Дримм ел шаурму и наслаждался, иногда облизывая пальцы, по которым бежал мясной сок пополам с соусом. Шаурма была удивительно, просто сказочно хороша, а уж Дримм‑то понимал в этом толк, поскольку за свою долгую кочевую офицерскую жизнь успел попробовать ее во множестве мест, приготовленной самыми разными, иногда довольно экзотическими способами. Из сотен съеденных по всему миру вариаций эта конкретная шаурма явно держала пальму первенства и по вкусу, и по экзотичности способа приготовления, да и по продуктам, входящим в нее тоже, не говоря уж о том, кто ее готовил и где. Готовилась эта знаменитая вкуснейшая шаурма в нескольких километрах под землей во временном лагере клана, расположенном в старой кузнице народа дварфов, в свою очередь находящейся на окраине заброшенного города этой подземной расы, куда их отряд и попал, после того как мечами и магией, особенно магией, пробил себе путь сквозь неисчислимые, но тупые толпы нежити. Само блюдо делали двое: орк — воин по имени Ратул (получивший в реальности образование повара, но благодаря каким‑то жизненным перипетиям, работавший в похоронном бюро) занимался мясом и соусом, а так же окончательной сборкой блюда, и эльфийка — маг Иримэ, порекомендованная Светланой, и как Дримм подозревал (хотя прямо это не говорилось) тоже из программы безнадежно больных, находящихся сознанием в вирте, она занималась лепешками (все‑таки настоящий лаваш на имеющимся оборудовании не получался). Овощи для начинки рубили девушки клана по очереди, а мясо добывали охотничьи партии из части игроков, пока что вынужденных скучать и искать себе разные занятия вроде той же охоты, исследования пещер за пределами города и схваток с нежитью в огромном зале прямо над ним. Готовилось восточное кушанье на оборудовании, ни разу не предназначавшимся для этого и приведшим бы в ужас любого, даже самого продажного санинспектора, а ведущего программы''Очумелые ручки'' — наоборот в восторг. Лепешки из подозрительной муки неизвестного происхождения, позаимствованной на захваченных складах бывшего правителя бук, пеклись при помощи печи, предназначенной для превращения руды в метал и сумевшей сохраниться в рабочем состоянии, несмотря на то что город и кузня были заброшены живыми несколько тысяч лет назад. Мясо некоторое время брали из остатков добытых в запортальной долине животных, но оно быстро закончилось, и охотничьи партии начали приносить туши разных подземных тварей на замену. После нескольких кулинарных экспериментов Ратул остановился на мясе здоровенных безглазых змей, именно после того как это было сделано, шаурма и приобрела поистине божественный вкус, готовил он на походной жаровне алхимика, совместными усилиями переделанной под несвойственную ей функцию. Единственными нормальными ингредиентами были соус и овощная начинка, поскольку делались они из продуктов, принесенных игроками с собой или найденных на складах все того же ныне покойного Дагобора и видимо так же привезенных им с поверхности. Причиной, заставившей их заняться такой безумной кулинарией, стала банальная нехватка пищи — отряд пребывал здесь уже вторую неделю, и несмотря на немалый запас продуктов, размещенный в магических сумках, еда уже стала подходить к концу, и им пришлось выкручиваться, отозвав так же нуждавшихся в еде питомцев и используя местную фауну вместе с небольшим запасом овощей и муки, прихваченным некоторыми через чур хапужными (считай предусмотрительными) игроками. Но никто не роптал — если бы не вся эта ситуация, то не видать бы им такой шаурмы и не узнать, что среди них скрывается столь знатный кулинар, во время жизни в особняке — базе даже близко не подходивший к кухне, в отличие, например, от той же Иримэ, всегда охотно готовившей, даже и не в свою очередь.

