубым орнаментом столешницу и ответила:

– Это можно истолковать следующим образом – смерть Хана Соколов освободила Волков от части их обязательств по отношению к победившему роду.

– По крайней мере, так это выглядит,– согласился Тормано.– Первого числа Ханы других родов прибыли на Вотан. Все разведывательные службы государств Внутренней Сферы ожидали, что после гибели Ульрика кланы вернутся на свою базу для выборов нового ильХана. Так они поступали раньше, однако, по моему мнению, они для того и съехались на Вотан, чтобы устроить голосование здесь, в пределах зоны оккупации. Что там происходило на заседании Ханов, мы не установили, однако внешние наблюдатели отметили, что и на этот раз не обошлось без скандала. Что-то у кланов все пошло шиворот-навыворот – и вот результат: повсюду исчезли всякие приметы рода Нефритового Волка и вновь появились знаки рода Волка.

– Что это значит?

– Понятия не имею.– Тормано вновь пожал плечами.– Сначала можно было предположить, что в результате междоусобной войны Волки и Соколы объединились. Оба рода оказались на грани краха, и слияние было самым разумным решением. Удивительные сообщения пришли с Моржеса, где, как оказалось, главные силы Соколов разгромлены наголову. Если сообщения о разногласиях и боях, которые происходят между Соколами и Волками и на других мирах, верны, то те и другие понесли невосполнимые потери. Как хотите, правительница, а я склоняюсь именно к этой точке зрения, ведь оперативные донесения подтверждают: везде, где Соколы и Волки встречаются, начинаются ожесточенные бои. Катрин откинулась к спинке кресла.

– Чем грозит Лирану объединение войск Фелана и Моргана Келлов на Арк-Ройяле и появление в этом районе новой военной силы? Ведь Морган и Фелан – весьма влиятельные фигуры.

– Доклады с Арк-Ройяла достаточно противоречивы. Население планеты, кажется, хранит верность правящей фамилии, поэтому люди Келла предпочитают не распространяться о своих планах. Вот еще что – по слухам, они развернули активное строительство на острове Браонач. Он, по существу, пребывает в первобытном состоянии, инфраструктура там развита очень слабо. Люди Келла ввели в действие некоторые новые законы, так что нельзя исключить у них намерения иметь в пределах Внутренней Сферы свой собственный мир.

Тень неудовольствия пробежала по лицу Катрин Штайнер, затуманила ее взгляд.

– Черт побери! Неужели они осмелятся бросить мне вызов?

– Правительница, декларация Моргана Келла и конкретные меры, принимаемые наемниками по вовлечению Арк-Ройяла в систему оборонительного кордона – это благо для нас. Подобное соглашение позволяет нам снять с себя ответственность за очень протяженный участок границы. Причем на самом опасном направлении. Откровенно говоря, я не вижу. как мы смогли бы оборонять этот сектор космоса.

– В том-то и сложность: с одной стороны, как вы утверждаете, мы не в состоянии сохранить неприкосновенным значительный участок нашей границы; с другой – я не могу доверить ее оборону Моргану. Поступая таким образом, я формально снимаю с него всякую ответственность за мятеж, который он поднял против меня.

Катрин пальцами левой руки вновь взяла нож за лезвие – впечатление было такое, словно клинок прошел сквозь ладонь.

– Народ начнет интересоваться, почему я смотрю сквозь пальцы на бунтовщика, который когда-то отказался от вассальных обязанностей по отношению к нашему союзу, а теперь имеет тайный умысел основать свое собственное – бандитское! – государство.

Тормано отрицательно потряс головой.

– Не могу поверить, что вы всерьез верите всяким слухам. Это глубоко ошибочное мнение. Действия Моргана прозрачны и понятны. Декларация о намерениях и договор об охране границы составлены простым и ясным языком – он берет на себя обязательства защищать ее на всей линии соприкосновения с родом Нефритовых Соколов.

– Кое-кто может отыскать и другие причины.

– Только в том случае, если вы первый не сделаете заявление. Ваше молчание куда более красноречиво, чем слова.

Вновь раздражение отметилось в движении ее бровей. Лицо архонтессы приняло выражение задумчивой отрешенности – это выражение всегда производило сильное впечатление на Тормано.

– Если я выступлю с заявлением, в котором начну благодарить Моргана за помощь, за то, что он согласился принять на свои плечи часть ответственности за охрану границы; если приведу наше сотрудничество в качестве примера, как должны поступать другие миры перед лицом агрессии,– кое-где могут решить, что я простила его дезертирство и теперь даже одобряю его.

– Так и надо поступить, повелительница,– горячо выговорил Тормано.– Как утверждает древняя восточная мудрость – на всякий роток не накинешь платок, зато мы в случае удачи разом убьем двух зайцев: сможем отвести наши войска и разместить их на других стратегических направлениях.

– Но почему я должна поступить именно таким образом? – капризно надула губки архонтесса, однако этот жест не произвел на Тормано никакого впечатления – он знал ее лукавую привычку прикидываться этакой простушкой или капризной девчонкой. На самом деле Катрин отличалась осторожностью и трезвостью при обсуждении политических задач. Правда, опыта управления таким огромным государством, как Лиранское Содружество, ей не хватало, поэтому она так долго колебалась во время принятия кардинальных решений. Отношения с наемниками Келла как раз относились к этой сфере.

– Потому что это заявление напрочь прикует Моргана и Фелана к месту дислокации. Если, конечно, они иной раз и задумываются о том, о чем вы, правительница, говорили, подобный шаг свяжет им руки. И мысли… Давайте обдумаем этот вопрос до тонкости… Прежде всего, что касается вашего предположения насчет желания Моргана основать новое государство или отделить в свою пользу часть нашего. Эта идея мало того что безумна – она невыполнима. Келлы и кланы – смертельные враги. Между Опекунами и Крестоносцами война может идти до полного уничтожения. В гражданских войнах знаете кому приходится хуже всего? Пленным!.. Их не берут… Уйти с границы для Моргана сейчас – самоубийство, и это не образное выражение, а суровая действительность. Куда он может сбежать, где найдет убежище? Не знаю. В пределах Внутренней Сферы для него приюта не будет. Разве что поступить как генерал Керенский?.. Но это еще более безумная идея.

С того дня, как он дал вам клятву оборонять участок границы, у него связаны руки. Он не имеет возможности двинуться отсюда куда-нибудь еще. Он сам себя загнал в ловушку – если, конечно, имел какие-то тайные, подлые замыслы. Морган Келл – опытнейший политик, он сразу бы раскусил, чем грозит ему заявление о верности вашему величеству. Значит, необходимо признать факт – тайного умысла он не имеет и будет твердо придерживаться данного слова. А вот мы должны здорово погреть руки на этом соглашении и воспользоваться освободившимися войсками так, чтобы их боевой пыл не пропал даром.

– Понятно.– Архонтесса склонилась к столу и поиграла ножом для разрезания писем.– Куда, по-вашему мнению, нам бы следовало перебросить войска?

– Я бы предложил передислоцировать их на границу с Лигой Свободных Миров, чтобы предостеречь Томаса Марика от ненужных авантюр.

– Вы полагаете, что он угрожает нам?

– Ему необходимо внушить, что мы сильны как никогда.– Тормано погасил улыбку, которая едва не появилась у него на губах.– Очень важно продемонстрировать нашу мощь еще до того, как он сделает вам предложение.

Нож выпал у нее из рук.

– Что?! Тормано пожал плечами.

– Это неизбежно – логика здесь очевидна. Вы красивы и свободны, у вас такое приданое, что у любого претендента слюнки потекут; Дело в том, что после того» как ваша матушка вышла замуж за вашего батюшку, два государства – Федеративное и Лиранское Содружества – объединились. К тому же по идее должен привести и союз между вами и Томасом Мариком. Более важно то, что этот брак в перспективе может сделать вас правительницей нового государства через голову его дочери Изиды или моего племянника Сун-Цу.

– А этот здесь при чем?

Теперь Тормано позволил себе улыбнуться.

– Результатом вашей женитьбы неизбежно должно стать разрешение, которое Марик вынужден будет дать на свадьбу своей дочери Изиды и Сун-Цу. Тот присоединит к альянсу еще и Конфедерацию Капеллана.

Катрин недоверчиво покачала головой.

– Он, должно быть, сумасшедший, если всерьез рассчитывает, что я выйду за него замуж.

– Не совсем так – этот союз и в ваших интересах тоже. Вы переживете его. Томас Марик быстро приближается к критическому для всех правителей Внутренней Сферы возрасту. Однажды он едва выжил после совершенного на него покушения. Имея за спиной такого человека, как Сун-Цу, никто не может быть уверен, что долго протянет. Сразу после смерти Марика вы можете присоединить его Лигу к своему Лирану. Нам не следует забывать, что именно в Лиге Свободных Миров расположена производственная база, обеспечивающая наши возможности успешно противостоять наступлению кланов. Выходя замуж за Томаса, вы приберете к рукам всю военную промышленность и за ее счет укрепите свои вооруженные силы.

Продолжим эту мысль. Когда в ваши руки перейдет контроль над потоками военной продукции, сходящей с конвейеров заводов, построенных в Лиге, вы получите важный рычаг давления на Синдикат Драконов. Эти ребята и так не дают нам спокойно спать, но в случае, если вариант с женитьбой осуществится, вы сможете значительно ослабить наших горе-друзей. Далее, нам обоим прекрасно известно, какой хороший аппетит у вашего брата Виктора – стоит только ему почувствовать, что Синдикат уже не тот, что он находится на грани развала, правитель Федеративного Содружества тут же отхватит от его территории изрядный кусок. Более того, он предложит Курите покровительство и, чтобы закрепить сделку, женится на Оми Курите, которая непременно станет причиной внутренних распрей в Федеративном Содружестве.

Глаза у Катрин сузились.

– Смута – это хорошо. Смута – это перспективно,– задумчиво сказала она.– Это единственный способ связать ему руки. Через какое-то время он окончательно ослабеет, и я смогу одержать над ним верх.

– В конце концов вы де-факто станете правительницей вновь созданной Звездной Лиги,– подтвердил Тормано.

– Это заставит кое-кого понять, что букетиком цветов в день рождения от меня не отделаешься…– загадочно добавила Катрин и поверх головы Тормано бросила взгляд в сторону окна. За ним вполнеба полыхал закат – чудовищное изобилие красок, каждый день расцвечивающее небосвод над Таркадом.

– Конечно, все, о чем я тут говорил, устроить непросто. Риск велик, однако мы имеем возможности уменьшить его до разумного предела.– Тормано теперь вовсю улыбался.– Тут сложность в чем? Ни в коем случае нельзя воздействовать на Томаса силой или попытаться сразу навязать ему свою линию. С ним надо действовать мягко, уговорами, убеждениями, лаской… Вот что очень важно – согласитесь ли вы с моими доводами или откажетесь от этого плана, в любом случае нельзя сразу отвергать его ухаживания. Пусть он некоторое время питает надежду – это нам необходимо, чтобы нарастить мускулы. В будущее мы должны смотреть с уверенностью…

– В ваших словах есть смысл.– Архонтесса перевела взгляд на собеседника.– И когда же, по-вашему, он начнет натиск? Когда пойдет на штурм моего сердца?..

– Считайте, что атака уже началась. Боевые трубы пропели, кони оседланы – я имею об этом достоверные сведения, пришедшие по дипломатическим каналам. Где-то там, на первых этажах, уже началось шевеление. Посол Лиги Свободных Миров, по слухам, уже начал выяснять, как отнесутся в Таркаде к возможному визиту Томаса. В середине июня годовщина смерти его жены. Год – это необходимый срок для траура. Он сам так заявил в узком кругу… Одним словом, Томас намерен лично поблагодарить вас за ваше доброе послание, которое очень поддержало его в минуты скорби.

– Хорошо сказано, Тормано, надо запомнить – поддержало в минуты скорби… Действительно, хорошо. Итак, у нас в распоряжении шесть месяцев. Прекрасно. Этого срока вполне достаточно, чтобы окончательно выяснить, чего же я хочу…– Она помедлила немного, потом усмехнулась и, прищурившись, глянула на собеседника.– Вы, Тормано, конечно, не упустили возможность провести предварительные переговоры? Сыграли, так сказать, на опережение?..

– Да, архонтесса, сыграл…– Тормано почувствовал себя неуютно. Ему всегда становилось не по себе, когда он не мог предугадать дальнейшее развитие разговора. Катрин, к счастью, была умной женщиной, однако молодость и нехватка политического опыта иной раз играли с ней злые шутки. Она поддавалась обаянию политической идеи, начинала верить, что те или иные вещи находятся в пределах ее возможностей. Подобные заблуждения были очень опасны. «Кажется, клюнула! Иной раз она проницательна, как столетний мудрец, другой – наивна, как шестнадцатилетняя девица. В общем-то она и есть девица… Главное, поманить ее чем-нибудь поражающим воображение. Чтобы она уснуть не могла…»

Между тем Катрин поднялась со своего места и прошлась по кабинету – это был плохой знак, на мгновение Тормано испугался. В этот момент архонтесса распорядилась:

– Хочу заметить, что ваш анализ, как поведет себя мой брат перед лицом заметного ослабления Синдиката Драконов или даже его развала, вполне соответствует моим мыслям.

– Очень рад.

«Еще бы не соответствовал!»

Она вновь улыбнулась Тормано, но теперь вполне доброжелательно.

– Вы слышали выражение: «Враг моего врага – мой друг»?

– Это древняя мудрость…

– Она до сих пор живет в умах, потому что отражает истину. Меня совсем недавно осенило, что я имею множество врагов, у которых в свою очередь тоже хватает недругов. Если я найду среди них тех, против кого мы можем объединиться, это будет означать, что у меня появились друзья.

Тормано с трудом скрыл, как мурашки побежали по телу – что, если она догадается? Ему не бывать в живых.

– Вряд ли можно придумать более эффектный ход, правительница.

– Конечно.– Катрин отмахнулась, словно сочинять подобные афоризмы было для нее легче легкого.– Большие неприятности Синдикату, помнится, доставляли Дымчатые Ягуары. Морган Келл и его Гончие помогли Курите, они высадились во время атаки на Люсьен. Совместными усилиями им удалось разгромить Ягуаров. Согласно свидетельству регента по военным вопросам, ни Волки, ни Дымчатые Ягуары уже никогда более не восстановят свои силы.

Тормано от удивления открыл рот.

– Вы имеете в виду… Вы намерены заключить с Кланом Дымчатых Ягуаров дружественный союз?..

– Да! Простота этой мысли потрясает, разве не так? Тормано почувствовал, что во рту у него пересохло.

– Архонтесса, но кланы стремятся полностью уничтожить Внутреннюю Сферу.

– Нет, Тормано, они желают захватить ее, и я могу дать им в руки средство, с помощью которого они куда быстрее добьются своей цели.

– Но…

– Никаких «но».– Она подошла ближе и глянула на него сверху вниз.– Вы здесь нарисовали самый простой путь, следуя которому я могла бы стать правительницей возрожденной Звездной Лиги. Я нашла иной способ добиться той же цели. Идея завязывания отношений и начала переговоров не означает, что я предаю Внутреннюю Сферу.

– Но тогда ради чего?..

– Я знаю, ради чего.– Катрин сложила руки на груди.– У меня есть хорошо продуманное решение. На этой неделе я отправлюсь в зону оккупации Клана Дымчатых Ягуаров. В ближайшие пять недель мы начнем переговоры по поводу создания союза.

Она вновь перевела взгляд на окно. Тормано невольно взглянул в ту же сторону – краски уже угасли, небо набрякло темнотой, в которой кое-где начинали посвечивать тусклые звезды. Теперь Катрин не переубедить. Ничто не заставит ее изменить решение.

– Я надиктую и запишу на голограмму ряд выступлений и несколько мелких официальных встреч. В условленные даты вы выпустите их в эфир, чтобы скрыть мой отъезд с Таркада. На это время будет наложен запрет на мое участие в намеченных протоколом церемониях. Объяснение такое – я и вы усиленно работаем над пакетом реформ, которые должны полностью изменить государственное и социальное устройство Внутренней Сферы. Ну и так далее… Вы будете связующим звеном между мной и моими советниками, которым придется разрабатывать детали этого проекта.

– А если появятся неотложные, требующие вашего присутствия вопросы?

Катрин посмотрела на него, в ее голубых глазах стыли льдинки.

– Решите их.

Тормано открыл было рот, потом, так ничего и не сказав, закрыл его. Он подождал, пока там скопится достаточно слюны, чтобы убрать неприятный горьковатый привкус.

– Вы решили оставить на меня ваше государство? Что, если я не захочу возвращать его вам?

– Если вы откажетесь передать мне контроль над государством, сразу станет известно, что Тормано Ляо схватил меня и отправил к кланам как залог сохранения мира. Народ разорвет вас на клочки. Такой вариант вас устраивает?

– Вполне…

– Вот и хорошо.– Катрин Штайнер вновь села за стол.– Насчет моего предложения… Вы можете решить, что риск слишком велик, но я уверяю, это не так. Через десять лет кланы опять начнут вторжение, и государства Внутренней Сферы будут стерты с лица земли – так, кажется, выражались древние. Кроме моего… Завоеватели сохранят его в целости и сохранности. У них будут для этого причины.

 

XII

Штаб Десятого полка рейнджеров Скаи Ковентри. Провинция Ковентри Лиранское Содружество 6 января 3058 г.

Дождь, встретивший Тревену на Ковентри и затем ливший весь день, пока капитан устраивался на новом месте, показался Доку скверным предзнаменованием. Ковентри славилась солнечной погодой, ненастье было здесь большой редкостью – и вот пожалуйста!

Дальше больше… Познакомившись с подразделением, которым ему придется командовать, он грубо выругался про себя. Под его начало была передана вторая рота первого батальона, имеющая прозвище Титаны Судьбы. Более издевательского прозвища выдумать невозможно. Скорее этих ублюдков следовало назвать Тупыми Карликами. Официальные бумаги, касавшиеся личного состава, боевой подготовки, только подтвердили первые впечатления.

Он еще раз пробежал глазами данные на голографическом дисплее – экран высвечивался в воздухе, как раз над письменным столом в его кабинете. Рота укомплектовывалась с бору по сосенке. Подобно ему самому, весь рядовой и сержантский состав состоял из лиц, переведенных в эту дыру из других частей. Та же самая петрушка творилась и в остальных подразделениях полка. Капитаны Дорн и Уэллс – командиры первой и третьей рот соответственно – прибыли неделей раньше и, как обычно бывает, отобрали себе лучших ребят из вновь прибывающего контингента. На долю Тревены пришелся настоящий сброд.

В каждом подразделении есть свои неудачники и неумехи, буяны и сони, в каждой части найдутся малорослые и слабосильные ребята – в этом для Тревены не было ничего удивительного. По правде говоря, он втайне считал, что без подобных типов и армия не армия. Не всем же быть героями и отличниками!.. Говоря круче, у начальства под рукой всегда должны находиться те, кем можно заткнуть любую дыру, послать в любое пекло, заставить сидеть в грязи – тут уж ничего не поделаешь. К таким неудачникам капитан, как ни странно, относился с симпатией, называл их «темными лошадками, на которых можно ставить». Придет день, уверял он, и эти недотепы покажут себя. За время долгой службы он заметил, что подобные субчики нередко прекрасно сплачивают коллектив. Если, конечно, держать коллектив в руках и не позволять солдатской массе превратиться в зверье… Если служба отлажена, идет ни шатко ни валко, такие зеленые юнцы, или парнишки малого роста, или ребята, страдающие каким-нибудь физическим пороком – например, заиканием,– становятся не только объектом беззлобных шуточек, но и предметом заботы. С ними как-то «теплее» – это капитан Тревена прочувствововал на собственной шкуре.

Но чтобы вся рота состояла из одних малохольных – такого с ним еще не бывало. Из документов, высвечивающихся на экране дисплея, следовало, что единственная возможность полезно использовать его роту в бою – это выставить их в качестве мишеней. Пусть враг перебьет их всех, но вскроет свою систему обороны. Больше они ни на что не годны! Весь состав – почти стопроцентно! – являлся ограниченно годным к строевой. Складывалось впечатление, что их специально отбирали, чтобы в конце концов подсунуть ему, Тревене. Обучай, капитан!.. Среди рядового состава калек и слепых не было, но, судя по медицинским картам, эти «герои» недалеко ушли от тех и других.

В этот момент едва просматриваемая за экраном дверь в его кабинет отворилась, и кто-то невысокий переступил через порог. Тревена прищурился. Так и есть – капрал Бик… Его отличительными чертами были крупное адамово яблоко – под стать носу – и простодушные косые глазки. Кроме того, он постоянно шмыгал носом.

– Что вам, капрал? – спросил Тревена.

– Сэр, капитан Дорн послала меня передать приглашение встретиться с ней и капитаном Уэллсом в офицерском клубе во время обеда.

Тревена задумчиво почесал бровь.

– Кто будет платить? – спросил он. Бик тут же погрустнел, начал вздыхать, обводя взглядом потолок. Наконец промямлил:

– Не знаю, сэр.

– Не принимайте к сердцу, капрал. Вы и не должны знать.

Бик – простая душа – сразу заулыбался, отчего его лицо как-то разом обрело некоторую округлость. Он помедлил немного, потом все-таки спросил:

– Это был вопрос на засыпку, сэр?

– Нет, это был риторический вопрос,– ответил начальник.– Он не требовал ответа, потому что вы не могли его знать, господин Бик. Зайдите в кабинет и прикройте дверь. Я бы хотел порасспросить вас о состоянии дел в нашей роте. Кто чем дышит, каково настроение среди личного состава и все прочее… Надеюсь, вам понятно?..

– Так точно, сэр.

Лицо Бика опять на мгновение озарилось улыбкой, но тут же он сник, опечалился. Закрывая дверь, споткнулся. Добравшись до стола, сел в указанное кресло на самый краешек – там и вытянулся, как петух во время кукареканья.

– Какого вы мнения о второй роте? Я не призываю вас называть имена – так, общее впечатление… Оно будет полезно. Конечно, я сам буду приглядываться, но все же, в общих чертах? Я здесь совсем недавно, а вы, как указано в вашем послужном списке, довольно долго служите рейнджером. Правильно?

Бик часто заморгал – брови у него были рыжие, нелепо кустистые.

– Так точно, сэр. Я все понял. Нас всех прислали сюда из разных мест, так что мы не знаем друг друга. С тех пор как мы прибыли на Ковентри, нас не выпускали из гарнизона. Ни одной увольнительной, сэр…

– Однако часть людей ухитрились потеряться…

– Так точно, сэр, но я уверен, что это всего-навсего случайность.

– Гарнизон здесь большой? Бик обреченно кивнул.

– Всех нас отправляли сюда на скорую руку – торопили как на пожар. Мы едва успели собрать вещи, а теперь они начали приходить в Ковентри. А нам не дают увольнительных,– грустно добавил он.– Вот и приходится тем, кто посмелее, сигать через забор. И здешние тоже ничего, кроме формы, не выдали. Те, кто получил свои шмотки, делятся с теми, кто сидит в одном казенном. Народ у нас здесь подобрался на этот счет добрый. Не жалуемся…

– То есть?..– Брови у Тревены полезли вверх.– Вы хотите сказать, что у вас здесь в драк не бывает? Что даже психи у вас тихие?

