Преступные намерения

Стакпол Майкл

КНИГА ВТОРАЯ. КРОВЬ, ПОТ И СЛЕЗЫ

 

 

XI

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

5 января 3058 г.

Тормано Ляо почтительно поклонился архонтессе, затем улыбнулся – скорее из вежливости, чем от восхищения ее красотой. Он, конечно, отдал должное ее прелестям, однако его воображение куда больше занимали изящные, похожие на куколок, азиатские женщины, чем высокие стройные блондинки с голубыми глазами. Точь-в-точь такими, как у этой северной красавицы. Но он все равно расплылся в улыбке, выразив глазами нескрываемое восхищение. Ох уж эта азиатская хитрость!.. «Пусть правительница считает, что сразила меня наповал. Пусть поверит, что сумеет взять надо мной верх…»

– Архонтесса, моя разведывательная служба получила важные сведения, касающиеся событий, случившихся в зоне оккупации кланов. У меня есть краткое изложение полученных шифровок.

Катрин Штайнер указала Тормано на одно из стоявших у стола кресел, обтянутых белой кожей.

– Я тоже ознакомилась с некоторыми докладами. Мы можем обменяться мнениями.

– С большим удовольствием,– охотно согласился Тормано.

Он устроился в кресле, расправил складки на темных брюках, затем внимательно оглядел их и еще раз прошелся по шелковистой, приятной на ощупь материи. Ему очень хотелось еще на мгновение затянуть паузу, однако дальше помалкивать было невозможно – Катрин в упор, доброжелательно смотрела на него.

«Интересно, о чем она сейчас думает? Скорее всего, не ждет ничего хорошего от тех вестей, которые я принес. А может, эту здоровенную красотку ничего, кроме вопроса, чем бы еще украсить этот кабинет, не занимает? – Он вздохнул.– Хотелось бы на это надеяться…»

Три прошедшие со дня возвращения Катрин Штайнер на Таркад недели она занималась переоборудованием кабинета своего предшественника – наместника, который управлял делами Содружества по поручению ее брата Виктора Дэвиона. Вся прежняя мебель красного дерева, все антики вместе с толстенными древними персидскими коврами были вытащены вон. Со стен содрали панели мореного дуба… Чем же заменила новая правительница прежнее солидное, внушающее почтение убранство? Удивительное дело, прежде всего стены обшили листами ослепительно белого пластика, затем подобным же образом испохабили внутренний объем – везде расставили снежного цвета столы, кресла, стулья, полки, шкафы. Теперь кабинет правительницы буквально слепил глаза непорочной белизной. Правда, кое-где в этой арктической колыбели мелькали голубые пятна, опять же в странном для вкуса Тормано расположении. Более того, ему, воспитанному на традициях Востока, претила эта безыскусность. Похоже на крестьянские домотканые ковры… Нет чтобы обрамить эти синюшные пятна золотом или серебром, пустить инкрустацию, не пожалеть драгоценных камней!.. Кабинет чем-то отдаленно напоминал казарму с претензией на непорочность и чистоту замыслов его хозяйки, а также на верность государству – то-то вокруг было использовано только два цвета: белый и голубой.

Что за странные причуды у современных правительниц!

Тормано этого понять не мог, как и многого другого, но в том была его беда. Он практически не разбирался в религиозных воззрениях подавляющей части населения Содружества, для которых белый и синий цвета являлись священными, символизирующими девственность души и чистоту помыслов. Собственно, слово «девственный» не побоялись употребить даже в пресс-релизе, выпущенном Министерством внутренних дел. Это сообщение было посвящено обряду переделывания служебных помещений дворца правителя и приведения его в соответствие с местными традициями.

Удивительные обычаи! В сознании Тормано с детства уложилось, что белый цвет – это цвет похорон, скорби и плача, а здесь, в соседнем государстве, эта раскраска считалась олицетворением доблести и чистоты. Ладно, на вкус и цвет товарищей нет – пусть они восхваляют белое и голубое, пусть плюют на то, что чище смерти ничего не бывает. Все равно в этом кабинете он чувствовал себя как в медицинском учреждении, в котором выключили центральное отопление. Врач в этом в заведении тоже был одет соответствующим образом – на архонтессе был белый брючный костюм, из-под расстегнутых пол пиджака выглядывала королевской голубизны блузка.

– Правительница,– наконец начал он,– доклады, приходящие к нам с Вотана, малопонятны и противоречивы. Единственный способ составить более менее верную картину событий, в последнее время потрясших Вотан,– это сличить их с другими донесениями, приходящими из зоны, оккупированной Кланом Нефритовых Соколов. Кроме того, необходимо изучить вести с Моржеса – только тогда, надеюсь, нам удастся сложить эти обрывки, намеки и непонятно к чему приведенные цифры в нечто общее. В настоящее время очевидно одно – Соколы и Волки находятся в состоянии, близком к войне. Боевые действия могут начаться со дня на день. Суть конфликта нам непонятна. Если строить догадки, то рано или поздно придешь к выводу, что причина противостояния в борьбе за лидерство. Каждый из кланов претендует на роль ведущего в сообществе.

– Вы полагаете, что этот конфликт возник на почве расхождений, существующих между так называемыми Крестоносцами, которые ратуют за продолжение войны – причем вести ее они намереваются самыми драконовскими способами,– и теми, кого обычно именуют Опекунами, настаивающими на том, что Внутренняя Сфера нуждается в опеке доброй и мудрой силы? Последние, например, намерены приложить все усилия, чтобы продлить перемирие.

Тормано пожал плечами.

– К сожалению, на этот вопрос мы ответить не можем. Ясно только, что речь идет о том, кто захватит власть. Катрин улыбнулась.

– Мне кажется, что сидеть над разведданными и только на их основе пытаться отыскать истинные причины процессов, происходящих в стане врагов,– неблагодарное занятие. Мы нуждаемся в более широком, общем, я бы сказала – философском взгляде на проблему. Мне повезло случайно встретиться с Ханом Феланом Келлом, нам удалось поговорить на эту тему. Регент по военным вопросам Ком-Стара тоже был так любезен, что навестил меня и поделился своими мыслями по этому вопросу. Только полагая, что нам ясны цели и образ мышления кланов, можно попытаться составить, реальный прогноз их действий на ближайшее время.

– Бесспорно! Как мне кажется, ситуация на Вотане определяется стремлением Волков, невзирая ни на что, разбить Нефритовых Соколов. Оба эти рода понесли значительные потери, когда в Боралтауне погиб ильХан Ульрик. Это случилось десятого декабря прошлого года. Тут же, в течение нескольких дней, отовсюду исчезли эмблемы, знамена и прочая атрибутика рода Волка. Объяснение одно – все выжившие члены этого ордена были приняты в состав Соколов. Как это случилось, на каком основании, где и когда происходила церемония приема – нам неизвестно. Затем все пошло кувырком – какой-то последний, неизвестно откуда появившийся Волк вызвал на поединок одного из Ханов рода Нефритовых Соколов и убил его. Дальше больше, не прошло и трех дней, как на Боралтауне появился новый род – какие-то Нефритовые Волки. Что это за зверь такой, не могу представить!..

Архонтесса взяла со стола позолоченный нож для вскрытия писем и, повертев его в руках, вновь положила на декорированную голубым орнаментом столешницу и ответила:

– Это можно истолковать следующим образом – смерть Хана Соколов освободила Волков от части их обязательств по отношению к победившему роду.

– По крайней мере, так это выглядит,– согласился Тормано.– Первого числа Ханы других родов прибыли на Вотан. Все разведывательные службы государств Внутренней Сферы ожидали, что после гибели Ульрика кланы вернутся на свою базу для выборов нового ильХана. Так они поступали раньше, однако, по моему мнению, они для того и съехались на Вотан, чтобы устроить голосование здесь, в пределах зоны оккупации. Что там происходило на заседании Ханов, мы не установили, однако внешние наблюдатели отметили, что и на этот раз не обошлось без скандала. Что-то у кланов все пошло шиворот-навыворот – и вот результат: повсюду исчезли всякие приметы рода Нефритового Волка и вновь появились знаки рода Волка.

– Что это значит?

– Понятия не имею.– Тормано вновь пожал плечами.– Сначала можно было предположить, что в результате междоусобной войны Волки и Соколы объединились. Оба рода оказались на грани краха, и слияние было самым разумным решением. Удивительные сообщения пришли с Моржеса, где, как оказалось, главные силы Соколов разгромлены наголову. Если сообщения о разногласиях и боях, которые происходят между Соколами и Волками и на других мирах, верны, то те и другие понесли невосполнимые потери. Как хотите, правительница, а я склоняюсь именно к этой точке зрения, ведь оперативные донесения подтверждают: везде, где Соколы и Волки встречаются, начинаются ожесточенные бои. Катрин откинулась к спинке кресла.

– Чем грозит Лирану объединение войск Фелана и Моргана Келлов на Арк-Ройяле и появление в этом районе новой военной силы? Ведь Морган и Фелан – весьма влиятельные фигуры.

– Доклады с Арк-Ройяла достаточно противоречивы. Население планеты, кажется, хранит верность правящей фамилии, поэтому люди Келла предпочитают не распространяться о своих планах. Вот еще что – по слухам, они развернули активное строительство на острове Браонач. Он, по существу, пребывает в первобытном состоянии, инфраструктура там развита очень слабо. Люди Келла ввели в действие некоторые новые законы, так что нельзя исключить у них намерения иметь в пределах Внутренней Сферы свой собственный мир.

Тень неудовольствия пробежала по лицу Катрин Штайнер, затуманила ее взгляд.

– Черт побери! Неужели они осмелятся бросить мне вызов?

– Правительница, декларация Моргана Келла и конкретные меры, принимаемые наемниками по вовлечению Арк-Ройяла в систему оборонительного кордона – это благо для нас. Подобное соглашение позволяет нам снять с себя ответственность за очень протяженный участок границы. Причем на самом опасном направлении. Откровенно говоря, я не вижу. как мы смогли бы оборонять этот сектор космоса.

– В том-то и сложность: с одной стороны, как вы утверждаете, мы не в состоянии сохранить неприкосновенным значительный участок нашей границы; с другой – я не могу доверить ее оборону Моргану. Поступая таким образом, я формально снимаю с него всякую ответственность за мятеж, который он поднял против меня.

Катрин пальцами левой руки вновь взяла нож за лезвие – впечатление было такое, словно клинок прошел сквозь ладонь.

– Народ начнет интересоваться, почему я смотрю сквозь пальцы на бунтовщика, который когда-то отказался от вассальных обязанностей по отношению к нашему союзу, а теперь имеет тайный умысел основать свое собственное – бандитское! – государство.

Тормано отрицательно потряс головой.

– Не могу поверить, что вы всерьез верите всяким слухам. Это глубоко ошибочное мнение. Действия Моргана прозрачны и понятны. Декларация о намерениях и договор об охране границы составлены простым и ясным языком – он берет на себя обязательства защищать ее на всей линии соприкосновения с родом Нефритовых Соколов.

– Кое-кто может отыскать и другие причины.

– Только в том случае, если вы первый не сделаете заявление. Ваше молчание куда более красноречиво, чем слова.

Вновь раздражение отметилось в движении ее бровей. Лицо архонтессы приняло выражение задумчивой отрешенности – это выражение всегда производило сильное впечатление на Тормано.

– Если я выступлю с заявлением, в котором начну благодарить Моргана за помощь, за то, что он согласился принять на свои плечи часть ответственности за охрану границы; если приведу наше сотрудничество в качестве примера, как должны поступать другие миры перед лицом агрессии,– кое-где могут решить, что я простила его дезертирство и теперь даже одобряю его.

– Так и надо поступить, повелительница,– горячо выговорил Тормано.– Как утверждает древняя восточная мудрость – на всякий роток не накинешь платок, зато мы в случае удачи разом убьем двух зайцев: сможем отвести наши войска и разместить их на других стратегических направлениях.

– Но почему я должна поступить именно таким образом? – капризно надула губки архонтесса, однако этот жест не произвел на Тормано никакого впечатления – он знал ее лукавую привычку прикидываться этакой простушкой или капризной девчонкой. На самом деле Катрин отличалась осторожностью и трезвостью при обсуждении политических задач. Правда, опыта управления таким огромным государством, как Лиранское Содружество, ей не хватало, поэтому она так долго колебалась во время принятия кардинальных решений. Отношения с наемниками Келла как раз относились к этой сфере.

– Потому что это заявление напрочь прикует Моргана и Фелана к месту дислокации. Если, конечно, они иной раз и задумываются о том, о чем вы, правительница, говорили, подобный шаг свяжет им руки. И мысли… Давайте обдумаем этот вопрос до тонкости… Прежде всего, что касается вашего предположения насчет желания Моргана основать новое государство или отделить в свою пользу часть нашего. Эта идея мало того что безумна – она невыполнима. Келлы и кланы – смертельные враги. Между Опекунами и Крестоносцами война может идти до полного уничтожения. В гражданских войнах знаете кому приходится хуже всего? Пленным!.. Их не берут… Уйти с границы для Моргана сейчас – самоубийство, и это не образное выражение, а суровая действительность. Куда он может сбежать, где найдет убежище? Не знаю. В пределах Внутренней Сферы для него приюта не будет. Разве что поступить как генерал Керенский?.. Но это еще более безумная идея.

С того дня, как он дал вам клятву оборонять участок границы, у него связаны руки. Он не имеет возможности двинуться отсюда куда-нибудь еще. Он сам себя загнал в ловушку – если, конечно, имел какие-то тайные, подлые замыслы. Морган Келл – опытнейший политик, он сразу бы раскусил, чем грозит ему заявление о верности вашему величеству. Значит, необходимо признать факт – тайного умысла он не имеет и будет твердо придерживаться данного слова. А вот мы должны здорово погреть руки на этом соглашении и воспользоваться освободившимися войсками так, чтобы их боевой пыл не пропал даром.

– Понятно.– Архонтесса склонилась к столу и поиграла ножом для разрезания писем.– Куда, по-вашему мнению, нам бы следовало перебросить войска?

– Я бы предложил передислоцировать их на границу с Лигой Свободных Миров, чтобы предостеречь Томаса Марика от ненужных авантюр.

– Вы полагаете, что он угрожает нам?

– Ему необходимо внушить, что мы сильны как никогда.– Тормано погасил улыбку, которая едва не появилась у него на губах.– Очень важно продемонстрировать нашу мощь еще до того, как он сделает вам предложение.

Нож выпал у нее из рук.

– Что?! Тормано пожал плечами.

– Это неизбежно – логика здесь очевидна. Вы красивы и свободны, у вас такое приданое, что у любого претендента слюнки потекут; Дело в том, что после того» как ваша матушка вышла замуж за вашего батюшку, два государства – Федеративное и Лиранское Содружества – объединились. К тому же по идее должен привести и союз между вами и Томасом Мариком. Более важно то, что этот брак в перспективе может сделать вас правительницей нового государства через голову его дочери Изиды или моего племянника Сун-Цу.

– А этот здесь при чем?

Теперь Тормано позволил себе улыбнуться.

– Результатом вашей женитьбы неизбежно должно стать разрешение, которое Марик вынужден будет дать на свадьбу своей дочери Изиды и Сун-Цу. Тот присоединит к альянсу еще и Конфедерацию Капеллана.

Катрин недоверчиво покачала головой.

– Он, должно быть, сумасшедший, если всерьез рассчитывает, что я выйду за него замуж.

– Не совсем так – этот союз и в ваших интересах тоже. Вы переживете его. Томас Марик быстро приближается к критическому для всех правителей Внутренней Сферы возрасту. Однажды он едва выжил после совершенного на него покушения. Имея за спиной такого человека, как Сун-Цу, никто не может быть уверен, что долго протянет. Сразу после смерти Марика вы можете присоединить его Лигу к своему Лирану. Нам не следует забывать, что именно в Лиге Свободных Миров расположена производственная база, обеспечивающая наши возможности успешно противостоять наступлению кланов. Выходя замуж за Томаса, вы приберете к рукам всю военную промышленность и за ее счет укрепите свои вооруженные силы.

Продолжим эту мысль. Когда в ваши руки перейдет контроль над потоками военной продукции, сходящей с конвейеров заводов, построенных в Лиге, вы получите важный рычаг давления на Синдикат Драконов. Эти ребята и так не дают нам спокойно спать, но в случае, если вариант с женитьбой осуществится, вы сможете значительно ослабить наших горе-друзей. Далее, нам обоим прекрасно известно, какой хороший аппетит у вашего брата Виктора – стоит только ему почувствовать, что Синдикат уже не тот, что он находится на грани развала, правитель Федеративного Содружества тут же отхватит от его территории изрядный кусок. Более того, он предложит Курите покровительство и, чтобы закрепить сделку, женится на Оми Курите, которая непременно станет причиной внутренних распрей в Федеративном Содружестве.

Глаза у Катрин сузились.

– Смута – это хорошо. Смута – это перспективно,– задумчиво сказала она.– Это единственный способ связать ему руки. Через какое-то время он окончательно ослабеет, и я смогу одержать над ним верх.

– В конце концов вы де-факто станете правительницей вновь созданной Звездной Лиги,– подтвердил Тормано.

– Это заставит кое-кого понять, что букетиком цветов в день рождения от меня не отделаешься…– загадочно добавила Катрин и поверх головы Тормано бросила взгляд в сторону окна. За ним вполнеба полыхал закат – чудовищное изобилие красок, каждый день расцвечивающее небосвод над Таркадом.

– Конечно, все, о чем я тут говорил, устроить непросто. Риск велик, однако мы имеем возможности уменьшить его до разумного предела.– Тормано теперь вовсю улыбался.– Тут сложность в чем? Ни в коем случае нельзя воздействовать на Томаса силой или попытаться сразу навязать ему свою линию. С ним надо действовать мягко, уговорами, убеждениями, лаской… Вот что очень важно – согласитесь ли вы с моими доводами или откажетесь от этого плана, в любом случае нельзя сразу отвергать его ухаживания. Пусть он некоторое время питает надежду – это нам необходимо, чтобы нарастить мускулы. В будущее мы должны смотреть с уверенностью…

– В ваших словах есть смысл.– Архонтесса перевела взгляд на собеседника.– И когда же, по-вашему, он начнет натиск? Когда пойдет на штурм моего сердца?..

– Считайте, что атака уже началась. Боевые трубы пропели, кони оседланы – я имею об этом достоверные сведения, пришедшие по дипломатическим каналам. Где-то там, на первых этажах, уже началось шевеление. Посол Лиги Свободных Миров, по слухам, уже начал выяснять, как отнесутся в Таркаде к возможному визиту Томаса. В середине июня годовщина смерти его жены. Год – это необходимый срок для траура. Он сам так заявил в узком кругу… Одним словом, Томас намерен лично поблагодарить вас за ваше доброе послание, которое очень поддержало его в минуты скорби.

– Хорошо сказано, Тормано, надо запомнить – поддержало в минуты скорби… Действительно, хорошо. Итак, у нас в распоряжении шесть месяцев. Прекрасно. Этого срока вполне достаточно, чтобы окончательно выяснить, чего же я хочу…– Она помедлила немного, потом усмехнулась и, прищурившись, глянула на собеседника.– Вы, Тормано, конечно, не упустили возможность провести предварительные переговоры? Сыграли, так сказать, на опережение?..

– Да, архонтесса, сыграл…– Тормано почувствовал себя неуютно. Ему всегда становилось не по себе, когда он не мог предугадать дальнейшее развитие разговора. Катрин, к счастью, была умной женщиной, однако молодость и нехватка политического опыта иной раз играли с ней злые шутки. Она поддавалась обаянию политической идеи, начинала верить, что те или иные вещи находятся в пределах ее возможностей. Подобные заблуждения были очень опасны. «Кажется, клюнула! Иной раз она проницательна, как столетний мудрец, другой – наивна, как шестнадцатилетняя девица. В общем-то она и есть девица… Главное, поманить ее чем-нибудь поражающим воображение. Чтобы она уснуть не могла…»

Между тем Катрин поднялась со своего места и прошлась по кабинету – это был плохой знак, на мгновение Тормано испугался. В этот момент архонтесса распорядилась:

– Хочу заметить, что ваш анализ, как поведет себя мой брат перед лицом заметного ослабления Синдиката Драконов или даже его развала, вполне соответствует моим мыслям.

– Очень рад.

«Еще бы не соответствовал!»

Она вновь улыбнулась Тормано, но теперь вполне доброжелательно.

– Вы слышали выражение: «Враг моего врага – мой друг»?

– Это древняя мудрость…

– Она до сих пор живет в умах, потому что отражает истину. Меня совсем недавно осенило, что я имею множество врагов, у которых в свою очередь тоже хватает недругов. Если я найду среди них тех, против кого мы можем объединиться, это будет означать, что у меня появились друзья.

Тормано с трудом скрыл, как мурашки побежали по телу – что, если она догадается? Ему не бывать в живых.

– Вряд ли можно придумать более эффектный ход, правительница.

– Конечно.– Катрин отмахнулась, словно сочинять подобные афоризмы было для нее легче легкого.– Большие неприятности Синдикату, помнится, доставляли Дымчатые Ягуары. Морган Келл и его Гончие помогли Курите, они высадились во время атаки на Люсьен. Совместными усилиями им удалось разгромить Ягуаров. Согласно свидетельству регента по военным вопросам, ни Волки, ни Дымчатые Ягуары уже никогда более не восстановят свои силы.

Тормано от удивления открыл рот.

– Вы имеете в виду… Вы намерены заключить с Кланом Дымчатых Ягуаров дружественный союз?..

– Да! Простота этой мысли потрясает, разве не так? Тормано почувствовал, что во рту у него пересохло.

– Архонтесса, но кланы стремятся полностью уничтожить Внутреннюю Сферу.

– Нет, Тормано, они желают захватить ее, и я могу дать им в руки средство, с помощью которого они куда быстрее добьются своей цели.

– Но…

– Никаких «но».– Она подошла ближе и глянула на него сверху вниз.– Вы здесь нарисовали самый простой путь, следуя которому я могла бы стать правительницей возрожденной Звездной Лиги. Я нашла иной способ добиться той же цели. Идея завязывания отношений и начала переговоров не означает, что я предаю Внутреннюю Сферу.

– Но тогда ради чего?..

– Я знаю, ради чего.– Катрин сложила руки на груди.– У меня есть хорошо продуманное решение. На этой неделе я отправлюсь в зону оккупации Клана Дымчатых Ягуаров. В ближайшие пять недель мы начнем переговоры по поводу создания союза.

Она вновь перевела взгляд на окно. Тормано невольно взглянул в ту же сторону – краски уже угасли, небо набрякло темнотой, в которой кое-где начинали посвечивать тусклые звезды. Теперь Катрин не переубедить. Ничто не заставит ее изменить решение.

– Я надиктую и запишу на голограмму ряд выступлений и несколько мелких официальных встреч. В условленные даты вы выпустите их в эфир, чтобы скрыть мой отъезд с Таркада. На это время будет наложен запрет на мое участие в намеченных протоколом церемониях. Объяснение такое – я и вы усиленно работаем над пакетом реформ, которые должны полностью изменить государственное и социальное устройство Внутренней Сферы. Ну и так далее… Вы будете связующим звеном между мной и моими советниками, которым придется разрабатывать детали этого проекта.

– А если появятся неотложные, требующие вашего присутствия вопросы?

Катрин посмотрела на него, в ее голубых глазах стыли льдинки.

– Решите их.

Тормано открыл было рот, потом, так ничего и не сказав, закрыл его. Он подождал, пока там скопится достаточно слюны, чтобы убрать неприятный горьковатый привкус.

– Вы решили оставить на меня ваше государство? Что, если я не захочу возвращать его вам?

– Если вы откажетесь передать мне контроль над государством, сразу станет известно, что Тормано Ляо схватил меня и отправил к кланам как залог сохранения мира. Народ разорвет вас на клочки. Такой вариант вас устраивает?

– Вполне…

– Вот и хорошо.– Катрин Штайнер вновь села за стол.– Насчет моего предложения… Вы можете решить, что риск слишком велик, но я уверяю, это не так. Через десять лет кланы опять начнут вторжение, и государства Внутренней Сферы будут стерты с лица земли – так, кажется, выражались древние. Кроме моего… Завоеватели сохранят его в целости и сохранности. У них будут для этого причины.

 

XII

Штаб Десятого полка рейнджеров Скаи Ковентри. Провинция Ковентри Лиранское Содружество 6 января 3058 г.

Дождь, встретивший Тревену на Ковентри и затем ливший весь день, пока капитан устраивался на новом месте, показался Доку скверным предзнаменованием. Ковентри славилась солнечной погодой, ненастье было здесь большой редкостью – и вот пожалуйста!

Дальше больше… Познакомившись с подразделением, которым ему придется командовать, он грубо выругался про себя. Под его начало была передана вторая рота первого батальона, имеющая прозвище Титаны Судьбы. Более издевательского прозвища выдумать невозможно. Скорее этих ублюдков следовало назвать Тупыми Карликами. Официальные бумаги, касавшиеся личного состава, боевой подготовки, только подтвердили первые впечатления.

Он еще раз пробежал глазами данные на голографическом дисплее – экран высвечивался в воздухе, как раз над письменным столом в его кабинете. Рота укомплектовывалась с бору по сосенке. Подобно ему самому, весь рядовой и сержантский состав состоял из лиц, переведенных в эту дыру из других частей. Та же самая петрушка творилась и в остальных подразделениях полка. Капитаны Дорн и Уэллс – командиры первой и третьей рот соответственно – прибыли неделей раньше и, как обычно бывает, отобрали себе лучших ребят из вновь прибывающего контингента. На долю Тревены пришелся настоящий сброд.

В каждом подразделении есть свои неудачники и неумехи, буяны и сони, в каждой части найдутся малорослые и слабосильные ребята – в этом для Тревены не было ничего удивительного. По правде говоря, он втайне считал, что без подобных типов и армия не армия. Не всем же быть героями и отличниками!.. Говоря круче, у начальства под рукой всегда должны находиться те, кем можно заткнуть любую дыру, послать в любое пекло, заставить сидеть в грязи – тут уж ничего не поделаешь. К таким неудачникам капитан, как ни странно, относился с симпатией, называл их «темными лошадками, на которых можно ставить». Придет день, уверял он, и эти недотепы покажут себя. За время долгой службы он заметил, что подобные субчики нередко прекрасно сплачивают коллектив. Если, конечно, держать коллектив в руках и не позволять солдатской массе превратиться в зверье… Если служба отлажена, идет ни шатко ни валко, такие зеленые юнцы, или парнишки малого роста, или ребята, страдающие каким-нибудь физическим пороком – например, заиканием,– становятся не только объектом беззлобных шуточек, но и предметом заботы. С ними как-то «теплее» – это капитан Тревена прочувствововал на собственной шкуре.

Но чтобы вся рота состояла из одних малохольных – такого с ним еще не бывало. Из документов, высвечивающихся на экране дисплея, следовало, что единственная возможность полезно использовать его роту в бою – это выставить их в качестве мишеней. Пусть враг перебьет их всех, но вскроет свою систему обороны. Больше они ни на что не годны! Весь состав – почти стопроцентно! – являлся ограниченно годным к строевой. Складывалось впечатление, что их специально отбирали, чтобы в конце концов подсунуть ему, Тревене. Обучай, капитан!.. Среди рядового состава калек и слепых не было, но, судя по медицинским картам, эти «герои» недалеко ушли от тех и других.

В этот момент едва просматриваемая за экраном дверь в его кабинет отворилась, и кто-то невысокий переступил через порог. Тревена прищурился. Так и есть – капрал Бик… Его отличительными чертами были крупное адамово яблоко – под стать носу – и простодушные косые глазки. Кроме того, он постоянно шмыгал носом.

– Что вам, капрал? – спросил Тревена.

– Сэр, капитан Дорн послала меня передать приглашение встретиться с ней и капитаном Уэллсом в офицерском клубе во время обеда.

Тревена задумчиво почесал бровь.

– Кто будет платить? – спросил он. Бик тут же погрустнел, начал вздыхать, обводя взглядом потолок. Наконец промямлил:

– Не знаю, сэр.

– Не принимайте к сердцу, капрал. Вы и не должны знать.

Бик – простая душа – сразу заулыбался, отчего его лицо как-то разом обрело некоторую округлость. Он помедлил немного, потом все-таки спросил:

– Это был вопрос на засыпку, сэр?

– Нет, это был риторический вопрос,– ответил начальник.– Он не требовал ответа, потому что вы не могли его знать, господин Бик. Зайдите в кабинет и прикройте дверь. Я бы хотел порасспросить вас о состоянии дел в нашей роте. Кто чем дышит, каково настроение среди личного состава и все прочее… Надеюсь, вам понятно?..

– Так точно, сэр.

Лицо Бика опять на мгновение озарилось улыбкой, но тут же он сник, опечалился. Закрывая дверь, споткнулся. Добравшись до стола, сел в указанное кресло на самый краешек – там и вытянулся, как петух во время кукареканья.

– Какого вы мнения о второй роте? Я не призываю вас называть имена – так, общее впечатление… Оно будет полезно. Конечно, я сам буду приглядываться, но все же, в общих чертах? Я здесь совсем недавно, а вы, как указано в вашем послужном списке, довольно долго служите рейнджером. Правильно?

Бик часто заморгал – брови у него были рыжие, нелепо кустистые.

– Так точно, сэр. Я все понял. Нас всех прислали сюда из разных мест, так что мы не знаем друг друга. С тех пор как мы прибыли на Ковентри, нас не выпускали из гарнизона. Ни одной увольнительной, сэр…

– Однако часть людей ухитрились потеряться…

– Так точно, сэр, но я уверен, что это всего-навсего случайность.

– Гарнизон здесь большой? Бик обреченно кивнул.

– Всех нас отправляли сюда на скорую руку – торопили как на пожар. Мы едва успели собрать вещи, а теперь они начали приходить в Ковентри. А нам не дают увольнительных,– грустно добавил он.– Вот и приходится тем, кто посмелее, сигать через забор. И здешние тоже ничего, кроме формы, не выдали. Те, кто получил свои шмотки, делятся с теми, кто сидит в одном казенном. Народ у нас здесь подобрался на этот счет добрый. Не жалуемся…

– То есть?..– Брови у Тревены полезли вверх.– Вы хотите сказать, что у вас здесь в драк не бывает? Что даже психи у вас тихие?

Лицо у Энди Бика стало притворно удивленным.

– Что вы, сэр! Ничего подобного у нас нет. Все тихо-спокойно…

«Надо же какие чудесные парни! Все-то у них тишь да гладь. Никто даже не слышал о драках…»

– Как насчет положенного материального довольствия? Что же вы не могли подать жалобу на службу снабжения?

– Нет, сэр, я подавал. Все оформил в точности как полагается, однако батальонный интендант пока ничего не выдал. Говорит – подождите да подождите.– Бик с тоской посмотрел на капитана.– Я старался, сэр…

Док кивнул. Просматривая личные дела, он изучил и биографию Энди Бика, которого в одночасье назначили капралом. Капитан Уэллс, приехав в часть, обнаружил, что никто из ранее прибывших офицеров не обратил внимание, что во второй роте отсутствует сержантский чин. Вот так Бик получил новую должность. Конечно, какой из него капрал, но, поразмыслив, Тревена пришел к выводу, что из всех возможных кандидатов это был лучший вариант. Бик в последнее время служил писарем в штабе, однако до того он прошел подготовку на боевых роботах, так что хотя бы издали видел машины.

– Ладно, не беспокойтесь. Думаю, мы скоро уладим эти проблемы.– Капитан выключил дисплей, затем подался вперед.– Итак, у нас на вооружении состоят боевые роботы?

– Так точно. Шесть экземпляров «Саранчи», три «Дженерса», две «Валькирии» и один «Десантник».

– Все машины легкие?

– Исключая ваш «Центурион», сэр, да, сэр…– Бик с надеждой глянул на командира.– Мы же разведывательная рота.

– В первый раз слышу подобное романтическое наименование.

«Возможно, если я пропущу пару глотков с Дорн и Уэллсом, мне удастся склонить их на свою сторону. Мы вместе пойдем к Хемлоку Хайболсу и постараемся убедить его провести реорганизацию полка в соответствии с новыми требованиями».

Подразделения, выполняющие разведывательные и наблюдательные функции, всегда имели легкие и скоростные боевые машины, однако это были мелкие, не более копья, части. Никому и никогда в голову бы не пришло иметь в составе батальона разведывательную роту!, Подобная единица должна являться ударной силой, способной по меньшей мере противостоять противнику. Разведчики отыскивали цели, которые затем уничтожались огнем всей роты – это была единственно возможная тактика во время боевых столкновений. Вывести в поле роту, состоящую исключительно из таких машин, как, например, «Валькирия», значит бесцельно погубить формирование.

Причины, по которым Дорн и Уэллс освободились от легких машин, были очевидны – более тяжелые роботы давали хотя бы какую-то гарантию выжить. От них и толку больше… Дорн и Уэллс были прагматики. Они решили, что в пределах провинции Ковентри боевые действия маловероятны, следовательно, надо было поживиться за счет соседа, который запаздывал к месту службы. Это была порочная политика, так как все они – весь Десятый полк – составлял единое целое. Поэтому такое слабое звено в боевых порядках батальона, как вторая рота, грозило бедствием всему соединению. Понятно, что офицерам, собранным здесь, хотелось дожить до пенсии, вот они и старались обезопасить себя любой ценой.

Ах, нельзя подбирать в боевое соединение офицеров по принципу – нате вам. Боже, что нам не гоже.

Тревена вздохнул.

– Ладно, господин Бик, мне кажется, мы сработаемся. Могу я на вас рассчитывать? Капрал вскочил.

– Так точно, сэр.

– Прекрасно. Для начала в девятнадцать ноль-ноль соберите в казарме весь личный состав роты. Постарайтесь добыть голографический проектор и с полдюжины голограмм сравнительных характеристик легких боевых роботов – желательно, чтобы среди этих данных были те, которые относятся к нашим типам машин. Сделаете?

Бик вытащил свой портативный компьютер и пробежал пальцами по его клавиатуре.

– Так точно, сэр.

Затем Док достал из кармана кошелек и отсчитал несколько купюр.

– Возьмите эти деньги и купите немного еды. Сделаете бутерброды и приготовите какую-нибудь нехитрую закуску. В общем, на все шестьдесят кронеров. Я думаю, этого хватит.

– Так точно, сэр.– Бик неожиданно нахмурился.– Но если это все ваши деньги, как вы намерены расплачиваться в офицерском клубе?

– Дорн и Уэллс в большом долгу у меня, так что не беспокойтесь на этот счет.– Капитан понизил голос:– Прежде чем вы уйдете, Бик, мне необходимо, чтобы вы помогли мне в одном деле.

Капрал вытянулся в струнку.

– Вы, кажется, одно время служили писарем?

– Так точно.

– Значит, у вас есть свои способы входить в штабной компьютер и вы можете отыскать некоторые сведения, касающиеся нашей роты?

Кадык у Бика заходил вверх-вниз, словно он пытался что-то судорожно проглотить.

– Да-а, сэр. Думаю, мне удастся… Но что мне надо искать?

– Сейчас объясню, но это только для вас, в конфиденциальном порядке. Необходимо проникнуть в файлы, не имеющие большого значения, касающиеся особых запасов. Ну, например, количество экзотических сортов пива или виски, хранящееся на складе, или еще что-нибудь в этом же роде.

Капитан заметил, как болезненно воспринял это задание капрал.

– Считайте это приказом, Бик! Ваша задача – проверить, насколько хорошо охраняются наши базы данных. Рассудите сами, если на вашем месте окажется враг и ему удастся с легкостью проникнуть в память компьютера и выудить оттуда эти сведения, что может помешать ему определить количество управляемых снарядов на складе? Мало ли чего можно разведать подобным образом!.. Разве мы имеем право терпеть подобное положение?

– Конечно, нет, сэр.– Парнишка тяжко вздохнул, плечи у него обмякли.– А что мне сказать интенданту, если он обнаружит, что я проник в компьютер?

– Сошлитесь на меня. Доложите, что получили приказ командира роты.– Тревена широко улыбнулся.– Если он захочет связаться со мной, скажите, что я в своем офисе, но не говорите, что я сейчас уйду отсюда.

Бик нахмурился.

– Но…

– Никаких «но»! Поступайте как приказано, затем позаботьтесь о том, о чем я просил.– Док подмигнул капралу.– Кто-то же должен, в конце концов, сколотить из вас боеспособную часть. Я как раз тот человек, который надеется сделать это. Так что выше голову, капрал Бик!

Когда лейтенант Рикардо Копли ворвался в кабинет и с порога начал требовать объяснений, капитан Тревена очень естественно изобразил на лице неподдельное удивление.

– В чем дело, лейтенант? – вскинув брови, спросил он. Копли хлопнул дверью и стремительно направился к столу командира роты.

– Это я вас должен спросить, в чем дело, сэ-э-э-эр! Последнее слово лейтенант нарочито растянул настолько, что это стало похоже на насмешку.

– Этот ваш маленький носатый проныра капрал признался, что именно вы отдали ему приказ взломать мой компьютер и вытащить оттуда список, относящийся к материально-техническому снабжению батальона. Вы плохо начинаете, Тревена, подобные поступки могут бросить тень на вас и на вашу роту. Вы меня еще не знаете – надеюсь до вас скоро дойдет, с кем вы имеете дело.

– А что, если мне попробовать? – спросил капитан и, улыбнувшись, добавил: – Вдруг мне удастся угадать, с кем я имею дело. Садитесь, пожалуйста.

Лейтенант хмуро поглядел на хозяина кабинета и не спеша опустился на сиденье. Устроился точно так же, как и капрал, – на самом краешке, однако не позабыл огрызнуться:

– Это у вашего парня есть время рассиживаться в креслах, а у меня нет. Дел по горло.

Тревена одобрительно покивал и поднялся с места.

– Конечно, лейтенант. Тогда позвольте сразу взять быка за рога. Вы – один из немногих, кого не коснулся перевод в эту часть. Вы здесь старослужащий, а это означает, что либо ВСЛС не видят смысла использовать вас где-нибудь еще, либо у вас есть достаточно смазки, чтобы исключить всякую возможность перевода из этого гарнизона. Оба эти варианта указывают, что в своем деле вы непревзойденный ловкач и, если что где плохо лежит, вас не надо подталкивать. У вас налажены надежные связи с продавцами местного черного рынка, так что вы спокойно орудуете с любыми суммами, товарами и этими, как вы их назвали… материальными ценностями. Я понятно излагаю?

– Говорите, говорите… Отвечать на ваши инсинуации я не собираюсь.

– И не надо, лейтенант. Я смотрю, вы гордый человек, из ваших глаз так и брызжет самоуверенностью,– засмеялся Тревена.– Вы находчивый парень, лейтенант Копли, не правда ли? Я полагаю, мы смогли бы вместе делать бизнес.

– С чего бы это! У вас, Тревена, нет ничего, что могло бы заинтересовать меня.

– Вы уверены?

– Уверен.

Маленький человечек с прилизанными иссиня-черными волосами неожиданно изогнулся на сиденье – в этот момент он стал очень похож на змею,– затем устроился поглубже и сказал нагловатым голосом:

– Вы получили в подчинение последнюю шваль. Неудачников, от которых рады были избавиться во всех других гарнизонах, где им приходилось служить. Вас приставили к ним в качестве няньки, никто не ждет от них ничего хорошего, поэтому в вашу роту была передана эта легковесная дрянь, которую собирали по всей планете. Один прицельный залп… Что там залп! Удар молнии – и ваших молодцов как ветром сдует.– Он иронически улыбнулся и одарил капитана дерзким, лишенным всякой почтительности взглядом.– Даже шторма не потребуется!.. Легкое дуновение – и ваши вояки разбегутся кто куда.

– Это точно.

– А я что говорю. Док улыбнулся.

– Позвольте, я расскажу вам некую историю. Во время одного из своих первых назначений я попал в часть, на вооружении которой состояла техника времен Четвертой войны за наследство. Понятно, в каком состоянии были машины… В это время в часть стали прибывать новые боевые роботы – более мощные и надежные, более маневренные, чем те, на которых нам приходилось служить. Однако командир запретил менять старые машины на новые. Он заявил, что пока еще можно использовать старую технику – она, мол, согласно описям, введенным в компьютеры, вполне годна. На самом деле что-то уже было изношено, что-то сгнило, что-то было утеряно…

– И вас как офицера, ответственного за хранение материальных ценностей, с позором выгнали из армии.– Копли положил ногу на ногу.– Ах, этой историей вы разбили мое сердце…

– Зря иронизируете,– улыбнулся Тревена.– Я нашел выход из положения. Я отправил штабных писарей собрать все это старье в один из расположенных на территории базы ангаров. Склад этот давно не использовался и стоял на отшибе, так что все, что там было собрано, относилось к тому, что было занесено в опись. Затем во время учений случилось неприятное происшествие – кто-то дал артиллеристам неверные координаты цели, и они обрушили мощный залп на этот склад. Понимаете – пуф-ф, и ничего не осталось. Расследование пришло к выводу, что ошибка в наведении на цель произошла случайно, и вся техника, собранная на складе, была списана. Так мы получили в свои руки новые машины.

Тревена на мгновение замолчал, прошелся по кабинету, затем продолжил:

– Понимаете, в чем проблема? – Он поднял указательный палец.– Склад, который так неудачно накрыла артиллерия, был невелик, всего шестнадцать кубических метров, однако впечатление обманчиво – в него мы сумели вместить грузов почти на двадцать тысяч тонн. Здесь, на Ковентри, конечно, такого случиться не может. Здесь все по-другому. Однако вот какая незадача – вы удивитесь, узнав, что в маленький грузовичок, который по нелепой случайности оказался разбитым во время учебных стрельб, вошло не меньше материальных ценностей, чем в наш склад.

Пока Тревена рассказывал свою историю, челюсть у Копли отвисала все ниже и ниже. Когда тот закончил, он резко, с лязгом, закрыл рот. Интендант встряхнул головой, однако некая растерянность во взгляде осталась.

– Кроме ваших людей, никто не сомневается, что все так и было.

– Вот-вот, это вы как раз и расскажете контролерам. Копли неожиданно шмыгнул носом.

– Что же вы хотите?

– Давайте поделим прибыль в пропорции сорок на шестьдесят.

– Это кому же сорок?

– Вам, Копли, вам…

– А не слишком ли, капитан?

– Не слишком, лейтенант, совсем не слишком. Причем двадцать процентов из моей доли вы потратите на закупку на черном рынке того оборудования и материалов, которые я вам укажу.

Копли недоверчиво глянул на Тревену.

– Зачем же тратить свои деньги, если нас обязаны снабжать со складов ВСЛС?

– Вы же сами сказали, начальство полагает, что наша рота бесперспективна. На нас давно махнули рукой… Кто же будет в полной мере отпускать нам материальные ценности. Из того, что нам положено, каждый будет стараться отщипнуть кусок пожирнее. Зачем мне вам объяснять…

Копли не удержался и кивнул.

– Пусть мои ребята лопухи, но это не от тупости или нежелания служить. Просто так сложились обстоятельства, и они растерялись. В любом случае это будет наиболее хорошо укомплектованная команда недотеп. Уж я постараюсь… Вы вложите мои сорок процентов в какое-нибудь выгодное дельце, но чтоб без риска – пусть процент будет поменьше, а на остальное закупите по списку.

Копли пожал плечами.

– Как хотите.

– Прекрасно. Вот еще что… Думаю, вам известны все местные сплетни. Я хочу знать все, что говорят о моей роте. Понятно? Хочу знать, чего жаждут начальники, о чем мечтают их жены и как все это можно достать…

– Или как это можно будет использовать против них?

– Я вижу, мы с вами сработаемся, господин Копли.

– Похоже, что так, сэр.– Лейтенант встал и небрежно козырнул Тревене.– У меня тут еще кое-что есть…

– Зовите меня Док.

– Дело в том. Док, что капитан Уэллс любит покер до безумия. Он и вас попытается усадить за стол. У них уже сложилась компашка с офицерами из третьего батальона. Когда Уэллс блефует, он начинает часто помаргивать. Вот так…

– Это полезное наблюдение, но сегодня вечером мне будет не до покера.– Док проводил лейтенанта до двери и сам распахнул ее.– Сегодня я собираюсь познакомиться со своими людьми.

– А я займусь нашими делами завтра.– Копли немного замялся.– Тут у меня есть координаты нескольких полезных людей.

На следующий день Док явился на службу еще до рассвета и, устроившись в кабинете, принялся внимательно изучать личные дела двенадцати человек, которые входили в его роту. Вчерашнее знакомство и разговор оставили у него хорошее впечатление. Все они оказались нормальными людьми – было особо приятно, что и на этот раз он не ошибся в оценке ситуации. Откровенно патологических типов в роте не наблюдалось, что в общем-то подтверждалось и собранными кадровиками сведениями. Держались они, конечно, немного напряженно, но затем освоились – это тоже был хороший знак. «Точно, в любом другом подразделении их называли бы „сынками“, о них бы заботились… Ничего, поработаю с ними, может, что-нибудь и получится. Должно получиться!..»

Бик тоже показал себя расторопным, толковым парнем – подготовил все как надо. Материалы, собранные им, позволили командиру роты провести как бы разбор полетов. По ходу дела он объяснял слушателям те или иные непонятные детали учебного боя, поведения машин. Вопросы, которые они задавали, были разумны. На его вопросы отвечали неуверенно, но по большей части правильно. Одним словом, надежда появилась – пусть робкая, что в конце концов ему удастся справиться и с таким сложным человеческим материалом. По крайней мере, в случае войны ему будет не страшно идти с ними в бой – этим принципом капитан Тревена руководствовался во время всей своей службы.

В дверь неожиданно постучали. Док оторвался от экрана и глянул в ту сторону. На пороге стоял Бик.

– Что случилось, капрал?

Бик пересек кабинет, подошел к столу и протянул командиру конверт:

– Вот деньги, которые вы потратили вчера вечером. Тревена вскинул брови, заглянул в конверт и нахмурился.

– Здесь шестьдесят кронеров. Как раз та сумма, которую я вручил вам, чтобы купить закуску и взять в аренду голограммы.

– Так точно, сэр,– кивнул Бик.

– Ну, и в чем дело?..

Бик помялся, переступил с ноги на ногу.

– Дело в том, сэр, когда прошло занятие… Ну, когда вы ушли, я сказал, что вы заплатили за все из своих личных средств. Ну, мы решили, что это несправедливо, так что мы скинулись – учат все-таки нас, а не вас. Ну вот, и деньги…

Док невольно рассмеялся.

«Они решили, что сами должны платить за свое обучение. Ну и дела! Выходит, они хотят учиться. Что ж, в этом я смогу им помочь».

– Что-то не так, сэр?

– Ладно, капрал, все нормально.– Капитан вздохнул, затем улыбнулся.– Вы, наверное, слыхали, что говорят в полку о нашей роте. Так вот. Бик, надо приложить все силы и доказать, что подобные слухи не имеют под собой никакого основания. Как вы считаете?

– Так точно, сэр!

 

XIII

Авалон-Сити

Новый Авалон, маршрут Круцис

Федеративное Содружество

7 января 3058 г.

Виктор Ян Штайнер-Дэвион, принц-архонт Федеративного Содружества, громко вздохнул и признался:

– Вот что удручает – чтобы добиться всего, чего я хочу,– он потряс листом бумаги, который держал в руке,– мне придется принять участие в двух мероприятиях, на которых мне ну никак не хочется появляться.

Один из двух посетителей, находящихся в обшитом панелями орехового дерева кабинете, улыбнулся, другой по-прежнему угрюмо, с ледяным спокойствием наблюдал за повелителем. Джерард Крэнстон, начальник Секретариата разведки Федеративного Содружества, к улыбке добавил еще и краткое замечание:

– Надеюсь, эта встреча не относится к их числу? Виктор легонько постучал пальцем по груди, затем по экрану монитора.

– Мы можем занести эту встречу в графу, чего я желаю. В противоположный столбец следует вписать торжественную церемонию ежегодного конкурса на лучшую почтовую марку, а также завтрак, устраиваемый Обществом спасения бездомных животных. Как бы мне хотелось открутиться от присутствия на этих официальных торжествах!

– Не забывайте, принц, что маленькие пушистые зверьки приносят так много радости. Чем было бы без них наше головидение, что бы ему пришлось показывать, о чем сообщать, если бы все бездомные кошки и собаки нашли своих хозяев.– Крэнстон улыбнулся еще шире.– И в присутствии на ежегодном конкурсе лучшей марки года тоже есть свои приятные моменты. Вы испытаете сладостные минуты, когда обнаружите, что ваш лучший друг Гален Кокс запечатлен на одной из этих раскрашенных претенденток.

Это заявление вызвало у принца смех. Все-таки приятно иметь дело с людьми, обладающими чувством юмора. Это надо же, как глубоко Гален Кокс вжился в шкуру Джерри Крэнстона, если способен так запросто говорить о себе в третьем лице.

Джерард Крэнстон появился на свет в ту самую минуту, когда возникла необходимость скрыть от всего мира мнимую смерть Галена Кокса. Виктор поймал себя на мысли, что он в свою очередь тоже все чаще и чаще вспоминает о Джерри, а старинный дружище Кокс странным образом отходит на задний план. Это обстоятельство немного задевало принца – как равнодушна наша память к дорогим для души воспоминаниям. Она сохраняет только то, что имеет какое-то практическое значение. Ей наплевать, что Гален Кокс являлся последним связующим звеном с годами его молодости. С той поры, когда Виктор сражался с кланами в качестве пилота боевого робота. Это были лучшие годы в его жизни, но подмена Галена Джерри как-то сразу подвела черту под прошлым. Теперь на его плечах висела вся громадина Федеративного Содружества, и с этим приходилось считаться.

Курайтис, темноволосый великан из Секретариата разведки, вопросительно глянул на Крэнстона.

– Мне внушает опасение сходство вашего портрета на марке с оригиналом. Если у кого-то найдется свободное время и он не поленится взять в руки карандаш и подрисовать темные волосы и бороду, ваше инкогнито может быть легко расшифровано.

Виктор отрицательно покачал головой.

– Сомневаюсь, что какому-то болвану всерьез бы пришла в голову подобная идея. На мой взгляд, Крэнстону ничего не угрожает. Кроме того, Гален был куда более привлекательный мужчина, чем Джерри.

– Согласен, этот вариант несколько фантастичен, но только в том случае, если не произойдет утечки информации.

Виктор кивнул. Неудачная попытка покушения на Галена открыла Виктору глаза на два важных обстоятельства. Первое – герцог Риан Штайнер, соперник Виктора, желающий установить свою власть над пограничной областью Скаи, не угомонился и, по-видимому, никогда не успокоится. Это по его приказу наемные убийцы пытались добраться до Кокса. Вторая проблема волновала его куда сильнее – без ее решения он фактически не мог планировать долгосрочные задачи внешней политики. В этом покушении сквозила какая-то непоследовательность, какая-то ироническая загадка… Его сестра Катерина – он отказывался именовать ее Катрин, именем своей любимой бабушки,– должно быть, знала о намечаемом преступлении. Трудно поверить, чтобы Риан не посоветовался с родственницей… И что же – она хладнокровно согласилась, чтобы Гален был стерт с лица земли?.. Во время расследования Курайтис обнаружил косвенные улики, которые указывали на Катерину и Риана как на заговорщиков. Выходило, что Катерина подняла руку на собственную мать Мелиссу Штайнер-Дэвион, погибшую во, время взрыва подложенной бомбы.

– Не думаю, что сестра, получив эту марку, ринется, подрисовывать шевелюру и бороду. Хотя, если это произойдет, она догадается, как много мы знаем о ее участии в заговоре.– Теперь Виктор уже задумчиво покачал головой.– Но в таком случае…– Принц на мгновение примолк, потом, как будто пораженный пришедшей на ум догадкой, чуть более громко, чем следовало, договорил: – Она должна предпринять какие-то меры. Ей придется приложить усилия, а это то, что нам надо, чтобы получить свидетельства, что именно она стояла за спиной убийц матери. Как ни чудовищно это звучит… Джерри кивнул.

– Марка входит в серию «Герои Внутренней Сферы». Каждый, кто запечатлен на них, погиб, так что люди инстинктивно сочтут помещенный на очередной марке портрет посмертной данью уважения. Единственная трудность состоит в бульварных средствах видеоинформации. Полагаю, что надо представить им какую-нибудь живописную историю для одурачивания публики – что-нибудь жутко сентиментальное, и они проглотят наживку и перестанут копать вглубь.

Курайтис пожал плечами.

– В любом случае это будет танец на лезвии бритвы, и я ничем не могу помочь в подобной ситуации. Никто не может заранее предположить, где, когда и каким образом произойдет утечка.

– Предельная предусмотрительность, величайшая осторожность – это как раз то, что требуется от вас,– сказал Виктор.– Мне нравится, что вы так серьезно относитесь к этому вопросу. Это как раз тот случай, когда «пере» во много раз лучше, чем «недо». Продолжайте в том же Духе.

Затем он перевел взгляд на Джерри.

– Что там новенького насчет ВСЛС?

Джерард Крэнстон поудобнее устроился в кресле.

– Они никак не могут решить кадровый вопрос – переводят офицеров и солдат из одного гарнизона в другой. Особое опасение у их командования вызывают Четвертый, Десятый и Семнадцатый полки рейнджеров Скаи. Общепринятое мнение – или попросту слухи гласят, что туда отправляют всех, кто заподозрен в симпатиях к Дому Дэвионов. Эти части считаются наименее боеспособными, командование так к ним и относится. Материально-техническое снабжение оставляет желать лучшего. Сложившееся положение делает эти соединения наиболее удобным объектом для атаки, чем, на мой взгляд, не преминет воспользоваться любой агрессор.

Виктор Дэвион нахмурился.

– А мне кажется, кто-то пытается наказать эти соединения за их участие в подавлении восстания в пограничной области Скаи. Три четверти личного состава этих частей сражались на Гленгарри против нашего Серого Легиона Смерти. Хотелось бы знать, это осознанная, продуманная политика моей дражайшей сестры или здесь сказывается влияние Тормано Ляо?

– Вооруженные силы – любимое детище семьи Штайнеров. За них отвечает Нонди Штайнер. По-видимому, пертурбации с воинскими кадрами – это ее идея. Подобным образом Штайнеры желают сплотить вокруг себя наиболее надежные части. Остальных сплавляют в самые дальние гарнизоны.

– Ах эта старая тетушка Нонди! – усмехнулся Виктор.– Мы всегда недолюбливали друг друга. Она являлась источником беспокойства, некой будоражащей Лиранское Содружество силой. Кажется, ей удалось передать подобный настрой мыслей своей внучке, моей сестре. Уже само назначение Нонди на пост Главнокомандующей Вооруженными Силами Лиры говорит о многом. По своим достоинствам она вполне годится для этого поста – ума и опыта ей не занимать. Только есть во всем этом одна крайне неприятная деталь – Нонди смертельно ненавидит Синдикат Драконов, так что любая мера, предпринятая мною в союзе с Драконами, будет отвергнута ею с порога.

Джерри кивнул.

– Она публично высказывается против, как она называет, «оккупации» Синдикатом области Лионского Пальца.

– Ага, тем более что командует в этой области Ком-Стар, а войска Синдиката пришли туда как миротворцы.

– Об этом, ваше высочество, знает очень узкий круг. У нее, однако, свое мнение по этому вопросу,– ответил Курайтис.– В любом случае нам надо внимательно следить за перегруппировкой сил Лиранского Содружества, их потенциальными возможностями и направленностью военных замыслов. Пока лиранцы не обладают необходимой ударной мощью, но это только пока… По-моему, нам надо развернуть более широкие и направленные на перспективу разведывательные мероприятия против них. Сегодняшние источники малочисленны, их сведения не отличаются убедительностью и надежностью.

– Вот это мне как раз и не нравится, тем более, от нас мало что зависит в этом Содружестве.– У принца заметно испортилось настроение.– Есть реакция на представленный нами список подлежащих возвращению звездных прыгунов и шаттлов?

– Весьма слабая. Это во многом из-за происков Тормано Ляо. Наши корабли сосредоточены в направлении Чаос, где расположены его владения. Там же, в Конфедерации Капеллана, базируются его вооруженные отряды. Его поддерживают Сун-Цу Ляо и Томас Марик. Вопрос в том, как теперь относиться к игнорированию наших законных требований. В общем-то подобные проволочки – это плохая примета.

– Ладно. Поработайте соответствующим образом со средствами массовой информации – пусть они подадут эту проблему под нужным углом.– Виктор поморщился.– Томас Марик сегодня встречается на Атреусе с нашим послом с целью сгладить возникшие трения и подтвердить нашу взаимную приверженность к миру. Так?

– Да, сэр. От этой встречи мы ждем хороших итогов. Виктор взглянул на Курайтиса.

– Контрразведка работает хорошо, вы гарантируете, что из вашей конторы не может быть никакой утечки?

– Все чисто, сэр.

– Хорошо. Тогда пусть это останется между нами троими – человек, в настоящее время правящий в Лиге Свободных Миров, не Томас Марик. Этот неизвестный очень похож на него. Подмена была совершена Ком-Старом в 3037 году.

Курайтис вскинул голову.

– И никто, кроме самого Томаса и высшего руководства Ком-Стара, об этом не знает?

– Почему, мы знаем.

– Нет, сэр, как раз самое важное то, что об этом никто не знает.

– Это как посмотреть,– ответил принц и, поднявшись из-за массивного письменного стола, за которым работал еще его отец, прошелся по просторному, с высокими окнами кабинету. – Я долго ломал голову, как бы половчее использовать этот факт, но так ничего и не придумал. Попытаться добиться от них политических уступок или режима наибольшего благоприятствования для нашей торговли, казалось бы, наиболее разумный шаг. Но что мы выиграем в этом случае? Ничего! Он заявит, что это грязные инсинуации, что подобная клевета является частью плана, разработанного Ком-Старом для дискредитации его и отколовшегося от Ком-Стара «Слова Блейка».

Джерри почесал бороду.

– А что, если передать эту информацию Изиде Марик? В этом случае она получает рычаг воздействия на отца и может добиться от него утверждения ее престолонаследницей.

– Да, но она собирается выйти за Сун-Цу Ляо, а этому парню палец в рот не клади. Он, я уверен, давно прикидывает, как бы побыстрее разделаться с Томасом. Тогда дорога к трону для дочери Марика будет открыта, особенно если она сделает официальное заявление о своих намерениях и о том, что пост генерал-капитана в Лиге Свободных Миров занимает самозванец.

– Да,– согласился Джерри,– подыгрывать Сун-Цу не в наших интересах. Тогда тот факт, что Томас Марик – самозванец, действительно не имеет для нас большого значения. Стоит нам поднять бурю, он сумеет объясниться со своим народом. Политик он опытный, у него в запасе есть кое-что, что бы он мог бросить людям, как кость. Он популярен в армии, особенно после того, как ему удалось вернуть миры, которые мы заняли в 3028 году. Даже если правда всплывет наружу, население Лиги его поддержит.

Виктор засмеялся.

– Вот и я о том же. Ирония судьбы – наиболее даровитый лидер, вышедший из семьи Мариков, как раз Мариком не является. Каково?!

Курайтис позволил себе ухмыльнуться – эта гримаса произвела на Виктора неприятное впечатление.

– У меня возникла вот какая мысль,– заявил секретарь.– А не собирается ли сам Ком-Стар каким-либо образом использовать законсервированного где-то Марика?

– Это возможно?

– Конечно, ваше высочество.