Заброшенный город дварфов, являвшийся, как Дримм надеялся, последним препятствием на пути к цели, оказался обитаем, если конечно так можно сказать о населявших его ''горожанах'', среди которых не было ни одного живого существа. Самыми многочисленными обитателями были бывшие хозяева города, ныне пребывавшие в странном состоянии немертвых, причем нежитью они были необычной, по внешнему виду и характеристикам как очень хорошо сделанные зомби, но обладающие сохранившейся в полном объеме памятью и способные на нестандартные ходы — сражаться с такими врагами, использующими оставшиеся ресурсы города, было трудно, но клан все же справлялся еще и потому, что разрозненные группы подземных карликов не взаимодействовали и сражались каждая группа сама по себе, да и было их все же намного порядков меньше, чем могло бы быть жителей такого большого города. Так же по коридорам мертвого города кое — где бродили красные исполины — гигантские пятиметровые существа немалой силы и с высоким иммунитетом к магии, заклятья любой школы магии до третьего уровня вообще не приносили им какого‑либо вреда, да и третий уровень был не панацеей. К счастью исполины встречались редко и только в больших коридорах, где они могли передвигаться, а так же у них имелась слабость, весьма облегчившая борьбу с ними: исполины как и карлики являлись ожившими мертвецами, но в отличии от карликов не сохранили разума, а только простейшие инстинкты, в следствии чего почти всегда попадали в ловушки, быстро просекших этот их недостаток игроков. Впрочем это все была ерунда, потому что ни редкие и разрозненные обитатели города вот уже без малого две недели сдерживали желающих пройти дальше игроков. Основной проблемой были многочисленные ловушки самых разных видов и форм, а также големы в виде больших механических пауков, способных стрелять огнем или кислотой и частенько прибегавших, когда ловушки пытались снять или уничтожить. Город дварфов стал настоящей Меккой для немногочисленных воров клана, пахавших в три смены и постоянно отправлявшихся на респаун, впрочем очки за обезвреженные ловушки с лихвой перекрывали потери от смертей, да и от постоянной работы по — специальности у них как на дрожжах росли имеющиеся навыки, а также появлялись новые вместе с разнообразными достижениями.

Если для воров подземный город стал щедрым источником опыта и полигоном, где они могли отточить свои навыки, а для Дримма такая двухнедельная задержка стала прекрасной возможностью пошерстить библиотеку ''Холма'' и позаниматься наконец всерьез магией фейри, то для воинов и магов это место не было таким щедрым на возможности заработать очки — небольшие группки дварфов и редкие исполины не могли удовлетворить почти сотню жаждущих дела бойцов, и лишь многочисленные големы предоставляли более или менее стабильный источник экспы, но опять же таки для такого количества игроков не сильно большой. Так что не исполнявшие функцию прикрытия воров, ''разминировавших'' коридоры, скучали и искали себе приключений, обследуя окружающие город дварфов территории, попутно снабжая лагерь мясом, и потихоньку пополняли клановую и свою личную казну. Сам заброшенный дом дварфов в смысле добычи оказался не то чтобы бедноват, но и богатым его тоже сложно было назвать, по крайней мере игроки рассчитывали на другое — нижний средний бал, не совсем нищета, но и особо не разгуляешься. Все надеялись на большее, особенно в свете такого количества ловушек и стражей — големов, свидетельствующих о том, что город до сих пор не был разграблен, а также того, что город находился глубоко под землей, очень сильно вдали от возможных конкурентов, но пока что их надежды не оправдывались — город не баловал добычей.

К настоящему моменту в общем и целом жилище дварфов было исследовано, обыскано и зачищено. Последнюю группу немертвых карликов прикончили позавчера, зажав в одном из залов и устроив им классический бой команды игроков с враждебными мобами, где ''толстые'' воины танковали, стрелки работали дистанционно, а маги и друиды осуществляли поддержку и лечение. Что касается исполинов, то последнего из них час назад прикончил Дримм, сейчас наслаждавшийся заслуженным отдыхом и горячей шаурмой. Так что осталось лишь несколько непроверенных помещений в самом низу города, одно из них и должно было привести их к пещере, где находился страж, охранявший вход в поселение фейри — цель всего этого похода и заодно надежда Дримма обрести настоящий дом для клана.

Закончив с порцией и попивая слабенький чай (приходилось экономить и растягивать не бесконечные запасы заварки), Дримм раздумывал ограничиться ли одной порцией шаурмы или все же взять еще, а также лениво просматривал внутри — игровой чат, где главной сегодняшней новостью было создание союза из двух десятков кланов с целью наказания одного довольного сильного клана, сумевшего досадить им всем. Эту приятную послеобеденную сиесту прервал Альдарон — старший одной из троек, очищавших город от ловушек, причем пришел он не со стороны входа, а из глубины кузни, служившей лагерем, и хотя его вид был как обычно невозмутимым, Дримму показалось, что эльф испытывает некоторое смущение и недовольство собой.