Лицо у Энди Бика стало притворно удивленным.

– Что вы, сэр! Ничего подобного у нас нет. Все тихо-спокойно…

«Надо же какие чудесные парни! Все-то у них тишь да гладь. Никто даже не слышал о драках…»

– Как насчет положенного материального довольствия? Что же вы не могли подать жалобу на службу снабжения?

– Нет, сэр, я подавал. Все оформил в точности как полагается, однако батальонный интендант пока ничего не выдал. Говорит – подождите да подождите.– Бик с тоской посмотрел на капитана.– Я старался, сэр…

Док кивнул. Просматривая личные дела, он изучил и биографию Энди Бика, которого в одночасье назначили капралом. Капитан Уэллс, приехав в часть, обнаружил, что никто из ранее прибывших офицеров не обратил внимание, что во второй роте отсутствует сержантский чин. Вот так Бик получил новую должность. Конечно, какой из него капрал, но, поразмыслив, Тревена пришел к выводу, что из всех возможных кандидатов это был лучший вариант. Бик в последнее время служил писарем в штабе, однако до того он прошел подготовку на боевых роботах, так что хотя бы издали видел машины.

– Ладно, не беспокойтесь. Думаю, мы скоро уладим эти проблемы.– Капитан выключил дисплей, затем подался вперед.– Итак, у нас на вооружении состоят боевые роботы?

– Так точно. Шесть экземпляров «Саранчи», три «Дженерса», две «Валькирии» и один «Десантник».

– Все машины легкие?

– Исключая ваш «Центурион», сэр, да, сэр…– Бик с надеждой глянул на командира.– Мы же разведывательная рота.

– В первый раз слышу подобное романтическое наименование.

«Возможно, если я пропущу пару глотков с Дорн и Уэллсом, мне удастся склонить их на свою сторону. Мы вместе пойдем к Хемлоку Хайболсу и постараемся убедить его провести реорганизацию полка в соответствии с новыми требованиями».

Подразделения, выполняющие разведывательные и наблюдательные функции, всегда имели легкие и скоростные боевые машины, однако это были мелкие, не более копья, части. Никому и никогда в голову бы не пришло иметь в составе батальона разведывательную роту!, Подобная единица должна являться ударной силой, способной по меньшей мере противостоять противнику. Разведчики отыскивали цели, которые затем уничтожались огнем всей роты – это была единственно возможная тактика во время боевых столкновений. Вывести в поле роту, состоящую исключительно из таких машин, как, например, «Валькирия», значит бесцельно погубить формирование.

Причины, по которым Дорн и Уэллс освободились от легких машин, были очевидны – более тяжелые роботы давали хотя бы какую-то гарантию выжить. От них и толку больше… Дорн и Уэллс были прагматики. Они решили, что в пределах провинции Ковентри боевые действия маловероятны, следовательно, надо было поживиться за счет соседа, который запаздывал к месту службы. Это была порочная политика, так как все они – весь Десятый полк – составлял единое целое. Поэтому такое слабое звено в боевых порядках батальона, как вторая рота, грозило бедствием всему соединению. Понятно, что офицерам, собранным здесь, хотелось дожить до пенсии, вот они и старались обезопасить себя любой ценой.

Ах, нельзя подбирать в боевое соединение офицеров по принципу – нате вам. Боже, что нам не гоже.

Тревена вздохнул.

– Ладно, господин Бик, мне кажется, мы сработаемся. Могу я на вас рассчитывать? Капрал вскочил.

– Так точно, сэр.

– Прекрасно. Для начала в девятнадцать ноль-ноль соберите в казарме весь личный состав роты. Постарайтесь добыть голографический проектор и с полдюжины голограмм сравнительных характеристик легких боевых роботов – желательно, чтобы среди этих данных были те, которые относятся к нашим типам машин. Сделаете?

Бик вытащил свой портативный компьютер и пробежал пальцами по его клавиатуре.

– Так точно, сэр.

Затем Док достал из кармана кошелек и отсчитал несколько купюр.

– Возьмите эти деньги и купите немного еды. Сделаете бутерброды и приготовите какую-нибудь нехитрую закуску. В общем, на все шестьдесят кронеров. Я думаю, этого хватит.

– Так точно, сэр.– Бик неожиданно нахмурился.– Но если это все ваши деньги, как вы намерены расплачиваться в офицерском клубе?

– Дорн и Уэллс в большом долгу у меня, так что не беспокойтесь на этот счет.– Капитан понизил голос:– Прежде чем вы уйдете, Бик, мне необходимо, чтобы вы помогли мне в одном деле.

Капрал вытянулся в струнку.

– Вы, кажется, одно время служили писарем?

– Так точно.

– Значит, у вас есть свои способы входить в штабной компьютер и вы можете отыскать некоторые сведения, касающиеся нашей роты?

Кадык у Бика заходил вверх-вниз, словно он пытался что-то судорожно проглотить.

– Да-а, сэр. Думаю, мне удастся… Но что мне надо искать?

– Сейчас объясню, но это только для вас, в конфиденциальном порядке. Необходимо проникнуть в файлы, не имеющие большого значения, касающиеся особых запасов. Ну, например, количество экзотических сортов пива или виски, хранящееся на складе, или еще что-нибудь в этом же роде.

Капитан заметил, как болезненно воспринял это задание капрал.

– Считайте это приказом, Бик! Ваша задача – проверить, насколько хорошо охраняются наши базы данных. Рассудите сами, если на вашем месте окажется враг и ему удастся с легкостью проникнуть в память компьютера и выудить оттуда эти сведения, что может помешать ему определить количество управляемых снарядов на складе? Мало ли чего можно разведать подобным образом!.. Разве мы имеем право терпеть подобное положение?

– Конечно, нет, сэр.– Парнишка тяжко вздохнул, плечи у него обмякли.– А что мне сказать интенданту, если он обнаружит, что я проник в компьютер?

– Сошлитесь на меня. Доложите, что получили приказ командира роты.– Тревена широко улыбнулся.– Если он захочет связаться со мной, скажите, что я в своем офисе, но не говорите, что я сейчас уйду отсюда.

Бик нахмурился.

– Но…

– Никаких «но»! Поступайте как приказано, затем позаботьтесь о том, о чем я просил.– Док подмигнул капралу.– Кто-то же должен, в конце концов, сколотить из вас боеспособную часть. Я как раз тот человек, который надеется сделать это. Так что выше голову, капрал Бик!

Когда лейтенант Рикардо Копли ворвался в кабинет и с порога начал требовать объяснений, капитан Тревена очень естественно изобразил на лице неподдельное удивление.

– В чем дело, лейтенант? – вскинув брови, спросил он. Копли хлопнул дверью и стремительно направился к столу командира роты.

– Это я вас должен спросить, в чем дело, сэ-э-э-эр! Последнее слово лейтенант нарочито растянул настолько, что это стало похоже на насмешку.

– Этот ваш маленький носатый проныра капрал признался, что именно вы отдали ему приказ взломать мой компьютер и вытащить оттуда список, относящийся к материально-техническому снабжению батальона. Вы плохо начинаете, Тревена, подобные поступки могут бросить тень на вас и на вашу роту. Вы меня еще не знаете – надеюсь до вас скоро дойдет, с кем вы имеете дело.

– А что, если мне попробовать? – спросил капитан и, улыбнувшись, добавил: – Вдруг мне удастся угадать, с кем я имею дело. Садитесь, пожалуйста.

Лейтенант хмуро поглядел на хозяина кабинета и не спеша опустился на сиденье. Устроился точно так же, как и капрал, – на самом краешке, однако не позабыл огрызнуться:

– Это у вашего парня есть время рассиживаться в креслах, а у меня нет. Дел по горло.

Тревена одобрительно покивал и поднялся с места.

– Конечно, лейтенант. Тогда позвольте сразу взять быка за рога. Вы – один из немногих, кого не коснулся перевод в эту часть. Вы здесь старослужащий, а это означает, что либо ВСЛС не видят смысла использовать вас где-нибудь еще, либо у вас есть достаточно смазки, чтобы исключить всякую возможность перевода из этого гарнизона. Оба эти варианта указывают, что в своем деле вы непревзойденный ловкач и, если что где плохо лежит, вас не надо подталкивать. У вас налажены надежные связи с продавцами местного черного рынка, так что вы спокойно орудуете с любыми суммами, товарами и этими, как вы их назвали… материальными ценностями. Я понятно излагаю?

– Говорите, говорите… Отвечать на ваши инсинуации я не собираюсь.

– И не надо, лейтенант. Я смотрю, вы гордый человек, из ваших глаз так и брызжет самоуверенностью,– засмеялся Тревена.– Вы находчивый парень, лейтенант Копли, не правда ли? Я полагаю, мы смогли бы вместе делать бизнес.

– С чего бы это! У вас, Тревена, нет ничего, что могло бы заинтересовать меня.

– Вы уверены?

– Уверен.

Маленький человечек с прилизанными иссиня-черными волосами неожиданно изогнулся на сиденье – в этот момент он стал очень похож на змею,– затем устроился поглубже и сказал нагловатым голосом:

– Вы получили в подчинение последнюю шваль. Неудачников, от которых рады были избавиться во всех других гарнизонах, где им приходилось служить. Вас приставили к ним в качестве няньки, никто не ждет от них ничего хорошего, поэтому в вашу роту была передана эта легковесная дрянь, которую собирали по всей планете. Один прицельный залп… Что там залп! Удар молнии – и ваших молодцов как ветром сдует.– Он иронически улыбнулся и одарил капитана дерзким, лишенным всякой почтительности взглядом.– Даже шторма не потребуется!.. Легкое дуновение – и ваши вояки разбегутся кто куда.

– Это точно.

– А я что говорю. Док улыбнулся.

– Позвольте, я расскажу вам некую историю. Во время одного из своих первых назначений я попал в часть, на вооружении которой состояла техника времен Четвертой войны за наследство. Понятно, в каком состоянии были машины… В это время в часть стали прибывать новые боевые роботы – более мощные и надежные, более маневренные, чем те, на которых нам приходилось служить. Однако командир запретил менять старые машины на новые. Он заявил, что пока еще можно использовать старую технику – она, мол, согласно описям, введенным в компьютеры, вполне годна. На самом деле что-то уже было изношено, что-то сгнило, что-то было утеряно…

– И вас как офицера, ответственного за хранение материальных ценностей, с позором выгнали из армии.– Копли положил ногу на ногу.– Ах, этой историей вы разбили мое сердце…

– Зря иронизируете,– улыбнулся Тревена.– Я нашел выход из положения. Я отправил штабных писарей собрать все это старье в один из расположенных на территории базы ангаров. Склад этот давно не использовался и стоял на отшибе, так что все, что там было собрано, относилось к тому, что было занесено в опись. Затем во время учений случилось неприятное происшествие – кто-то дал артиллеристам неверные координаты цели, и они обрушили мощный залп на этот склад. Понимаете – пуф-ф, и ничего не осталось. Расследование пришло к выводу, что ошибка в наведении на цель произошла случайно, и вся техника, собранная на складе, была списана. Так мы получили в свои руки новые машины.

Тревена на мгновение замолчал, прошелся по кабинету, затем продолжил:

– Понимаете, в чем проблема? – Он поднял указательный палец.– Склад, который так неудачно накрыла артиллерия, был невелик, всего шестнадцать кубических метров, однако впечатление обманчиво – в него мы сумели вместить грузов почти на двадцать тысяч тонн. Здесь, на Ковентри, конечно, такого случиться не может. Здесь все по-другому. Однако вот какая незадача – вы удивитесь, узнав, что в маленький грузовичок, который по нелепой случайности оказался разбитым во время учебных стрельб, вошло не меньше материальных ценностей, чем в наш склад.

Пока Тревена рассказывал свою историю, челюсть у Копли отвисала все ниже и ниже. Когда тот закончил, он резко, с лязгом, закрыл рот. Интендант встряхнул головой, однако некая растерянность во взгляде осталась.

– Кроме ваших людей, никто не сомневается, что все так и было.

– Вот-вот, это вы как раз и расскажете контролерам. Копли неожиданно шмыгнул носом.

– Что же вы хотите?

– Давайте поделим прибыль в пропорции сорок на шестьдесят.

– Это кому же сорок?

– Вам, Копли, вам…

– А не слишком ли, капитан?

– Не слишком, лейтенант, совсем не слишком. Причем двадцать процентов из моей доли вы потратите на закупку на черном рынке того оборудования и материалов, которые я вам укажу.

Копли недоверчиво глянул на Тревену.

– Зачем же тратить свои деньги, если нас обязаны снабжать со складов ВСЛС?

– Вы же сами сказали, начальство полагает, что наша рота бесперспективна. На нас давно махнули рукой… Кто же будет в полной мере отпускать нам материальные ценности. Из того, что нам положено, каждый будет стараться отщипнуть кусок пожирнее. Зачем мне вам объяснять…

Копли не удержался и кивнул.

– Пусть мои ребята лопухи, но это не от тупости или нежелания служить. Просто так сложились обстоятельства, и они растерялись. В любом случае это будет наиболее хорошо укомплектованная команда недотеп. Уж я постараюсь… Вы вложите мои сорок процентов в какое-нибудь выгодное дельце, но чтоб без риска – пусть процент будет поменьше, а на остальное закупите по списку.

Копли пожал плечами.

– Как хотите.

– Прекрасно. Вот еще что… Думаю, вам известны все местные сплетни. Я хочу знать все, что говорят о моей роте. Понятно? Хочу знать, чего жаждут начальники, о чем мечтают их жены и как все это можно достать…

– Или как это можно будет использовать против них?

– Я вижу, мы с вами сработаемся, господин Копли.

– Похоже, что так, сэр.– Лейтенант встал и небрежно козырнул Тревене.– У меня тут еще кое-что есть…

– Зовите меня Док.

– Дело в том. Док, что капитан Уэллс любит покер до безумия. Он и вас попытается усадить за стол. У них уже сложилась компашка с офицерами из третьего батальона. Когда Уэллс блефует, он начинает часто помаргивать. Вот так…

– Это полезное наблюдение, но сегодня вечером мне будет не до покера.– Док проводил лейтенанта до двери и сам распахнул ее.– Сегодня я собираюсь познакомиться со своими людьми.

– А я займусь нашими делами завтра.– Копли немного замялся.– Тут у меня есть координаты нескольких полезных людей.

На следующий день Док явился на службу еще до рассвета и, устроившись в кабинете, принялся внимательно изучать личные дела двенадцати человек, которые входили в его роту. Вчерашнее знакомство и разговор оставили у него хорошее впечатление. Все они оказались нормальными людьми – было особо приятно, что и на этот раз он не ошибся в оценке ситуации. Откровенно патологических типов в роте не наблюдалось, что в общем-то подтверждалось и собранными кадровиками сведениями. Держались они, конечно, немного напряженно, но затем освоились – это тоже был хороший знак. «Точно, в любом другом подразделении их называли бы „сынками“, о них бы заботились… Ничего, поработаю с ними, может, что-нибудь и получится. Должно получиться!..»

Бик тоже показал себя расторопным, толковым парнем – подготовил все как надо. Материалы, собранные им, позволили командиру роты провести как бы разбор полетов. По ходу дела он объяснял слушателям те или иные непонятные детали учебного боя, поведения машин. Вопросы, которые они задавали, были разумны. На его вопросы отвечали неуверенно, но по большей части правильно. Одним словом, надежда появилась – пусть робкая, что в конце концов ему удастся справиться и с таким сложным человеческим материалом. По крайней мере, в случае войны ему будет не страшно идти с ними в бой – этим принципом капитан Тревена руководствовался во время всей своей службы.

В дверь неожиданно постучали. Док оторвался от экрана и глянул в ту сторону. На пороге стоял Бик.

– Что случилось, капрал?

Бик пересек кабинет, подошел к столу и протянул командиру конверт:

– Вот деньги, которые вы потратили вчера вечером. Тревена вскинул брови, заглянул в конверт и нахмурился.

– Здесь шестьдесят кронеров. Как раз та сумма, которую я вручил вам, чтобы купить закуску и взять в аренду голограммы.

– Так точно, сэр,– кивнул Бик.

– Ну, и в чем дело?..

Бик помялся, переступил с ноги на ногу.

– Дело в том, сэр, когда прошло занятие… Ну, когда вы ушли, я сказал, что вы заплатили за все из своих личных средств. Ну, мы решили, что это несправедливо, так что мы скинулись – учат все-таки нас, а не вас. Ну вот, и деньги…

Док невольно рассмеялся.

«Они решили, что сами должны платить за свое обучение. Ну и дела! Выходит, они хотят учиться. Что ж, в этом я смогу им помочь».

– Что-то не так, сэр?

– Ладно, капрал, все нормально.– Капитан вздохнул, затем улыбнулся.– Вы, наверное, слыхали, что говорят в полку о нашей роте. Так вот. Бик, надо приложить все силы и доказать, что подобные слухи не имеют под собой никакого основания. Как вы считаете?

– Так точно, сэр!

 

XIII

Авалон-Сити

Новый Авалон, маршрут Круцис

Федеративное Содружество

7 января 3058 г.

Виктор Ян Штайнер-Дэвион, принц-архонт Федеративного Содружества, громко вздохнул и признался:

– Вот что удручает – чтобы добиться всего, чего я хочу,– он потряс листом бумаги, который держал в руке,– мне придется принять участие в двух мероприятиях, на которых мне ну никак не хочется появляться.

Один из двух посетителей, находящихся в обшитом панелями орехового дерева кабинете, улыбнулся, другой по-прежнему угрюмо, с ледяным спокойствием наблюдал за повелителем. Джерард Крэнстон, начальник Секретариата разведки Федеративного Содружества, к улыбке добавил еще и краткое замечание:

– Надеюсь, эта встреча не относится к их числу? Виктор легонько постучал пальцем по груди, затем по экрану монитора.

– Мы можем занести эту встречу в графу, чего я желаю. В противоположный столбец следует вписать торжественную церемонию ежегодного конкурса на лучшую почтовую марку, а также завтрак, устраиваемый Обществом спасения бездомных животных. Как бы мне хотелось открутиться от присутствия на этих официальных торжествах!

– Не забывайте, принц, что маленькие пушистые зверьки приносят так много радости. Чем было бы без них наше головидение, что бы ему пришлось показывать, о чем сообщать, если бы все бездомные кошки и собаки нашли своих хозяев.– Крэнстон улыбнулся еще шире.– И в присутствии на ежегодном конкурсе лучшей марки года тоже есть свои приятные моменты. Вы испытаете сладостные минуты, когда обнаружите, что ваш лучший друг Гален Кокс запечатлен на одной из этих раскрашенных претенденток.

Это заявление вызвало у принца смех. Все-таки приятно иметь дело с людьми, обладающими чувством юмора. Это надо же, как глубоко Гален Кокс вжился в шкуру Джерри Крэнстона, если способен так запросто говорить о себе в третьем лице.

Джерард Крэнстон появился на свет в ту самую минуту, когда возникла необходимость скрыть от всего мира мнимую смерть Галена Кокса. Виктор поймал себя на мысли, что он в свою очередь тоже все чаще и чаще вспоминает о Джерри, а старинный дружище Кокс странным образом отходит на задний план. Это обстоятельство немного задевало принца – как равнодушна наша память к дорогим для души воспоминаниям. Она сохраняет только то, что имеет какое-то практическое значение. Ей наплевать, что Гален Кокс являлся последним связующим звеном с годами его молодости. С той поры, когда Виктор сражался с кланами в качестве пилота боевого робота. Это были лучшие годы в его жизни, но подмена Галена Джерри как-то сразу подвела черту под прошлым. Теперь на его плечах висела вся громадина Федеративного Содружества, и с этим приходилось считаться.

Курайтис, темноволосый великан из Секретариата разведки, вопросительно глянул на Крэнстона.

– Мне внушает опасение сходство вашего портрета на марке с оригиналом. Если у кого-то найдется свободное время и он не поленится взять в руки карандаш и подрисовать темные волосы и бороду, ваше инкогнито может быть легко расшифровано.

Виктор отрицательно покачал головой.

– Сомневаюсь, что какому-то болвану всерьез бы пришла в голову подобная идея. На мой взгляд, Крэнстону ничего не угрожает. Кроме того, Гален был куда более привлекательный мужчина, чем Джерри.

– Согласен, этот вариант несколько фантастичен, но только в том случае, если не произойдет утечки информации.

Виктор кивнул. Неудачная попытка покушения на Галена открыла Виктору глаза на два важных обстоятельства. Первое – герцог Риан Штайнер, соперник Виктора, желающий установить свою власть над пограничной областью Скаи, не угомонился и, по-видимому, никогда не успокоится. Это по его приказу наемные убийцы пытались добраться до Кокса. Вторая проблема волновала его куда сильнее – без ее решения он фактически не мог планировать долгосрочные задачи внешней политики. В этом покушении сквозила какая-то непоследовательность, какая-то ироническая загадка… Его сестра Катерина – он отказывался именовать ее Катрин, именем своей любимой бабушки,– должно быть, знала о намечаемом преступлении. Трудно поверить, чтобы Риан не посоветовался с родственницей… И что же – она хладнокровно согласилась, чтобы Гален был стерт с лица земли?.. Во время расследования Курайтис обнаружил косвенные улики, которые указывали на Катерину и Риана как на заговорщиков. Выходило, что Катерина подняла руку на собственную мать Мелиссу Штайнер-Дэвион, погибшую во, время взрыва подложенной бомбы.

– Не думаю, что сестра, получив эту марку, ринется, подрисовывать шевелюру и бороду. Хотя, если это произойдет, она догадается, как много мы знаем о ее участии в заговоре.– Теперь Виктор уже задумчиво покачал головой.– Но в таком случае…– Принц на мгновение примолк, потом, как будто пораженный пришедшей на ум догадкой, чуть более громко, чем следовало, договорил: – Она должна предпринять какие-то меры. Ей придется приложить усилия, а это то, что нам надо, чтобы получить свидетельства, что именно она стояла за спиной убийц матери. Как ни чудовищно это звучит… Джерри кивнул.

– Марка входит в серию «Герои Внутренней Сферы». Каждый, кто запечатлен на них, погиб, так что люди инстинктивно сочтут помещенный на очередной марке портрет посмертной данью уважения. Единственная трудность состоит в бульварных средствах видеоинформации. Полагаю, что надо представить им какую-нибудь живописную историю для одурачивания публики – что-нибудь жутко сентиментальное, и они проглотят наживку и перестанут копать вглубь.

Курайтис пожал плечами.

– В любом случае это будет танец на лезвии бритвы, и я ничем не могу помочь в подобной ситуации. Никто не может заранее предположить, где, когда и каким образом произойдет утечка.

– Предельная предусмотрительность, величайшая осторожность – это как раз то, что требуется от вас,– сказал Виктор.– Мне нравится, что вы так серьезно относитесь к этому вопросу. Это как раз тот случай, когда «пере» во много раз лучше, чем «недо». Продолжайте в том же Духе.