Джерри хмуро взглянул на своего помощника.

– Это не более чем спекуляции. Очень-очень далекие от реальности.

Между тем принц кивнул.

– Ну-ка, доложите ваши соображения. Только покороче.

Курайтис вздохнул.

– Вспомните обстоятельства, связанные с катастрофой, в которую он попал. Ком-Стару потребовалось восемнадцать месяцев, чтобы окончательно вылечить его, однако я еще в ту пору обратил внимание, что собственно раны и переломы, полученные Томасом, вовсе не требовали такого длительного срока излечения. В медицинских отчетах фигурировали слова «тяжкие повреждения», «долгий восстановительный период», однако с такими нарушениями люди, если не погибают сразу, обычно быстро выздоравливают. Мне кажется, что подобный срок им понадобился, чтобы осуществить свой замысел. Это было непросто. Сначала, когда Томас оказался в критическом состоянии, им пришлось подыскать агента, который смог бы заменить его на троне. Конечно, с агентом пришлось поработать – натаскать его… За это время Томас поправился, и агент стал не нужен. Руководство Ком-Стара между тем уже запустило машину…– Секретарь умолк, заметив, что Виктор на секунду прикрыл глаза.

Принц потратил на раздумье не более мгновения.

– Полагаю, в ваших словах что-то есть. Только все выглядело не так просто… В те дни, когда врачи боролись за жизнь Томаса, им очень важно было найти двойника и заняться его натаскиванием. Томас неожиданно выжил – вот тут-то и начинается темень. То ли они рассчитывали, что в благодарность за спасение Марик будет их верным подручным, однако тот не пожелал жертвовать интересами страны ради Ком-Стара. А может, состояние правителя резко ухудшилось, и монахи с согласия самого Томаса подготовили человека, который будет замещать его на троне до полного выздоровления?..

– В первом случае Ком-Стар вряд ли бы оставил истинного Марика в живых,– заметил Джерри.

– Правильно,– кивнул Виктор,– я и сам не верю в подобный вариант. Убить законного правителя – это слишком даже по мерке Ком-Стара. Это более чем ошибка – это глупость! Выходит, наиболее вероятна вторая возможность. В этом случае возникает вопрос: у кого он находится – у руководства Ком-Стара или у этих, из «Слова Блейка»?

– Трудный вопрос,– ответил Джерри.– Можно сказать, кардинальный. Но ответа у нас нет. По моему мнению, очень узкий круг лиц посвящен в замысел операции, и большинство из них, по-видимому, уже умерли. Прежде всего примас Миндо Уотерли… У нее в руках была такая власть, что она вполне могла надежно упрятать Томаса в каком-нибудь из многочисленных лечебных учреждений, принадлежащих Ком-Стару – на Терре или еще в каком-либо месте – при этом никто бы и не догадался, что за человек лежит у них на излечении.– Джерри потряс головой.– Здесь логика простая – скорее всего, настоящий Томас находится в руках этих мракобесов из «Слова Блейка». Будь он у Ком-Стара, они давным-давно разыграли бы эту козырную карту. Трудно поверить, что они отказались бы использовать такой мощный рычаг давления на раскольников.

Виктор снова кивнул. Эта мысль звучала вполне логично.

– Если же истинный Томас Марик у «Слова Блейка», то понятно, что им совсем ни к чему поднимать шум. В этом положении он полностью под их контролем, и они могут делать в государстве что хотят. Огласка им как острый нож.

– Как раз это, ваше высочество, я имел в виду.

– Итак, существует ли возможность отыскать Томаса, если он, конечно, жив?

Джерри отрицательно покачал головой.

– Внутренняя Сфера – это исполинский стог сена. Найти в нем иголку?..

– Знаю. Если бы это было легко, мы давным-давно нашли бы и захватили человека, который убил мою мать.– Губы у Виктора дрогнули, он скривился.– Если бы это было легко, я бы не обращался к вам двоим с просьбой – приказал бы, и делу конец! Поищите среди архивных крыс-пенсионеров, которые когда-то работали в Ком-Старе. Может, через них можно выйти на след и тогда уже поискать чиновника, стремящегося подзаработать на стороне. Мне кажется, что подобный путь наиболее безопасен. Надеюсь, вы понимаете, что сохранение тайны – первейшее условие всей операции. Если кто-то пронюхает о том, что нам известно, цена этим поискам будет нулевая. Миндо могла спрятать Томаса на своей родине – там, где правят ее родители. Более надежного места, с ее точки зрения, придумать невозможно. Кроме того, вот еще зацепка – медицинская помощь, оказанная Томасу, должна выходить за рамки разумного. Понятно, что Ком-Стар в ту пору не посчитался с расходами, с привлечением для консультаций самых лучших врачей во всей Внутренней Сфере.

– Мы посмотрим, что можно сделать в этом направлении,– ответил Джерард Крэнстон. Он пробежал пальцами по клавиатуре карманного компьютера, выуженного из кармана пиджака.– Ваше высочество, и последний на сегодня вопрос: регент по военным вопросам Ком-Стара прислал официальное письмо с просьбой отложить проведение учебных занятий и последующих маневров на Токкайдо до середины марта. Я позволил себе связаться с Шином Йодамой, чтобы тот пояснил, каким образом эта отсрочка скажется на планах Синдиката, чьи войска тоже должны будут принять участие в этих маневрах. По его словам, отсрочка срывает все их планы. Он также добавил, что решение об этих учениях было принято слишком поспешно, так что подобные проблемы будут возникать постоянно.

Виктор Дэвион не смог скрыть раздражения – прошедший год и так выдался на удивление неудачным. Беды сыпались со всех сторон, и большинство из них, как ни странно, оказывались следствиями ошибок отца. Конечно, он совершал их неумышленно, но от этого не становилось легче. Как назло, с началом года неприятности повалили одна за другой. Даже вторжение армии Лиги Свободных Миров в Сарна-Марч явилось следствием когда-то одобренного его отцом проекта «Джемини». Уже тогда Виктор был решительно против, однако его не послушали.

Чтобы удержать отца от ошибки, он решил удалиться из столицы в боевую часть. Быть пилотом боевого робота всегда было заветной мечтой молодого принца. Это стремление завладело его душой, тем более в такой момент, когда кланы готовились для нанесения решающего удара. Виктор откровенно не доверял слухам о мире, бродившим по залам дворца и по всей Внутренней Сфере. Даже к перемирию он отнесся скептически. Он был уверен, что кланы представляют угрозу самому существованию государств Внутренней Сферы, их образу жизни, традициям и духовным ценностям. С того момента, как на его плечи легла тяжесть управления Федеративным Содружеством, он постоянно пытался внедрить в сознание своих подданных мысль о неизбежности решительного столкновения. В этом деле надо было действовать тонко, умно, ни в коем случае не давить на людей. Ядром его замысла – единственным, по его мнению, путем, способным привести их к победе,– являлась необходимость объединения всех трех основных сил, которые существовали во Внутренней Сфере: Федеративного Содружества, Синдиката Драконов и Ком-Стара. В этом смысле совместные учения на Токкайдо оказывались очень важным звеном на пути к цели. Это был пограничный мир, именно на этой планете было остановлено продвижение агрессоров.

И Фохт и Курита высказали одобрение этой идее. Согласно общей договоренности, учения были назначены на середину февраля. Перенос совместных маневров на месяц создавал серьезные проблемы. С другой стороны, за этот месяц можно получить корабли, которые должно было вернуть Лиранское Содружество. Это позволит ему перебросить на Токкайдо полк личной гвардии без внесения неразберихи в торговые перевозки и без использования стратегических резервов. В этом случае не придется реквизировать гражданские звездные транспортные средства.

– Просьба об отсрочке мотивируется тем, что Фохту надо срочно вылететь на Моржес?

– Да, сэр. Никто не ожидал подобного поворота событий. Как выяснилось, часть Клана Волка перебралась на планету Арк-Ройял и объединилась с отрядом Моргана Келла. Я думаю, регент Фохт сможет разобраться в политической ситуации и просветит нас всех, когда мы встретимся на Токкайдо.

– Ладно. Эта отсрочка означает, что месяц я смогу нормально питаться. Присутствовать на ленчах и обедах…– Принц опять расположился за столом.– Главное, смогу уделить еще больше внимания материальному обеспечению наших частей. Да и сам вволю посижу за рычагами боевого робота.

Джерри засмеялся.

– Выходит, счет два к одному в вашу пользу.

– Выходит, так.

 

XIV

Межзвездный Т-корабль «Лобо Негро» Дальние окрестности Вотана Оккупационная зона Клана Нефритовых Соколов 10 января 3058 г.

Каюта, которую выделили Владу, сохранила все приметы пребывания ильХана Ульрика. Казалось, он до сих пор живет здесь. «Это было его любимое место…» Обстановка спартанская, на стенах несколько свидетельств безупречной службы хозяина каюты во славу кланов – все вокруг вызывало прилив нежных чувств. За этими раздумьями как-то забывалось, что Ульрика больше нет. Еще мгновение, и он сам явится сюда, сядет за стол…

В тот день, когда Волки должны были выйти на последнюю битву с Кланом Нефритовых Соколов, Ульрик поделился с ним мечтами и планами, каким быть в будущем роду Волка. «Это наследство он завещал мне! Хотя выразился как-то странно».

Влад тогда заявил Ульрику, что, если Волки потерпят поражение и перемирие с Ком-Старом будет нарушено, его, Влада, задача – восстановить Клан Волка и повести его во главе всех других кланов на Терру. Их удар должен быть сокрушительным. Они сломят сопротивление Ком-Стара, организуют на месте своей древней родины обширный укрепрайон и затем обрушатся на другие государства Внутренней Сферы.

Ульрик ответил как-то странно:

– Мне кажется, что для тебя было бы лучше погибнуть в предстоящем сражении. Вместе со мной…

«Какая сила предвидения! Все почти так и произошло. И со мной, и с нашим родом…»

Так это было или Влад, как свойственно каждому человеку, вспоминая, навязывал прошлому свои мысли, свои оценки – неизвестно. Скорее всего Ульрик в своем ответе намекнул на то, что Владу никогда не добиться поставленной цели. Состояние дел в Клане Волка было далеко не лучшим. Впрочем, как и в других кланах… Все боевые грозди рода были уничтожены. В галактических соединениях большая часть техники разбита, в строевых частях острая нехватка людей, госпитали переполнены. Многие из самых лучших и опытных пилотов пали на поле брани. Особенно велики потери среди тех, кто разделял взгляды Крестоносцев. Фелан Келл увел часть рода в глубины Внутренней Сферы. «С ним ушло десять процентов наших воинов, а это немало».

Ульрик предполагал организовать в пределах Внутренней Сферы колонии кланов. Также он рассчитывал расселить остатки Клана Волка на завоеванных планетах. Его заветной мечтой было отправить Влада, как это случилось с Феланом Келлом, в исконные области Внутренней Сферы, где они могли бы с успехом осуществить миссию Опекунов. В этом, собственно, и состояла политическая программа Ульрика. Совместно с населением государств Внутренней Сферы преобразованные кланы должны были выступить на борьбу с Крестоносцами. В этом, по его мнению, состояла историческая миссия кланов, как ее понимали отцы-основатели, и в первую очередь Александр и Николай Керенские.

Джихад, объявленный Ульриком Клану Нефритовых Соколов – оплоту реакционных, «крестоносных», идей – начался удачно, однако уже скоро выяснилось, что цена победы слишком высока. Полевые части, участвовавшие в сражениях, понесли огромные потери, потеряли ударную мощь. Нехватка техники стала ужасающей. Теперь боевые грозди числились таковыми только на бумаге – на самом деле они представляли жалкие остатки прежнего состава, до предела уставшие и деморализованные. Вот чего стоили попытки Ульрика и Наташи Керенской пробить коридоры в сторону Внутренней Сферы. Кое-как восполнить потери удалось только с помощью тыловых частей и отрядов соламы, призванных поддерживать порядок в зоне оккупации рода. Понятно, как унизительно для Влада иметь дело с этими штрафниками и изгоями. Одним словом, перед решающей битвой с Соколами род Волка насчитывал половину прежнего списка частей и соединений, плохо вооруженных, уставших, но не потерявших боевой настрой. Вот до чего довели бредни об опеке лучшую армию в галактике.

Что и говорить, в принципе Влад разделял взгляды Ульрика насчет роли кланов в пределах Внутренней Сферы. Он тоже считал, что их главная цель – культурное и гуманное возрождение зоны обитания человечества. Спорил о формах опеки: то ли это оккупация, то ли более мягкая форма надзора, однако считал, что всерьез говорить об этом можно было только после того, как будет одержана военная победа. В этом он сходился с Крестоносцами, хотя в общем-то их истинная цель – полностью уничтожить ядро раздоров, государства Внутренней Сферы,– была отмечена явным безумием.

К сегодняшнему дню малочисленность рода Волка была настолько очевидна, что Влад невольно вспомнил предостережения Марты Прайд. В таких условиях, если говорить положа руку на сердце, никакого другого выхода для рода Волка, как только слиться с Соколами, не существовало. Тот факт, что войска Волков были по большей части переброшены на планеты, захваченные Соколами, означал, что их собственная зона оккупации осталась без необходимого прикрытия. Этим непременно воспользуются родственные кланы и не задумываясь растащат их владения по кускам. В этом случае гибель рода станет неизбежна. Лишившись необходимых ресурсов. Волки потеряют всякие перспективы на выживание. Армия сама по себе не способна организоваться в полноценный социальный организм, для этого ей нужна территория, население, природные ископаемые – да мало ли чего будет необходимо в этом случае! О каком лидерстве при таких условиях может идти речь? Клан Волка находится на грани жизни и смерти…

Влад обошел вокруг письменного стола Ульрика, затем сел в изрядно вытертое плетеное кресло, в котором так любил отдыхать ильХан. Помнится, он устраивался за столом, Влад в кресле в углу – потом начинали беседовать. Точнее, Ульрик принимался просвещать капитана насчет перспектив дальнейшего существования родного клана. Это были интереснейшие и очень полезные беседы. Удовольствием было следить за логикой мысли Ульрика… Влад закрыл глаза, словно попытался проникнуться мудростью, которой был полон человек, совсем недавно занимавший этот кабинет. Глупо, конечно, было рассчитывать, что образ мыслей, пророческий дар могут передаваться по наследству, однако Влад, опустившись в кресло, внезапно ощутил странную ауру, некое опекающее дуновение, помогающее ему настроить и углубить свои мысли.

Его первой задачей было восстановить родной клан, заполнить бреши, пробитые в рядах воинов войной с Соколами. Согласно первым приблизительным подсчетам, потери были ужасающие. Несмотря на то что Фелан увел с собой лучших воинов, их наследственный материал оставался в Хранилищах клана. К этому следует прибавить подрастающее в сиб-группах поколение, так что было бы время, и он сможет гарантировать восстановление мощи рода Волка. Уровень развития наследственных программ позволял надеяться на скорое возрождение – недаром отцы-основатели уделяли такое огромное внимание воспитанию подрастающих воинов. Этот процесс был отлажен веками, в результате род имел возможность вырастить и подготовить достаточное количество бойцов всех специальностей – от пилотов боевых роботов до летчиков аэрокосмической авиации. Влад вздохнул. Вся сложность – в нехватке времени. Вот на что следовало обратить пристальное внимание. Кроме того, можно было основательно перетрясти всю структуру организации рода, использовать потенциальные возможности низших каст, однако Влад не мог пересилить себя. Следуя в русле установившейся традиции, эти кадры были годны только для выполнения вспомогательных функций. Подобный психологический барьер преодолеть было почти невозможно. Он инстинктивно не доверял тем, кто не смог выстоять в борьбе за существование и не вошел в число воинов. Еще большее отвращение внушила ему мелькнувшая мысль об использовании вольнорожденных, взращенных помимо наследственных программ рода. Тот факт, что Фелан тоже являлся одним из этих грязных ублюдков, усиливало это чувство. Однако это был как раз тот случай, когда менее всего следовало давать волю эмоциям. Если возникнет необходимость, ему придется пересилить себя.

«Я нуждаюсь в людях. Прежде всего следует сократить все гарнизоны, оставленные на завоеванных планетах, чтобы укомплектовать линейные части». Эта мера была сопряжена с опасностью потери контроля над захваченными мирами. Так что хочешь не хочешь, а ему придется заняться сортировкой человеческого материала, накопленного в низших кастах. Из лучших воинов необходимо сформировать ударные части, а уж поддержку им должны оказать эти, низкорожденные…

Эти меры должны позволить Волкам продержаться год-другой, однако вторая наитруднейшая задача, вставшая перед Владом, требовала немедленного решения. Недавнее заседание Совета Ханов показало, что в следующий раз, когда вожди других родов основательно подготовятся к выборам ильХана, они обязательно потребуют проведения обряда приема его рода в какой-нибудь более сильный клан. Об этом будет заявлено сразу и без всяких дипломатических тонкостей. Эти претензии могут иметь успех – так уже было в прошлом. Два раза Совет по настоянию вождей какого-нибудь сильного клана принимал подобное решение. Но случалось, что роды, которые должны были быть приняты в ряды чуждого боевого сообщества, находили в себе силы воспрепятствовать подобной ассимиляции. Главное, выказать твердую решимость стоять до конца, причем все это следовало оформить таким образом, чтобы убедить другие кланы, что руки у них коротки.

Таким образом, нельзя сидеть и ждать у моря погоды – необходимо немедленно предпринять какие-то меры, которые должны убедить доброжелательных охотников до чужого добра, что у Волков еще остались клыки. «Мы все воины. Нельзя оставаться пассивными, иначе нас силой приведут к присяге другому роду».

Значит, надо подготовиться и встретить захватчиков во всеоружии. Дело за разведкой… Этот бой будет для нас самым главным. Хотя, конечно, это тоже полумера. Если Волки отобьют первый натиск, этим врагов не устрашить.

Влад понял, что в сложившейся критической ситуации Клан Волка может спасти только дерзкая, если можно так выразиться, наглая акция! Он должен собрать все, что у него есть под рукой, и сам ударить по какому-нибудь клану. Причем ударить следует так, чтобы подвергшийся нападению сразу и надолго проникся страхом и уважением. Чтобы не возникло никакого сомнения в силе Волков… Если есть клыки, значит, надо рвать жертву на куски!.. К тому же он должен в такой степени уязвить гордость предполагаемого благодетеля, чтобы тому и в голову не пришло после случившегося требовать проведения обряда приема Волков в свои ряды. Если он правильно выберет цель для удара, то сможет сразу убить двух зайцев.

Вот оно, кардинальное решение. Он сразу определил, что мишенью может быть только тот клан, который участвует во вторжении. Ведь право на войну тоже было своего рода призом, который разыгрывался в состязании между кланами, и только несколько родов вывели свои войска на передовую линию. Другие кланы оставались за пределами внимания Влада – еще не хватало увести свой род за пределы района боевых действий! Если напасть на кого-нибудь из них, то другие роды, наоборот, могут счесть это знаком слабости.

Нет, необходимо потрепать какой-нибудь надменный, полный самомнения род. Сразу в памяти всплыл Клан Нефритовых Соколов, особенно после этого унизительного обряда хегиры, который предложила ему Прайд. Однако он отказался от этой идеи – подобное столкновение окончательно ослабит оба рода. Влад не испытывал особой симпатии к Соколам, тем не менее ссориться с ними он счел необдуманным поступком. К тому же их дороги после убийства обоих Ханов разошлись настолько, что вряд ли Нефритовые Соколы жаждут объединяться с Волками.

Среди других кланов, которые можно было бы включить в список, выделяются давние заклятые враги Волков Дымчатые Ягуары. Они с самого начала являлись их соперниками, кроме того, именно Хан рода Волка оказался преемником ильХана из этого клана – это тоже был пунктик для членов военного сообщества. Другое дело, что Дымчатые Ягуары в настоящее время накрепко увязли в Синдикате Драконов, так что руки у них связаны. Совсем недавно они потерпели сокрушительное поражение под Люсьеном…

«Удар по Ягуарам должен напомнить Линкольну Озису, что мы ровня и он не имеет права командовать мною…»

К сожалению, между владениями Ягуаров и Волков лежали миры, захваченные Медведями-Призраками, а они – старые друзья Волков. Он не имеет права делиться с Медведями своими замыслами, пока дело не будет сделано. Узнав о нападении. Медведи обязательно заявят протест, но этим дело и ограничится, так как между Медведями и Соколами примирения нет и быть не может. Естественно, если удар Влада окажется удачным… В этом случае Медведи получат такое удовольствие, что у них можно будет выторговать что-нибудь стоящее. А в случае стечения благоприятных обстоятельств они, возможно, еще и поддержат Волков. Выходит, эти обстоятельства надо организовать заранее.

Подобное нападение будет настолько оскорбительным для Ягуаров, что они вряд ли примутся настаивать на праве принять Волков в свои ряды. Вот еще одно соображение – в случае удачи другие кланы будут крайне подозрительно относиться к тем, кто попытается заявить свои права на победителей. Кому будет на пользу, если два сильных рода объединятся?..

Но для этого требуется победа. Одна маленькая, пусть даже мало что значащая победа…

Влад усмехнулся. «Итак, Клан Дымчатого Ягуара. Как полагаешь, Ульрик, это верное решение?»

Влад сделал паузу – ни в какие привидения он не верил, в голоса ушедших в небытие тем более, однако в этот момент он ясно почувствовал, как необходима ему поддержка, и окружающая обстановка – этот стол, на который ставил локти Ульрик, это кресло, еще сохранявшее тепло его тела, внушительно внимавшие его мыслям, теперь так же величаво и безмолвно согласились.

– Тогда вперед! И никаких возражений!… С этого момента, из этой комнаты начнется возрождение доблестного Клана Волка. Ульрик, цель, которая вела тебя по жизни, теперь моя цель. Я должен достичь ее.

 

XV

Главный штаб Ком-Стара Военная Академия в Сандхерсте Беркшир, Британские острова, Терра 13 декабря 3057 г.

В то мгновение, когда боевой робот «Беркут» прыгнул в небо, лицо регента Лизы Кобер-Кениг исказила гримаса боли. Неодолимая тяжесть навалилась на нее, она всем телом почувствовала груз ускорения. С трудом скосив глаза, ей удалось разглядеть на экране дисплея свою машину, поднявшуюся на трезубце грохочущего огня, бившего из реактивных двигателей, установленных в поддоне робота. Ощущение реальности происходящего боя было полным и даже обескураживающим – тренажер, установленный в Сандхерстской военной академии, славился своими удивительными возможностями. Как только нагрузка спала, Лиза вспомнила о своих подопечных, призванных оборонять Терру. Они проходили боевую подготовку на тренажерах комплекса Салина в Канзасе. Там, конечно, учебная техника похуже… А здесь просто прелесть – она воочию, до дрожи в кончиках пальцев почувствовала себя на поле боя. Как будто перенеслась в недалекое прошлое, на Токкайдо. Даже уши заложило, когда ее «Беркут» – точнее, отсек тренажера, изображавший рубку боевого робота,– резко подпрыгнул вверх и завис на высоте нескольких десятков метров над землей. Взлетел вовремя, иначе дальнобойный управляемый реактивный снаряд раздробил бы правую конечность ее робота.

Сейчас тоже полыхнуло внизу – кроваво-красный огненный шар расцвел на том месте, где только что стояла машина.

Перегрузка спала. Лиза почувствовала, как ее легонько отжало от спинки кресла, следом прихлынуло удовлетворение – она ни на йоту не потеряла навыки вождения. Сидение в штабе, многочисленные многочасовые совещания не замедлили быстроту реакции, не ухудшили физическую форму. Никаких кругов в глазах! Полный контроль за машиной и окружающей обстановкой. В этот момент на экране дисплея высветилось сообщение, что повреждений нет.

«Вовремя увернулась,– усмехнулась она.– Мираж миражем, имитация имитацией, но стоило ей хотя бы на долю секунды запоздать с прыжком в небо, и правая нижняя конечность робота получила бы серьезные повреждения. В настоящем бою подобный ущерб выходил за грань допустимого.

Откуда стреляли? Ага, со стороны дальних увалов на горизонте. В той стороне гряда холмов плавной извилистой линией ограничивала землю. По-видимому, там была замаскирована рота боевых роботов. А может, и батальон…» Ее уже пытались достать с этого направления, но до самого залпа ракет дальнего радиуса действия точное местоположение врага ей определить не удалось. Только теперь, с высоты, она обнаружила на противоположном склоне холма характерный, зигзагообразный рисунок траншей, соединявших врытые в землю опорные пункты. По опыту она знала, что эти огневые точки не что иное, как прикрытые маскировочными сетками боевые роботы.

Ее «Беркут», балансируя на огненных струях, начал опускаться на грунт. «Хорошую позицию выбрали,– в сердцах подосадовала Лиза.– Выкурить их оттуда будет непросто». Особую опасность враг представлял для ее копья – стоит людям появиться на поле боя, как на них обрушится шквал прицельного огня.

«Обязательно прицельного!.. У них должен быть наблюдатель, который корректирует огонь „Лучников“ и „Катапульт“, расположенных по ту сторону водораздела. Где он?»

Она перебросила рычажок на пульте, и прежняя картина поля боя, рисовавшаяся на экране дисплея в естественных тонах, тут же сменила окраску. Трава вызолотилась, небо покраснело – теперь окружающее пространство высвечивалось в ультрафиолетовых лучах спектра. Сразу на экране прорезались две тонкие штриховые линии, исходящие из некой точки, спрятанной в распадке у подножия холма. Вот он! Вражеский корректировщик использовал ультрафиолетовый лазер для наблюдения за полем боя и управления стрельбой роботов с закрытых позиций.

«Т-Деф один – всем подразделениям! Роте „Альфа“ – подавить наблюдательный пункт у подножия увалов. Координаты – 323, 425. Применить РДД. Затем атаковать врага за гребнем холма. Ротам „Бета“ и „Гамма“ – рассредоточиться и увеличить скорость. Задача – охватить с флангов высоту 37,5. Они как раз за водоразделом»,– приказала она по радиосвязи.

Манипулируя ножными педалями, Лиза ловко приземлила своего робота в сотне метров от точки старта. В момент касания она сразу почувствовала, как ее машина словно бы набралась силы от земли – встала прочно, чуть спружинила. Напряглись искусственные мускулы, все системы слежения включились. Боевой робот замер в ожидании команды…

В следующую секунду рота «Альфа» выполнила ее приказание. Небо прочертили огненные стрелы – за ними волочились длинные дымные хвосты, и на том месте, где она засекла вражеский опорный пункт, сначала ослепительно полыхнуло, затем земля глухо ухнула, дрогнула и осела. Распадок замело огненной бурей, во все стороны полетели комья, и густое облако пыли на мгновение скрыло подножие холма. Между тем вторая и третья роты, развернувшись в боевой порядок, уже мчались к намеченным седловинам, охватывая врага с флангов. Первая рота повторила огневую атаку, и следом машины, входившие в это подразделение, открыли беглый огонь, прикрывая маневр своих соседей.

«Отлично,– отметила про себя Лиза,– вот примерно таким образом и следует работать. Это упражнение надо будет повторять снова и снова, чтобы навык ведения огня, управления машиной и выбора способа атаки был доведен до автоматизма. Только так, и не иначе!

Она перевела робота в режим бега – скорость возросла до сорока километров в час. Направление держала в сторону роты «Гамма», которая заходила во фланг вражескому подразделению. Эти скачки по открытой местности невольно отозвались страхом – она с замиранием сердца ждала, когда ее накроют, в эти минуты она представляла из себя отличную мишень. Правда, теперь, освоившись с тренажером, она не испытывала и доли того гнетущего ожидания смерти, которое навалилось на нее в бою с кланами. Тогда ей тоже приходилось попадать в пиковые ситуации. Вот когда бойцу требуется выдержка и храбрость! Вот когда сказывается, насколько крепка у тебя жила!.. Без риска войны не бывает – главное, знать, во имя чего рискуешь. Сейчас причина была ясна и не требовала долгого обсуждения. Кланы должны быть остановлены! Во что бы то ни стало! Невзирая ни на какие потери!..

Осознание цели здорово помогало в бою, однако страх страхом – от него никуда не уйдешь и никогда не избавишься. Следовательно, надо научиться держать себя в руках.

И конечно – обучение! Постоянные, настырные, на грани человеческих сил тренировки… Это единственный способ спасти в бою как можно больше своих людей из Двадцать первого копья Кентавров. Занятия с ними проводятся в усиленном режиме, и сначала казалось, что все идет как по маслу. Новобранцы уже научились сохранять строй и прилично ориентироваться на поле боя, но, к сожалению, все это азы военного искусства. К тому же регент по военным вопросам Фохт приказал перебросить на Терру ряд частей с Токкайдо, но когда выяснилось, что им на смену на границу будут отправлены лучшие части, оборонявшие штаб-квартиру Ком-Стара, Лиза встревожилась. Мрачные предчувствия охватили ее. Прибывавшие с Токкайдо части были в отвратительном состоянии. Личный состав далеко не добирал до штатного расписания, да и тем, кто прилетел на Терру, требовался отдых. На командные должности были выдвинуты хотя и понюхавшие пороху, но слишком молодые офицеры. Им тоже требовалось время, чтобы освоиться на месте выбывших из строя.

Не самое лучшее время для формирования боеспособной части, однако Лиза первым делом занялась военной подготовкой новобранцев. Положиться было более не на кого, кроме этих зеленых юнцов. Это была ее третья кампания, и ей не оставалось ничего другого, как не щадя сил, днем и ночью учить пилотов водить боевые машины так, как это умели делать ветераны из гвардейских частей Ком-Стара, которые теперь обороняли Токкайдо. И в первую очередь она не щадила себя. Ведь как бывает в армии:

рядовые частенько посматривают, как их непосредственные начальники относятся к службе, а те в свою очередь тайком наблюдают за командиром соединения. Командир не сводит глаз с командующего. Стоит им только почувствовать слабинку, как тут же лень, наплевательское отношение к занятиям со скоростью чумы расползаются по частям.

Робот Лизы тем временем перевалил через гребень холмов. Перед ней открылась пологая долина, вся в разрывах снарядов, дыме и росчерках лазерных лучей. Третья рота в строю атаковала тройку боевых роботов, составлявших взвод или копье. Враг встретил атакующих шквальным огнем. На другом фланге наемники, пока еще державшие свои машины закопанными в землю, вели прицельный огонь по наступавшей роте «Бета».

Бой был в самом разгаре – трудно было поверить, что все это сражение было смоделировано компьютером. Малиновые стрелы лазера вспарывали грудь одной из нападавших машин – гигантскому «Крестоносцу», на котором была нарисована эмблема легиона улан. Затем заработал ПИИ, и голубая молния пронзила его рубку управления. Робот сделал несколько шагов назад – это сработала программа тренажерного вычислительного центра, успевавшего в долю секунды обрабатывать невообразимое количество данных. Черный дым повалил из разрезанного металлического «лица» «Крестоносца». Машина столкнулась с поврежденным «Громовержцем», и оба стальных чудовища рухнули на землю.

Справа от Лизы «Центурион», судя по эмблеме приписанный к Гвардии Ком-Стара, шатаясь, отступил назад из линии, образованной боевыми роботами кентавров. С обеих его ног броня была содрана. Левая нижняя конечность до колена вообще лишилась броневой защиты. Пилот прикладывал все свое умение, чтобы удержать пятидесятитонную машину в вертикальном положении. В этот момент в «Центуриона» разом угодили с полдесятка реактивных снарядов. Попали они в спину и сорвали большую часть броневых плит. Несколько ракет взорвались внутри корпуса. Этого хватило, чтобы «Центурион» швырнуло вперед и он рухнул на землю.

Лиза направила своего робота вперед, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся в боевом строю улан. Поймав взглядом отблеск, отразившийся от «Росомахи» противника, она, не теряя ни секунды, начала прицеливаться. Красное перекрестье поплыло по полю боя и замерло на широком силуэте вражеского боевого робота. Как только перекрестье сменило цвет на зеленый, что означало: цель захвачена, Лиза нажала на спусковой джойстик. Заработали два лазера среднего калибра, и вдобавок в неприятеля полетела очередь реактивных снарядов.

Прожигающие насквозь лучи рубинового цвета сорвали часть металлокерамической обшивки с правого бедра и бока робота. Реактивные снаряды, чей полет представлял собой полого закрученную спираль, вонзились в левое предплечье – последний угодил точно в рубку. Именно он нанес наибольший ущерб вражескому роботу. Машину шатнуло назад, пилот едва успел выставить ногу, тем не менее «Росомаха» продолжала покачиваться.

Лиза вздрогнула. Компьютер зафиксировал, что пилот вражеского робота, возможно, потерял сознание, подобно сбитому на лету насекомому. Перекрестье прицела по-прежнему держалось на «Росомахе», и Лиза открыла огонь, чтобы не дать пилоту прийти в себя. Ей было известно, что ее «Беркут» хотя и был на пять тонн тяжелее «Росомахи», однако в вооружении и мобильности заметно уступал ей.

Росчерки лазерных лучей вспороли корпус «Росомахи» на левой руке и на боку, однако эти попадания совершенно не удовлетворили Лизу. Использование лазеров среднего калибра в этих условиях – малоэффективно. Этак ей придется весь день возиться с этим роботом.

«Росомаха» отступила назад, однако пилот не потерял присутствия духа и взял машину под контроль. Полукруглая турель на голове робота начала без промедления поворачиваться, заработали две пульсирующие лазерные пушки – их лучи попали точно в грудь «Беркута», раздробили контейнер с реактивными снарядами. В рубке, где сидела Лиза, завыла сирена, и на экране дисплея появилась информация, сообщавшая, что корпус робота получил серьезные повреждения в области груди.

Вражеский пилот перехватил инициативу. Стволы автоматической пушки «Росомахи» окрасились язычками пламени, град снарядов сорвал броню с руки робота Лизы. На левом плече робота заполыхал огонь, во все стороны полетели осколки брони. Разрывы потрясли машину до основания.

Прежде всего отсек тренажера, в котором располагалась Кениг-Кобер, отбросило назад. Мелкая дрожь сотрясла рубку. Робот закачался. Прошло несколько мгновений – Лизу начало мотать на привязных ремнях. Изображение на экранах замельтешило: то левый, то правый сектор появлялся на мониторе.

Нейрошлем интерпретировал ее команды и ощущения – в этот момент прежде всего необходимо было восстановить равновесие. Компьютер так и понял четкие, но несколько торопливые команды, поданные водителем. Часть энергии ядерной силовой установки была отведена к реактивным двигателям, которые давали возможность сохранить роботу ориентацию в пространстве. Кроме того, электрические импульсы взбодрили и напрягли искусственные мускулы, созданные из фиброткани. Робот теперь прочно стоял на ногах.

Лиза нажала на спусковые джойстики лазеров. Лучи начали плавить корпус «Росомахи» – по металлу поползла трещина. Сверху вниз… По крупной, уже немного обгорелой эмблеме… Второй луч попал в голову неприятельской машины – в том месте броня моментально начала испаряться, и оплавленные куски, ударяясь о плечо, полетели на землю.

«Еще одно точное попадание в голову, и этот рухнет лицом вниз, как „Крестоносец“!»

Однако, прежде чем Лизе удалось нанести еще один удар, между нею и «Росомахой» возник боевой робот с эмблемой Гвардии Ком-Стара. Пилот «Росомахи» сразу оживился, его машина задвигала конечностями. Прикрываясь противником, он решил спрятаться в густом шлейфе дыма, низко плывущем над полем боя.

«Горбун», которым управлял регент Виктор Кодис, был специально сконструирован для того, чтобы сражаться с врагами врукопашную. Смонтированная в особом коробе над правым плечом автоматическая пушка выпустила очередь из уже почти полностью истощившихся запасников. Рой снарядов сорвал последние остатки брони с корпуса «Росомахи», открывая внутренности и то, что обычно служило скелетом для грузной, высокой машины.

Следом «Горбун» задействовал средний лазер – металлокерамические плиты на «Росомахе», прикрывавшие левый бок робота, начали с грохотом отрываться и, кувыркаясь, падать на землю.

Между тем Лиза поджидала момент, когда «Горбун» уйдет с линии огня. Удивительно, какой живучей оказалась «Росомаха»! Другая машина уже давным-давно потеряла равновесие и рыла носом землю. Эта же все еще стояла на ногах. Даже охваченная огнем, «Росомаха» пыталась оказать сопротивление.

Четыре реактивных снаряда ударили в «Горбуна». Первый попал в голову, три других – в левое предплечье. Пилот «Росомахи» ухитрился еще и из автоматической пушки добавить. Длинная очередь почти полностью сорвала броню с левой ноги робота, которым управлял Кодис. Пилот «Росомахи» словно обезумел от храбрости – он теперь вел огонь из лазеров. Два луча принялись вспарывать броню на груди «Горбуна». К ужасу Лизы, «Горбун» неожиданно опрокинулся на землю.

Регент судорожно нажала на кнопки – лазерные лучи ее орудия впились в грудь и левую руку «Росомахи».

Робот окутался густым облаком, из которого то и дело вырывались языки пламени, так что Лиза не успела заметить, когда «Росомаха» села задом на землю, совсем как ребенок, которого толкнули в лоб, и наконец растянулась на грунте во весь рост.

«По всей видимости, оказались разбиты гироскопы»,– решила Лиза. Она с удовлетворением отметила, что второй монитор, определявший степень повреждения вражеского робота, подтвердил ее догадку. В этот момент «Горбун», помогая себе верхними конечностями, с трудом встал на ноги.

«Спасибо за помощь, Кодис»,– сказала в микрофон Лиза.

«Взаимно, регент. Ты прекрасно справилась с испытанием. С таким командиром, как ты, мы способны одолеть любого противника. Даже с кланами».

«Что ж, хорошо, если ты уверен в этом. Будем продолжать в том же духе».

«Непременно!»

«Горбун» Кодиса зашагал вперед.

Лиза немного выждала, прежде чем последовать за ним. Она постаралась восстановить в памяти все перипетии учебного боя: вот она совершила молниеносный прыжок в небо, сверху обнаружила вражеские позиции; вот отдала приказ об атаке; вот первый залп «Росомахи» и недолгая схватка, пока ей на помощь не пришел «Горбун». Все-таки много ошибок было допущено. На этот раз ей повезло, но удача может отвернуться от нее. Прежде всего ей не хватает подвижности. Классный водитель боевых роботов постоянно и очень быстро Меняет позицию, при этом никогда не теряя из вида цели. Кроме того, обнаружив противника, он ухитряется первым открыть огонь. Залп и тут же немедленная смена позиции – причем в самую неожиданную для противника сторону. Есть еще над чем работать. Это ее обязанность как командира овладеть высшими ступенями профессионального мастерства.

Лиза вздохнула, перевела тумблер на связь с командующей войсками противоположной стороны, попыталась вызвать полковника Хаскел.

«Эвелина, ты заявила, что подписала новый контракт, обязывающий тебя вернуться на Терру, чтобы иметь возможность хорошенько поработать с новобранцами. Если все твои ребята сражаются так же хорошо, как и пилот „Росомахи“, мне там делать нечего. Где ты набрала таких рекрутов для своего легиона?»

Лиза Кениг-Кобер подождала, однако никто не откликнулся. Тогда она добавила:

«Послушай, Эвелина, если тебе каким-то образом удалось обнаружить питомник, где выращивают таких талантливых ребят, мне бы тоже хотелось узнать, где это место. С такими молодцами мы сможем дать достойный отпор кланам. Они никогда не смогут подойти к Терре ближе, чем мы им позволим».

 

XVI

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

3 февраля 3058 г.

Тормано Ляо заметно встревожился, так и не прояснив для себя, чего больше ощущалось в голосе Нонди Штайнер – гнева или страха. Пусть это было всего лишь смутное предчувствие угрозы, но и этого Тормано хватило, чтобы напрячься. На первый взгляд, Нонди оставалась все той же «стальной леди», которая, в отличие от своей родственницы, архонтессы Катрин, всегда умела держать эмоции под контролем, а вот поди ж ты!.. Она явно не в себе. Но почему?

Делать было нечего – Тормано коротко выругался про себя: начал разговор, так доводи уж его до конца. Он невозмутимо объяснил Нонди:

– Боюсь, что наша правительница сейчас не в состоянии принять вас. Она строго-настрого запретила беспокоить ее. В любом случае, то, что вы хотели передать, вы вполне можете доверить мне.

– О, мандрин Ляо, у меня и в мыслях не было что-то скрывать от вас.– Главнокомандующая Вооруженными Силами Лирана с явным неодобрением обвела взглядом блистающие белизной стены кабинета. Правая бровь ее изломилась.– Мне кажется, что прежняя обстановка в этом кабинете была подобрана более удачно. Вы так не считаете, мандрин?

Тормано развел руками.

– Мы все предпочитаем вещи, которые служили нам в былом. Будущее всегда внушает некоторую тревогу – по крайней мере, до тех пор, пока оно не становится прошлым. Что привело вас сюда, генерал?

– Беда! Большая беда!..

Нонди направилась в угол комнаты и там вставила дискету в щель компьютера. Широкий голографический экран сразу засветился.

– Это сообщение пришло совсем недавно и зашифровано нашим наиболее секретным кодом. Исходит оно из Ком-Стара. Кланы нарушили границу. Если, конечно, источник не врет. Прошу вас ознакомиться.

Тормано нажал клавишу, расположенную на пульте, вмонтированном в письменный стол архонтессы – его поверхность тоже, под стать всему помещению, была отделана белым мрамором. На экране компьютера появилось тусклое изображение. По-видимому, съемки производились ночью, об этом свидетельствовали искорки звезд на экране. Единственным источником света являлись светящиеся хвосты, вырывавшиеся из кормовых двигателей четырех огромных шаттлов класса «Повелитель». Следующие кадры показали приземление межпланетных кораблей, тут же в их бортах открылись грузовые трюмы, откинулись пандусы, по которым начали спускаться боевые роботы.

Камера двинулась вверх, затем изображение роботов приблизилось. На грудных броневых листах у них отчетливо проявились исполинские хищные птицы. Тормано затаил дыхание – он узнал эмблему Клана Нефритовых Соколов.

Короткий взгляд в сторону Нонди.

– Где?

– Энгодина… Оборону держит Двадцать второй полк рейнджеров Скаи. К сожалению, этих вояк нельзя назвать в числе лучших. Они слабо укомплектованы, и с материальной частью у них плоховато. Так что на них можно особенно не рассчитывать! Девятый полк Лиранской Гвардии размещен на Мейн-Стрит. Эта планетка всего в одном прыжке от Энгодины. Я собираюсь перебросить его на помощь рейнджерам.

Тормано на мгновение задумался. Каждый «Повелитель» способен нести тридцать шесть боевых машин. Если загрузка полная, то Соколы высадили на планете по крайней мере сто сорок четыре робота. Двадцать второй полк, согласно штатному расписанию, насчитывал примерно сто двадцать машин. Число это не было твердо закреплено в уставах. К сожалению. Двадцать второй вооружен исключительным старьем, так что по боевой мощи это соединение можно приравнять к половине механизированного полка кланов. Выходит, два к одному!.. Двадцать второй можно считать погибшим – Соколы в несколько дней разделаются с ним.

– Может, нет смысла высылать на Энгодину Девятый полк? Какая необходимость подставлять хорошую часть под разгром?..

Нонди подумала и кивнула.

– Так-то оно так, однако мы просто вынуждены дать достойный ответ на этот агрессивный акт. Корабли кланов были замечены и у Вилинга, и у Нирапаба, и у Баклендса, а Баклендс – это добрых тридцать три световых года от нашей границы.

– Согласен, но вам не кажется, что это не более чем разведывательный рейд? Они решились углубиться на нашу территорию на длину одного прыжка. Исключая направление на Баклендс…

Тормано исходил из того, что современные звездные прыгуны могли совершить без подзарядки литиевых батарей только два прыжка. Затем им приходилось запитывать двигатели Керни-Фушиды энергией от ближайшей звезды, а этот процесс занимал от шести до восьми дней. Таким образом, отойдя от границы на расстояние одного прыжка, кланы оставили себе возможность воспользоваться. вторым прыжком, чтобы вернуться в свою зону оккупации. Тогда тем более необходимым казалось предложение Нонди насчет решительного отпора захватчикам. Вот только Баклендс не вписывался в эту схему – до него было два прыжка. В чем же здесь дело?

– Баклендс практически безоружен? – спросил он. Нонди кивнула.

– Так была расписана диспозиция. На планету была высажена группа ветеранов. Они используют сельскохозяйственные роботы, которые по идее можно переоборудовать в боевые, однако Соколы в несколько секунд разделаются с этими машинами. На Нирапабе есть полк местного ополчения. На Вилинге, как и на Баклендсе, нет ничего. На Винтере расположено седьмое копье, мы можем двинуть его на любой из этих миров, но для этого потребуется два прыжка, затем придется ставить звездные прыгуны на подзарядку, а времени у нас нет.

Тормано пробежал пальцами по клавиатуре и вызвал на экран объемную карту Внутренней Сферы. Первое наступление кланов началось с севера и распространилось вниз, к югу. Тормано нажал на соответствующую кнопку, и чертеж превратился в двухмерное изображение. Объем сразу сжался, стал напоминать циферблат часов, линия, рисующая глубину продвижения кланов, явила из себя кривую, протянувшуюся от одиннадцати до двух часов.

Эти новые удары продвинули границу распространения кланов до цифры «десять». Тормано поработал с клавиатурой, и на плоском чертеже выросли три коротких язычка. А что, если это не разведывательный рейд? Что, если это начало крупномасштабного наступления, направленного в самое сердце Лиранского Содружества?

Следующей командой он ограничил участок карты, на котором теперь помещалось исключительно их государство. Затем еще более уменьшил масштаб – так, чтобы на экране осталась гроздь блистающих миров. Как раз тот участок, который простирался от Энгодины до границы территории, оккупированной Кланом Нефритового Сокола. Влево и вправо уходила линия перемирия. Оканчивалась она возле Ковентри и Арк-Ройяла. Названия этих миров были хорошо известны во Внутренней Сфере. На Арк-Ройяле располагалось одно из самых больших предприятий по производству боевых роботов, а Ковентри славилось своей Военной Академией. Гончие Келла своим местопребыванием выбрали Арк-Ройял, поэтому вряд ли эти планеты показались кланам удачными объектами для атаки.

Тут Тормано обратил внимание, что, если рассматривать карту в трехмерной проекции и уже здесь провести плоскость, на которой были бы расположены Энгодина, Ковентри и Арк-Ройял, Таркад оказывался в непосредственной близости от нее. Неужели они собираются ударить по столице? Дрожь пробежала у него по спине.

– Если рассматривать нападение Соколов только как пограничный рейд, боюсь, мы можем пропустить начало большого наступления.– Он глянул на Нонди.

– Вы предлагаете немедленно разделаться с ними?

– Да.– Тормано теперь уже в упор посмотрел на Главнокомандующую.– Вы можете перебросить на Баклендс седьмое копье. Думается, именно там их отряд наименее силен.

– Бить врага по слабым местам – это древняя тактика. Удержав Баклендс, мы тем самым окажем поддержку Трентаму, если окажется, что кланы решили наступать именно в этом направлении. При передислокации с Винтера копье первым делом сделает остановку на Трентаме, затем уже двинется на Баклендс.– Нонди немного поколебалась.– Однако организация отпора – это не самая главная проблема. Необходимо решить, что мы будем делать, если кланы двинутся дальше в глубь вещей территории.

Она встала и вышла из-под изображения, в которое ранее была погружена по плечи.

– Народ Лиранского Содружества,– уклончиво ответил мандрин,– всегда был предан трону Штайнеров. Сил у нас достаточно, но, говоря откровенно, в столкновении с кланами нам не на что рассчитывать. Если Виктор Дэвион не окажет нам помощь… Тем более что внезапное нападение кланов может вызвать панику среди мирного населения. Сами понимаете, насколько это может подорвать моральный дух армии.

Тормано улыбнулся, сцепил руки вместе – палец к пальцу, и с прежней невозмутимостью продолжил:

– Даже слух о возможном наступлении кланов может подорвать веру в нашу победу.

«Малейший намек на нашу слабость даст Виктору Дэвиону повод, чтобы ввести сюда свои войска. Конечно, с целью защиты мирного населения».

Он искоса глянул на Нонди и догадался, что она подумала о том же. Если в ее душе и таился страх, то именно возможность скорой потери независимости вызвала его. «Понятно, что она тут же будет освобождена от должности Главнокомандующей ВСЛС – вот что внушает ей ужас, куда больший, чем позор поражения».

Нонди, до сей поры напряженно наблюдавшая за Тормано, выдавила улыбку.

– Катрин следовало бы выступить с заявлением, чтобы успокоить народ. Показать, что мы готовы к отпору и ничего не боимся…

– Стоит ли раздувать из мухи слона? А вдруг это и на самом деле разведывательная экспедиция?

– А может, наоборот – лучше заранее предупредить опасность и показать, что мы держим руку на пульсе.

– Вы предлагаете наложить запрет на всякие новости с этих миров, пока ситуация не будет взята под контроль?

Нонди Штайнер кивнула, затем сложила руки на груди и спросила:

– Вы считаете, удастся убедить Катрин, что удержать эту ситуацию в руках непросто, однако это единственный путь сохранить контроль?

– Мне кажется… Я могу с полной определенностью заявить Катрин, что в нынешних условиях вы полностью поддерживаете ее и на вас можно положиться.– Он опять поиграл пальцами на клавиатуре.– Я хотел бы, чтобы войска как можно скорее были переброшены в те пункты, о которых мы договорились. Причем это необходимо сделать достаточно скрытно. Любыми способами следует избежать ненужных слухов, тем более паники. Наша задача здесь, в столице,– подготовиться к самому неблагоприятному развитию событий.

– Есть смысл объявить тревогу для всех войск, стоящих на границе с Кланом Нефритовых Соколов,– сказала Нонди.– Это будет полезная мера.– Она внезапно нахмурилась.– Однако я считаю, что извещать Моргана Келла и его Гончих пока преждевременно.

На лице Тормано отразилось удивление. Морган всегда был известен как твердый приверженец Штайнеров – в этом он почти не отличался от Нонди. Возможно, это Риан Штайнер подействовал на нее. Он всегда подозревал Моргана в коварных замыслах. «Если так, то они все страдают опасной слепотой».

– Надеюсь, генерал Штайнер, события подтвердят вашу правоту,– уклончиво ответил Тормано.– Что касается Моргана, мне кажется, вы несколько заблуждаетесь. Он сейчас по уши увяз в организации обороны Арк-Ройяла, так что…

– Совершенно с вами согласна.– Штайнер кивнула в сторону карты.– Все другие части, расположенные в этом районе, будут по-прежнему заниматься обучением личного состава. Если положение ухудшится, мы перебросим дополнительные подкрепления на угрожающие участки.

– Я со своей стороны начну переговоры с некоторыми отрядами наемников. Кроме того, если возникнет необходимость, нам придется решительно пересмотреть наши планы.– Тормано улыбнулся.– Мне почему-то кажется, что скоро Соколы умерят свой наступательный пыл.

Дейл

Ковентри

Область Донегал, Лиранское Содружество

Док Тревена затаил дыхание – он не мог отделаться от ощущения, что ему на шею накинули петлю и теперь затягивают все туже. Капитан включил радиосвязь и с помощью остронаправленного луча послал вызов лейтенанту Изабель Мердок.

– Прочь с дороги. Бель, они пошли!

– Тогда почему ты засиделся на месте?

– Хочу посмотреть, как они поведут себя без командира.

– Отлично. Я направляюсь на север.

– Я буду двигаться на восток. Встреча на высоте 325,43 через час.

– Принято.

Док улыбнулся. Она придала им хороший настрой.

«Горбун» Изабель появился на экране Тревены как раз в секторе ведения огня. Выбравшись из неглубокой лощины, лейтенант взяла курс на север. Некоторое время Док следил за ней, затем заметил слабый металлический отблеск, мелькнувший на западе. «Они действуют все лучше и лучше»,– одобрительно подумал он.

Составляя план. Док Тревена больше всего времени отвел на обучение личного состава умению выживать на поле боя. Это очевидное решение – умение маскироваться и передвигаться, используя рельеф местности, было наипервейшим условием боеспособности подразделения. Только после того как бойцы в совершенстве овладеют навыками вождения, чутьем, позволяющим им безошибочно выбирать самый безопасный маршрут, можно будет вести речь о тонкостях военного искусства. Тактике, например. Главное правило в бою – тот, кто двигается быстрее, менее уязвим в момент огневого столкновения. К счастью, его рота имела на вооружении легкие роботы, так что все упиралось в мастерство пилотов. Над этим он и принялся работать в первую очередь.

Конечно, мощности двигателей и массы разведывательных роботов не хватало, чтобы полноценно вооружить эти машины, так что в перестрелке, в случае задержки на месте, у них шансов не было. Отсюда вытекало второе требование, которое Тревена без устали вбивал в головы подчиненных – у них появится шанс выжить, если они научатся метко стрелять с ходу. Сколько ни прячься на поле боя, сколько ни маневрируй в виду приближающегося противника, всегда наступит момент, когда придется вступить в огневое взаимодействие. Скорострельности и прицеливанию был посвящен второй комплекс упражнений, которыми Тревена доводил своих людей до изнеможения. После каждого полевого занятия начинались долгие и дотошные разборки с просмотром видеофильмов. Капитан не скрывал, что в бою один на один с более тяжелыми – штурмовыми – роботами его подопечным придется туго, но это только в том случае, если они сами заранее признают свое поражение. Поддаться чувству обреченности в бою – последнее дело, убеждал он бойцов. При этом начинал перечислять достоинства легких роботов. Прежде всего маневренность, затем скорострельность. И конечно, неожиданность для противника, однако это последнее преимущество имело значение, только когда его ребята начнут действовать слаженно, работать сообща. Согласно расчетам, при умелом ведении огня три разведывательных робота вполне могут справиться с более тяжелой машиной. Но для этого надо научиться действовать и в строю, и россыпью – одним словом, в любом случае воевать в составе группы.

Район, где располагался учебный полигон, местные называли Дейл. Он лежал у подножия Гор Смерти и представлял собой слабо всхолмленные, поросшие лесом предгорья. Здесь встречались глубокие овраги, лощины, по вершинам холмов торчали скалы-останцы, которые издали можно было легко принять за человеческие фигуры. Полигон находился к северо-северо-западу от самого большого города на планете, называвшегося Порт Сент-Уильям. В этих лесах Док месяц безжалостно гонял своих солдат, заставляя их играть в прятки. Выполняя условия договоренности, лейтенант Копли каким-то образом перебросил во вторую роту часть предназначенного для первой и третьей рот имущества. Кроме того, прибывавшее материально-техническое обеспечение, горюче-смазочные материалы, боезапас в первую очередь доставались второй роте. В конце концов даже при очевидной нехватке многого из того, что положено иметь в подобных подразделениях, солдаты роты Тревены начали выглядеть намного лучше.

Прогресс в обучении роты стал еще более заметен, когда Тревена выиграл в покер у капитана Уэллса и лейтенанта Изабель Мердок. Дело было поздно ночью, Уэллс уже заметно разошелся – вот тогда, заметив, что капитан начал блефовать, Тревена поставил на кон две тысячи кронеров в обмен на перевод Мердок в свое подразделение. Мердок ни за что не хотела переходить во вторую роту, капитан Тревена не стал настаивать – просто поговорил с ней, познакомил с личным составом, объяснил, что без нее эти хорошие, но несколько неудачливые ребята обречены на гибель. Он и в личное время не расставался с Изабель – поделился своими планами… В конце концов, как выразилась Изабель, «достал» ее. С той поры ребята в роте стали делать заметные успехи. Мердок отличалась редкой и очень важной для офицера способностью выжимать из подчиненного все, на что он способен.

Поймав на экране своего дисплея еще один блик, капитан Тревена повел своего «Центуриона» на запад. Он двигался быстро – гигантские ноги робота вырывали и разбрасывали во все стороны куски торфа и сломанные кусты, огромными ручищами раздвигал деревья и, с их помощью удерживая равновесие, взобрался на вершину зеленого холма. Достигнув гребня, он на мгновение замер и повел стволами автоматической пушки слева направо. Полукруглая турель, установленная в правом предплечье робота, чуть взвизгнула, следом этот звук перекрыл вой заработавших орудий. Скорострельность пушки была такова, что отдельных выстрелов слышно не было.

Очередь угодила в нагрудные черно-зеленые плиты, прикрывавшие корпус «Саранчи», которая пряталась в зарослях ниже по склону. Золотистые, с отливом в вишневый цвет, огоньки запрыгали по ее броне. Через мгновение на экране дисплея, отображавшего степень повреждений неприятельской машины, запрыгали цифры. Урон был нанесен минимальный, но для разведывательного робота и такой ущерб мог быть существенным. В случае, если снаряды с атомными боеголовками пробьют броню в области правого бока, то последствия могут оказаться роковыми. В настоящем бою этот обстрел все уже решил бы… Следует особо разобрать этот момент с водителем «Саранчи».

Несмотря на то что капитан так быстро расправился с «Саранчой», второе копье второй роты не ударилось в панику. Спустя несколько мгновений «Валькирия» и следующий с ней бок о бок «Бандит» разом обстреляли командира из лазерных орудий среднего калибра. Оба промахнулись, однако пилот еще одной «Саранчи», перекрывавшей путь «Центуриону» вниз, к подножию холма, оказался более метким. Его тут же поддержал тот водитель, который первым попал под огонь капитана. Лучи их лазеров попали в цель – правда, стреляли лазерами малой мощности, которые обычно используют для прицеливания. Все равно на броне «Центуриона» остались отметины попаданий.

Док поздравил по радио Игана и Нагента с удачными выстрелами, однако более важным для него было, как его подчиненные прореагировали на появление тяжелого боевого робота. Вот что доставило ему удовольствие – они действовали тактически грамотно. Все четыре легких машины мгновенно ушли с направления его движения, причем двигались так, что были готовы в любую секунду открыть огонь. Они умело рассредоточились. В результате, подбив первую «Саранчу», «Центурион» оказался под огнем сразу трех малых роботов.

Так держать, ребята!

Однако учебный бой продолжался. Тревена бросил свою машину в сторону поврежденной «Саранчи», которой командовал Иган. На ходу повел перекрестьем в сторону другого робота, дождался, когда в центре перекрестья запульсирует красный кружок, и выстрелил сразу из лазера среднего калибра и автоматической пушки.

И промахнулся!.. Черт побери, теперь в них и попасть невозможно!

Между тем все копье отчаянно поливало «Центурион» градом снарядов. Даже Регина Уолфорд, чью «Саранчу» он только что атаковал, ловко увернувшись от обстрела, принялась палить из всех видов оружия. Дважды угодила в правое плечо из среднего лазера.

Док перевел машину на бег – дал полный газ. Уже на ходу ухитрился попасть в «Валькирию», которую вел Джон Линдсей. «Бандит» и «Саранча» были быстрее, чем его робот, однако если они погонятся за ним, то бросят «Валькирию», а в настоящем бою это недопустимо. Решение принял сам пилот «Валькирии». Он вывел машину из боя и занял назначенное ему командиром копья место.

Ага, они хотят напасть сзади! Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Тревена переключил обзор, оглядел заднюю панораму, которую прикрывал средний лазер. Навести орудие на «Саранчу» было делом нескольких мгновений. Красный луч ударил маленькую машину прямо в грудь. Компьютер выдал данные, согласно которым броня у «Саранчи» была сорвана. Между тем остальные бойцы поливали из лазеров ноги «Центуриона».