— Есть две новости: хорошая и плохая. Тебе какую Дримм? — издалека начал эльф — вор.

— Решай сам, — предоставил ему выбор Дримм, стремительно отходя от своего благодушно — расслабленного состояния, интуиция подсказывала, что то, что сейчас будет сказано очень важно, и их размеренная и даже скучная жизнь в городе дварфов подходит к концу.

— Тогда хорошую, — Альдарон не стал сразу вываливать негатив, а начал с приятного. — Мы сняли все оставшиеся ловушки — работы оказалось меньше чем думали. Ты наверное до лагеря только добрался, как мы уже закончили. И как ты и предупреждал обнаружили старый туннель, похожий на естественный, ведущий вниз. Все как ты сказал: на стенах надписи на фейрийском и треножники с шарами белого света по всей длине тоннеля. —

— Отлично! — Дримм легонько пристукнул ладонью по столу — цель была совсем рядом, только руку протяни. Тут он вспомнил о второй плохой новости, все еще не рассказанной Альдароном, и требовательно уставился на эльфа.

— Еще нас положили, всю мою группу. Я после респауна сразу к тебе. —

— Неужели вы пошли по тоннелю? — недоуменно спросил Дримм. — Ведь был же приказ этого не делать, и я даже ясно объяснил почему… — План по уничтожению стража летел ко всем чертям.

— Да нет, приказ мы не нарушили, — начал раскрывать подробности произошедшего эльф. Дримм облегченно выдохнул.

— А что тогда? — Дримм не на шутку заинтересовался — положить целый рейд одновременно, да еще с таким старшим как Альдарон, было ой как непросто, и если это все же произошло, то причина должна была быть сильно нестандартной.

— В одном из последних залов, когда искали тайники, нашли наспех заделанную стену с пустотой внутри: разломали — там тоннель, решили прогуляться — ну и прогулялись! — эмоционально — раздраженно закончил Альдарон. Было видно, что ему неприятно вспоминать свою неудачу как командира отряда, но через секунду он успокоился и продолжил: — Там пещера — большая, у стен какое‑то оборудование и обстановка, посреди пещеры большое каменное сооружение, вроде трибуны или алтаря, там тоже что‑то стоит, не разглядел — времени не было. — Тут Альдорон прервался и благодарно кивнул Иримэ, принесшей ему тарелку с двумя порциями шаурмы и большую кружку чаю.

— Что дальше‑то было?! — поторопил его уже затравившийся историей Дримм. Альдарон посмотрел голодными глазами на исходящее паром и ароматом блюдо у себя под носом и дисциплинированно продолжил, огорошив Дримма новостью:

— Там костяной дракон! Опознанием не проверял, но иначе эту тварь никак не назовешь. Положил нас за секунду, мы и мама сказать не успели — дыхнул какой‑то гадостью, но точно не пламенем. Еще заметил поддержку — несколько скелетов, но они ему не понадобились. — Тут Альдарон хлопнул ладонью по колену и сказал почти что с восхищением: — Но как прячутся суки! До атаки никого не было — пустая же пещера была! Ну не было там никого! — После вспышки эльф пододвинул к себе тарелку и более спокойно закончил свой рассказ: — Это все — больше ничего не было, вся наша группа здесь. — Доложившись Альдорон наконец вгрызся в давно манившую его шаурму, а Дримм задумался, прикидывая варианты действий.

Спустя полчаса. Там же.

— А я считаю, надо идти сегодня и не ждать группы Таурохтара и Айнона. Сколько там бойцов? Всего 15, да и в основном рейнджеры и друиды — против мертвяков они не очень пляшут. Оставить спецназеров на хозяйстве, а самим на дело — задолбало полировать задницу на одном месте! — Эмоциональная речь Нелюбителя Зеленых Лягушек была поддержана одобрительным гулом почти всех присутствующих игроков.

— Но там ведь костяной дракон, это опасная тварь, да еще и скелеты — лучше будет заявиться туда всем кланом, а это значит собрать всех. Я за то, чтобы дождаться охотников и уже завтра вместе с ними идти валить дракона, — не согласился с рвущимся в бой Иваном всегда осторожный Халлон.

— Дримм, а ты что молчишь? — Морнэмир обратился к задумавшемуся и почти не обращавшему внимания на разгоревшуюся дискуссию фейри.