Затем он перевел взгляд на Джерри.

– Что там новенького насчет ВСЛС?

Джерард Крэнстон поудобнее устроился в кресле.

– Они никак не могут решить кадровый вопрос – переводят офицеров и солдат из одного гарнизона в другой. Особое опасение у их командования вызывают Четвертый, Десятый и Семнадцатый полки рейнджеров Скаи. Общепринятое мнение – или попросту слухи гласят, что туда отправляют всех, кто заподозрен в симпатиях к Дому Дэвионов. Эти части считаются наименее боеспособными, командование так к ним и относится. Материально-техническое снабжение оставляет желать лучшего. Сложившееся положение делает эти соединения наиболее удобным объектом для атаки, чем, на мой взгляд, не преминет воспользоваться любой агрессор.

Виктор Дэвион нахмурился.

– А мне кажется, кто-то пытается наказать эти соединения за их участие в подавлении восстания в пограничной области Скаи. Три четверти личного состава этих частей сражались на Гленгарри против нашего Серого Легиона Смерти. Хотелось бы знать, это осознанная, продуманная политика моей дражайшей сестры или здесь сказывается влияние Тормано Ляо?

– Вооруженные силы – любимое детище семьи Штайнеров. За них отвечает Нонди Штайнер. По-видимому, пертурбации с воинскими кадрами – это ее идея. Подобным образом Штайнеры желают сплотить вокруг себя наиболее надежные части. Остальных сплавляют в самые дальние гарнизоны.

– Ах эта старая тетушка Нонди! – усмехнулся Виктор.– Мы всегда недолюбливали друг друга. Она являлась источником беспокойства, некой будоражащей Лиранское Содружество силой. Кажется, ей удалось передать подобный настрой мыслей своей внучке, моей сестре. Уже само назначение Нонди на пост Главнокомандующей Вооруженными Силами Лиры говорит о многом. По своим достоинствам она вполне годится для этого поста – ума и опыта ей не занимать. Только есть во всем этом одна крайне неприятная деталь – Нонди смертельно ненавидит Синдикат Драконов, так что любая мера, предпринятая мною в союзе с Драконами, будет отвергнута ею с порога.

Джерри кивнул.

– Она публично высказывается против, как она называет, «оккупации» Синдикатом области Лионского Пальца.

– Ага, тем более что командует в этой области Ком-Стар, а войска Синдиката пришли туда как миротворцы.

– Об этом, ваше высочество, знает очень узкий круг. У нее, однако, свое мнение по этому вопросу,– ответил Курайтис.– В любом случае нам надо внимательно следить за перегруппировкой сил Лиранского Содружества, их потенциальными возможностями и направленностью военных замыслов. Пока лиранцы не обладают необходимой ударной мощью, но это только пока… По-моему, нам надо развернуть более широкие и направленные на перспективу разведывательные мероприятия против них. Сегодняшние источники малочисленны, их сведения не отличаются убедительностью и надежностью.

– Вот это мне как раз и не нравится, тем более, от нас мало что зависит в этом Содружестве.– У принца заметно испортилось настроение.– Есть реакция на представленный нами список подлежащих возвращению звездных прыгунов и шаттлов?

– Весьма слабая. Это во многом из-за происков Тормано Ляо. Наши корабли сосредоточены в направлении Чаос, где расположены его владения. Там же, в Конфедерации Капеллана, базируются его вооруженные отряды. Его поддерживают Сун-Цу Ляо и Томас Марик. Вопрос в том, как теперь относиться к игнорированию наших законных требований. В общем-то подобные проволочки – это плохая примета.

– Ладно. Поработайте соответствующим образом со средствами массовой информации – пусть они подадут эту проблему под нужным углом.– Виктор поморщился.– Томас Марик сегодня встречается на Атреусе с нашим послом с целью сгладить возникшие трения и подтвердить нашу взаимную приверженность к миру. Так?

– Да, сэр. От этой встречи мы ждем хороших итогов. Виктор взглянул на Курайтиса.

– Контрразведка работает хорошо, вы гарантируете, что из вашей конторы не может быть никакой утечки?

– Все чисто, сэр.

– Хорошо. Тогда пусть это останется между нами троими – человек, в настоящее время правящий в Лиге Свободных Миров, не Томас Марик. Этот неизвестный очень похож на него. Подмена была совершена Ком-Старом в 3037 году.

Курайтис вскинул голову.

– И никто, кроме самого Томаса и высшего руководства Ком-Стара, об этом не знает?

– Почему, мы знаем.

– Нет, сэр, как раз самое важное то, что об этом никто не знает.

– Это как посмотреть,– ответил принц и, поднявшись из-за массивного письменного стола, за которым работал еще его отец, прошелся по просторному, с высокими окнами кабинету. – Я долго ломал голову, как бы половчее использовать этот факт, но так ничего и не придумал. Попытаться добиться от них политических уступок или режима наибольшего благоприятствования для нашей торговли, казалось бы, наиболее разумный шаг. Но что мы выиграем в этом случае? Ничего! Он заявит, что это грязные инсинуации, что подобная клевета является частью плана, разработанного Ком-Старом для дискредитации его и отколовшегося от Ком-Стара «Слова Блейка».

Джерри почесал бороду.

– А что, если передать эту информацию Изиде Марик? В этом случае она получает рычаг воздействия на отца и может добиться от него утверждения ее престолонаследницей.

– Да, но она собирается выйти за Сун-Цу Ляо, а этому парню палец в рот не клади. Он, я уверен, давно прикидывает, как бы побыстрее разделаться с Томасом. Тогда дорога к трону для дочери Марика будет открыта, особенно если она сделает официальное заявление о своих намерениях и о том, что пост генерал-капитана в Лиге Свободных Миров занимает самозванец.

– Да,– согласился Джерри,– подыгрывать Сун-Цу не в наших интересах. Тогда тот факт, что Томас Марик – самозванец, действительно не имеет для нас большого значения. Стоит нам поднять бурю, он сумеет объясниться со своим народом. Политик он опытный, у него в запасе есть кое-что, что бы он мог бросить людям, как кость. Он популярен в армии, особенно после того, как ему удалось вернуть миры, которые мы заняли в 3028 году. Даже если правда всплывет наружу, население Лиги его поддержит.

Виктор засмеялся.

– Вот и я о том же. Ирония судьбы – наиболее даровитый лидер, вышедший из семьи Мариков, как раз Мариком не является. Каково?!

Курайтис позволил себе ухмыльнуться – эта гримаса произвела на Виктора неприятное впечатление.

– У меня возникла вот какая мысль,– заявил секретарь.– А не собирается ли сам Ком-Стар каким-либо образом использовать законсервированного где-то Марика?

– Это возможно?

– Конечно, ваше высочество.

Джерри хмуро взглянул на своего помощника.

– Это не более чем спекуляции. Очень-очень далекие от реальности.

Между тем принц кивнул.

– Ну-ка, доложите ваши соображения. Только покороче.

Курайтис вздохнул.

– Вспомните обстоятельства, связанные с катастрофой, в которую он попал. Ком-Стару потребовалось восемнадцать месяцев, чтобы окончательно вылечить его, однако я еще в ту пору обратил внимание, что собственно раны и переломы, полученные Томасом, вовсе не требовали такого длительного срока излечения. В медицинских отчетах фигурировали слова «тяжкие повреждения», «долгий восстановительный период», однако с такими нарушениями люди, если не погибают сразу, обычно быстро выздоравливают. Мне кажется, что подобный срок им понадобился, чтобы осуществить свой замысел. Это было непросто. Сначала, когда Томас оказался в критическом состоянии, им пришлось подыскать агента, который смог бы заменить его на троне. Конечно, с агентом пришлось поработать – натаскать его… За это время Томас поправился, и агент стал не нужен. Руководство Ком-Стара между тем уже запустило машину…– Секретарь умолк, заметив, что Виктор на секунду прикрыл глаза.

Принц потратил на раздумье не более мгновения.

– Полагаю, в ваших словах что-то есть. Только все выглядело не так просто… В те дни, когда врачи боролись за жизнь Томаса, им очень важно было найти двойника и заняться его натаскиванием. Томас неожиданно выжил – вот тут-то и начинается темень. То ли они рассчитывали, что в благодарность за спасение Марик будет их верным подручным, однако тот не пожелал жертвовать интересами страны ради Ком-Стара. А может, состояние правителя резко ухудшилось, и монахи с согласия самого Томаса подготовили человека, который будет замещать его на троне до полного выздоровления?..

– В первом случае Ком-Стар вряд ли бы оставил истинного Марика в живых,– заметил Джерри.

– Правильно,– кивнул Виктор,– я и сам не верю в подобный вариант. Убить законного правителя – это слишком даже по мерке Ком-Стара. Это более чем ошибка – это глупость! Выходит, наиболее вероятна вторая возможность. В этом случае возникает вопрос: у кого он находится – у руководства Ком-Стара или у этих, из «Слова Блейка»?

– Трудный вопрос,– ответил Джерри.– Можно сказать, кардинальный. Но ответа у нас нет. По моему мнению, очень узкий круг лиц посвящен в замысел операции, и большинство из них, по-видимому, уже умерли. Прежде всего примас Миндо Уотерли… У нее в руках была такая власть, что она вполне могла надежно упрятать Томаса в каком-нибудь из многочисленных лечебных учреждений, принадлежащих Ком-Стару – на Терре или еще в каком-либо месте – при этом никто бы и не догадался, что за человек лежит у них на излечении.– Джерри потряс головой.– Здесь логика простая – скорее всего, настоящий Томас находится в руках этих мракобесов из «Слова Блейка». Будь он у Ком-Стара, они давным-давно разыграли бы эту козырную карту. Трудно поверить, что они отказались бы использовать такой мощный рычаг давления на раскольников.

Виктор снова кивнул. Эта мысль звучала вполне логично.

– Если же истинный Томас Марик у «Слова Блейка», то понятно, что им совсем ни к чему поднимать шум. В этом положении он полностью под их контролем, и они могут делать в государстве что хотят. Огласка им как острый нож.

– Как раз это, ваше высочество, я имел в виду.

– Итак, существует ли возможность отыскать Томаса, если он, конечно, жив?

Джерри отрицательно покачал головой.

– Внутренняя Сфера – это исполинский стог сена. Найти в нем иголку?..

– Знаю. Если бы это было легко, мы давным-давно нашли бы и захватили человека, который убил мою мать.– Губы у Виктора дрогнули, он скривился.– Если бы это было легко, я бы не обращался к вам двоим с просьбой – приказал бы, и делу конец! Поищите среди архивных крыс-пенсионеров, которые когда-то работали в Ком-Старе. Может, через них можно выйти на след и тогда уже поискать чиновника, стремящегося подзаработать на стороне. Мне кажется, что подобный путь наиболее безопасен. Надеюсь, вы понимаете, что сохранение тайны – первейшее условие всей операции. Если кто-то пронюхает о том, что нам известно, цена этим поискам будет нулевая. Миндо могла спрятать Томаса на своей родине – там, где правят ее родители. Более надежного места, с ее точки зрения, придумать невозможно. Кроме того, вот еще зацепка – медицинская помощь, оказанная Томасу, должна выходить за рамки разумного. Понятно, что Ком-Стар в ту пору не посчитался с расходами, с привлечением для консультаций самых лучших врачей во всей Внутренней Сфере.

– Мы посмотрим, что можно сделать в этом направлении,– ответил Джерард Крэнстон. Он пробежал пальцами по клавиатуре карманного компьютера, выуженного из кармана пиджака.– Ваше высочество, и последний на сегодня вопрос: регент по военным вопросам Ком-Стара прислал официальное письмо с просьбой отложить проведение учебных занятий и последующих маневров на Токкайдо до середины марта. Я позволил себе связаться с Шином Йодамой, чтобы тот пояснил, каким образом эта отсрочка скажется на планах Синдиката, чьи войска тоже должны будут принять участие в этих маневрах. По его словам, отсрочка срывает все их планы. Он также добавил, что решение об этих учениях было принято слишком поспешно, так что подобные проблемы будут возникать постоянно.

Виктор Дэвион не смог скрыть раздражения – прошедший год и так выдался на удивление неудачным. Беды сыпались со всех сторон, и большинство из них, как ни странно, оказывались следствиями ошибок отца. Конечно, он совершал их неумышленно, но от этого не становилось легче. Как назло, с началом года неприятности повалили одна за другой. Даже вторжение армии Лиги Свободных Миров в Сарна-Марч явилось следствием когда-то одобренного его отцом проекта «Джемини». Уже тогда Виктор был решительно против, однако его не послушали.

Чтобы удержать отца от ошибки, он решил удалиться из столицы в боевую часть. Быть пилотом боевого робота всегда было заветной мечтой молодого принца. Это стремление завладело его душой, тем более в такой момент, когда кланы готовились для нанесения решающего удара. Виктор откровенно не доверял слухам о мире, бродившим по залам дворца и по всей Внутренней Сфере. Даже к перемирию он отнесся скептически. Он был уверен, что кланы представляют угрозу самому существованию государств Внутренней Сферы, их образу жизни, традициям и духовным ценностям. С того момента, как на его плечи легла тяжесть управления Федеративным Содружеством, он постоянно пытался внедрить в сознание своих подданных мысль о неизбежности решительного столкновения. В этом деле надо было действовать тонко, умно, ни в коем случае не давить на людей. Ядром его замысла – единственным, по его мнению, путем, способным привести их к победе,– являлась необходимость объединения всех трех основных сил, которые существовали во Внутренней Сфере: Федеративного Содружества, Синдиката Драконов и Ком-Стара. В этом смысле совместные учения на Токкайдо оказывались очень важным звеном на пути к цели. Это был пограничный мир, именно на этой планете было остановлено продвижение агрессоров.

И Фохт и Курита высказали одобрение этой идее. Согласно общей договоренности, учения были назначены на середину февраля. Перенос совместных маневров на месяц создавал серьезные проблемы. С другой стороны, за этот месяц можно получить корабли, которые должно было вернуть Лиранское Содружество. Это позволит ему перебросить на Токкайдо полк личной гвардии без внесения неразберихи в торговые перевозки и без использования стратегических резервов. В этом случае не придется реквизировать гражданские звездные транспортные средства.

– Просьба об отсрочке мотивируется тем, что Фохту надо срочно вылететь на Моржес?

– Да, сэр. Никто не ожидал подобного поворота событий. Как выяснилось, часть Клана Волка перебралась на планету Арк-Ройял и объединилась с отрядом Моргана Келла. Я думаю, регент Фохт сможет разобраться в политической ситуации и просветит нас всех, когда мы встретимся на Токкайдо.

– Ладно. Эта отсрочка означает, что месяц я смогу нормально питаться. Присутствовать на ленчах и обедах…– Принц опять расположился за столом.– Главное, смогу уделить еще больше внимания материальному обеспечению наших частей. Да и сам вволю посижу за рычагами боевого робота.

Джерри засмеялся.

– Выходит, счет два к одному в вашу пользу.

– Выходит, так.

 

XIV

Межзвездный Т-корабль «Лобо Негро» Дальние окрестности Вотана Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов 10 января 3058 г.

Каюта, которую выделили Владу, сохранила все приметы пребывания ильХана Ульрика. Казалось, он до сих пор живет здесь. «Это было его любимое место…» Обстановка спартанская, на стенах несколько свидетельств безупречной службы хозяина каюты во славу кланов – все вокруг вызывало прилив нежных чувств. За этими раздумьями как-то забывалось, что Ульрика больше нет. Еще мгновение, и он сам явится сюда, сядет за стол…

В тот день, когда Волки должны были выйти на последнюю битву с Кланом Нефритовых Соколов, Ульрик поделился с ним мечтами и планами, каким быть в будущем роду Волка. «Это наследство он завещал мне! Хотя выразился как-то странно».

Влад тогда заявил Ульрику, что, если Волки потерпят поражение и перемирие с Ком-Старом будет нарушено, его, Влада, задача – восстановить Клан Волка и повести его во главе всех других кланов на Терру. Их удар должен быть сокрушительным. Они сломят сопротивление Ком-Стара, организуют на месте своей древней родины обширный укрепрайон и затем обрушатся на другие государства Внутренней Сферы.

Ульрик ответил как-то странно:

– Мне кажется, что для тебя было бы лучше погибнуть в предстоящем сражении. Вместе со мной…

«Какая сила предвидения! Все почти так и произошло. И со мной, и с нашим родом…»

Так это было или Влад, как свойственно каждому человеку, вспоминая, навязывал прошлому свои мысли, свои оценки – неизвестно. Скорее всего Ульрик в своем ответе намекнул на то, что Владу никогда не добиться поставленной цели. Состояние дел в Клане Волка было далеко не лучшим. Впрочем, как и в других кланах… Все боевые грозди рода были уничтожены. В галактических соединениях большая часть техники разбита, в строевых частях острая нехватка людей, госпитали переполнены. Многие из самых лучших и опытных пилотов пали на поле брани. Особенно велики потери среди тех, кто разделял взгляды Крестоносцев. Фелан Келл увел часть рода в глубины Внутренней Сферы. «С ним ушло десять процентов наших воинов, а это немало».

Ульрик предполагал организовать в пределах Внутренней Сферы колонии кланов. Также он рассчитывал расселить остатки Клана Волка на завоеванных планетах. Его заветной мечтой было отправить Влада, как это случилось с Феланом Келлом, в исконные области Внутренней Сферы, где они могли бы с успехом осуществить миссию Опекунов. В этом, собственно, и состояла политическая программа Ульрика. Совместно с населением государств Внутренней Сферы преобразованные кланы должны были выступить на борьбу с Крестоносцами. В этом, по его мнению, состояла историческая миссия кланов, как ее понимали отцы-основатели, и в первую очередь Александр и Николай Керенские.

Джихад, объявленный Ульриком Клану Нефритовых Соколов – оплоту реакционных, «крестоносных», идей – начался удачно, однако уже скоро выяснилось, что цена победы слишком высока. Полевые части, участвовавшие в сражениях, понесли огромные потери, потеряли ударную мощь. Нехватка техники стала ужасающей. Теперь боевые грозди числились таковыми только на бумаге – на самом деле они представляли жалкие остатки прежнего состава, до предела уставшие и деморализованные. Вот чего стоили попытки Ульрика и Наташи Керенской пробить коридоры в сторону Внутренней Сферы. Кое-как восполнить потери удалось только с помощью тыловых частей и отрядов соламы, призванных поддерживать порядок в зоне оккупации рода. Понятно, как унизительно для Влада иметь дело с этими штрафниками и изгоями. Одним словом, перед решающей битвой с Соколами род Волка насчитывал половину прежнего списка частей и соединений, плохо вооруженных, уставших, но не потерявших боевой настрой. Вот до чего довели бредни об опеке лучшую армию в галактике.

Что и говорить, в принципе Влад разделял взгляды Ульрика насчет роли кланов в пределах Внутренней Сферы. Он тоже считал, что их главная цель – культурное и гуманное возрождение зоны обитания человечества. Спорил о формах опеки: то ли это оккупация, то ли более мягкая форма надзора, однако считал, что всерьез говорить об этом можно было только после того, как будет одержана военная победа. В этом он сходился с Крестоносцами, хотя в общем-то их истинная цель – полностью уничтожить ядро раздоров, государства Внутренней Сферы,– была отмечена явным безумием.

К сегодняшнему дню малочисленность рода Волка была настолько очевидна, что Влад невольно вспомнил предостережения Марты Прайд. В таких условиях, если говорить положа руку на сердце, никакого другого выхода для рода Волка, как только слиться с Соколами, не существовало. Тот факт, что войска Волков были по большей части переброшены на планеты, захваченные Соколами, означал, что их собственная зона оккупации осталась без необходимого прикрытия. Этим непременно воспользуются родственные кланы и не задумываясь растащат их владения по кускам. В этом случае гибель рода станет неизбежна. Лишившись необходимых ресурсов. Волки потеряют всякие перспективы на выживание. Армия сама по себе не способна организоваться в полноценный социальный организм, для этого ей нужна территория, население, природные ископаемые – да мало ли чего будет необходимо в этом случае! О каком лидерстве при таких условиях может идти речь? Клан Волка находится на грани жизни и смерти…

Влад обошел вокруг письменного стола Ульрика, затем сел в изрядно вытертое плетеное кресло, в котором так любил отдыхать ильХан. Помнится, он устраивался за столом, Влад в кресле в углу – потом начинали беседовать. Точнее, Ульрик принимался просвещать капитана насчет перспектив дальнейшего существования родного клана. Это были интереснейшие и очень полезные беседы. Удовольствием было следить за логикой мысли Ульрика… Влад закрыл глаза, словно попытался проникнуться мудростью, которой был полон человек, совсем недавно занимавший этот кабинет. Глупо, конечно, было рассчитывать, что образ мыслей, пророческий дар могут передаваться по наследству, однако Влад, опустившись в кресло, внезапно ощутил странную ауру, некое опекающее дуновение, помогающее ему настроить и углубить свои мысли.

Его первой задачей было восстановить родной клан, заполнить бреши, пробитые в рядах воинов войной с Соколами. Согласно первым приблизительным подсчетам, потери были ужасающие. Несмотря на то что Фелан увел с собой лучших воинов, их наследственный материал оставался в Хранилищах клана. К этому следует прибавить подрастающее в сиб-группах поколение, так что было бы время, и он сможет гарантировать восстановление мощи рода Волка. Уровень развития наследственных программ позволял надеяться на скорое возрождение – недаром отцы-основатели уделяли такое огромное внимание воспитанию подрастающих воинов. Этот процесс был отлажен веками, в результате род имел возможность вырастить и подготовить достаточное количество бойцов всех специальностей – от пилотов боевых роботов до летчиков аэрокосмической авиации. Влад вздохнул. Вся сложность – в нехватке времени. Вот на что следовало обратить пристальное внимание. Кроме того, можно было основательно перетрясти всю структуру организации рода, использовать потенциальные возможности низших каст, однако Влад не мог пересилить себя. Следуя в русле установившейся традиции, эти кадры были годны только для выполнения вспомогательных функций. Подобный психологический барьер преодолеть было почти невозможно. Он инстинктивно не доверял тем, кто не смог выстоять в борьбе за существование и не вошел в число воинов. Еще большее отвращение внушила ему мелькнувшая мысль об использовании вольнорожденных, взращенных помимо наследственных программ рода. Тот факт, что Фелан тоже являлся одним из этих грязных ублюдков, усиливало это чувство. Однако это был как раз тот случай, когда менее всего следовало давать волю эмоциям. Если возникнет необходимость, ему придется пересилить себя.