По данным бортового компьютера, броня на левой нижней конечности была сбита. Все копье начало стрелять в открывшуюся щель. К сожалению, меткая стрельба еще не давалась им. Конечно, попасть в бегущую машину трудно, но это их единственный шанс выйти живыми из боя. Промахов быть не должно, тем более опозданий с выстрелами. А они палили по тем местам, которые «Центурион» миновал мгновение назад.

Как только Тревена решил, что оторвался, его обстреляли из установок РДД. Стреляла «Валькирия» – ее залп угодил точнехонько в левую ногу. Хорошо… Компьютер выдал сообщение, что снаряды разорвались внутри конечности. Вот это дело! Правильно выбрал цель Линдсей!..

Будь это настоящий бой, «Центурион», по-видимому, уже лишился бы ноги – по крайней мере, вероятность такого исхода была весьма велика. В этом случае его судьба была бы решена. Легкие роботы добили бы его.

Беда в том, что в настоящем бою очень редко штурмовые роботы действуют в одиночку. Их водители тоже не дураки, их тоже учат держать строй, бить врага скопом. По крайней мере, таким образом можно действовать против оторвавшихся, потерявших ориентировку машин.

Тревена остановил своего робота, выключил свет в рубке, долго сидел в темноте, перебирая в памяти события учебного боя. Потом вздохнул, сказал про себя: «Все это хорошо, но я бы многое отдал, чтобы они не смогли применить полученные знания на практике».

 

XVII

Шаттл «Барбаросса»

Приграничная к Новому Авалону область Маршрут Круцис, Федеративное Содружество 10 февраля 3058 г.

Виктор Штайнер-Дэвион долго смотрел в то место, где несколько мгновений назад растаяли очертания Нового Авалона. Родился принц далеко от столицы, однако со временем именно этот город стал его домом. Не то что далекий и малознакомый Таркад. Более того, ненавистный теперь – ведь именно в Таркаде погибла его мать.

«Убили и теперь нагло прячут ее убийц!»

Он вздрогнул и невольно сжал руки в кулаки. Успокоился только через несколько секунд – перевел взгляд на свободное пространство, где вблизи «Барбароссы» подвисли еще три гигантских, яйцеобразной формы шаттла – «Танкред», «Локрин» и «Паламед». В их трюмы был погружен тяжелый полк Гвардии Дэвиона, направлявшийся на Токкайдо. Это было самое блистательное соединение во Внутренней Сфере. С дюжиной подобных полков он смог бы в два счета отомстить убийцам своей матери.

«Мне бы очень хотелось заглянуть в глаза родной сестрицы – вероятно, она совсем сошла с ума, раз подняла руку на родную мать. Справедливость должна восторжествовать. В конце концов…»

Он слабо улыбнулся. Стоило ему атаковать Таркад, и его самого можно было зачислить в разряд сумасшедших.

Совсем не потому, что он боялся потерпеть поражение – он, безусловно, одержал бы победу. Дело вовсе не в Нонди Штайнер, чьи выдающиеся полководческие способности он безоговорочно признавал. За время учебы в Военной Академии Наджерлинга он досконально изучил ее сильные и слабые стороны. Она была хороша в отдельном сражении, с тактической точки зрения – ей равных не было, однако неожиданности, обязательно случавшиеся во время длительных кампаний с непрерывно меняющейся обстановкой, нередко ставили ее в тупик. Говоря проще, ей не хватало выдержки, а ведь именно терпение было необходимо для войны с кланами. В этом смысле, например, регент по военным вопросам Ком-Стара и его ближайшее окружение могли служить примером. На Токкайдо они двадцать один день, несмотря на немыслимые потери, ждали, пока кланы откроют левый фланг. Подобной выдержке можно только позавидовать.

Так что с Нонди проблем не будет – они возникнут потом: политические, личные… Этот клубок не удастся развязать и за многие годы. Главное, будет утеряно доверие к слову Виктора, а вот этим рисковать было никак нельзя.

Все равно подобное предложение – взять да обрушиться на Таркад! – захватывало дух. Вот на Терру он бы никогда не позволил себе напасть. Там сидел Анастасиус Фохт. Этого человека Виктору не одолеть, несмотря на всю мощь Федеративного Содружества. Фохт был тем, кто разгромил кланы – по крайней мере семь из них – в решающей битве на Токкайдо шесть лет назад. Виктор детально изучил все голофильмы и письменные труды, относящиеся к истории этого эпохального события, однако вопросы оставались. И вопросы существенные… Фохт вел партию как опытный гроссмейстер, который проводит сеанс одновременной игры на многих досках. Причем вслепую!.. Это было непостижимо!

Желание разобраться в случившемся, встретиться с человеком, одержавшим такую славную победу, было одним из побудительных мотивов, толкнувших принца принять предложение Анастасиуса Фохта провести на Токкайдо совместные учения. Месячная отсрочка в проведении этих маневров едва не привела к срыву намеченной акции. С другой стороны, она позволила принять участие в учениях и Каю Алларду-Ляо, который лично возглавил Первый гвардейский полк Объединения Святого Ива, и Хосиро Курите, герою битвы под Люсьеном. Виктор втайне подозревал, что его друзья согласились участвовать в этих учениях по той же причине, что и он.

И конечно, чтобы ответить на вопрос: «Зачем -старик Фохт так жаждет собрать их всех вместе?»

Не так уж много времени прошло с тех пор, когда Ком-Стар стал более-менее открытой организацией. До той поры Межзвездная связь плотно укутывала свою деятельность плащом таинственности и мистицизма. Только Фохту удалось сорвать завесу секретности. Следствием этого решения явился раскол в самом ордене, и закоренелые мракобесы, отделившись, организовали свой союз – «Слово Блейка». Хотя, если откровенно, прежняя тяга к секретности, некая изначальная закрытость так и остались приметой этого нового Ком-Стара. Сообщения, приходящие из Свободной Республики Расалхаг, которая в конце концов оказалась чем-то вроде протектората Межзвездной связи, раскрывали некоторые детали ее организации и общей численности вооруженных сил. Однако информация была неполная, временами противоречивая, а иногда Виктор чуял в приводимых цифрах руку разведывательных органов Ком-Стара.

Даже в настоящее время, обладая ресурсами и возможностями самого мощного государственного объединения во Внутренней Сфере, Виктор никак не мог проникнуть в святая святых Межзвездной связи – в ее компьютерные сети, а также в высшее руководство Ком-Стара. Фохт своими решениями постоянно ставил правителей государств перед фактом. Подобное положение, по мнению Виктора, было недопустимо. Как в таких условиях строить долгосрочные отношения? С этим приходилось мириться, но всякий раз, получая очередное известие из штаб-квартиры Ком-Стара, он испытывал раздражение. Так случилось и в тот момент, когда он получил приглашение на маневры. Неужели Ком-Стар пошел на откровенность? Неужели Фохт наконец догадался, что доверие есть чувство взаимное, его завоевывают годами?

«Все дело в столкновении между Волками и Кланом Нефритового Сокола. Должно быть, этот конфликт очень обеспокоил старика и он решил заранее принять меры».

Виктор понимал, что это не единственное объяснение. Действительно, сначала предложение касалось только встречи высших руководителей Федеративного Содружества, Синдиката Драконов и Ком-Стара, однако, когда стало известно, что часть Волков порвали с кланом и после ожесточенного сражения с Соколами перебрались на Арк-Ройял, приглашение трансформировалось в необходимость провести совместные маневры.

Виктор вздохнул. Он не мог отделаться от ощущения, что пребывание на Токкайдо выльется не столько в изучение перспектив отражения ожидаемого наступления кланов, сколько в негласное признание Фохта в качестве победителя на Токкайдо. Была в этой поездке тень некоего молчаливого согласия на первенство Фохта в делах Внутренней Сферы. Конечно, публично ничего подобного не мог себе позволить ни Ком-Стар, ни лично Фохт, ни руководители государств – участников маневров, однако всем известно, на что способны злые языки… Поползут слухи, что главы государств собственноручно набросили на плечи старика мантию хранителя Внутренней Сферы. «Хорош хранитель,– усмехнулся Виктор.– Как установил Джерри Крэнстон, его возраст колеблется между семьюдесятью и девяноста годами. Хотя средняя продолжительность жизни в освоенных областях галактики давно перевалила за отметку в сто лет, эта статистика не касалась лиц, находящихся на самых верхних ступеньках власти. Дело даже не в покушениях – просто сама их деятельность была связана с постоянными стрессами. Обладая железным здоровьем, они частенько дряхлели к пятидесяти годам, а этот и в семьдесят как огурчик… Но это до поры до времени – время все равно свое возьмет.

«Что, если Фохт решил присмотреть наследника? Каковы тогда мои шансы?»

Состязание будет жестким. Хосиро Курита показал себя искусным и храбрым воином. Он принял от отца кое-что из старых самурайских традиций, более того – он сумел безболезненно ввести прежние понятия о чести в жизнь современного ему общества, а ведь только малая часть Синдиката происходит от этнических японцев. В этом смысле Хосиро проявил себя как мудрый государственный деятель. Во всем, что он проделывает, ему удается обходиться без жестокости, запретов и насилия, хотя, когда требует обстановка, рука у него не дрогнет. Это доказало и сражение под Люсьеном, когда его вытащили из тылов наступающих батальонов кланов, где он со своим подразделением стоял насмерть. Никто из родственников не верил, что Хосиро останется в живых. В чем же его слабость? В истории Синдиката! В этом нет его вины, но уж слишком жестокими избиениями мирного населения были отмечены прежние походы Драконов, чтобы население Внутренней Сферы смогло без дрожи в сердце довериться главе Синдиката.

Далее Кай Аллард-Ляо, его лучший друг.– Виктор невольно вздохнул и подумал, какое мерзкое дело эта политика. Как потом отмыть руки?.. Однако выхода нет – в данной ситуации эмоции неуместны, тем более что именно он, Виктор Штайнер-Дэвион, был наиболее вероятным преемником Фохта. Да-да, по своим личным качествам… Об этом он тоже должен судить, строго а непредвзято.

Итак, Кай… Он обладает всеми достоинствами Хосиро и во многом даже превосходит его. По крайней мере, в блеске славы, а это немаловажный фактор в таком деле, как поиск человека, способного повести Внутреннюю Сферу к победе. Правда, есть в его биографии одно темное пятнышко – та неприятность, случившаяся на Туаткроссе, когда он оставил в беде своих подчиненных. И хотя этот случай был досконально разобран компетентными органами, которые не нашли в его действиях как командира батальона состава преступления, все равно некий неприятный привкус остался. Моральную вину он смыл подвигом, совершенным на Элайне, когда Кай спас ему, Виктору, жизнь, а сам пропал без вести. Каю удалось избежать плена, потом он воевал в других местах и в скором времени на Солярисе стал чемпионом Олимпийских игр, проводимых во Внутренней Сфере с незапамятных времен.

В чем по большому счету можно упрекнуть Кая? Виктор задумался – этот вопрос был основным экзаменом для него, принца Дэвиона. Верный ответ открывал для него путь к негласному лидерству. В этом деле нельзя подличать, ему никогда и в голову не придет подставить ножку Каю или Хосиро. Речь идет о справедливом, непредвзятом выборе, и при такой постановке вопроса Кай становится очень уязвим. В чем? Как бы это сформулировать поточнее… Виктор испытал волнение – ответ буквально висел на кончике языка, но все еще не давался.

О, космос грозящий!.. Конечно… Слишком много приключений для вождя! Это как-то не вяжется с образом безусловного лидера. И вот что еще, если быть откровенным до конца… Сент-Ив – государство небольшое. Для подлых людей, лизоблюдов и дураков это существенный недостаток. В войне, которая их ждет, нельзя будет обойтись исключительно светлыми личностями. Чтобы одержать победу, необходимо впрячь в упряжку все человеческие ресурсы, вплоть до последних отбросов. По своим возможностям Кай вполне подходит на эту роль, только вряд ли все остальные безоговорочно признают его право.

Другое дело он сам. С этой точки зрения для него все обстояло благоприятно. Кому в голову придет оспаривать право главы Федеративного Содружества стать во главе Внутренней Сферы? В смысле личных качеств у него тоже прекрасный послужной список, который, фигурально выражаясь, украшает то обстоятельство, что он не такой искусный боец, как Кай. Нельзя быть мастером на все руки – люди это поймут. То, что случилось на Элайне, уж никак нельзя поставить ему в вину – если как на духу, он тогда действительно простился с жизнью. Кроме того, он организовал и лично участвовал в рейде, в результате которого была спасена жизнь Хосиро. Десятый полк Лиранской Гвардии, которым он командовал, заслужил славу одного из самых боеспособных соединений.

Правда, в начале воинской карьеры Виктора был случай, когда он растерялся, но это тоже понятно. Что взять с желторотого юнца? Мы тогда вообще не были знакомы ни с возможностями кланов, ни с их силой. За эти восемь лет Внутренняя Сфера сделала огромный рывок вперед и в технологии производства боевых роботов, и в обучении войск, и в общем понимании задач, стоящих перед всем ее населением. Опыт приобрели, а это уже немало. Почти достигли паритета с кланами в военном отношении, а это означало, что в конце туннеля появился свет. Внутренняя Сфера была намного более богата ресурсами, чем неведомая родина кланов.

Собственно, об этом и говорит победа, одержанная Фохтом на Токкайдо.

Принимая во внимание преклонный возраст регента по военным делам, невольно задаешься вопросом, кто же способен лучше аккумулировать боевой опыт, накопленный в сражениях с кланами? Кто в состоянии прочертить ясный курс? Кто в силах обеспечить его осуществление? При таком подходе его шансы, безусловно, очень велики. Главное, не сделать роковой ошибки. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы дружба между ним. Каем и Хосиро прервалась или дала трещину. Сумасбродный поступок его сестры ничего не решает – в прямом столкновении с кланами Лиранское Содружество не продержится и полгода. На сепаратный мир с ними нечего рассчитывать, если верны сообщения, что в Совете Ханов верх окончательно взяли Крестоносцы. Они могут пойти на перемирие с Катериной только из тактических соображений, с целью заманить ее в ловушку. Так что как ни крути, а защита Лиранского Содружества в конце концов ляжет на его плечи. Фохт тоже должен это понимать.

Ни единой ошибки! Нельзя предъявлять претензии, надо дождаться своего часа. Он, Виктор, согласится с общим решением, а сама логика событий покажет, кому какое место предопределено этим сценарием. Главное, не допустить раскола. Он хорошо знает своих друзей, они примерно одинаково оценивают политическую ситуацию, так что дело только за формой, в которую следует облечь лидерство. Под каким соусом его подать… Уж не за этим ли нас собирает Фохт?

Старый лис Фохт…

В дверь тихо постучали.

– Заходи, Джерри.

Крэнстон переступил через достаточно высокий порог, плотно задвинул люк и повернул рычаг. Теперь дверь. была заперта наглухо.

– Два сообщения, Виктор. Первое пришло по каналам Ком-Стара из Сент-Ива. Кай и его войска прибудут на встречу с нами в систему Раман. Уже оттуда мы вместе должны войти в пространство, принадлежащее Синдикату.

– Это означает, что мы проведем вместе не менее шести недель до прибытия на Токкайдо,– принц кивнул.– Будет здорово вновь встретиться с Каем и провести вместе столько времени. Посмотрим, что семейная жизнь делает с человеком. Есть ли какая-нибудь информация, возьмет он с собой жену или нет?

– В сообщении об этом ни слова, но я не думаю, что Дейра будет рядом с Каем. С другой стороны, это не женщина, а ракета. Покоя не знает. Первым делом взялась за реформирование всей медицинской службы в армии Сент-Ива.– Крэнстон усмехнулся.– Что касается полета на Токкайдо… У нас есть неподтвержденное сообщение, что доктор Лир вновь беременна.

– Это просто фантастика! – Виктор невольно хлопнул в ладоши.– В разведсводке не говорится, кого ждут – девочку или мальчика?

Руководитель Секретариата разведки засмеялся.

– Об этом знают их лечащие врачи, однако оба родителя настояли, чтобы эта информация осталась для них тайной.

Виктор вскинул брови.

– Вам даже об этом известно, Джерри!

– Мне, ваше высочество, платят деньги за то, чтобы я знал как можно больше. К сожалению, не всегда это удается.

– Ну, тогда и мне не говорите. Не хочу портить настроение Каю.– Неожиданно взгляд принца посуровел.– Он уже знает, что его жена беременна?

– Да. С этим связано его запоздалое согласие на участие в маневрах. Он не хотел оставлять жену одну.

– Напомните мне, чтобы я отправил ей приветственное послание. Что у вас еще? Джерри вздохнул.

– Сообщения о сражении на Энгодине крайне противоречивы. Достоверно известно, что Клан Нефритовых Соколов высадил экспедиционный отряд на планете. Численность его не превышает полка боевых роботов. Вероятней всего. Двадцать второй полк рейнджеров Скаи уже разгромлен. Переброшенный на Энгодину Девятый полк Лиранской Гвардии Соколы тоже, должно быть, изрядно пощипали.

Виктор задумался.

– Похоже на разведывательный рейд?..

– По-видимому, да. Учитывая срок, необходимый для передислокации Девятого полка, хочу отметить, что наступление началось в начале этого месяца. В течение недели мы получим более подробные сведения. Предварительное сообщение пришло от Ком-Стара: кто-то из рейнджеров был родом из Федеративного Содружества и Ком-Стар передал извещение о его смерти родственникам.

– Мы так и думали. Как только Катерина приняла решение отделиться, для нашей разведывательной службы начались трудные времена.

– Так точно. Сообщение о рейде на Энгодину было сразу передано Нонди Штайнер, мы же узнали об этом только спустя несколько дней, да и то от Ком-Стара. К сожалению, наши информаторы в войсках Лиранского Содружества оказались скомпрометированы, однако у нас есть масса своих людей в Таркаде. Загвоздка в том, что они до сих пор не организованы.

– Хватит тянуть время! – Крэнстон решительно рубанул воздух ребром ладони.– Кроме того, нам необходимо развернуть более широкую и насыщенную сеть технических средств для прослушивания этой крайне важной области. У меня сложилось мнение, что Соколы решили произвести разведку боем. В случае успеха они двинутся на Баклендс и, возможно, на Австралию.

– Как на Австралию?! – Виктор облизал вмиг высохшие губы.– Это же всего в четырех прыжках от нашей границы.

– Так точно, сэр.

– Но где доказательства, что им удастся удержать захваченные миры? Где факты, подтверждающие, что это начало крупномасштабного наступления?..

– У нас слишком мало данных, чтобы делать какие-то выводы. Вот что меня смущает – силы, использованные кланом, куда значительнее тех, что обычно используются при проведении разведывательной операции. Да и направление удара говорит о многом. Они пытаются расколоть наш фронт надвое. С другой стороны, трудно поверить, что в крупном наступлении может принимать участие только один род. Они обычно координируют свои усилия. Соколы в одиночку действительно вряд ли способны удержать захваченные миры. Можно предполагать, что они в конце концов уйдут.

Виктор глянул на Крэнстона.

– Но вы сами в это не верите, не так ли?

– Вера сама по себе мало что значит в нашей работе, ваше высочество. Знание – вот что составляет ее суть! Так что я даже не пытаюсь угадывать, что предпримут кланы. Ведь как бывает, убедишь себя в чем-то, потом начинаешь подгонять факты под свою версию. В нашем случае я не знаю, что произойдет дальше.

– Надеюсь, что в штабе Катерины есть люди, которые знают.– Виктор глянул в иллюминатор. Мелькнула мысль, что он теперь никогда больше не назовет сестру Катрин.– Что ж, наш курс на Токкайдо, и мы не собираемся менять его.

– Я тоже уверен, что нам нельзя совершать бросок на Таркад.

Виктор пожал плечами.

– Разделяю ваше мнение, но только не в отношении Энгодины. Вы, Джерри, прекрасно понимаете – если Соколы не прекратят вторжение до того момента, как начнутся маневры на Токкайдо, эти учения могут оказаться чем-то большим, чем просто учебными сражениями.

 

XVIII

Борт звездного прыгуна «Боадипея» Надирная точка MGC 14239287 Необитаемая звездная система Зона оккупации Клана Волка 12 февраля 3058 г.

Добравшись до входа на мостик межзвездного корабля, Катрин Штайнер заставила себя принять наиболее величественную позу, которую можно было зафиксировать в невесомости. Одной рукой она взялась за металлический край, к которому припрессовывался запирающий люк, другой вытащила косу, которая была спрятана под воротником обтягивающего ее фигуру форменного голубого комбинезона. Теперь следует встать вертикально… Отлично! Не пристало правительнице висеть вниз головой. Затем архонтесса бросила взгляд на открывшееся перед ней помещение.

Ее никто не встречал, никто не оторвался от служебных обязанностей, никто даже не заметил ее появления. Подобная невнимательность задела самолюбие, однако ей пришлось подавить досаду. Катрин решила, что так в общем-то и должно быть на корабле, выполняющем особое задание.

Мостик представлял собой огромное сферическое помещение, все занятое приборами, экранами дисплеев, циферблатами контрольно-измерительных и навигационных систем. Десяток людей обеспечивали управление кораблем. Все они в этот момент перемещались вдоль внутренней поверхности сферы, хватаясь за натянутые леера и привинченные к стене скобы. Следили за показаниями приборов, то там, то здесь подкручивали штурвалы. Предполетная подготовка была в самом разгаре. В центре рубки возвышалась изящная высоченная труба, похожая на стебель диковинного растения, цветком которого можно было считать круглый дискообразный стол. По окружности диска тоже размещались экраны мониторов. К трубе были прикреплены штанги с легкими креслами. В них сидели три человека, склонившихся над дисплеями. В центре диска возвышались прозрачные сосуды с жидкими кристаллами, с помощью которых над столом, в четверть объема помещения, высвечивалась пространственная голографическая карта участка галактики. Тончайшие красные линии соединяли посвечивающие в легком полумраке рубки точки. Это были изображения возможных маршрутов…

Архонтесса наконец окликнула членов команды:

– В чем затруднения, капитан Черч?

Увидев правительницу, все присутствующие разом опешили, замерли на мгновение, однако уже в следующую секунду вернулись к исполнению обязанностей.

Катрин, ловко перебирая руками, приблизилась к центральному столу.

Тучный мужчина попытался было вытянуться по стойке «смирно», однако в условиях невесомости, да еще сидя, поза получилась откровенно смешной. Догадавшись, он расслабился, поправил чуть съехавший набок, открывший лысину парик и доложил:

– Никак нет, ваше величество. Штурманская группа занимается прокладкой курса. Мы прорабатываем вариант, который позволил бы нам оказаться как можно ближе к третьей планете системы.

Маленькая женщина с торчащими во все стороны и окрашенными в фиолетовый цвет волосами простодушно вырвала у себя из прически клок волос.

– Архонтесса! – в сердцах заявила она.– У нас серьезная проблема с последним этапом путешествия. Катрин кивнула.

– Могу себе представить, агент Джотто. Путешествие оказалось не таким простым, как хотелось бы.

– Трудность связана с исполнением прямых моих обязанностей как офицера, отвечающего за секретность полета и вашу безопасность,– ответила Ходари Джотто.

Как и все другие члены экипажа, Джотто дала подписку о неразглашении. На общем собрании членам экипажа было дано разъяснение, что эта миссия имеет «жизненно важное значение для будущего Внутренней Сферы». Поэтому не допускалось никаких вопросов, никакого любопытства… Однако Джотто была слишком практичной женщиной. Ее не могли одурачить подобные высокие слова, в, несмотря на преданность Дому Штайнеров, она не могла закрыть глаза на Удручающие опасности, которые ждали звездолет в пути. Джотто позволяла себе вмешиваться во все детали. Если честно, Катрин от нее покоя не было. За что ни возьмись – все нельзя!.. Каждый шаг, при котором возникал хотя бы намек на угрозу, в ее понимании грозил кораблю гибелью или, что еще страшнее, нарушением режима секретности полета.

Катрин во второй раз придавила искорку гнева. Сделала паузу – в конце концов, Джотто находится на корабле, к тому же она не так глупа, чтобы попусту нарываться на неприятности. Архонтесса овладела собой, затем спросила:

– Пожалуйста, Джотто, поделитесь своими опасениями.

– Благодарю за доверие, архонтесса. Если мы, используя запас энергии в литиевых батареях, одним прыжком перемахнем через зону оккупации Медведей-Призраков прямо к Киамбе, нам придется вновь заняться зарядкой наших источников энергии. Киамба – звезда класса G4. Следовательно, чтобы заправить батареи, нам понадобится ровно сто восемьдесят пять часов. Прибавьте к этому время, необходимое для перемещения в стартовую точку. Таким образом, в течение двух недель, как минимум, у нас не будет возможности покинуть систему.

Катрин помолчала.

– Я так понимаю,– наконец сказала она,– вы предлагаете сначала переместиться в промежуточную точку, там запастись энергией для двух прыжков и уже оттуда перебраться к Киамбе. Тогда у нас сохранится достаточный запас энергии, чтобы в случае опасности немедленно покинуть окрестности этой звезды. Так, что ли?..

– Так точно.

Капитан Черч слизнул капельки пота, выступившие на верхней губе.

– Загвоздка в том, что при этом варианте мы не сможем достаточно близко подобраться к третьей планете. Нам потребуется не меньше недели, чтобы доплыть до этого мира, затем еще неделя, чтобы вернуть «Боадицею» в исходную стартовую точку. Одним словом, все путешествие займет не менее месяца. Это в лучшем случае…

– Это невозможно!.. Джотто побледнела.

– Но, архонтесса, только таким образом можно свести риск к минимуму.

– Я из рода Штайнеров, агент. Нам всегда везло. Я выросла с готовностью рисковать.– Катрин улыбнулась.-

Однако ваши тревоги мне понятны. Мне нравится ваша дотошность, желание свести угрозу до минимума. Это очень полезное качество, однако на этот раз вопрос в том, что мы должны как можно скорее прибыть к Киамбе.

Она указала пальцем на широкий прямоугольный иллюминатор, через который в рубку доходил свет реальных звезд.

– Мы находимся в зоне оккупации Клана Волка. Отсюда мы можем стартовать в направлении Синдиката Драконов. Это, конечно, наиболее безопасный путь, но тогда нам придется раскрыть карты перед врагами. Если нам не повезет, пусть лучше это случится в зоне оккупации Дымчатых Ягуаров.

Третий член штурманской группы, маневрируя всем телом, сумел-таки повернуться к правительнице лицом. Его длинные седые пряди всплыли над головой, придавая ему вид удивленного донельзя человека. Однако голос у него оказался сухой, несколько гнусавый и ровный настолько, что в рубке словно дохнуло ледяным ветром.

– Архонтесса, позвольте изложить свое мнение. Мне представляется, что во время этого путешествия мы нигде не будем в полной безопасности, так что лучше всего сразу отправиться в ту точку, где нас уже ждут. Придется положиться на их гарантии…

Катрин почувствовала, как задрожали у нее колени. Ох уж этот барон Эрхард Уичман! Его рассуждения всегда отличались железной логикой. От подобной прямоты у Катрин, случалось, пересыхало во рту. Вот и теперь он запросто изложил то, что она тщательно таила не только от других, но и от себя самой. Если взглянуть правде в лицо, подобное решение являлось единственно возможным. Сама затея выглядела безумно рискованной. Что же, она хотела осуществить ее в рамках благоразумия и безопасности?.. Так не бывает – об этом иносказательно и заявил сейчас барон.

Расклад был прост – стоит им проложить маршрут через территорию Синдиката Драконов, как их непременно интернируют в точке подпитки и доставят в Люсьен. Конечно, их жизням в этом случае ничто не угрожает, но тогда придется давать отчет Виктору, куда это она направлялась. В конце концов правда всплывет наружу. Попасть в руки Волков еще страшнее. Эти хищники уже затаились на границе с Лиранским Содружеством и только выжидают удобный момент. Захват правительницы будет для них неслыханной щедрости подарком, которым только может наградить судьба. Они получат возможность диктовать свои условия… Единственным естественным союзником лиранцев может оказаться только Клан Дымчатых Ягуаров, который не имеет с ними общей границы и чьи интересы направлены в сторону Синдиката. Вот почему так важно довести миссию до конца… В то же время самим отдаться в руки непредсказуемых клансменов?.. Ох, барон, барон!..

– Ваша точка зрения принята, барон Уичмен.– Катрин щедро улыбнулась ему. Эту улыбку посторонний человек мог бы расценить как откровенный сексуальный призыв, однако для посвященных она ничего не значила. Барон Уичмен предпочитал партнеров одного с ним пола.

В этот момент капитан Черч принялся отдуваться, вытирать пот со лба.

– Что же вы? – с несколько нарочитым удивлением спросила его архонтесса.– Решение принято. Действуйте… Черч тут же ответил кивком.

– Хелм,– окликнул он кого-то из команды.– Курс KIA023.

Джотто вздрогнула.

– KIA – это самоубийство! Барон сладко улыбнулся ей.

– Не будьте такой суеверной, дорогая. Лицо у Джотто напряглось.

– Для вас это может быть увеселительная прогулка, барон. Вы всегда предпочитали езду в неизвестное. А для меня это кошмар! Корабль не имеет вооружения, на борту размещено бесчисленное количество секретнейшего оборудования, которое должно обеспечить безопасность архонтессы.– Она встряхнула головой.– Подумать только, я заявила Курайтису, что он полный осел, когда принял предложение стать телохранителем Виктора!

«Он и есть осел, агент Джотто».

– Когда же старт, капитан? – спросила архонтесса.

– Все по местам! – приказал Черч.

Помещение сотрясли два заунывных нарастающих звука – причудливый интервал, отмечающий переход в иное измерение. Все поспешили пристегнуться или покрепче взяться за скобы. То же самое проделали все присутствующие за навигационным столом.

– Старт!

Завывание стало звучнее и выше тоном, наконец двигатели Керни-Фушиды принялись прорезать щель в привычном трехмерном пространстве. «Боадицея» нежно скользнула в образовавшуюся прореху, чтобы вновь вынырнуть на расстоянии тридцати световых лет от исходной точки. Катрин в который раз, но с прежним нескрываемым изумлением следила, как стены капитанского мостика начали как бы сжиматься вокруг нее. Или усыхать… А может, это она сама начала увеличиваться в размерах… Пока никто не смог вразумительно объяснить этот психологический эффект. Между тем тело ее расширилось настолько, что заполнило объем рубки, и продолжало расти, пока, согласно ощущениям, оно не поглотило съежившуюся Вселенную. Звездные системы теперь казались генами, галактики – клетками, заполнившими ее плоть. В какой-то миг она почувствовала, что вся она состоит из этих светящихся образований. У многих людей, совершивших подобный прыжок, складывалось впечатление, что в эти мгновения они знали все на свете. Их мудрость была равна всезнанию Бога, но это, конечно, наивное заблуждение… Через несколько мгновений тело начало усыхать, возвращаться к прежнему объему. Теперь на душу легла грусть. Жаль было уходящего всеведения, освоенной бесконечности – тело приобретало обычные человеческие формы.

В этот момент начался второй прыжок… Теперь ее голова – только она – начала раздуваться. Перед глазами замельтешили картинки прошлого. Все в нем перемешалось – рядом со знакомыми сценами проплывали какие-то невиданные доселе ужасы. Она оказалась как бы сжатой до микроскопических размеров и помещенной в прозрачный пузырь. По другую сторону пленки увидела родную мать. Мелисса казалась гигантской, руки ее были протянуты к ней. Затем те же руки неожиданно превратились в пестрых питонов. Они добрались до Катрин, обвили тело и принялись сжимать. В этот момент материнское лицо вдруг взорвалось, на этом месте появился обнаженный череп с горящими глазницами…

Катрин не могла поверить, что это она кричит. Откуда же тогда этот рев? Почему Ходари Джотто крепко схватила ее за плечо и бедро и трясет, трясет…

Наконец архонтесса справилась с нервами, замолкла, огляделась.

– Архонтесса, с вами все в порядке? – Джотто пыталась добиться ответа.

В этот момент на корабле завыла сирена.

– Что случилось? – воскликнула Катрин. Лицо Джотто потемнело.

– Мы в Системе Киамбы. Угодили прямо в середку между двумя линиями атакующих третью планету кораблей.

Сирена по-прежнему надрывалась. Тут до Катрин долетел отсвет ярко полыхнувшего взрыва. «Боадицея» содрогнулась.

– Это нас атакуют? – спросила архонтесса.

– Да, да, именно нас,– нервно закивала Джотто.– Они угробят нас в несколько минут. Если, конечно, пожелают угробить… Мы безоружны… Аэрокосмические истребители поворачивают в нашу сторону.

Катрин попыталась глотнуть и не смогла. Перед полетом она прорабатывала сценарии возможной встречи, но ни в одном из них не было предусмотрено нападение на мирный корабль. Ей столько раз говорили, так убеждали, что кланы всегда ведут переговоры прежде, чем напасть на чужака. Она рассчитывала первым делом установить связь с Ханами Дымчатых Ягуаров, сообщить им о цели визита и потом уже дожидаться решения: то ли они прилетят к ней на корабль, то ли она спустится на планету. Но чтобы вот так, сразу в атаку?.. Это немыслимо! Этого не может быть!..

– Они даже не попытались связаться с нами?

– Связаться?! – Джотто от удивления встряхнула головой.– Архонтесса, мы вынырнули из другого измерения в самом центре боевого порядка. На систему Киамбы совершено нападение. Мы оказались в сердце битвы.

– Совершено нападение? Это Синдикат? Конечно, Синдикат, кто же еще… Когда же они успели построить достаточное количество прыгунов?

– При чем здесь Синдикат?! – Джотто ткнула пальцем в иллюминатор.– Это Волки атаковали Киамбу. Не знаю, стоит ли сейчас говорить об этом, но мне кажется, что ваша поездка к Дымчатым Ягуарам закончилась.

 

XIX

Межзвездный Т-корабль «Разъяренный Волк»

Киамба

Зона оккупации Клана Дымчатых Ягуаров

12 февраля 3058 г.

Несмотря на отчаянную усталость, сковавшую члены, Влад не мог скрыть удовлетворения. Он все еще переживал моменты нападения. Атака на Киамбу была проведена быстро и успешно. Волкам удалось вынырнуть в такой близости от третьей планеты, что одолеть противокосмическую оборону и прорваться сквозь атмосферный щит труда не составило. Без задержки, по графику, были нанесены точечные удары. Они до основания потрясли оборону Дымчатых Ягуаров, и местный гарнизон был захвачен с минимальными потерями. Собственно, так и должно было быть – Влад верил в успех.

Ясно, что Волкам не удастся удержать систему в своих руках. Так что Влад ограничился захватом пленников и запасов наследственных клеток. В общем, это были побочные цели – главный замысел состоял в том, чтобы нанести как можно больший ущерб достоинству рода Дымчатых Ягуаров. Влад и его люди доказали, что их рано списывать со счетов, с ними необходимо считаться. Этот рейд наглядно продемонстрировал, что судьба и будущее прежнего Клана Волка – в надежных руках. Теперь впереди маячила угроза мести, но даже это обстоятельство радовало Хана, как сгоревший шаттл Волков, чей свет Влад воспринял как салют в честь победы. Неотвратимость будущего столкновения будоражила, горячила кровь. «Что ж, я готов подвести итог, друзья Ягуары!.. Он будет в нашу пользу! Теперь так будет всегда!»

Вот еще неожиданность – внезапно объявившийся посреди боевого порядка звездный прыгун из Внутренней Сферы. Это внесло некоторую путаницу и смешало их ряды. Влад ожидал, что звездолет тотчас нырнет в другое измерение. Когда же этого не случилось, он просто опешил. Становилось все веселее… Тут его аэрокосмические разведчики доложили, что неизвестный корабль не вооружен и несет эмблемы Дома Штайнеров. Недоумение сменилось гневом. У Влада от ярости перехватило дыхание. Он мог ожидать чего угодно – появления кораблей Куриты, ведущих поиск в районе Киамбы, встречу с Медведями-Призраками, тоже решившими совершить стремительный рейд по тылам противника, но что здесь делать Штайнерам?

«Разъяренный Волк» и «Лобо Негро» тут же взяли чужака в тиски, была высажена группа захвата. Ребята доложили, что сопротивления никто не оказал. Собственно, Влад ничего другого и не ожидал. Скорее всего гости предположить не могли, что попадут в самый эпицентр битвы. Можно было представить, какое изумление охватило их, когда вокруг заполыхали разрывы… Вопрос – почему корабль не вооружен? Возможно, он прибыл сюда с дипломатической миссией? Выходит, его ждали! Вот так Ягуары!..

Захват чужого корабля прошел без замечаний, при этом, правда, одна из пленниц утверждала, что требует немедленной встречи с Ханом рода Волка. Она заявила, что является Катрин Штайнер, архонтессой Лиранского Содружества. Кто же ей поверит! Может ли правительница одного из самых больших государств Внутренней Сферы оказаться так далеко от своей столицы? Без эскорта, охраны!.. Если даже это правда, то она, должно быть, глупа без меры или попросту рехнулась. Или и то и другое!

Влад презирал всех выходцев из Внутренней Сферы – этого грязного, утопшего в грехе муравейника. Кем можно назвать этих безумцев, которые год за годом, раз за разом устраивают в родном доме очередные масштабные кровопускания? Заваливают галактику миллионами жертв! И ради чего? Ради удовлетворения тщеславия своих государей… При этом они не устают кричать о свободе. Это, мол, высшая ценность! Открытость превыше всего!.. Очень полезное качество, особенно с точки зрения кланов, которым не составляет труда выудить всю необходимую информацию о состоянии дел в стане противника из средств массовой информации. Они сами о себе все рассказывают и при этом плодятся подобно скоту. Без разумной программы, наобум, портят более-менее приличные гены жидкой водицей наследственных клеток всяких там ротозеев, трусов, скряг, развратников и прочего отребья.

При изучении сводок и обзоров, касавшихся вероятного противника, Владу часто попадалось имя Катрин Штайнер. Ознакомился он и с донесениями, описывающими свойства ее характера, наклонности, привычки. Она была единственная женщина среди достаточно узкого круга королевских семейств, чьего образа жизни не касались злые языки. По ее поводу никто не мог сказать ничего плохого – репутация этой молодой правительницы была не запятнана. Это было удивительно – как в этой выгребной яме, называемой Внутренней Сферой, смог появиться человек, обладающий здоровыми принципами, силой жить по совести? В личном архиве Влада хранилось до сотни ее голографических изображений. Интересно было следить, с каким вниманием она сначала относилась к моде – смыслом жизни для нее в ранней юности было отыскать какой-нибудь неизвестный, экзотический способ окраски своих золотистых волос. Затем девушка проявила твердость характера и резко изменила свой образ, в последнее время она даже по внешнему виду стала заметно отличаться от своего изнеженного народа.

Дверь в каюту Влада со свистом отъехала в сторону. Он поднялся, невольно поправил серого цвета, в обтяжку форменный комбинезон, расстегнутый у шеи. Не удержался и глянул на себя в зеркало, висевшее в углу. Фигура хоть куда, особенно рельефно выделялись грудные мускулы и бицепсы… Влад рукой пригладил черные волосы – может, расчесать на пробор? Тут он осадил себя – много чести. Следом поймал себя на совсем уж неуместной мысли – кем бы ни была эта пленница, ни в коем случае нельзя показаться ей смешным.

«Что с тобой? Почему ты решил, что кажешься смешным? Чего боишься? Свихнувшейся от свалившейся на нее власти молоденькой самки?»

Между тем громадный элементал втащил в каюту женщину. Он держал ее под мышкой и, в общем, нес – пленница едва успевала помогать себе ногами. Ее длинные волосы были распущены и закрывали лицо. Неожиданно, уже в каюте, она резко освободилась от хватки элементала, повернулась к Владу – ее лицо было перекошено от гнева – и заявила:

– Я не привыкла, чтобы со мной обращались подобным образом!

Влад замер от неожиданности. Он уже совсем было собрался сказать, что с ней будут поступать согласно ее нынешнему положению. А ныне она – рабыня, так что не надо гонора… И не смог вымолвить эту фразу! В памяти неожиданно возникли орды подобных мужчин и женщин, которые тоже начинали с заявления, что с ними так раньше не обращались. Но все они тут же сникали, стоило глянуть на них построже или поучить кулаком.

Здесь он впервые встретился с другим случаем. Ему даже понравилось, что эта пленница произвела на него такое впечатление – он почувствовал сладостные ощущения в теле, какая-то нежная томительная рука сжала сердце. Он сразу позабыл об усталости – наоборот, тело налилось необыкновенной силой. Он почувствовал, как ожили, заиграли мускулы. Надо же, как бывает, невольно подумал он. Потом вспомнил – надо что-то сказать… Сколько можно играть в молчанку?

Влад сконфузился – какие глупые мысли лезут в голову! Между тем он не мог отвести от пленницы взгляда. В ее голубых глазах полыхала ярость, она изо всех сил пыталась освободиться от стягивающих ее руки пут – при этом так соблазнительно извивалась. Тело, приметные, заметно открытые, играющие выпуклости приманили взгляд Влада. Она была красива! Он признал это сразу и бесповоротно. Пусть родом из вонючей клоаки! Пусть в жилах ее намешано всего без разбора!.. Пусть она неровня последнему недотепе из Клана Волка – все равно она была прекрасна! Необыкновенно маняща, удивительно прелестна. То, что Влад ощущал в тот момент, не имело никакого отношения к похоти, к физическому влечению. Многих женщин, с которыми он вырос, с которыми довелось бок о бок воевать, тоже можно было классифицировать как красавиц. В тех мирах, которые попали под власть Волков, тоже было полным-полно красоток. Хоть отбавляй!.. Собственно, в этом смысле он не имел никаких проблем – Влад совокуплялся с теми, с кем хотел и когда хотел, но ни одна из тех, с кем он проводил время, не занимала его мыслей.

На этот раз все было по-другому. Он взял себя в руки – в это мгновение оформились в слова страстные,

мучительные, неосознанные желания, которые он испытал, увидев эту женщину.

Он хотел от нее ребенка. Не одного! Много детей!.. Всегда!.. Пусть их трое, четверо – чем больше, тем лучше. Мальчишки, девчонки, крепкие, упитанные, сопливые…

Эта мысль вконец ошеломила его. Неожиданно для себя он как бы прозрел – будущее открылось перед ним просто и незамысловато. Желание было греховным и вызывающим, но еще более опасным и острым это стремление казалось потому, что, только добившись этой нелепой цели, он мог надеяться на осуществление своих заветных дум.

Ну, дела!..

Следом накатило ощущение растерянности – Влад почувствовал, насколько он неопытен в подобных вещах. Весь прежний строй его мыслей, воспитание, система ценностей не имели отношения к тому, о чем он теперь мечтал. Казался смешным и нелепым внутренний позыв выставить элементала за дверь, а пленнице предложить пройти в спальню. Если начнет отказываться, заломить ей руку, сорвать комбинезон… От дальнейших картинок к горлу Влада подступила тошнота. Он, конечно, не специалист в таких делах, но сердцем почувствовал, что подобный способ для воспроизведения здорового потомства не годится.

Что же делать? Вот когда он ощутил полное смятение и – стыдно сказать – робость. Он – согласно происхождению и родовой программе – воин до корней волос. Он был создан, чтобы сокрушать врагов – убивал он бесчувственно, как токарь нарезает резьбу, штурман прокладывает курс. Его умственные способности и чувственный настрой обеспечивали ему превосходство как в каждом отдельно взятом поединке, так и во время руководства кампанией или рейдом. В этом деле он был как рыба в воде – отсюда и уверенность, и желание добиться большего, тем более что его потенциал далеко не исчерпан. Нынче – здесь, в каюте,– ничего из прежних знаний, навыков, приемов рукопашного боя не могло пригодиться. Не борьбой же он собирается с ней заняться!..

В силу закрепленной законом традиции образ жизни воинов кланов напрочь отделял совокупление от воспроизводства потомства. Влад во время коротких связей испытывал привязанность к партнерше, но это отношение не выходило за пределы дружеских чувств. Каждый член рода, по существу, никогда не оставался один, он постоянно был в коллективе – ученическом, боевом. Это казалось само собой разумеющимся. Любви в сообществе кланов не было – само понятие исключалось из обыденного обихода. Существовал секс, как метод снятия напряжения и получения удовольствия. Все происходило вполне добровольно, как помощь товарищу – без всяких там волнений, вздохов, ревности. Всем было ясно, как быстро подобные настроения могут испортить внутренний климат в коллективе. Стоит только дать волю личным чувствам, и подобное воинское подразделение можно сразу расформировывать.

Удивительно, но ничего подобного он не испытывал к этой женщине, называющей себя Катрин Штайнер. Хотя, к чему лукавить – она и являлась правительницей Лиранского Содружества. Он сразу узнал ее. Влад, к своему ужасу, почувствовал, что у него нет желания потребовать, чтобы она по-хорошему помогла ему снять напряжение. Удовольствие от обладания ее телом тоже казалось чем-то невозможным – то есть, чтобы получить удовольствие, ему следует по-иному вести себя.

Но как?

Его привело в уныние сознание, что в таком возрасте ему, оказывается, еще многое неизвестно. Какой-то новый опыт, невиданные наслаждения грезились ему. Но как добраться до сказочной страны счастья? И что такое это счастье? Разве оно не в борьбе, не в победах?

Это была неслыханная крамола, недопустимая не только для Хана, но и для простого, не имеющего родовое имя воина. Ну и пусть крамола! Фелан сам по себе явился вызовом всем общественным установлениям кланов – и ничего, выбился в люди…

Вот только поддаваться слабости и подобным мыслям сейчас не время.

Этого упрека хватило, чтобы тренированная воля помогла взять себя в руки. «Пусть в этот момент кое-что недоступно моему пониманию, но постепенно я и здесь доберусь до сути».

Тут ему вновь пришел на ум Фелан Келл. Что там Ранна плела о своем отношении к этому вольнорожденному? Что-то в таком же духе, но все как-то смутно, приблизительно. Влад в ту пору ни слова не понял из того, что она пыталась втолковать ему. Фелана, как не прошедшего через наследственную программу, он презирал и считал, что совокупление с ним есть предел падения. В кланах считали возможными связи с представителями низших каст, но никогда не приветствовали подобное общение. Конечно, случалась нужда привести к покорности строптивую рабыню… Но чтобы с вольнорожденным!.. Это уже ни в какие ворота не лезло! Скорее всего Ранна развлекалась какой-то неизвестной прежде игрой – так, по крайней мере в ту пору, считал Влад.

«Это невозможно, потому что этого не может быть никогда! И на тебе – я тоже вляпался в эту игру! Ладно, меня так просто не возьмешь!..»

Наконец он хмуро глянул на элементала и приказал:

– Оставь пленницу здесь.

Солдат толкнул ее вперед, однако Катрин удержалась на ногах – встала прямо, чуть выставив ногу вперед. В прореху голубого форменного комбинезона были видны ее живот и грудь. Однако Влад а было нелегко провести – напряженное ожидание беды в ее глазах заметно ослабло, рот чуть приоткрылся. Она, по-прежнему стараясь сохранить равнодушно-презрительное выражение на лице, глянула на Хана так, что тот даже с некоторым одобрением отметил, что жертвой она не кажется. Скорее, подобный ему хищник, только попавший в тяжелое положение.

Влад кивком поприветствовал ее:

– Добро пожаловать, Катрин из рода Штайнеров. На ее лице отразилось понимание.

– Вы из рода Волка. Но вы не Ульрик Керенский… Голос у нее оказался низкий, грудной и, как бы точнее выразиться – волнующий… Влад окончательно придавил попытку всякой чувственной оценки происходящего и скупо ответил:

– Да, не Ульрик… Я – Хан Владимир Уорд из Клана Волка.

– Вам известно, кто я?

– Конечно. Ваше изображение частенько появлялось в разведсводках.

В ту пору он не очень-то обращал внимание на ее деятельность. Что можно ждать от вздорной девчонки, которая играет в миролюбие? Только со временем, после долгих разговоров с Ульриком, он внимательнее присмотрелся к этой новоявленной архонтессе, которая единственная среди членов семей лордов-наследников вела речь о мире с кланами. Возможно, это была всего лишь тактическая уловка, с помощью которой Катрин пыталась разложить изнутри сообщество кланов. Лишить их самого ценного капитала – традиций и веры в силу наследственных программ. Поразмыслив над всеми обстоятельствами, Влад пришел к выводу, что Катрин Штайнер не более чем марионетка, вещающая чьим-то голосом. Теперь, при личной встрече, он сразу и напрочь изменил свое мнение.

Эта женщина с чужого голоса петь не будет. Выходит, это ее собственные мысли. Тем лучше. Всегда приятней и полезней иметь дело с непосредственным творцом политики, чем с его последователями.

– Теперь мне посчастливилось взглянуть на оригинал. Должен сознаться, это куда более приятное зрелище. Если, конечно, вы – это вы.

Катрин, пытаясь освободиться от стягивающих ее пут, покрутила руками.

– Это вам решать. Хан.

Наконец ей удалось кое-как вывернуть руки, и она застегнула молнию.

«Прекрасная кандидатура для супруги ильХана! В этом случае никто не усомнится, что я – настоящий ильХан». Влад отвернулся и посмотрел в иллюминатор. За толстым бронированным стеклом во всю ширь светили звезды. Сбоку наплывал желтовато-оранжевый шар Киамбы. «Она же вольнорожденная, и ты собираешься возвести ее на такую высоту? Чтобы она правила вернорожденными?.. Это безумие!..»

– Ваше появление в этих краях означает, что вы очень молоды и глупы.

– Что касается молодости – в этом я вынуждена согласиться с вами, Влад.

Когда она произнесла его имя, в ее голосе прозвучала неожиданная теплота. Скорее всего, она намеренно выговорила так, чтобы взволновать его, однако Влад почувствовал, что это не вся истина. Эта встреча и на нее произвела сильное впечатление.

– Что касается глупости, то разве чуть-чуть…– добавила она.

– Больше чем чуть-чуть. Куда больше…– рассудительно сказал Влад и резко повернулся к пленнице.– Вы, по-видимому, совершили этот полет на свой страх и риск, даже не поставив Ягуаров в известность? Что же вы хотели предложить им? Мирный союз?.. Ну-ну… Вы, вероятно, рассчитывали ошеломить их своим появлением. Или, скажем так, храбростью и уверенностью в себе.

– Но вас-то я ошеломила!

– Э-э, дорогая, разве дело во мне.

– И в вас тоже.

– Ну, разве что самую малость,– он пожал плечами.– И не ваше удивительное прибытие в зону оккупации Ягуаров я имел в виду, когда говорил о вашей молодости и наивности, граничащей с глупостью. Как можно оставить свой народ в такие минуты, когда началась война? Катрин вскинула голову.

– Война?

– Род Нефритовых Соколов предпринял несколько ударов против вашего Содружества. В начале месяца они высадили десанты на Энгодине и нескольких других мирах.

Катрин на мгновение закрыла глаза, руки невольно сжались в кулаки. Прежнее легкое кокетство, которое она пустила в ход, заметив, какое впечатление произвела на молодого Хана,– исчезло.

– Где, вы говорите, они ударили? Как это случилось? Влад пожал плечами.

– Дела этих разбойников меня не интересуют. Если они хотели продемонстрировать, насколько они сильны, им следовало бы напасть на другой клан, а не на Лиранское Содружество.

Катрин вскинула подбородок.

– Мне необходимо немедленно вернуться в Таркад!

– Вот как?

– Моя нация нуждается во мне!

– Лиранское Содружество больше вам не принадлежит. В настоящее время вы всего лишь рабыня рода Волка.

– Что?!

Влад указал на десантный трос, которым были связаны ее руки.

– Вы были взяты как военный трофей. Теперь вы в моем полном распоряжении.

В ее реакции на это заявление гнев откровенно и явно смешался с любопытством.

– Вы действительно считаете, что я ваша собственность? – Она ткнула пальцем в иллюминатор.– Под моим началом находятся миллиарды людей. Стоит только им узнать, что со мной случилось, и сотни тысяч храбрецов пойдут на вас стеной. Они сметут вас.

Влад вскинул брови.

– Ой, как страшно. Отчего же это ваши храбрецы не способны остановить продвижение Соколов? Каким же это образом они сумеют вырвать вас из моих грязных лап?..

– Почему я должна верить, что мой народ не остановил зарвавшихся агрессоров и не вымел их с родной земли? – Она с трудом разместила кулаки на своих бедрах – якобы уперлась в них.– Странно, что вы настолько глупы, что не в состоянии поверить, что мой народ дал жестокий урок Соколам. Скорее всего, они уже давно разгромлены и с позором бежали из пределов моей страны. Токкайдо доказал, что мы способны остановить кланы, более того – разгромить их!

– Волки не были разбиты на Токкайдо. В голубых глазах Катрин блеснули искры.

– Волки помогли войскам Внутренней Сферы на Токкайдо.

Влад фыркнул, потом спохватился и, криво усмехнувшись, спросил:

– Вы полагаете, что без Фелана Келла кланы обречены на поражение?

Катрин вернула ему усмешку.

– Можно и так сказать.

– И вы верите, что Фелан и его люди спасут ваши владения от Соколов?

Архонтесса твердо ответила:

– Его верность родному дому служит примером для моего народа.

Влад кивнул. При этом прикинул, как она прореагировала на упоминание о Фелане. «Слишком импульсивно. Не может сдержать чувств. Что на уме, то и на языке. Занятная особа. Интригующая… Однако к Фелану добрых чувств она явно не испытывает. Так дорогого для себя человека не защищают».

– Фелан – ваш двоюродный брат. Вы не очень-то любите его.

– Вы что, с ним знакомы? – Катрин окинула Влада удивленным взглядом.– Он вам нравится?

Влад не удержался и громко захохотал, Катрин даже немного отпрянула. Хан указал на шрам, бегущий по левой щеке:

– Видите, это его работа. Такую же отметину он оставил и в душах моих людей. Это его я считаю виновником всех бедствий, обрушившихся на наш род, это его скверное влияние довело нашего ильХана до гибели. Его присутствие на Арк-Ройяле делает этот мир, принадлежащий вам, особенно желанной для меня целью. Как только начнется наше наступление…

– И когда же это случится?

Он пожал плечами, некоторое время смотрел на нее, потом ответил:

– Это будет решено, когда мы выберем нового ильХана. Катрин нахмурилась.

– Но вы уже провели заседание Совета Ханов месяц назад. И собирались как раз по этому поводу.

– Так и было.

– Почему же вы не атаковали? Или это произойдет со дня на день?..

– Нет.

– Почему? Влад улыбнулся.

– ИльХана-то мы выбрали, только я убил его спустя несколько минут после выборов.

– Вы что?..

– Он не годился для этой должности. За это я и наказал его.

Глаза Катрин раскрылись в немом восхищении.

– Но, вероятно, это была не единственная причина, чтобы… ну, восторжествовала справедливость?

– Нет, не единственная. Он был из рода Нефритовых Соколов. К тому же попытался обмануть меня.

– Понятно,– прошептала Катрин. Влад усмехнулся.

– Надеюсь.

– Выходит, вы знали о моем визите сюда, квиафф?

– Нет, но это очевидно. Вам крайне важно отыскать дубину против Синдиката Драконов, а кто, кроме Дымчатых Ягуаров, сгодится на эту роль? Подобный поступок должен сбить с толку вашего брата. Кроме того. Ягуары вполне могут служить этаким тормозом и молчаливым предупреждением для Нефритовых Соколов или для какого-нибудь другого амбициозного клана, угрожающего вашему королевству. Нам, Волкам, например… Ввиду того что у вас слабое – я бы сказал, романтическое – представление об окружающем мире, в частности о нас, кланах, вы решили, что Ягуары очень хороший выбор.

Она спросила с мягким упреком:

– Вы полагаете, что есть более достойный выбор?

– Открытый союз какого-нибудь рода с государством Внутренней Сферы станет самоубийственным поступком для любого Хана.

– Точно так же, как и для любого лидера государства Внутренней Сферы.

Их взгляды встретились.

– Вы и я,– замедленно продолжила она,– могли бы найти общий язык. Мне так кажется… Враг моего врага – мой друг.

Эти слова эхом отозвались в сознании Влада, следом прилетели другие, не дающие покоя: «Соколы, Фелан…»

– Вы говорите, общий язык. Что ж, это интересное предложение…

– Вот и замечательно.– Катрин протянула к нему руки.– Освободите меня, и вы обнаружите, что я очень словоохотлива.

– Как говорят в подобных случаях, архонтесса Катрин, по рукам!..– Влад достал из голенища армейского ботинка нож и разрезал путы. Трос упал на пол между ними, и он ударом ноги отбросил его в сторону.

– Теперь,– добавил Хан,– давайте поговорим о тех, кому наша нечаянная встреча встанет поперек горла.

 

XX

Таркад-Сити, Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

20 февраля 3058 г.

От напряжения у Тормано свело шею и плечи. На объемной карте, висящей над его столом, ядовито-зеленоватая область проникновения кланов глубоко вонзилась в голубое Лиранское Содружество. После ударов на Ресифи, Эленгерге и Гуатавиту должна последовать атака на Ковентри.

Таркад лежит всего в четырех прыжках от этой планеты. Если принять во внимание темп наступления Нефритовых Соколов, то в окрестностях столицы враг окажется не позже первого апреля. Подлинный смысл, с которым была связана эта дата, не был секретом для Тормано. В сложившихся условиях это число приобрело роковое значение. Он даже вздрогнул, почувствовал легкое головокружение.

Теперь отчетливо определилась главная цель, поставленная Кланом Нефритовых Соколов. Вероятней всего, это – Таркад. Захватив его, они выведут Лиранское Содружество из числа воюющих государств. Расчет был верен – Тормано вынужден был признать, что клан хорошо спланировал предстоящую операцию. И с разведкой у них все в порядке… Со взятием столицы Лиранское Содружество начнет разваливаться – это было известно ему, первому министру, лучше, чем кому-либо другому. Большинство областей станут добычей Нефритовых Соколов или, в лучшем случае, будут надолго выведены из войны. В системе обороны всей Внутренней Сферы откроется широкая брешь, и дальнейший исход вторжения будет зависеть не от сопротивления и оборонительных возможностей Государств-Наследников, а исключительно от самих кланов. Они смогут выбирать цели, хватать самые жирные куски и бить врага поодиночке.

Потеря Таркада заставит Виктора Дэвиона отвлечься от проблем, связанных с Синдикатом, и повернуться лицом к народу, который, судя по его заявлениям, он считает своим. Пусть убедится, как мало его любит и желает иметь правителем население тех областей, которые он до сих пор относит к своим исконным владениям. Если же он откажется начать войну за освобождение Лиранского Союза, этим займется Лига Свободных Миров, которая непременно двинет свои войска, чтобы создать буферную зону между кланами и собственной территорией. Ясно, что они не отважатся пойти на открытое столкновение с агрессором и постараются договориться с Соколами – в любом случае от Лиранского Содружества останутся рожки да ножки. Тогда Виктору придется начать против Лиги боевые действия, потому что иначе его шансы на объединение всех «подвластных» земель окажутся равными нулю. Этот вариант развития событий приведет к развалу союза государств Внутренней Сферы, к чему, по-видимому, и стремятся кланы.