— Думаю. — Дримм, поднял глаза и неторопливо оглядел разом притихших игроков.

— Дело конечно хорошее, но видишь ли у нас тут разногласия. Так что давай, будь добр, и как глава клана выскажи свое мнение, — не отстал от Дримма Морнэмир.

— Тоже мне Спиноза нашелся, — громким шепотом поделилась с сидящей рядом Светланой Людмила, несколько находившихся рядом игроков прыснули, едва сдерживая смех, но подколоть этим Дримма было не реально, он спокойно дождался пока стихнут смешки и выложил перед собравшимися результат своих недолгих размышлений:

— В бой конечно же лучше идти всем кланом, составив рейд, как и было с буками, но и сидеть на попе ровно и дожидаться охотников не стоит. А вот что стоит, так это попробовать незаметно разведать эту пещеру и хорошенько подумать, как вести бой с такой высокоуровневой нежитью, и еще не забывайте про поддержку, виденную Альдароном — так что надо все обдумать и подготовится. Вот время до завтра и пройдет, а спецназ действительно оставить в лагере — их у нас не так много осталось. Кстати вот еще одна задача — получше защитить лагерь на время нашего отсутствия.

— Вот это другое дело — все ясно, а то один с шашкой наголо, ничего толком не зная, рвется вперед, другой развел нюни — пойдем, не пойдем — тьфу! — сплюнул Морнэмир.

— А че сразу нюни?! — возмущенно вскинулся Халлон. — Обсуждаем что делать, кто хочет высказывается. Вот и Дримм предложение высказал — хорошее, я лично за. Не понимаю, что тебя не устраивает?! — Иван не стал ничего говорить или как‑то оправдываться — ему самому после слов главы клана стало ясно, что его предложение было непродуманным и слишком торопливым — скука и отсутствие действия его совсем заели, редкие охотничьи вылазки и еще более редкие дежурства на прикрытии воров, обезвреживавших ловушки, совершенно не удовлетворяли его деятельную натуру.

— Спокойно! — Дримм прервал назревающий спор между алхимиком и магом и встав с места поинтересовался, все ли согласны с его предложением. Получив утвердительный ответ, распустил собрание, предложив всем подумать и через три часа подходить со своими предложениями по предстоящей битве в расположившийся в самом центре старой кузни импровизированный штаб, что стихийно образовался вокруг старой наковальни, используемой как стол. — А вас, Альдорон, я попрошу остаться, — Дримм сказал это в шутку, намекая на будущую миссию эльфа — кого еще заслать разведывать пещеру как не вора такого высокого уровня. А вот бывшему агенту внешней разведки, известному под псевдонимом Суслик, было не до смеху, и он лихорадочно пытался понять, откуда Дримму известно то, чем он занимался в реальности. Лишь чуть погодя старый разведчик понял, что фейри не целясь попал в яблочко и в его словах нет двойного дна, но почти все то время пока они разговаривали, и Дримм ставил перед ним задачу, он сидел как на иголках. Дримм заметил это, но списал на волнение перед миссией, к тому же к концу разговора Альдорон успокоился и позже вел себя как обычно.

И началось! Горящие энтузиазмом и соскучившиеся по делу члены клана понесли десятки, а потом сотни предложений в своем большинстве совершенно неосуществимых, безумных или иногда просто глупых, но в них, как золотые самородки в грязи, попадались и дельные, которые после быстрого рассмотрения и обсуждения тут же начинали претворяться в жизнь. Осуществляя одно из этих предложений, Дримм отправил в глубины города отряд присмотреть подходящий зал для организации нового лагеря. Лагерь с точкой возрождения, расположенной ближе к месту событий, должен был стать их пристанищем на день — два, поэтому от него не требовалось особого комфорта, а лишь две особенности: способность приютить их на пару дней и возможность быстро добраться до поля боя в случаи смерти. Другим таким предложением было заменить имеющееся у многих оружие на оружие, несущее максимальный урон созданиям смерти. Действительно, оружие пусть даже и не самое лучшее, но имеющее специализацию, должно было быть гораздо эффективней против этой цели, чем более качественное и дорогое, но с большинством активных бонусов, не действующих против этого конкретного противника. Идея‑то оказалась хорошей и правильной, но ее недостатком было то, что нужного оружия как раз и не было: скинувшись наскребли по сусекам (сиречь сумкам игроков) несколько единиц, половину забраковали — слишком слабеньким оно было и предназначалось для игроков начального уровня, а остальное долго распределяли, пытаясь понять, в чьих руках оно принесет большую пользу. Одну из таких вещичек получил и Дримм, но не потому что он был весь из себя такой красавчик и заодно глава клана, а по причине того, что фейри просто физически оказался одним из немногих способных орудовать найденным во время зачистки ставки Дагобора оружием в виде стального шара на полутораметровой стальной же рукояти. Главным достоинством этой великанской булавы был не дополнительный урон нежити, кстати не такой уж и сильный, а мощный дробящий кости эффект, увеличивающий урон от удара этой и так здоровенной дурой. С приобретенным во время обучения у Первого навыком ''Тяжелая рука'' булава в руках фейри вообще становилась для большинства противников даже избыточно мощным оружием, но в данном случае идеально подходящим для боя с таким существом как костяной дракон, на которого дробящий эффект булавы окажет максимальное воздействие.