«Я нуждаюсь в людях. Прежде всего следует сократить все гарнизоны, оставленные на завоеванных планетах, чтобы укомплектовать линейные части». Эта мера была сопряжена с опасностью потери контроля над захваченными мирами. Так что хочешь не хочешь, а ему придется заняться сортировкой человеческого материала, накопленного в низших кастах. Из лучших воинов необходимо сформировать ударные части, а уж поддержку им должны оказать эти, низкорожденные…

Эти меры должны позволить Волкам продержаться год-другой, однако вторая наитруднейшая задача, вставшая перед Владом, требовала немедленного решения. Недавнее заседание Совета Ханов показало, что в следующий раз, когда вожди других родов основательно подготовятся к выборам ильХана, они обязательно потребуют проведения обряда приема его рода в какой-нибудь более сильный клан. Об этом будет заявлено сразу и без всяких дипломатических тонкостей. Эти претензии могут иметь успех – так уже было в прошлом. Два раза Совет по настоянию вождей какого-нибудь сильного клана принимал подобное решение. Но случалось, что роды, которые должны были быть приняты в ряды чуждого боевого сообщества, находили в себе силы воспрепятствовать подобной ассимиляции. Главное, выказать твердую решимость стоять до конца, причем все это следовало оформить таким образом, чтобы убедить другие кланы, что руки у них коротки.

Таким образом, нельзя сидеть и ждать у моря погоды – необходимо немедленно предпринять какие-то меры, которые должны убедить доброжелательных охотников до чужого добра, что у Волков еще остались клыки. «Мы все воины. Нельзя оставаться пассивными, иначе нас силой приведут к присяге другому роду».

Значит, надо подготовиться и встретить захватчиков во всеоружии. Дело за разведкой… Этот бой будет для нас самым главным. Хотя, конечно, это тоже полумера. Если Волки отобьют первый натиск, этим врагов не устрашить.

Влад понял, что в сложившейся критической ситуации Клан Волка может спасти только дерзкая, если можно так выразиться, наглая акция! Он должен собрать все, что у него есть под рукой, и сам ударить по какому-нибудь клану. Причем ударить следует так, чтобы подвергшийся нападению сразу и надолго проникся страхом и уважением. Чтобы не возникло никакого сомнения в силе Волков… Если есть клыки, значит, надо рвать жертву на куски!.. К тому же он должен в такой степени уязвить гордость предполагаемого благодетеля, чтобы тому и в голову не пришло после случившегося требовать проведения обряда приема Волков в свои ряды. Если он правильно выберет цель для удара, то сможет сразу убить двух зайцев.

Вот оно, кардинальное решение. Он сразу определил, что мишенью может быть только тот клан, который участвует во вторжении. Ведь право на войну тоже было своего рода призом, который разыгрывался в состязании между кланами, и только несколько родов вывели свои войска на передовую линию. Другие кланы оставались за пределами внимания Влада – еще не хватало увести свой род за пределы района боевых действий! Если напасть на кого-нибудь из них, то другие роды, наоборот, могут счесть это знаком слабости.

Нет, необходимо потрепать какой-нибудь надменный, полный самомнения род. Сразу в памяти всплыл Клан Нефритовых Соколов, особенно после этого унизительного обряда хегиры, который предложила ему Прайд. Однако он отказался от этой идеи – подобное столкновение окончательно ослабит оба рода. Влад не испытывал особой симпатии к Соколам, тем не менее ссориться с ними он счел необдуманным поступком. К тому же их дороги после убийства обоих Ханов разошлись настолько, что вряд ли Нефритовые Соколы жаждут объединяться с Волками.

Среди других кланов, которые можно было бы включить в список, выделяются давние заклятые враги Волков Дымчатые Ягуары. Они с самого начала являлись их соперниками, кроме того, именно Хан рода Волка оказался преемником ильХана из этого клана – это тоже был пунктик для членов военного сообщества. Другое дело, что Дымчатые Ягуары в настоящее время накрепко увязли в Синдикате Драконов, так что руки у них связаны. Совсем недавно они потерпели сокрушительное поражение под Люсьеном…

«Удар по Ягуарам должен напомнить Линкольну Озису, что мы ровня и он не имеет права командовать мною…»

К сожалению, между владениями Ягуаров и Волков лежали миры, захваченные Медведями-Призраками, а они – старые друзья Волков. Он не имеет права делиться с Медведями своими замыслами, пока дело не будет сделано. Узнав о нападении. Медведи обязательно заявят протест, но этим дело и ограничится, так как между Медведями и Соколами примирения нет и быть не может. Естественно, если удар Влада окажется удачным… В этом случае Медведи получат такое удовольствие, что у них можно будет выторговать что-нибудь стоящее. А в случае стечения благоприятных обстоятельств они, возможно, еще и поддержат Волков. Выходит, эти обстоятельства надо организовать заранее.

Подобное нападение будет настолько оскорбительным для Ягуаров, что они вряд ли примутся настаивать на праве принять Волков в свои ряды. Вот еще одно соображение – в случае удачи другие кланы будут крайне подозрительно относиться к тем, кто попытается заявить свои права на победителей. Кому будет на пользу, если два сильных рода объединятся?..

Но для этого требуется победа. Одна маленькая, пусть даже мало что значащая победа…

Влад усмехнулся. «Итак, Клан Дымчатого Ягуара. Как полагаешь, Ульрик, это верное решение?»

Влад сделал паузу – ни в какие привидения он не верил, в голоса ушедших в небытие тем более, однако в этот момент он ясно почувствовал, как необходима ему поддержка, и окружающая обстановка – этот стол, на который ставил локти Ульрик, это кресло, еще сохранявшее тепло его тела, внушительно внимавшие его мыслям, теперь так же величаво и безмолвно согласились.

– Тогда вперед! И никаких возражений!… С этого момента, из этой комнаты начнется возрождение доблестного Клана Волка. Ульрик, цель, которая вела тебя по жизни, теперь моя цель. Я должен достичь ее.

 

XV

Главный штаб Ком-Стара Военная Академия в Сандхерсте Беркшир, Британские острова, Терра 13 декабря 3057 г.

В то мгновение, когда боевой робот «Беркут» прыгнул в небо, лицо регента Лизы Кобер-Кениг исказила гримаса боли. Неодолимая тяжесть навалилась на нее, она всем телом почувствовала груз ускорения. С трудом скосив глаза, ей удалось разглядеть на экране дисплея свою машину, поднявшуюся на трезубце грохочущего огня, бившего из реактивных двигателей, установленных в поддоне робота. Ощущение реальности происходящего боя было полным и даже обескураживающим – тренажер, установленный в Сандхерстской военной академии, славился своими удивительными возможностями. Как только нагрузка спала, Лиза вспомнила о своих подопечных, призванных оборонять Терру. Они проходили боевую подготовку на тренажерах комплекса Салина в Канзасе. Там, конечно, учебная техника похуже… А здесь просто прелесть – она воочию, до дрожи в кончиках пальцев почувствовала себя на поле боя. Как будто перенеслась в недалекое прошлое, на Токкайдо. Даже уши заложило, когда ее «Беркут» – точнее, отсек тренажера, изображавший рубку боевого робота,– резко подпрыгнул вверх и завис на высоте нескольких десятков метров над землей. Взлетел вовремя, иначе дальнобойный управляемый реактивный снаряд раздробил бы правую конечность ее робота.

Сейчас тоже полыхнуло внизу – кроваво-красный огненный шар расцвел на том месте, где только что стояла машина.

Перегрузка спала. Лиза почувствовала, как ее легонько отжало от спинки кресла, следом прихлынуло удовлетворение – она ни на йоту не потеряла навыки вождения. Сидение в штабе, многочисленные многочасовые совещания не замедлили быстроту реакции, не ухудшили физическую форму. Никаких кругов в глазах! Полный контроль за машиной и окружающей обстановкой. В этот момент на экране дисплея высветилось сообщение, что повреждений нет.

«Вовремя увернулась,– усмехнулась она.– Мираж миражем, имитация имитацией, но стоило ей хотя бы на долю секунды запоздать с прыжком в небо, и правая нижняя конечность робота получила бы серьезные повреждения. В настоящем бою подобный ущерб выходил за грань допустимого.

Откуда стреляли? Ага, со стороны дальних увалов на горизонте. В той стороне гряда холмов плавной извилистой линией ограничивала землю. По-видимому, там была замаскирована рота боевых роботов. А может, и батальон…» Ее уже пытались достать с этого направления, но до самого залпа ракет дальнего радиуса действия точное местоположение врага ей определить не удалось. Только теперь, с высоты, она обнаружила на противоположном склоне холма характерный, зигзагообразный рисунок траншей, соединявших врытые в землю опорные пункты. По опыту она знала, что эти огневые точки не что иное, как прикрытые маскировочными сетками боевые роботы.

Ее «Беркут», балансируя на огненных струях, начал опускаться на грунт. «Хорошую позицию выбрали,– в сердцах подосадовала Лиза.– Выкурить их оттуда будет непросто». Особую опасность враг представлял для ее копья – стоит людям появиться на поле боя, как на них обрушится шквал прицельного огня.

«Обязательно прицельного!.. У них должен быть наблюдатель, который корректирует огонь „Лучников“ и „Катапульт“, расположенных по ту сторону водораздела. Где он?»

Она перебросила рычажок на пульте, и прежняя картина поля боя, рисовавшаяся на экране дисплея в естественных тонах, тут же сменила окраску. Трава вызолотилась, небо покраснело – теперь окружающее пространство высвечивалось в ультрафиолетовых лучах спектра. Сразу на экране прорезались две тонкие штриховые линии, исходящие из некой точки, спрятанной в распадке у подножия холма. Вот он! Вражеский корректировщик использовал ультрафиолетовый лазер для наблюдения за полем боя и управления стрельбой роботов с закрытых позиций.

«Т-Деф один – всем подразделениям! Роте „Альфа“ – подавить наблюдательный пункт у подножия увалов. Координаты – 323, 425. Применить РДД. Затем атаковать врага за гребнем холма. Ротам „Бета“ и „Гамма“ – рассредоточиться и увеличить скорость. Задача – охватить с флангов высоту 37,5. Они как раз за водоразделом»,– приказала она по радиосвязи.

Манипулируя ножными педалями, Лиза ловко приземлила своего робота в сотне метров от точки старта. В момент касания она сразу почувствовала, как ее машина словно бы набралась силы от земли – встала прочно, чуть спружинила. Напряглись искусственные мускулы, все системы слежения включились. Боевой робот замер в ожидании команды…

В следующую секунду рота «Альфа» выполнила ее приказание. Небо прочертили огненные стрелы – за ними волочились длинные дымные хвосты, и на том месте, где она засекла вражеский опорный пункт, сначала ослепительно полыхнуло, затем земля глухо ухнула, дрогнула и осела. Распадок замело огненной бурей, во все стороны полетели комья, и густое облако пыли на мгновение скрыло подножие холма. Между тем вторая и третья роты, развернувшись в боевой порядок, уже мчались к намеченным седловинам, охватывая врага с флангов. Первая рота повторила огневую атаку, и следом машины, входившие в это подразделение, открыли беглый огонь, прикрывая маневр своих соседей.

«Отлично,– отметила про себя Лиза,– вот примерно таким образом и следует работать. Это упражнение надо будет повторять снова и снова, чтобы навык ведения огня, управления машиной и выбора способа атаки был доведен до автоматизма. Только так, и не иначе!

Она перевела робота в режим бега – скорость возросла до сорока километров в час. Направление держала в сторону роты «Гамма», которая заходила во фланг вражескому подразделению. Эти скачки по открытой местности невольно отозвались страхом – она с замиранием сердца ждала, когда ее накроют, в эти минуты она представляла из себя отличную мишень. Правда, теперь, освоившись с тренажером, она не испытывала и доли того гнетущего ожидания смерти, которое навалилось на нее в бою с кланами. Тогда ей тоже приходилось попадать в пиковые ситуации. Вот когда бойцу требуется выдержка и храбрость! Вот когда сказывается, насколько крепка у тебя жила!.. Без риска войны не бывает – главное, знать, во имя чего рискуешь. Сейчас причина была ясна и не требовала долгого обсуждения. Кланы должны быть остановлены! Во что бы то ни стало! Невзирая ни на какие потери!..

Осознание цели здорово помогало в бою, однако страх страхом – от него никуда не уйдешь и никогда не избавишься. Следовательно, надо научиться держать себя в руках.

И конечно – обучение! Постоянные, настырные, на грани человеческих сил тренировки… Это единственный способ спасти в бою как можно больше своих людей из Двадцать первого копья Кентавров. Занятия с ними проводятся в усиленном режиме, и сначала казалось, что все идет как по маслу. Новобранцы уже научились сохранять строй и прилично ориентироваться на поле боя, но, к сожалению, все это азы военного искусства. К тому же регент по военным вопросам Фохт приказал перебросить на Терру ряд частей с Токкайдо, но когда выяснилось, что им на смену на границу будут отправлены лучшие части, оборонявшие штаб-квартиру Ком-Стара, Лиза встревожилась. Мрачные предчувствия охватили ее. Прибывавшие с Токкайдо части были в отвратительном состоянии. Личный состав далеко не добирал до штатного расписания, да и тем, кто прилетел на Терру, требовался отдых. На командные должности были выдвинуты хотя и понюхавшие пороху, но слишком молодые офицеры. Им тоже требовалось время, чтобы освоиться на месте выбывших из строя.

Не самое лучшее время для формирования боеспособной части, однако Лиза первым делом занялась военной подготовкой новобранцев. Положиться было более не на кого, кроме этих зеленых юнцов. Это была ее третья кампания, и ей не оставалось ничего другого, как не щадя сил, днем и ночью учить пилотов водить боевые машины так, как это умели делать ветераны из гвардейских частей Ком-Стара, которые теперь обороняли Токкайдо. И в первую очередь она не щадила себя. Ведь как бывает в армии:

рядовые частенько посматривают, как их непосредственные начальники относятся к службе, а те в свою очередь тайком наблюдают за командиром соединения. Командир не сводит глаз с командующего. Стоит им только почувствовать слабинку, как тут же лень, наплевательское отношение к занятиям со скоростью чумы расползаются по частям.

Робот Лизы тем временем перевалил через гребень холмов. Перед ней открылась пологая долина, вся в разрывах снарядов, дыме и росчерках лазерных лучей. Третья рота в строю атаковала тройку боевых роботов, составлявших взвод или копье. Враг встретил атакующих шквальным огнем. На другом фланге наемники, пока еще державшие свои машины закопанными в землю, вели прицельный огонь по наступавшей роте «Бета».

Бой был в самом разгаре – трудно было поверить, что все это сражение было смоделировано компьютером. Малиновые стрелы лазера вспарывали грудь одной из нападавших машин – гигантскому «Крестоносцу», на котором была нарисована эмблема легиона улан. Затем заработал ПИИ, и голубая молния пронзила его рубку управления. Робот сделал несколько шагов назад – это сработала программа тренажерного вычислительного центра, успевавшего в долю секунды обрабатывать невообразимое количество данных. Черный дым повалил из разрезанного металлического «лица» «Крестоносца». Машина столкнулась с поврежденным «Громовержцем», и оба стальных чудовища рухнули на землю.

Справа от Лизы «Центурион», судя по эмблеме приписанный к Гвардии Ком-Стара, шатаясь, отступил назад из линии, образованной боевыми роботами кентавров. С обеих его ног броня была содрана. Левая нижняя конечность до колена вообще лишилась броневой защиты. Пилот прикладывал все свое умение, чтобы удержать пятидесятитонную машину в вертикальном положении. В этот момент в «Центуриона» разом угодили с полдесятка реактивных снарядов. Попали они в спину и сорвали большую часть броневых плит. Несколько ракет взорвались внутри корпуса. Этого хватило, чтобы «Центурион» швырнуло вперед и он рухнул на землю.

Лиза направила своего робота вперед, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся в боевом строю улан. Поймав взглядом отблеск, отразившийся от «Росомахи» противника, она, не теряя ни секунды, начала прицеливаться. Красное перекрестье поплыло по полю боя и замерло на широком силуэте вражеского боевого робота. Как только перекрестье сменило цвет на зеленый, что означало: цель захвачена, Лиза нажала на спусковой джойстик. Заработали два лазера среднего калибра, и вдобавок в неприятеля полетела очередь реактивных снарядов.

Прожигающие насквозь лучи рубинового цвета сорвали часть металлокерамической обшивки с правого бедра и бока робота. Реактивные снаряды, чей полет представлял собой полого закрученную спираль, вонзились в левое предплечье – последний угодил точно в рубку. Именно он нанес наибольший ущерб вражескому роботу. Машину шатнуло назад, пилот едва успел выставить ногу, тем не менее «Росомаха» продолжала покачиваться.

Лиза вздрогнула. Компьютер зафиксировал, что пилот вражеского робота, возможно, потерял сознание, подобно сбитому на лету насекомому. Перекрестье прицела по-прежнему держалось на «Росомахе», и Лиза открыла огонь, чтобы не дать пилоту прийти в себя. Ей было известно, что ее «Беркут» хотя и был на пять тонн тяжелее «Росомахи», однако в вооружении и мобильности заметно уступал ей.

Росчерки лазерных лучей вспороли корпус «Росомахи» на левой руке и на боку, однако эти попадания совершенно не удовлетворили Лизу. Использование лазеров среднего калибра в этих условиях – малоэффективно. Этак ей придется весь день возиться с этим роботом.

«Росомаха» отступила назад, однако пилот не потерял присутствия духа и взял машину под контроль. Полукруглая турель на голове робота начала без промедления поворачиваться, заработали две пульсирующие лазерные пушки – их лучи попали точно в грудь «Беркута», раздробили контейнер с реактивными снарядами. В рубке, где сидела Лиза, завыла сирена, и на экране дисплея появилась информация, сообщавшая, что корпус робота получил серьезные повреждения в области груди.

Вражеский пилот перехватил инициативу. Стволы автоматической пушки «Росомахи» окрасились язычками пламени, град снарядов сорвал броню с руки робота Лизы. На левом плече робота заполыхал огонь, во все стороны полетели осколки брони. Разрывы потрясли машину до основания.

Прежде всего отсек тренажера, в котором располагалась Кениг-Кобер, отбросило назад. Мелкая дрожь сотрясла рубку. Робот закачался. Прошло несколько мгновений – Лизу начало мотать на привязных ремнях. Изображение на экранах замельтешило: то левый, то правый сектор появлялся на мониторе.

Нейрошлем интерпретировал ее команды и ощущения – в этот момент прежде всего необходимо было восстановить равновесие. Компьютер так и понял четкие, но несколько торопливые команды, поданные водителем. Часть энергии ядерной силовой установки была отведена к реактивным двигателям, которые давали возможность сохранить роботу ориентацию в пространстве. Кроме того, электрические импульсы взбодрили и напрягли искусственные мускулы, созданные из фиброткани. Робот теперь прочно стоял на ногах.

Лиза нажала на спусковые джойстики лазеров. Лучи начали плавить корпус «Росомахи» – по металлу поползла трещина. Сверху вниз… По крупной, уже немного обгорелой эмблеме… Второй луч попал в голову неприятельской машины – в том месте броня моментально начала испаряться, и оплавленные куски, ударяясь о плечо, полетели на землю.

«Еще одно точное попадание в голову, и этот рухнет лицом вниз, как „Крестоносец“!»

Однако, прежде чем Лизе удалось нанести еще один удар, между нею и «Росомахой» возник боевой робот с эмблемой Гвардии Ком-Стара. Пилот «Росомахи» сразу оживился, его машина задвигала конечностями. Прикрываясь противником, он решил спрятаться в густом шлейфе дыма, низко плывущем над полем боя.

«Горбун», которым управлял регент Виктор Кодис, был специально сконструирован для того, чтобы сражаться с врагами врукопашную. Смонтированная в особом коробе над правым плечом автоматическая пушка выпустила очередь из уже почти полностью истощившихся запасников. Рой снарядов сорвал последние остатки брони с корпуса «Росомахи», открывая внутренности и то, что обычно служило скелетом для грузной, высокой машины.

Следом «Горбун» задействовал средний лазер – металлокерамические плиты на «Росомахе», прикрывавшие левый бок робота, начали с грохотом отрываться и, кувыркаясь, падать на землю.

Между тем Лиза поджидала момент, когда «Горбун» уйдет с линии огня. Удивительно, какой живучей оказалась «Росомаха»! Другая машина уже давным-давно потеряла равновесие и рыла носом землю. Эта же все еще стояла на ногах. Даже охваченная огнем, «Росомаха» пыталась оказать сопротивление.

Четыре реактивных снаряда ударили в «Горбуна». Первый попал в голову, три других – в левое предплечье. Пилот «Росомахи» ухитрился еще и из автоматической пушки добавить. Длинная очередь почти полностью сорвала броню с левой ноги робота, которым управлял Кодис. Пилот «Росомахи» словно обезумел от храбрости – он теперь вел огонь из лазеров. Два луча принялись вспарывать броню на груди «Горбуна». К ужасу Лизы, «Горбун» неожиданно опрокинулся на землю.

Регент судорожно нажала на кнопки – лазерные лучи ее орудия впились в грудь и левую руку «Росомахи».

Робот окутался густым облаком, из которого то и дело вырывались языки пламени, так что Лиза не успела заметить, когда «Росомаха» села задом на землю, совсем как ребенок, которого толкнули в лоб, и наконец растянулась на грунте во весь рост.

«По всей видимости, оказались разбиты гироскопы»,– решила Лиза. Она с удовлетворением отметила, что второй монитор, определявший степень повреждения вражеского робота, подтвердил ее догадку. В этот момент «Горбун», помогая себе верхними конечностями, с трудом встал на ноги.

«Спасибо за помощь, Кодис»,– сказала в микрофон Лиза.

«Взаимно, регент. Ты прекрасно справилась с испытанием. С таким командиром, как ты, мы способны одолеть любого противника. Даже с кланами».

«Что ж, хорошо, если ты уверен в этом. Будем продолжать в том же духе».

«Непременно!»

«Горбун» Кодиса зашагал вперед.

Лиза немного выждала, прежде чем последовать за ним. Она постаралась восстановить в памяти все перипетии учебного боя: вот она совершила молниеносный прыжок в небо, сверху обнаружила вражеские позиции; вот отдала приказ об атаке; вот первый залп «Росомахи» и недолгая схватка, пока ей на помощь не пришел «Горбун». Все-таки много ошибок было допущено. На этот раз ей повезло, но удача может отвернуться от нее. Прежде всего ей не хватает подвижности. Классный водитель боевых роботов постоянно и очень быстро Меняет позицию, при этом никогда не теряя из вида цели. Кроме того, обнаружив противника, он ухитряется первым открыть огонь. Залп и тут же немедленная смена позиции – причем в самую неожиданную для противника сторону. Есть еще над чем работать. Это ее обязанность как командира овладеть высшими ступенями профессионального мастерства.

Лиза вздохнула, перевела тумблер на связь с командующей войсками противоположной стороны, попыталась вызвать полковника Хаскел.

«Эвелина, ты заявила, что подписала новый контракт, обязывающий тебя вернуться на Терру, чтобы иметь возможность хорошенько поработать с новобранцами. Если все твои ребята сражаются так же хорошо, как и пилот „Росомахи“, мне там делать нечего. Где ты набрала таких рекрутов для своего легиона?»

Лиза Кениг-Кобер подождала, однако никто не откликнулся. Тогда она добавила:

«Послушай, Эвелина, если тебе каким-то образом удалось обнаружить питомник, где выращивают таких талантливых ребят, мне бы тоже хотелось узнать, где это место. С такими молодцами мы сможем дать достойный отпор кланам. Они никогда не смогут подойти к Терре ближе, чем мы им позволим».