Тормано откинулся к спинке кресла и против воли покивал. Широта и логичность замысла потрясли его. Даже если стратеги Клана Нефритовых Соколов, планирующие наступление, и не заглядывали так далеко, все равно подобный исход казался ему неотвратимым. Вот как вырисовываются теперь этапы осуществления их замысла. Сначала приграничное сражение, которое они успешно завершили к середине февраля, затем взятие Ковентри, далее бросок на Таркад. Причем на каждый этап они, по-видимому, отвели не более месяца – по крайней мере, такие сроки вытекают из анализа обстановки. Наконец выборочные удары и отдельные рейды в различные области разваливающегося Лиранского Содружества и, скорее всего, подписание перемирия. С кем? Это они решат, исходя из обстановки. Проблем с желающими замириться у Соколов не будет.

Тормано наконец успокоился. Слишком красиво, черт побери! Так не бывает, чтобы без сучка и задоринки они добрались до границы с Лигой Свободных Миров. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. У них, у Соколов, тоже должны возникнуть проблемы. В первую очередь неясно, каким образом кланы координируют свою политику и координируют ли вообще? Это был существеннейший вопрос! Успехи Клана Нефритовых Соколов в войне против Лиранского Содружества должны вынудить Виктора Дэвиона перебросить в направлении Таркада войска, помогающие в настоящее время Синдикату Драконов. Эта мера очень даже на руку Дымчатым Ягуарам и Новым Котам, однако с их стороны нет даже намеков на оживление военной активности на границах с Синдикатом. Более того, Волки отвели свои войска с территории, принадлежащей Лиранскому Содружеству. Это явный признак того, что Соколы действуют в одиночку. Если так, то их наступление приобретает отчетливый привкус авантюры. Без поддержки родственных кланов им с государствами Внутренней Сферы не справиться. Это не удалось даже Клану Волка в его лучшие годы. На что же надеются Соколы? Это было темное место в оценке их стратегических замыслов.

Еще более сомнений, нежели странная решимость Клана Нефритовых Соколов покорить Внутреннюю Сферу без помощи соседей, вызывала и очередность целей. С точки зрения логики и военной науки, Таркад, безусловно, должен стать их главной мишенью. Но подобное развитие событий противоречило всему, что было известно о кланах, а Тормано как начальнику разведывательной службы было известно немало. Кланы никогда не скрывали – более того, постоянно подчеркивали, что главной целью их вторжения являлась Терра. Эта планета обладала для них особым притяжением. Она казалась им древним святилищем, обладание которым должно было возвысить любой клан над остальными. Тому было множество подтверждений. Собственно целями кланов являлось осуществление некоего сакрального замысла, который не мог быть осуществлен без захвата Терры. Именно там они намеревались объявить о создании новой Звездной Лиги, образ жизни которой должен был соответствовать представлениям воинов кланов о способах воспроизведения потомства.

Таркад не Терра! Выходит, захват Таркада заботит Соколов только в той мере, в какой эта операция сможет приблизить их к обладанию заветным призом или доставит им заведомые преимущества в осуществлении главного замысла. Не более того!.. В этом смысле что выгадывают Соколы, захватив Таркад? Ничего существенного! Между ними и Террой будут лежать раздробленные, охваченные паникой области распавшегося Лиранского Содружества, как и теперь между ними и Террой находятся отдельные регионы Свободной Республики Расалхаг, которые еще надо усмирять и усмирять. Это, конечно, дело времени, но как раз со временем у Соколов проблемы. Если верны слухи, что им придется вновь выбирать ильХана, то они просто обязаны завершить операцию к созыву Совета Ханов, а это должно произойти не позже чем через шесть месяцев. Кроме того, Таркад расположен от Терры на один прыжок дальше, чем, например, Кворел. Дальше – больше, маршрут, связывающий Таркад с древней прародиной, проходит как раз вдоль границы с Лигой Свободных Миров. Это обстоятельство, несомненно, способно спровоцировать Томаса Марика на ответные меры по защите своего государства.

Вот еще какое соображение…

Тормано пристально вгляделся в карту, на которой были отмечены местоположения гарнизонов армии Лиранского Содружества. В большинстве своем они были расположены вдоль границы с кланами. Если вспомнить историю, то такая дислокация обороняющихся частей позволяет им нанести ответный контрудар в глубину территории, занятой противником. Это уже случилось пару лет назад, когда отряд Гончих Келла провел замечательный по дерзости рейд по планетам, захваченным Дымчатыми Ягуарами. Эта операция во многом способствовала тому, что кланам пришлось остановить нашествие на Внутреннюю Сферу. Беда в том, что Нонди Штайнер, по-видимому в силу особой нелюбви к Моргану, с ходу отвергала всякие разговоры на эту тему. Подобные операции она считала слишком рискованными и неэффективными.

Эта старушенция ничему и никому не верит. Она постоянно твердит, что переход Нефритовыми Соколами границы спровоцирует войну между всеми остальными кланами и Ком-Старом, и еще утверждала, что в этом и состоит цель Соколов. Тогда у всех соперничающих родов в Ком-Стара окажутся связанными руки, тем самым Соколам будет открыта дорога на Терру. Прямо через Лиранское Содружество… В общем-то это соображение имело смысл, однако Тормано сомневался, что Нонди верно определила суть замысла Соколов.

«Они все затаились – и остальные кланы, и Ком-Стар. Такого не было во время первого решительного наступления кланов. Нонди права только в том, что утверждает:

Клан Нефритовых Соколов действует без заранее согласованного с другими плана. Но в чем заключается план, она определяет неверно.

Когда кланы ударили в первый раз, в их действиях отчетливо просматривалась слаженность и координация усилий. В пределы Государств-Наследников они продвигались по особым, имеющим строгие границы коридорам.

Только в пределах некоей зоны они захватывали миры. Нынешняя кампания, предпринятая Соколами, ничем не напоминала прежний неодолимый потоп, от которого, казалось, не было спасения. Они высадились на один из плохо защищаемых миров, разгромили его и ушли. Во время первого наступления кланы в конце концов были разбиты и остановлены, но не разгромлены окончательно. За это время Соколы, например, накопили достаточно сил и средств, чтобы предпринять новые решительные действия. Удивительно, что, по донесениям агентов и фронтовых разведчиков, этих запасов было куда меньше, чем можно было ожидать. Более того, во время нынешнего вторжения они, по существу, занялись грабежами, чего не наблюдалось в пору их первого наступления. Тогда они прочно и основательно обустраивались на оккупированных мирах, налаживали хозяйственную жизнь, и местная промышленность начинала на полных оборотах снабжать их всем необходимым.

Нонди утверждала, что на этот раз, в силу понимания того, что они не смогут удержать захваченное, выбор Соколов пал не на самые привлекательные миры. Она ссылалась на разведывательные аналитические отчеты, в которых утверждалось, что ударная мощь клана в нынешний момент куда как далека от той, что была свойственна Соколам во время первого наступления восемь лет назад. Тормано, в свою очередь лично проанализировавший эти данные, пришел к выводу, что эти утверждения безосновательны, так как последние удары рода Вооруженные Силы Лиранского Содружества тоже сдержать не могли.

Какой вывод сделал Тормано из изучения всего вороха сообщений? Он решил, что его сомнения в определении цели, преследуемой Кланом Нефритовых Соколов, отражали реальные противоречия, существовавшие в штабе врага. Соколы сами толком не знали, куда им следует направить последующие удары, если приграничное сражение пройдет успешно. С другой стороны, кланы доказали, что умеют маскировать свои намерения, и ни в коем случае нельзя до конца верить, что его, Тормано, незнание является отражением колебаний врага. Возможно, род Нефритовых Соколов нанес этот удар в преддверии выборов ильХана и более связан с внутренними проблемами, раздирающими кланы. Возможно, Соколы именно подобным способом решили подготовиться к выборам нового вождя и тем самым либо привести к власти своего Хана, либо навязать новому владыке свое видение политики, направленной на захват Внутренней Сферы. Вполне может быть, что новый ильХан сочтет Терру не стоящей внимания. Что это, кроме символа? Пустое место. Гнездо коварного Ком-Стара… Таркад – другое дело. Это реально и перспективно. Род Нефритового Сокола может настоять, чтобы именно Таркад попал в поле их зрения. Затем Люсьен и так далее, пока вся Внутренняя Сфера не развалится на куски.

Тормано закрыл глаза – следовало передохнуть хотя бы минутку-другую… Сердце расходилось так, что его нельзя было унять. Куда ни кинь, всюду клин. Перебрав все варианты, он так и не нашел безопасного способа вывести Таркад из-под огня. Искорки вспыхивали под сомкнутыми веками – чем дальше, тем сильнее они напоминали звезды. Реальность была жестока и неотвратима – кланы приближались к Таркаду. Для планеты спасения не было. Оборона столицы Содружества была организована на самом высоком уровне, но что от нее толку, если кланы ударят всей мощью. От них пощады не жди.

Он представил себя в кресле пилота могучего омниробота и горько улыбнулся. Десятки лет прошли с тех пор, когда он в последний раз водил боевую машину. Все забылось… Время безжалостно…

Отдохнув, Тормано набрал на клавиатуре приказ по армии. Он хотел вызвать на Таркад наиболее боеспособные и верные центральному правительству части. Отсюда, принимая во внимание транспортные возможности столицы, можно будет нанести контрудар в любом направлении. Собранные под Таркадом войска будут сражаться с особым упорством, ведь здесь место пребывания их архонтессы, ее дом. Только здесь кланы наконец получат достойный отпор.

Он выбрал подходящие соединения, затем погрузился в созерцание данных, которые сообщали, сколько времени понадобится тому или иному полку, чтобы передислоцироваться на новое место. В лучшем случае переброска займет не менее двух месяцев. По его расчетам, это произойдет спустя две недели после начала высадки Соколов. Выходит, недопустима любая задержка, необходимо в ультимативной форме поторопить командиров частей, но что он сможет поделать с законами физики, с технологическими ограничениями – их поторопить не удастся. Таким образом, в лучшем случае 15 апреля можно надеяться увидеть первые подходящие на помощь столице соединения.

«Если я не в силах убыстрить переброску полков и легионов, возможно, мне удастся затормозить продвижение кланов?»

Следующей очевидной целью Нефритовых Соколов, наверное, будет Ковентри. Они должны появиться там не ранее чем через три недели, таким образом, где-то в середине марта Соколы высадятся на планете. В отличие от других миров, на Ковентри были развернуты достаточно большие силы. Гарнизон планеты насчитывал три вполне боеспособных полка боевых роботов, местное ополчение – так называемую Донегальскую милицию. Десятый полк рейнджеров Скаи и личный состав Военной Академии. Его численность тоже составляла что-то около полка. К сожалению, вооружение двух последних частей оставляло желать лучшего. Особенно туго придется кадетам, для обучения которых использовались в основном списанные роботы. Что ж, им придется героизмом восполнить нехватку ударной силы. В ополчении техника была с бору по сосенке, однако у них была артиллерия и приданная часть аэрокосмической авиации. Рейнджеры пока полностью не прошли период укомплектования, однако на голограммах все они выглядят бравыми ребятами.

Кроме того, на Ковентри есть особые охранные отряды, принадлежащие знатным семействам планеты. По всему получается, что Соколам придется повозиться с ними. Подобный достаточно мощный кулак они пока не встречали. Если бы гарнизон сумел связать руки захватчикам! Такую задачу и следует поставить перед его начальником. Ни шагу назад! Держаться до последнего!

«Пустые надежды! Без реальной помощи приказ повиснет в воздухе. Необходимо отправить на Ковентри серьезные подкрепления, способные проводить самостоятельные операции. Может, стоит перебросить туда Гончих Келла? Сомнительно, что они дадут положительный ответ на мое требование. А ведь они ближе других расположены к Ковентри и способны без помех осуществить переброску туда своих частей».

Что еще у нас есть поблизости? Так, полк Легкой кавалерии Эридана.

Это соединение состояло из наемников и имело славную историю, уходящую корнями во времена Звездной Лиги. Их слава соперничала с репутацией Гончих Келла или Волчьих Драгун. Во время первого вторжения кланов они показали себя во всем блеске. Только присутствием этой части можно объяснить, что Соколы выбрали такой сложный вектор для нападения на столицу Лиранского Содружества. Кавалеристы могут прибыть на Ковентри в начале апреля. Даже если они не поспеют вовремя, все равно их высадка произведет должное впечатление на Соколов, которые будут просто вынуждены сразиться с ними, чтобы обеспечить безопасный коридор для возвращения в свою зону оккупации.

Другое соединение, которое следует перебросить на Ковентри,– это Волчьи Драгуны. Несмотря на значительное удаление планеты Аутрич, где располагались все пять полков, Вульф имел достаточное количество прыгунов, чтобы с их помощью быстро перебросить по крайней мере два полка на атакуемую планету. Они могут успеть к началу апреля. Таркад лежит на прямой линии между Ковентри и Аутричем, поэтому Драгуны могут притормозить в столице, если их появления на Ковентри уже не потребуется. В крайнем случае из окрестностей Таркада их легко перебазировать в любом направлении.

Три оставшихся полка Драгун должны усилить оборону Таркада. Однако в душе Тормано очень желал, чтобы еще одно соединение как можно скорее прибыло сюда. У него не было сомнений, что, если Соколы в самом деле решат захватить столицу, бегство или, скажем мягче, эвакуация – самая последняя мера, на которую он может решиться. Все лиранцы, от мала до велика, стеной встанут на защиту города. Все лягут костьми… Это была малоприятная перспектива, но Тормано было ясно, что у него тоже выбора не было.

«В такой момент она свалила город и планету на мои плечи! В любом случае на меня возложат вину за падение столицы. Или, может, на Виктора?..»

Идея вырисовывалась такая – на всякий случай ему крайне необходимо иметь на планете отряд наемников, преданных ему лично. Пусть даже деньги они будут получать из государственной казны… Это единственная возможность сохранить влияние после падения города. Есть такие ребята, недаром он восемь лет прикармливал их. Теперь настал момент, когда он пустит их в дело. Возможно, придется с боем отстаивать свою жизнь, если, например, Томас Марик или Сун-Цу Ляо решат воспользоваться случаем и покончить с ним раз и навсегда. Не выйдет, господа хорошие!.. Он постарается обезопасить свою жизнь. Где вы, любезные моему сердцу рейнджеры Вако? Пришел ваш час. Конечно, нельзя сводить на одной планете питомцев старого Вайна Вако и Гончих Келла – начнут вспоминать былые годы, когда рейнджеры подчинялись Моргану, а потом самовольно решили порвать с присягой. Могут начаться распри и беспорядки, однако преимущества от пребывания рейнджеров Вако на Таркаде перевешивают возможные недостатки.

Тормано потянулся, помассировал шею, затем большим пальцем размял особую точку. Мускулы сразу посвежели, он почувствовал, как уходит усталость.

«Однако мне лично нельзя соваться в дела Генерального штаба – приказ о передислокации наемников должен исходить от Нонди. Тем более что касается рейнджеров Вако. Ей придется согласиться также. Проще простого – я подскажу ей идею, а дальше она уже сама разовьет эту мысль. Архонтессе скажу, что целью моей политической линии было предоставить как можно больше свободы такому опытному специалисту по военным вопросам, как ее тетушка Нонди. Моя задача – освободить ее от всех посторонних нагрузок, чтобы она могла полностью сосредоточиться на обороне страны».

Вслух Тормано сказал:

– Надеюсь, архонтесса Катрин, вы вернетесь с хорошими новостями. Очень хочется, чтобы это случилось как можно скорее. Пусть даже вам и нечем будет нас утешить.– Тормано сделал паузу, поморгал, потом с суровым видом, глядя прямо на экран дисплея, добавил: – Это не только мое желание, но всего нашего народа. Когда я принял ваше предложение, я верил, что совместными усилиями мы сможем спасти Лиранское Содружество от гибели.

 

XXI

Борт шаттла «Влагая Весть»

Бунвил, административный округ Кентеси

Северная Америка, Терра

28 февраля 3058 г.

Регент Лиза Кениг-Кобер затянула потуже привязные ремни, устроилась поудобнее в командирском кресле своего «Беркута», помещенного в грузовой отсек шаттла, и включила переговорное устройство.

«Послушайте, мистер Арчер, неужели мы не можем обогнуть грозовой фронт? Обязательно лететь прямо через эту хмарь?»

Она задала вопрос как бы в шутку, однако сгущавшиеся вокруг аэрокосмического аппарата тучи не предвещали ничего хорошего. В этот момент корабль заметно тряхнуло – одна надежда на то, что шаттлы типа «Леопард» отличаются редкой живучестью.

«Будь у меня выбор, регент, мы ни за что бы не поднялись в воздух в такую погоду. Я смогу пролететь и сквозь разряды, и обогнуть грозовой фронт на малой тяге, однако в любом случае мы потеряем приводные маяки места посадки».

«Понятно»,– отозвалась Лиза и вздохнула.

Что за невезуха! Все это путешествие было переполнено нелепыми случайностями – сначала погода словно сошла с ума, затем Эвелина Хаскел настояла, чтобы регент, ответственная за оборону Терры, обязательно присутствовала в качестве наблюдателя на заключительном этапе учебных игр. Лизе Кениг-Кобер предстояло лично убедиться, что Двадцать первый полк Кентавров готов с честью выполнить любую возложенную на него миссию, но для этого им необходимо платить по высшему разряду, как то и было установлено в контрактах. Это обстоятельство и должна была засвидетельствовать Кениг-Кобер. Лиза попыталась отказаться – заявила, что у нее в штабе дел по горло. Ее «Беркут» что-то забарахлил, и до конца месяца его необходимо было основательно подремонтировать. Кроме того, она собиралась провести учебные испытания боевого робота и непременно по новой программе – с боевой стрельбой. Что касается оплаты, то Эвелина сама знает, как поступить. Пусть подаст официальный рапорт с приложением результатов испытаний, ну и все прочее… Хаскел возразила – учебные экзаменационные маневры, на которых так настаивала Лиза, тоже будут проводиться с применением боевой стрельбы, так что в ее интересах лично участвовать в этих учениях. Иначе о каком авторитете командующего можно вести речь! Это был серьезный довод, и регент решила, что отказываться нельзя.

Если вдуматься, то окончательное согласие она дала только тогда, когда ясно осознала, что какая-то частичка в ее душе бунтует против участия в маневрах. Возможно, это случилось вследствие глупой ревности, которую она испытала во время учебного боя на тренажере. Ее гордость была уязвлена откровенно смелыми и профессиональными действиями улан Хаскел. А может, она испугалась? Это было отвратительней всего! Она сама навязала приемной комиссии это условие, назвала его «обязательным», и теперь в решительную минуту решила отсидеться в кустах?

Не выйдет!..

Лиза была уверена, что применение боевых зарядов во время учений во много раз повысит эффективность подготовки рекрутов. Иначе им очень долго придется набираться боевого опыта, а эта наука жестокая, для многих она закончится смертью.

Устрашающий прогноз погоды едва не нарушил ее планы. Метеорологи сообщили, что надвигается ураган такой силы, каких не было зафиксировано за всю историю наблюдений. Теплый и влажный воздух, расположившийся над Карибскими островами и прилегающими к экватору областями Атлантики, был оттеснен арктическими массами, прорвавшимися к югу через Средний Запад Североамериканского континента, вплоть до острова Хилтон-Хид, где помещалась главная штаб-квартира Ком-Стара. Над Миссисипи пронеслись снежные бури, в некоторых местах высота снежного покрова составила несколько метров. Теперь весной можно было ждать небывалого наводнения. Затем ураган повернул к Восточному побережью.

«Понимаю, как вам неохота лететь в такую погоду, господин Арчер. Постарайтесь преодолеть это чувство»,– сказала Лиза.

«Постараюсь! – буркнул в ответ пилот.– Будет просто замечательно, если мне удастся угадать, где я должен посадить машину».

Регент глянула на экран второго наблюдающего за обстановкой монитора – на нем царила девственная белизна. Ни единой зацепки, ни единого ориентира. По-видимому, та же картина была и на дисплее Арчера.

«Да! – не удержалась она от восклицания.– Пейзаж как на Северном полюсе».

«То-то и оно,– хмыкнул пилот.– Ничего не изменится, если я спущусь пониже».

«Они должны оставить свободной посадочную полосу, не так ли?»

«Надеюсь. Им следовало бы включить на полную мощность сигнальные огни. Согласно показаниям штурманского компьютера, мы находимся в десяти минутах от цели. Что-то около ста пятидесяти километров… Вы пристегнулись?»

«Так точно».

В наушниках послышался смех Арчера.

«Я обнаружил четыре копья аэрокосмических истребителей. Либо они окончательно спятили, либо специально дожидались такой погоды, чтобы проводить учения».

«Держитесь к ним поближе, господин Арчер».

«Будет исполнено, регент».

Лиза нажала пару кнопок на клавиатуре бортового компьютера и направила сканирующие лучи наблюдательных устройств боевого робота в том же направлении, куда смотрел локатор шаттла. По экрану побежали полосы помех, но ей удалось рассмотреть четыре компактные группы малиновых истребителей, на бортах которых виднелись обозначения TR-10 «Транзит». Неожиданно их боевой порядок изменился, и истребители, совершив боевой разворот, начали заходить в хвост шаттлу. Она доброжелательно наблюдала за этим маневром – ожидала, что самолеты вот-вот помашут ей крыльями и примут строй почетного караула.

К ее удивлению, ничего подобного не случилось. Более того, «Благая Весть» сильно вздрогнула. Сначала Лиза решила, что аппарат попал в турбулентный воздушный поток. Следом вдруг погас экран обзора местности, отключилась внутренняя связь. Ну и штормяга, неожиданно подумала она, в душе уже не веря, что буря могла нанести такие повреждения ее кораблю. Она глянула в боковой иллюминатор и неожиданно увидала широкие пробоины в борту. Сквозь них виднелась белая бурливая взвесь.

«Дело тут не в воздушных ямах!»

Между тем в рубке вдруг начала хлестать охлаждающая жидкость, мгновенно залившая стены и передний иллюминатор. Еще один удар – машина затряслась как в лихорадке, и отверстий в борту шаттла стало куда больше. Шаттл потянуло вправо, и прежде чем она успела подготовиться, аппарат начал беспорядочное падение. Ветер свистел в отверстиях…

Лиза отчаянно начала тыкать пальцем в кнопку внутренней связи. Неожиданно в наушниках прорезался голос Арчера. Он, по-видимому, что-то отчаянно кричал в микрофон. После нескольких секунд кувырканья шаттл наконец обрел устойчивость и перешел в горизонтальный полет. Что кричал пилот, разобрать было невозможно, однако Лиза сама догадалась, о чем шла речь. Верно, другого решения в этой обстановке просто не было. Об этом и орал ей Арчер:

«Люк открыт! Катапультируйтесь!..»

Лизе не надо было повторять дважды. Она тут же занялась проверкой работы реактивных двигателей, вмонтированных в корпус ее «Беркута». Прошли контрольные команды, включилось зажигание – и грузовой отсек шаттла наполнило ревущее пламя реактивных струй. Сквозь этот грохот до нее долетел скрежет металла. Она принялась помогать роботу верхними конечностями, проталкивая его вниз. Еще мгновение – и боевой робот закувыркался в воздухе.

Остановить беспорядочное падение было делом нескольких секунд. Теперь робот падал вертикально. Лиза старалась затормозить с помощью реактивных струй. Она находилась примерно в двух километрах над землей. На такой высоте никто никогда не сражается. К ее счастью, «Беркут» был сконструирован таким образом, что имел возможность взлетать в воздух. Прыжками вверх на несколько сотен метров он уходил от обстрела. В боевых условиях машина могла прыгнуть и выше, так что контролируемое падение не могло ей повредить.

Прежде всего она уменьшила скорость падения, затем сориентировала робот таким образом, чтобы приземлиться лицом к северу. По экрану между тем бежали цифры, показывающие высоту и скорость падения, они непрерывно менялись. В двухстах метрах над землей она вновь нажала на педали – теперь робот опускался ровно, сохраняя вертикальное положение.

«Все-таки скорость великовата. Я падаю слишком быстро,– мелькнула мысль,– сейчас самое время помолиться об удаче». Следом пришло сожаление, что в Ком-Старе в последнее время не очень-то заботились о поддержании мистического настроя своих послушников. Все заполонила холодная логика, а вот в ее время молитвы были важной составной частью общей подготовки послушников. В ту пору их учили возносить вдохновенные слова к самому Блейку, который невидимо присутствует рядом с ними, поддерживает их в богоугодных начинаниях, отвращает от грехов.

Теперь иначе…

Она почувствовала, как что-то сильно ударило в левый бок робота. Он сразу кувырнулся в воздухе и рухнул на землю корпусом. Вернее, это она догадалась, что робот наконец коснулся земли, потому что в следующее мгновение рубка заходила ходуном. Ее с такой яростью принялось швырять на привязных ремнях, что Лиза едва не потеряла сознание. Кровь то приливала к голове, то отливала, ремни с жуткой силой впивались в тело; случались моменты, когда она буквально впадала в невесомость, следом наваливалась нестерпимая тяжесть…

Робот вращался в какой-то зыбкой белой круговерти, ударялся, падал. Снаружи стоял сплошной вой снежной бури, лязг металла, треск, грохот, корпус сотрясала крупная вибрация. Толчки и удары то нарастали, то ослабевали. Лиза прикусила губу – хватило опыта понять, что ее «Беркут» катится куда-то под уклон. На всякий случай она, улучив момент, нажала на кнопки, и боевой робот раскинул руки – попытался хотя бы таким способом приостановить беспорядочное вращение. На мгновение шестидесятитонная машина, терпевшая поражение в борьбе с притяжением земли, замерла. Лиза с облегчением вздохнула, но в следующую секунду ее робот рухнул в какую-то жуткую яму. Раздался грохот и скрежет металла о камни. «Что же от него останется? – тоскливо спросила себя Лиза.– Навалилось все сразу: падение из шаттла, приземление хуже не придумаешь, теперь вот летим неведомо куда…»

«Беркут» еще раз изо всех сил ударился о что-то твердое. Ноги его взметнулись в небо, машина перевалилась через голову. Лиза сжала зубы, пытаясь удержаться в кресле и не потерять сознание. Робот перекувырнулся еще раз, затем – теперь уже с какой-то обреченной медлительностью и усталостью – в наклонном положении лег на спину.

Так и замер…

Однако этим дело не закончилось. Рубка начала постепенно клониться в одну сторону, затем послышался жуткий хруст. Лиза лихорадочно раскинула руки, пытаясь вцепиться в любой предмет, который способна была нащупать. В этот момент робот осел и замер окончательно. Снаружи что-то захлюпало.

В первые мгновения Лиза не могла поверить, что все кончилось,– сидела и, затаив дыхание, ждала, что вот сейчас ее опять швырнет в сторону, кровь прихлынет к лицу… Однако снаружи стояла удивительная, неожиданная тишина.

«Ну, дела! Хуже не бывает!..»

Первым делом она пробежала пальцами по кнопкам управления роботом, потом не удержалась и, страшно робея, потянулась к боковым иллюминаторам. За бронированным стеклом валил снег, густой, крупный. Видимость была ограничена, однако она смогла разглядеть какую-то огромную серую массу. Пригляделась – это же скала! Неужели она с нее рухнула? И куда же угодила? Когда глаза окончательно привыкли к полумраку, царившему за окном, она заметила длинный широкий пролом в снеговой стене. След тянулся вверх на несколько десятков метров к стайке древних сосен, мирно росших у подножия скалистого, сдобренного отвесными откосами склона. В этом направлении снег был основательно перепахан, одно из деревьев сломано. Вывод напрашивался такой – она упала на склон какого-то хребта и скатилась к подножию. Здесь, в затерянной горной долине, и пришел конец ее удивительному путешествию. Или, может, ей самой пришел конец. Место, должно быть. живописное… Радостно отдать здесь концы.

Левой рукой она разомкнула защелку, откинула створку нейрошлема, прикрывавшую нижнюю часть лица, и щипнула себя за нос. Почувствовав боль, немного успокоилась – реакция правильная. Правой рукой она перевела режим работы компьютера в боевое положение. Прежде всего необходимо было выяснить, что осталось от машины? На что она способна? Неожиданно она взмолилась:

– Милый, милый робот, оживи! Задвигайся…

По экрану равнодушно побежали ряды и колонки цифр. Лиза напряженно вглядывалась в них, и прежнее чувство неотвратимой беды начало отступать. Она перевела дух. Прежде всего она обратила внимание, что полностью израсходовано реактивное топливо, с помощью которого ее «Беркут» мог совершать прыжки. Эта потеря не имела жизненно важного значения. Она даже почувствовала некоторую благодарность к этой умной машине, которая так замечательно вела себя в смертельно опасной ситуации. Во время беспорядочного кувырканья вниз по склону, падения с отвесных скал было потеряно от десяти до двадцати пяти процентов защитной брони, однако ноги и приводы к конечностям остались в целости и сохранности. «Беркут» не потерял способность двигаться – более того, судя по приводимым данным, скорость передвижения сократилась только на пятнадцать процентов.

Лиза легко ударила по клавише, приводящей в действие системы оружия. Компьютер показал, что все они работают в нормальном режиме, исключая установку для запуска РДД, которую вместе с кассетой робот потерял во время кувырканья вниз по склону. Лиза почувствовала нескрываемое облегчение, что ракеты не взорвались во время этой безумной скачки. Без них, конечно, будет тяжеловато, но ничего, обойдемся. Придется обойтись… Подспудно в сознании явилась мысль, что оружие в этой переделке ей еще понадобится.

Она привела робот в сидячее положение. Снаружи послышалось журчание воды. Что такое? Лиза включила специальное устройство, которое автоматически настраивало и исправляло мелкие нарушения в работе следящих и обзорных систем. Где же она находится? Ну, дела! Она провалилась под лед! Корпус робота пробил ледяную корку, покрывавшую поверхность горного озера, и теперь «Беркут» сидел в воде. Теперь Лиза успокоилась окончательно – время молитв прошло пора детально оценить обстановку. Ей необыкновенно повезло – что ж, примем этот факт как данность. Стоило ей угодить на вершину горы, или удариться о скальный выступ, или, что еще страшнее, попасть в расщелину, вряд ли она смогла бы выбраться наружу. Тогда бы пришлось в пешем порядке выбираться из этих гор. Ясно, что это было безнадежное предприятие. Несколько минут она привыкала к своему новому положению. Сидя на дне озера, можно было не спешить… Вспомнив о падении, она невольно передернула плечами.

– Не хотела бы я еще раз повторить этот трюк. Тем более вслепую…

Однако придется – она крепко сцепила зубы. Волей-неволей придется детально изучить записи, оставленные в памяти компьютера. Подобный опыт будет бесценен как для конструкторов роботов, так и для пилотов. Этим разбрасываться нельзя. Пройдет время, и все сгладится, пропадет острота ощущений страха, отчаяния, бессилия, ожидания смерти… Как говорили древние, на войне как на войне. Что ж, по-видимому, она и сейчас вступила в полосу боевых действий. Как назвать акцию, с которой ей пришлось столкнуться? Но об этом потом, сначала надо выбраться из озера, определить свое местонахождение, выработать план действий.

Цифры, высвечивающиеся на мониторе, связанном с системами ориентации и наблюдения, а также со спутниками, входящими в общепланетную сеть, показали, что она упала в самом центре области Кентеси.

«Я нахожусь почти в 750 километрах к северо-западу от Хилтон-Хида. Место приземления расположено в самом сердце Великих Туманных гор. В лучшем случае смогу делать около пятидесяти километров в час, выходит, мне потребуется пятнадцать часов, чтобы добраться до цели».

Она угрюмо смотрела на показания приборов, и чем дальше, тем отчетливее ей представлялось решение – прежде чем делать окончательные выводы, необходимо добраться до Хилтон-Хида. Только имея под рукой все возможные сведения, она сможет отыскать истинную причину этого странного происшествия. Прежде всего совершенно ясно, что аэрокосмические истребители намеренно обстреляли ее шаттл. Вывод напрашивался сам собой – это было тщательно спланированное покушение на человека, возглавлявшего оборону Терры. Этот факт сомнений не вызывал. Даже если кто-то из этих странных «транзитов» следовал за шаттлом до самого момента его гибели, он вряд ли сумел зафиксировать падение боевых роботов из люка «Благой Вести», но даже если и так, кому из них придет в голову, что сама регент находилась в грузовом отсеке? Вероятней всего, они решили, что с Лизой Кениг-Кобер и ее копьем, с которым она направлялась на учения, покончено раз и навсегда. Свидетельством этому служит тишина и опустевшее небо. Если бы у них появилась хотя бы тень сомнения, они наверняка бы провели бомбардировку места падения роботов. Всего их было четыре. Один принадлежал Стефану Крауну, который тоже летел в рубке своей машины, два других бойца расположились в кабине пилота. Этим ребятам, по-видимому, крупно не повезло.

Лизу Кениг-Кобер всегда отличала способность к углубленному, дотошному анализу обстановки. Она редко ошибалась в выводах – по-видимому, это качество особенно приглянулось Анастасиусу Фохту. Случившаяся катастрофа, в первые минуты представшая перед ней ворохом отдельных эпизодов, теперь начала складываться в более-менее цельную картину. Ей бы следовало раньше проявить бдительность. Например, во время учебного боя на тренажере в Беркшире… Уже тогда у нее зародилось смутное подозрение, что здесь что-то не так. Судя по экзаменационным ведомостям, новобранцы, попавшие в копья уланов, никак не могли показать такую прыть, какую они продемонстрировали во время учебного боя. Вместо того чтобы разобраться, как же так получается, что зеленые новички настолько грамотно противостоят ей, опытному бойцу, прошедшему через три военных кампании,– она все списала на необыкновенную одаренность вновь призванных рекрутов. Надо было сразу ознакомиться с их личными делами, взглянуть, в конце концов, на физиономии этих «юнцов». Вот оно, следствие долгих месяцев спокойной, сытой жизни. Теперь ей стало ясно, что смутные подозрения возникли у нее еще тогда, однако желание сохранить общую радостную картину успешной подготовки обороны планеты застило ей глаза.

Следом пришла догадка – видимо, случилась банальная в истории войн ситуация. Нанимали одних, а получили совсем других. Что-то вроде троянского коня в новой модификации. Профессиональная организация нападения на шаттл с Благая Весть» показала, что это покушение было частью широкого и хорошо продуманного плана, целью которого являлось оставить Терру без необходимых средств обороны. Это по меньшей мере. Возможно, замысел был куда круче, но об этом можно поразмышлять потом, на Хилтон-Хиде, в компании с опытными аналитиками… Кому были выгодны эти меры? Прежде всего кланам, которые не скрывали своих намерений относительно Терры. Неужели чужакам удалось так глубоко проникнуть незамеченными на враждебную территорию? Тогда как они сумели войти в сверхсекретные компьютерные цепи Ком-Стара? Иначе нельзя объяснить, каким образом им удалось перехватить «Благую Весть» в воздухе.

Только одна организация имела возможность запустить щупальца в святая святых Ком-Стара. «Слово Блейка»! Только их представители обладали необходимыми знаниями для проникновения в недра Межзвездной связи. К тому же ни для кого не было тайной, что многие служащие Ком-Стара тайно сочувствовали своим прежним товарищам. Если прибавить многочисленные заявления руководителей «Слова Блейка» о том, что они не потерпят присутствия «богохульников в замке» и скоро «выдворят» их оттуда, то вывод напрашивался сам собой.

Лиза подняла «Беркута» на ноги. К ее удивлению, робот вел себя как прежде, был легок и послушен в управлении.

«Теперь предельное внимание! Вполне может быть, что кто-то из экипажа шаттла или из моего копья остался в живых. Хуже, если заговорщики из только что переброшенного легиона решат застраховаться и начнут прочесывать местность. Силенок у меня хватит, чтобы достойно встретить их, однако мне совсем ни к чему ввязываться в бой».

Она детально продумала сценарий, к которому должны прибегнуть сторонники «Слова Блейка». Понятно, что им придется сообщить о катастрофе с шаттлом. Вряд ли им доверят одним искать ее бренные останки или обломки летательного аппарата. Правда, у них есть преимущество во времени, но оно скоро растает. Значит, мне нельзя нарушать режим радиомолчания и надо ждать, пока в эфире не подадут голос наверняка верные Ком-Стару люди. Они помогут мне связаться с примасом. Главное, не упустить срок – пока еще заговорщики повязаны по рукам и ногам батальонами верных Ком-Стару сил. К тому же вряд ли весь личный состав улан пошел на поводу у предателей.

Она вздохнула.

– По-видимому, их основная цель – захват Хилтон-Хида и в первую очередь пленение примаса.– Лиза принялась наговаривать на пленку сообщение. Изложила все досконально, начиная с момента получения приглашения от Эвелины Хаскел. То-то в последнее время она начала избегать ее!.. Продублировала данные о нападении, потом так же вслух заявила в микрофон: – Уверена, заговорщики, получив метеорологический прогноз, решили воспользоваться благоприятной возможностью, однако в какой мере погода помогла им организовать покушения на «Благую Весть», в той же теперь она будет мешать им в осуществлении планов. Хорошо, если буря затянется подольше, то-то они удивятся, увидев меня живой и здоровой.

Боевой робот широко шагнул, с легкостью проломил лед и размеренно зашагал в юго-западном направлении.

Дрожа от возбуждения, испытывая азарт, который всегда охватывал ее перед боем, она по-прежнему вела разговор сама с собой.

– Стоит только отрубить змее голову, и она сдохнет. Но это только в том случае, если голова на самом деле погибнет. Есть большая разница между одним удачно проведенным сражением и общей победой в войне. Вот мы и посмотрим, кто из нас лучший стратег.

 

XXII

Шаттл «Барбаросса»

Надирная точка

Система Раман, Федеративное Содружество

1 марта 3058 г.

Взглянув на лицо друга с тем же вниманием, с каким он только что изучал объемную, высвечивающуюся над навигационным столом карту, Виктор не мог сдержать улыбку. Положение было крайне тяжелым, но какое-то безудержное веселье не оставляло его. Он вновь видит Кая Алларда-Ляо – вот источник радости. Кай сидел напротив принца, они устроились в его каюте, в рабочем уголке. На первый взгляд, все такой же, как и шесть лет назад – добродушный, улыбчивый. Однако, если вглядеться, друг заметно изменился, посерьезнел. Прежде у Кая был слегка наивный вид, и он не мог надолго сдержать улыбку. Теперь не то – видно, и его укатали крутые горки.

Шесть лет прошло. Подумать только, шесть лет!..

За это время им случалось встречаться, но все на бегу, у каждого куча забот. Вот, например, на Арк-Ройяле… Утром встретились, к полудню разлетелись. Это было два года назад. Конечно, время не красит человека. Сразу после сражения на Элайне у Кая появился шрам на левой щеке, теперь, после Арк-Ройяла, на лбу залегли морщины. Но это пустяки. Кай по-прежнему хоть куда. Рельефно выделяется мускулатура… Заметно раскосые глаза, желтоватый оттенок кожи, черные волосы подсказывали, что его предки были выходцами из Азии. Правда, европейскими были вытянутый овал лица, серые глаза… В них светился ум.

Время безжалостно, вздохнул Виктор, а вслух добавил:

– Ничего не поделаешь…

Кай отвел взгляд от голографической карты, глянул на друга.

– Ты о чем? Насчет возможного решения, с помощью которого мы обрубим крылья этим Соколам?

– Нет, я пытался внутренне сформулировать, каким Ты теперь стал. В чем изменился?

– Я? Изменился?..

Принц-архонт Федеративного Содружества вздохнул и покивал.

– Ты выглядишь счастливым. В первый раз за долгие Годы, что мы знакомы, ты по-настоящему доволен. Кай зарделся. На его губах мелькнула улыбка.

– Ты прав. Это совсем не значит, что прежде я испытывал жуткие страдания, однако тогда все было совсем по-другому. Я ощущал неловкость перед родителями – их авторитет и слава давили на меня. Я постоянно был настороже – как же, на меня надеялись, уверяли, что я непременно должен быть достоин их. Как раз отец и мать менее всего задумывались об этом. Их в общем-то мало волновало, буду ли я всегда на высоте, не промотаю ли наследство, как, в конце концов, люди отзовутся обо мне… С их стороны я никогда не ощущал психологического прессинга – это совсем не значит, что им было безразлично мое будущее, но они… Я бы так сказал – они верили в меня, потому, наверное, и берегли. Но вот окружающие!..

Виктор весело рассмеялся.

– Тем более что ты, по их мнению, должен был соответствовать выдуманной легенде, канонизированному образу.

– Точно! – кивнул Кай.– Знаешь, в чем трудность? Проблема моя, по существу, пустяковая, это только в моих глазах она приобрела такую остроту. Так мне кажется… Однако поговорить об этом было практически не с кем. Меня просто не понимали! Кивали, если я начинал разговор, хлопали по плечу, а в глазах пустота. Эх ты, принц, с жиру бесишься!.. Только с тобой оказалось просто и легко. Конечно, сыну Хэнса Дэвиона и Мелиссы Штайнер оказалось под силу понять меня, пусть даже у тебя все складывалось совсем иначе.

– Я попал в другую ситуацию,– ответил Виктор и нахмурился.– Твои родители с самого начала гордились тобой. Они позволили тебе поискать свой путь в жизни. Я же с рождения оказался накрепко привязан к семейному бизнесу – являлся, так сказать, неотъемлемой его частью, продолжателем великого дела и тому подобное… Я с малых лет был повязан этими условностями. Каким бы я ни был, мне все равно было предназначено править огромным государством. Вследствие этого отец заранее определил то, что я должен был знать и что мне было ни к чему. Или просто вредно… Не я выбирал, не я сам испытывал себя, меня просто натаскивали. Помню, несколько раз я пытался вырваться из этой клетки, тогда отец серьезно поговорил со мной. Объяснил, так сказать, популярно, к чему может привести подобная прыть. Ну, тебе знаком этот набор: ты не принадлежишь себе, у тебя особая судьба, заботы миллиардов людей лягут на твои плечи…

– Их можно понять – у них не было выбора. Не то что у моих родителей…– Кай потер подбородок.– Мы с Дейрой решили воспользоваться их методом. Она уже отлично потрудилась и родила Дэвида.

Виктор улыбнулся.

– Надеюсь как-нибудь встретиться с ним.

– Дейра снова беременна.

– В самом деле? Кай усмехнулся.

– Ты же и так знаешь.

– Конечно.– Теперь Виктор, почувствовав неловкость, несколько глуповато улыбнулся.– Я не отдавал приказ моим людям собирать сведения, но сам понимаешь…

– Предстоящее рождение возможного наследника Объединения Святого Ива – дело государственной важности! – Кай покивал.– Я понимаю… Однако никакие меры безопасности не спасли мою мать, об этом я тоже не раз говорил Дейре.

Он встал и, перехватываясь руками за протянутые тросы, направился к серванту, где выдавил из герметически закрытого графина в такой же бокал немного сока «наранжи». Потянул из особой трубочки, глотнул, повеселел.

– Ты погляди – и лимон добавили! Как раз по моему вкусу.

– Поблагодари Джерри Крэнстона, это его работа. Кай кивнул:

– Понятно. Это смешно, но мне кажется, что мы с ним уже встречались, только я никак не могу припомнить где.

– В сорок шестом он писал дипломную работу в Военной Академии в Новом Авалоне. Может, там?..

– Вполне возможно.– Кай указал бокалом на голографическую карту.– Но вернемся к нашим баранам… Размышляя над общей картиной, невольно приходишь к выводу, что Соколы подозрительно глубоко проникли в пространство Содружества. Возможно, их расчет строится на том, что ты не можешь ничего предпринять, пока не получишь официального приглашения от Катрин.

– Этого мне никогда не дождаться. Катерина никогда не соизволит сделать заявление такого рода. Нонди Штайнер начала лихорадочные перемещения войск, пытаясь хотя бы в какой-то мере перекрыть пути Соколам и свести опасность к минимуму.

– Классическая задача – каким образом защитить все, что имеет для вас ценность? Атакующие имеют возможность выбирать цели – их куда больше, чем ты можешь прикрыть.– Кай сделал еще один глоток.– Кланы всегда имели преимущество в этом отношении. Инициатива находилась в их руках.

– Исключая тот момент, когда мы сами ударили по Туаткроссу и Тениенте. Это для них была большая неожиданность,– ответил Виктор.– Я не вижу иной возможности, кроме как повторить подобные ходы и ударить в самое сердце кланов. Я понимаю, что пока о такой операции можно только мечтать, однако сама идея очень привлекательна.

– Может быть, именно об этом Фохт хочет поговорить с нами?

– Ты так считаешь?

Герцог Сент-Ив поставил кубок в специальный держак.

– Ты, Хосиро, я – все мы прошли совместную тренировку на Аутриче в ту пору, когда правители государств Внутренней Сферы осознали наконец, что в одиночку перед кланами не устоишь. Кончилась та эпоха, когда каждый был сам за себя, пришли новые времена. Меня в ту пору поразило, что Хосиро, например, может быть интересен просто как человек, что он прекрасный парень, с ним можно спокойно пойти в разведку. Затем до меня дошли известия, что между кланами Нефритового Сокола и Волка разразилась война – правда, это были не более чем слухи. Однако если эти вести соответствуют истине, то становится ясно; между родами наметился кардинальный разлом. Это означает, что обстановка может резко измениться в нашу пользу и твоя мысль получит развитие.

– Может быть, и так, Кай,– ответил Виктор. В этот момент в дверь постучали. Принц сказал:

– Входите.

В комнату вошел Джерри Крэнстон, рядом с ним шла женщина, одетая в алый форменный комбинезон Ком-Стара. Темные круги под глазами, зеленоватый налет на И коже сразу подсказали Виктору, что межпланетный аппарат, на котором посланница Ком-Стара добиралась до звездного прыгуна, все время шел со значительно повышенным «g» – видимо, ей было приказано обязательно успеть повидаться с Виктором, пока «Барбаросса» не со вершил звездный прыжок. Более того, то обстоятельство, что новость не передали по Межзвездной связи, насторожило его. Он не ждал ничего хорошего от подобной В спешки.

Гостья поклонилась.

– Прошу простить за вторжение, ваше высочество. Я – регент Регина Уитмен.

– Добро пожаловать, регент. Садитесь, пожалуйста,– ответил Виктор и кивнул Каю в сторону графина, стоявшего в серванте.– Не желаете что-нибудь выпить?

– Да, с большим удовольствием,– ответила Уитмен. Кай подал ей фужер с соком, она отпила чуть ли не половину и, заметив, что все внимательно наблюдают за ней, покраснела.

– Еще раз простите.

– Не беспокойтесь. Вы привезли мне голодиск?

– Нет. У меня личное послание от регента по военным вопросам. Только текст. Из рук в руки… Все должно было быть сделано, чтобы письмо вовремя попало к вам.– Представительница Ком-Стара перевела дыхание.– Мы потеряли связь с Террой.

– Что?! – Виктор взглянул на Кая, потом на Джерри. Те тоже остолбенели, лица у обоих вытянулись.

«Неужели рейд в направлении Лиранского Содружества был только отвлекающим маневром?» Вслух Виктор спросил:

– Неужели кланы атаковали Терру?

– Нет, сэр. Простите, ваше высочество…– Она судорожно перехватила фужер другой рукой.– Согласно предварительным сообщениям, доставленным из Лиги Свободных Миров – как из открытых, так и из закрытых источников – это связано со «Словом Блейка». Они давно заявляли, что Терра находится в руках святотатцев и они скоро освободят ее. Они атаковали Терру в последний день февраля – то есть вчера. Этот день имеет особое значение. Прежде всего это 276-я годовщина с того дня, когда Джерон Блейк взял Терру под свой контроль. Раскольники давно объявили этот день священным – мол, в этот день они явят свою мощь. По-видимому, мракобесы решили осуществить свой замысел…

Виктор, скрывая растерянность, кивнул. Это была из неожиданностей неожиданность! Худшее трудно придумать. Терра и в самом деле обладала неким сакральным смыслом. Это была прародина человечества, именно отсюда homo sapiens начал распространяться по галактике. Сам принц никогда не бывал на древней родине, однако значение Ком-Стара как связующей и в какой-то мере сплачивающей весь род людской силы было очевидно. Сеть Межзвездной связи обеспечивала единство и независимость всех и каждого. Вот почему так рвались сюда кланы. Защита Терры являлась долгом всех государств Внутренней Сферы. Еще страшнее, если сердце великой разветвленной организации окажется в руках реакционеров, суровых ригористов, для которых буква куда важнее смысла. Эти мракобесы уже грозились накинуть «петлю на шеи еретиков». Чем это грозило всей Внутренней Сфере, объяснять не надо. Более того, по некоторым данным, секта «Слово Блейка» пыталась вступить в контакт с кланами и договориться с ними о совместном управлении всеми освоенными мирами.

– Регент по военным вопросам полагает, что нам следует лететь к Терре? Наша эскадра загружена двумя полностью сформированными полками боевых роботов со всеми приданными к ним частями: артиллерией, пехотными подразделениями. В трюмах наших кораблей размещен полк истребительной аэрокосмической авиации. Полетное время до Терры меньше, чем до Токкайдо.

Все это принц говорил, обращаясь скорее к Каю, чем к посланнице Фохта. Аллард-Ляо, немного поразмыслив, кивнул. Регент Регина Уитмен благодарно улыбнулась, цвет ее лица приобрел нормальный оттенок.

– Регент по военным вопросам просил меня передать вам благодарность за ваше предложение, однако он заявил, что это не так уж необходимо. Потеря Терры, конечно, весьма печальное событие, но это меньшее из двух зол, угрожающих Внутренней Сфере.

Виктор в раздумье покачал головой, потом спросил:

– Если мы в спешном порядке не займемся большей из этих двух бед, «Слово Блейка» не сможет отстоять Терру от наступления кланов.

– Вы точно уловили мысль Анастасиуса Фохта,– сказала Уитмен и жестом попросила Кая налить ей еще.– Если сообщения с Терры соответствуют истине, мне приказано сопровождать вас в путешествии на Токкайдо. По пути я должна изучить состояние дел на тех мирах, где ваша эскадра будет делать остановки. По прибытии на место мне предписано представить подробный отчет.

– Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Джерри, пусть регенту найдут подходящую каюту.

– Будет исполнено, ваше высочество. Регент Уитмен, прошу вас.

В этот момент Кай поднял руку.

– Один вопрос, если позволите?

– Пожалуйста, герцог Аллард-Ляо.

– Меня интересует судьба примаса. Где она была во время атаки?

Уитмен чуть сгорбилась.

– На Терре. На острове Хилтон-Хид, где расположена наша главная штаб-квартира.– Гостья сделала паузу, потом совсем тихо добавила: – У нас нет никаких известий, должно быть, она погибла.

 

XXIII

Запретная зона, Первый круг Ком-Стара Главная штаб-квартира Остров Хилтон-Хид Северная Америка, Терра 1 марта 3058 г.

Пламя, встававшее над зданиями Хилтон-Хида, буквально заворожило ее. Лиза предельно устала, тут еще эти слезы – она никак не могла сдержать их поток, когда увидела, во что превратили цветущий край эти одичавшие фанатики. Регент не могла поверить глазам – на острове не осталось ни одного целого дома. Отблески пожаров затмили слабые приметы близкого рассвета, подступавшего с востока. На западе клубы черного дыма сливались с низко нависшими облаками – в той стороне еще грохотала буря. С большим трудом Лизе Кениг-Кобер удалось одолеть расстояние, отделявшее ее от штаб-квартиры Ком-Стара. Она надеялась успеть. К сожалению, опоздала. Рассчитывала поднять на ноги всю систему обороны Терры – и этой надежде не суждено было сбыться. Командный пункт разрушен до основания. Гвардия, охранявшая примаса, состояла из легковооруженных пехотных частей. Боевой техники у них было маловато. Враг бросил против них батальон штурмовых роботов. Судя по звукам, гвардия стояла насмерть. То там, то здесь слышались глухие разрывы и свист лазерных залпов. Заговорщики подтянули к Хилтон-Хиду артиллерийский дивизион, вели непрерывную бомбежку с воздуха. Было ясно, что враг старается разгромить гвардейцев до наступления рассвета, поэтому атакует яростно. В бой вражеские роботы шли плотным строем.

«Они бы добились своего,– мелькнула мысль у Лизы,– если бы мы с Крауном не успели». На Стефана регент наткнулась совсем недалеко от места падения, ему удалось благополучно покинуть погибающий летательный аппарат. Дело в том, что «Ястреб» Крауна тоже был оборудован мощными реактивными двигателями, обеспечивающими прыгучесть этой боевой машины. К сожалению, два других члена копья погибли. Даже если бы они и сидели в своих роботах, ни «Центурион», ни «Горбун» не умели летать. Все, на что были способны роботы этих типов – это несколько раз подпрыгнуть на несколько десятков метров вверх.

Помогая друг другу, постоянно подгоняя один другого, Лиза и Стефан добрались до Хилтон-Хида за тринадцать часов. По пути они систематически выводили из строя все попадавшиеся им микроволновые радиопередатчики и другие коммуникационные устройства, а также энергетические системы. Они полагали, что эти мелкие каверзы блейкисты спишут на погоду. Очень важно, так считала Лиза, добраться до цели незамеченными.

Так и случилось. Добежав до боевых порядков заговорщиков, атакующих Хилтон-Хид, они первым делом разгромили артиллерийскую батарею, затем склады боеприпасов и наконец принялись уничтожать грузовики на воздушной подушке, доставлявшие подкрепления и боезапас к линии огня. Машины начали взрываться словно ожившие вулканы. В рядах противника началось замешательство. Этим и воспользовались регенты – они обходным путем прорвались к осажденным. Краун было предложил продолжать «рейд» по тылам атакующих – это было им вполне по силам, однако Лиза, подумав, отказалась. Сейчас самое важное не громить противника, а выяснить обстановку. Что толку, если они подобьют несколько боевых роботов блейкистов и при этом потеряют свои машины. Необходимо было оценить масштабы заговора в целом, определить, где находится примас, и только потом принимать соответствующие меры. Лиза Кениг-Кобер была уверена, что, возможно, только вновь прибывшие уланы полностью перешли на сторону блейкистов. К этому следует добавить молодчиков из пятой колонны. Однако основная часть войск на Терре сохранила верность примасу и Ком-Стару. Просто они не могут разобраться в обстановке, нет человека, который бы отдал четкий и недвусмысленный приказ. Регент просто поверить не могла, что вся их работа пошла прахом и люди, которым она доверяла, с которыми принимала участие в боевых действиях, вот так сразу переметнулись на чужую сторону и готовы отдать Терру кланам. Эта мысль вела ее, давала надежду, обостряла чутье.

… Осколки бетона, железная арматура, стекло хрустели под ногами ее робота. Линию обороны они тоже миновали без труда – по-видимому, сил у защитников Хилтон-Хида уже не оставалось, чтобы прочно оборонять весь периметр правительственных зданий. Как вовремя они поспели! Эта передышка имела жизненно важное значение для обороняющихся. Добравшись до главного комплекса, Лиза не раздумывая вошла под своды некогда величественного здания, Краун неотступно следовал за ней, держа под наблюдением заднюю полусферу. Скудный предутренний свет проникал в здание через проломы в куполе и стенах. Стекла в высоких арочных окнах были все повыбиты, вокруг следы пожара. Верх еще вовсю полыхал, клубы дыма стелились на уровне плеч боевых роботов, однако в нижних помещениях – в чашеобразном зале, хрустальной комнате, было чисто. Здесь они и обнаружили примаса Шарилар Мори. Пол в помещении был выложен полированными мраморными плитами, на которых золотом выделялась эмблема Ком-Стара.

Лиза покинула рубку, поднялась на возвышение, где находилась Шарилар – при этом она с трудом прокладывала себе путь среди нагромождения обломков.

– Примас, нам надо немедленно уходить отсюда. Шарилар Мори не могла скрыть легкую растерянность, сквозившую в ее взгляде и движениях. Чуть подрагивающей рукой она отбросила капюшон золотистой рясы – черные ее волосы были подбиты сединой – и спросила;

– Как уходить? О чем вы говорите, регент!..

– Так точно, примас. «Хранитель Памяти» находится на околоземной орбите. Мы можем связаться и со «Светлым Умом»… Ваш персональный космический челнок исправен, стоит в полной готовности, так что вы можете покинуть Терру.

Старая женщина величаво и отрицательно покачала головой.

– Я никогда не покину планету.

– Но у меня приказ, примас.

Наконец Шарилар Мори полностью взяла себя в руки.

– Я верховный руководитель Ком-Стара. Ваши приказы меня не касаются.

– Боюсь, что вам придется подчиниться им.– Лиза сложила руки на груди.– В свете текущих событий я просто обязана эвакуировать или подвергнуть разрушению все ценное, что есть на планете. Наши враги должны получить глухую и безмолвную планету. Иного выхода нет.

– Вы должны исполнить то, что вам предписано, а заодно оставьте и меня.

– Не могу.

– Этот сброд блейкистов не сможет увезти меня с Терры.

– Вы желаете стать мученицей?

– Если им удастся сделать меня таковой, что ж… Лиза отчаянно покрутила головой:

– Нет и нет! Мне кажется, об этом и речь вести не стоит. Это такая чепуха! Вы сами пожалеете об этих словах, когда блейкистов выметут с планеты.

Примас посмотрела ей в глаза – взглянула так, как умела только она одна: веско, неотрывно, словно проникая взглядом в душу. Лиза не дрогнула, она считала, что правота на ее стороне. Нараставший во взгляде Шарилар гнев начал спадать. Она не позволила себе в такую трудную минуту вступать в перебранку.

– Разве использованы все возможности для подавления мятежа?

– К утру они овладеют Хилтон-Хидом. Они здорово опередили нас во времени. Идемте, примас!..

Мори протянула руку и позволила Лизе провести себя на следующий этаж, где стояли их боевые роботы.

– Неужели положение такое отчаянное?

– Хуже не бывает. Пока мы со Стефаном мчались сюда, нам удалось перехватить достаточно открытых переговоров. Переведенный легион улан весь насквозь блейкистский. Боюсь, что они добрались и до оставшихся частей – по крайней мере, им удалось либо разложить их изнутри, либо нейтрализовать, либо запереть в местах дислокации.

– Но не все же части перешли на их сторону? Этого просто не может быть!..

– Безусловно. Если бы восстали все части, расквартированные на Терре, им не надо было организовывать покушение на меня и мое командирское копье. Просто арестовали бы в штабе легиона… Они понимают, что живой меня нельзя выпускать, наши возможности к сопротивлению далеко не исчерпаны. Стоит только наладить связь и командную вертикаль, думаю, им придется туго. Но это только мое мнение. К сожалению, я не могу обосновать его с помощью фактов. Да, перебежчиков оказалось неожиданно много, и что самое обидное, именно штабные работники охотно выдавали блейкистам наши секреты. Я не знаю, что происходит в Академии в Сандхерсте, но вряд ли блейкистам удалось захватить всю Терру. Примас, не удержавшись, поморгала.

– В самом начале штурма были зафиксированы два звездных прыгуна, подошедшие к Терре. В настоящее время они находятся на лунной орбите,– сообщила она.

– Вне всякого сомнения, это корабли блейкистов. Если бы не приближающаяся буря, они уже начали бы высадку прямо сюда, на Хилтон-Хид.

Шарилар Мори вздохнула.

– Им никто не сможет помешать. Они знают, что ищут…

Лиза пожала плечами.

– Сомневаюсь, что им достанется богатая добыча.– Тут она махнула рукой двум солдатам. Те подбежали поближе, отдали честь.