В два часа ночи объявился Альдарон, в очередной раз убитый драконом, но его вторая смерть не была такой быстрой, и перед ней он сумел около часа полазить по пещере и выяснить кое‑что про ее скелетообразных обитателей. Осматриваясь в пещере и ожидая в любой момент, что его накроют, вор все же смог составить более — менее подробный план будущего поля боя и заметить то, что не разглядел во время своего первого так быстро закончившегося визита. Оказалось в дальнем углу пещеры находилась разрушенная портальная арка, ныне не действующая, а также обнаружились входы еще в три помещения, но узнать, что за ними так и не получилась — помешали усиленные магией двери. Был и частичный успех — Альдарон так и не понял, где прячутся дракон и его подручные скелеты, удалось выяснить только, что и дракон, и скелеты появляются словно из воздуха — видимо какая‑то магия. Дракон все два раза появлялся над площадкой в центре зала, а его подручные скелеты — на равномерном расстоянии у стен по всей окружности помещения. Из сильных и слабых сторон их неживых врагов эльф подметил отсутствие у скелетов какой‑либо защиты — ни доспехов, ни магических щитов не было, но при этом скелеты имели очень — очень хорошие мечи, одним из которых вора в конце концов и прирезали, так что его оценке оружия сподручников дракона можно было верить — убедился на собственном опыте. Альдорон так и не сумел обнаружить каких‑либо явных слабостей главного защитника пещеры, но и то что ему удалось выяснить, было немало и позволило планировать завтрашнее, верней уже сегодняшнее, действо более уверенно, опираясь на добытую информацию, а не на догадки.

В семь часов утра клан в полном составе двинулся к новому лагерю, место для которого присмотрела специально отправленная для этого группа. Два часа и они уже там, в самом низу города, поблизости как от входа в пещеру костяного дракона, так и от ведущего вниз тоннеля с фейрискими надписями. Еще час ушло на обустройство лагеря и подготовку к битве: вызов питомцев, принятие зелий, накладывание заклятий, составление рейда и все прочие дела. После этого предвкушающие схватку и добычу игроки единой массой двинулись к цели. Перед самой пещерой была еще одна десятиминутная остановка, Дримм еще раз убедился, что все знают свои роли, а так же дал возможность кому нужно наложить скоропортящиеся(имеющие маленький срок действия) чары. Дримм также кое‑что сделал: во — первых, под удивленными взглядами соратников станцевал что‑то вроде джиги, на самом деле он не сошел сума, а сплел рунную вязь, которая на несколько минут прибавит ему силы и ловкости и повысит его устойчивость к ударам; во — вторых, фейри, порезав руку, помазал шар булавы своей кровью, а потом произнес несколько слов на фейрийском языке — кровь равномерно растеклась по рабочей части булавы и засветилась мягким, каким‑то теплым и успокаивающим золотистым светом, стало казаться, что Дримм держит в руках напольный светильник с горящей люстрой в форме шара на конце, да еще и с поврежденной проводкой, поскольку от горящего шара по рукояти и рукам Дримма бежали многочисленные искорки — молнии, падающие затем на пол; в — третьих, опять же с помощью своей расовой магии фейри наложил на себя защиту, которая будет действовать всего семь минут и в течении суток после этого будет недоступна, но зато обеспечит гораздо лучшую защиту и от физического, и от магического ущерба, чем заклинание любой другой школы из тех, что он знал, а ведь это фейрийское заклинание было лишь первого уровня, но тут не было ничего удивительного — расовая магия на то и расовая, что дает преимущество представителям создавших ее народов. Совсем уже перед тем как началось, Дримм остатками своей крови начертил у себя на нагруднике многослойную руну, состоящую сразу из трех обычных — воздух в миллиметре над доспехом сгустился и потемнел, а затем обтянул всю фигуру фейри почти прозрачной и внешне малозаметной пленкой, на короткое время значительно повысившей защитные свойства брони.