 

XVI

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

3 февраля 3058 г.

Тормано Ляо заметно встревожился, так и не прояснив для себя, чего больше ощущалось в голосе Нонди Штайнер – гнева или страха. Пусть это было всего лишь смутное предчувствие угрозы, но и этого Тормано хватило, чтобы напрячься. На первый взгляд, Нонди оставалась все той же «стальной леди», которая, в отличие от своей родственницы, архонтессы Катрин, всегда умела держать эмоции под контролем, а вот поди ж ты!.. Она явно не в себе. Но почему?

Делать было нечего – Тормано коротко выругался про себя: начал разговор, так доводи уж его до конца. Он невозмутимо объяснил Нонди:

– Боюсь, что наша правительница сейчас не в состоянии принять вас. Она строго-настрого запретила беспокоить ее. В любом случае, то, что вы хотели передать, вы вполне можете доверить мне.

– О, мандрин Ляо, у меня и в мыслях не было что-то скрывать от вас.– Главнокомандующая Вооруженными Силами Лирана с явным неодобрением обвела взглядом блистающие белизной стены кабинета. Правая бровь ее изломилась.– Мне кажется, что прежняя обстановка в этом кабинете была подобрана более удачно. Вы так не считаете, мандрин?

Тормано развел руками.

– Мы все предпочитаем вещи, которые служили нам в былом. Будущее всегда внушает некоторую тревогу – по крайней мере, до тех пор, пока оно не становится прошлым. Что привело вас сюда, генерал?

– Беда! Большая беда!..

Нонди направилась в угол комнаты и там вставила дискету в щель компьютера. Широкий голографический экран сразу засветился.

– Это сообщение пришло совсем недавно и зашифровано нашим наиболее секретным кодом. Исходит оно из Ком-Стара. Кланы нарушили границу. Если, конечно, источник не врет. Прошу вас ознакомиться.

Тормано нажал клавишу, расположенную на пульте, вмонтированном в письменный стол архонтессы – его поверхность тоже, под стать всему помещению, была отделана белым мрамором. На экране компьютера появилось тусклое изображение. По-видимому, съемки производились ночью, об этом свидетельствовали искорки звезд на экране. Единственным источником света являлись светящиеся хвосты, вырывавшиеся из кормовых двигателей четырех огромных шаттлов класса «Повелитель». Следующие кадры показали приземление межпланетных кораблей, тут же в их бортах открылись грузовые трюмы, откинулись пандусы, по которым начали спускаться боевые роботы.

Камера двинулась вверх, затем изображение роботов приблизилось. На грудных броневых листах у них отчетливо проявились исполинские хищные птицы. Тормано затаил дыхание – он узнал эмблему Клана Нефритовых Соколов.

Короткий взгляд в сторону Нонди.

– Где?

– Энгодина… Оборону держит Двадцать второй полк рейнджеров Скаи. К сожалению, этих вояк нельзя назвать в числе лучших. Они слабо укомплектованы, и с материальной частью у них плоховато. Так что на них можно особенно не рассчитывать! Девятый полк Лиранской Гвардии размещен на Мейн-Стрит. Эта планетка всего в одном прыжке от Энгодины. Я собираюсь перебросить его на помощь рейнджерам.

Тормано на мгновение задумался. Каждый «Повелитель» способен нести тридцать шесть боевых машин. Если загрузка полная, то Соколы высадили на планете по крайней мере сто сорок четыре робота. Двадцать второй полк, согласно штатному расписанию, насчитывал примерно сто двадцать машин. Число это не было твердо закреплено в уставах. К сожалению. Двадцать второй вооружен исключительным старьем, так что по боевой мощи это соединение можно приравнять к половине механизированного полка кланов. Выходит, два к одному!.. Двадцать второй можно считать погибшим – Соколы в несколько дней разделаются с ним.

– Может, нет смысла высылать на Энгодину Девятый полк? Какая необходимость подставлять хорошую часть под разгром?..

Нонди подумала и кивнула.

– Так-то оно так, однако мы просто вынуждены дать достойный ответ на этот агрессивный акт. Корабли кланов были замечены и у Вилинга, и у Нирапаба, и у Баклендса, а Баклендс – это добрых тридцать три световых года от нашей границы.

– Согласен, но вам не кажется, что это не более чем разведывательный рейд? Они решились углубиться на нашу территорию на длину одного прыжка. Исключая направление на Баклендс…

Тормано исходил из того, что современные звездные прыгуны могли совершить без подзарядки литиевых батарей только два прыжка. Затем им приходилось запитывать двигатели Керни-Фушиды энергией от ближайшей звезды, а этот процесс занимал от шести до восьми дней. Таким образом, отойдя от границы на расстояние одного прыжка, кланы оставили себе возможность воспользоваться. вторым прыжком, чтобы вернуться в свою зону оккупации. Тогда тем более необходимым казалось предложение Нонди насчет решительного отпора захватчикам. Вот только Баклендс не вписывался в эту схему – до него было два прыжка. В чем же здесь дело?

– Баклендс практически безоружен? – спросил он. Нонди кивнула.

– Так была расписана диспозиция. На планету была высажена группа ветеранов. Они используют сельскохозяйственные роботы, которые по идее можно переоборудовать в боевые, однако Соколы в несколько секунд разделаются с этими машинами. На Нирапабе есть полк местного ополчения. На Вилинге, как и на Баклендсе, нет ничего. На Винтере расположено седьмое копье, мы можем двинуть его на любой из этих миров, но для этого потребуется два прыжка, затем придется ставить звездные прыгуны на подзарядку, а времени у нас нет.

Тормано пробежал пальцами по клавиатуре и вызвал на экран объемную карту Внутренней Сферы. Первое наступление кланов началось с севера и распространилось вниз, к югу. Тормано нажал на соответствующую кнопку, и чертеж превратился в двухмерное изображение. Объем сразу сжался, стал напоминать циферблат часов, линия, рисующая глубину продвижения кланов, явила из себя кривую, протянувшуюся от одиннадцати до двух часов.

Эти новые удары продвинули границу распространения кланов до цифры «десять». Тормано поработал с клавиатурой, и на плоском чертеже выросли три коротких язычка. А что, если это не разведывательный рейд? Что, если это начало крупномасштабного наступления, направленного в самое сердце Лиранского Содружества?

Следующей командой он ограничил участок карты, на котором теперь помещалось исключительно их государство. Затем еще более уменьшил масштаб – так, чтобы на экране осталась гроздь блистающих миров. Как раз тот участок, который простирался от Энгодины до границы территории, оккупированной Кланом Нефритового Сокола. Влево и вправо уходила линия перемирия. Оканчивалась она возле Ковентри и Арк-Ройяла. Названия этих миров были хорошо известны во Внутренней Сфере. На Арк-Ройяле располагалось одно из самых больших предприятий по производству боевых роботов, а Ковентри славилось своей Военной Академией. Гончие Келла своим местопребыванием выбрали Арк-Ройял, поэтому вряд ли эти планеты показались кланам удачными объектами для атаки.

Тут Тормано обратил внимание, что, если рассматривать карту в трехмерной проекции и уже здесь провести плоскость, на которой были бы расположены Энгодина, Ковентри и Арк-Ройял, Таркад оказывался в непосредственной близости от нее. Неужели они собираются ударить по столице? Дрожь пробежала у него по спине.

– Если рассматривать нападение Соколов только как пограничный рейд, боюсь, мы можем пропустить начало большого наступления.– Он глянул на Нонди.

– Вы предлагаете немедленно разделаться с ними?

– Да.– Тормано теперь уже в упор посмотрел на Главнокомандующую.– Вы можете перебросить на Баклендс седьмое копье. Думается, именно там их отряд наименее силен.

– Бить врага по слабым местам – это древняя тактика. Удержав Баклендс, мы тем самым окажем поддержку Трентаму, если окажется, что кланы решили наступать именно в этом направлении. При передислокации с Винтера копье первым делом сделает остановку на Трентаме, затем уже двинется на Баклендс.– Нонди немного поколебалась.– Однако организация отпора – это не самая главная проблема. Необходимо решить, что мы будем делать, если кланы двинутся дальше в глубь вещей территории.

Она встала и вышла из-под изображения, в которое ранее была погружена по плечи.

– Народ Лиранского Содружества,– уклончиво ответил мандрин,– всегда был предан трону Штайнеров. Сил у нас достаточно, но, говоря откровенно, в столкновении с кланами нам не на что рассчитывать. Если Виктор Дэвион не окажет нам помощь… Тем более что внезапное нападение кланов может вызвать панику среди мирного населения. Сами понимаете, насколько это может подорвать моральный дух армии.

Тормано улыбнулся, сцепил руки вместе – палец к пальцу, и с прежней невозмутимостью продолжил:

– Даже слух о возможном наступлении кланов может подорвать веру в нашу победу.

«Малейший намек на нашу слабость даст Виктору Дэвиону повод, чтобы ввести сюда свои войска. Конечно, с целью защиты мирного населения».

Он искоса глянул на Нонди и догадался, что она подумала о том же. Если в ее душе и таился страх, то именно возможность скорой потери независимости вызвала его. «Понятно, что она тут же будет освобождена от должности Главнокомандующей ВСЛС – вот что внушает ей ужас, куда больший, чем позор поражения».

Нонди, до сей поры напряженно наблюдавшая за Тормано, выдавила улыбку.

– Катрин следовало бы выступить с заявлением, чтобы успокоить народ. Показать, что мы готовы к отпору и ничего не боимся…

– Стоит ли раздувать из мухи слона? А вдруг это и на самом деле разведывательная экспедиция?

– А может, наоборот – лучше заранее предупредить опасность и показать, что мы держим руку на пульсе.

– Вы предлагаете наложить запрет на всякие новости с этих миров, пока ситуация не будет взята под контроль?

Нонди Штайнер кивнула, затем сложила руки на груди и спросила:

– Вы считаете, удастся убедить Катрин, что удержать эту ситуацию в руках непросто, однако это единственный путь сохранить контроль?

– Мне кажется… Я могу с полной определенностью заявить Катрин, что в нынешних условиях вы полностью поддерживаете ее и на вас можно положиться.– Он опять поиграл пальцами на клавиатуре.– Я хотел бы, чтобы войска как можно скорее были переброшены в те пункты, о которых мы договорились. Причем это необходимо сделать достаточно скрытно. Любыми способами следует избежать ненужных слухов, тем более паники. Наша задача здесь, в столице,– подготовиться к самому неблагоприятному развитию событий.

– Есть смысл объявить тревогу для всех войск, стоящих на границе с Кланом Нефритовых Соколов,– сказала Нонди.– Это будет полезная мера.– Она внезапно нахмурилась.– Однако я считаю, что извещать Моргана Келла и его Гончих пока преждевременно.

На лице Тормано отразилось удивление. Морган всегда был известен как твердый приверженец Штайнеров – в этом он почти не отличался от Нонди. Возможно, это Риан Штайнер подействовал на нее. Он всегда подозревал Моргана в коварных замыслах. «Если так, то они все страдают опасной слепотой».

– Надеюсь, генерал Штайнер, события подтвердят вашу правоту,– уклончиво ответил Тормано.– Что касается Моргана, мне кажется, вы несколько заблуждаетесь. Он сейчас по уши увяз в организации обороны Арк-Ройяла, так что…

– Совершенно с вами согласна.– Штайнер кивнула в сторону карты.– Все другие части, расположенные в этом районе, будут по-прежнему заниматься обучением личного состава. Если положение ухудшится, мы перебросим дополнительные подкрепления на угрожающие участки.

– Я со своей стороны начну переговоры с некоторыми отрядами наемников. Кроме того, если возникнет необходимость, нам придется решительно пересмотреть наши планы.– Тормано улыбнулся.– Мне почему-то кажется, что скоро Соколы умерят свой наступательный пыл.

Дейл

Ковентри

Область Донегал, Лиранское Содружество

Док Тревена затаил дыхание – он не мог отделаться от ощущения, что ему на шею накинули петлю и теперь затягивают все туже. Капитан включил радиосвязь и с помощью остронаправленного луча послал вызов лейтенанту Изабель Мердок.

– Прочь с дороги. Бель, они пошли!

– Тогда почему ты засиделся на месте?

– Хочу посмотреть, как они поведут себя без командира.

– Отлично. Я направляюсь на север.

– Я буду двигаться на восток. Встреча на высоте 325,43 через час.

– Принято.

Док улыбнулся. Она придала им хороший настрой.

«Горбун» Изабель появился на экране Тревены как раз в секторе ведения огня. Выбравшись из неглубокой лощины, лейтенант взяла курс на север. Некоторое время Док следил за ней, затем заметил слабый металлический отблеск, мелькнувший на западе. «Они действуют все лучше и лучше»,– одобрительно подумал он.

Составляя план. Док Тревена больше всего времени отвел на обучение личного состава умению выживать на поле боя. Это очевидное решение – умение маскироваться и передвигаться, используя рельеф местности, было наипервейшим условием боеспособности подразделения. Только после того как бойцы в совершенстве овладеют навыками вождения, чутьем, позволяющим им безошибочно выбирать самый безопасный маршрут, можно будет вести речь о тонкостях военного искусства. Тактике, например. Главное правило в бою – тот, кто двигается быстрее, менее уязвим в момент огневого столкновения. К счастью, его рота имела на вооружении легкие роботы, так что все упиралось в мастерство пилотов. Над этим он и принялся работать в первую очередь.

Конечно, мощности двигателей и массы разведывательных роботов не хватало, чтобы полноценно вооружить эти машины, так что в перестрелке, в случае задержки на месте, у них шансов не было. Отсюда вытекало второе требование, которое Тревена без устали вбивал в головы подчиненных – у них появится шанс выжить, если они научатся метко стрелять с ходу. Сколько ни прячься на поле боя, сколько ни маневрируй в виду приближающегося противника, всегда наступит момент, когда придется вступить в огневое взаимодействие. Скорострельности и прицеливанию был посвящен второй комплекс упражнений, которыми Тревена доводил своих людей до изнеможения. После каждого полевого занятия начинались долгие и дотошные разборки с просмотром видеофильмов. Капитан не скрывал, что в бою один на один с более тяжелыми – штурмовыми – роботами его подопечным придется туго, но это только в том случае, если они сами заранее признают свое поражение. Поддаться чувству обреченности в бою – последнее дело, убеждал он бойцов. При этом начинал перечислять достоинства легких роботов. Прежде всего маневренность, затем скорострельность. И конечно, неожиданность для противника, однако это последнее преимущество имело значение, только когда его ребята начнут действовать слаженно, работать сообща. Согласно расчетам, при умелом ведении огня три разведывательных робота вполне могут справиться с более тяжелой машиной. Но для этого надо научиться действовать и в строю, и россыпью – одним словом, в любом случае воевать в составе группы.

Район, где располагался учебный полигон, местные называли Дейл. Он лежал у подножия Гор Смерти и представлял собой слабо всхолмленные, поросшие лесом предгорья. Здесь встречались глубокие овраги, лощины, по вершинам холмов торчали скалы-останцы, которые издали можно было легко принять за человеческие фигуры. Полигон находился к северо-северо-западу от самого большого города на планете, называвшегося Порт Сент-Уильям. В этих лесах Док месяц безжалостно гонял своих солдат, заставляя их играть в прятки. Выполняя условия договоренности, лейтенант Копли каким-то образом перебросил во вторую роту часть предназначенного для первой и третьей рот имущества. Кроме того, прибывавшее материально-техническое обеспечение, горюче-смазочные материалы, боезапас в первую очередь доставались второй роте. В конце концов даже при очевидной нехватке многого из того, что положено иметь в подобных подразделениях, солдаты роты Тревены начали выглядеть намного лучше.

Прогресс в обучении роты стал еще более заметен, когда Тревена выиграл в покер у капитана Уэллса и лейтенанта Изабель Мердок. Дело было поздно ночью, Уэллс уже заметно разошелся – вот тогда, заметив, что капитан начал блефовать, Тревена поставил на кон две тысячи кронеров в обмен на перевод Мердок в свое подразделение. Мердок ни за что не хотела переходить во вторую роту, капитан Тревена не стал настаивать – просто поговорил с ней, познакомил с личным составом, объяснил, что без нее эти хорошие, но несколько неудачливые ребята обречены на гибель. Он и в личное время не расставался с Изабель – поделился своими планами… В конце концов, как выразилась Изабель, «достал» ее. С той поры ребята в роте стали делать заметные успехи. Мердок отличалась редкой и очень важной для офицера способностью выжимать из подчиненного все, на что он способен.

Поймав на экране своего дисплея еще один блик, капитан Тревена повел своего «Центуриона» на запад. Он двигался быстро – гигантские ноги робота вырывали и разбрасывали во все стороны куски торфа и сломанные кусты, огромными ручищами раздвигал деревья и, с их помощью удерживая равновесие, взобрался на вершину зеленого холма. Достигнув гребня, он на мгновение замер и повел стволами автоматической пушки слева направо. Полукруглая турель, установленная в правом предплечье робота, чуть взвизгнула, следом этот звук перекрыл вой заработавших орудий. Скорострельность пушки была такова, что отдельных выстрелов слышно не было.

Очередь угодила в нагрудные черно-зеленые плиты, прикрывавшие корпус «Саранчи», которая пряталась в зарослях ниже по склону. Золотистые, с отливом в вишневый цвет, огоньки запрыгали по ее броне. Через мгновение на экране дисплея, отображавшего степень повреждений неприятельской машины, запрыгали цифры. Урон был нанесен минимальный, но для разведывательного робота и такой ущерб мог быть существенным. В случае, если снаряды с атомными боеголовками пробьют броню в области правого бока, то последствия могут оказаться роковыми. В настоящем бою этот обстрел все уже решил бы… Следует особо разобрать этот момент с водителем «Саранчи».

Несмотря на то что капитан так быстро расправился с «Саранчой», второе копье второй роты не ударилось в панику. Спустя несколько мгновений «Валькирия» и следующий с ней бок о бок «Бандит» разом обстреляли командира из лазерных орудий среднего калибра. Оба промахнулись, однако пилот еще одной «Саранчи», перекрывавшей путь «Центуриону» вниз, к подножию холма, оказался более метким. Его тут же поддержал тот водитель, который первым попал под огонь капитана. Лучи их лазеров попали в цель – правда, стреляли лазерами малой мощности, которые обычно используют для прицеливания. Все равно на броне «Центуриона» остались отметины попаданий.

Док поздравил по радио Игана и Нагента с удачными выстрелами, однако более важным для него было, как его подчиненные прореагировали на появление тяжелого боевого робота. Вот что доставило ему удовольствие – они действовали тактически грамотно. Все четыре легких машины мгновенно ушли с направления его движения, причем двигались так, что были готовы в любую секунду открыть огонь. Они умело рассредоточились. В результате, подбив первую «Саранчу», «Центурион» оказался под огнем сразу трех малых роботов.

Так держать, ребята!

Однако учебный бой продолжался. Тревена бросил свою машину в сторону поврежденной «Саранчи», которой командовал Иган. На ходу повел перекрестьем в сторону другого робота, дождался, когда в центре перекрестья запульсирует красный кружок, и выстрелил сразу из лазера среднего калибра и автоматической пушки.

И промахнулся!.. Черт побери, теперь в них и попасть невозможно!

Между тем все копье отчаянно поливало «Центурион» градом снарядов. Даже Регина Уолфорд, чью «Саранчу» он только что атаковал, ловко увернувшись от обстрела, принялась палить из всех видов оружия. Дважды угодила в правое плечо из среднего лазера.

Док перевел машину на бег – дал полный газ. Уже на ходу ухитрился попасть в «Валькирию», которую вел Джон Линдсей. «Бандит» и «Саранча» были быстрее, чем его робот, однако если они погонятся за ним, то бросят «Валькирию», а в настоящем бою это недопустимо. Решение принял сам пилот «Валькирии». Он вывел машину из боя и занял назначенное ему командиром копья место.

Ага, они хотят напасть сзади! Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Тревена переключил обзор, оглядел заднюю панораму, которую прикрывал средний лазер. Навести орудие на «Саранчу» было делом нескольких мгновений. Красный луч ударил маленькую машину прямо в грудь. Компьютер выдал данные, согласно которым броня у «Саранчи» была сорвана. Между тем остальные бойцы поливали из лазеров ноги «Центуриона».

По данным бортового компьютера, броня на левой нижней конечности была сбита. Все копье начало стрелять в открывшуюся щель. К сожалению, меткая стрельба еще не давалась им. Конечно, попасть в бегущую машину трудно, но это их единственный шанс выйти живыми из боя. Промахов быть не должно, тем более опозданий с выстрелами. А они палили по тем местам, которые «Центурион» миновал мгновение назад.

Как только Тревена решил, что оторвался, его обстреляли из установок РДД. Стреляла «Валькирия» – ее залп угодил точнехонько в левую ногу. Хорошо… Компьютер выдал сообщение, что снаряды разорвались внутри конечности. Вот это дело! Правильно выбрал цель Линдсей!..

Будь это настоящий бой, «Центурион», по-видимому, уже лишился бы ноги – по крайней мере, вероятность такого исхода была весьма велика. В этом случае его судьба была бы решена. Легкие роботы добили бы его.

Беда в том, что в настоящем бою очень редко штурмовые роботы действуют в одиночку. Их водители тоже не дураки, их тоже учат держать строй, бить врага скопом. По крайней мере, таким образом можно действовать против оторвавшихся, потерявших ориентировку машин.

Тревена остановил своего робота, выключил свет в рубке, долго сидел в темноте, перебирая в памяти события учебного боя. Потом вздохнул, сказал про себя: «Все это хорошо, но я бы многое отдал, чтобы они не смогли применить полученные знания на практике».

 

XVII

Шаттл «Барбаросса»

Приграничная к Новому Авалону область Маршрут Круцис, Федеративное Содружество 10 февраля 3058 г.

Виктор Штайнер-Дэвион долго смотрел в то место, где несколько мгновений назад растаяли очертания Нового Авалона. Родился принц далеко от столицы, однако со временем именно этот город стал его домом. Не то что далекий и малознакомый Таркад. Более того, ненавистный теперь – ведь именно в Таркаде погибла его мать.

«Убили и теперь нагло прячут ее убийц!»

Он вздрогнул и невольно сжал руки в кулаки. Успокоился только через несколько секунд – перевел взгляд на свободное пространство, где вблизи «Барбароссы» подвисли еще три гигантских, яйцеобразной формы шаттла – «Танкред», «Локрин» и «Паламед». В их трюмы был погружен тяжелый полк Гвардии Дэвиона, направлявшийся на Токкайдо. Это было самое блистательное соединение во Внутренней Сфере. С дюжиной подобных полков он смог бы в два счета отомстить убийцам своей матери.

«Мне бы очень хотелось заглянуть в глаза родной сестрицы – вероятно, она совсем сошла с ума, раз подняла руку на родную мать. Справедливость должна восторжествовать. В конце концов…»

Он слабо улыбнулся. Стоило ему атаковать Таркад, и его самого можно было зачислить в разряд сумасшедших.