– Доставьте примаса на «Хранитель Памяти»,– приказала Лиза.– Передайте регенту Конраду, чтобы он немедленно уходил из Солнечной системы. Если вам на пути попадется любой летательный аппарат – от шаттла до истребителя – считать его вражеским. Каким бы маленьким и безобидным он ни выглядел, какие сигналы ни подавал!.. Вы должны избегать любой стычки. Ясно?

– Так точно.

Примас взяла Лизу под руку, отвела в сторону.

– Подождите, а вы что, остаетесь?

– Так точно,– тихо ответила регент, потом нахмурилась и, чувствуя, что примас ждет объяснений, высвободила руку и подошла к сложенной из ячеистого бетона стене. Ткнула пальцем в одну из раковин.– Этот остров буквально переполнен научно-исследовательскими институтами, забит складами и компьютерными архивами. Все, что могли, мы погрузили на «Хранитель Памяти». В этой операции участвовали и два взвода вашей охраны. Теперь они будут вновь охранять вас. Все, что осталось, должно быть приведено в негодность. Кто-то обязан проследить за этим… Далее, необходимо организовать сбор сведений, наладить связь с частями, сохранившими верность Ком-Стару. Здесь найдется много работы, тем более для человека, отвечающего за оборону нашей священной планеты. Я ни в коем случае не снимаю с себя вину за то, что все высшее руководство прохлопало ушами. Ваше дело дать трезвую и нелицеприятную оценку действиям нашей контрразведывательной службы, пропагандистскому аппарату и прежде всего службам по работе с кадрами. Но это потом, а нынче пришел момент, когда каждый должен выполнить свой долг.

– Как раз ваша обязанность принять участие в работе такой комиссии. Мало того что ваша должность к этому обязывает, но вы сами оказались участником событий. Вместо себя вы можете оставить Крауна. У него достаточно высокий чин…

– Никак нет, примас!

– Вы понимаете, что своим отказом ставите меня в неудобное положение. Как я могу оставить своих людей, попавших в бедственную ситуацию?

– Это ваш долг, примас!

В этот момент один из солдат подбежал к ним и доложил, что персональный космический челнок ждет. Лиза Кениг-Кобер попыталась объяснить:

– Неужели вы считаете, что для меня главное погибнуть смертью храбрых? Как только все, что нужно уничтожить на острове, будет уничтожено, мы отправимся вслед за вами. Вы еще не успеете попасть на борт «Хранителя», как мы стартуем на одном из оставшихся шаттлов.

Примас усмехнулась, потом окинула регента долгим взглядом.

– Не надо меня обманывать, Лиза. Что ж, поступайте, как вам велит совесть. Знаете, у меня возникло чувство, что мы еще увидимся.

Примас повернулась и направилась к выходу из здания. На полпути остановилась и, повернувшись вполоборота, сказала:

– Запомните на будущее, регент. Мученическая смерть далеко не чепуха, как вы изволили выразиться.

– Конечно, примас.– Лиза коротко козырнула в ответ.– Однако вам надо поспешить. Блейкисты пришли, чтобы овладеть Террой. Мы постараемся, чтобы ничего, кроме выжженной земли, они не получили.

 

XXIV

Золотоплавильные печи Маккензи

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

15 марта 3058 г.

Капитан Тревена не знал, то ли радоваться, то ли ругаться. В такой напряженный момент, когда межпланетные аппараты Клана Нефритовых Соколов начали высадку десанта на краю ровного плато, рассекшего Горы Смерти, его вызвали в штаб второго батальона. Эта часть имела смешанный состав, вторая рота считалась разведывательным подразделением. Вот и дали бы возможность спокойно провести разведку! Нет, надо явиться в штаб с непременным обстоятельным докладом, а что он может доложить, если его люди только-только вышли к месту высадки? Придется оставить их на лейтенанта Мердок – она, конечно, все исполнит как требуется, но ему тоже необходимо быть со своими ребятами.

«Лучше уж с ротой, чем отсиживаться в штабе».

Вокруг него возвышалась близкая горная гряда, и совсем рядом – груды дымящегося шлака. К северу, невидимый с пригорка, лежал открытый рудник и обогатительная фабрика, где золотоносная руда проходила предварительную обработку. Оттуда груз спекшихся катышков с повышенным содержанием ценного металла доставлялся к плавильным печам. Док Тревена не мог понять, зачем второй батальон забрали с материка Донегал и бросили сюда, в эту изнывающую от жары местность. Что здесь было защищать? Какую такую стратегическую ценность имело это предприятие? Может, их отправили сюда в наказание за какие-то грехи. Но за какие?..

Позади Гор Смерти лежала равнина Веракрус. Там Десятый полк рейнджеров Скаи имел свою базу в Сент-Уильяме. Из некоторых секретных сообщений, которые дошли до ушей капитана. Док знал, что основные силы кланов лицом к лицу встретились с полком, сформированным из слушателей и преподавателей Академии. Меньшая часть должна была сразиться с рейнджерами и отрядами местной милиции. Главной целью Соколов был огромный машиностроительный комплекс, на котором собирали боевых роботов. Его и должен был защищать гарнизон планеты.

Машины второго батальона были расставлены и закопаны в грунт по периметру золотоплавильного цеха. Как только капитан приблизился, он назвал пароль и беспрепятственно прошел на производственную территорию. Все еще недоумевая. Док отчаянно чертыхнулся и подвел «Центурион» к одному из холмов. Он весь был насыпан из шлаков, и вершина его чуть заметно курилась. Здесь Тревена остановил робота, затем через люк выбрался на металлическое плечо, оттуда по приваренным скобам вниз до бедра, затем еще ниже, на разлапистую, снабженную острыми когтями квадратную ступню. Шарон Дорн и Тони Уэллс ждали его в тени, отбрасываемой гигантским роботом.

По их лицам он понял, что дело серьезное. Вот еще деталь – по радио никто из них по-товарищески не отважился сообщить ему, зачем его вызвали в штаб.

– Что случилось? – первым делом спросил капитан.

– Герцог Бредфорд прислал команданту Зарцу личное послание, в котором обращает его внимание на исключительную важность этой золотоплавильни. Догадываешься, где старина Хорст принял его? В заводоуправлении, там у них отличный бар. И спиртного хоть залейся…

– Он, конечно, и залился? – раздраженно спросил Тревена.

Шарон кивнула. Лицо у нее было мрачное.

– Черт! Пойдем!..– заявил Тревена.

Они втроем направились в сторону конторы. Командир батальона Хорст Зарц, так же как и все остальные офицеры, был переведен в Десятый рейнджеров Скаи легион по причине своей полной непригодности к службе в другом месте. Самое удивительное, что, будучи трезвым, Зарц показал себя толковым и знающим начальником, однако стоило на небосводе появиться хотя бы маленькому облачку, стоило где-нибудь звякнуть бутылке, и он уже сворачивал работу. Пользуясь своим влиянием на лейтенанта Копли, Док лично проследил, чтобы во время погрузки в транспортный челнок никто бы не смог пронести спиртное, но, как оказалось, все его ухищрения были напрасны. Остаться без начальника в такой момент – хуже положения не придумаешь.

Команданта он нашел в кабинете – он с трудом сидел за столом. Зарц был молодым человеком. Волосы светлые и очень мягкие, они сами собой укладывались на пробор посреди головы. В руке батальонный держал бутылку и не очень уверенно, но достаточно часто прикладывался к горлышку.

Шарон Дорн встряхнула рыжими, увязанными в «конский хвост» локонами и обреченно сказала:

– Уже готов. Док не выдержал.

– Это просто кошмар какой-то! – заявил он.

Тони Уэллс указал сначала на Шарон, потом на себя.

– Мы тут подумали и решили, что я должен принять командование. Ты, Док, отведешь своих людей и прикроешь северный фланг. Мы рассчитываем, что только так можем сохранить наших людей.

– Сохранить кого?

– Батальон. Док, единственное, на что мы способны, это оборона,– сказала Шарон.– Из нас троих Тони имеет наибольший боевой опыт, так что вручение ему командования вполне логично.

– Я так не думаю.– Тревена постучал себя кулаком по груди.– Черт с ним, с вашим опытом, я куда лучше подготовлен, чем вы оба, вместе взятые. Так что командование мне придется взять на себя. Мы ни в коем случае не будем оборонять эти печи. Здесь гиблое место!

Уэллс и Дорн уставились на него.

– Но, Док, у нас же есть приказ. Тони и я – мы оба слышали, как герцог Бред форд разговаривал с Зарцем. Этот объект имеет очень важное стратегическое значение, он обеспечивает сборку боевых роботов, и мы должны в любом случае защитить его.

– Герцог Бред форд рассуждает как политик, но не как военный.

Тони лихорадочно пригладил свои черные растрепанные волосы.

– Я не совсем понимаю…

– Это же очень просто.– Док указал на стол. Зарц между тем захрапел.– Посмотри на именную табличку,– предложил капитан.

– Там написано «Эрнст Руэл».

– Вот именно. Это дядя Гертруды Руэл, лидера правящей партии. Эта самая Гертруда является главной опорой герцога в местном парламенте. Мы охраняем это предприятие только потому, что герцог хочет показать ей, как высоко он ценит ее услуги. Шарон нахмурилась.

– Что ни говори, но на полученное здесь золото мы имеем возможность закупать стратегические материалы, которые идут на производство боевых роботов.

– Конечно, это очень важное предприятие, но оно прямо не участвует в изготовлении роботов. Местная продукция служит для обмена на другие материалы.– Док посмотрел на смущенных офицеров.– Этот завод с военной точки зрения не представляет собой особой ценности. Тем более для кланов… Его продукции хватает только на то, чтобы прокормить семью Руэлов.

Тони яростно потряс головой.

– Если это так, кланы бы не высадили десант в непосредственной близости от предприятия.

– Они высадились в непосредственной близости не от предприятия, а от позиций нашего батальона. Тони, чему тебя учили в Новоавалонской военной академии? В чем цель современных военных действий? Каким образом можно без особых потерь добиться победы? Прежде всего, если следовать нынешним воззрениям на ведение войны, необходимо лишить противника способности к сопротивлению. Одним словом, необходимо уничтожить его материальную базу, перерезать пути снабжения, лишить стратегических запасов. Очевидно, что главной мишенью кланов является завод по производству боевых роботов. Если они захватят его территорию, то в виде трофеев получат большое количество редких и дорогостоящих материалов, хранящихся на складах, и конечно, разгромят обороняющие предприятие части. Вот зачем они высадились на Ковентри. А сюда они перебрасывают подкрепления не потому, что здесь расположены плавильные печи, а потому, что мы здесь. Не предприятие привлекло их сюда, а мы сами, наш батальон…

Было заметно, что Тони откровенно не понравилась форма, в которой Док сделал замечание.

– Это звучит как объяснение параноика. Нас начали перебрасывать сюда в тот самый момент, когда их разведчики вели аэрофотосъемку планеты. Мы еще были на пути к этому плато, а они уже начали высаживать десант. Как они могли узнать, куда мы направляемся?

– Так здесь, в окрестностях, больше нет объекта, который надо оборонять. Мы сами подсказали кланам, куда направляемся и где следует высадить десант.

– Хватит спорить,– прервала их перепалку Шарон Дорн.– Лучше, Док, объясни, что нам теперь следует предпринять. Завод оборонять мы не собираемся, тогда как поступим?

Док на мгновение примолк. За эти годы он перечитал все, что было написано о кланах, их тактике, боевых порядках, методах разгрома противника. Детально разобрал по схемам все их кампании – заносил в особые графы как самые выдающиеся победы, так и самые громкие поражения. Эти знания он использовал во время занятий со своими людьми. Док постоянно настраивал их на борьбу с сильным, умелым противником, который не даст тебе спуску, использует любую промашку и в то же время которого бить можно – этот тезис он доказывал фактами… Тревена без шуток считал себя единственным офицером в батальоне, кто мог организовать достойную и эффективную оборону и тем самым спасти часть от разгрома. Лозунг, которого он придерживался всю свою жизнь, был прост и незамысловат: «Только живые могут достойно сражаться с врагом!» Уложить весь батальон возле этих печей – это было проще простого, но чем это могло помочь планете и ее населению?

Он достал карманный дисплей и высветил в воздухе карту.

– Взгляните. Как видите, мы находимся в сорока километрах от этих горных хребтов. Ребята из Академии часто проводили там военные учения и маневры, так что местность там неплохо оборудована в инженерном отношении. Кроме того, в предгорье множество заброшенных шахт и каверн, которые тоже могут сыграть нам на руку. Необходимо срочно разыскать Копли, я слышал, он там что-то добывал или пытался откопать. Мы отступим к горам и займем линию обороны, построенную кадетами. С севера мы можем прикрыться артиллерийским огнем, который вызовем по радио. Если Соколы дадут нам время, мы заминируем все подходы с той стороны или навалим в проходах военное имущество. Эти позиции, я уверен, имеют таблицы для стрельбы, так что все дороги можно будет держать под прицелом.

Шарон почесала затылок.

– Это ты все сейчас придумал? Звучит как тщательно разработанный план…

Док взглянул на, Тони.

– А ты как думаешь? Тот пожал плечами.

– Мне не нравится, что придется отойти с отмеченных в приказе позиций и оставить без охраны этот завод, будь он проклят!

– О'кей, Тони, задумайся вот над чем: какие шансы у батальона – заметь, нашего батальона – остановить полк боевых роботов? У нас здесь нет ни артиллерийской, ни воздушной поддержки. Здесь мы находимся на открытой местности, что на руку кланам, потому что они имеют преимущество в технике. Их оружие куда эффективнее, чем наше. На Токкайдо главное сражение развернулось в гористой местности – именно туда Ком-Стар заманил их. В горах наши шансы уравниваются.

– Да, в твоих словах есть смысл, но предполагается, что мы будем оборонять этот завод! Шарон энергично возразила:

– Если мы останемся здесь, то нам вряд ли удастся спасти предприятие. Пожелай кланы захватить печи, они это сделают. Если же мы совершим маневр, то сможем потом отбить завод. Как утверждает Док, они охотятся именно за нами, им эти печи ни к чему. В чем Док безусловно прав, оставаться здесь – это просто самоубийство. Горы Смерти куда более подходящее место для организации обороны. Сражаясь там, мы получаем возможность вывести из строя куда как больше их боевой техники. При этом мы сможем сохранить своих ребят.

Тони обреченно махнул рукой.

– Хорошо, но вы должны отметить, что я протестовал.

Док кивнул.

– Так и запишем. Теперь я хочу спросить вас – насколько готовы к бою ваши роты? Оба офицера отвели взгляды.

– Ребята у нас хорошие,– наконец ответила Шарон.– Но судя по личным делам, такого не скажешь. В моей роте три копья: одно – поддержки, другое – штурмовое, третье предназначено для ближнего боя.

– А у меня,– добавил Тони,– два ударных копья и одно копье поддержки.

– Ладно. Я направлю своих людей в горы на рекогносцировку. Следом двинутся два копья поддержки и ваше, Шарон, ближнего боя. Следом, со всей возможной осторожностью, медицинский персонал и техническая часть.

Эти роботы должны занять позиции и прикрывать отход трех ударных копий.

– Как я уже говорила, это тщательно разработанный план.– Шарон ткнула в команданта Зарца: – С этим что будем делать?

– Бросим его здесь! – махнул рукой Тони. Док уже было совсем согласился с ними, однако потом энергично возразил:

– Ни в коем случае! Соколы могут получить от него важные сведения. Придется взять его с собой.

– А ты возьмешь его «Пенетрейтор»? – спросила Шарон.

Тревена улыбнулся. «Пенетрейтор» являлся роботом, специально сконструированным для войны с кланами. Хотя он и передвигался чуть медленнее «Центуриона», реактивные двигатели, позволявшие взлетать в небо, давали ему значительное преимущество в бою. Эта машина обладала подавляющим огневым превосходством и толстой броней – все вместе свидетельствовало, что она принадлежит к новому поколению механических солдат, которые только-только начали поступать в войска. Тревена всегда мечтал повоевать на таком могучем роботе.

– Конечно,– ответил он,– а своего «Центуриона» я передам одному из техников.– Затем торжественно добавил: – Мы сейчас должны использовать все возможности для организации достойного отпора. Каждая машина теперь на вес золота. Самое главное для нас – это не совершить роковой ошибки. Дисциплина, стойкость и обязательно инициатива.

Шарон отдала ему честь.

– Будет исполнено, командант Тревена.

 

XXV

Таркад-Сити

Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

20 марта 3058 г.

… Катрин некоторое время смаковала удивление, ясно отразившееся на лице Тормано, когда тот вошел в кабинет и увидел, кто занимает место за столом.

– Доброе утро, мандрин Ляо.

– Архонтесса… Я…– Тормано не мог скрыть раздражение и гнев, пробившиеся в голосе и в выражении глаз.– Когда изволили вернуться?

– Прошлой ночью.

Она улыбнулась и неожиданно содрогнулась от озноба – до сих пор, вспоминая о небывалых приключениях, которые она испытала во время этого полета, ее охватывала дрожь.

– Все данные о прибытии «Боадицеи», о посадке моего личного шаттла стерты. Команда сдала отчеты в Министерство государственной безопасности – людям разъяснена необходимость хранить тайну. Все в совершенном порядке.

– Что же вы не вызвали меня сразу, как только прибыли?

– Я вызывала, только вас вчера не было на месте. Тормано изобразил улыбку и поклонился.

– Вчера я вынужден был срочно покинуть столицу.

– Это не имеет значения.

Архонтесса вставила особый ключ в скважину на панели своего личного компьютера, включила его и сказала:

– Я хотела бы ознакомиться с обстановкой. Расцвеченная радужными цветами, удивительно красивая, объемная голокарта материализовалась между правительницей и ее первым министром.

– Хочу поздравить вас, мандрин,– вы достойно справились с кризисом, связанным с наступлением Соколов. Как только я вернулась в Таркад, мне сразу доложили о десантах на Энгодине и Баклендсе. Конечно, во время моего отсутствия у вас были связаны руки, вы были вынуждены ввести цензуру на сообщения с горячих точек, однако вам удалось все так устроить, что наши враги во Внутренней Сфере даже не всполошились.

Тормано еще раз поклонился.

– Рад, что мои усилия получили такую высокую оценку.

– Что хорошо, то хорошо,– добавила Катрин и поймала себя на мысли, что невольно сравнивает своего первого министра Тормано Ляо и Хана рода Волка. Тормано обладал тем, что обычно называют внешним лоском. Придворный этикет был для него родной стихией. Влада тоже нельзя было назвать деревенским увальнем. Он был хорошо воспитан и знал толк в галантном обхождении, однако редко пользовался этим умением. Различие между этими двумя людьми, принадлежавшими к сливкам общества, заключалось в том, что Тормано ловко скрывал то, что таил в душе. Каждое его слово требовало особого отношения, в то время как Влад, что называется, рубил сплеча. Прямо заявлял – я хочу то-то и то-то, при этом не скрывал, что ищет ее одобрения своим замыслам.

«И, возможно, получит его».

С того момента, когда Катрин впервые увидела Влада из рода Волка, она осознала – вот тот человек, которого она искала все эти годы! В груди вдруг родилось такое томление, мужской пол, в своем абсолютном большинстве представлявшийся ей недостойным внимания, в этом представителе обрел такую манящую силу. Прежде она смотрела на мужчин как на скопище этаких грязных лапающих существ, которые мнят, что они – вершина рода человеческого. Нет, она не испытывала инстинктивной ненависти к мужчинам, надеялась со временем найти достойную партию, создать семью, родить детей, наследников такого огромного имущества, каким казалось ей Лиранское Содружество. Ее просто брала тоска, что поиск долог, небезупречен, сопряжен с роковыми ошибками, одной из которых был Гален Кокс. Этот человек, казалось, был предназначен для нее. Все бы у них заладилось, если бы не маленький недостаток – он был слишком верен ее старшему брату и злейшему врагу Виктору. За это и поплатился, однако время от времени Катрин не могла отделаться от сожаления – не слишком ли она поторопилась? Следом выплывала уже совсем крамольная мысль:

по какому праву она взяла на себя смелость распоряжаться чужими жизнями? Как бы не отлились кошке мышкины слезки… Но это были только мгновенные дуновения раскаяния, их напрочь заглушали соображения государственные, касавшиеся судеб миллиардов людей. Вот перед кем она должна испытывать ответственность, а не перед каким-то офицеришкой, возомнившим, что ради службы можно пренебречь любовью королевы.

С той поры в поле ее зрения не появлялось достойного кандидата. Разговоры с Тормано насчет жениховства этого ублюдка Томаса Марика ничего, кроме внутреннего смеха, у нее не вызывали. Тоже супруг! Религиозный и слабовольный ханжа, отдавший свою страну в руки обезумевших от жажды мести мракобесов…

«Как говорит древняя мудрость – тогда ты остановишься в своих поисках, когда найдешь то, чего душа желает. Мудро сказано!..»

Стоило ей только увидеть Влада, как сердце екнуло – вот он! Ее повлекло к нему сразу и неудержимо. В первое мгновение она даже вздохнуть не могла – лишь постепенно набрала воздух в легкие, с трудом справилась с холодком, обнявшим грудь. Он, без сомнения, был представительный мужчина – даже шрам не портил его лицо,– но это как-то скользнуло мимо сознания. Другое приворожило ее, заставило биться сердце – глаза Хана! Вернее, ум, необоримая, разумная сила, которая светилась в них. И конечно, не допускающая сюсюканья, дешевой сентиментальности, неоправданного изуверства, подчиняющаяся только высшей цели – жестокость. Благородной была цель или нет – ее это не интересовало. Лишь бы она была полезна… До той поры Катрин ревниво блюла свою девственность, осознавала ценность своей руки для любого претендента в мужья, но для Влада она ничего не пожалела – с радостью обменяла эти дары природы на возможность в будущем быть рядом с ним.

Сравнение Тормано и Влада помогло ей более точно определить, чем же глаза Хана так приманили ее. Ляо, безусловно, тоже обладал притягательной силой и некоей… как бы выразиться поточнее – уютной домашней привлекательностью. В его присутствии Катрин чувствовала себя в компании со своим, близким ей человеком. Это несмотря на то, что с первым министром ухо надо было держать востро, что он себе на уме. Но он был человеком ее круга, с ним в каком-то смысле было просто – ничего запредельного, поражающего масштабом он выдумать не мог. Разве что обычные интриги, опасение за свою жизнь, попытка урвать кусок пожирнее – в общем, проблемы, привычные для членов Великих Домов…

Влад был совсем другим человеком. Он жаждал власти – точно так же, как она сама или ее отец. Он стремился к ней, невзирая ни на что. Это был человек одной страсти. Он испытывал неутолимый голод на силу, на могущество, как волк, который никогда не может насытиться и все режет, режет попавшихся в его лапы овец. Они оба были охотниками, однако Катрин сразу поняла, что ее утробе далеко до ненасытного, объемистого желудка этого зверя. Ничего зазорного не было в том, что ей захотелось стать ему достойной парой. Из подобной неутоленной страсти и рождаются великие свершения, которые потом историки называют подвигами. Так Хэнс Дэвион сумел осуществить величайшее за все время существования Внутренней Сферы наступление. Он сумел разделить надвое Конфедерацию Капеллана. Влад, род Волка и другие кланы обладали силой, которая заставила трепетать самого Хэнса Дэвиона. Это для других, для успокоения народа были сделаны исполненные доблести заявления о скорой и славной победе, которая ожидает всех граждан Федеративного Содружества. Она, Катрин, росла в королевской семье и слышала, с каким страхом отец отзывался о кланах. За это Виктор и ненавидит чужаков, а у нее воины, пришедшие издалека, вызывают восхищение.

«Что поделать, если Влад и я – мы оба хищники, а остальные – жертвы!»

В этот момент Тормано осмелился подать голос:

– Могу ли я спросить, как прошла ваша миссия? Есть ли надежда найти среди кланов надежных друзей?

Катрин кивнула и даже не попыталась унять на лице довольную улыбку.

– Мы добились поставленной цели,– несколько туманно ответила она.– Я намеревалась встретиться с Ханами Дымчатых Ягуаров, но судьба распорядилась иначе.– Она сделала небольшую паузу, чтобы подчеркнуть важность момента, и добавила: – Я познакомилась с Ханом рода Волка. Мы нашли взаимопонимание.

– Взаимопонимание! – не удержался от возгласа Тормано. В эту секунду с него слетел всякий придворный лоск. Он был по-настоящему удивлен и испуган.– Но ведь Волки раскололись, на две группы. Одна из них ушла вместе с Феланом…

– Что здесь удивительного? От Конфедерации Капеллана, которой владеет ваша сестра, тоже когда-то был отколот Договор Сент-Ив.

– Вы уверены, что этим Волкам можно доверять?

– Абсолютно.

Она вновь улыбнулась, и Тормано притих, ожидая объяснений, которыми Катрин вовсе не собиралась одаривать его. Во время возвращения она провела много времени в компании с Владом. Это позволило ей в достаточной степени изучить характер этого человека. Он по-настоящему был откровенен с ней, делился планами… Она нашла, что Хан Владимир Уорд – человек с большим будущим, толковый, волевой, знающий, чего он хочет и как этого добиться. К своему удивлению, она нашла, что он развит и в духовном плане – это была большая редкость среди воинов кланов, которых сколько ни мой, все равно добела не отмоешь. Это была зацикленная на войне раса. В смысле культуры совершенно ограниченная. Превосходные инструменты для достижения чьих-то целей.

Он относился к ней совершенно иначе, чем ее братья и сестры. Все потомство Хэнса Дэвиона с самого раннего детства было строго ориентировано в отношении наследственных прав, и все их детские игры порой сводились к торговле, а то и захватам чужих земель. Чем они становились взрослее, тем глубже уходили эти мысли в подсознание отпрысков королевского дома. Друг о друге они мыслили только как о повелителях тех или иных миров – отсюда и склоки, зависть, надменность. Влад же относился к ней как к ровне – человеку одной с ним породы. Она была интересна ему сама по себе. Ее права архонтессы совсем не занимали его, потому что он считал это данью традиции, а теперь, настаивал он, пришли новые времена, и традиция должна потесниться, чтобы дать место людям с чужой кровью. Только от них самих, утверждал он, зависит, какое количество имущественных и властительных прав они сумеют захватить. Он относился к ней не как к королеве, а как к товарищу. Правда, не в полной мере… Сначала она сама заметила, потом он признался ей, что не в силах вот так сразу переступить грань, отделяющую полноценного воспитанника сиб-группы от вольнорожденной. Как бы высоко она ни стояла… Его положение позволило Владу окружить Катрин почетом, какой ей был предназначен по протоколу, но, оставаясь наедине, они становились друзьями.

Сначала каждый из них, как бы играя, пытался побольше разузнать о собеседнике. Катрин распространила свой шарм на окружавших ее клановцев. Не такими уж стойкими они оказались, Влад даже немного приревновал ее к своим воинам. Результатом подобных наблюдений оказалась мысль, что кланы играют совсем по другим правилам, чем те, что были приняты во Внутренней Сфере. Вставала обоюдная задача научиться иметь дело друг с другом. Вот что было самым трудным в процессе общения, что мешало договориться. Каждый из них пытался получить гарантии, которые бы соответствовали их представлениям о честном и дружеском договоре. С точки зрения Влада, сила в подобных делах решала все. Он был уверен в том, что самое выгодное, самое добрососедское соглашение можно тут же разорвать, если вдруг окажется, что партнер ослабел настолько, что его куда с большей выгодой можно использовать как подчиненного. Он считал это вполне честным и допустимым. В этом смысле у кланов и правила были разработаны для юридического оформления агрессии. Намеченной жертве посылался вызов, уславливались о форме поединка, затем наносился удар, по большей части безжалостный и мощный. В этой простоте таилось некое обаяние, пренебречь которым Катрин не могла. Говоря откровенно, ей понравился подобный подход к взаимодействию с партнерами, однако архонтессе хватило ума понять, что война всех против всех не самый лучший способ достижения своих целей. Это она и пыталась втолковать Владу. Конечно, ее весьма впечатлил сам факт расправы с только что избранным ильХаном, но подобный поступок никак нельзя возводить в правило, иначе никаких кандидатов не хватит. Кроме того, военная сила – это, конечно, важный рычаг, но далеко не единственный. Одним словом, ставить только на кулак – значит заранее обречь себя на нескончаемую цепь войн, а судьба битвы, как известно, решается провидением. Владу было в новинку выслушать небольшой курс лекций, касающийся имущественных, наследственных прав и социальных гарантий, которыми были наделены все без исключения жители Внутренней Сферы. Все строилось на праве собственности… Из слов Катрин выходило, что иной раз выгоднее перекупить право собственности на какой-нибудь материальный или идеальный – например, информацию,– объект – и враг сам явится с поклоном. Более того, имущественные права порой оказывались куда менее слабым оружием, чем социальные установления и родственные связи. Она приводила примеры, когда всего лишь с помощью брака создавались гигантские государственные образования, как случилось с ее родителями. Объединившись, семьи Дэвионов и Штайнеров смогли подмять под себя всю Внутреннюю Сферу. Влад возразил, что подобный опыт вряд ли можно считать удачным, так как после смерти старших Дэвионов Федеративное Содружество вновь распалось на два государства. Катрин только улыбнулась в ответ – зачем спешить, тем более в таких делах. У Виктора нет наследников, так что посмотрим…

Влад всерьез задумался – в словах этой девицы был смысл. И немалый… Он уже давно пытался понять, почему так удачно начатое наступление кланов привело к таким печальным результатам: войне между Волками и Соколами, разгрому Дымчатых Ягуаров и Новых Котов под Люсьеном, поражению на Токкайдо. Почему вдруг между родами, каждый из которых был уверен, что следует и подчиняется традиции, начались свары и вооруженные конфликты. Чем дальше, тем яснее становился глубокий смысл, заложенный в словах Ульрика о том, что опекунство иной раз куда более приемлемая форма захвата и подчинения врага, чем бронированный кулак Крестоносца.

Эти университеты оказались очень полезны. Мало того что их близость показала, что они в общем-то были схожими людьми, в конце концов и Катрин и Влад поняли, что, в сущности, они говорят об одном и том же – о том, какие способы захвата власти наиболее эффективны. В этом они сходились, в этом они были равны. Этим, собственно, и любезны друг другу. Физически они оказались очень приятными партнерами в получении удовольствия. Более того, духовная составляющая их связи тоже полностью удовлетворила их. Если это не счастье, то каким другим словом можно назвать то состояние, которое они оба испытывали во время обратного перелета в Лиранское Содружество?

К прежним своим поклонникам Катрин теперь ничего, кроме презрения, не испытывала. Даже к Галену Коксу, оказавшемуся слабаком в таком деле, как прорыв к власти. Он упустил свой шанс, тем самым доказав, что принадлежит к низшей породе. Если и не к низшей, то вырождающейся, исчезающей. Он решил сохранить верность сюзерену? Не решился сбросить с плеч вериги так называемого долга?.. За это и поплатился, ибо своим отказом нанес смертельное оскорбление новому человеку – хозяину и устроителю жизни. То есть ей, Катрин!.. В этом поступке было что-то схожее с реакцией Влада на интриги Ханов рода Дымчатых Ягуаров…

Катрин вздохнула, отвлеклась от нахлынувших размышлений, спросила у Тормано:

– Я вижу, мандрин, что Соколы уже высадились на Ковентри. Как я понимаю сложившуюся ситуацию, вы не имеете представления об их истинной силе?..

– К сожалению, нет, архонтесса. Они постоянно перемещают свои войска из одного пункта в другой. Ясно одно, что в атаках и во время высадки десантов на планеты они задействуют только часть своих сил, но мы никак не можем отследить, какое количество соединений они имеют на театре военных действий.– Он нахмурился.– Сражение вокруг Сент-Уильяма проходит тяжело. Наши люди пока удерживают позиции, однако потери велики. Десятый полк рейнджеров Скаи испытывает острую нехватку в технике и боеприпасах, однако они, по-видимому, решили стоять до конца. По крайней мере, таков настрой в боевых частях…

Архонтесса резко поднялась из-за стола и дала волю раздражению.

– Не все так ладно, господин первый министр, как вы рассказываете. Какими соображениями вы руководствовались, когда послали целый батальон боевых роботов оборонять золотоплавильные печи Маккензи? Хорошо, что во втором батальоне нашлись благоразумные люди, сумевшие произвести отлично исполненный маневр по перемещению в Горы Смерти. С какой целью вы сконцентрировали все наши части – ив особенности рейнджеров и местную милицию – вокруг Порта Сент-Уильям? Чтобы они там пали смертью храбрых?..

Тормано опустил голову, выдержал долгую паузу, потом спокойно ответил:

– Прежде всего должен заметить, что обороной Ковентри непосредственно руководит сестра вашей бабушки.

– Отсюда, с Таркада?

– Да. Но в любом случае она является Главнокомандующей. Второе, герцог Фредерик Бредфорд лично потребовал обеспечить защиту золотоплавильных печей на горнодобывающем предприятии.

Катрин прищурилась, затем после недолгого раздумья сказала:

– Как мне помнится, герцог Бредфорд, открыто признавался в верности моему брату, так что его требование немногого стоит. Так я полагаю…

– Его требования звучали разумно в стратегическом смысле слова.– Тормано указал на карту.– Машиностроительный завод на Ковентри – второе по величине предприятие по сборке боевых роботов во всей Внутренней Сфере. Мы не можем позволить себе потерять его. Кроме того, отступление второго батальона рейнджеров не получило одобрения вышестоящего начальства. Их самовольство было расценено как мятеж в военное время. Они отступили из-за трусости, чтобы не быть уничтоженными кланами. Беда в том, что их бегство или, как они назвали это, маневр – не дал положительного эффекта. Наши последние сообщения показывают, что кланы обошли золотоплавильное предприятие и загнали второй батальон в горы.

Тормано сжал губы.

– Оборона машиностроительного завода на Ковентри, а также плавильных печей, принадлежащих горнодобывающему предприятию, является стратегически важной операцией. Только в точности исполняя приказ, наши части смогут сорвать планы Соколов. Каждый лишний день, который им придется провести на этой планете, дает нам необходимое время для укрепления обороны Таркада. Если мы смогли хотя бы еще на две недели связать руки противнику, мы сумеем перебросить подкрепления на Таркад. Если нашим людям удастся поколебать уверенность клана в своих силах,

возможно. Соколы так и не отважатся высадиться на главной нашей планете.

Катрин поразмышляла над тем, что сказал Тормано. Истинная цель Нефритовых Соколов была очевидна – они стремились захватить Таркад, потому что, как объяснял Влад, они вынуждены скрывать свою слабость. Вот почему они перли с такой наглостью. Необходимость штурма Ковентри сама собой вытекала из принятой ими стратегии. Наступая в этом направлении, Соколы не только лишают Лиранское Содружество важной промышленной базы, но и переходят линию перемирия, а это, безусловно, вызовет ответные действия государств Внутренней Сферы. Одним словом, начнется широкомасштабная война. Это, безусловно, будет катастрофой для населения Внутренней Сферы. И для Волков тоже, так как в этом случае, как объяснил Влад, он будет вынужден попытаться овладеть Террой. Его род сейчас не в состоянии проводить широкие наступательные операции. Следовательно, Терра окажется им не по зубам. Этого и добиваются Соколы. Тогда Владу нечего рассчитывать стать ильХаном.

– Вы, как всегда, правы, мандрин Тормано. Вот еще что, я просмотрела ваши распоряжения и одобряю вашу инициативу по вызову в столицу Волчьих Драгун и Легкой кавалерии Эридана.– Катрин нарочито улыбнулась.– В добавление к вашему приказу я решила послать рейнджеров Вако прямо на Ковентри. Вы не будете возражать?

– Но…

– Никаких «но», Тормано!

Архонтесса громко засмеялась и махнула ему рукой, чтобы он угомонился.

– На пути в Таркад находится много вполне верных нам частей. Нам будет чем защитить столицу. Рейнджеры Вако больше пользы принесут на Ковентри.

– Да.

– Отлично.– Она улыбнулась с такой доброжелательностью, что сердце у Тормано екнуло.– В мое отсутствие вы напрямую связались с Томасом Мариком, не так ли?

– Как мы договаривались, архонтесса. Переговоры о возможном предложении руки и сердца медленно продвигаются вперед. Мы нашли некоторые точки соприкосновения, договорились о терминологии – ведь вы сами понимаете, что называть межгосударственные контакты торгом о приданом несколько неуместно. Я позволил себе поставить вопрос шире – о договоре о дружбе и взаимопомощи. Прогресс есть, но его явно недостаточно…

Катрин кивнула.

– Я бы хотела ускорить дело. Найдите возможность узнать у Томаса Марика – не будет ли он так добр послать на защиту Таркада своих Рыцарей Внутренней Сферы?

– Что?!

– Кроме того, поинтересуйтесь, не будет ли он так любезен передать мою просьбу вашему племяннику Сун-Цу, чтобы и тот прислал сюда одно из наиболее боеспособных своих соединений?

– Что?!

– Мне кажется, я выражаюсь достаточно ясно, мандрин.

Тормано закрыл рот.

– Горячо аплодирую вашей идее, архонтесса, однако эта инициатива может иметь опасные последствия.

– Мандрин Ляо, с помощью этого запроса я рассчитываю добиться двух целей. Первая состоит в том, чтобы Томас наконец осознал, что помощь Лиранскому Содружеству – его первейший долг и обязанность. Наше государство представляет собой первую линию обороны его собственной Лиги. Марик, в конце концов, должен уразуметь, что предпринимаемые им усилия по оказанию поддержки нашему государству явно недостаточны. Если он намерен получить в качестве приданого такой лакомый кусок, у него и настрой должен быть соответствующий. Никакой другой подход не будет способствовать успешному завершению сватовства. Что касается Сун-Цу… Я разделяю ваши опасения насчет племянника. Вот почему я намерена любым способом ослабить его. Если он согласится послать войска, тем самым мы лишим его возможности нанести нам удар в спину. Здесь его части будут перемешаны с нашими частями, так что все они будут под наблюдением.

– А если они не согласятся? Архонтесса усмехнулась.

– Мне ли объяснять вам, мандрин, что, проявив недружественные чувства, они тем самым выкажут свои истинные намерения.

– Согласен. Это разумно. Какова же вторая цель?

– Несмотря на то что вы вовремя сообразили прикрыть каналы информации, удостоверяющие, насколько глубоко Клан Нефритовых Соколов проник в глубь нашей территории, я уверена, что Виктору все известно. Он безусловно крайне встревожен этим вторжением. Приглашая сюда войска Лиги Свободных миров, я демонстрирую свою озабоченность ходом военного конфликта и пресекаю всякую попытку вмешательства с его стороны, какими бы красивыми лозунгами он ни прикрывал интервенцию. В этом случае ему придется косвенным образом иметь дело с Мариком, чего ему совсем не хочется. Следовательно, у меня появляется возможность накинуть узду на братца. Приглашение войск Лиги показывает, что у нас есть возможность отстоять свои честь, достоинство и независимость и без так называемой помощи Федеративного Содружества. Это будет ему урок на будущее.

Тормано торопливо кивнул.

– Вполне приличный план, архонтесса, исключая одну маленькую деталь.

– Какую? – Катрин удивленно глянула на первого министра. Тот не отказал себе в мгновенном удовольствии сделать чуть заметную паузу.

– Что, если в будущем мы не обойдемся без помощи вашего высокородного брата?

– В этом случае, мандрин, Виктор даст мне все, что я попрошу. Он очень любил наших родителей, чтобы причинить боль наследникам их плоти и крови. Я употребляю такие высокопарные слова, господин Ляо…

Катрин усмехнулась, однако ее взгляд оставался холодным. В этот момент ей пришло на ум, что она выражается в точности как Влад, когда в разговоре ему случалось упоминать имя Фелана. Она сделала долгую паузу, чтобы Тормано наконец осознал, кто здесь хозяин, и пояснила:

– Так вот, Виктор излишне сентиментален, в этом его слабость, которая позволит мне взять над ним верх. Он будет плясать под мою дудку, потому что никогда не сможет забыть о родственных отношениях. Он никогда не сможет помыслить обо мне как о враге…

 

XXVI

Горы Смерти

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

30 марта 3058 г.

«Тони,– закричал капитан Тревена в микрофон,– убери своего механического осла, или я сам сожгу его! Ты мне видимость загораживаешь!..»

Док повел перекрестьем влево, затем вправо, пытаясь поймать в прицел «Пенетрейтора» боевого робота марки «Галахад» с эмблемами рода Сокола, который не спеша, прикрываясь тумбообразным корпусом «Охотника», за штурвалом которого сидел Тони Уэллс, двигался по узкому дефиле. Наконец Тони чуть сдвинул в сторону свою машину, и противники почти одновременно ударили из пушек, смонтированных в верхних конечностях боевых роботов.

Краем глаза Док успел заметить, что Тони и два последних робота из штурмового копья его роты уже почти добрались до спасительного входа в шахту. Тут же тяжелая дробь разрывов потрясла корпус «Пенетрейтора». Схватившись руками за подлокотники командирского кресла, Тревена успел заметить, что его залп оказался более удачным. А тут еще Тони всадил почти половину оставшегося боезапаса в правую руку «Галахада». Броня оказалась сорвана со всего предплечья, металлические осколки долетели даже до Дока. Тони – молодец! Он успел чуть развернуться и воспользоваться секундным замешательством пилота «Галахада». Оба пульсирующих лазера «Охотника» принялись поливать врага световыми, рубинового цвета, зарядами. Из возвышающихся над каньоном скал повалил дым, отвесные каменные стены оказались утыканными точечными отверстиями.

Сопла ПИИ «Галахада» окрасились белым пламенем – два раскаленных шара ударили в спину робота Тони. Док, собственно, не видел, куда попали заряды, но по разлетевшимся струям расплавленной брони догадался, что выстрел был удачный.

Шестидесятипятитонный «Охотник», качнувшись, опрокинулся назад, дым густо повалил из его груди. Сработали реактивные двигатели, встроенные в пупырчатую голову робота, где находилась рубка. Мгновение – и спасательная капсула взвилась в небо. Тони хватило сил и умения избежать удара о скалы. Капсула превратилась в точку и, набирая скорость, полетела на запад. Куда она упадет. Док даже предположить не мог.

«Желаю удачи. Тони!» – сказал про себя Док и нажал кнопку прицельного устройства. Перекрестье сразу поплыло в сторону продвигающегося по ущелью «Галахада». Но что это?! Противник лежал лицом вниз – Док даже глазам своим не поверил. Тони, конечно, нанес ему серьезные повреждения, однако назвать их смертельными было нельзя. Отчего же Сокол потерял равновесие? Как раз этот вопрос менее всего интересовал капитана Тревену в тот момент. Упал – вот и замечательно! Это была первая улыбка судьбы на всем тяжелейшем пути отступления к горам. Он никак не мог подумать, что им всем придется так тяжело. Соколы, казалось, запросто проникли в их замысел и навалились всей бронированной массой на растянувшийся по горной дороге батальон, отягощенный обозом. Надо отдать им должное – воевать кланы умели. Сразу сообразили, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы батальон рейнджеров ушел за перевал. Они не давали Доку ни мгновения передышки. Дело осложнялось тем, что в боевой подготовке клановцы значительно превосходили бойцов первой и третьей рот. Они без всяких усилий настигли батальон на марше и ударили с хода, с нескольких направлений. Если бы не отчаянное положение, не твердая рука капитана, не осознание того факта, что только сохраняя строй у них есть шанс прорваться в горы, трудно сказать, как долго сумел бы продержаться второй батальон. Тут и Соколы дали небольшую промашку – после первого решительного штурма они решили, что теперь дело только за , и сделали паузу, которая позволила большей части батальона добраться до ущелья.

Теперь Док воочию познакомился с суровой реальностью, о которой до этого только читал в специальных отчетах, трудах, слышал из разговоров – в ближнем бою, на открытой местности Соколы имели неоспоримое преимущество. Один залп из ПИИ опрокинул «Охотника» – этот факт что-нибудь да значил. Все, что капитан прочитал о кланах, свидетельствовало, что они привыкли действовать быстро и решительно. Они не допускали слабых, размазанных ударов – каждый залп, каждый выстрел были осмыслены и акцентированы. Каким же образом Фохту удалось разгромить их на Токкайдо? Только с помощью хитрости и точной оценки сильных и слабых сторон противника. Поражение на Токкайдо было следствием расточительности кланов, в недельный срок истративших большую часть своего боезапаса. Воины наступающих родов предпочитают действовать смело, дерзко и не очень любят затяжные бои, когда победа достается долгим и нудным перетягиванием каната. Тем более когда их действия стеснены природными условиями. Когда они ощущают нехватку времени, боеприпасов, подкреплений… Все так, однако капитан Тревена с тоской ощущал, что применить эти знания в разворачивающемся бою ему вряд ли удастся. У Соколов было решающее преимущество в силах – высадившийся полк почти в три раза превосходил рейнджеров по количеству боевых машин. Если бы не та спасительная пауза, его батальона уже не существовало на белом свете.

Еще бы с полкилометра и не менее часа тишины. Хотя бы тридцать минут, чтобы занять оборонительную позицию!..

Док повел прицельным устройством. Два лазера большого калибра, встроенные в верхние конечности «Пенетрейтора», ударили разом – зеленые мощные лучи угодили в человекообразную машину, пытавшуюся встать на ноги. Один луч сорвал остатки брони с правой руки «Галахада», другой попал точнехонько в боевую рубку. Там мгновенно выплавился брызжущий искрами канал. «Галахад» успел выстрелить из ПИИ. Один из энергетических зарядов угодил в каменную стену ущелья. Срикошетив, ослепительно белый шар вонзился в грунт между ногами «Пенетрейтора. Другой попал в правую руку робота. Тут же в рубке Дока принялся вскрикивать клаксон, а на экране повреждений высветилась надпись, что конечность потеряла около тонны брони.

«Надо же,– изумился Док,– еще огрызается!» Он повел машину вправо и, прикрываясь выступом скалы, начал приближаться к лежавшему «Галахаду». Тот вновь пытался встать. Капитан открыл огонь сразу из шести пульсирующих лазеров, вмонтированных в грудь его робота. Сеть световых штрихов покрыла корпус противника, оставляя на нем россыпь точечных отверстий. Бортовой компьютер ввел поправку, и теперь все шесть лазеров сосредоточились на одном и том же месте – на его рубке.

Шестидесятитонная машина задрожала всем корпусом, однако Док не рискнул приблизиться к поверженному Соколу. Он прекрасно знал о тактической уловке, которую часто применяли кланы. Пилот оставлял машину неподвижной, словно с ним покончено, и когда противник подходил поближе, стрелял из ПИИ. Обычно такой удар сразу опрокидывал машину врага. Капитан с близкого расстояния вывел оба эти орудия из строя. В этот момент в наушниках раздался голос Шарон:

– Док, отставшие подтянулись.

– Отлично, Шарон. Что там с Тони?

– Мы его нашли. Он жив, однако сломал ногу. Поспеши, мы прикроем тебя огнем.

– Догоняю.

Напоследок врезав Соколу из протонных пушек – этот залп, так ему показалось, окончательно добил клановца,– Док начал взбираться по узкой дороге, ведущей ко входу в шахту.

Не тут-то было! Сокол ухитрился выстрелить в последний раз, однако по-настоящему прицелиться он уже был не в состоянии, и жаркие сгустки энергии угодили в стены каньона. «Попади он в мою машину, и от меня даже молекулы ДНК не осталось бы, чтобы определить личность погибшего».

Тут он вновь подумал о пробитых в этих местах шахтах. Лейтенанта Копли так и не удалось разыскать – никто не видел его с момента погрузки в челноки в Порту Сент-Уильям. Тем не менее им удалось найти в архиве предприятия карту, принадлежащую самому управляющему. Изучая высветившийся на экране компьютера план, Шарон пришла к выводу, что подземным путем их батальон может проникнуть в самое сердце Гор Смерти. Оттуда их даже с помощью атомного оружия не выкурить.

Система туннелей и подземных ходов разветвлялась под горным массивом. Были выходы и на противоположной стороне хребта. Если Соколы начнут преследовать второй батальон, рейнджеры вполне могут отойти к западу и присоединиться к основным силам, оборонявшим Сент-Уильям. Конечно, никто не ожидает, что Соколы рискнут преследовать их под землей. В этом случае одного робота достаточно, чтобы перекрыть штрек. Здесь, в подземных туннелях, можно было двигаться только по одному.

Добравшись до устья шахты. Док сбросил скорость и осторожно ввел «Пенетрейтора» в подземный проход. Когда в туннеле стало совсем темно, он включил инфракрасные фонари, чтобы не подавить людей и не столкнуться с другими роботами. Позади него техники уже занялись минированием – тянули провода, бурили шурфы. Необходимо было срочно запечатать вход в шахту.

– Шарон, доложите обстановку.

– Спускайся сюда, иди на свет. Сам все увидишь… Здесь слова не помогут.

В ее голосе слышалась предельная усталость.

– Все действительно так плохо?

– Мне за безудержный оптимизм не платят. Док.

Тревена осторожно повел свой «Пенетрейтор» по подземному коридору. Свернул за угол, на мгновение притормозил машину и затем повернул в том направлении, откуда падал свет. Добравшись до широкого зала, он понял, почему голос Шарон был полон отчаяния.

Два копья поддержки уже нельзя было назвать таковыми, потому что они истратили весь свой запас РДД. Лазерные орудия были в порядке, однако их можно было применить только в пределах видимости. К тому же бесполезные пусковые контейнеры теперь ограничивали поле зрения сенсорных датчиков роботов, что мешало наблюдению за полем боя. Оставшихся снарядов хватало, чтобы укомплектовать только две машины.

От трех ударных копий осталось только два. На первый взгляд, они выглядели не так уж плохо, однако, приглядевшись, капитан обнаружил, что на всех машинах сорвана броня, особенно на жизненно важных участках. Их пилотам теперь приходилось особым образом спаривать машины, чтобы прикрыть наиболее страшно зияющие раны. Два робота, которые вошли в шахту перед «Пенетрейтором», были основательно повреждены. Один из них потерял левую ногу и двигался только с помощью своего товарища. Эту машину все равно придется бросить…

Док вызвал по радио лейтенанта Мердок:

– Изабель, как там наши Титаны?

– Слушаем, как звонят по нам колокола, и считаем выбитые зубы, а так вроде бы ничего. Мы потеряли только две машины.

Это сообщение вызвало у капитана одобрительную улыбку. Для ребят из его роты тренировки не прошли даром. Две машины – это очень хороший результат по сравнению с соседями. Кроме того, по утверждению Изабель, их фланговый маневр и вынудил Соколов сделать паузу. Лейтенант доложила, что они подбили несколько машин врага. В любом случае теперь пробил час его разведывательной роты – в узких и полутемных туннелях легкие роботы получали значительное преимущество перед крупными штурмовыми машинами кланов.

– Не понимаю, Шарон,– заявил он,– что вас так расстроило? На мой взгляд, все обстоит просто здорово.

– Эй, Тревена, вы там случайно не нашли в «Пенетрейторе» спиртное? – ответила она.– Заявить что-нибудь подобное можно только после нескольких стаканов виски!

– Это с какой стороны посмотреть,– с той же лихостью ответил капитан.– Главное, что кланы не смогли уничтожить нас. Наши легкие роботы практически в полном порядке, вот что важно. Теперь только и начнется настоящая работа.

 

XXVII

Токкайдо

Штаб гарнизона Ком-Стара Свободная Республика Расалхаг 2 апреля 3058 г.

Регент по военным вопросам жестами предложил женщинам сесть. В комнате было светло. Яркий свет отражался от белых стен, создавал особую, невесомо-праздничную обстановку, в которой особенно заметны были усталость, отразившаяся на лице гостей, темные круги под глазами, их потухшие взгляды.

– Вот и опять мы встретились на Токкайдо. Пока вы отдыхали, я просмотрел подготовленный вами доклад, регент Кениг-Кобер. Это очень обстоятельный документ, исчерпывающе описывающий все, что случилось на Терре. Правда, он несколько мрачноват… Благодарю, вы до конца исполнили свой долг – судя по имеющимся сведениям, вам удалось вывезти с острова Хилтон-Хид все научно-исследовательские учреждения и компьютерные архивы.

Лиза пододвинула кресло, стоявшее неподалеку от обеденного стола, поместила его точно посередине широкой столешницы и четко ответила:

– Я сделала все, что мне предписывалось по инструкции. Если бы я сразу сообразила – еще в момент учебных занятий на тренажере в Сандхерсте,– кого мы набрали для пополнения наших понесших большие потери частей, мы тогда не потеряли бы Терру.

Анастасиус Фохт помог Шарилар Мори, примасу Ком-Стара, занять место во главе стола, только потом сел напротив Лизы.

– Даже если бы мы вовремя заметили, что среди рекрутов преобладают блейкисты, нам бы не удалось предотвратить захват планеты. Мы не всемогущи, у нас просто не хватает сил, чтобы одновременно защитить Токкайдо и нанести упреждающий удар по вооруженным отрядам «Слова Блейка». Последняя информация с Терры и косвенные источники подтверждают, что блейкисты высадили на планете три полка роботов усиленного состава со всеми средствами боевой поддержки.

Шарилар Мори удивленно глянула на регента по военным вопросам.

– Откуда у них такие силы?.. Анастасиус Фохт покивал.

– Я думаю, эти сведения точные. Три полка – ни больше ни меньше, кроме того, засланные изменники. Все они теперь окопались на Терре.– Старик взял полотняную салфетку и вытер губы.– Здесь у нас в штабе прекрасный повар. И продукты собственного производства: мясо, зерно, овощи. Ребята здорово преуспели в восстановлении планеты, теперь на Токкайдо производится более восьмидесяти процентов продукции, выпускаемой до войны. Конечно, ассортимент далеко не тот, что раньше, однако шеф-повар божится, что он сделал все, что мог. Уверяю, это очень вкусно.

Лиза кивнула, однако Шарилар Мори хмуро посмотрела на своего заместителя.

– Я предполагала, что мы здесь займемся чем-то более важным, чем дегустация блюд. Верю, они будут необыкновенно вкусны, особенно после месячной диеты на межзвездном прыгуне, но не кажется ли вам, что пора заняться делом? Как нам вернуть Терру – вот главный вопрос сегодняшнего дня. Я согласилась отложить рассмотрение этого вопроса, пока мы не отдохнем, но сколько можно отдыхать? Нам непременно следует сейчас же приступить к делу.

Регент по военным вопросам глубоко вздохнул и прикинул, как бы помягче объяснить примасу сложившееся положение. После долгой паузы он ответил:

– Если считать дискуссию делом, то считайте, мы уже вовсю работаем.

– Я вас не совсем понимаю, Анастасиус. Регент по военным вопросам бросил короткий взгляд в сторону Лизы Кениг-Кобер и, обращаясь к Шарилар, спросил:

– Примас, вы ознакомились с докладом, который подготовила регент Кениг-Кобер?

– Вам же известно, что я читала его. Я оставила заметки на полях той копии, что была вам передана. Надеюсь, вы внимательно изучили их, Анастасиус?

– Да, примас.– Фохт сложил руки на краю стола, накрыл одну другой.– Доклад, представленный регентом, содержит детально разработанный план, а также перечень сил и средств, с помощью которых можно надежно защитить планету или вновь захватить ее. По ее мнению, для надежной обороны Терры потребуется не менее шести полков боевых роботов со всеми штатными средствами поддержки: артиллерийскими дивизионами, аэрокосмической авиацией, пехотой. Этих сил будет вполне достаточно, чтобы защитить Терру от атаки даже четырехкратно превосходящего противника. Я считаю, что ее анализ соответствует действительности.

– Но вы же только что заявили, что у «Слова Блейка» на Терре только четыре полка!

– Они собираются призвать наемников. Группа «W» и Легион Восходящего Солнца отказались вступать с ними в контакт, однако не все искатели приключений столь щепетильны.

– Анастасиус, если мне не изменяет память, под вашим командованием находятся сорок полков боевых роботов. Вам вполне по силам собрать мощный кулак…– Примас жестко глянула на регента.– Лиза в своем докладе утверждает, что бомбардировка планеты, примененная кланами при штурме планеты Залив Черепах, способна значительно расстроить оборону.

– Понимаю, что вы имеете в виду,– покивал старик.– Вы предлагаете высадить десант в поясе астероидов и использовать небесные тела для бомбардировки планеты. Спорное предложение…

– Я согласна, что подобная мера – наихудшая из всех возможных способов возвращения Терры.– Она с прежней твердостью смотрела на регента.– В вашем отчете о беглецах из Клана Волка, которые оказались на Моржесе, сказано, что у них на вооружении стоят машины новейшей конструкции – омнироботы. Нам следует обзавестись подобными, чтобы иметь преимущество перед блейкистами.

– Вряд ли Хан Келл передаст нам эти машины.

– Надавите на него, Анастасиус. Регент по военным вопросам не смог сдержать улыбку.

– Эта мера ничего не даст, кроме возникновения еще одного конфликта.

– Анастасиус, все имеет цену.

– Примас, вы, вероятно, забыли урок, который преподнесла всем нам Миндо Уотерли. Случается, что цена бывает непомерно велика.

– Вы что, мне угрожаете?

– Вовсе нет. Шарилар.– Фохт взглянул на посеревшее лицо Лизы.– Простите нас, регент. Мы с примасом давно знаем друг друга, притерлись, так что пусть у вас не вызывают удивления некоторые резкости, которые мы можем себе позволить. Примас сама прекрасно понимает, что мы не в состоянии вернуть Терру, однако я должен выступить в роли мальчика для битья. Кого-то следует отшлепать, иначе как можно согласиться, что в обозримом будущем Терра для нас потеряна.

– У меня ничего подобного и в мыслях не было! – воскликнула Мори и тут же смолкла.

Дверь распахнулась, и два прислужника вкатили в зал тележку, на которой были размещены супница – оттуда тонкой струйкой выбивался ароматный парок – и тарелки.

– Отлично пахнет! – восхитился регент по военным вопросам и увлеченно принялся объяснять.– Этот суп-пюре приготовлен с местными черными сливами.

Он подождал, пока гости не попробуют блюдо, только потом сам приступил к еде. Суп припахивал луком и перцем, а также имел чуть заметный лимонный привкус.

– Должен признаться, что на этот раз Рудольфе превзошел самого себя. Я такого еще не пробовал.– Фохт явно испытывал удовольствие.

– Возможно, я переведу его обратно на Терру,– сделала замечание Шарилар Мори.– Пусть он и мне послужит.

– А что,– согласился Фохт,– он еще молодой человек. Глядишь, и доживет до такого дня. Примас промокнула губы салфеткой.

– Почему вы сразу не сказали, что возвращение Терры – процесс долгий? В любом случае не имеет значения, сколько у них будет наемников. У нас есть силы, чтобы разгромить их всех.

Регент по военным вопросам заметил, как на лице Лизы отразилась мгновенная растерянность.

– Я вовсе не имел в виду,– извинился он перед Кениг-Кобер,– втянуть вас в эту, так сказать, семейную ссору. Просто как эксперт и Главнокомандующий наземными силами, вы можете оказаться полезной. С вашей точки зрения, какую ценность представляет Терра для Ком-Стара?

Лиза почувствовала холодок в груди. С самого начала обеда она предполагала, что добром для нее этот интим не закончится. Реальность оказалась еще хуже, чем можно было подумать. Теперь она на собственной шкуре ощутила, что значит оказаться между жерновами сильных мира сего. Хорошо, что она сама была не в маленьком чине и имела опыт подобных встреч. Вот и теперь она выбрала единственно возможную для себя линию поведения. Следует считать эту встречу испытанием, проверкой на пригодность к получению высших должностей в системе Ком-Стара. Пусть ее собеседники даже и не помышляют об этом… Отсюда следует, что ее суждения должны быть гибкими, дипломатичными, однако совершенно искренними и правдивыми. И главное, точными по смыслу – нельзя допустить, чтобы ее ответы можно было интерпретировать в ту или иную сторону. В данном случае подобная уклончивость недопустима, ведь речь шла о вещах, лежащих в основе существования их организации. Ее мнение должно быть ясно вышестоящим руководителям – даже если они и не согласны с ним, им придется признать, что в ее словах есть резон. Им придется попытаться переубедить ее. Если же она сробеет, начнет действовать по принципу «и вашим и нашим», ее быстро спишут со счетов.

– Терра – это символ. К сожалению, в военном отношении эта планета не обладает ценностью,– она пожала плечами.– Я вовсе не недооцениваю значения Терры как священного места для всех приверженцев Ком-Стара. Вот и кланы решили в первую очередь захватить эту древнюю планету. Проблема вот в чем – если нам не удастся остановить их здесь, на Токкайдо, то и на Терре у нас ничего не получится. В то время, когда кланы грозились захватить старую родину, нам приходилось принимать меры, чтобы защитить ее. Пусть теперь «Слово Блейка» возьмет на себя эту обязанность.

Шарилар Мори отложила ложку.

– Истинное значение Терры, регент, не поддается оценке. Только потому, что Ком-Стар владел Террой, кланы согласились использовать Токкайдо как место предварительной битвы. Потеря Терры означает, что кланы теперь не будут рассматривать нас как стратегически важную, реальную силу. Потеря Терры имеет огромное политическое значение! Ответьте мне на такой вопрос – не является ли потеря священной планеты поводом к разрыву перемирия?

«Хороший вопрос».

– Если Ульрик еще является ильХаном, я ответил бы на ваш законный вопрос безоговорочным «нет».

– Если же он уже смещен с этой должности? Фохт понимающе кивнул.

– Все равно – нет, но уже в значительной степени Из-за причин, связанных с внутренней жизнью сообщества кланов. Вершиной их системы является каста воинов. Я подозреваю, что на Миндо Уотерли они смотрели как на представителя более низкой социальной прослойки – что-то вроде купчихи. Однако перемирие было заключено со мной, как с руководителем одного из воинств, вот почему они придерживаются его, несмотря на то что Миндо изменила и откололась. Соглашение между воинами нельзя разорвать просто так, тем более из-за попыток низших каст подвести под него мину.

Лиза внимательно слушала его.

– Значит, вы считаете,– спросила она,– что до той поры, пока Гвардия Ком-Стара представляет из себя реальную силу, они будут соблюдать перемирие?

– Точно. Но только пока они видят в нас достойных противников… Подобное отношение вытекает из краеугольного камня их морали – уважения достойны только равные. Слабые должны быть разгромлены в любом случае. Действительно, потеря Терры может привести к изменениям в отношении к Ком-Стару как к достойной силе. Дело в том, что в таких случаях кланы всегда пытаются сами проверить соперников на прочность, однако наших войск на линии перемирия нет. С нами нельзя схватиться в открытом бою. Если же они рискнут и атакуют нас на одном из наших миров, а мы достойно ответим на их вызов – это убедит их в куда большей степени, чем любые переговоры или захват Терры. Вот в чем корень проблемы.

Теперь Шарилар кивнула.

– Возможно, нам самим следует организовать набег через линию перемирия. Вы могли бы пощупать Волков. Их нынешняя слабость может гарантировать успех.

– В таких делах никто и ничто не может гарантировать успех, кроме собственной предусмотрительности и способности сыграть на противоречиях в стане врага.

Лиза моргнула.

– Вы имеете в виду, что мы должны убедить кланы в своей силе посредством нанесения удара по их самому слабому роду?

– Правильно. И если тот род, на который мы нападем, сумеет разгромить наши войска, тогда всем станет ясно, что мы просто блефуем.

Анастасиус Фохт погрузил ложку в суп и с удовольствием отведал его.

– Нам следует поискать выход в этом направлении, но в таких обстоятельствах мы не имеем права на ошибку.

– Что же вы предлагаете? Сидеть и ждать у моря погоды?..– резко спросила Шарилар.

– Ни в коем случае! – Регент по военным вопросам неожиданно улыбнулся и покивал.– Мы займемся самым трудным для любого солдата делом. Нам придется затаиться и терпеливо ждать, пока не наступит срок, когда мы обязаны будем ударить.

Штаб в Теркина-Кешик, Порт Сент-Уильям

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

Командир галактического соединения Розендо Хазен переступил порог кабинета, где располагалась Хан Марта Прайд, и, отдав честь, рявкнул:

– Мой Хан, прибыл по вашему приказанию! Марта вскинула руку к виску.

– Вы не очень скоры на подъем, командир,– сказала она.– Это говорит не в вашу пользу. Но я слышала, у вас есть много других выдающихся достоинств. Что ж, посмотрим.

– Я только исполняю приказы, мой Хан.

– Вы? Исполняете?..– Марта взяла голодиск, лежавший на металлическом столике, стоявшем позади нее, и показала его Хазену.– Ваш рапорт показывает, что второй батальон рейнджеров Скаи сумел не только уйти от разгрома, но и сохранить значительное число боевых машин.

– Разрешите быть откровенным до конца, мой Хан. Голос у офицера был чуть хриплый, было видно, что он до предела измотан и крайне озабочен тем, что события неожиданно вышли из-под его контроля.

Голубые глаза Марты безжалостно смотрели на него.

– Со мной только так и надо разговаривать. Прошу об одном – помнить, что времени у меня в обрез.

– Я не собираюсь отнимать его у вас. Хан Прайд. Между тем Хазен нашел в себе силы внимательно присмотреться к женщине, чья родовая линия всегда была соперником его наследственных генов в борьбе за власть в роде Нефритовых Соколов. Он презирал всех Прайдов за их высокое положение в иерархии, за высокий рост, за изящество и пропорциональность фигур. Марту, в свою очередь, раздражали эти «карлики» Хазены. Они чем-то напоминали чурбаны, которых еще надо обтесывать и обтесывать. А лучше сразу расколоть на поленья… Между тем служители в Хранилищах наследственных клеток ревниво оберегали обе линии от скрещивания.

– Мой Хан, мне кажется, отдавая приказ, вы не ставили своей целью погубить всех моих воинов.

– Вы ломитесь в открытую дверь.

– А вы не желаете заглянуть в открытую дверь! – Розендо, волнуясь, пригладил волосы, на удивление белесые, почти седые.– Командир противостоящего мне батальона оказался весьма толковым парнем. А вы что сообщили о нем? Это, мол, беспробудный пьяница и уничтожить его – пара пустяков. Что-то вроде учебной стрельбы. Батальон противника неполного состава, плохо вооружен, бойцы не обучены – вот что было записано в боевом донесении, которое вы передали мне…, – Вы преувеличиваете! Впрочем, все Хазены отличаются подобным свойством.

– Зато о моих родичах никто не рассказывает столько баек, как об Эйдене Прайде. Это был знаменитый на все кланы враль. Так что мы квиты.

Марта крепко сжала челюсти, в то же время Розендо заметил, что в ее глазах промелькнуло удивление. После короткой паузы она сказала:

– Для того чтобы мы оказались на равных, вам надо было уничтожить врага.

– Согласен, однако это еще не все. Грозди, которые я послал против команданта Зарца, утверждают, что эти вояки-рейнджеры воюют все лучше и лучше. У них тяжелые потери, однако они сумели организовать сильный отпор. И это было бы полбеды, если бы рейнджеры не заняли позиции, которые мои люди считают неприступными. В лоб их атаковать бессмысленно. Все это напоминает ситуацию на Токкайдо. Неужели мы вновь повторим прежнюю ошибку?

Марта откинулась в кресле и положила ногу на ногу.

– Ошибка, которую допустили ваши люди, заключается в том, что они позволили противнику спастись бегством.

– Едва ли их отступление можно назвать бегством, Хан Прайд.– Розендо сложил руки за спиной.– Они сохранили боевой порядок и ушли в подземный туннель к востоку от первоначальных позиций. Под этими горами, оказывается, проложена целая сеть коммуникаций, однако количество выходов из подземелья ограничено. Я решил организовать разведку и в тот момент, когда они выйдут на поверхность, навалиться на них всеми силами. Мои грозди уже разработали план, который и представили на мое рассмотрение. В результате у нас есть возможность полностью уничтожить их.

– Прекрасно. Тогда мы добились поставленных перед нами целей на Ковентри. Противник больше не оказывает сопротивления.

– Вам удалось уничтожить все их части, защищавшие Сент-Уильям?

Марта бросила в сторону Хазена хмурый взгляд, и тут же лицо ее приобрело прежнее невозмутимое выражение, однако тот успел заметить этот мгновенный мрачный проблеск.

– К вашему сведению, командир Хазен, не все, кто числится в войсках государств Внутренней Сферы, тупицы и олухи. Кое-какие подразделения местной милиции и Десятого легиона рейнджеров сумели прорвать кольцо окружения. Согласно данным разведки, они потеряли все свое имущество и боезапас, так что мы скоро окончательно разгромим их.

Розендо кивнул.

– Я рад, что вы нашли способ научить своих людей не совершать те же ошибки, которые допустили мои.

– Бесспорно!

– Теперь весь вопрос во времени. Как скоро руководство Лиранского Содружества сможет прислать подкрепления на Ковентри?

Марта Прайд поджала губы.

– Мы об этом ничего не знаем. Я полагаю, что они уже в пути.

– В таком случае нам следует принять их формальный вызов. Мы должны убивать воинов, а не время. Тем более нам не к лицу бегать от них с одной звезды на другую.

– Безусловно, командир. Я намеренно предоставила им срок, чтобы они смогли выбрать лучшие соединения и прислать их сюда.– Марта едва заметно улыбнулась.– Как раз по Ковентри проходит линия перемирия, так что они вынуждены остановить нас именно на этой планете. Если у них ничего не получится, тогда вновь вспыхнет война и вооруженные силы всех родов навалятся на них. Вот почему я уверена, что они уже послали сюда войска. Мы разгромим их наголову, тем самым подорвем боевой дух и волю Лиранского Содружества к сопротивлению. Вот тогда мы покажем всем сомневающимся, что род Нефритовых Соколов берет то, что ему нравится.

 

XXVIII

Горы Смерти

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

5 апреля 3058 г.

«На этот раз куда лучше.– Док глянул на счетчик времени, расположенный в левом нижнем углу дисплея.– Отсчет – 1459 часов. Это означает, что они скоро появятся здесь».

За те недели, которые рейнджеры, как кроты, провели под землей, Тревена чем дальше, тем с большим уважением начал относиться к воинам кланов. Нефритовые Соколы всегда действовали скоро, решительно и эффективно. Общая длина туннелей, естественных пещер и подземных ходов, расположенных под горами, составляла около ста шестидесяти километров. Это не считая боковых проходов, ответвлений, ведущих неизвестно куда и где можно было ожидать встречи с самыми фантастическими существами, вроде минотавра. Выходов из этого мрачного лабиринта было много, однако Соколам удалось отыскать практически все, кроме полудюжины особенно скрытых устий. С помощью особого сейсмического оборудования они в сравнительно короткий срок провели обследование всей системы подземных коммуникаций. Получив результаты, чужаки выбрали места для размещения найденных на территории золотоплавильных печей, наземных сейсмических станций, которые фиксировали перемещения тяжелых машин внутри горной системы.

Сеть укрепленных пунктов, прикрывавших выходы из подземелий, была организована настолько грамотно, что Тревена вынужден был признать: даже изучив все написанное о кланах и их тактике, он все-таки оказался психологически не готов к тому, что они покажут себя еще более умелыми воинами, чем можно было предположить. Вот когда он в полной мере оценил справедливость поговорки – «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Как-то в начале подземного сидения он послал в разведку специальный отряд. Кланы отреагировали мгновенно. Хорошо, что Док сам провожал своих воинов к выходу на поверхность и, после первых выстрелов оценив обстановку, дал им приказ возвращаться. Его поразила оперативность Соколов – за несколько дней они ухитрились построить прекрасно оборудованные в инженерном отношении позиции. Первое время его мучил вопрос, почему же они не дали его людям подойти поближе, чтобы бить их наверняка. Потом сообразил – кланам было куда важнее продемонстрировать рейнджерам, что из этого подполья нет выхода. Они не собирались гоняться за каждой машиной в отдельности. Время работало на них!.. Армия Нефритовых Соколов не собиралась покидать планету, а это означало, что рано или поздно второму батальону придется выйти на поверхность. Выходило, что Тревена со своими ребятами попал из огня да в полымя.

Как только Док Тревена обнаружил, что Соколы используют сейсмические станции для слежения за передвижениями роботов внутри гор, он решил обратить это в свою пользу. Ежедневно на протяжении почти десяти недель он приказывал каждый час прекращать активность на пятнадцать минут. Батальон замирал, а датчики следящих систем выдавали ровный, без всяких всплесков сигнал. В это время разведывательные группы, состоящие из легких роботов, через не зафиксированные кланами выходы выскакивали на поверхность и оставались там, пока их не обнаруживали посты Соколов. Затем рейнджеры возвращались через один из уже известных выходов.

С точки зрения сейсмической активности, Ковентри являлась спокойной планетой, поэтому кланы использовали мониторы, датчики которых были способны засечь шаги боевой техники, двигающейся по подземным коридорам. Остановка на пятнадцать минут – то есть отсутствие сигнала являлось точно таким же источником информации, как и поступь боевых роботов. Соколы сначала немедленно реагировали на отсутствие сигналов и посылали к подножию усиленные отряды, чтобы перехватить разведывательные группы, которые посылались строго в определенное время, но в разные места.

Вот чего не знали кланы, использовавшие сейсмические станции, захваченные на заводе. Эти приборы были предназначены для слежения за двигающейся внутри горы техникой, прокладывающей штреки и добывающей золотоносную руду. Они работали в автоматическом режиме, и, отслеживая их передвижение, сейсмические станции накапливали информацию. При этом, контролируя выполнение технического задания, приборы самонастраивались. В них были встроены особые глушители, с помощью которых они начинали отсеивать случайные, не относящиеся к выполнению задания сигналы, приходящие из недр земли. Все приборы были завязаны в единую сеть и обменивались информацией – когда один из них улавливал импульс, не подпадающий под определение «полезный», его электронный мозг отсекал сигнал и давал команду всем другим системам не реагировать на него. На это и был сделан расчет – в момент вынужденного отключения всех сейсмодатчиков Энди Бик с парой техников начинали перемещение тяжелого робота. Ближайшая сейсмостанция анализировала этот сигнал и, определив, что эта информация не характерна для периода паузы, отключала все остальные датчики, даже те, в сторону которых направлялся боевой робот.

Док отобрал десять способных пилотов тяжелых роботов, а также наиболее сохранившиеся машины, разделил их на два копья, повторяя организацию, которой придерживались кланы. Затем рейнджеры по одной переместили свои машины в точку, наиболее благоприятную для устройства засады. Вся подготовка началась за два часа до выхода на поверхность легких роботов, которым, как обычно в полдень, предписывалось выйти из подземелья через неизвестный кланам вход и постараться подманить ожидающий их отряд Соколов прямо под дула лазерных пушек своих товарищей.

Соколы не заставили себя ждать – этот факт внес некоторое смятение в душу капитана. Он одновременно почувствовал робость и обычное волнение, которое всегда охватывало его перед боем. «Игра, в которую мы играли так долго,– ее можно было назвать „Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…“ – в конце концов придет к своему логическому завершению. Мы должны нанести им как можно больший ущерб».

Подразделение кланов, называемое «звездой», перевалило через вершину холма и начало спускаться по каменистому склону. Два робота типа «Китороко» охраняли фланги. Пара «Стервятников»– топали один в верхнем луче, другой в заднем. Четыре легких робота окружали шагавший в центре средний робот «Томагавк». Вся группа походила на строй вооруженных, закованных в броню рыцарей. Окрас машин напоминал расцветку настоящих соколов-сапсанов – по зеленоватому полю черный крал. Они заметно контрастировали с красноватыми скалами и пучками подсохшей травы.

«Эх, далековато»,– посетовал Док. Все равно он покрепче сжал в руке прицельный джойстик, управлявший системой наведения. В этот момент он пожалел о том, что не взял на себя управление огнем всех роботов, потом вдруг мелькнула мысль – сколько можно опекать ребят? Всех их он проверил, подучил, теперь пусть работают самостоятельно. Залп должен быть ошеломляющим. Конечно, с первого раза вряд ли им удастся разбить хотя бы одну машину, однако ущерб неприятелю они должны нанести существенный.

Красное колечко в центре его перекрестия запульсировало, и Док нажал на спуск. Рубиновые штрихи лазеров угодили точно в цель – в правый борт и в грудь, примерно в область сердца, вражеского «Томагавка». Одним залпом он снес половину броневых плит, прикрывавших уязвимые участки его корпуса. Особенно большой ущерб понесла левая рука. Там оголилось практически все предплечье. Один из световых штрихов попал в голову «Томагавка» и прожег там заметное отверстие, откуда потекла легкая струйка дыма. Расплавленная металлокерамическая броня закапала на плечо робота.

Роботы рейнджеров, спрятанные в засаде, тут же открыли огонь из всех видов оружия, которые можно было использовать без опаски перегреть свои машины. Вспышки зеленых и красных лазеров, пущенных «Фениксом-Ястребом», а также первым из двух «Окстолов», поразили первого «Китфокса». Лазерные удары испарили большую часть брони с левого бока вражеского робота и верхней конечности. Искусственная мускульная ткань сразу задымилась. Рейнджеры, не давая «Китфоксу» ни минуты передышки, продолжали стрелять, теперь уже сокрушая ферротитановые кости.

Второй «Окстол» обстрелял замыкающего строй «Китфокса» из пульсирующих лазеров. Прицелился точно – его заряды угодили в грудь вражеской машине. Прежний. робот Дока «Центурион», которого теперь вел Тони Уэллс, помог товарищу и всадил очередь из автоматической пушки в правую руку «Китфокса». Бронебойные, снабженные ядерными боеголовками ракеты принялись рвать внутренности вражеского робота, ломать гироскопы и уничтожать двигатель, который давал жизнь могучей машине. Робот быстро затянуло облаком густого дыма. Раздался взрыв, и в следующее мгновение пилотирующий «Китфокса» воин катапультировался. Спасательная капсула вонзилась в ясное небо…

«Долг платежом красен!» – изо всех сил заорал по радиосвязи Тони Уэллс.

«Защитник» из числа сидевших в засаде машин рейнджеров выстрелил по «Томагавку» из протонно-ионного излучателя, следом добавил из пульсирующего лазера. Луч цвета небесной лазури попал точно в ногу неприятельского робота, сорвал и оплавил броню на бедре. Световые штрихи пульсирующего лазера уткнулись в его правое плечо, однако здесь пробить броню не смогли.

На одного из «Стервятников» кланов обрушились «Окстол» и «Победитель». «Стервятник» потерял броню с груди. Теперь роботы рейнджеров раз за разом посылали заряды из протонных пушек внутрь его корпуса. «Победитель» продолжал осыпать врага очередями из автоматической пушки, делая его все больше уязвимым для ударов.

Последний «Стервятник» стал жертвой «Лучника», которым управляла Шарон Дорн. Особенно опасными оказались реактивные снаряды, размещенные в особой кассете, и протонная пушка. Два лазера среднего калибра ударили в грудь «Стервятника» и моментально пробуравили там отверстия. Повалил черный дым, робот закачался, начал терять равновесие – это подсказало Доку, что выстрелы Шарон повредили один из гироскопов и, кроме того, нанесли ущерб двигателю.

Док Тревена по-прежнему держал перекрестье своего прицела на вражеском «Томагавке». На этот раз он ударил в него полновесным зарядом из пульсирующего лазера. Алые штрихи сверкнули в воздухе и вонзились в левую руку робота, срывая остатки брони и обнажая искусственные мускулы.

Пилот из рода Нефритовых Соколов успел выстрелить, однако он метил не в командирского «Пенетрейтора», а в «Защитника», который вышел из укрытия.

Напряжение нарастало.

В этот момент россыпь разрывов покрыла поле боя.

«Что? Почему? Откуда дальнобойные управляемые снаряды?!» – Док Тревена с удивлением обнаружил на экране заднего обзора трассы ракет.

«Назад, рейнджеры! – закричал он в микрофон.– Мы свою задачу выполнили».

«Так точно, Док! – Капитан уловил в голосе Уэллса нескрываемую радость и жажду битвы.– Наконец-то мы проучили их. Пусть знают, что мы не мальчики для битья!..»

«Мы это сделали. Тони,– ответил Док.– Теперь ступаем. Сохранить боевой порядок!»

Он повернул свою машину и последним зашагал сторону входа в подземелье.

Спустя два часа к отряду больших роботов присоединилась группа разведывательных машин, которые были посланы, чтобы заманить кланы в ловушку. Оказалось, что легкие роботы совершили удачный набег на оставленный кланами оборонительный пункт. Прежде всего они нейтрализовали оборону, основная тяжесть которой после ухода звезды боевых машин легла на плечи элементалов. Рейнджеры разгромили их подразделение, прорвались в глубь периметра, захватили несколько грузовых аппаратов на воздушной подушке. С помощью этих транспортных средств они доставили в подземный лагерь большое количество амуниции, боеприпасов, продовольствия. Все, что не смогли увезти, разведчики сожгли. Чтобы сохранить конвой, пришлось вступить в короткий бой с возвращающимися роботами клана.

Изабель Мердок доложила командиру батальона:

– Все прошло просто замечательно! Никто даже не пытался вас преследовать, Док. Просто обстреляли издали реактивными снарядами, посверкали лазерными пушками и отошли. Они притащили один сильно подбитый робот типа «Боевой Ястреб». Вели его, как мне удалось определить, несколько «Бабуинов». Они вооружены легкими реактивными снарядами, мы вполне могли атаковать их, однако нам было важно доставить в лагерь взятое трофейное имущество.

– Безусловно. Все, что приволокли твои Титаны, цены не имеет, особенно запасы брони и боеприпасы. Теперь наши ребята могут отправиться и на более серьезное задание.– Док улыбнулся, затем потянулся и зевнул.– Отлично сработано, Изабель. Благодарю за службу. Ты – молодец, не потеряла ни одной машины.

– Кто учил! – ответила Изабель.– Кто из нас душу вынимал во время учений! Кто все спланировал и рассчитал!.. Ребята теперь просто рвутся в бой. Все хотят получить новое задание, такое, как это.– Она нахмурилась.– Правда, есть одно обстоятельство, которое беспокоит меня все больше и больше.

– Какое? – удивился Тревена.

Она указала через плечо на добычу, доставленную из лагеря кланов.

– Все, что мы привезли, уже было погружено на транспортные мобили. Сами склады были пусты. Такое впечатление, что они собирались оставить этот пункт. По моему мнению, это должно было случиться в конце недели.

– Возможно.– Док вновь потянулся, потом несколько посерьезнел и добавил: – Вполне может быть. Мне кажется, что пора совершить небольшую прогулку. Ты можешь, если желаешь, присоединиться ко мне, только необходимо взять бинокли.

– Опять будем наблюдать за звездами?

– Да. Это хобби помогает мне бороться со скукой.– Док подмигнул лейтенанту.– У меня такое чувство, что сегодня нам доведется увидеть что-то потрясающее. Бель.

– Почему ты так решил? Тревена усмехнулся.

– Тому, что ты видела, есть два объяснения. Одно из них заключается в том, что Соколы решили покинуть Ковентри и мы сможем увидеть их челноки, стартующие из Сент-Уильяма.

– А второе?

– Они решили оставить нас в покое, потому что встретили более серьезного врага.– Док еще раз усмехнулся.– Если нам повезет, мы сможем засечь высадку подкреплений. Тогда пробьет и наш час.

 

XXIX

Токкайдо

Штаб гарнизона Ком-Стара Свободная Республика Расалхаг 10 апреля 3058 г.

Виктор Штайнер-Дэвион раскрутил бренди в суженном кверху бокале – ароматный запах ударил ему в ноздри. Тихий, молчаливый послушник обошел всех гостей – каждый взял бокал, даже молодая женщина, которую регент по военным вопросам представил как командующую корпусом, оборонявшим Терру. Виктор с любопытством глянул в ее сторону – женщина в униформе Ком-Стара не производила впечатление опечаленного человека.

«Если бы я потерял Терру, я бы выпил бочку этого напитка».

В этот момент Анастасиус Фохт провозгласил тост:

– Предлагаю выпить за тех, кто храбро сражался и до конца выполнил свой долг и у кого в то же время хватает мудрости понимать, что война – самая ужасная вещь на свете.

Виктор улыбнулся, поднял бокал, чокнулся с Каем, потом с Фохтом. После короткой паузы одновременно чокнулся с Хосиро Куритой и регентом Лизой Кениг-Кобер. Затем сделал добрый глоток и с нарастающим удовольствием проследил, как пахучий, необыкновенно вкусный, обжигающий комок покатился по пищеводу.

Анастасиус Фохт поставил бокал на столик красного дерева, расположенный у стены, сложил руки вместе.

– Надеюсь, ваши представители и свита не обиделись, что никто из них не был приглашен на этот обед. Обещаю, что в следующем месяце все мы будем видеться куда чаще, а сегодня мне бы хотелось поговорить с вами наедине, ваши высочества. Регент Кениг-Кобер присутствует здесь потому, что во время проведения операций, планы которых мы здесь должны обсудить, она будет выполнять роль связующего звена. Как раз в этой области наметились кое-какие проблемы, так что ей будет полезно войти в курс дела. Если с вашей стороны нет возражений… Виктор отрицательно покачал головой.

– Вполне разумное решение,– сказал он.

– Простите меня, господин Фохт,– сделал замечание Хосиро Курита,– у меня есть вопрос.

В этом месте сын координатора Синдиката Драконов даже поклонился в сторону хозяина.

– В отличие от Виктора или даже Кая, я не могу говорить от имени своего правительства. Буду счастлив донести ваши слова до моего отца, однако если цель этого совещания заключается в том, чтобы отыскать возможность вернуть Терру, от меня будет мало пользы.

– Ценю вашу деликатность, принц Хосиро, но у нас с примасом и в мыслях не было обсуждать наши внутренние дела в таком высоком кругу,– улыбнувшись, ответил Фохт.– Не буду скрывать, что эта проблема имеет для нас очень большое значение, и если для ее решения нам будет необходимо посоветоваться с руководителем какого-нибудь государства, мы свяжемся только с ним, причем исключительно по официальным каналам. Проблема Терры отягощена не столько военными или политическими соображениями, сколько философскими разногласиями. На этом мне бы хотелось закрыть эту тему.

Виктор бросил короткий взгляд в сторону Кая, который не смог скрыть удивления, ясно проявившегося у него на лице после заявления Фохта. Во время путешествия на Токкайдо они с Каем не раз обсуждали возможности, которые есть у Ком-Стара для возвращения Терры. Ясно, что старина Фохт должен предложить им что-то вроде объединенной миротворческой операции по освобождению священной прародины. Они оба были уверены, что военным путем, с помощью прямой интервенции, вернуть Терру не удастся. Если точнее, то подобный поход потребует столько сил, что в этом случае следует забыть о противоборстве с кланами. Виктор и Кай обсуждали всевозможные отговорки, которые позволили им сохранить нейтралитет в этом вопросе. Однако старый лис сделал хитрый ход. Непредсказуемый Фохт словно пренебрегает этой катастрофой, подорвавшей авторитет Ком-Стара во всей Внутренней Сфере. С точки зрения Федеративного Содружества, конфликт со «Словом Блей-ка» явится началом новой войны с Лигой Свободных Миров, а уж такое развитие событий никак не входило в планы Виктора.

Между тем Анастасиус Фохт спокойно продолжил:

– Нам с регентом Кениг-Кобер удалось убедить примаса нашего ордена, что в настоящее время куда важнее разобраться с кланами. Вот в чем главный фокус нашей внешней политики. Те операции, в которых мы все согласились принять участие, в первую очередь касаются нашей способности на равных противостоять кланам в любых ситуациях.– Он широко развел руки.– Нам всем доставит большое удовольствие совместно поработать над отражением космической атаки, которую в скором времени нанесет особое подразделение Ком-Стара – Галактическое штурмовое соединение.

– Галактическое штурмовое соединение? – Виктор недоуменно изогнул бровь.– Вы решили воспроизвести структуру Галактического ударного корпуса кланов?

– Точно так, ваше высочество.– Регент по военным вопросам кивком указал на золотоволосую женщину в форменном комбинезоне Межзвездной связи.– Как только регент Кениг-Кобер будет утверждена в роли командира этого соединения, она сможет дать вам ответы на все интересующие вас вопросы.

Лиза вежливо улыбнулась.

– Боевые роботы, которые будут задействованы во время космической атаки, это в основном машины, участвовавшие в боях на Токкайдо и подвергшиеся капитальному ремонту с заменой целых узлов. Более половины пилотов – ветераны Токкайдо. Они сядут за пульты более чем двухсот боевых машин, соединение имеет все средства поддержки, положенные ему по рангу.

– Звучит впечатляюще,– Кай широко улыбнулся и посмотрел на Виктора.– Интересно, слышал ли что-нибудь об этом соединении твой всезнающий Секретариат разведки?

Принц-архонт Федеративного Содружества нахмурился.

– Ком-Стар как государственная организация не числится среди врагов нашего Содружества, поэтому мы и не работаем по отношению к нему в этом направлении.

– Но вам же донесли о том, что моя жена беременна!

– Положение обязывает, мой друг.– Виктор пожал плечами.– Возможно, если бы это новое соединение Ком-Стара тоже оказалось беременным, мы непременно узнали бы об этом.

– Не расстраивайся, Виктор,– сказал Хосиро,– Служба безопасности моего отца тоже ничего не слышала о реорганизации в структуре войсковых объединений Ком-Стара. Когда Сабхаш Индрахар узнает об этом, его удар хватит.

«Из твоих уст да Богу в уши!»

Сабхаш Индрахар являлся начальником Службы безопасности Синдиката Драконов еще до рождения Виктора и примыкал к самому реакционному крылу правящей элиты Синдиката. Именно эти круги всячески противодействовали проводимым в стране реформам в социальной и военной областях, с помощью которых руководители государства хотели приспособить Синдикат к новым реалиям. Если бы усилия Индрахара и его единомышленников привели к успеху, это вернуло бы страну в эпоху жесткого феодализма и владычества военной касты, что якобы должно было спасти родину от поражения, когда кланы вернутся.

«Чем скорее этот Индрахар сдохнет, тем будет лучше для всей Внутренней Сферы».

Регент по военным вопросам одобрительно кивнул, словно ему удалось проникнуть в мысли Виктора. Он был полностью на его стороне – дальнейшее замораживание внутренней ситуации в ряде стран Внутренней Сферы, по его мнению, было одной из главных причин успехов кланов. В подобных случаях их обличительный пафос всегда находил множество благодарных слушателей. Действительно, сколько можно тешиться мыслями о независимости, божественном предопределении, разделившем людей, которое проповедовали ретрограды. Никто не спорит – люди не винтики, сошедшие с токарного станка, однако и социальная предопределенность в этом вопросе приносит слишком много вреда. Каждому должен быть предоставлен шанс на деле доказать, на что он способен.

– Предварительно я хотел бы выяснить вот какой вопрос,– спросил Анастасиус Фохт.– Что вы предпочитаете – подучиться и набраться опыта в организации обороны, чтобы успешно противостоять наступлению кланов, или первыми вступить с ними в битву?

Виктор усмехнулся.

– В вашем вопросе содержится некий тайный подтекст или попытка выяснить наши ближайшие планы.

– Что вы имеете в виду, ваше высочество?

– Прежде всего, всем известно, что вы давно уже настаиваете на пересмотре нашей совместной военной политики в сторону более решительных действий. Хватит отсиживаться в обороне – это, кажется, ваши слова? Фохт кивнул.

– С другой стороны,– продолжил Виктор,– поставив вопрос именно в такой форме, вы задались целью выяснить – согласен ли каждый из нас с вашим заявлением и готов ли он заняться пересмотром планов обучения войск. В любом случае вы нас, если можно так выразиться, немного провоцируете.

– Можно выразиться и так,– согласился Фохт. Тут в разговор неожиданно вступила Лиза Кениг-Кобер:

– У меня есть кое-какие соображения по этой проблеме. Возможно, этот вопрос несколько преждевременен.

– Вовсе нет! – решительно возразил Виктор. Он неожиданно примолк, глянул в бокал – там, на поверхности темно-янтарной жидкости, четко проступило его отражение.– Вопрос вполне назрел, особенно если привязать его к сложившейся ныне обстановке. Ни для кого не секрет,– добавил он,– что войска Нефритовых Соколов глубоко проникли в пространство, принадлежащее Лиранскому Содружеству. Моя сестра объявила о полной независимости наследства Штайнеров от Федеративного Содружества, однако я не могу снять с себя ответственность за людей и территории, которые долгие годы числились в составе моих подданных и моих владений. Последние сообщения показывают, что Соколы осуществили высадку на Ковентри. Этот факт имеет по меньшей мере судьбоносное значение, ведь эта планета лежит на самой линии перемирия. К сожалению, мне неизвестны подробности…

Фохт кивнул.

– Они высадились на Ковентри и разгромили местные гарнизоны на двух континентах. Граф Йозеф Манерверк обвинил герцога Бредфорда в измене и сам себя назначил правителем планеты. По непроверенным данным, граф Манерверк достиг какого-то соглашения с кланом, поэтому Соколы не стали наступать дальше.

Виктор почувствовал холодок в груди – даже жара крепкого бренди не хватало, чтобы избавиться от него.

– Есть какие-либо известия о герцоге Бредфорде и его семье? – спросил он.

– Нет,– ответил регент по военным вопросам,– но у нас нет сведений, что кто-то из них погиб или казнен, а это хороший знак.

Фохт заглянул в свой бокал, потом с некоторой печалью продолжил:

– К сожалению, мы не располагаем более подробной информацией. Как только Соколы высадились на Ковентри, они отрезали наших людей от оборудования, с помощью которого можно передавать сообщения. Все, что нам известно, поступило из службы радиоперехвата. Звездные корабли постоянно обмениваются информацией…

– Понятно.

– Есть одно приятное сообщение. Четыре полка наемников уже прибыли на Ковентри и совершили удачную высадку на планету. Два из них – это Волчьи Драгуны. Кроме того, там оказалась Легкая кавалерия Эридана и рейнджеры Вако.

Хосиро не смог скрыть удивления.

– Высаживать молодцов Вако и Драгунов в одном месте? Мне кажется, это не совсем разумное решение. Виктор посмотрел на Кая.

– Твой дядя Тормано не производит впечатление глупца. Почему же такая оплошность?

– Не могу понять. Хотя с другой стороны, после того, как он принял предложение твоей сестры и занял пост ее первого министра, у меня возникли сомнения в его здравомыслии.

– Лунатики всегда собираются вместе. Тормано и моя сестра отлично дополняют друг друга.

Фохт поправил повязку, прикрывавшую его пустую правую глазницу.

– Вам обоим прекрасно известно, что ни вашу сестру, ни вашего дядю нельзя подозревать в легкомыслии, тем более в слабоумии.

Виктор замедленно покивал.

– Нам это известно, регент. Даже очень хорошо известно… Но вспомните, пожалуйста, когда в их поступках прослеживался хотя бы намек на логику. Этим я вовсе не хочу сказать, что им не хватает рассудительности, а их поступкам последовательности. Я просто хочу сказать, что отсутствием логики я называю то, что я не могу их понять. Тем людям, чьи поступки для меня загадка, я не доверяю.

– Это понятно, и в чем-то я склонен присоединиться к вашей позиции. Просто я хочу предостеречь вас от одной ошибки. Их нельзя недооценивать! Подобное морепоколенное отношение куда больший риск, чем доверие к их поступкам. Они играют по-крупному, поэтому в случае удачи могут выиграть сразу и много,– вздохнул регент по военным вопросам.– Вот еще какое соображение – Внутренняя Сфера всегда была таким гадюшником! Члены Великих Домов знают это лучше других. Вы все трое потеряли ближайших родственников – кто отца и мать, кто бабушку и дедушку – в результате тщательно спланированных покушений. Так что я должен напомнить вам, что в этом деле никакая предосторожность лишней не будет. Продуманные меры безопасности – вот какое решение я счел бы мудрым.

– Согласен, регент.– Виктор поднял бокал, глянул через него на свет, затем сделал глоток. Прежнее, внушающее уверенность и хорошее настроение тепло разлилось по телу. Принц расслабился.– Тем не менее я бы хотел получить ответ на свой вопрос: если мы начнем проводить учебные занятия с вашим экспедиционным корпусом, которому будет поручено оборонять планету, нам в конце концов придется использовать Ковентри как живой пример. Вы считаете, именно на этой планете нам придется воспользоваться приобретенными навыками?

– Замысловато сказано, ваше высочество, но я отвечу прямо – мы могли бы выбрать и другие модели. Виктор отставил свой бокал и улыбнулся.

– Тогда позвольте спросить – предположим, нам удастся доказать, что мы стали знатоками в области сокрушения военной мощи кланов. Как вы, регент по военным вопросам, убедите руководителя суверенного государства пригласить нас продолжить эти упражнения на принадлежащей ему территории?

Анастасиус Фохт сложил руки за спиной, прошелся по залу.

– Рассказывают, что погода на Ковентри особенно благоприятна весной. Этот сезон считается лучшим.

– Погода на Ковентри всегда замечательная,– нахмурился Виктор,– исключая период обильных дождей. Я имею в виду дни, когда на головы жителям сыплются боевые роботы кланов.

– Возможно, Виктор,– сказал Хосиро,– если наши попытки будут удачны на Токкайдо, нам удастся посетить Ковентри и посмотреть, что можно сделать, чтобы очистить небо над планетой.

 

XXX

Штаб-квартира экспедиционного корпуса Лейтнертон, Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество 15 апреля 3058 г.

Экспедиционный корпус приземлился на северной оконечности Гор Смерти, где хребты сбегали к Центральному морю. Местом расположения штаба была выбрана деревня Лейтнертон, отсюда в юго-западном направлении вышли разведывательные группы, чтобы помочь остаткам рейнджеров Скаи, слушателям Академии и местной милиции, окруженным Соколами возле города Уайтинг, прийти в себя и восстановить боеспособность.

Особую гордость у Дока Тревены вызвали его разведчики, которые первыми обнаружили патрули рейнджеров Вако. В свою очередь это известие не доставило никакой радости командирам разведывательных копий, прошляпивших разведчиков второго батальона у себя в тылу. Люди из Службы безопасности срочно доставили Дока Тревену в местную гостиницу «Эрмитаж» и провели в танцевальный зал, где собралось высшее руководство экспедиционного корпуса. Они изучали карты, работали с объемными планами и голограммами; штабные офицеры напряженно всматривались в экраны компьютеров.

В тот момент, когда Дока ввели в зал, не было человека, который бы не оторвался от своих дел. Капитан полагал, что находится далеко не в лучшей форме, однако, когда в вестибюле он глянул на себя в зеркало, у него дыхание перехватило. Он на мгновение остановился. Его офицерский комбинезон начал трещать по швам еще в первые недели подземного сидения и к моменту выхода на поверхность превратился в жалкие лохмотья. Поменять форму было не на что. И с туалетными принадлежностями в шахтах гор тоже было плохо. Доку пришлось отрастить бороду, которая теперь лопатой опускалась на грудь. Начальник караула, доставившего его в Лейтнертон, позволил ему умыться, однако побриться, почистить одежду не разрешил. Заявил – времени нет. Доку было обидно, что он выглядит более сапером, чем командиром батальона.

На пороге он отдал честь.

– Капитан Тревена, Десятый полк рейнджеров Скаи.

Из всех офицеров, присутствовавших в штабе, он никого не знал, разве что генерал-лейтенанта Юдит Нимейер, которую ему доводилось встречать в штабе местной милиции Ковентри. В двух других он узнал высших офицеров Драгун – у них была приметная черная форма, отделанная алыми клиньями и кантами. Далее, пообвыкнув, он узнал и генерала Ариану Уинстон, командира полка Легкой кавалерии Эридана. Он припомнил ее по портретам – ранее ему доводилось много читать о ней. Ее присутствие, а также такой подбор высших военачальников дали ему повод решить, что командование ВС Содружества очень серьезно отнеслось к этой операции.

Пока его везли в штаб, ему довелось насмотреться на гребни, украшавшие боевые рубки роботов рейнджеров Вако. Нейрошлемы водителей тоже были разукрашены подобным образом. Вот и здесь он различил одного из полка Вако. Этот офицер, судя по нашивкам, являлся крупной шишкой. Неужели это знаменитый полковник Уэйн Роджерс собственной персоной?.. Капитан Тревена почувствовал себя не в своей тарелке. Такие люди, а он явился в лохмотьях! Единственный человек, которого он не сразу заметил, был командир Восьмерки Безумных – особого соединения наемников, поведение которых вполне оправдывало их название. Кто еще, кроме откровенных безумцев, мог примкнуть к рейнджерам Вако!

Полковник Роджерс не мигая уставился на капитана. Его очки с толстыми стеклами, значительно увеличившими зрачки, придавали ему сходство с рептилией.

– Это вы тот идиот,– грубо спросил он,– который привел в мою полосу наступления две роты боевых роботов?

Док сразу опустил руку и, встретив подобный прием, расслабился. Ответ должен быть достойным – он никому не позволит садиться себе на голову.

– Так точно, это были мои люди, которых прошляпили ваши разведчики.

Затем он обратился к генералу Юдит Нимейер:

– Мы крайне нуждаемся в ремонте и продовольствии. Боеприпасы тоже подошли к концу, однако в любом случае мы являемся боеспособным подразделением, готовым выполнить приказ.

Один из офицеров в форме Драгун – такой же высокий, как Тревена, разве что более гибкий – доброжелательно улыбнулся Доку.

– Капитан,– сказал он,– мы все высоко оцениваем ваши усилия. Особенно важно, что вам удалось сохранить людей и часть боевой техники. Радует, что рветесь в бой, однако теперь вы поступаете под начало генерала Нимейер, которая командует местной милицией. В предстоящей операции эти части будут играть вспомогательную роль. Мы хотели бы более обстоятельно побеседовать с вами, к сожалению, у нас сейчас трудно со временем.

Док понимающе кивнул, потом обратился к Юдит Нимейер:

– Что случилось с генералом Бекишем?

– Погиб во время перестрелки в предместьях Сент-Уильяма.– Генерал посмотрела куда-то вбок, словно она еще не освоилась с новой ролью. Док был знаком с рассказами об этой удивительной женщине, о материнской заботе, которой она окружала своих солдат. Доводилось ему и портреты ее видеть. Он сразу отметил, что стерео-изображения сильно приукрашивали генерала – на поверку она выглядела как самая настоящая бабушка. Правда, Тревена был достаточно наслышан о тех разгильдяях, которые принимали видимость за сущность и позволяли себе нести службу спустя рукава. Эта милая старушенция живо призывала их к порядку. Капитан по-прежнему стоял по стойке «вольно», едва расслабившись, ожидая очередного подвоха со стороны высших начальников.

– Как уже сказал полковник Тирел, вы, капитан, отводитесь в резерв,– заявила Юдит Нимейер.

– Ни за что! – с необычной для себя резкостью возразил капитан.– Я сохранил две трети батальона, и это после месяца ожесточенных боев с Соколами. Даже в тот день, когда ваши ребята высаживались на планету, мы устроили им засаду и подбили четыре боевых робота, разгромили опорный пункт, захватили много трофеев, в том числе боеприпасы и броневые листы. Мои ребята были собраны со всех частей и за это время из зеленых новичков, неудачников, тихонь и лопухов превратились в отличных бойцов. Не использовать нашу часть – это просто глупо, тем более что мы прекрасно знакомы с театром военных действий. Это все, что мы заслужили за участие в боях? Не пойдет!..

Темноволосая женщина в драгунском комбинезоне пробежала пальцами по клавиатуре компьютера. На одном из больших экранов побежал список личного состава Десятого полка рейнджеров Скаи.

– Вы, собственно, имеете в виду батальон неполного состава, которым командует командант Хорст Зарц? Тут указано, что пилоты плохо обучены…

– Очень даже полного, полковник. И солдаты теперь обучены замечательно! Самими Соколами…– Капитан сделал паузу, потом уже более спокойно добавил: – Командант Зарц, к сожалению, оказался не в состоянии выполнять обязанности командира. Мне пришлось заменить его…

– Но у вас же не было боевого опыта! – заявила женщина. Док уловил в ее глазах куда больше нескрываемого любопытства, чем осуждения.– Двум другим командирам рот уже довелось участвовать в боях. Почему же они не возглавили батальон?

– Со всем уважением к вам, полковник, должен заметить, что мы выжили только потому, что сохранили единство. Мы все делали сообща, однако командир был один. Им оказался я! Мое слово было законом, потому что я доказал, что смогу не только нанести беспрецедентный вред врагу, но и сохранить людей. И офицеры и солдаты это оценили.

Док невольно улыбнулся, заметив, как скривилось лицо Уэйна Роджерса. Глядя прямо в его кислую физиономию, он начал докладывать:

– Половину моего батальона составляет разведывательная рота, имеющая на вооружении легкие роботы. Все машины на ходу, оружие в отличном состоянии, если не считать некоторых повреждений. Кроме того, они приняли участие в большинстве проведенных нами операций. К сожалению, штурмовым роботам из первой и третьей роты нанесен значительно больший ущерб, и все равно ребята вполне способны дать отпор кланам.

Роджерс с преувеличенной деловитостью заявил:

– Все это очень интересно, капитан, однако позвольте нам заняться нашими профессиональными обязанностями…

Прежде чем Док ответил, женщина-полковник в форме Драгун повысила голос:

– Капитан Тревена тоже профессионал, полковник Роджерс!

– Да, конечно, Шелли, дорогая, он профессионал, однако в своей узкой области. Недаром ему доверили обучать каких-то вшивых новичков, а в конце концов поручили командовать разведывательной ротой! Клянусь кровью Блейка, женщина, они не нашли для него ничего более подходящего!..

В этот момент Доку показалось, что полковник Роджерс очень похож на жабу. Удивительное, надо сказать, земноводное – ростом с человека, с голым черепом, с красным носом и огромными очками – но все равно вылитая отвратительная жаба. Тот, между прочим, продолжал:

– Хуже должности и выдумать невозможно, разве что его назначили бы командиром копья роботов-мишеней, которых расстреливают на стрельбище.

Другой представитель Драгун, полковник Тирел, метнул в сторону Роджерса испепеляющий взгляд.

– Вы так и не можете понять, Роджерс, что полковник Брубейкер пытается вбить в ваш лысый череп. Капитан Тревена, может, и не обладает таким опытом, как у нас, однако он умеет обучать людей. Главное, он умеет применить эти знания на практике, как, впрочем, и его люди.

Ариана Уинстон встала между Драгунами и полковником Роджерсом.

– Все это правда, друзья. У меня нет сомнений, что капитан Тревена может оказать нам значительные услуги. Вполне разумно привлечь его к нашей работе. Он предлагает помощь и не претендует на часть славы. Он сражался с Соколами, а ведь мы для этого и прибыли сюда.

Она некоторое время внимательно изучала Дока – казалось, ее карие глаза пытались высмотреть какую-то загадку, скрывавшуюся в чертах его лица. Док неожиданно покраснел и улыбнулся.

Ариана, наглядевшись, невозмутимо принялась объяснять:

– Капитан Тревена, мы получили приказ вышибить клан с Ковентри. Как вы можете видеть вон на той диаграмме, Соколы заняли оборону вокруг Сент-Уильяма фронтом на юг. Укрепили позиции, понастроили инженерные сооружения. Их количество оценивается в три галактических соединения – два в передней линии и одно в городе, в резерве. Наши силы, в общем, примерно равны. Мы все согласились, что и при этих условиях можно наступать. Этот вариант мы сейчас и прорабатываем.

Док принялся внимательно изучать карту.

– Это то, что надо! – заявил он.– Когда мы в последний раз связывались по радио со штабом полка, нам сообщили, что вроде бы Соколы пришли с севера, преодолели широкую низменность, при этом с правого фланга прикрывались рекой.

Нимейер неуверенно кивнула.

– Наши силы выдвинулись в район Бредфордских Холмов, затем, после того, как Соколы ударили по передовым подразделениям Драгун, отошли в расположенный к юго-востоку сельскохозяйственный район. Это неподалеку от Уайтинга. Мы едва успели произвести передислокацию наших частей. Они хотели загнать нас в мешок.

Роджерс не удержался и добавил с нескрываемым сарказмом:

– Итак, капитан Тревена, как бы вы поступили в таком случае? Классическое, не правда ли, положение?

Док счел за лучшее проигнорировать его выпад. Он переступил с ноги на ногу и улыбнулся в ответ на одобряющую улыбку Шелли Брубейкер.

– Прежде всего надо захватить северные территории, затем следует поставить заслон со стороны реки и еще один вот здесь – возле холмов. Тогда дорога на юг, на Сент-Уильям, будет открыта. Это наиболее очевидное решение, оно напрашивается само собой. Естественно, что и кланы ждут нас с этого направления. Теперь, поскольку до сего момента мне никак не удавалось поучаствовать в сражениях, мне случайно пришло в голову, что подобный план связан с огромным числом жертв.

– Согласен,– кивнула генерал Уинстон. Док указал на диаграмму, которая высвечивалась на одном из голоэкранов.

– Основная идея вашего плана заключается в следующем – вы намерены перебросить силы вперед, к самой линии обороны кланов, вот в этом месте,– он указал на карте на Северные Земли и Бредфордские Холмы. – Здесь самое удобное место, чтобы прорваться к городу. Для этого необходимо выставить заслон к северо-западу, чтобы обезопасить свой фланг со стороны реки. В этом квадрате река сильно петляет, так что вся проблема для кланов заключается в том, чтобы отыскать удобный брод, посредством которого можно будет переправиться через реку и ударить нам во фланг.

Шелли усмехнулась.

– Удар во фланг – это не самая главная опасность. Они, безусловно, будут метить в наш тыл, чтобы перерезать коммуникации, ведущие в Лейтнертон. Таким образом они одним махом добиваются стратегического преимущества, а мы оказываемся на грани катастрофы.

– Правильно. Беда в том, что у них уже есть силы на берегу реки – вот здесь, дальше к северу. Однако не забывайте, что как только у нас появится возможность перебросить войска в район Дейла, общий замысел можно отлично подкорректировать. В этом случае мы зажмем отдельный отряд Соколов в тиски, из которых им уже не вырваться. Соколы в любом случае будут искать брод или сосредоточат сильный отряд вот в этой излучине. С началом сражения, как только наши главные силы втянутся в битву за город, они попытаются их отрезать. Вот в чем заключается моя мысль – нам необходимо сосредоточить в районе Дейла оперативный подвижный отряд. Стоит только нашему заслону сообщить, что передовые посты вступили в контакт с отдельным отрядом Соколов, нам следует нанести удар из засады. Причем немедленно, чтобы накрепко связать их боем. Взгляните на карту – в случае удачи уже мы оказываемся у них в тылу и. одним броском выходим на западную окраину города.

Полковник Тирел разлапистой пятерней пригладил растрепавшиеся темные волосы.

– Этот вариант мы уже обсуждали, однако нам пришлось отказаться от него. Как добраться до Дейла? Посмотрите, капитан, каков рельеф. Как мы сможем быстро – а это основное условие – перебросить войска? Каким образом они сохранят боевой порядок?

Док улыбнулся.

– Прошу прощения, сэр, но это не так. Роджерс не смог скрыть раздражения.

– Любое подразделение в этих лесистых горах, на бездорожье, обязательно застрянет. Сунуться туда – это самоубийство!

– В том случае,– ответил Док,– если, не зная брода, лезть в воду. Там есть другой путь, вполне пригодный для наших целей.

– Он вам известен? – резко спросила генерал Уинстон.

– Я со своими скаутами месяц просидел в этих местах, там я проводил с ними занятия. Мы можем быстро и скрытно провести тяжелые роботы вот до этого пункта.

Брубейкер зажала рот ладошкой, пытаясь скрыть смешок.

– Простите, капитан, но вы вручили нам ключ, которым мы наконец откроем эту дверь.

– Рад помочь,– нахмурился Тревена.– Генерал Уинстон, вы сказали, что Соколы имеют три галактических соединения в районе Сент-Уильяма?

– Да.

– Где же остальные?

Все присутствующие потеряли дар речи. В наступившей тишине особенно четко стрекотали аппараты связи и командирские системы, которые держали под контролем все передвижения войск.

– Остальные? – эхом откликнулся Тирел.

– Пока батальон сидел в горах, я постоянно следил за прибывающими шаттлами. Я все время надеялся, что наступит ночь – и я увижу, как они покидают планету, однако ничего подобного не случалось, кроме взлетов отдельных, по-видимому патрульных, челноков. За весь период наблюдений Соколы в основном прибывали на Ковентри. Не могу сказать, какого типа и сколько конкретно космических кораблей совершили посадку, но то, что дело было именно так, могу поклясться.

Уэйн Роджерс с ходу отмел замечание Тревены:

– Это не имеет значения – я принял вызов и первым ударю по ним. Наша разведка сработала точно, все данные подтверждают, что Сент-Уильям обороняют только три галактических соединения. Проблема в том, как нам добраться до них.

Генерал Уинстон задумчиво покачала головой.

– Это только видимость проблемы. Если сообщение капитана Тревены верно, мы ищем решение, которое в принципе невозможно найти. Его сведения трудно опровергнуть, разве что с помощью фактов. Если опытный человек своими глазами видел, как на планету в основном садились корабли… Ну-ка, прикинем приблизительно.

Она вместе с Доком начала подсчитывать количество наблюдений, сколько раз до капитана долетали звуки двигателей садящихся космических транспортных аппаратов. Цифра получилась умопомрачительная, даже Роджерс прикусил язык.

– Вот проблема так проблема,– с каким-то злым удовлетворением заявила генерал.– Боюсь, мы несколько недооценили трудности, с которыми нам придется столкнуться на Ковентри.

 

XXXI

Штаб в Теркина-Кешик, Сент-Уильям

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

19 апреля 3058 г.

Командир галактического соединения Розендо Хазен, заметив, как непроизвольно засуетились его помощники, оторвав взгляд от голографического изображения, вскинул голову. Обернувшись, заметил Хана Марту Прайд, приближавшуюся к их группе.

– Какая радость вновь видеть вас, Хан Марта,– отдавая честь, заявил он.

– Не сомневаюсь, командир.

Шаги у руководительницы Клана Нефритовых Соколов были широкие – она быстро преодолела большое расстояние, отделявшее картографический стол от входа в штабное помещение, забитое аппаратурой и голографическими экранами, развешанными по стенам. Взялась руками за бортик, отделявший высвечивающийся, наглядно-объемный план местности. На нем была отображена оперативная обстановка в районе сосредоточения стратегической группировки возле Сент-Уильяма. Участок представлял собой вытянутый с севера на юг, почти правильный прямоугольник, простиравшийся от предгорий на севере до морского залива на юге. С запада театр военных действий ограничивался крупной по меркам планеты петляющей рекой. С востока протянулись имеющие меридиональное направление хребты Гор Смерти. По всему участку были разбросаны миниатюрные, словно игрушечные, боевые роботы. Все они имели окраску, соответствующую тому или иному соединению. Так же убедительны были окопы, позиции артиллерии, космодром с расставленными по нему маленькими космическими челноками и истребителями аэрокосмической авиации. Войска Клана Сокола занимали позиции на Бредфордских Холмах, где была сосредоточена крупная масса боевых роботов. Другое скопление находилось в районе Северных Земель, третье помещалось в городе – оно представляло собой резерв.

Марта Прайд углубилась в изучение обстановки – при этом она давала команды компьютеру, который тут же начинал перемещать прозрачных двойников боевых машин по всем направлениям. Хан рода Нефритовых Соколов недолго занималась этой игрой. Наконец она нажала на клавишу, и на картографической голограмме все фигурки приняли первоначальное положение.

– Классическое построение! – громко заявила она.

– Согласен,– откликнулся Хазен.– Однако Аримас отметил, что на плане есть несколько недочетов. Он их назвал существенными неточностями… Мы о них не подозревали.

Розендо указал рукой на высокого, стройного воина, отличавшегося бьющей в глаза рыжиной.

Тот сразу принялся докладывать:

– Я внимательно изучил обстановку, складывающуюся вокруг Уайтинга. При этом мне удалось обнаружить кое-что заслуживающее внимания…– Его голубые глаза блеснули.– Прежде всего охрану зоны высадки взяла на себя Легкая кавалерия Эридана и рейнджеры Вако. Собственно, эти части в настоящее время выступают как союзники. Так, по крайней мере, утверждает наша разведка. Драгуны в свою очередь выслали в сторону города два полка – один разместили уступом на запад так, чтобы прикрыть свой левый фланг; другой развернули в центре. Справа – с этого направления они, по всей видимости, не ожидают нападения – встали рейнджеры Вако. Вот что интересно – наемники Вако, как мне кажется, плохо координируют свой марш с Драгунами. Как показало детальное изучение некоторых исторических документов, рейнджеры Вако и Волчьи Драгуны когда-то воевали в одной упряжке. Потом их пути разошлись, и теперь между ними существует взаимная вражда. Это очень интересный момент, который позволяет нам надеяться, что их боевое взаимодействие – самое слабое звено в рядах противника.

Марта кивнула.

– Все это уже известно.

– Так точно, мой Хан, но мне показалось интересным прикинуть возможные варианты дальнейшего развития событий. Нельзя ли извлечь из этого пользу?

Аримас нажал две кнопки на своем пульте. Голографический дисплей мгновенно изменил масштаб и приблизил тот район боевых действий, который в настоящее время занимали войска Внутренней Сферы. Находившиеся на марше части экспедиционного корпуса были похожи на сандвич, начинкой которому служили подразделения Легкой кавалерии Эридана. Так они и двигались: в центре боевого построения полк Волчьих Драгун, далее к востоку части кавалеристов и на фланге полк Вако. По самому краю двигалась тонкая цепочка роботов местной милиции.

Вот к какому факту привлек внимание Хана Аримас. Он указал на несколько подразделений Вако, устремившихся назад к Лейтнертону.

– Как мне показалось, мой Хан, Драгуны никогда не доверят рейнджерам охрану своей базы. Более того, у меня нет уверенности, что рейнджеры Вако так уж стремятся побыстрее схватиться с нами. Посмотрите, как они движутся, как выстроили свой боевой порядок! Лучшие части, снабженные самыми современными роботами, находятся на недопустимо большом расстоянии от передовых частей. Мысль такая – молодцам Вако прекрасно известно, что штурм города, оборона которого подготовлена и организована в соответствии с требованиями военной науки, сопряжена с большим количеством жертв. Вот рейнджеры и замедлили движение, создавая разрыв по фронту с Драгунами. Но главная мысль в другом – я не верю, что солдаты Вако находятся в Лейтнертоне!

Марта вскинула брови.

– Ну и что?

– Драгуны не допустят, чтобы Лейтнертон остался без защиты, но оборону своей тыловой базы они также не доверят рейнджерам. Выходит, все рейнджеры Вако находятся впереди. Тогда на чем же строится их расчет? На том, что мы не в состоянии одновременно оборонять город и совершить нападение на их тылы. Действительно, в настоящее время мы не можем выделить достаточно сил, чтобы совершить фланговый маневр и ударить по Лейтнертону, так что врагу есть смысл пойти на риск ослабления обороны тыла.