Совсем не потому, что он боялся потерпеть поражение – он, безусловно, одержал бы победу. Дело вовсе не в Нонди Штайнер, чьи выдающиеся полководческие способности он безоговорочно признавал. За время учебы в Военной Академии Наджерлинга он досконально изучил ее сильные и слабые стороны. Она была хороша в отдельном сражении, с тактической точки зрения – ей равных не было, однако неожиданности, обязательно случавшиеся во время длительных кампаний с непрерывно меняющейся обстановкой, нередко ставили ее в тупик. Говоря проще, ей не хватало выдержки, а ведь именно терпение было необходимо для войны с кланами. В этом смысле, например, регент по военным вопросам Ком-Стара и его ближайшее окружение могли служить примером. На Токкайдо они двадцать один день, несмотря на немыслимые потери, ждали, пока кланы откроют левый фланг. Подобной выдержке можно только позавидовать.

Так что с Нонди проблем не будет – они возникнут потом: политические, личные… Этот клубок не удастся развязать и за многие годы. Главное, будет утеряно доверие к слову Виктора, а вот этим рисковать было никак нельзя.

Все равно подобное предложение – взять да обрушиться на Таркад! – захватывало дух. Вот на Терру он бы никогда не позволил себе напасть. Там сидел Анастасиус Фохт. Этого человека Виктору не одолеть, несмотря на всю мощь Федеративного Содружества. Фохт был тем, кто разгромил кланы – по крайней мере семь из них – в решающей битве на Токкайдо шесть лет назад. Виктор детально изучил все голофильмы и письменные труды, относящиеся к истории этого эпохального события, однако вопросы оставались. И вопросы существенные… Фохт вел партию как опытный гроссмейстер, который проводит сеанс одновременной игры на многих досках. Причем вслепую!.. Это было непостижимо!

Желание разобраться в случившемся, встретиться с человеком, одержавшим такую славную победу, было одним из побудительных мотивов, толкнувших принца принять предложение Анастасиуса Фохта провести на Токкайдо совместные учения. Месячная отсрочка в проведении этих маневров едва не привела к срыву намеченной акции. С другой стороны, она позволила принять участие в учениях и Каю Алларду-Ляо, который лично возглавил Первый гвардейский полк Объединения Святого Ива, и Хосиро Курите, герою битвы под Люсьеном. Виктор втайне подозревал, что его друзья согласились участвовать в этих учениях по той же причине, что и он.

И конечно, чтобы ответить на вопрос: «Зачем -старик Фохт так жаждет собрать их всех вместе?»

Не так уж много времени прошло с тех пор, когда Ком-Стар стал более-менее открытой организацией. До той поры Межзвездная связь плотно укутывала свою деятельность плащом таинственности и мистицизма. Только Фохту удалось сорвать завесу секретности. Следствием этого решения явился раскол в самом ордене, и закоренелые мракобесы, отделившись, организовали свой союз – «Слово Блейка». Хотя, если откровенно, прежняя тяга к секретности, некая изначальная закрытость так и остались приметой этого нового Ком-Стара. Сообщения, приходящие из Свободной Республики Расалхаг, которая в конце концов оказалась чем-то вроде протектората Межзвездной связи, раскрывали некоторые детали ее организации и общей численности вооруженных сил. Однако информация была неполная, временами противоречивая, а иногда Виктор чуял в приводимых цифрах руку разведывательных органов Ком-Стара.

Даже в настоящее время, обладая ресурсами и возможностями самого мощного государственного объединения во Внутренней Сфере, Виктор никак не мог проникнуть в святая святых Межзвездной связи – в ее компьютерные сети, а также в высшее руководство Ком-Стара. Фохт своими решениями постоянно ставил правителей государств перед фактом. Подобное положение, по мнению Виктора, было недопустимо. Как в таких условиях строить долгосрочные отношения? С этим приходилось мириться, но всякий раз, получая очередное известие из штаб-квартиры Ком-Стара, он испытывал раздражение. Так случилось и в тот момент, когда он получил приглашение на маневры. Неужели Ком-Стар пошел на откровенность? Неужели Фохт наконец догадался, что доверие есть чувство взаимное, его завоевывают годами?

«Все дело в столкновении между Волками и Кланом Нефритового Сокола. Должно быть, этот конфликт очень обеспокоил старика и он решил заранее принять меры».

Виктор понимал, что это не единственное объяснение. Действительно, сначала предложение касалось только встречи высших руководителей Федеративного Содружества, Синдиката Драконов и Ком-Стара, однако, когда стало известно, что часть Волков порвали с кланом и после ожесточенного сражения с Соколами перебрались на Арк-Ройял, приглашение трансформировалось в необходимость провести совместные маневры.

Виктор вздохнул. Он не мог отделаться от ощущения, что пребывание на Токкайдо выльется не столько в изучение перспектив отражения ожидаемого наступления кланов, сколько в негласное признание Фохта в качестве победителя на Токкайдо. Была в этой поездке тень некоего молчаливого согласия на первенство Фохта в делах Внутренней Сферы. Конечно, публично ничего подобного не мог себе позволить ни Ком-Стар, ни лично Фохт, ни руководители государств – участников маневров, однако всем известно, на что способны злые языки… Поползут слухи, что главы государств собственноручно набросили на плечи старика мантию хранителя Внутренней Сферы. «Хорош хранитель,– усмехнулся Виктор.– Как установил Джерри Крэнстон, его возраст колеблется между семьюдесятью и девяноста годами. Хотя средняя продолжительность жизни в освоенных областях галактики давно перевалила за отметку в сто лет, эта статистика не касалась лиц, находящихся на самых верхних ступеньках власти. Дело даже не в покушениях – просто сама их деятельность была связана с постоянными стрессами. Обладая железным здоровьем, они частенько дряхлели к пятидесяти годам, а этот и в семьдесят как огурчик… Но это до поры до времени – время все равно свое возьмет.

«Что, если Фохт решил присмотреть наследника? Каковы тогда мои шансы?»

Состязание будет жестким. Хосиро Курита показал себя искусным и храбрым воином. Он принял от отца кое-что из старых самурайских традиций, более того – он сумел безболезненно ввести прежние понятия о чести в жизнь современного ему общества, а ведь только малая часть Синдиката происходит от этнических японцев. В этом смысле Хосиро проявил себя как мудрый государственный деятель. Во всем, что он проделывает, ему удается обходиться без жестокости, запретов и насилия, хотя, когда требует обстановка, рука у него не дрогнет. Это доказало и сражение под Люсьеном, когда его вытащили из тылов наступающих батальонов кланов, где он со своим подразделением стоял насмерть. Никто из родственников не верил, что Хосиро останется в живых. В чем же его слабость? В истории Синдиката! В этом нет его вины, но уж слишком жестокими избиениями мирного населения были отмечены прежние походы Драконов, чтобы население Внутренней Сферы смогло без дрожи в сердце довериться главе Синдиката.

Далее Кай Аллард-Ляо, его лучший друг.– Виктор невольно вздохнул и подумал, какое мерзкое дело эта политика. Как потом отмыть руки?.. Однако выхода нет – в данной ситуации эмоции неуместны, тем более что именно он, Виктор Штайнер-Дэвион, был наиболее вероятным преемником Фохта. Да-да, по своим личным качествам… Об этом он тоже должен судить, строго а непредвзято.

Итак, Кай… Он обладает всеми достоинствами Хосиро и во многом даже превосходит его. По крайней мере, в блеске славы, а это немаловажный фактор в таком деле, как поиск человека, способного повести Внутреннюю Сферу к победе. Правда, есть в его биографии одно темное пятнышко – та неприятность, случившаяся на Туаткроссе, когда он оставил в беде своих подчиненных. И хотя этот случай был досконально разобран компетентными органами, которые не нашли в его действиях как командира батальона состава преступления, все равно некий неприятный привкус остался. Моральную вину он смыл подвигом, совершенным на Элайне, когда Кай спас ему, Виктору, жизнь, а сам пропал без вести. Каю удалось избежать плена, потом он воевал в других местах и в скором времени на Солярисе стал чемпионом Олимпийских игр, проводимых во Внутренней Сфере с незапамятных времен.

В чем по большому счету можно упрекнуть Кая? Виктор задумался – этот вопрос был основным экзаменом для него, принца Дэвиона. Верный ответ открывал для него путь к негласному лидерству. В этом деле нельзя подличать, ему никогда и в голову не придет подставить ножку Каю или Хосиро. Речь идет о справедливом, непредвзятом выборе, и при такой постановке вопроса Кай становится очень уязвим. В чем? Как бы это сформулировать поточнее… Виктор испытал волнение – ответ буквально висел на кончике языка, но все еще не давался.

О, космос грозящий!.. Конечно… Слишком много приключений для вождя! Это как-то не вяжется с образом безусловного лидера. И вот что еще, если быть откровенным до конца… Сент-Ив – государство небольшое. Для подлых людей, лизоблюдов и дураков это существенный недостаток. В войне, которая их ждет, нельзя будет обойтись исключительно светлыми личностями. Чтобы одержать победу, необходимо впрячь в упряжку все человеческие ресурсы, вплоть до последних отбросов. По своим возможностям Кай вполне подходит на эту роль, только вряд ли все остальные безоговорочно признают его право.

Другое дело он сам. С этой точки зрения для него все обстояло благоприятно. Кому в голову придет оспаривать право главы Федеративного Содружества стать во главе Внутренней Сферы? В смысле личных качеств у него тоже прекрасный послужной список, который, фигурально выражаясь, украшает то обстоятельство, что он не такой искусный боец, как Кай. Нельзя быть мастером на все руки – люди это поймут. То, что случилось на Элайне, уж никак нельзя поставить ему в вину – если как на духу, он тогда действительно простился с жизнью. Кроме того, он организовал и лично участвовал в рейде, в результате которого была спасена жизнь Хосиро. Десятый полк Лиранской Гвардии, которым он командовал, заслужил славу одного из самых боеспособных соединений.

Правда, в начале воинской карьеры Виктора был случай, когда он растерялся, но это тоже понятно. Что взять с желторотого юнца? Мы тогда вообще не были знакомы ни с возможностями кланов, ни с их силой. За эти восемь лет Внутренняя Сфера сделала огромный рывок вперед и в технологии производства боевых роботов, и в обучении войск, и в общем понимании задач, стоящих перед всем ее населением. Опыт приобрели, а это уже немало. Почти достигли паритета с кланами в военном отношении, а это означало, что в конце туннеля появился свет. Внутренняя Сфера была намного более богата ресурсами, чем неведомая родина кланов.

Собственно, об этом и говорит победа, одержанная Фохтом на Токкайдо.

Принимая во внимание преклонный возраст регента по военным делам, невольно задаешься вопросом, кто же способен лучше аккумулировать боевой опыт, накопленный в сражениях с кланами? Кто в состоянии прочертить ясный курс? Кто в силах обеспечить его осуществление? При таком подходе его шансы, безусловно, очень велики. Главное, не сделать роковой ошибки. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы дружба между ним. Каем и Хосиро прервалась или дала трещину. Сумасбродный поступок его сестры ничего не решает – в прямом столкновении с кланами Лиранское Содружество не продержится и полгода. На сепаратный мир с ними нечего рассчитывать, если верны сообщения, что в Совете Ханов верх окончательно взяли Крестоносцы. Они могут пойти на перемирие с Катериной только из тактических соображений, с целью заманить ее в ловушку. Так что как ни крути, а защита Лиранского Содружества в конце концов ляжет на его плечи. Фохт тоже должен это понимать.

Ни единой ошибки! Нельзя предъявлять претензии, надо дождаться своего часа. Он, Виктор, согласится с общим решением, а сама логика событий покажет, кому какое место предопределено этим сценарием. Главное, не допустить раскола. Он хорошо знает своих друзей, они примерно одинаково оценивают политическую ситуацию, так что дело только за формой, в которую следует облечь лидерство. Под каким соусом его подать… Уж не за этим ли нас собирает Фохт?

Старый лис Фохт…

В дверь тихо постучали.

– Заходи, Джерри.

Крэнстон переступил через достаточно высокий порог, плотно задвинул люк и повернул рычаг. Теперь дверь. была заперта наглухо.

– Два сообщения, Виктор. Первое пришло по каналам Ком-Стара из Сент-Ива. Кай и его войска прибудут на встречу с нами в систему Раман. Уже оттуда мы вместе должны войти в пространство, принадлежащее Синдикату.

– Это означает, что мы проведем вместе не менее шести недель до прибытия на Токкайдо,– принц кивнул.– Будет здорово вновь встретиться с Каем и провести вместе столько времени. Посмотрим, что семейная жизнь делает с человеком. Есть ли какая-нибудь информация, возьмет он с собой жену или нет?

– В сообщении об этом ни слова, но я не думаю, что Дейра будет рядом с Каем. С другой стороны, это не женщина, а ракета. Покоя не знает. Первым делом взялась за реформирование всей медицинской службы в армии Сент-Ива.– Крэнстон усмехнулся.– Что касается полета на Токкайдо… У нас есть неподтвержденное сообщение, что доктор Лир вновь беременна.

– Это просто фантастика! – Виктор невольно хлопнул в ладоши.– В разведсводке не говорится, кого ждут – девочку или мальчика?

Руководитель Секретариата разведки засмеялся.

– Об этом знают их лечащие врачи, однако оба родителя настояли, чтобы эта информация осталась для них тайной.

Виктор вскинул брови.

– Вам даже об этом известно, Джерри!

– Мне, ваше высочество, платят деньги за то, чтобы я знал как можно больше. К сожалению, не всегда это удается.

– Ну, тогда и мне не говорите. Не хочу портить настроение Каю.– Неожиданно взгляд принца посуровел.– Он уже знает, что его жена беременна?

– Да. С этим связано его запоздалое согласие на участие в маневрах. Он не хотел оставлять жену одну.

– Напомните мне, чтобы я отправил ей приветственное послание. Что у вас еще? Джерри вздохнул.

– Сообщения о сражении на Энгодине крайне противоречивы. Достоверно известно, что Клан Нефритовых Соколов высадил экспедиционный отряд на планете. Численность его не превышает полка боевых роботов. Вероятней всего. Двадцать второй полк рейнджеров Скаи уже разгромлен. Переброшенный на Энгодину Девятый полк Лиранской Гвардии Соколы тоже, должно быть, изрядно пощипали.

Виктор задумался.

– Похоже на разведывательный рейд?..

– По-видимому, да. Учитывая срок, необходимый для передислокации Девятого полка, хочу отметить, что наступление началось в начале этого месяца. В течение недели мы получим более подробные сведения. Предварительное сообщение пришло от Ком-Стара: кто-то из рейнджеров был родом из Федеративного Содружества и Ком-Стар передал извещение о его смерти родственникам.

– Мы так и думали. Как только Катерина приняла решение отделиться, для нашей разведывательной службы начались трудные времена.

– Так точно. Сообщение о рейде на Энгодину было сразу передано Нонди Штайнер, мы же узнали об этом только спустя несколько дней, да и то от Ком-Стара. К сожалению, наши информаторы в войсках Лиранского Содружества оказались скомпрометированы, однако у нас есть масса своих людей в Таркаде. Загвоздка в том, что они до сих пор не организованы.

– Хватит тянуть время! – Крэнстон решительно рубанул воздух ребром ладони.– Кроме того, нам необходимо развернуть более широкую и насыщенную сеть технических средств для прослушивания этой крайне важной области. У меня сложилось мнение, что Соколы решили произвести разведку боем. В случае успеха они двинутся на Баклендс и, возможно, на Австралию.

– Как на Австралию?! – Виктор облизал вмиг высохшие губы.– Это же всего в четырех прыжках от нашей границы.

– Так точно, сэр.

– Но где доказательства, что им удастся удержать захваченные миры? Где факты, подтверждающие, что это начало крупномасштабного наступления?..

– У нас слишком мало данных, чтобы делать какие-то выводы. Вот что меня смущает – силы, использованные кланом, куда значительнее тех, что обычно используются при проведении разведывательной операции. Да и направление удара говорит о многом. Они пытаются расколоть наш фронт надвое. С другой стороны, трудно поверить, что в крупном наступлении может принимать участие только один род. Они обычно координируют свои усилия. Соколы в одиночку действительно вряд ли способны удержать захваченные миры. Можно предполагать, что они в конце концов уйдут.

Виктор глянул на Крэнстона.

– Но вы сами в это не верите, не так ли?

– Вера сама по себе мало что значит в нашей работе, ваше высочество. Знание – вот что составляет ее суть! Так что я даже не пытаюсь угадывать, что предпримут кланы. Ведь как бывает, убедишь себя в чем-то, потом начинаешь подгонять факты под свою версию. В нашем случае я не знаю, что произойдет дальше.

– Надеюсь, что в штабе Катерины есть люди, которые знают.– Виктор глянул в иллюминатор. Мелькнула мысль, что он теперь никогда больше не назовет сестру Катрин.– Что ж, наш курс на Токкайдо, и мы не собираемся менять его.

– Я тоже уверен, что нам нельзя совершать бросок на Таркад.

Виктор пожал плечами.

– Разделяю ваше мнение, но только не в отношении Энгодины. Вы, Джерри, прекрасно понимаете – если Соколы не прекратят вторжение до того момента, как начнутся маневры на Токкайдо, эти учения могут оказаться чем-то большим, чем просто учебными сражениями.

 

XVIII

Борт звездного прыгуна «Боадипея» Надирная точка MGC 14239287 Необитаемая звездная система Зона оккупации Клана Волка 12 февраля 3058 г.

Добравшись до входа на мостик межзвездного корабля, Катрин Штайнер заставила себя принять наиболее величественную позу, которую можно было зафиксировать в невесомости. Одной рукой она взялась за металлический край, к которому припрессовывался запирающий люк, другой вытащила косу, которая была спрятана под воротником обтягивающего ее фигуру форменного голубого комбинезона. Теперь следует встать вертикально… Отлично! Не пристало правительнице висеть вниз головой. Затем архонтесса бросила взгляд на открывшееся перед ней помещение.

Ее никто не встречал, никто не оторвался от служебных обязанностей, никто даже не заметил ее появления. Подобная невнимательность задела самолюбие, однако ей пришлось подавить досаду. Катрин решила, что так в общем-то и должно быть на корабле, выполняющем особое задание.

Мостик представлял собой огромное сферическое помещение, все занятое приборами, экранами дисплеев, циферблатами контрольно-измерительных и навигационных систем. Десяток людей обеспечивали управление кораблем. Все они в этот момент перемещались вдоль внутренней поверхности сферы, хватаясь за натянутые леера и привинченные к стене скобы. Следили за показаниями приборов, то там, то здесь подкручивали штурвалы. Предполетная подготовка была в самом разгаре. В центре рубки возвышалась изящная высоченная труба, похожая на стебель диковинного растения, цветком которого можно было считать круглый дискообразный стол. По окружности диска тоже размещались экраны мониторов. К трубе были прикреплены штанги с легкими креслами. В них сидели три человека, склонившихся над дисплеями. В центре диска возвышались прозрачные сосуды с жидкими кристаллами, с помощью которых над столом, в четверть объема помещения, высвечивалась пространственная голографическая карта участка галактики. Тончайшие красные линии соединяли посвечивающие в легком полумраке рубки точки. Это были изображения возможных маршрутов…

Архонтесса наконец окликнула членов команды:

– В чем затруднения, капитан Черч?

Увидев правительницу, все присутствующие разом опешили, замерли на мгновение, однако уже в следующую секунду вернулись к исполнению обязанностей.

Катрин, ловко перебирая руками, приблизилась к центральному столу.

Тучный мужчина попытался было вытянуться по стойке «смирно», однако в условиях невесомости, да еще сидя, поза получилась откровенно смешной. Догадавшись, он расслабился, поправил чуть съехавший набок, открывший лысину парик и доложил:

– Никак нет, ваше величество. Штурманская группа занимается прокладкой курса. Мы прорабатываем вариант, который позволил бы нам оказаться как можно ближе к третьей планете системы.

Маленькая женщина с торчащими во все стороны и окрашенными в фиолетовый цвет волосами простодушно вырвала у себя из прически клок волос.

– Архонтесса! – в сердцах заявила она.– У нас серьезная проблема с последним этапом путешествия. Катрин кивнула.

– Могу себе представить, агент Джотто. Путешествие оказалось не таким простым, как хотелось бы.

– Трудность связана с исполнением прямых моих обязанностей как офицера, отвечающего за секретность полета и вашу безопасность,– ответила Ходари Джотто.

Как и все другие члены экипажа, Джотто дала подписку о неразглашении. На общем собрании членам экипажа было дано разъяснение, что эта миссия имеет «жизненно важное значение для будущего Внутренней Сферы». Поэтому не допускалось никаких вопросов, никакого любопытства… Однако Джотто была слишком практичной женщиной. Ее не могли одурачить подобные высокие слова, в, несмотря на преданность Дому Штайнеров, она не могла закрыть глаза на Удручающие опасности, которые ждали звездолет в пути. Джотто позволяла себе вмешиваться во все детали. Если честно, Катрин от нее покоя не было. За что ни возьмись – все нельзя!.. Каждый шаг, при котором возникал хотя бы намек на угрозу, в ее понимании грозил кораблю гибелью или, что еще страшнее, нарушением режима секретности полета.

Катрин во второй раз придавила искорку гнева. Сделала паузу – в конце концов, Джотто находится на корабле, к тому же она не так глупа, чтобы попусту нарываться на неприятности. Архонтесса овладела собой, затем спросила:

– Пожалуйста, Джотто, поделитесь своими опасениями.

– Благодарю за доверие, архонтесса. Если мы, используя запас энергии в литиевых батареях, одним прыжком перемахнем через зону оккупации Медведей-Призраков прямо к Киамбе, нам придется вновь заняться зарядкой наших источников энергии. Киамба – звезда класса G4. Следовательно, чтобы заправить батареи, нам понадобится ровно сто восемьдесят пять часов. Прибавьте к этому время, необходимое для перемещения в стартовую точку. Таким образом, в течение двух недель, как минимум, у нас не будет возможности покинуть систему.

Катрин помолчала.

– Я так понимаю,– наконец сказала она,– вы предлагаете сначала переместиться в промежуточную точку, там запастись энергией для двух прыжков и уже оттуда перебраться к Киамбе. Тогда у нас сохранится достаточный запас энергии, чтобы в случае опасности немедленно покинуть окрестности этой звезды. Так, что ли?..

– Так точно.

Капитан Черч слизнул капельки пота, выступившие на верхней губе.

– Загвоздка в том, что при этом варианте мы не сможем достаточно близко подобраться к третьей планете. Нам потребуется не меньше недели, чтобы доплыть до этого мира, затем еще неделя, чтобы вернуть «Боадицею» в исходную стартовую точку. Одним словом, все путешествие займет не менее месяца. Это в лучшем случае…

– Это невозможно!.. Джотто побледнела.

– Но, архонтесса, только таким образом можно свести риск к минимуму.

– Я из рода Штайнеров, агент. Нам всегда везло. Я выросла с готовностью рисковать.– Катрин улыбнулась.-

Однако ваши тревоги мне понятны. Мне нравится ваша дотошность, желание свести угрозу до минимума. Это очень полезное качество, однако на этот раз вопрос в том, что мы должны как можно скорее прибыть к Киамбе.