Марта Прайд некоторое время, глядя прямо в глаза воину, размышляла, потом задала вопрос в лоб:

– В этом случае как же они собираются использовать солдат Вако? Каково ваше мнение?

Было заметно, как напрягся Аримас, он был молод и не мог полностью скрыть волнение.

– У меня складывается впечатление, что враги решили сыграть с нами в известную игру: «Ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь…» Они, по-видимому, решили перебросить часть своих сил через холмы вот сюда,– он указал район Дейла,– и устроить нам засаду. Одним словом, когда наш оперативный отряд ударит во фланг и тыл противника – а нам просто необходимо это сделать! – они в свою очередь попытаются перехватить его. Решение очевидное! При этом остатки местной милиции и полк Академии будут прикрывать движение колонн с другого фланга.

– Аримас, вы знаете, что мы разрабатывали этот вариант, когда совершили высадку на Ковентри?

– Так точно, мой Хан. Но это предложение было отклонено потому, что предгорья возле Дейла труднопроходимы, а у нас не было проводников. К сожалению, я уверен, что у противника они есть.– Аримас указал на Горы Смерти.– Согласно документам, которые мы захватили, второй батальон рейнджеров Скаи был отправлен на защиту какой-то местной обогатительной фабрики. Этот батальон и есть та часть, которую мы так долго и безуспешно пытались выкурить из подземных ходов, проложенных под Горами Смерти. Его состав: первая и третья роты – штурмовые, вторая – разведывательная. По нашим сведениям, этот батальон сумел соединиться с частями экспедиционного корпуса. Вторая рота постоянно использовала для занятий район Дейла, они знают эти леса как свои пять пальцев.

Марта улыбнулась.

– Розендо, он один из ваших или из наших?

– Ни то, ни другое. Он из Мальтусов с примесью крови Нигренов и Разбойников.

– Отлично!

– Аримас,– кивнул Хазен подчиненному,– доложите свой план Хану. Только коротко.

– Так точно.

Пальцы Аримаса опять забегали по клавиатуре компьютера. Изображение местности на глазах начало приобретать другие очертания. Обороняющиеся галактические соединения кланов внезапно разделились на три части. Каждая выделила из себя подразделения легких, скоростных роботов. Все они слились в одну гроздь. В резерв были отведены тяжелые, штурмовые боевые роботы, в то время как линию обороны вокруг города приняли на себя боевые машины среднего класса.

– Вот что я предлагаю – сразу, как только враги начнут атаку, нашим войскам, обороняющим Сент-Уильям, необходимо отступить. Противник, вне всякого сомнения, попытается загнать нас вот сюда,– он указал на голограмме предполагаемое место.– Таким образом, наше заранее запланированное отступление они сочтут за крупный успех и попытаются развить его, невзирая на то что рейнджеры Вако к тому моменту еще не успеют развернуться на боевых позициях. Однако, по моему мнению, они ни в коем случае не пожелают оставить всю славу одним Драгунам и попытаются с ходу вступить в бой. В то время, как наши основные силы отступят вот до этого рубежа, резервный оперативный отряд начнет фланговый маневр. Прежде всего необходимо сбить передовые заслоны местной милиции – этот этап мы сейчас и просчитываем. Получается, что эта задача будет более простой, чем мы предполагали. Опрокинув заслоны, мы стремительно проникаем глубоко в тылы противника и перерезаем его коммуникации.

Ясно, что подобный удар потрясет до основания всю систему обороны противника. Рейнджерам придется значительно ускорить темп продвижения, чтобы повторить ту же операцию, но в нашем тылу. Однако, как мы все здесь считаем, в результате они сломают свои боевые порядки. Хочу заметить, что они, по идее, уже к этому моменту должны нарушить строй – всякий успех Драгун для них невыносим. Когда они накрепко втянутся в сражение, наши легкие роботы, составившие основу оперативного отряда, через тылы противника прорвутся к рейнджерам Вако и ударят по ним с тыла. К тому времени нам необходимо захватить Лейтнертон. Опять же судя по расчетам, эта задача нам вполне по силам.

– Что получится, если рейнджеры Вако сохранят боевые порядки и их удар окажется куда более чувствительным, чем можно было ожидать?

– Нашей оперативной грозди, состоящей из быстрых роботов, придется увеличить скорость движения и стремительно обрушиться на тылы Вако. Мы свяжем их боем в окружении, а тем временем во фланг и тыл противника ударят наши более тяжелые машины.– Аримас широко улыбнулся.– Не буду скрывать, в этом плане есть уязвимое место. Что, если Драгуны не растеряются и усилят напор на наши обороняющиеся части? В этом случае у нас есть возможность сдержать их натиск посредством элементалов и вспомогательных частей. Вся трудность в точном соблюдении сроков операции и слаженности маневра, как раз в этом у нас большое преимущество перед врагом. Они будут вынуждены отступить. К сожалению, у нас маловато сил для полного окружения…

Марта Прайд переглянулась с Розендо Хазеном.

– Насчет окружения не знаю, а вот то, что им придется отступить,– это бесспорно.

– Мы можем принять этот план к разработке, квиафф? – спросил Розендо.

– С одним небольшим уточнением, афф.– Марта Прайд указала на расположенные под стенами вражеские войска.– Драгуны когда-то были частью кланов. Легкая кавалерия, по их собственному заявлению, считает себя преемницей традиций тех войск, которые не ушли вместе с генералом Керенским. Разгромить их – это очень даже хорошо, но только здесь и сейчас. После чего лучшие из них должны встать в наши ряды. Мне кажется, что с помощью этой операции я смогу получить то, что хочу.

Штаб-квартира Ком-Стара

Токкайдо

Свободная Республика Расалхаг

Виктор Дэвион устроился в одном из кресел, стоявших возле камина. Сиденье, спинка, подлокотники – все было устроено настолько удобно, что он невольно вспомнил мастеров, занимавшихся изготовлением мебели во времена Звездной Лиги. Обстановка в комнате была под стать креслам – все вокруг дышало древностью, солидностью. Создавалось впечатление, что этот кабинет использовался еще в те времена, когда человечество не покинуло пределы Терры и не вышло в космос. Конечно, это была искусная имитация… Ласкали взгляд стенные панели под орех, встроенные шкафы, на полках которых стояли книги в кожаных переплетах. Деревянная мебель напомнила принцу его собственные апартаменты на Новом Авалоне. Раньше там работал его отец… Воспоминания сами собой вплелись в бурливый разговор огня, в руке принц держал бокал с шотландским виски – совсем как дома. Было тепло, уютно, следом, как слеза на ресницах, навернулась мысль о родителях. Сейчас не время, тайно вздохнул он и глянул на своих друзей.

Хосиро Курита сидел напротив него в таком же кресле – сидел задумавшись, будто подтверждая мысль Виктора, что обработанное, сохранившее тепло человеческих рук дерево, огонь и доброе старое вино – вот и все, что надо человеку для отдыха, для углубленных спокойных размышлений, для беседы с друзьями.

Хосиро отпил виски и неожиданно улыбнулся.

– Знаешь, что мне сейчас пришло в голову? – спросил он у Виктора и, не дожидаясь ответа, объяснил: – Вся эта обстановка ничем не напоминает ту, среди которой любили отдыхать мои предки, и все равно мне здесь хорошо. В сущности, все мы одинаковы – та же любовь к дереву, к пламени… Чашка сакэ… Разве что не хватает рисунков на рисовой бумаге и иероглифов…

Кай Аллард-Ляо сидел, наклонившись вперед. Рука с узкогорлым бокалом была протянута к огню.

– Нет, рисунки, иероглифы – это уже путь в указанном направлении. Они начинают увлекать твои размышления в свою страну, в свое пространство… Дерево, костерок и из всех сотворенных человеком вещей – только бренди. Вот основа полного благодушия и созерцательности. Вот что приводит в порядок чувства.

– Если не считать, что мы все смертельно устали.– Виктор потер глаза.– Однако это добрая усталость. Как ты верно выразился, Кай, навевающая благодушие и созерцательность. Иной раз мне кажется, что именно в такие минуты я сливаюсь с миром, становлюсь его весомой, очень нужной частью. Но для этого необходимо до предела устать. И ощущать удовлетворение. Особенно, Хосиро, в такой день, когда на моих глазах твой полк Джениоши сокрушил правый фланг Галактического штурмового соединения Ком-Стара. Прекрасная работа. Как ты добился такой слаженности в движении и управлении огнем?

– Трудом. Ежедневным напряженным трудом… Я передам твои поздравления Наримасо Асано. Это он сегодня был ведущим.

– Ага, а ты просто командовал,– улыбнулся Виктор. Подобная скромность была удивительна. Это при проявленной сегодня исключительной храбрости, которая сразила даже бывалых ветеранов. Хосиро шел в атаку в первых рядах, при этом ни на секунду не выпустил нить управления из своих рук.

Этот маневр напрочь сковал фланг Галактического штурмового соединения, позволив остальным батальонам окружить и подавить огнем главные силы Гвардии Ком-Стара, из которых была сформирована ударная единица. Как только гвардейцы дрогнули и начали отступать, оставшиеся силы полка Джениоши были брошены в бой. Их натиск окончательно смял линию гвардейцев. Победа была полная.

– Наша атака,– сказал Хосиро,– удалась только потому, что Галактическое соединение придерживалось тактики, которую часто использует Клан Нефритовых Соколов. Они всегда ставят на решительное столкновение боевых роботов. В этом направлении работает их творческая мысль – каким образом втянуть противника в главное сражение, которое, по их мнению, должно решить судьбу войны. В целом, таких же воззрений придерживались и придерживаются старые военачальники Синдиката, а также кое-кто еще… Стремление решить дело одним ударом у них в крови. Мне кажется, что подобная тактика устарела и не может принести успех в долгом и кровопролитном конфликте.

Виктор нахмурился.

– Кого ты имеешь в виду под «кое-кто еще»?

– Кого угодно, только не Клан Волка. Вот об этих я бы никогда не посмел сказать ничего подобного. Как раз эти воины научили меня, что в бою первое дело – маневр, целью которого является попытка окружить или разгромить противника. Действенность подобного способа я проверил на собственной шкуре.– Хосиро жестко улыбнулся.– Правда, им тоже пришлось заплатить высокую цену за преподанный нам урок, однако после того боя я понял, что одной храбростью на войне не возьмешь. Или стойкостью. Вся проблема в захвате инициативы! Кто первый поставит противника в такие условия, когда тот будет вынужден только отвечать на выпады врага, тот и одержит победу. Да, в тот раз мы потеряли много достойных самураев…

– Как я понимаю, это были воины, которые устроили моему дяде Яну такой славный конец?

– Конечно. Но до сих пор, Виктор, среди моего народа ходят легенды о его храбрости.

– Странно, как выражения «пал в бою», «достойный конец» облагораживают смерть. Придают ей какой-то волнующий оттенок…– вставил замечание Кай.– Удивительно, человек гибнет в сражении – не бежит от опасности, стойко исполняет свой долг, но все равно умирает, а люди, приложившие столько стараний, чтобы погубить его, начинают рассказывать сказки о его доблестной кончине. Дело доходит до абсурда – человек, убивший множество людей, безжалостно расправляющийся с пленными, с женщинами и детьми, иной раз заслуживает куда большей славы, чем тот, кто построил город, проложил канал, придумал нечто такое, что украсило жизнь многим его соплеменникам. Странные вещи творит с человечеством война. Какая-то искаженная точка зрения!.. Я уже не говорю о нравах и психологии кланов – у тех уже совсем ум за разум зашел. Мало того что путь воина – это дорога к славе. Это к тому же, всерьез утверждают они, единственно достойный образ жизни. Как при таком подходе они до сих пор не перебили друг дружку, не понимаю. Виктор удивленно посмотрел на друга.

– Прости, Кай, но как-то странно слышать подобное от человека, чья карьера, вплоть до звания чемпиона Игр на Солярисе, была построена на постоянном участии в боевых действиях. Насколько мне помнится, ты так и шагал – от поединка к поединку.

– Правильно…– с излишней даже горячностью ответил Кай, потом неожиданно сник. Было видно, что он сам не знает ответа на этот вопрос, отсюда и сомнения. Он потряс головой, потом ответил: – Конечно, на арене во время схватки вполне можно лишиться жизни – от этого никто не застрахован, однако не это является целью соревнований. Мне удалось выиграть состязание на лучшего пилота боевого робота, но при этом я не убил ни одного из моих противников. На арене, как правило, гибнут либо по собственной глупости, либо случайно. Как говорится, кому на роду написано быть повешенным, тот не утонет. Я был бы не прочь призвать всех враждующих между собой людей решать дело посредством поединков, проводимых по правилам Олимпийских игр. К сожалению, это невозможно, в конце концов правило «на войне как на войне» берет свое. Мы начинаем плодить героев, славить их, скорбеть…

– Но это же справедливо…– пожал плечами Виктор. Хосиро поднял руку:

– Позвольте мне. Кажется, я догадался, в какую сторону клонит Кай. Игры есть состязания в искусстве. В умении!.. Вот что главное в спортивном поединке, вот на что люди ходят смотреть. Игры – это война, которую загнали в ящик, обусловили правилами, традициями, прочими условностями. То же самое, что и с боксом, который, по существу, есть бунт против общества, только в рамках закона. Агрессия свойственна людям, и это качество не такое уж плохое, однако постоянно воевать невозможно – вот люди и придумали подобные суррогаты.

– Вот именно! – кивнул Кай.– В спортивных состязаниях устранено самое главное – цель войны. И на Играх, случается, зрителям приходится сталкиваться с трагедией гибели. Что бы ты, Виктор, ни говорил, это всегда трагедия. Но мы не можем позволить себе на войне поступать так же, как на спортивной арене. Мы должны озлобиться, прогнать всякие посторонние мысли, тем более всякую жалость, сострадание. Если мы этого не сделаем, мы просто не сможем убивать. К сожалению, в одиночку человек не способен справиться с подобной психологической нагрузкой, поэтому общественное сознание переводит эту форму убийства в разряд славных дел. Герои – всегда фигуры трагические, потому что с их помощью, не спрашивая согласия, люди пытаются затушевать подлинный лик смерти. Он ужасен, зачем это доказывать. А так, подмалеванный, подкрашенный, даже совсем ничего. Кое-кому нравится, многие любуются, а кое-кто вообще сходит с ума…

Виктор поставил бокал на расположенный рядом с креслом столик.

– Понятно, что ты хочешь сказать, однако я считаю, что вы с Хосиро допускаете одну непростительную ошибку. В самой постановке вопроса!..

– И в чем же она заключается? – спросил принц Курита.

Виктор вздохнул, вспомнив, что на этом вопросе споткнулись многие великие историки и философы. Не в первый раз люди спрашивают, в чем причина возникновения войн, и наряду с бесспорными суждениями – например, война есть продолжение политики иными средствами,– в обосновании коренной причины мудрецы не очень-то преуспели. Даже на приведенное только что заявление насчет связи политики и войны можно возразить, что история знает примеры, когда война вовсе не являлась наилучшим способом решения политических проблем и тем не менее люди охотно начинали бойню. Или, скажем более осторожно – с головой бросались в рискованное предприятие, каким всегда является война.

– Мне бы не хотелось упрощать, но я считаю, что целью войны является вовсе не уничтожение противника, а победа над ним.

Хосиро кивнул.

– Которой легче всего добиться посредством его убийства.

– Совсем не обязательно, Хосиро! – Кай откинулся в кресле.– Я же справился со своими врагами на Играх, не убивая их.

– Но это только Игры.

– Какое различие между этими Играми и тем способом, каким кланы ведут борьбу с нами? Я неточно выразился – и той философией, которая толкнула кланы обрушиться на государства Внутренней Сферы? В их глазах война приобрела мистический оттенок – победитель всегда прав, причем в высшем, как сказал Виктор, философском смысле. На Играх чемпиону вручают деньги, он становится известным. Кланы полагают, что победитель приобретает славу и – главное! – шанс на то, что именно его гены станут частью наследственной программы. В сущности, воин клана в случае победы выигрывает право на бессмертие! Мне кажется, поэтому клановцы сражаются с такой яростью и так умело. Они знают, за что идут в бой. Эти цели ясны, возвышенны и почетны… Сама по себе смерть в бою или удача, которая позволила сохранить жизнь, мало что значат. Человеку вдалбливают, что он является ступенькой к осуществлению величайшего в истории человечества проекта – в становлении супермена, сверхчеловека, в коем сольются вековые представления людей о силе, разуме, добре и красоте!.. Вот что значит победа в бою.

Хосиро пожал плечами.

– Ты хочешь сказать, что остановить кланы можно только в том случае, если нам удастся уничтожить очень много их воинов. Как только под угрозой окажется выполнение их наследственной программы, они успокоятся? Весьма соблазнительная мысль… Однако полагаю, что есть и другой способ разгромить их. Это доказало сражение на Уолкоте. Мой отец совершил маневр, и они сразу отступили, почувствовав угрозу обильного кровопускания. Выходит, можно ограничиться лишь демонстрацией наших возможностей…

Виктор потер глаза.

– Я думаю,– заявил он,– выводя формулу войны из стремления разгромить врага, нам следует учесть урок истории, который, по большому счету, должен учитываться каждым последующим поколением воинов и к которому никогда и нигде не прислушиваются. Это можно оправдать тем, что порой некому передать опыт. Случается, гибнут все, и в первую очередь вожди. Урок простой – кровь вовсе не является единственной валютой, которую следует уплатить за победу.

Хосиро отрицательно покачал головой.

– Разве можно добиться победы, не проливая кровь?..

– Конечно, нет, Хосиро, но это далеко не одно и то же,– ответил Кай. Он сделал паузу, сложил руки – палец к пальцу, только потом развил свою мысль: – Если вождь твердит, что для достижения успеха следует навалить горы трупов, и начнет посылать на укрепленный стан врага своих безоружных бойцов – он, по меньшей мере, самоубийца. Или откровенный дурак!.. В таких случаях следует выждать и поискать более выгодный момент для нападения. При этом нельзя сидеть сложа руки, но постоянно искать способ, как лишить врага поддержки его друзей, отрезать от линий снабжения, уничтожить запасы. Необходимо заставить неприятеля разделить свои силы, чтобы можно было бить его по частям. Все это азбучные истины, однако ими почему-то всегда пренебрегают и в самый решительный момент начинают бросать в бой пушечное мясо. Все эти методы и есть та цена, которую вполне можно заплатить вместо крови. Так, по крайней мере, я понял Виктора.

Виктор энергично закивал.

– Именно это я и имел в виду! Возможно, ты еще не осознал, Хосиро, но мне кажется, что все наши воинские традиции – включая и те, которым поклоняются кланы,– основываются на двойном стандарте. Воины инстинктивно следуют этому дурному обычаю. Изначально считалось, что количество жертв есть бесспорное доказательство успеха. Все люди смертны, а солдаты в особенности, поэтому тот, кто убивал больше других, объявлялся героем. Ему доставались аплодисменты. Ты сам сказал, что мой дядя Ян очень преуспел на этом поприще, к тому же он ухитрился погибнуть в бою. То есть вот что я хочу сказать – как всегда мыслили люди: я погибну, но захвачу с собой в могилу побольше врагов, тогда честь и слава после смерти мне обеспечены.

– Я понял твою мысль. Продолжай. Принц Федеративного Содружества наклонился вперед, словно пытаясь быть поближе к другу.

– Другое дело вожди. Оценка их деятельности зависела от того, насколько успешно они громили врагов, однако, руководя большими человеческими массами, разумные лидеры были вынуждены более полагаться на умение и жизненный опыт, а не на грубую силу, так как в этом случае больше несчастий выпадало на долю тех народов, кто вручал свою судьбу подобному властителю.

– Но даже при таких условиях все равно вождю, который, добившись своих целей, избежал войны, доставалось меньше славы, чем тому, кто залил всю землю кровью своего и неприятельского населения,– возразил Хосиро.– Но что из этого следует?

– А то,– сказал Кай,– что никто не доверял такому правителю, так как считалось, что он добился своего с помощью обмана либо другой какой-нибудь каверзы. Единственно честной и почетной считалась победа на поле боя. И, если откровенно, более надежной. Долговечной, что ли…

– Кроме того, лидеру, который умел добиваться своих целей, не проливая при этом кровь, подражать очень трудно. Куда проще вывести войско в поле и положиться на волю Бога.– Виктор взял бокал и допил виски.– Умение побеждать мирным путем есть высшее искусство, которым мне необходимо овладеть, чтобы стать великим воином. Какова мечта? – спросил он друзей.

Хосиро кивнул, соглашаясь с ним.

– Между прочим, этому же учит и одна из заповедей Дзен: стать великим в какой-либо области можно только тогда, когда сможешь этого добиться без использования средств, к которым прибегают все остальные.

– Мне тоже кажется, что лучше пусть сотня оставшихся в живых людей обвиняют меня в жульничестве, чем один-единственный труп служит свидетельством моей славы,– заявил Кай.– Я бы тоже хотел пройти курс подобных наук.

– Замечательно, друзья.– Виктор поднял пустой бокал.– С этого дня вперед к нашей цели! Пусть смерть будет исключена и как средство достижения цели, и как доказательство доблести. Даже если последующие поколения не захотят признать в нас великих воинов, все равно мы отказываемся увеличивать число могил. Да будет так!

 

XXXII

Дейл

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

21 апреля 3058 г.

Весь путь по чащобам Дейла Доку Тревене приходилось спорить или выслушивать неумные шуточки полковника Уэйна Роджерса. Вот и на этот раз он, связавшись из своего «Пенетрейтора» с «Воителем», который пилотировал командир рейнджеров Вако, он попытался предостеречь его:

«Кинжал, Кинжал, здесь Ножны. Жду ответ…»

«Кинжал слушает. Что там у вас, Тревена? Какие-нибудь новые данные о противнике или опять всякая философия?»

«Полковник, даже в том случае, если кланы разлинуют перед нами проходы, застелют их коврами, вывесят знамена и начнут разносить холодное пиво прямо по рубкам боевых машин, нам нельзя выдвигаться вперед, пока не последует приказ. До того момента, пока генерал Нимейер не доложит, что заслон вступил в контакт с неприятелем, мы должны вести себя как мыши. Мы даже не знаем, что ждет нас впереди. Куда вы держите направление?»

«Типичное рассуждение командира роты, Тревена,– в наушниках раздался басистый уверенный голос Роджерса.– Мы двигаемся на юг».

Гигантский «Воитель» указал металлической рукой, в которую была встроена протонная пушка, на полдень.

«Соколы оказались зажаты в Сент-Уильяме,– добавил Роджерс.– Неужели вы, находясь в передовом дозоре, сами не видите? Я, например, и отсюда все различаю».

«Да, этого не остановишь». Более упрямого человека Док в своей жизни не встречал. Глупым командира наемников не назовешь, однако вся его рассудительность и жизненный опыт изменяли ему, когда речь заходила о Драгунах. В то время, когда воины Вульфа еще являлись членами кланов, Роджерс изо всех сил пытался сколотить коалицию из всех наемнических отрядов, чтобы покончить с ними раз и навсегда. Это ему не удалось, тогда он удовольствовался заявлением, что рейнджеры ни в чем не уступают Драгунам, и его желание соревноваться испарилось, как пот высыхает на лице толстого запыхавшегося человека.

Безумная Восьмерка в кадровом отношении была ничуть не лучше рейнджеров Вако. Их командир, капитан Симериос Блейд, в общем-то никакого недовольства Драгунами не выражал, однако постоянно плыл в кильватере у Роджерса. Все время после высадки они держались подальше от питомцев Вульфа, но как только члены этих отрядов оказывались поблизости друг от друга, буяны из Восьмерки постоянно пытались спровоцировать драку.

Шелли Брубейкер рассмеялась, когда Док предупредил ее, что Роджерсу, охваченному такой дикой злобой, нельзя доверять.

– Конечно,– согласилась она,– это выглядит достаточно глупо. Поэтому мы и развели их. Пусть ребята Вако движутся через Дейл. Их задача всего лишь поддержать главный удар и связать противника, – который попытается проникнуть в наш тыл.

Вспоминая об этом разговоре. Док вздохнул – ничего им не докажешь! Он включил рацию на передачу.

«Полковник, позвольте задать вопрос: если я выйду в назначенный район и вернусь с докладом, что все силы Соколов на планете собрались в Дейле, чтобы разгромить ваш отряд, вы все равно не отступите?»

«На идиотские вопросы я не отвечаю, Тревена,– заметно выходя из себя, хриплым голосом ответил Роджерс.– Ваше дело провести моих людей. Как только доберетесь до реки, сразу сообщите, что вы там обнаружили».

«Я выполняю приказы только генерала Уинстон. Пусть она распорядится, и я сделаю все в лучшем виде».

На экране Тревена разглядел, как правая рука «Воителя» поднялась и нацелилась точно в его «Пенетрейтор». В следующее мгновение в наушниках раздался рев:

«Ты, парень, придан моему полку и поэтому должен выполнять мои приказы! Давай, двигай вперед!..»

«Так точно, сэр, то есть полковник.– Док погнал свой робот вперед.– Надеюсь, с вами не произойдет никакой беды, потому что, когда все закончится и мы сойдемся вместе, я первым дело расквашу вам нос. Вот тогда будет порядок, когда у вас юшка потечет».

«Не такие люди, как ты, Тревена, пытались это сделать. Только ничего у них не вышло».

«Если ничего у них не вышло, значит, не такие они были лихие!»

Рота Тревены держала курс на юг, вдоль берега реки Ридсейн. Отшагали около двух километров… Местность, по которой они двигались, представляла собой холмистую равнину, которую жители как раз и называли Дейл. Холмы были высоки, склоны их порой обрывисты, только ближе к реке возвышенности сглаживались и вокруг расстилались широкие, поросшие травой луга. Весной эти места были очень красивы, как, впрочем, вся планета Ковентри. Холмы покрыты густыми лесами – кое-где рощи сбегали к самой реке. Повсюду виднелись отдельно стоящие деревья и частые колки – все это ограничивало обзор тремя-четырьмя километрами. Только за рекой распахивались голубые дали, но с той стороны вряд ли стоило ждать опасности.

Доку Тревене окружающий пейзаж совсем не нравился. Не по душе была живописная красота речных берегов и террас, внушала тревогу тенистая сень лесов. Местность, с военной точки зрения, представляла собой коридор, одна из стен которого была непроходима, а другая источала постоянную угрозу. Он шагал чуть позади строя, рядом с Изабель Мердок. Справа двигалось копье Энди Бика, и хотя он уже доказал, что стал опытным пилотом. Док все равно испытывал беспокойство. Парень он молодой, мог что-нибудь просмотреть. «Зря тревожишься,– успокаивал себя капитан,– Энди успел побывать в разных переделках…»

В наушниках вновь раздался короткий щелчок. «Здесь Щит. Вызываю Кинжал, вызываю Кинжал…» Док насторожился. Щит – это позывные генерала Нимейер. В этот момент донесся ответ Роджерса. К удивлению капитана, его голос звучал куда громче, чем это можно было предположить, если судить по расстоянию. «Кинжал слушает. Смелее вперед. Щит!» «У нас контакт с противником в секторе 2843». «Держитесь, Щит. Кинжал спешит на помощь!..» Док глянул на монитор, показывающий местоположение его робота.

«Кинжал, Кинжал, здесь Ножны! – быстро заговорил он.– Сектор 2843 в пятнадцати километрах к югу от меня. Нам нужен час, чтобы добраться туда».

«Не беспокойся, Тревена. Мои ребята будут там раньше».

Док Тревена еще раз внимательно изучил экран. Рейнджеры Вако двигались позади, их роботы мелькали в перелесках. По самому берегу продвигалась группа из Безумной Восьмерки. «Как же так,– удивился капитан,– они находятся в нескольких километрах от нас, а рассчитывают попасть на место быстрее?»

«Кинжал, Кинжал,– он начал вызывать Роджерса.– Вы слышали – Щит вступил в боевой контакт с противником! Мы движемся в боевом порядке!..»

«Что в этом удивительного!.. Или вы считаете, что в планы сражения боевой контакт с противником не входит? – опять завелся Роджерс.– Хорошо, поспешите на помощь, мы последуем за вами».

«Смотрите, полковник, на вас вся надежда…»

«Что вы меня уговариваете? Я сам хочу помочь Щиту!»

Док тут же щелкнул переключателем и настроился на тактическую частоту, связывавшую его с бойцами разведывательной роты.

«Титаны, слушай мою команду. Скорость – шестьдесят километров в час. Повторяю – полета десять в час!.. Строго держать боевой порядок лицом к лесу. Шагаем уступом. Мердок, все поняли?»

«Так точно, Док».

Разведчики тут же сократили расстояние между машинами, развернулись в нужном направлении и двинулись уступом вправо со скоростью, доступной для самой тихоходной машины в роте – «Горбуну» лейтенанта Мердок. Этот робот при всей его относительной медлительности обладал двумя очень ценными качествами: у него была самая совершенная система слежения и первый залп он мог выполнить из всех видов оружия (у этого робота была практически идеальная система теплоотвода). Вот почему «Горбун» двигался первым. «Пенетрейтор» обладал еще большей мощью первого залпа, так что капитан замыкал строй. При этом он имел возможность прикрыть тыл роты и, кроме того, подсобить Изабель, если на нее нападут из засады. По самым скромным подсчетам выходило, что в настоящее время боевая мощь разведывательного подразделения соответствовала мощи разведывательного копья кланов – это обстоятельство внушало Доку надежду на счастливый исход боя.

Он принялся переключать частоты, однако не смог поймать ни голос генерала Уинстон, ни Шелли Брубейкер. «Ох, как плохо, совершенно никуда не годится!..» С каждой минутой предчувствие большой беды все сильнее охватывало его. Его Титаны между тем короткими перебежками по двое уверенно и умело продвигались вперед. Забегут в небольшую рощицу и тут же после короткого перестроения уступом влево начинают движение. Позади них, растянувшись фронтом почти на целый километр, двигались наемники Роджерса. Машины разведывательной роты даже после ремонта выглядели неказисто – на всех были заметны следы гари, нагрудные знаки рейнджеров Скаи местами были стерты. В то же время машины пилотов Вако смотрелись отлично – все были разрисованы в коричневые и оливковые тона с красными и голубыми звездами, разбросанными по корпусу и на предплечьях. В общем-то, должен был признаться Док, выглядели они здорово и строй держали неплохо, но каковы они в бою? Что-то он не очень доверял этим горлопанам!.. По сравнению с роботами рейнджеров Вако машины Безумной Восьмерки были оформлены просто безвкусно: размалеваны с ног до головы, с устрашающими рожами, разинутыми пастями, разбросанными по корпусам и конечностям. Среди них был даже робот, изображавший пирата с черной повязкой, нарисованной наискось рубки. Вот потеха, невольно улыбнулся Док, глядя на гурьбу этих металлических разбойников, шагавших по берегу реки.

«Думаю, особого впечатления на Соколов эти болваны не произведут»,– усмехнулся Тревена, и в этот момент в наушниках послышалось:

«Есть контакт. Док».

Это был голос Энди Бика, уже заметно окрепший, без всяких неуверенных ноток, которые так часто проскальзывали у капрала, когда они встретились в первый раз.

Док тут же прибавил скорость, вгляделся в экран. Так и есть, Соколы тоже выслали вперед разведывательную звезду. Пять «Бабуинов» разом произвели залп из установок РДД. Метили в его Титанов, однако рейнджеры успели увернуться от мчавшихся в их сторону дымных стрел. Не сговариваясь, Тревена вместе с Изабель Мердок навели свои орудия на одну и ту же вражескую машину.

Залп!

Когда комья земли и дым осели, стало ясно, что большого вреда они неприятелю не нанесли. Дальше началась обычная пристрелочная круговерть, каждый из роботов, определившись с конкретным противником, начал маневр с намерением занять более выгодную позицию. Док машинально бросил своего робота в сторону, чтобы избежать пущенного в него дальнобойного снаряда. Однако следующий залп достал его, и ему пришлось побороться за сохранение равновесия, так как враг угодил ему точно в левую ногу. На правой тоже оказались сорванными несколько броневых листов.

«Бель, с тобой все в порядке?»

«Да, попадания в голову и плечо, однако я – о'кей. Добавь-ка ему еще раз».

Встроенная в плечо «Горбуна» автоматическая пушка извергла язычки пламени – в следующее мгновение частая цепочка разрывов покрыла руку – от запястья до плеча – одной из длинноногих вражеских машин. Тут же Док подсобил лейтенанту и выстрелил из автоматической реактивной пушки. Он попал в левую сторону груди и – очень удачно – в сочленение. Рука тотчас согнулась в локте и сама собой подтянулась к груди. Сам робот непроизвольно развернулся. Не давая ему опомниться, Тревена выпустил лазер среднего калибра, нанеся «Бабуину» серьезную рану в «сердце». Из огромного пролома начал сочиться дымок. Тут и Изабель нанесла очередной удар – и тоже в левую сторону груди.

Док поймал себя на мысли, что их слаженность с Изабель, способность без слов понимать друг друга уже не удивляет его. Они просто мастерски разделались с первым из двух «Бабуинов», которые оказались их противниками. Поразительно, как ловко научились действовать все бойцы его подразделения. Копье Бика в этом смысле можно было назвать показательным. Прежде всего это сказывалось в умении вести стрельбу в повышенном темпе, на грани возможностей машины, что давало заметное преимущество в бою, особенно в первые мгновения. Соколы, которые и сами были мастера, никак не ожидали подобной прыти от бойцов Внутренней Сферы. Эти первые секунды и определили исход боя. А за Биком следовало понаблюдать. Он стрелял без промаха, использовал именно то оружие, которое в этот момент могло нанести наибольший ущерб противнику. Причем действовали бойцы в парах – не робот против робота, как привыкли воевать Соколы, а попарно наваливались на выбранную цель, добивались огневого превосходства и, когда неприятель выходил из строя – пусть даже временно – сосредотачивали огонь на следующем противнике.

«Бабуины», потеряв одну машину, отступили. Поле боя было очищено. Первое и третье копье разведывательной роты через лесополосу вышли на просторный луг, с трех сторон окаймленный зарослями, которые местные жители называли осинником. В эти минуты мимо Дока и Изабель прогромыхали штурмовые роботы бойцов Вако. На краю лесополосы они притормозили. Док с удивлением отметил, что рейнджеры сохранили строй. Он никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Даже на такой высокой скорости эти задиристые парни ухитрились выдержать положенное расстояние между машинами. Они тоже двигались копьями, каждое из них было построено уступом в ту или иную сторону. Док бросил взгляд на противоположную кайму лесочка – она выглядела такой мирной и приветливой, что у капитана от предчувствия беды замерло сердце. Тревогу добавлял запах горелых псевдомускулов, проникавший в рубку. Капитан отметил, что пожарная система легко справилась с огнем в его левой нижней конечности, и повреждения там минимальные, однако откуда этот чад?

Ага, что это там блеснуло впереди? Похоже, металл – даром, что ли, в эту минуту на небе в разрыве туч выглянуло солнце. Так и есть, это засада! Роджерс опять не стал прислушиваться к его предостережению и приказал своим ребятам двигаться вперед. У Дока перехватило дыхание – откуда-то подспудно настойчиво просилась глупая мыслишка: «Сделай что-нибудь. Ну, сделай что-нибудь!..» Рейнджеры обречены – вот отчего тревога и тоска. Тревена внезапно обозлился – как он может остановить этого упрямого осла Роджерса, который погнал своих пилотов вперед.

Их передовые пикеты уже одолели половину расстояния до противоположной опушки. В этот момент все и началось – пусковые реактивные установки Соколов, установленные в лесу и на ближайших холмах, встретили их залпом сотен реактивных снарядов. Тут же последовал еще один залп – дымные хвосты расчертили еще недавно выглядевшие такими мирными окрестности. Раздался жуткий, заунывный рев. Сплошная стена разрывов накрыла ряды рейнджеров Вако. Потом повалил дым, взвилось пламя – разобрать, что происходит, с того места, где находился Док, стало невозможно.

«Док, с запада движутся боевые роботы».

«Слышу, Джулиан!»

Он повернул машину и скорым ходом направил ее вдоль опушки, при этом все время пытаясь вызвать Роджерса:

«Кинжал, Кинжал, я – Ножны. Отступайте, немедленно отступайте!.. Это засада. Повторяю, это засада! С запада на вас идут роботы клана. Повторяю, с запада идут кланы!»

Полковник Роджерс не отвечал.

«Док, что теперь делать?» – спросила Изабель. Тревена услышал в ее голосе нотки страха.

«Всем Титанам! Приказываю немедленно отступать к северу. Доберемся до Шелотского брода, переправимся на другую сторону реки и вернемся в Лейтнертон».

«Док, мы не можем бросить рейнджеров»,– раздался голос Энди Бика.

«Прости, Энди, но единственное, чего мы этим добьемся, это ляжем с ними заодно.– Он бросил взгляд на экран. С запада стройными рядами, разделенными на отдельные, готовые к бою звезды, надвигались роботы Соколов. Они еще не открыли огонь, но как только выйдут на положенную дистанцию, на поле начнется ад.– Мы должны вернуться и сообщить о случившемся».

«Но, Док…»

«Никаких „но“!.. Это приказ!..– Док решительно развернул своего робота.– Они не дали нам сделать нашу работу, а теперь мы ничем не можем помочь. У кланов омнироботы, они с первых же залпов перещелкают наши машины, как скорлупки. Погибнуть мы всегда успеем, и это ничем не поможет тем, кто гибнет сейчас под обстрелом. Если какой-нибудь рейнджер или боец из Восьмерки сумеет выбраться из-под огня, мы поможем ему. Это все, что мы можем сделать, Энди. Понятно?»

Док сразу отключил радио, потому что в конце едва сумел справиться с голосом. Не хватало еще, чтобы в разговоре с подчиненными он проявил колебания. В душе он может переживать как угодно, но голос должен оставаться твердым, командирским.

Больше его никто не вызывал – рота развернулась и, сохраняя строй, скорым ходом двинулась в обратный путь на север. В этот момент над полем битвы грянули залпы автоматических пушек, воздух заполнили шип и свист лазеров, вой ПИИ. Док между тем упорно убеждал себя:

«Это замечательная рота. Они – хорошие ребята, они мне поверили. Они, несмотря ни на что, выполнили приказ. Остается надеяться, что я сказал им правду…»

 

XXXIII

Таркад-Сити

Таркад

Округ Донегал, Лиранское Содружество

30 апреля 3058 г.

Тормано Ляо с удивлением и некоторым беспокойством обнаружил, что с недавних пор по выражению лица архонтессы он не в состоянии угадать, что у нее на уме и на сердце. Это было крайне неприятное открытие. Дело не в том, что ему начала отказывать одна из самых выдающихся его способностей – во всей Внутренней Сфере нельзя было отыскать более проницательного человека, чем он. Так, по крайней мере, полагал сам Тормано. Ощущение беды было связано с поведением самой Катрин. После авантюрного приключения она резко изменилась. «Никогда прежде мне не доводилось замечать, чтобы она так глубоко погружалась в… задумчивость!»

Неожиданно архонтесса словно очнулась и, не обращая внимания на своего главного советника, пробежала пальцами по встроенной в рабочий стол клавиатуре. В следующую секунду над девственной белизны столешницей вспыхнул неяркий свет. Он моментально расползся и обернулся сетью светящихся разноцветных точек, шариков и линий. Чуть ниже обнаружился невесомый, едва посвечивающий стенд, на котором в письменной форме отражались все изменения в положении государства за истекшие сутки. Все это отражалось и на пространственной карте, но с письменными сообщениями было удобно работать. По бокам на разнообразных диаграммах и планах была показана линия фронта на Ковентри, ее изменение за сутки, наличие материального обеспечения и множество других данных, которые в полной мере отражали состояние дел на главном театре военных действий. Позиции Нефритовых Соколов были окрашены в зеленый цвет, а линия продвижения наемников – в красный. Остатки войск Лиранского Содружества отливали нежно-голубым тоном. С каждым днем линия фронта все приближалась к Лейтнертону. К 23 апреля экспедиционный корпус потерял треть своих сил. Боеспособными можно было считать только два полка из трех. Хуже всего было то, что данные статистики, высвечиваемые рядом с картой, подтверждали самые мрачные опасения – положение ухудшалось.

28 апреля пришло сообщение, что разведка внезапно обнаружила четвертую галактическую гроздь. В информации не уточнялось – то ли эта гроздь была замаскирована на планете, что выглядело по меньшей мере невероятно и могло послужить поводом к проведению служебного расследования; то ли она была доставлена с помощью звездных прыгунов с дальних баз клана.

Сегодня правительница заплела длинную толстую косу, не пожалела красных и голубых лент… К чему это? Лицо задумчивое… Что за тоска-печаль лежит у нее на сердце? Тормано терялся в догадках.

Наконец архонтесса изволила заметить своего первого министра.

– Как я понимаю, ситуация более чем тревожная? – спросила она.– Мы на краю катастрофы?.. Как можно доверять разведсводкам, если они ухитрились прошляпить такое крупное соединение?

– Я сам долго размышлял над этой проблемой, однако ни к какому определенному выводу не пришел. Катрин величаво кивнула.

– Между тем, мандрин, это наша главная ошибка. В течение всей кампании мы насчитали семь галактических гроздей, теперь, оказывается, их восемь! И четыре сосредоточены на Ковентри!.. Подобный перевес в силах заставил наши войска перейти к обороне, и все равно линия фронта неизменно приближается к Лейтнертону. Откуда у Соколов так много войск? Все полагали, что война с Волками обескровила их. И на тебе!.. Это что, военная хитрость? Или они пускают пыль в глаза?.. Как вы считаете, квиафф?

Тормано, казалось, не заметил режущего слух словечка, постоянно употребляемого кланами. Он стойко выдержал ее испытующий взгляд, затем печально вздохнул.

– Не знаю, архонтесса. В стародавние времена некоторые изобретательные военачальники, пытаясь обмануть врагов, разжигали в лагерях куда больше костров, чем у них было войск. Была еще одна уловка, когда войска ходили маршем по большому кругу. Шпионы считали всех подряд, и численность войска порой оказывалась в два раза больше, чем на самом деле. Цель очевидна – запугать противника еще до начала боевых действий. В нашем случае этот трюк вполне оправдан и по замыслу, и по времени исполнения. Если у кланов явная нехватка сил, то они нанесли этот психологический удар в самый нужный момент, когда наши войска начали откатываться на исходные позиции. Подобная уловка, безусловно, внесла смятение в работу наших штабов. Но эта беда всего лишь полбеды. Вот если эта гроздь действительно существует и они сумели скрыть ее от нашей разведки – это катастрофа. По-моему, второй вариант более соответствует Действительности. Эта гроздь существует на самом деле, и в решающий момент Соколы ввели ее в дело.

– Но где они ухитрились спрятать ее?!

– Думаю, на континенте Чакулас. Как утверждают, граф Манерверк с появлением Соколов принял на себя роль гостеприимного хозяина или, в крайнем случае, терпит их присутствие на планете. Некоторые из наших военных аналитиков заявляют, что Клан Нефритовых Соколов решил устроить из третьего континента что-то вроде кулис. Сценой в этом случае служит равнина Веракрус, куда они время от времени – или, скажем так, в нужный момент,– перебрасывают подкрепления. Мне кажется, что в стратегическом плане, раскрывая карты и показывая нам, какая сила у них на самом деле сконцентрирована на Ковентри, они совершают крупную ошибку, но я пока не знаю, как мы могли бы ею воспользоваться.

– Вам не кажется, что Соколы специально допустили утечку информации?

– Вполне может быть.

– Но это по меньшей мере глупо! Хотя, с другой стороны, Соколы, сколько ни вглядывайся, не кажутся гигантами в области интеллекта,– задумчиво выговорила Катрин.– Их неспособность полностью вымести наши войска с планеты свидетельствует об их слабости. Прикиньте, Тормано, после полного разгрома рейнджеров Вако перед ними открывался прямой путь на Лейтнертон, и окружение экспедиционного корпуса должно было бы завершиться за пару дней. Нет, они втянулись в затяжные бои, и, как показывают сводки, особого преимущества в силах у них не обнаружено. Почему?

Тормано пожал плечами.

– Я не знаю ответа, но размышления на эту тему способны вывести нас на куда более серьезную проблему.

– На какую?

– Что вы скажете, если все эти маневры, хитрости, загадки всего лишь прелюдия к атаке на Таркад? Восемь галактических соединений, грубо говоря, равны двенадцати полкам боевых роботов, если брать среднюю численность по всей Внутренней Сфере. К счастью, Томас Марик положительно ответил на ваш призыв, и его Рыцари уже находятся на пути сюда. Сун-Цу тоже согласился прислать Харлокских Рейдеров.– «Этот щенок намеренно пытается разозлить меня. Мне давным-давно нужно было уничтожить этих рейдеров к чертовой матери, как раз и момент удобный выпал, когда племянники едва не передрались между собой».– Ваш Одиннадцатый полк Лиранской Гвардии размещен в столице, три оставшихся полка наемников прибудут со дня на день. Кроме того, мы имеем на Таркаде Первый и Второй полки Гвардии. Еще прибавьте сюда местную милицию и резервы, так что у нас, в общем, равенство с Кланом Нефритовых Соколов – то есть с теми силами, которые находятся у него на Ковентри.

Конечно, благоразумие требует, чтобы мы поддерживали напряжение на Ковентри. Сражение там должно обязательно продолжаться – нельзя допустить, чтобы клан смог перебросить эти войска на Таркад. Сейчас все решает фактор времени – нам необходимо принять прибывающие войска, разместить их, нарезать участки обороны. В то же время у нас есть возможность окончательно вымести войска Соколов с Ковентри.

– С этой целью я должна методично подбрасывать кланам подкрепления, чтобы их жернова продолжали молоть и молоть. Вам не кажется, что это несколько цинично – вот так распоряжаться жизнями?

Она вопросительно посмотрела на первого министра.

– Этого требует ситуация, архонтесса.– Старик пожал плечами и соединил руки – палец к пальцу.– Конечно, это очень трудное решение…

Катрин вскинула брови.

– Неужели? Для меня – нет! Я всегда с величайшим почтением относилась к торговле. Человеческие жизни – это тоже товар, мандрин, мне уже приходилось и продавать их, и покупать… Зарубите себе на носу, господин первый министр,– если вы считаете, что я прежняя, романтически настроенная девушка, то вы глубоко заблуждаетесь. Надеюсь, мне не надо объяснять, к чему ведут подобные ошибки? Сражение есть один из способов достижения цели, и в этом случае меня не волнуют жизни как таковые. На войне всегда гибнут, тем более на такой войне. Пусть лучше гибнут чужие, чем наши подданные. Вот почему первыми мы бросим в бой иностранцев. Начнем, пожалуй, с рейдеров вашего племянника, от которого вы всегда мечтали избавиться.

В конце ее голос чуть дрогнул, и это волнение тупым нытьем отозвалось в сердце старого Тормано. Образ невинной красавицы, который, по мнению Ляо, скрывался под личиной напускной циничности и жестокости, вдруг мигом растаял. Его глаза открылись – перед ним сидела тертая, изворотливая интриганка, умело владеющая и торгующая своей молодостью, происхождением, обаянием, телом и душой. Вот насчет души у Тормано возникли некоторые сомнения – была ли подобная невесомая субстанция у госпожи Штайнер? Мандрин не обмер со страху, не отказался от поста, просто, исходя из прошлого опыта, повел себя осторожнее и изменил правила игры. Ему это было не впервой…

– Где Виктор? – спросила архонтесса.

– На Токкайдо.

– Хорошо.

– Хорошо? – Тормано позволил себе нахмуриться и тем самым показать, что благодушие повелительницы в этом вопросе может привести к скверным последствиям.– Токкайдо очень близко от наших границ. Стоит ему только пожелать, и он очень быстро сможет оккупировать Палец Льва и передать эту область Синдикату. Всякий раз, когда Виктор приближается к нашим границам, у меня возникают тревожные ощущения.

– Это правда. Незанятые руки склонны к рукоблудию.– Катрин улыбнулась, затем постучала ногтями по милым ровным зубкам.– Помимо Сун-Цу, вот кого я хотела бы как можно скорее увидеть в гробу – моего дорогого братца. Думается, я предоставлю ему мишень, чтобы он смог поточить когти.

Тормано вскинул руки.

– Неужели вы желаете пересмотреть сценарий и попытаться вовлечь в наши дела вашего брата, архонтесса? Мудрые говорят, повадится волк в овчарню, считай, всех овец перетаскает. В этом случае он всегда исхитрится и найдет повод для оккупации!..

– Это так, но сердце мне подсказывает, что эта угроза недолго будет висеть над нами.– Катрин сделала паузу и долго что-то разглядывала на голографическом дисплее.– Вот что вам надо будет сделать, мандрин. Вы должны подготовить обстоятельный доклад о наших планах в отношении Ковентри. Вы укажете, что все наши усилия по освобождению планеты не принесли успеха, поэтому мы вынуждены ввести частичную цензуру, чтобы враг не догадался, насколько мы слабы. Далее намекните, что население чем дальше, тем сильнее испытывает беспокойство – оно, мол, недовольно моим правлением. Упомяните, что все я взяла в свои руки, так что никакая, даже самая малая, деталь не проходит мимо меня, а уж войсками на Ковентри я руковожу единолично, не прислушиваясь ни к чьим советам.

Тормано позволил себе понимающе улыбнуться.

– Вы так и толкаете Виктора вмешаться в ситуацию. Как он может после таких известий сохранять политику невмешательства!..

– И очень хорошо. В вашем докладе должно быть указано расположение войск, наличие сил, материальная база – все, как оно и есть. При этом добавьте, что мы стоим на грани крупного поражения. Обязательно укажите, что наша разведка прошляпила появление четвертой галактической грозди и что ее присутствие на планете доказано. Добавьте, что я собираюсь перебросить на Ковентри три оставшихся полка Волчьих Драгун, Рыцарей Внутренней Сферы, Одиннадцатый полк Лиранской Гвардии и Харлокских Рейдеров. С их помощью я надеюсь победить Соколов. Одним словом, надо постараться, чтобы Виктор по возможности скорее получил этот доклад. Конечно, через своих информаторов… Думаю, он не устоит и откликнется на этот страстный призыв и высадится на Ковентри.

Циничное простодушие ее плана заставило старого Тормано поежиться. «Виктор непременно откликнется, куда он денется. Высадится на планете, вступит в битву, увязнет в ней… В результате он будет либо разгромлен, либо убит. Это вполне возможно». Вслух он сказал:

– Я помню, как ваш дядя Ян был сражен молодцами из Синдиката. Примерно в такой же ситуации.

– Ян – второе имя Виктора.– Катрин откинулась в кресле.– Он всегда искал смерти, без конца лез в каждую стычку с кланами. Возможно, из-за того, что чувствовал себя повинным в смерти матери. Его грызет раскаяние – это мне точно известно,– поэтому он не допустит, чтобы кланы высадились в окрестностях Таркада. Что ж, пусть почаще участвует в битвах, а уж достойную великого властителя смерть мы постараемся ему организовать. Этакую, знаете ли, Тормано, красивую, героическую гибель… Это будет трагедия для всего нашего народа…

– Вследствие ваших прав на наследство вы вступаете на трон Федеративного Содружества и объединяете оба государства, тем самым осуществляя заветы ваших родителей и брата?

– Это тяжелая ноша, но я постараюсь справиться с ней…

– Интересный план, архонтесса, однако есть одна загвоздка, которую даже я не знаю, как разрешить. Я имею в виду Клан Нефритовых Соколов… Если даже Виктор погибнет в сражении, это совсем не значит, что Соколы обойдут стороной Таркад.

Катрин отрицательно покачала головой.

– Значит, мандрин, очень даже значит! В этом вопросе можете положиться на меня. Даже если и возникнет подобная проблема, войска моего брата настолько ослабят Соколов, что армия, которую мы соберем в окрестностях столицы, спокойно закончит эту работу. В этом у меня нет сомнений.

Тормано должен был возразить ей, но он не стал этого делать. «Виктор далеко не глуп. Вряд ли его так вдохновил пример полковника Роджерса, чтобы безоглядно броситься в эту свару. Тем более последовать примеру его незабвенного дядюшки. Все-то у нее просто получается!.. Это не к добру… С другой стороны, что еще можно выдумать в подобной ситуации? Война всегда сопряжена с риском, а Виктор, насколько мне известно, любит подставлять голову под лазерные лучи. Можно представить, как взовьются Соколы, узнав, что в боевой линии находится сам принц-архонт Федеративного Содружества. Нет, план интересный – прост в исполнении и перспективен по результатам. И все-таки какой-то он незавершенный, чего-то в нем не хватает».

– Архонтесса,– спросил он,– что, если Виктор одержит победу и останется в живых? В этом случае он станет спасителем нашего королевства. Вы сами понимаете, что это значит.

– В этом случае я поблагодарю его за помощь и отошлю домой. Его полк не сможет противостоять силам, которые мы соберем на Таркаде.– Катрин одарила его одной из своих самых ослепительных улыбок. Зубы у нее действительно были удивительной белизны.– Мы окажем воинские почести тем, кто сложил свои жизни, защищая нашу родину. Все они будут провозглашены героями. Жертв будет много… Неужели Виктор сумеет уцелеть?

– Его усилия по спасению нашей нации будут достойно оценены. Я понимаю…– Он сделал паузу, потом, как опытный царедворец, со вздохом подумал о том, что сейчас самый удобный момент сказать комплимент, который она подсознательно ждет. Что ж, надо так надо.– Не хотел бы, архонтесса, оказаться объектом вашего внимания. Клянусь кровью Блейка, от одной этой мысли меня охватывает дрожь.

Катрин выключила компьютер.

– Не надо льстить, мандрин Ляо. Я не люблю дежурных комплиментов. Если по существу, я тоже рада, что вы не стали объектом моего внимания. Мне бы не » хотелось губить вас.– Она махнула рукой в сторону двери, намекая, что аудиенция окончена.– Это слишком легкое дело, поэтому оно не занимает меня.

 

XXXIV

Лейтнертон

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

12 мая 3058 г.

– Глубокая депрессия, не так ли?

Док Тревена повернулся, опустил бинокль. Потом улыбнулся, заметив, что это Шелли Брубейкер поднялась по лестнице и прошлась по крыше здания, которое Титаны заняли под свои квартиры.

– Депрессия? Да, пожалуй… Хотя нет, скорее, недоумение и ярость.

Он протянул ей бинокль и вновь повернулся в сторону расстилавшейся впереди равнины. В той стороне были отчетливо различимы позиции Соколов, дугой охватившие оборонительные порядки экспедиционного корпуса.

– Все никак не могу понять…

– Что?

– Я насчет рейнджеров Вако. Шелли обняла его за плечи.

– В том, что с ними случилось, нет твоей вины. Даже если бы они позволили вам выполнить вашу часть работы, вы вряд ли бы обнаружили пусковые установки. Мы, собственно, предполагали их наличие в этом районе, Роджерс был предупрежден об этом. Галактическая гроздь, которая внезапно обнаружилась на равнине Веракрус, как раз и должна была ударить по рейнджерам, совершавшим фланговый обход. Подобной атаке редко когда удается противостоять. Мы предполагали, что у Роджерса хватит сообразительности и умения втянуть эти части в затяжные бои в районе Дейла. Мы так и договаривались… Однако он еще во время обсуждения этого плана проявил свои обычные строптивость и упрямство. Он, видите ли, не мог признать, что его разведчики способны ошибаться. Помните его реакцию на ваше заявление по поводу прибытия на Ковентри дополнительных подкреплений? Этого не может быть! Вот и нарвался!.. Вы должны были погибнуть первыми, но он даже в этом не захотел уступить вам. Оставшиеся в живых пилоты из Безумной Восьмерки благодарят Титанов за то, что дождались их у брода и помогли переправиться на другую сторону.

– Спасибо,– вздохнул Док.– Проблема в том, кем теперь я выгляжу в глазах своих людей. Пусть внутри я чувствую, что был совершенно прав, когда увел свою роту от той злосчастной поляны, и все равно – что-то здесь не так. Я, например, куда больше уважаю их теперь. Надеюсь, они тоже разумные люди и понимают, что я ничем не мог помочь ребятам Вако. Ну, хотя бы малейший шанс…

– Повторяю, ты ни в чем перед ними не виноват. Роджерс получил то, что заслуживал. Понимаешь, Док, это война. Прости, но у тебя действительно маловато опыта в подобных делах. Война – это не только умение стрелять, разбираться в тактических приемах; это не только чутье на опасность, но прежде всего та ломка, что происходит с тобой сейчас. Ты только-только по-настоящему понюхал пороху. По себе знаю, это дело непростое, но только так рождается настоящий командир, как бы жестоко это ни звучало. Всякий воевавший прошел через это, теперь твой черед. Я не знаю, что делать в таких случаях. Единственное средство – это убедить себя, что в смерти Роджерса и его рейнджеров нет твоей вины, и больше никогда этим не мучиться. Сможешь переступить через себя, значит, ты настоящий офицер. Нет – никакие таланты не помогут. Тебе и в дальнейшем придется принимать трудные решения. Повторяю, это война. Неужели ты полагаешь, что мы все ожидали увидеть тебя в живых? Так и составлялся план, чтобы твоя рота была приманкой. Они бы не открыли по твоей роте огонь на поражение, но что-то они должны были предпринять! Это мы и пытались внушить Роджерсу – не спеши, оглядись, дождись, чтобы они первыми сделали ход. Бесполезно! Он всегда брал нахрапом – решил, что и на этот раз пронесет. С кланами – не пронесет! Это тебе тоже урок. Теперь будешь смотреть на меня и на всех других высших офицеров как на извергов? Дело твое, но когда нас поубивают и ты займешь наше место, тебе тоже придется принимать подобные решения. Не дело рядовых рассуждать по этому поводу. Они у тебя отличные ребята и все отлично понимают. Они знают, что до сих пор твоя рота сделала куда больше, чем мы все.

Тревена позволил себе усмехнуться.

– Это вряд ли. Насколько я помню, мы, по существу, спасались бегством, а вы вели себя очень хладнокровно – прекратили атаки на Нортлендс и развернули ваш «Дельта»-полк на северо-запад, где и принялись молотить клановцев. Если бы не вы. Соколы вполне могли ударить бронированным кулаком и пробить во фронте такую брешь, что с одного удара выкинули бы нас из Лейтнертона. Они никак не ожидали, что вы решитесь связать боем их ударные части. Что бы вы ни говорили, а это именно ваш полк заставил их потерять время.

Шелли улыбнулась и передала ему бинокль.

– А вы, оказывается, опытный льстец, капитан Тревена.

– Это совсем не лесть, а чистая правда, полковник Брубейкер!

Док даже оторопел на мгновение – он не мог узнать себя и потому, наверное, покраснел. Вот, оказывается, каким бойким он может быть. Он опомнился и сразу начал просить прощения:

– Извините, я хотел сказать совсем о другом… Я имел в виду…

Шелли пожала плечами, в ее голубых глазах сверкнули игривые огоньки.

– Отчего же, капитан. Мне нравится, когда мне говорят подобные вещи.

– Ну, понимаете… Уф!..– Капитан невольно отер лоб. Он места себе не мог найти. Щеки полыхали жаром. Он крепко выругал себя, справился с чувствами и уже более спокойно объяснил:– Такое ощущение, словно сам себя закопал в яму.