Она указала пальцем на широкий прямоугольный иллюминатор, через который в рубку доходил свет реальных звезд.

– Мы находимся в зоне оккупации Клана Волка. Отсюда мы можем стартовать в направлении Синдиката Драконов. Это, конечно, наиболее безопасный путь, но тогда нам придется раскрыть карты перед врагами. Если нам не повезет, пусть лучше это случится в зоне оккупации Дымчатых Ягуаров.

Третий член штурманской группы, маневрируя всем телом, сумел-таки повернуться к правительнице лицом. Его длинные седые пряди всплыли над головой, придавая ему вид удивленного донельзя человека. Однако голос у него оказался сухой, несколько гнусавый и ровный настолько, что в рубке словно дохнуло ледяным ветром.

– Архонтесса, позвольте изложить свое мнение. Мне представляется, что во время этого путешествия мы нигде не будем в полной безопасности, так что лучше всего сразу отправиться в ту точку, где нас уже ждут. Придется положиться на их гарантии…

Катрин почувствовала, как задрожали у нее колени. Ох уж этот барон Эрхард Уичман! Его рассуждения всегда отличались железной логикой. От подобной прямоты у Катрин, случалось, пересыхало во рту. Вот и теперь он запросто изложил то, что она тщательно таила не только от других, но и от себя самой. Если взглянуть правде в лицо, подобное решение являлось единственно возможным. Сама затея выглядела безумно рискованной. Что же, она хотела осуществить ее в рамках благоразумия и безопасности?.. Так не бывает – об этом иносказательно и заявил сейчас барон.

Расклад был прост – стоит им проложить маршрут через территорию Синдиката Драконов, как их непременно интернируют в точке подпитки и доставят в Люсьен. Конечно, их жизням в этом случае ничто не угрожает, но тогда придется давать отчет Виктору, куда это она направлялась. В конце концов правда всплывет наружу. Попасть в руки Волков еще страшнее. Эти хищники уже затаились на границе с Лиранским Содружеством и только выжидают удобный момент. Захват правительницы будет для них неслыханной щедрости подарком, которым только может наградить судьба. Они получат возможность диктовать свои условия… Единственным естественным союзником лиранцев может оказаться только Клан Дымчатых Ягуаров, который не имеет с ними общей границы и чьи интересы направлены в сторону Синдиката. Вот почему так важно довести миссию до конца… В то же время самим отдаться в руки непредсказуемых клансменов?.. Ох, барон, барон!..

– Ваша точка зрения принята, барон Уичмен.– Катрин щедро улыбнулась ему. Эту улыбку посторонний человек мог бы расценить как откровенный сексуальный призыв, однако для посвященных она ничего не значила. Барон Уичмен предпочитал партнеров одного с ним пола.

В этот момент капитан Черч принялся отдуваться, вытирать пот со лба.

– Что же вы? – с несколько нарочитым удивлением спросила его архонтесса.– Решение принято. Действуйте… Черч тут же ответил кивком.

– Хелм,– окликнул он кого-то из команды.– Курс KIA023.

Джотто вздрогнула.

– KIA – это самоубийство! Барон сладко улыбнулся ей.

– Не будьте такой суеверной, дорогая. Лицо у Джотто напряглось.

– Для вас это может быть увеселительная прогулка, барон. Вы всегда предпочитали езду в неизвестное. А для меня это кошмар! Корабль не имеет вооружения, на борту размещено бесчисленное количество секретнейшего оборудования, которое должно обеспечить безопасность архонтессы.– Она встряхнула головой.– Подумать только, я заявила Курайтису, что он полный осел, когда принял предложение стать телохранителем Виктора!

«Он и есть осел, агент Джотто».

– Когда же старт, капитан? – спросила архонтесса.

– Все по местам! – приказал Черч.

Помещение сотрясли два заунывных нарастающих звука – причудливый интервал, отмечающий переход в иное измерение. Все поспешили пристегнуться или покрепче взяться за скобы. То же самое проделали все присутствующие за навигационным столом.

– Старт!

Завывание стало звучнее и выше тоном, наконец двигатели Керни-Фушиды принялись прорезать щель в привычном трехмерном пространстве. «Боадицея» нежно скользнула в образовавшуюся прореху, чтобы вновь вынырнуть на расстоянии тридцати световых лет от исходной точки. Катрин в который раз, но с прежним нескрываемым изумлением следила, как стены капитанского мостика начали как бы сжиматься вокруг нее. Или усыхать… А может, это она сама начала увеличиваться в размерах… Пока никто не смог вразумительно объяснить этот психологический эффект. Между тем тело ее расширилось настолько, что заполнило объем рубки, и продолжало расти, пока, согласно ощущениям, оно не поглотило съежившуюся Вселенную. Звездные системы теперь казались генами, галактики – клетками, заполнившими ее плоть. В какой-то миг она почувствовала, что вся она состоит из этих светящихся образований. У многих людей, совершивших подобный прыжок, складывалось впечатление, что в эти мгновения они знали все на свете. Их мудрость была равна всезнанию Бога, но это, конечно, наивное заблуждение… Через несколько мгновений тело начало усыхать, возвращаться к прежнему объему. Теперь на душу легла грусть. Жаль было уходящего всеведения, освоенной бесконечности – тело приобретало обычные человеческие формы.

В этот момент начался второй прыжок… Теперь ее голова – только она – начала раздуваться. Перед глазами замельтешили картинки прошлого. Все в нем перемешалось – рядом со знакомыми сценами проплывали какие-то невиданные доселе ужасы. Она оказалась как бы сжатой до микроскопических размеров и помещенной в прозрачный пузырь. По другую сторону пленки увидела родную мать. Мелисса казалась гигантской, руки ее были протянуты к ней. Затем те же руки неожиданно превратились в пестрых питонов. Они добрались до Катрин, обвили тело и принялись сжимать. В этот момент материнское лицо вдруг взорвалось, на этом месте появился обнаженный череп с горящими глазницами…

Катрин не могла поверить, что это она кричит. Откуда же тогда этот рев? Почему Ходари Джотто крепко схватила ее за плечо и бедро и трясет, трясет…

Наконец архонтесса справилась с нервами, замолкла, огляделась.

– Архонтесса, с вами все в порядке? – Джотто пыталась добиться ответа.

В этот момент на корабле завыла сирена.

– Что случилось? – воскликнула Катрин. Лицо Джотто потемнело.

– Мы в Системе Киамбы. Угодили прямо в середку между двумя линиями атакующих третью планету кораблей.

Сирена по-прежнему надрывалась. Тут до Катрин долетел отсвет ярко полыхнувшего взрыва. «Боадицея» содрогнулась.

– Это нас атакуют? – спросила архонтесса.

– Да, да, именно нас,– нервно закивала Джотто.– Они угробят нас в несколько минут. Если, конечно, пожелают угробить… Мы безоружны… Аэрокосмические истребители поворачивают в нашу сторону.

Катрин попыталась глотнуть и не смогла. Перед полетом она прорабатывала сценарии возможной встречи, но ни в одном из них не было предусмотрено нападение на мирный корабль. Ей столько раз говорили, так убеждали, что кланы всегда ведут переговоры прежде, чем напасть на чужака. Она рассчитывала первым делом установить связь с Ханами Дымчатых Ягуаров, сообщить им о цели визита и потом уже дожидаться решения: то ли они прилетят к ней на корабль, то ли она спустится на планету. Но чтобы вот так, сразу в атаку?.. Это немыслимо! Этого не может быть!..

– Они даже не попытались связаться с нами?

– Связаться?! – Джотто от удивления встряхнула головой.– Архонтесса, мы вынырнули из другого измерения в самом центре боевого порядка. На систему Киамбы совершено нападение. Мы оказались в сердце битвы.

– Совершено нападение? Это Синдикат? Конечно, Синдикат, кто же еще… Когда же они успели построить достаточное количество прыгунов?

– При чем здесь Синдикат?! – Джотто ткнула пальцем в иллюминатор.– Это Волки атаковали Киамбу. Не знаю, стоит ли сейчас говорить об этом, но мне кажется, что ваша поездка к Дымчатым Ягуарам закончилась.

 

XIX

Межзвездный Т-корабль «Разъяренный Волк»

Киамба

Зона оккупации Клана Дымчатых Ягуаров

12 февраля 3058 г.

Несмотря на отчаянную усталость, сковавшую члены, Влад не мог скрыть удовлетворения. Он все еще переживал моменты нападения. Атака на Киамбу была проведена быстро и успешно. Волкам удалось вынырнуть в такой близости от третьей планеты, что одолеть противокосмическую оборону и прорваться сквозь атмосферный щит труда не составило. Без задержки, по графику, были нанесены точечные удары. Они до основания потрясли оборону Дымчатых Ягуаров, и местный гарнизон был захвачен с минимальными потерями. Собственно, так и должно было быть – Влад верил в успех.

Ясно, что Волкам не удастся удержать систему в своих руках. Так что Влад ограничился захватом пленников и запасов наследственных клеток. В общем, это были побочные цели – главный замысел состоял в том, чтобы нанести как можно больший ущерб достоинству рода Дымчатых Ягуаров. Влад и его люди доказали, что их рано списывать со счетов, с ними необходимо считаться. Этот рейд наглядно продемонстрировал, что судьба и будущее прежнего Клана Волка – в надежных руках. Теперь впереди маячила угроза мести, но даже это обстоятельство радовало Хана, как сгоревший шаттл Волков, чей свет Влад воспринял как салют в честь победы. Неотвратимость будущего столкновения будоражила, горячила кровь. «Что ж, я готов подвести итог, друзья Ягуары!.. Он будет в нашу пользу! Теперь так будет всегда!»

Вот еще неожиданность – внезапно объявившийся посреди боевого порядка звездный прыгун из Внутренней Сферы. Это внесло некоторую путаницу и смешало их ряды. Влад ожидал, что звездолет тотчас нырнет в другое измерение. Когда же этого не случилось, он просто опешил. Становилось все веселее… Тут его аэрокосмические разведчики доложили, что неизвестный корабль не вооружен и несет эмблемы Дома Штайнеров. Недоумение сменилось гневом. У Влада от ярости перехватило дыхание. Он мог ожидать чего угодно – появления кораблей Куриты, ведущих поиск в районе Киамбы, встречу с Медведями-Призраками, тоже решившими совершить стремительный рейд по тылам противника, но что здесь делать Штайнерам?

«Разъяренный Волк» и «Лобо Негро» тут же взяли чужака в тиски, была высажена группа захвата. Ребята доложили, что сопротивления никто не оказал. Собственно, Влад ничего другого и не ожидал. Скорее всего гости предположить не могли, что попадут в самый эпицентр битвы. Можно было представить, какое изумление охватило их, когда вокруг заполыхали разрывы… Вопрос – почему корабль не вооружен? Возможно, он прибыл сюда с дипломатической миссией? Выходит, его ждали! Вот так Ягуары!..

Захват чужого корабля прошел без замечаний, при этом, правда, одна из пленниц утверждала, что требует немедленной встречи с Ханом рода Волка. Она заявила, что является Катрин Штайнер, архонтессой Лиранского Содружества. Кто же ей поверит! Может ли правительница одного из самых больших государств Внутренней Сферы оказаться так далеко от своей столицы? Без эскорта, охраны!.. Если даже это правда, то она, должно быть, глупа без меры или попросту рехнулась. Или и то и другое!

Влад презирал всех выходцев из Внутренней Сферы – этого грязного, утопшего в грехе муравейника. Кем можно назвать этих безумцев, которые год за годом, раз за разом устраивают в родном доме очередные масштабные кровопускания? Заваливают галактику миллионами жертв! И ради чего? Ради удовлетворения тщеславия своих государей… При этом они не устают кричать о свободе. Это, мол, высшая ценность! Открытость превыше всего!.. Очень полезное качество, особенно с точки зрения кланов, которым не составляет труда выудить всю необходимую информацию о состоянии дел в стане противника из средств массовой информации. Они сами о себе все рассказывают и при этом плодятся подобно скоту. Без разумной программы, наобум, портят более-менее приличные гены жидкой водицей наследственных клеток всяких там ротозеев, трусов, скряг, развратников и прочего отребья.

При изучении сводок и обзоров, касавшихся вероятного противника, Владу часто попадалось имя Катрин Штайнер. Ознакомился он и с донесениями, описывающими свойства ее характера, наклонности, привычки. Она была единственная женщина среди достаточно узкого круга королевских семейств, чьего образа жизни не касались злые языки. По ее поводу никто не мог сказать ничего плохого – репутация этой молодой правительницы была не запятнана. Это было удивительно – как в этой выгребной яме, называемой Внутренней Сферой, смог появиться человек, обладающий здоровыми принципами, силой жить по совести? В личном архиве Влада хранилось до сотни ее голографических изображений. Интересно было следить, с каким вниманием она сначала относилась к моде – смыслом жизни для нее в ранней юности было отыскать какой-нибудь неизвестный, экзотический способ окраски своих золотистых волос. Затем девушка проявила твердость характера и резко изменила свой образ, в последнее время она даже по внешнему виду стала заметно отличаться от своего изнеженного народа.

Дверь в каюту Влада со свистом отъехала в сторону. Он поднялся, невольно поправил серого цвета, в обтяжку форменный комбинезон, расстегнутый у шеи. Не удержался и глянул на себя в зеркало, висевшее в углу. Фигура хоть куда, особенно рельефно выделялись грудные мускулы и бицепсы… Влад рукой пригладил черные волосы – может, расчесать на пробор? Тут он осадил себя – много чести. Следом поймал себя на совсем уж неуместной мысли – кем бы ни была эта пленница, ни в коем случае нельзя показаться ей смешным.

«Что с тобой? Почему ты решил, что кажешься смешным? Чего боишься? Свихнувшейся от свалившейся на нее власти молоденькой самки?»

Между тем громадный элементал втащил в каюту женщину. Он держал ее под мышкой и, в общем, нес – пленница едва успевала помогать себе ногами. Ее длинные волосы были распущены и закрывали лицо. Неожиданно, уже в каюте, она резко освободилась от хватки элементала, повернулась к Владу – ее лицо было перекошено от гнева – и заявила:

– Я не привыкла, чтобы со мной обращались подобным образом!

Влад замер от неожиданности. Он уже совсем было собрался сказать, что с ней будут поступать согласно ее нынешнему положению. А ныне она – рабыня, так что не надо гонора… И не смог вымолвить эту фразу! В памяти неожиданно возникли орды подобных мужчин и женщин, которые тоже начинали с заявления, что с ними так раньше не обращались. Но все они тут же сникали, стоило глянуть на них построже или поучить кулаком.

Здесь он впервые встретился с другим случаем. Ему даже понравилось, что эта пленница произвела на него такое впечатление – он почувствовал сладостные ощущения в теле, какая-то нежная томительная рука сжала сердце. Он сразу позабыл об усталости – наоборот, тело налилось необыкновенной силой. Он почувствовал, как ожили, заиграли мускулы. Надо же, как бывает, невольно подумал он. Потом вспомнил – надо что-то сказать… Сколько можно играть в молчанку?

Влад сконфузился – какие глупые мысли лезут в голову! Между тем он не мог отвести от пленницы взгляда. В ее голубых глазах полыхала ярость, она изо всех сил пыталась освободиться от стягивающих ее руки пут – при этом так соблазнительно извивалась. Тело, приметные, заметно открытые, играющие выпуклости приманили взгляд Влада. Она была красива! Он признал это сразу и бесповоротно. Пусть родом из вонючей клоаки! Пусть в жилах ее намешано всего без разбора!.. Пусть она неровня последнему недотепе из Клана Волка – все равно она была прекрасна! Необыкновенно маняща, удивительно прелестна. То, что Влад ощущал в тот момент, не имело никакого отношения к похоти, к физическому влечению. Многих женщин, с которыми он вырос, с которыми довелось бок о бок воевать, тоже можно было классифицировать как красавиц. В тех мирах, которые попали под власть Волков, тоже было полным-полно красоток. Хоть отбавляй!.. Собственно, в этом смысле он не имел никаких проблем – Влад совокуплялся с теми, с кем хотел и когда хотел, но ни одна из тех, с кем он проводил время, не занимала его мыслей.

На этот раз все было по-другому. Он взял себя в руки – в это мгновение оформились в слова страстные,

мучительные, неосознанные желания, которые он испытал, увидев эту женщину.

Он хотел от нее ребенка. Не одного! Много детей!.. Всегда!.. Пусть их трое, четверо – чем больше, тем лучше. Мальчишки, девчонки, крепкие, упитанные, сопливые…

Эта мысль вконец ошеломила его. Неожиданно для себя он как бы прозрел – будущее открылось перед ним просто и незамысловато. Желание было греховным и вызывающим, но еще более опасным и острым это стремление казалось потому, что, только добившись этой нелепой цели, он мог надеяться на осуществление своих заветных дум.

Ну, дела!..

Следом накатило ощущение растерянности – Влад почувствовал, насколько он неопытен в подобных вещах. Весь прежний строй его мыслей, воспитание, система ценностей не имели отношения к тому, о чем он теперь мечтал. Казался смешным и нелепым внутренний позыв выставить элементала за дверь, а пленнице предложить пройти в спальню. Если начнет отказываться, заломить ей руку, сорвать комбинезон… От дальнейших картинок к горлу Влада подступила тошнота. Он, конечно, не специалист в таких делах, но сердцем почувствовал, что подобный способ для воспроизведения здорового потомства не годится.

Что же делать? Вот когда он ощутил полное смятение и – стыдно сказать – робость. Он – согласно происхождению и родовой программе – воин до корней волос. Он был создан, чтобы сокрушать врагов – убивал он бесчувственно, как токарь нарезает резьбу, штурман прокладывает курс. Его умственные способности и чувственный настрой обеспечивали ему превосходство как в каждом отдельно взятом поединке, так и во время руководства кампанией или рейдом. В этом деле он был как рыба в воде – отсюда и уверенность, и желание добиться большего, тем более что его потенциал далеко не исчерпан. Нынче – здесь, в каюте,– ничего из прежних знаний, навыков, приемов рукопашного боя не могло пригодиться. Не борьбой же он собирается с ней заняться!..

В силу закрепленной законом традиции образ жизни воинов кланов напрочь отделял совокупление от воспроизводства потомства. Влад во время коротких связей испытывал привязанность к партнерше, но это отношение не выходило за пределы дружеских чувств. Каждый член рода, по существу, никогда не оставался один, он постоянно был в коллективе – ученическом, боевом. Это казалось само собой разумеющимся. Любви в сообществе кланов не было – само понятие исключалось из обыденного обихода. Существовал секс, как метод снятия напряжения и получения удовольствия. Все происходило вполне добровольно, как помощь товарищу – без всяких там волнений, вздохов, ревности. Всем было ясно, как быстро подобные настроения могут испортить внутренний климат в коллективе. Стоит только дать волю личным чувствам, и подобное воинское подразделение можно сразу расформировывать.

Удивительно, но ничего подобного он не испытывал к этой женщине, называющей себя Катрин Штайнер. Хотя, к чему лукавить – она и являлась правительницей Лиранского Содружества. Он сразу узнал ее. Влад, к своему ужасу, почувствовал, что у него нет желания потребовать, чтобы она по-хорошему помогла ему снять напряжение. Удовольствие от обладания ее телом тоже казалось чем-то невозможным – то есть, чтобы получить удовольствие, ему следует по-иному вести себя.

Но как?

Его привело в уныние сознание, что в таком возрасте ему, оказывается, еще многое неизвестно. Какой-то новый опыт, невиданные наслаждения грезились ему. Но как добраться до сказочной страны счастья? И что такое это счастье? Разве оно не в борьбе, не в победах?

Это была неслыханная крамола, недопустимая не только для Хана, но и для простого, не имеющего родовое имя воина. Ну и пусть крамола! Фелан сам по себе явился вызовом всем общественным установлениям кланов – и ничего, выбился в люди…

Вот только поддаваться слабости и подобным мыслям сейчас не время.

Этого упрека хватило, чтобы тренированная воля помогла взять себя в руки. «Пусть в этот момент кое-что недоступно моему пониманию, но постепенно я и здесь доберусь до сути».

Тут ему вновь пришел на ум Фелан Келл. Что там Ранна плела о своем отношении к этому вольнорожденному? Что-то в таком же духе, но все как-то смутно, приблизительно. Влад в ту пору ни слова не понял из того, что она пыталась втолковать ему. Фелана, как не прошедшего через наследственную программу, он презирал и считал, что совокупление с ним есть предел падения. В кланах считали возможными связи с представителями низших каст, но никогда не приветствовали подобное общение. Конечно, случалась нужда привести к покорности строптивую рабыню… Но чтобы с вольнорожденным!.. Это уже ни в какие ворота не лезло! Скорее всего Ранна развлекалась какой-то неизвестной прежде игрой – так, по крайней мере в ту пору, считал Влад.

«Это невозможно, потому что этого не может быть никогда! И на тебе – я тоже вляпался в эту игру! Ладно, меня так просто не возьмешь!..»

Наконец он хмуро глянул на элементала и приказал:

– Оставь пленницу здесь.

Солдат толкнул ее вперед, однако Катрин удержалась на ногах – встала прямо, чуть выставив ногу вперед. В прореху голубого форменного комбинезона были видны ее живот и грудь. Однако Влад а было нелегко провести – напряженное ожидание беды в ее глазах заметно ослабло, рот чуть приоткрылся. Она, по-прежнему стараясь сохранить равнодушно-презрительное выражение на лице, глянула на Хана так, что тот даже с некоторым одобрением отметил, что жертвой она не кажется. Скорее, подобный ему хищник, только попавший в тяжелое положение.

Влад кивком поприветствовал ее:

– Добро пожаловать, Катрин из рода Штайнеров. На ее лице отразилось понимание.

– Вы из рода Волка. Но вы не Ульрик Керенский… Голос у нее оказался низкий, грудной и, как бы точнее выразиться – волнующий… Влад окончательно придавил попытку всякой чувственной оценки происходящего и скупо ответил:

– Да, не Ульрик… Я – Хан Владимир Уорд из Клана Волка.

– Вам известно, кто я?

– Конечно. Ваше изображение частенько появлялось в разведсводках.

В ту пору он не очень-то обращал внимание на ее деятельность. Что можно ждать от вздорной девчонки, которая играет в миролюбие? Только со временем, после долгих разговоров с Ульриком, он внимательнее присмотрелся к этой новоявленной архонтессе, которая единственная среди членов семей лордов-наследников вела речь о мире с кланами. Возможно, это была всего лишь тактическая уловка, с помощью которой Катрин пыталась разложить изнутри сообщество кланов. Лишить их самого ценного капитала – традиций и веры в силу наследственных программ. Поразмыслив над всеми обстоятельствами, Влад пришел к выводу, что Катрин Штайнер не более чем марионетка, вещающая чьим-то голосом. Теперь, при личной встрече, он сразу и напрочь изменил свое мнение.

Эта женщина с чужого голоса петь не будет. Выходит, это ее собственные мысли. Тем лучше. Всегда приятней и полезней иметь дело с непосредственным творцом политики, чем с его последователями.

– Теперь мне посчастливилось взглянуть на оригинал. Должен сознаться, это куда более приятное зрелище. Если, конечно, вы – это вы.

Катрин, пытаясь освободиться от стягивающих ее пут, покрутила руками.

– Это вам решать. Хан.

Наконец ей удалось кое-как вывернуть руки, и она застегнула молнию.

«Прекрасная кандидатура для супруги ильХана! В этом случае никто не усомнится, что я – настоящий ильХан». Влад отвернулся и посмотрел в иллюминатор. За толстым бронированным стеклом во всю ширь светили звезды. Сбоку наплывал желтовато-оранжевый шар Киамбы. «Она же вольнорожденная, и ты собираешься возвести ее на такую высоту? Чтобы она правила вернорожденными?.. Это безумие!..»

– Ваше появление в этих краях означает, что вы очень молоды и глупы.

– Что касается молодости – в этом я вынуждена согласиться с вами, Влад.

Когда она произнесла его имя, в ее голосе прозвучала неожиданная теплота. Скорее всего, она намеренно выговорила так, чтобы взволновать его, однако Влад почувствовал, что это не вся истина. Эта встреча и на нее произвела сильное впечатление.

– Что касается глупости, то разве чуть-чуть…– добавила она.

– Больше чем чуть-чуть. Куда больше…– рассудительно сказал Влад и резко повернулся к пленнице.– Вы, по-видимому, совершили этот полет на свой страх и риск, даже не поставив Ягуаров в известность? Что же вы хотели предложить им? Мирный союз?.. Ну-ну… Вы, вероятно, рассчитывали ошеломить их своим появлением. Или, скажем так, храбростью и уверенностью в себе.

– Но вас-то я ошеломила!

– Э-э, дорогая, разве дело во мне.

– И в вас тоже.

– Ну, разве что самую малость,– он пожал плечами.– И не ваше удивительное прибытие в зону оккупации Ягуаров я имел в виду, когда говорил о вашей молодости и наивности, граничащей с глупостью. Как можно оставить свой народ в такие минуты, когда началась война? Катрин вскинула голову.

– Война?

– Род Нефритовых Соколов предпринял несколько ударов против вашего Содружества. В начале месяца они высадили десанты на Энгодине и нескольких других мирах.

Катрин на мгновение закрыла глаза, руки невольно сжались в кулаки. Прежнее легкое кокетство, которое она пустила в ход, заметив, какое впечатление произвела на молодого Хана,– исчезло.

– Где, вы говорите, они ударили? Как это случилось? Влад пожал плечами.

– Дела этих разбойников меня не интересуют. Если они хотели продемонстрировать, насколько они сильны, им следовало бы напасть на другой клан, а не на Лиранское Содружество.

Катрин вскинула подбородок.

– Мне необходимо немедленно вернуться в Таркад!

– Вот как?

– Моя нация нуждается во мне!

– Лиранское Содружество больше вам не принадлежит. В настоящее время вы всего лишь рабыня рода Волка.

– Что?!

Влад указал на десантный трос, которым были связаны ее руки.

– Вы были взяты как военный трофей. Теперь вы в моем полном распоряжении.

В ее реакции на это заявление гнев откровенно и явно смешался с любопытством.

– Вы действительно считаете, что я ваша собственность? – Она ткнула пальцем в иллюминатор.– Под моим началом находятся миллиарды людей. Стоит только им узнать, что со мной случилось, и сотни тысяч храбрецов пойдут на вас стеной. Они сметут вас.

Влад вскинул брови.

– Ой, как страшно. Отчего же это ваши храбрецы не способны остановить продвижение Соколов? Каким же это образом они сумеют вырвать вас из моих грязных лап?..

– Почему я должна верить, что мой народ не остановил зарвавшихся агрессоров и не вымел их с родной земли? – Она с трудом разместила кулаки на своих бедрах – якобы уперлась в них.– Странно, что вы настолько глупы, что не в состоянии поверить, что мой народ дал жестокий урок Соколам. Скорее всего, они уже давно разгромлены и с позором бежали из пределов моей страны. Токкайдо доказал, что мы способны остановить кланы, более того – разгромить их!

– Волки не были разбиты на Токкайдо. В голубых глазах Катрин блеснули искры.

– Волки помогли войскам Внутренней Сферы на Токкайдо.

Влад фыркнул, потом спохватился и, криво усмехнувшись, спросил:

– Вы полагаете, что без Фелана Келла кланы обречены на поражение?

Катрин вернула ему усмешку.

– Можно и так сказать.

– И вы верите, что Фелан и его люди спасут ваши владения от Соколов?

Архонтесса твердо ответила:

– Его верность родному дому служит примером для моего народа.

Влад кивнул. При этом прикинул, как она прореагировала на упоминание о Фелане. «Слишком импульсивно. Не может сдержать чувств. Что на уме, то и на языке. Занятная особа. Интригующая… Однако к Фелану добрых чувств она явно не испытывает. Так дорогого для себя человека не защищают».

– Фелан – ваш двоюродный брат. Вы не очень-то любите его.

– Вы что, с ним знакомы? – Катрин окинула Влада удивленным взглядом.– Он вам нравится?

Влад не удержался и громко захохотал, Катрин даже немного отпрянула. Хан указал на шрам, бегущий по левой щеке:

– Видите, это его работа. Такую же отметину он оставил и в душах моих людей. Это его я считаю виновником всех бедствий, обрушившихся на наш род, это его скверное влияние довело нашего ильХана до гибели. Его присутствие на Арк-Ройяле делает этот мир, принадлежащий вам, особенно желанной для меня целью. Как только начнется наше наступление…

– И когда же это случится?

Он пожал плечами, некоторое время смотрел на нее, потом ответил:

– Это будет решено, когда мы выберем нового ильХана. Катрин нахмурилась.

– Но вы уже провели заседание Совета Ханов месяц назад. И собирались как раз по этому поводу.

– Так и было.

– Почему же вы не атаковали? Или это произойдет со дня на день?..

– Нет.

– Почему? Влад улыбнулся.

– ИльХана-то мы выбрали, только я убил его спустя несколько минут после выборов.

– Вы что?..

– Он не годился для этой должности. За это я и наказал его.

Глаза Катрин раскрылись в немом восхищении.

– Но, вероятно, это была не единственная причина, чтобы… ну, восторжествовала справедливость?

– Нет, не единственная. Он был из рода Нефритовых Соколов. К тому же попытался обмануть меня.

– Понятно,– прошептала Катрин. Влад усмехнулся.

– Надеюсь.

– Выходит, вы знали о моем визите сюда, квиафф?

– Нет, но это очевидно. Вам крайне важно отыскать дубину против Синдиката Драконов, а кто, кроме Дымчатых Ягуаров, сгодится на эту роль? Подобный поступок должен сбить с толку вашего брата. Кроме того. Ягуары вполне могут служить этаким тормозом и молчаливым предупреждением для Нефритовых Соколов или для какого-нибудь другого амбициозного клана, угрожающего вашему королевству. Нам, Волкам, например… Ввиду того что у вас слабое – я бы сказал, романтическое – представление об окружающем мире, в частности о нас, кланах, вы решили, что Ягуары очень хороший выбор.

Она спросила с мягким упреком:

– Вы полагаете, что есть более достойный выбор?

– Открытый союз какого-нибудь рода с государством Внутренней Сферы станет самоубийственным поступком для любого Хана.

– Точно так же, как и для любого лидера государства Внутренней Сферы.

Их взгляды встретились.

– Вы и я,– замедленно продолжила она,– могли бы найти общий язык. Мне так кажется… Враг моего врага – мой друг.

Эти слова эхом отозвались в сознании Влада, следом прилетели другие, не дающие покоя: «Соколы, Фелан…»

– Вы говорите, общий язык. Что ж, это интересное предложение…

– Вот и замечательно.– Катрин протянула к нему руки.– Освободите меня, и вы обнаружите, что я очень словоохотлива.

– Как говорят в подобных случаях, архонтесса Катрин, по рукам!..– Влад достал из голенища армейского ботинка нож и разрезал путы. Трос упал на пол между ними, и он ударом ноги отбросил его в сторону.

– Теперь,– добавил Хан,– давайте поговорим о тех, кому наша нечаянная встреча встанет поперек горла.

 

XX

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

20 февраля 3058 г.

От напряжения у Тормано свело шею и плечи. На объемной карте, висящей над его столом, ядовито-зеленоватая область проникновения кланов глубоко вонзилась в голубое Лиранское Содружество. После ударов на Ресифи, Эленгерге и Гуатавиту должна последовать атака на Ковентри.

Таркад лежит всего в четырех прыжках от этой планеты. Если принять во внимание темп наступления Нефритовых Соколов, то в окрестностях столицы враг окажется не позже первого апреля. Подлинный смысл, с которым была связана эта дата, не был секретом для Тормано. В сложившихся условиях это число приобрело роковое значение. Он даже вздрогнул, почувствовал легкое головокружение.

Теперь отчетливо определилась главная цель, поставленная Кланом Нефритовых Соколов. Вероятней всего, это – Таркад. Захватив его, они выведут Лиранское Содружество из числа воюющих государств. Расчет был верен – Тормано вынужден был признать, что клан хорошо спланировал предстоящую операцию. И с разведкой у них все в порядке… Со взятием столицы Лиранское Содружество начнет разваливаться – это было известно ему, первому министру, лучше, чем кому-либо другому. Большинство областей станут добычей Нефритовых Соколов или, в лучшем случае, будут надолго выведены из войны. В системе обороны всей Внутренней Сферы откроется широкая брешь, и дальнейший исход вторжения будет зависеть не от сопротивления и оборонительных возможностей Государств-Наследников, а исключительно от самих кланов. Они смогут выбирать цели, хватать самые жирные куски и бить врага поодиночке.

Потеря Таркада заставит Виктора Дэвиона отвлечься от проблем, связанных с Синдикатом, и повернуться лицом к народу, который, судя по его заявлениям, он считает своим. Пусть убедится, как мало его любит и желает иметь правителем население тех областей, которые он до сих пор относит к своим исконным владениям. Если же он откажется начать войну за освобождение Лиранского Союза, этим займется Лига Свободных Миров, которая непременно двинет свои войска, чтобы создать буферную зону между кланами и собственной территорией. Ясно, что они не отважатся пойти на открытое столкновение с агрессором и постараются договориться с Соколами – в любом случае от Лиранского Содружества останутся рожки да ножки. Тогда Виктору придется начать против Лиги боевые действия, потому что иначе его шансы на объединение всех «подвластных» земель окажутся равными нулю. Этот вариант развития событий приведет к развалу союза государств Внутренней Сферы, к чему, по-видимому, и стремятся кланы.

Тормано откинулся к спинке кресла и против воли покивал. Широта и логичность замысла потрясли его. Даже если стратеги Клана Нефритовых Соколов, планирующие наступление, и не заглядывали так далеко, все равно подобный исход казался ему неотвратимым. Вот как вырисовываются теперь этапы осуществления их замысла. Сначала приграничное сражение, которое они успешно завершили к середине февраля, затем взятие Ковентри, далее бросок на Таркад. Причем на каждый этап они, по-видимому, отвели не более месяца – по крайней мере, такие сроки вытекают из анализа обстановки. Наконец выборочные удары и отдельные рейды в различные области разваливающегося Лиранского Содружества и, скорее всего, подписание перемирия. С кем? Это они решат, исходя из обстановки. Проблем с желающими замириться у Соколов не будет.

Тормано наконец успокоился. Слишком красиво, черт побери! Так не бывает, чтобы без сучка и задоринки они добрались до границы с Лигой Свободных Миров. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. У них, у Соколов, тоже должны возникнуть проблемы. В первую очередь неясно, каким образом кланы координируют свою политику и координируют ли вообще? Это был существеннейший вопрос! Успехи Клана Нефритовых Соколов в войне против Лиранского Содружества должны вынудить Виктора Дэвиона перебросить в направлении Таркада войска, помогающие в настоящее время Синдикату Драконов. Эта мера очень даже на руку Дымчатым Ягуарам и Новым Котам, однако с их стороны нет даже намеков на оживление военной активности на границах с Синдикатом. Более того, Волки отвели свои войска с территории, принадлежащей Лиранскому Содружеству. Это явный признак того, что Соколы действуют в одиночку. Если так, то их наступление приобретает отчетливый привкус авантюры. Без поддержки родственных кланов им с государствами Внутренней Сферы не справиться. Это не удалось даже Клану Волка в его лучшие годы. На что же надеются Соколы? Это было темное место в оценке их стратегических замыслов.

Еще более сомнений, нежели странная решимость Клана Нефритовых Соколов покорить Внутреннюю Сферу без помощи соседей, вызывала и очередность целей. С точки зрения логики и военной науки, Таркад, безусловно, должен стать их главной мишенью. Но подобное развитие событий противоречило всему, что было известно о кланах, а Тормано как начальнику разведывательной службы было известно немало. Кланы никогда не скрывали – более того, постоянно подчеркивали, что главной целью их вторжения являлась Терра. Эта планета обладала для них особым притяжением. Она казалась им древним святилищем, обладание которым должно было возвысить любой клан над остальными. Тому было множество подтверждений. Собственно целями кланов являлось осуществление некоего сакрального замысла, который не мог быть осуществлен без захвата Терры. Именно там они намеревались объявить о создании новой Звездной Лиги, образ жизни которой должен был соответствовать представлениям воинов кланов о способах воспроизведения потомства.

Таркад не Терра! Выходит, захват Таркада заботит Соколов только в той мере, в какой эта операция сможет приблизить их к обладанию заветным призом или доставит им заведомые преимущества в осуществлении главного замысла. Не более того!.. В этом смысле что выгадывают Соколы, захватив Таркад? Ничего существенного! Между ними и Террой будут лежать раздробленные, охваченные паникой области распавшегося Лиранского Содружества, как и теперь между ними и Террой находятся отдельные регионы Свободной Республики Расалхаг, которые еще надо усмирять и усмирять. Это, конечно, дело времени, но как раз со временем у Соколов проблемы. Если верны слухи, что им придется вновь выбирать ильХана, то они просто обязаны завершить операцию к созыву Совета Ханов, а это должно произойти не позже чем через шесть месяцев. Кроме того, Таркад расположен от Терры на один прыжок дальше, чем, например, Кворел. Дальше – больше, маршрут, связывающий Таркад с древней прародиной, проходит как раз вдоль границы с Лигой Свободных Миров. Это обстоятельство, несомненно, способно спровоцировать Томаса Марика на ответные меры по защите своего государства.

Вот еще какое соображение…

Тормано пристально вгляделся в карту, на которой были отмечены местоположения гарнизонов армии Лиранского Содружества. В большинстве своем они были расположены вдоль границы с кланами. Если вспомнить историю, то такая дислокация обороняющихся частей позволяет им нанести ответный контрудар в глубину территории, занятой противником. Это уже случилось пару лет назад, когда отряд Гончих Келла провел замечательный по дерзости рейд по планетам, захваченным Дымчатыми Ягуарами. Эта операция во многом способствовала тому, что кланам пришлось остановить нашествие на Внутреннюю Сферу. Беда в том, что Нонди Штайнер, по-видимому в силу особой нелюбви к Моргану, с ходу отвергала всякие разговоры на эту тему. Подобные операции она считала слишком рискованными и неэффективными.

Эта старушенция ничему и никому не верит. Она постоянно твердит, что переход Нефритовыми Соколами границы спровоцирует войну между всеми остальными кланами и Ком-Старом, и еще утверждала, что в этом и состоит цель Соколов. Тогда у всех соперничающих родов в Ком-Стара окажутся связанными руки, тем самым Соколам будет открыта дорога на Терру. Прямо через Лиранское Содружество… В общем-то это соображение имело смысл, однако Тормано сомневался, что Нонди верно определила суть замысла Соколов.

«Они все затаились – и остальные кланы, и Ком-Стар. Такого не было во время первого решительного наступления кланов. Нонди права только в том, что утверждает:

Клан Нефритовых Соколов действует без заранее согласованного с другими плана. Но в чем заключается план, она определяет неверно.

Когда кланы ударили в первый раз, в их действиях отчетливо просматривалась слаженность и координация усилий. В пределы Государств-Наследников они продвигались по особым, имеющим строгие границы коридорам.

Только в пределах некоей зоны они захватывали миры. Нынешняя кампания, предпринятая Соколами, ничем не напоминала прежний неодолимый потоп, от которого, казалось, не было спасения. Они высадились на один из плохо защищаемых миров, разгромили его и ушли. Во время первого наступления кланы в конце концов были разбиты и остановлены, но не разгромлены окончательно. За это время Соколы, например, накопили достаточно сил и средств, чтобы предпринять новые решительные действия. Удивительно, что, по донесениям агентов и фронтовых разведчиков, этих запасов было куда меньше, чем можно было ожидать. Более того, во время нынешнего вторжения они, по существу, занялись грабежами, чего не наблюдалось в пору их первого наступления. Тогда они прочно и основательно обустраивались на оккупированных мирах, налаживали хозяйственную жизнь, и местная промышленность начинала на полных оборотах снабжать их всем необходимым.

Нонди утверждала, что на этот раз, в силу понимания того, что они не смогут удержать захваченное, выбор Соколов пал не на самые привлекательные миры. Она ссылалась на разведывательные аналитические отчеты, в которых утверждалось, что ударная мощь клана в нынешний момент куда как далека от той, что была свойственна Соколам во время первого наступления восемь лет назад. Тормано, в свою очередь лично проанализировавший эти данные, пришел к выводу, что эти утверждения безосновательны, так как последние удары рода Вооруженные Силы Лиранского Содружества тоже сдержать не могли.

Какой вывод сделал Тормано из изучения всего вороха сообщений? Он решил, что его сомнения в определении цели, преследуемой Кланом Нефритовых Соколов, отражали реальные противоречия, существовавшие в штабе врага. Соколы сами толком не знали, куда им следует направить последующие удары, если приграничное сражение пройдет успешно. С другой стороны, кланы доказали, что умеют маскировать свои намерения, и ни в коем случае нельзя до конца верить, что его, Тормано, незнание является отражением колебаний врага. Возможно, род Нефритовых Соколов нанес этот удар в преддверии выборов ильХана и более связан с внутренними проблемами, раздирающими кланы. Возможно, Соколы именно подобным способом решили подготовиться к выборам нового вождя и тем самым либо привести к власти своего Хана, либо навязать новому владыке свое видение политики, направленной на захват Внутренней Сферы. Вполне может быть, что новый ильХан сочтет Терру не стоящей внимания. Что это, кроме символа? Пустое место. Гнездо коварного Ком-Стара… Таркад – другое дело. Это реально и перспективно. Род Нефритового Сокола может настоять, чтобы именно Таркад попал в поле их зрения. Затем Люсьен и так далее, пока вся Внутренняя Сфера не развалится на куски.

Тормано закрыл глаза – следовало передохнуть хотя бы минутку-другую… Сердце расходилось так, что его нельзя было унять. Куда ни кинь, всюду клин. Перебрав все варианты, он так и не нашел безопасного способа вывести Таркад из-под огня. Искорки вспыхивали под сомкнутыми веками – чем дальше, тем сильнее они напоминали звезды. Реальность была жестока и неотвратима – кланы приближались к Таркаду. Для планеты спасения не было. Оборона столицы Содружества была организована на самом высоком уровне, но что от нее толку, если кланы ударят всей мощью. От них пощады не жди.

Он представил себя в кресле пилота могучего омниробота и горько улыбнулся. Десятки лет прошли с тех пор, когда он в последний раз водил боевую машину. Все забылось… Время безжалостно…

Отдохнув, Тормано набрал на клавиатуре приказ по армии. Он хотел вызвать на Таркад наиболее боеспособные и верные центральному правительству части. Отсюда, принимая во внимание транспортные возможности столицы, можно будет нанести контрудар в любом направлении. Собранные под Таркадом войска будут сражаться с особым упорством, ведь здесь место пребывания их архонтессы, ее дом. Только здесь кланы наконец получат достойный отпор.

Он выбрал подходящие соединения, затем погрузился в созерцание данных, которые сообщали, сколько времени понадобится тому или иному полку, чтобы передислоцироваться на новое место. В лучшем случае переброска займет не менее двух месяцев. По его расчетам, это произойдет спустя две недели после начала высадки Соколов. Выходит, недопустима любая задержка, необходимо в ультимативной форме поторопить командиров частей, но что он сможет поделать с законами физики, с технологическими ограничениями – их поторопить не удастся. Таким образом, в лучшем случае 15 апреля можно надеяться увидеть первые подходящие на помощь столице соединения.

«Если я не в силах убыстрить переброску полков и легионов, возможно, мне удастся затормозить продвижение кланов?»

Следующей очевидной целью Нефритовых Соколов, наверное, будет Ковентри. Они должны появиться там не ранее чем через три недели, таким образом, где-то в середине марта Соколы высадятся на планете. В отличие от других миров, на Ковентри были развернуты достаточно большие силы. Гарнизон планеты насчитывал три вполне боеспособных полка боевых роботов, местное ополчение – так называемую Донегальскую милицию. Десятый полк рейнджеров Скаи и личный состав Военной Академии. Его численность тоже составляла что-то около полка. К сожалению, вооружение двух последних частей оставляло желать лучшего. Особенно туго придется кадетам, для обучения которых использовались в основном списанные роботы. Что ж, им придется героизмом восполнить нехватку ударной силы. В ополчении техника была с бору по сосенке, однако у них была артиллерия и приданная часть аэрокосмической авиации. Рейнджеры пока полностью не прошли период укомплектования, однако на голограммах все они выглядят бравыми ребятами.

Кроме того, на Ковентри есть особые охранные отряды, принадлежащие знатным семействам планеты. По всему получается, что Соколам придется повозиться с ними. Подобный достаточно мощный кулак они пока не встречали. Если бы гарнизон сумел связать руки захватчикам! Такую задачу и следует поставить перед его начальником. Ни шагу назад! Держаться до последнего!

«Пустые надежды! Без реальной помощи приказ повиснет в воздухе. Необходимо отправить на Ковентри серьезные подкрепления, способные проводить самостоятельные операции. Может, стоит перебросить туда Гончих Келла? Сомнительно, что они дадут положительный ответ на мое требование. А ведь они ближе других расположены к Ковентри и способны без помех осуществить переброску туда своих частей».

Что еще у нас есть поблизости? Так, полк Легкой кавалерии Эридана.

Это соединение состояло из наемников и имело славную историю, уходящую корнями во времена Звездной Лиги. Их слава соперничала с репутацией Гончих Келла или Волчьих Драгун. Во время первого вторжения кланов они показали себя во всем блеске. Только присутствием этой части можно объяснить, что Соколы выбрали такой сложный вектор для нападения на столицу Лиранского Содружества. Кавалеристы могут прибыть на Ковентри в начале апреля. Даже если они не поспеют вовремя, все равно их высадка произведет должное впечатление на Соколов, которые будут просто вынуждены сразиться с ними, чтобы обеспечить безопасный коридор для возвращения в свою зону оккупации.