– Я с удовольствием помогу тебе выбраться из нее.– На лице Шелли не дрогнула ни одна жилочка. Она смотрела серьезно.– Ты умный человек. Док. У тебя, конечно, маловато боевого опыта – его ничто не заменит, но на поле боя ты вел себя достойно. Не струсил, не потерял голову, сумел принять очень трудное решение… Ты отождествляешь себя со своей ротой и проверяешь людей по той же самой мерке, которую прикладываешь к себе. Умеете обучать других, реально смотрите на вещи, всегда просчитываете допустимость риска. Грамотно мыслишь в тактическом и оперативном отношении, не боишься смерти… Я нахожу привлекательными эти качества, тем более в таком соотношении, как это сложилось у тебя.

Док теперь совершенно свободно усмехнулся.

– Вы бы сказали все это моей жене!

– Жене?

– Ну, бывшей…– Он пожал плечами, повернулся спиной к фронту и оперся локтями о парапет.– По всей видимости, документы о разводе сейчас лежат в Сент-Уильяме. Дожидаются, когда у меня найдется свободная минутка забрать их.

Женщина в черной форме с некоторым презрением глянула на капитана и спросила:

– Из-за чего твоя жена развелась с тобой?

– Вот вы назвали меня умным человеком, но для нее я был недостаточно разумен. Она нашла себе дружка. Перевод на Ковентри должен был покончить с этой связью, и она выбрала его, тем самым позволив мне проявить все те качества, которые вы тут с такой горячностью расписывали.

– Какая глупость!

– Согласен, только вот с умом вышла небольшая неувязка. Точнее, нехватка…

Шелли несильно шлепнула его по затылку.

– Это не у тебя. У нее…

– Это самый верный путь к сердцу мужчины – сказать ему, что его экс-жена – дура и не знает, что потеряла. Обычно в таких случаях все тают…

– Ну и тай себе на здоровье,– предложила Шелли.– К чему мне кривить душой. Если она дура, то пусть ею и остается, а я не беру своих слов назад. Ты вполне представительный и обаятельный мужчина и сам знаешь об этом.

– Душка,– подсказал Док и добавил: – Теперь я верю, что наемники не признают никаких правил, когда чуют добычу. Сразу устанавливают братские отношения и хватают без спроса…

Шелли Брубейкер выпрямилась и отрицательно, очень серьезно покачала головой.

– Ты правильно информирован, мы действительно идем от победы к победе. Кроме того, ты – офицер… С тобой я бы не хотела налаживать братские отношения. Меня больше привлекают любовные…

– Это звучит куда приятнее.– Он вновь повернулся в сторону линии фронта, потом добавил: – В таком случае было бы неплохо отпраздновать очередную победу.

– Я – за! – откликнулась Шелли.– Только вряд ли это возможно.

– Ну, если мы не можем отпраздновать вашу победу, давайте отпразднуем нашу. Общую… Тогда и ваш маленький успех как бы вплетется в общее ликование.

А я не смогу устоять. Мне, собственно, хочется сдаться прямо сейчас…

– К сожалению…– развела руками Шелли и улыбнулась.– Что там ты говорил насчет нашей общей победы? У нас острейшая нехватка боеприпасов и недостаточно сил, чтобы прорвать линию фронта. Даже на фланговый отвлекающий маневр нас не хватит…

– Я не считаю, что любая попытка прорыва обречена на провал.– Док прищурился и указал в ту сторону, где линия фронта упиралась в Горы Смерти.– Вон там расположена целая сеть подземных туннелей и переходов. Под всем горным массивом… По ним мы могли бы обойти части Соколов с фланга.

– О чем Соколы прекрасно знают. Вот почему они взорвали все входы в подземелье.

– Они взорвали только те, которые им известны. Мы вполне можем миновать их боевой порядок и выйти к ним в тыл.

Тревена замолчал и долго изучал в бинокль открывавшиеся по правую руку синеющие вдали предгорья. Шелли не мешала ему, стояла рядом и терпеливо ждала. Она умела ждать… Наконец капитан отнял бинокль от глаз и тихо, почему-то полушепотом, сказал:

– Однажды мы уже сидели там, и горы не подвели. Можно попытаться еще раз. Только очень осторожно, не спеша, шажок за шажком…

Шелли взяла у него бинокль и тоже навела его на предгорья.

– Значит, вот о чем ты думал все это время? – так же тихо спросила она.

– Точно, пора нам посчитаться за рейнджеров Вако. Вот тогда я окончательно успокоюсь. Тогда я смогу сказать своим людям – вот видите, кто был прав?

– Ты все о том же?

– Да.– Они почему-то теперь разговаривали полушепотом. Может, опасались, что Соколы сумеют подслушать их? – В твоих словах, Шелли, много правды, но словами сердце не успокоишь. Только делами! Такой уж я человек…

– Что ж, мы поможем тебе в этом.

– Знаете, полковник Шелли, сколько времени я потратил на изучение тактических приемов, которые используют кланы. И не вообще, а что предпочитает каждый клан в отдельности, каждая гроздь, каждая галактическая звезда. Это было интереснейшее время, особенно когда я взялся за их философию. Тебе, конечно, известно, что для них сражение, да и сама война похожи на состязание в доблести и искусстве сражаться. В этом смысле они иной раз во главу угла ставят храбрость в ущерб благоразумию, ради красоты маневра иной раз жертвуют простотой. Здесь за все время боевых действий я все более и более убеждаюсь, что мы как-то неправильно понимаем их побудительные мотивы, их цели, ради достижения которых они высадились на Ковентри. Другие миры я не беру, я там не был. У меня складывается впечатление, что они не столько воюют, сколько пытаются кому-то что-то доказать. Самое интересное, что не нам доказать, а самим себе. Или другим родам… Они бьют нас, но не добивают. Честно говоря, после гибели рейнджеров Вако я решил, что наша песенка на Ковентри спета. Я не испугался, я просто приготовился к такому исходу. И на тебе – они ввязались в бой с твоим полком. Это в такой момент, когда у них хватало сил, чтобы связать тебя боем и ринуться на Лейтнертон. Нет, они поставили целью, если уж вы встали у них на пути, напрочь разгромить Драгун. То есть я хочу сказать, что они бьют нас, но бьют вполсилы, словно играют, как кошка с мышкой. Или…

Наступила тишина. Шелли поиграла бровями, потом лицо ее замерло, она совсем уже шепотом выговорила:

– Или ждут кого-то… Тех, кто придет нам на помощь, чтобы сразиться с ними. Как ты сказал, посоревноваться… Показать: вот они какие храбрые, никто не может их одолеть.

– Точно.– Док положил ей обе руки на плечи.– Я тоже пришел к такому же выводу. Скажу больше – они смели с лица земли рейнджеров Вако, чтобы мы усилили сопротивление. Вот, мол, вам пример, так что, ребята, засучивайте рукава. Их тайная мысль, что нам все равно ничего не поможет, но для них будет больше чести, если они победят более достойного соперника, чем Роджерс, который сам сунул голову в петлю. Даже маленькая победа над Драгунами значит для них куда больше, чем полный разгром этих горлохватов.

Шелли улыбнулась.

– Понимаю.– Женщина указала рукой в сторону вражеских кордонов.– Причина, почему Соколы не добили нас, заключается в том, что им непременно нужен противник. Без врага, без постоянной борьбы, не важно с кем, им просто жизнь не в жизнь.

– Правильно. Теперь они испытывают истинное удовлетворение. Души у них поют – они загнали нас туда, куда планировали. Теперь они поиграют с нами, затем отступят и начнут разбираться, что у них получилось, а в чем они допустили промашку.

– Я так понимаю, что у тебя созрел план, который может здорово подпортить им это удовольствие?

– В общем, да. Говоря короче, я на чем основываюсь? Позиции вокруг Уайтинга, где сосредоточены остатки милиции, нашего полка и полка Академии, идеальны для обороны, поэтому кланы просто присматривают за ними и не собираются штурмовать. Если нам удастся перебросить под горами два подвижных отряда, один из них должен ударить во фланг расположенным против нас войскам. Конечно, наши главные силы должны тоже пойти в атаку. Второй отряд должен добраться до Уайтинга и напасть на штаб Соколов. Полного разгрома врага от этой операции ждать не стоит, однако это может сломать их ближайшие планы.

Полковник кивнула.

– Просто и ясно. Замысел вполне под стать человеку, который столько лет был чиновником. Док улыбнулся.

– Это уже чересчур. Зачем так льстить? Я и так вполне склонен к завязыванию любовных отношений.

В этот момент до них обоих донесся звук, словно кто-то прочищал горло у лестницы, ведущей на крышу. Док тут же выпустил Шелли из объятий, повернулся в сторону выхода.

– Эй, кто там?

В люке показалась голова Энди Бика. Его покрасневшее лицо было под стать волосам. Он опять начал легонько подкашливать.

– Прошу прощения сэр,– начал он, потом сбился,– та. мадам… или нет, господин полковник…

Док и Шелли невольно рассмеялись, потом Тревена спросил:

– Что случилось, Энди?

– Сэр, там внизу человек, которого вы непременно захотите увидеть. Его задержала Служба безопасности Драгун. Он один из наших. Он был в самовольной отлучке.

Тревена выкатил глаза.

– То есть как в отлучке? Здесь, в Лейтнертоне, кто-то без разрешения покинул роту?..

– Нет, сэр. Он махнул в самоволку еще там, в Сент-Уильяме. Они отыскали его среди беженцев.

– И кто же он?

– Лейтенант Копли, сэр. Он разыскивает вас.

Как только Док и Шелли вошли в кабинет начальника роты, два охранника щелкнули каблуками и отдали честь. Копли, ссутулившись, сидел в кресле. Заметив Тревену, он тут же вскочил и, хотя был в штатском костюме, отдал честь.

– Рад видеть вас, капитан. Вы приказали бы этим ребятам,– он указал на здоровяков из Службы безопасности Драгун,– оставить меня в покое.

Док нахмурился.

– Почему я должен это сделать?

– Вы что, забыли о договоре, который мы с вами заключили?

– Нет, он до сих пор свеж в моей памяти, но почему я должен приказывать этим людям, чтобы они оставили вас в покое?

Копли бросил короткий взгляд в сторону Шелли.

– Уверен, что полковнику будет интересно узнать, какие делишки мы с вами проворачивали. Док сложил руки на груди.

– Надеюсь, полковник Брубейкер помнит наш разговор о ворах-интендантах, которые кишмя кишели в штабе нашего полка. Про Копли я вам уже докладывал – это патологический лжец, который без разрешения оставил батальон перед отправкой в Горы Смерти.

Шелли кивнула:

– Конечно. Я так понимаю, что этому человеку надо оправдаться любым способом. Речь идет о его жизни. Копли заметно напрягся.

– Здорово, Док. Значит, на ходу подметки отрываете. Вы оказались куда большим пронырой, чем я думал.

– Вы преувеличиваете, Копли. Полковник,– обратился он к Брубейкер,– этот лейтенант предложил мне заняться воровством военного имущества. Говорил, что на этом можно сделать хорошие деньги. Списывать наворованное он предлагал с помощью упражнений в стрельбе. Знаете, так бывает, ошиблись с прицелом, дали залп в сторону и разнесли транспортный мобиль, а сколько там было имущества, кто потом сможет подсчитать. Потом все материалы можно толкнуть на черном рынке, а навар поделить.

– Он лжет, полковник, это был его план! Неплохо, конечно, но далеко до совершенства.

Шелли с невозмутимым видом обратилась к Доку:

– Этот субчик, оказывается, куда больший пройдоха, чем можно было судить по вашему докладу.

– А вы как думали! Тревена не выдержал:

– Тот план, который я придумал, был совсем неплох, это ты, сукин сын, извратил его до неузнаваемости! Копли побледнел.

– О чем это вы, капитан?

– А ты не понимаешь?! Мне бы следовало раньше догадаться об этом.– Док постучал себя по лбу.– Всем известно, части, входящие в состав гарнизона Порта Сент-Уильям, в смысле материально-технического обеспечения сидели на голодном пайке. Вы использовали приказ о развертывании нашего батальона в районе золотоплавильных печей как прикрытие своих махинаций. Вы просто взяли и удвоили наши заявки, на которых уже стояли подписи вышестоящих начальников, и получили для нашего батальона все в двойном размере. За счет других частей… Вы правильно рассчитали, что в боевой обстановке никто не будет разбираться, получили ли мы все сполна да еще в два раза больше, чем требуется. Батальон наш кланы разгромят, вы были уверены в этом и списали на них все эти ценности. Свою часть вы между тем толкнули через черный рынок.

На мгновение на лице Копли, который все это время сохранял невозмутимое выражение, промелькнула гримаска хищного удовлетворения. Так обычно бывает, когда через бумагу видно пламя, которое через минуту напрочь пожрет ее.

– Это была великолепная идея. Ее можно будет повторить в следующий раз…

– На какой следующий раз вы надеетесь, лейтенант? – изобразив крайнюю степень возмущения, воскликнул Тревена, потом понизил голос почти на пол-октавы, доверительно спросил: – Вероятно, вам хорошо известно, где в городе и его окрестностях размещены склады с боеприпасами, горюче-смазочными материалами, продовольствием? Ну, и все прочее в этом духе… Если вы хотите, чтобы этот следующий раз когда-то настал для вас, укажите их точное местоположение.

Копли побелел.

– В соответствии со статьей третьей Военного кодекса Лиранского Содружества я требую предоставления мне адвоката!

– Вы что, лейтенант, в своем уме? Какой адвокат?! Это в нашем-то положении!.. Когда мы стиснуты кланами? Проснитесь, сейчас военное положение. Согласно тому же кодексу вы попадете в военный трибунал: час на рассмотрение дела, полчаса на исполнение приговора. Вам что, изменило ваше знаменитое чутье? Сами прикиньте, что должны подумать офицеры, которые составят трибунал. Факт дезертирства налицо, о чем вы вообще говорите?! Весь батальон будет свидетельствовать против вас. В последний раз мы виделись в Сент-Уильяме. Теперь там кланы. Вас привели сюда в штатском. Вам зададут только один вопрос – являетесь ли вы вражеским шпионом? Ответ уже никого не будет интересовать, его просто внесут в протокол, и все, Копли! Солдаты нашего батальона охотно составят расстрельную команду.

Лейтенант не удержался и облизнул вмиг высохшие губы.

– Там этих складов видимо-невидимо. До потолков забиты… Если, конечно, они существуют.

– Правильно, Копли. Развязывайте язык. Вы сами должны сделать выбор.

– У вас, капитан, есть предложение?

– Да. Мы купим у вас запасы. Мы дадим за них пять процентов от цен черного рынка.

– Ну уж нет. Пятьсот процентов от цен на черном рынке. У вас все равно нет выбора,– засмеялся Копли.– Где вы еще достанете все необходимое?

– А что, лейтенант, не восстановить ли нам когда-то заключенный союз о первоочередном снабжении моей роты?

– Ну, так я не против.

Тревена сделал паузу, потом развел руками.

– Вот так, лейтенант Копли. Торгуясь здесь со мной, вы подтвердили факт хищения материальных ценностей во время высадки кланов на Ковентри.

Капитан пощелкал пальцами, потом указал на Шелли.

– Полковник Брубейкер, капрал Бик, оба охранника подтвердят все сказанное, так что ваша песенка спета. Давайте выкладывайте все, что вам известно, где расположены склады и как до них добраться.

Адамово яблоко у Копли резко дернулось.

– Пять процентов,– напомнил Тревена,– более чем достаточно.

– Вы считаете это честной сделкой? В этот момент Шелли Брубейкер со всей силы ударила кулаком по столу.

– Послушайте, капитан Тревена. Передайте этого субчика мне, и через пару часов он будет умолять нас принять от него эти запасы. При этом он будет готов даже заплатить нам за них.

На этот раз Копли действительно испытал испуг. Всякая бравада тут же слетела с него.

– Ладно, пять процентов. Я дам вам координаты. Отсюда почти день пути по подземным ходам.

– Вот! – радостно воскликнул Тревена и с ходу поцеловал Шелли.– Я так и думал, что он запрячет все это в подземельях. Это самое надежное место. Энди,– обратился Док к капралу, который все это время молча простоял в углу,– забери этого субчика и отведи в картографическое отделение. Пусть он все покажет и расскажет. Сам проверь, ведь ты один из немногих, кто облазил большинство штреков. Затем готовь наших Титанов к выступлению.

– Так точно, Док,– откозырял Энди.

Он грубо схватил Копли за плечо, буквально вытащил из кресла и толкнул к выходу из кабинета. Два Драгуна последовали за ними.

Шелли постучала пальчиком в спину Тревены.

– Отлично сработано, Док!

– Я даю ему шанс, ты грозишь допросом с пристрастием и расстрелом,– ответил капитан.

– Как и должно быть в хорошо сыгранной команде.– Она улыбнулась.– Теперь дело за мной – убедить высшее руководство, что предложенный тобой план заслуживает внимания. Я сама поведу в бой свой батальон, так что можешь спокойно отправляться в Уайтинг. Только надо заранее все продумать.

– Звучит как песня,– засмеялся Тревена.– Знаешь, Шелли, у меня такое впечатление, что наша любовная связь уже приносит свои плоды.

– Я тоже так считаю, капитан Тревена.

 

XXXV

Шаттл «Барбаросса» Надирная точка Система Арк-Ройял

Арк-Ройялский пограничный рубеж 19 мая 3058 г.

Виктор Дэвион отвлекся и не расслышал, что сказал ему Фелан Келл, поэтому он повернулся к нему и спросил:

– Что ты сказал насчет Ковентри?

Хан Клана Волков, высокий, стройный, темноволосый, одетый в серый форменный комбинезон, на котором была вышита эмблема рода, еще раз отрицательно покачал головой.

– Я не могу лететь с вами на эту планету.

– Разве ты не находишься в состоянии войны с Нефритовыми Соколами? Разве они не твои враги? Разве не они погубили и Ульрика, и Наташу Керенскую?..

– Да, Виктор, все так и есть.– Фелан принялся методично сжимать пальцы в кулак и разжимать.– Будь у меня выбор, я бы непременно отправился с вами. Я бы взял всех своих воинов и помог вышибить Соколов с Ковентри. К несчастью, есть другая угроза, которая не дает мне и моим сородичам спать спокойно. Мы должны быть готовы в любую минуту отразить ее.

– Что это за угроза? – спросил Виктор и указал на объемную карту. Сейчас над столешницей высвечивалась большая часть Лиранского Содружества, и в центре – провинция Ковентри. На карте были отмечены места размещения ВСЛС.– Взгляни сюда,– предложил принц и указал на звездную систему, где была расположена планета Ковентри.– По нашим данным, Клан Нефритовых Соколов сосредоточил здесь четыре галактические грозди. Ковентри расположена в четырех прыжках от Таркада. Моя сестра решила оборонять столицу, однако она, как мне кажется, не понимает одного важного обстоятельства – совершив нападение на Таркад, Соколы нарушат линию перемирия. Это значит, что вновь начнется война. Полномасштабная, на всех фронтах… Разве это не причина – не дать возможность вновь разгореться галактическому пожару?

– Это с твоей точки зрения.

Виктор невольно оглядел присутствовавших в каюте людей, словно ожидая от них подтверждения собственной мысли, что более смешной ответ придумать невозможно. Между тем и Кай и Хосиро сидели с каменными лицами. Регент по военным вопросам Анастасиус Фохт задумчиво покачивал головой. Разве что полковник Дэн Аллард, командующий Гончих Келла, чуть нахмурился. Напротив, Рагнар Магнуссон, когда-то являвшийся наследником правителя Свободной Республики Расалхаг, молча, кивком выразил согласие с утверждением Хана Волков.

«Это неудивительно,– решил Виктор,– теперь он полноправный член рода и смотрит в рот своему покровителю».

– Фелан, прости, но угроза со стороны Соколов – это не выдумка. Это реальность.

Фелан на секунду прикрыл глаза, затем открыл и кивнул:

– Согласен, они тоже представляют угрозу. Но у вас достаточно сил, чтобы встретить их во всеоружии. То, что у вас сейчас есть в наличии – полк Джениоши, Гвардейский легион Сент-Ива, твой, Виктор, тяжелый гвардейский полк. Галактическое соединение Ком-Стара и еще два полка Гончих Келла. Если прибавить сюда части, которые пошлет твоя сестра,– это более чем достаточно, чтобы разгромить четыре грозди Соколов.

– Я должен согласиться, однако…

– Что «однако»?..

Двоюродные братья посмотрели друг другу в глаза.

– Однако я не могу доверять данным, которые сообщает моя сестра. Вот почему мы находимся здесь, а не на Ковентри. Мы решили собрать побольше войск.

– Теперь это ее королевство. Оно в опасности.– Фелан отрицательно покачал головой.– Зачем ей умышленно преуменьшать угрозу, нависшую над ее родным домом? Это противно логике. Ей бы не следовало так поступать.

– Почему же? – Виктор с трудом сглотнул.– Она уже однажды так поступила.

– Но в ту пору это было не ее королевство.

– То есть как?..– Виктор оторопело поморгал.– Что ты имеешь в виду? В какую пору?.. Фелан сложил руки на груди.

– Когда она убила твою мать. Тогда это королевство ей не принадлежало.

Эти слова лишили Виктора дара речи. Пусть даже он догадывался, что Катрин имеет какое-то отношение к смерти матери и замешана в организации покушения на нее, однако когда об этом было сказано вслух – он ужаснулся. Первым желанием было все отрицать, защитить честь фамилии, честь сестры. Более страшного обвинения выдумать невозможно!.. Однако трудно уйти от очевидных фактов. Каждый раз, вспоминая о Катерине, он пытался найти доказательства ее невиновности.

Между тем в каюте повисла оглушающая тишина. Виктор перевел дыхание. С удивлением и внезапно прихлынувшей на сердце радостью он обнаружил, что ни на кого из присутствующих слова Фелана не произвели особого впечатления. Виктор так привык к сплетням, умело подсовываемым обывателям слухам, скандальным видеороликам, смачно описывающим детали покушения на его мать, пропитанным прозрачными намеками, кто есть убийца, что никак не мог избавиться от ощущения постоянного, направленного на него укоряющего перста. Этот образ бередил душу. Отсюда и необыкновенная скрытность в общении с близкими друзьями, и превосходящая все разумные пределы осторожность в отношениях с Галеном, вдруг переименованным в Крэнстона… Впервые его поразила ошеломляющая мысль, что вся эта кампания представляла собой тщательно продуманный сценарий сокрытия тайны. Этот указующий перст, бередящий мысли,– цель остроумно разработанной интриги. Пусть Виктор поборется со своей совестью, пусть попытается докопаться до истины с помощью самых невероятных и экзотических операций, рождаемых в недрах его разведслужбы. Это то, что нужно преступнику в подобных условиях. Ведь истина лежит на поверхности, все об этом догадываются, просто щадят его чувства. Никто даже не удивился, услышав откровенное заявление Фелана. Для них всех – это аксиома, из которой надо исходить, а не таиться и пытаться в одиночку найти виновника, чье имя, оказывается, ни для кого не секрет.

Бред какой-то! Виктор встряхнул головой. Нет, в этом вопросе надо раз и навсегда разобраться. Только теперь перед ним открылась чудовищная ошибка, которую он, задумывающийся о непреходящей славе, об историческом величии, допустил в своих расчетах. Как неоперившийся юнец, как нашкодивший ученик, покуривающий тайком от родителей, он прятал сигарету в карман. Всем давным-давно известно, что он курит, из кармана пробивается дымок, а он все равно стоит на своем. Люди берегут его человеческое достоинство, его гордость, наконец, а он все долбит одно и то же – не курю, никогда не брал сигарету в рот.

Но если это так – Виктора взяла оторопь,– каким же чудовищем оказалась его сестренка! Этакое хладнокровное, хитрое, пронырливое существо с необъятным, неодолимым стремлением к власти. Принц как бы прозрел. Он вздохнул и спокойно спросил Фелана:

– Откуда ты можешь знать? Фелан бросил взгляд в сторону полковника Алларда:

– Дэн?.. Седоволосый наемник кивнул.

– Нам рассказал об этом отец Фелана, который собственными ушами слышал от вашей матушки, Виктор, что вы вели себя неправильно. Мелисса жаловалась вашему дяде, что вам следовало не упрашивать ее отречься от престола в вашу пользу, а просто взять силой то, что вам принадлежит по праву. У вас для этого было все, что нужно,– воля, согласие родителей, а вы, принц, начали тянуть волынку. Кроме того, ее смерть только разожгла бы антидэвионовские настроения в некоторых частях вашего государства. Теперь сложите все вместе, что получится? У вас не было необходимости убивать ее. Если бы вы объявили себя сувереном объединенного государства, она тут же – конечно соблюдая необходимые в таком деликатном деле приличия и нормы – санкционировала ваши действия. Простите, принц, лично я не понимаю, почему вы медлили? Ладно, это вопрос второй. Теперь рассудите, кому была выгодна затяжка времени, ваша нерешительность – вернее, витание в облаках? Вы должны простить меня, принц, за такие слова, мы же все-таки родственники. Я ваш дядя, хотя и двоюродный…

Виктор вскинул голову, оглядел присутствующих.

– Вы действительно не верили, что я убил ее? Кай не выдержал, попытался вскочить, потом опомнился – в кругу особ голубой крови не принято бурно выражать свои чувства. Он пожал плечами и заявил:

– Ты же в первую очередь солдат и лишь во вторую – политик. Ты привык иметь дело с врагами на поле боя – вот они, на экране твоего дисплея. Кто из нас, зная твою мать, тебя, мог всерьез поверить, что вы вдруг стали смертельными врагами? Даже как-то глупо думать о нас подобным образом.

Хосиро Курита улыбнулся.

– Моя сестра сразу сказала, что ты невиновен. Я нашел ее заявление соответствующим действительности.

Регент по военным вопросам потер повязку, прикрывающую его пустую глазницу.

– Дэвионы, Виктор, чьим самым характерным представителем ты являешься, не имели привычки подобным образом решать вопрос о праве наследования. Это, в историческом разрезе, прерогатива Штайнеров. Стоит заглянуть в их родословную, только диву даешься. Все эти качества унаследовала твоя сестра. Вместо того чтобы сфокусировать свое внимание на угрозе со стороны кланов, она неожиданно затеяла какую-то непонятную игру. Непонятную в том смысле, что не ясно, кто в ней участвует.

Виктор не выдержал и прошелся по комнате, хотя в условиях пониженной силы тяжести его шаги больше напоминали порхание.

– Не могу поверить. Я словно очнулся от страшного сна. Мне казалось, что я обречен в одиночку переживать этот кошмар. Я очень переживал – неужели, думал, они тоже верят слухам, которые распространяют обо мне?

Кай даже с некоторой обидой ответил:

– Виктор, как ты мог подумать! Разве мы собрались бы здесь, если хотя бы на секунду поверили, что ты виновен в смерти Мелиссы!

В этот момент раздался жесткий голос Фелана:

– И ты должен был погибнуть, Виктор. Мина была подложена и под тебя тоже. Тебе необходимо отплатить за эту кровь. Этот долг не смываем ничем другим.

– Тогда и тебе, как родственнику, необходимо присоединиться к нам, Фелан. Мы штурмом возьмем Таркад!

– Ни в коем случае! – решительно возразил Хан рода Волка.– Тебе так же, как и всем присутствующим, хорошо известно, что силовое решение вызовет гражданскую войну, которая разрушит Лиранское Содружество и откроет кланам путь к Терре. Каждый из нас желал бы, чтобы справедливость восторжествовала как можно быстрее, но для этого нужны доказательства измены. Неопровержимые доказательства!

Фелан перевел дыхание, сделал паузу, потом продолжил:

– Вот почему я не могу принять участие в походе на Ковентри. Другая причина лежит в повышенной активности рода Волка. Противостоящего нам рода!.. Они постоянно перебрасывают войска, пытаются взять Арк-Ройял в клещи. Влад имеет шпионов в наших рядах, правда, и у меня есть свои люди в его стане. Я не могу сказать точно, что он задумал, но, судя по последним сведениям, нельзя исключить возможность скорого удара по Лиранскому Содружеству. У моего отца есть определенные обязательства перед мирами в зоне Приграничного кордона. В то время, когда Гончие отправятся с вами, я должен оставаться здесь, чтобы защитить эту область пространства от нападения. Виктор кивнул.

– Ход твоих мыслей понятен, но мне кажется, что ты чересчур осторожничаешь. Нам просто необходима твоя помощь.

– Я знаю и готов оказать ее.– Он глянул на Рагнара, светловолосый парень шагнул вперед.– Я пошлю этого воина. Виктор нахмурился.

– Один человек – это не совсем то, что я имел в виду.

– Не стоит преуменьшать ценность даже одного воина.– Фелан позволил себе улыбнуться.– Во время предыдущего нашествия один-единственный воин захватил целую планету. Я говорю о Ганзбурге. Рагнар заслужил право на звание воина. Поверьте, это было совсем не просто. Он знает путь, каким идут кланы. Ему близки наши традиции, известны наши приемы и образ мыслей. Вот увидите, он окажется незаменимым, когда вы вступите в контакт с Нефритовыми Соколами.

– Рад видеть тебя с нами, Рагнар,– сказал Виктор, не отрывая взгляда от Фелана.– Нет ли у тебя еще пары сотен таких бойцов, как он?

– Нет, Виктор,– Фелан отрицательно покачал голо вой.– Я дал слово, что спасу Внутреннюю Сферу от Крестоносцев, которые теперь заправляют в Совете Ханов, и я это сделаю. На этот раз мы несколько уклонились от пути, завещанного Александром Керенским. В будущем мы вернемся на него. Я – Волк, Виктор, но я также и Келл. Арк-Ройял – это мой дом, и я останусь верен Внутренней Сфере. У нас одни цели, и я надеюсь, что мы добьемся успеха.

– Так тому и быть! – Виктор протянул Фелану руку.– Если ты не хочешь дать нам побольше воинов, тогда пожелай нам удачи.

– Ты не нуждаешься в сентиментальных напутствиях,– ответил Фелан и пожал протянутую руку.– Сделка состоялась, так что действуй, принц-архонт.

 

XXXVI

Уайтинг

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

30 мая 3058 г.

На этот раз Док снова сидел в кабине своего «Центуриона». Заметив на узкой улочке поселка вынырнувшего из темноты «Цербера» Нефритовых Соколов, он тут же подал машину вправо. Вражеский робот вскинул руку, и похожий на пистолет пульсирующий лазер большого калибра, встроенный в кисть, разрядил в сторону Дока очередь ярких импульсов. Световые штрихи расцветили ночь и, пролетая мимо машины Тревены, бросили моментальные изумрудные отблески на соседние строения.

Лазерные импульсы частично пролетели мимо, частично угодили в правый бок «Горбуна» из роты Тревены, который двигался чуть сзади «Центуриона». «Горбун» немедленно ответил залпом из автоматической пушки. Рев стреляющего орудия перекрыл все другие звуки ночного боя. Эта очередь оказалась более удачной, и в призрачном колеблющемся свете ночного боя Док разглядел, как все снаряды ударили в корпус «Цербера». Угодили в его правое колено… Во все стороны полетели раскаленные осколки, последние снаряды уже принялись терзать внутренний металлический узел сочленения. «Цербер» покачнулся, заерзал на одном месте. Послышался нестерпимый визг, который издавали скребущие по каменным плитам, покрывавшим мостовую, металлические лапы. Пятидесятитонную машину резко качнуло вправо, и она, проломив рифленую металлическую стену склада, грохнулась на землю. Сверху на нее посыпались обломки рушащегося сооружения. Док тут же навел на спину человекоподобной фигуры «Цербера» перекрестье прицела, подождал, пока не запульсировал алый кружок, и всадил в неприятеля длинную очередь из автоматической пушки. В отблесках разрывов он заметил, как его снаряды вспахали броню и начали разрываться во внутренних полостях робота. Залп был удачным, тут еще подоспела Изабель на своем «Горбуне» и добавила из обоих лазеров среднего калибра. Внутри вражеской машины начали рваться контейнеры с реактивным горючим, которое использовалось для прыжков. Затем дал трещину ядерный движок.

«Здесь Лидер!– крикнул Тревена в микрофон.– С одним покончено!»

Он развернул своего «Центуриона» и направился в обратный путь к центру города.

«Южные окраины очищены»,– добавил он. «Здесь первое копье,– раздалось в наушниках.– Северная часть города тоже очищена от врага».

«Отлично, первое. Драгуны, как у вас? Если все в порядке, двигайтесь к центру». «Принято, Лидер. Выступаем». Добравшись до центральной площади городка. Док Тревена огляделся. Построенный на четырех холмах, Уайтинг чем-то напоминал старинные альпийские селения, которых много еще осталось на древней родине. Такие городки он видел на голографических изображениях или в воссозданных любителями старины макетах, собранных в музеях по истории архитектуры. Деревянные срубы с надвинутыми на окна соломенными крышами располагались в основном в центре Уайтинга. Склады и другие подсобные, куда более уродливые сооружения скапливались на окраинах, но и они не портили впечатление от. этого наполненного древностью городка. Мостовые на окраинах были покрыты каменными, малопрактичными плитами, тротуары освещали старинной формы фонари.

«В мирное время,– отметил про себя Док,– Уайтинг был изюминкой этих мест. Наверное, туристов здесь было уйма… Теперь не то. Война не пощадила город. Повсюду были заметны следы пожаров, кое-где еще полыхало пламя. Плиты были вывернуты из мостовых и стояли торчком – одного копья боевых роботов хватило, чтобы превратить эту красоту в подобие ада. Тут и там виднелись раздавленные мобили и другие наземные экипажи. Деревья сгорели все, а здесь их было много – теперь только обугленные стволы торчали из развороченной земли. На стенах сохранившихся зданий были видны выбоины от пуль и снарядов, а кое-где еще дымящиеся росчерки лазерных импульсов. Местами широкоплечие боевые роботы, не вписывающиеся в узкие улочки, посрывали цветочные горшки с подоконников, посбивали резные ставни.

На севере по горизонту гуляли яркие всполохи – в той стороне бушевала огненная буря. «Отсюда сражение выглядит как приближающаяся гроза». Эти мелькающие отсветы указывали место, где роботы Шелли Брубейкер вышли из подземных ходов и ударили Соколам в тыл. В результате этой атаки большая часть машин из гарнизона Уайтинга была переброшена Соколами в предгорья, чтобы противостоять реальной опасности разгрома тыловых подразделений. В городке остались только звезда боевых роботов и элементалы. Этот заслон был Титанам по зубам. Они в течение часа расправились с машинами и разогнали пехоту, тем более что нападение произошло внезапно. Враг был ошеломлен. В условиях ночного боя особенно важно было сохранить взаимодействие между наступающими машинами. Док отметил, что этого умения его разведчикам теперь не занимать.

Тем временем взводы Службы безопасности и технического обеспечения Драгун, рота пехоты, которые были приданы Титанам, а также пилоты, чьи машины пострадали во время ночного штурма, сгоняли на площадь сохранившиеся в городе грузовики на воздушной подушке, гражданские мобили, которые можно было отыскать на улицах. Многие из них уже были загружены. Ребята из Службы безопасности Драгун на одном из таких мобилей – пассажирском седане – подъехали к лежащему «Церберу». В этот момент в рубке как раз открылся входной люк. Один из Драгун ловко метнул гранату – она угодила точно в черное отверстие. Раздался взрыв. Следом из рубки повалил густой дым. Затем на корпус плеснули горючим, и робот жарко запылал.

Между тем пехота Драгун штурмовала здание городской мэрии. Доку было видно, как в нижних этажах замелькали вспышки лазерных карабинов. На корпусе его робота были установлены внешние микрофоны, и капитан мог слышать все звуки ведущегося в здании боя. Выстрелы и шипение смешались со звоном бьющегося стекла и редкими человеческими вскриками. Тревена тронул с места своего «Центуриона» и направил его к скрытому в тени западному углу мэрии. В этот момент из ближайшей улицы на площадь вышли роботы его второго копья. С другой стороны приближались металлические громады, входившие в первое копье. Головы их местами возвышались над крышами, руки были чуть расставлены и согнуты – впечатление было такое, будто толпа исполинов ворвалась в город.

«Вызываю Лидера, вызываю Лидера,– неожиданно раздалось в наушниках.– Здесь командир приданного взвода. Здание очищено от врага».

«Отлично. Есть что-нибудь ценное?»

«Большое количество информации и горстка пленных. Все это погрузим на транспорты».

«Годится».

Тревена развернул своего робота и в этот момент заметил, как седан на воздушной подушке отъехал от горевшего «Цербера». На его куполе был привязан взятый в плен пилот. «Совсем как олень, которого добыли во время охоты. Проще не придумаешь…» Капитан проследил взглядом за машиной и за длинной колонной, устремившейся в сторону невидимых в ночной темноте гор, затем нажал на кнопку переключения, расположенную на одном из подлокотников, и отдал приказ:

«Титанам! Построиться на центральной площади. Город наш, операция окончена. С победой, друзья!»

 

XXXVII

Шаттл «Барбаросса»

Зенитная прыжковая точка

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

5 июня 3058 г.

Сидя за рабочим столом, Виктор Ян Штайнер-Дэвион изучал голографическое изображение звездной системы, в которую входила планета Ковентри. Каждые пятнадцать секунд картина менялась – за это время компьютер успевал обрабатывать данные, которые снимались со сканирующих устройств, повсеместно размещенных на поверхности корпуса «Барбароссы», и выводил их на объемный экран, представлявший крупную, диаметром в полметра, отсвечивающую зеленоватым сферу. Каждый звездный корабль на изображении имел заранее присвоенное ему с помощью букв греческого алфавита обозначение. Эти миниатюрные значки так и путешествовали со своими звездолетами. Стоило Виктору нажать на клавишу компьютера, и искусственный разум тут же на отдельной вставке давал все сведения о том или ином космическом страннике. Тот же компьютер обеспечивал слежение за всеми вновь появляющимися в его секторе транспортными средствами.

Виктор вздохнул – ничего нового с момента прибытия последних кораблей с Таркада. Вокруг те же звездные прыгуны, которые со вчерашнего дня начали прорываться в трехмерное пространство и тут же оттягиваться в сторону, чтобы освободить место для следующего корабля. Вся область зенита вместе с обеспечивающей прием звездолетов станцией находилась на расстоянии четыре целых и семь десятых миллиарда километров от Северного полюса местного светила, в чью систему входила Ковентри. Примерно на том же расстоянии от Южного полюса, в точке надира, как и ожидалось, размещался флот Клана Нефритовых Соколов. Там просматривался целый рой светлячков – это были звездные прыгуны и хорошо вооруженные шаттлы. В большинстве случаев борьба за систему начиналась с того, что каждая из сторон пыталась овладеть этими стратегическими точками, но в настоящий момент ввиду примерного равенства сил нападение на неприятеля в космическом пространстве, даже в случае успеха, стоило бы войскам Внутренней Сферы слишком многих жертв.

Челноки и другие корабли оперативной группы, выстроившись боевым клином, уже несколько дней назад отправились в сторону Ковентри. В зеленоватой сфере можно еще было рассмотреть отдельные, собранные треугольником искорки, висящие в свободном пространстве на фоне третьей планеты. Неподалеку от точки зенита формировался новый клин. Глядя на него, Виктор не мог сдержать улыбку. Все-таки у его сестры, кроме всего прочего, напрочь засела страсть держаться наособицу. Она просто свихнулась на самостоятельности. Ее корабли начали прибывать в систему спустя шесть часов после прибытия «Барбароссы». С тех пор они только тем и занимались, что формировали отдельный ордер. Ее военачальники отклоняли всякие предложения об организации совместной высадки. Теперь их челноки, двигающиеся в свободном пространстве с ускорением в два g, будут садиться на самый большой континент планеты ночью.

В этот момент его кольнула мысль о том, что неспроста командиры подчиненных ей соединений так щепетильно выполняют распоряжения повелительницы Лиранского Содружества. Принимая во внимание все поступившие сведения, он задумался над тем, что прежде, чем предпринять какие-то решительные действия против Катерины, необходимо прояснить вопрос об источнике гнусных видеороликов и прочей мерзости, в которых он обвинялся в организации покушения на родную мать. Этот вопрос не в первый раз приходил ему в голову. Проблема заключалась в том, что было непонятно, почему его контрразведывательные органы просмотрели такое целенаправленное вмешательство во внутренние дела его государства. Почему бы не поискать в этом направлении тех, кто конкретно исполнил замысел этой преступницы? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой – прежде всего необходимо тщательно почистить разведывательные органы. Он слишком доверился прежним заслугам своих помощников и упустил из виду, что после раздела Федеративного Содружества в его стане среди доверенных людей тоже мог начаться разлад.

Это задача первоочередная, но не сиюминутная. Виктор глянул на расположенный в нижней части светящейся сферы хронограф, на различных дисплеях которого высвечивались различные отсчеты времени. Один из них показывал, что до высадки на планету оставалось девять с тремя четвертями дней. Согласно показаниям другого было ясно, что до встречи на борту «Барбароссы», на которую должны прибыть Хосиро Курита, Дэн Аллард и регент по военным вопросам Анастасиус Фохт, оставалось менее часа. Рагнар и Кай уже были здесь – они расположились в рубке рядом с его письменным столом. На этом заседании они договорились выработать план высадки и порядок выполнения первоочередных мероприятий, которые необходимо осуществить сразу после развертывания войск в боевой порядок.

Виктор перевел взгляд на экран своего наручного компьютера, затем посмотрел на Рагнара. Голубые глаза новоиспеченного Волка смотрели холодно и спокойно. «Совсем как у Фелана». Виктор вздохнул и принялся перечислять;

– Три полка Волчьих Драгун, Одиннадцатый полк Лиранской Гвардии, Харлокские Рейдеры, Рыцари Внутренней Сферы плюс мои войска – все это составляет примерно двенадцать с половиной полков боевых роботов. Клан Нефритовых Соколов развернул на планете четыре галактические грозди, что, если судить по справочнику, в два раза меньше, чем наши силы. Если принять во внимание все другие составляющие – вооружение, опыт, боевую подготовку,– можно считать, что у нас примерное равенство.

Рагнар, напряженно слушавший принца, неожиданно моргнул. Виктор не выдержал и улыбнулся, однако на лице бывшего принца, а ныне полноправного воина Клана Волка, ни одна жилочка не дрогнула.

– Вспомните, ваше высочество, что у Гончих Келла, Драгунов и соединений Ком-Стара – новейшие образцы омнироботов, которые по своим характеристикам ни в чем не уступают машинам клана. Исключая Харлокских Рейдеров, все другие соединения – ваше в тем числе – вооружены самой новой техникой во всей внутренней Сфере. Соотношения «два к одному» следовало придерживаться, когда вторжение только начиналось, а теперь эту арифметику можно истолковывать в нашу пользу.

Сидевший рядом с Рагнаром Кай кивнул.

– Не следует сбрасывать со счетов и те силы, что в настоящее время обороняются на южной оконечности равнины Веракрус. У них тоже остался полк, а может, два.

– Или их вообще там уже нет.– Виктор отрицательно потряс головой.– Стоит ли надеяться на удачу в таком деле?– Хорошо, если находящиеся на планете наемники обеспечат надежную оборону места высадки десанта, но сколько бы их там ни было, они не изменят существующее соотношение. Желательно иметь «три к одному», только тогда наступающая сторона может рассчитывать на успех.

Воин из Клана Волка улыбнулся.

– Подобного преимущества можно добиться, если мы попытаемся заключить с Соколами выгодную сделку.

– Ни в коем случае! – решительно возразил Виктор.– Помнишь, в начале вторжения мы тоже пытались договориться с кланами? Все уступки они восприняли как свидетельство нашей слабости. Кроме того, я уверен, что Хан Соколов именно потому собрала все, имевшееся у нее под рукой, что намеревается опрокинуть нас. Ей это просто необходимо в преддверии выборов ильХана, если я правильно понимаю внутреннюю ситуацию.

– Вы неправильно понимаете внутреннюю ситуацию,– незамысловато ответил Рагнар.– И Соколам вовсе не обязательно дочиста выметать тылы.

– Почему же нет?

Рагнар невозмутимо объяснил:

– Если, например, Хан имеет в своем распоряжении четыре галактические грозди, а оборонять планету решено усилиями только двух соединений, она безусловно назначит торги. Устроит соревнование среди членов рода за включение их в состав обороняющихся частей. Драться они будут не щадя жизни. В результате торгов она получит лучших из лучших, так как даже если они погибнут во время испытания, назначаемого перед торгами – я уже не говорю о гибели на поле боя,– их подвиги будут отмечены в анналах рода, а гены включены в наследственную программу.

– Что произойдет, если она назначит для защиты планеты две грозди, а я обрушусь на нее всеми силами? Ей придется подбрасывать подкрепления?..

– Хан никогда не пойдет на это. Иначе она потеряет честь.

– Но, Рагнар, я-то не командующий кланов! Тот кивнул.

– Я знаю. В этом случае она скорее всего выберет такое место, которое будет крайне невыгодно для наступающей стороны. Теперь, если сведения разведки верно отражают ситуацию и Хан рода Нефритовых Соколов еще жива, вы лицом к лицу столкнетесь с Мартой Прайд. Линия Прайдов долгое время страдала от бесчестья, однако сумела восстановить доброе имя во время сражения на Токкайдо. Прайд придерживается самых высоких моральных стандартов. Она может объявить вас дезгра, если вы решите атаковать ее позиции во много раз превосходящими силами.

– Что такое дезгра?

– Ну, позорные, бесчестные… Хосиро в подобном случае выразился бы «нечистые, недостойные уважения».– Рагнар поколебался, потом все-таки продолжил: – Такое заявление имело бы для нас очень неприятные последствия, если мы были клановцами. Это может позволить ей бросить в бой все силы, использовать любые средства, но она будет опозорена, если не устоит против атаки тех, кто объявлен дезгра.

– В этом случае она предпочтет смерть?

– Виктор, задумайся вот над каким вопросом,– сказал Кай.– Собственно, мы тоже живем только ради того, чтобы создать семью и воспитать детей, то есть продолжить свой род и обеспечить потомкам достойное существование. В восприятии кланов все это достигается доблестью, проявленной на поле боя. Причем в широком смысле этого слова… Только в этом случае воин может рассчитывать, что его наследственные клетки будут использованы в процессе воспроизводства рода. Чем выше личные, признанные другими достоинства, тем шире ваши гены будут вовлекаться в процесс воспроизводства новых бойцов.

Рагнар кивнул в знак согласия.

– В кланах уважением пользуются те, кто жил в борьбе и для борьбы и доказал, что рожден победителем. Или кто добился высокого поста… В этом смысле Кай совершенно прав. Героическая смерть Эйдена Прайда на Токкайдо восстановила честь всей родовой линии. У Прайдов есть все, что они могут желать. Среди членов Клана Соколов есть даже особый культ.

– Превосходно, в качестве противника я имею богиню.– Виктор натужно улыбнулся.– Жаль, что здесь нет моей сестры. Я мог бы уговорить ее поторговаться с Мартой Прайд по поводу цены за овладение планетой. Катерина могла бы один на один встретиться с ней.

– Чтобы убедить Катрин принять ее цену,– засмеялся Рагнар,– Марте достаточно одной руки. Она вмиг оторвет Катрин голову и вручит ей как подарок.

– Это что, заранее подготовленный план? – улыбнулся Виктор.

– Что ты! Как можно!..– ответил Кай.– В этом случае мы потеряем планету.

Виктор разочарованно согласился.

– К сожалению, у каждой замечательной идеи есть оборотная сторона. А то я бы с удовольствием помог заключить эту сделку.– Потом он обратился к Рагнару: – Значит, без аукциона не обойтись?

– Скорее всего так.

– Не лучше было бы поручить проведение торгов регенту Фохту? – спросил Кай.– Он представляет Ком-Стар, чья гвардия разбила войска кланов на Токкайдо. Соколы могут решить, что он более подходит для этой роли. Это было бы вполне разумно, особенно учитывая тот факт, что «Слово Блейка» захватило Терру. Пусть Марта нарушит линию перемирия и обрушится на них.

– Это хорошая мысль, Кай. Рагнар кивнул.

– У нас есть семь дней, прежде чем Марта Прайд пришлет нам вызов. Я очень надеюсь, что мы сможем прийти к разумному компромиссу.

– Что ты имеешь в виду?

– Ваше высочество… Виктор, я уже не мальчишка, каким был на Аутриче семь лет назад. Несмотря на то что столько времени провел среди Волков и даже заслужил звание воина, я никогда не забывал, что родом из Внутренней Сферы. Черт побери, я, наверное, не то говорю…

Кай ткнул пальцем в Рагнара.

– Волки никогда не используют так много пышных слов. Я уверен, Соколы не пойдут на компромисс.

– Откуда ты можешь знать? – огрызнулся Рагнар.

– Я не меньше тебя провел в их компании. Как. раз в плену у Соколов, так что я знаю, о чем говорю! Ладно, Рагнар, изложи свои соображения. Какой торг ты имеешь в виду?

– Моя мысль вот в чем заключается – во второй экспедиционный корпус, присланный из Таркада, входят части из Лиги Свободных Миров, из Конфедерации Капеллана, Лиранского Содружества, а также еще несколько полков Волчьих Драгун. Еще во время конференции на Аутриче все государства, согласившиеся помочь Катрин, действовали разрозненно, более подозревая в злом умысле соседей, чем кланы. Почему же теперь все согласились действовать сообща? Давайте разберемся… Твой отец, Виктор, с помощью легкого шантажа вынудил Томаса Марика поддержать усилия всех остальных Великих Домов по отражению агрессии со стороны кланов. Романо Ляо решила сохранять нейтралитет. Теперь ее Харлокские Рейдеры будут воевать вместе с нами. Даже Одиннадцатый гвардейский – самое верное Дому Штайнеров соединение – перебросили сюда, невзирая на то, что ты возглавишь коалицию. Понимаешь, к чему я клоню?..

Виктор задумался. В общем, в сказанном Рагнаром не было ничего нового. Если вдуматься, у всех прибывших на подмогу Ковентри соединений общего было куда больше, чем разделяющего. Казалось, при таких условиях им вполне можно объединиться в сплоченную коалицию, однако старые обиды, ревность и соперничество в рядах объединенного экспедиционного корпуса, особенно среди тех частей, которые прислала Катерина, не позволяли наладить тесное взаимодействие. Это было ясно с самого начала. Вся эта разношерстная компания представляла для оперативной группы, куда входил его полк и части его друзей, действительно спаянных единой целью, куда большую опасность, чем род Нефритовых Соколов. «Если я допущу хотя бы одну ошибку, они набросятся на меня. Очень неприятная ситуация не только для меня лично, но и для всей Внутренней Сферы. Если мы передеремся, это будет катастрофа».

– Ты прав, Рагнар, положение очень напряженное. Мне кажется, я знаю, как быть, но сперва я должен посоветоваться с регентом и Хосиро. Если они дадут добро, я расскажу, что придумал.

Кай подался вперед.

– Здесь все свои, Виктор. Ну-ка выкладывай друзьям, что у тебя на уме?

– Мы выбираем регента командующим нашей оперативной группой. Объединенной!.. У него громадный военный опыт, он разгромил кланы на Токкайдо. Причем разгромил не единожды, а в целой серии сражений. Его уважают все военачальники, даже те, кто входит в корпус, присланный сестрой.

Рагнар отрицательно покачал головой.

– У Волчьих Драгун три полка здесь и два там, на Ковентри… Они тоже могут претендовать на руководство. Кай поднял руку, словно собирался дать присягу.

– Виктор, я готов передать под твое командование свои копья. Думаю, что и Хосиро не будет возражать.

– Благодарю, Кай, за доверие. Своей поддержкой ты утверждаешь меня в мысли, что я должен стать первым заместителем Фохта. Понимаешь, с помощью этого приема мы обойдем вопрос о нарушении моими войсками территории суверенного Лиранского Содружества, в чем меня, я уверен, начнут упрекать прихвостни сестры. Я полагаю, что они будут искать любой повод, чтобы держать меня в напряжении. Чтобы я совершил ошибку… Ну, это сейчас к делу не относится. Если мы представим нашу оперативную группу как реальную попытку правителей всех государств Внутренней Сферы совместными усилиями остановить агрессию кланов, это поможет обойти самые острые разногласия.

Кай и Рагнар помолчали, потом Аллард-Ляо кивнул:

– Да, это может сработать.– Он неожиданно засмеялся, видно, ему показалось, что он сумел проникнуть в тайный замысел принца.– Если этот трюк удастся, может, мы сможем восстановить Звездную Лигу и поставить тебя во главе ее.

Виктор откинулся в кресле, усмехнулся.

– Геркулесовы задачи следует решать по очереди. Вот когда мы выгоним Соколов с Ковентри, тогда можно будет всласть помечтать о несбыточном.

Лейтнертон

Ковентри

Провинция Ковентри, Лиранское Содружество

Ариана Уинстон, командир кавалерии Эридана, глянула на Дока Тревену, и тот сразу почувствовал, как неимоверно устала эта женщина. Глаза у нее почти закрывались… Она нажала кнопку записывающего устройства. Через несколько секунд Тревена услышал короткий писк. Это означало, что аппарат готов к работе. Она спросила капитана:

– Вы до дна выдоили этого Аримаса? И что – ценная информация? Вы ему доверяете?

– Так точно, мэм.

Аримас оказался пилотом того самого «Цербера», которого им удалось подбить в Уайтинге. Док не мог по-верить в подобную удачу – в плен попал офицер из оперативного отдела штаба Соколов! Что, если бы граната, брошенная в рубку, прикончила его или Драгуны не сумели отыскать пилота среди развалин?

– Как указано в рапорте, мы, чтобы развязать ему язык, использовали наркотические средства. То, что мы вытащили из него, подтвердилось во время изучения информации, захваченной в штабе, в мэрии Уайтинга.– Док не справился с зевотой и поспешно прикрыл рот ладонью.– Клан Нефритовых Соколов испытывает патологический страх, что соседние кланы присоединят его к себе. В таких случаях проводится какая-то не совсем понятная церемония приема. В этой кампании они поставили в строй всех, кто способен держать в руках оружие. Прочистили тылы, призвали зеленых юнцов, не имеющих боевого опыта. С помощью подобных мер они надеются доказать другим родам, что по-прежнему сильны и что нападение на них сопряжено с огромным риском. Одним словом, пускают пыль в глаза!..

– Очень похоже на кошку, которая шипит и дыбит шерсть, чтобы напугать врага,– сказала Шелли Брубейкер, входя в кабинет генерала с подносом в руках. На подносе дымились чашки с кофе.– Мы в подобных случаях начинаем распускать перья и задираться…

Генерал Уинстон глянула на экран своего компьютера, куда заносились сведения, полученные от Дока, затем вновь посмотрела на капитана.

– Что же скрывается за всеми маневрами вокруг этой планеты? Почему Соколы так отчаянно вцепились в нее? Разве мало им уже захваченных миров, если дело идет только о том, чтобы пустить пыль в глаза?

Док пожал плечами.

– На эти вопросы Аримас отвечал не вполне внятно. Трудно поверить, но он утверждает, что ради победы на Ковентри они готовы на все.

– А то, что наряду с подкреплениями они отправляют часть своих войск с планеты – это как понять?

– Он заявляет, что их перебрасывают, чтобы укрепить гарнизоны на уже захваченных мирах.

– Шелли, вы можете выудить что-нибудь разумное из подобных ответов? – спросила Ариана.

– Могу. Я сопоставила данные о численности войск Нефритовых Соколов с показаниями других пленных и информацией на дискетах. Похоже, что в настоящее время Соколы имеют три грозди ветеранов здесь, на Ковентри, и пять вновь сформированных гроздей, укомплектованных новичками. Два соединения из их числа уже побывали в боях и, по мнению Соколов, неплохо показали себя, так что их теперь тоже можно причислить к опытным воякам. Еще одна гроздь – это совсем зеленые юнцы, а две другие только формируются. Туда отправляют раненных во время этой кампании, чтобы сцементировать ряды.

Ариана выключила записывающее устройство и убрала его в ящик письменного стола. Потом потерла глаза тыльной стороной ладоней и заявила:

– Не могу в это поверить! Если все, что вы сообщили, правда, нам не на что рассчитывать! От моей Легкой кавалерии Эридана остался батальон. От твоего, Шелли, Дельта-полка – две роты. Гамма-полк Тирела еще может считаться полнокровным соединением по численности личного состава, но по техническому обеспечению и количеству оставшихся в строю машин его вряд ли можно отнести к оперативному соединению. С чем нам теперь обороняться? С другой стороны, более странных противников, чем Соколы, я не встречала. Они словно в солдатики с нами играют!

– Это более чем игра,– ответил Док.– В настоящее время род Нефритовых Соколов вступил в непримиримую схватку с Кланом Волка. Не на жизнь, а на смерть!.. Волки жестоко оскорбили их. Операция на Ковентри, по словам Аримаса, должна вернуть Соколам уважение к самим себе. Очевидно – как я понимаю ситуацию – все дело в том, что прежние лидеры рода цинично нарушили какой-то старинный обычай. Не могу утверждать, но они просто попрали нормы внутренней жизни рода Соколов, тем самым опозорив их перед всем сообществом. Это не пустые слова. Теперь Соколы ждут нападения со стороны более сильного рода, который включит их в свои ряды. Клан Нефритовых Соколов просто исчезнет. Марта Прайд в этих условиях поставила, на мой взгляд, невыполнимую задачу доказать, что с помощью старых традиций, исходя из консервативных ценностей, можно побеждать войска Внутренней Сферы. Как раз Ковентри является пробным камнем, на котором она решила показать окружающим, что сила у Соколов еще есть.

– Послушайте, капитан! – рассердилась Уинстон.– Вы сами верите в то, что говорите? Только последние идиоты начинают войну ради того, чтобы доказать какой-то философский постулат!

– Не спешите с выводами, генерал,– ответила Шелли Брубейкер.– Все отрицая, вы вступаете на скользкий путь. Имея дело с кланами, бесполезно пытаться свести их действия к привычной схеме справедливой и несправедливой войны. Мы, мол, сражаемся за правое дело, защищаем свою землю, а они – захватчики!

– Упаси меня Боже рассуждать подобным образом, полковник Брубейкер. Мы обе – наемницы и сражаемся потому, что нам платят за это.

Тревена отхлебнул кофе, справился с зевотой и попытался успокоить спорящих женщин:

– Если откровенно, никто из нас по-настоящему не разбирается в философии и психологии кланов. Просто я верю, что для того чтобы взять в руки оружие, нужны веские основания. Я верю, что этим стоит заниматься, если защищаешь свободу и собственную жизнь. Я понимаю, что даже такая простая мысль имеет множество толкований. Род Нефритовых Соколов предпринял эту акцию, чтобы доказать: их военные и общественные традиции еще достаточно сильны и могут служить основанием и объяснением существования подобного сообщества. С их точки зрения, это достаточный повод для войны.

Командующая кавалерией Эридана устало потерла глаза.

– Я совсем не знаю вас, капитан, и, возможно, ошибаюсь, но я до глубины души ненавижу всяких умников, которые строят свои рассуждения на домыслах, сообщениях пленных и прочей ерунде.

– В этом нет моей вины, генерал. Нравлюсь я вам или не нравлюсь, но подобное объяснение вполне допустимо. По-моему, оно очень близко к истине. В этом смысле проведенный нами рейд и захват Уайтинга отвел от нас непосредственную угрозу. Заставил Соколов считаться с нами. Тем более что в наши руки попало так много секретной информ