Минута спустя.

Огромный зал пребывал в полудреме и не считал годы, он уже почти забыл, что когда‑то был местом, где творились великие и ужасные дела, где открывались тайны магии, а могучие демоны плакали как дети в то время, как жадные до знаний маги разрезали их на куски. Его оставшиеся после разрушения портала обитатели не доставляли ему хлопот за исключением случаев, когда из внешнего мира в зал проникали не званные гости, но и в этом случае все происходило очень быстро — пара минут криков и вновь тишина на тысячелетия. Не стал исключением и недавний случай — его молчаливые постояльцы мгновенно разобрались с очередными неудачниками и вернулись туда, где и прибывали все это время, вновь погрузив зал в благословенную и привычную тишину. По меркам зала после последнего визита прошла буквально секунда, и вновь он почувствовал приближение живых существ, а так же то, что магия, скрывающая его постояльцев, находящихся в постоянной готовности, напряглась и вот — вот выпустит их в мир.

Первыми в зал вошли игроки, их монолитный строй не сразу двинулся вперед, а повинуясь команде предводителя, замер у выхода чего‑то ожидая. Находящиеся за спинами доспешных воинов маги начали заниматься странным делом: каждый из них раскрыл заранее приготовленный свиток и начал его читать. Прямо перед отрядом пол расцветился множеством разноцветных кругов, внутри каждого из которых возникли разнообразные, хотя иногда и похожие друг на друга фигуры: скелеты с мечами, красные крылатые бесенята, волки, похожие на обычных серых как свинья на кабана, огромные медведи с горящими красными глазами и еще несколько видов разнообразных и опасных тварей. Вызванные существа застыли в ожидании команды и составили первую линию перестраивающегося внутри себя отряда. А затем одновременно произошло сразу несколько действий: призванные с помощью свитков существа ринулись вперед единой рычащей, все сметающей и желающей убивать толпой, от сосредоточившихся на флангах воинов в сторону стен зала полетели гранаты, а маги, занявшие весь центр, залпом ударили своими сильнейшими заклинаниями в пустоту над находящейся в середине зала платформой — постаментом.

Состоящая из монстров первая волна еще не достигла широкой лестницы, ведущей вверх на платформу, как над ней возникло гигантское просвечивающее насквозь тело дракона, сразу же закрутившегося подобно угрю на сковородке — десятки заклинаний разных школ, третьего, четвертого уровня, одновременно обрушились на него, не дав существу даже оглядеться и скрыв его под облаком срабатывающих заклятий. Через секунду к магам присоединились воины и стрелки, работая не только луками и арбалетами, но и магическими жезлами — дракону пришлось нелегко. Тем временем по периметру зала произошли десятки взрывов, не несущих последствий для избиваемого дракона и уже почти достигших лестницы, ведущей на платформу призванных существ, но окончательно снявшие проблему драконьей свиты — сильные и быстрые, вооруженные прекрасным оружием, но не имеющие даже элементарной защиты скелеты — стражи появились за мгновение до того, как рядом с ними начали взрываться гранаты. Одновременно со взрывами гранат от массы игроков отделились двое — глава клана Дримм и его питомец, они ринулись к правой стене и вперед, по большой дуге обходя место, где разворачивались центральные события.

А в это время события действительно неслись вскачь, меняя ситуацию каждое мгновение: дракон ответил — выпущенная им струя неизвестно чего разом прикончила до четверти игроков, ни щиты, ни доспехи не смогли им помочь — раз, и весь центр строя просто исчез, как будто его и не было, но дракону также пришлось несладко, видимо заклинания повредили крылья, или то, что заставляло эти кости летать, и он рухнул к подножью лестницы, чтобы тут же быть погребенным под бросившимися на него тварями. Рассредоточившись, оставшиеся в живых члены клана продолжали бомбардировать сбитого ящера — костяшку разнообразными магическими и не очень снарядами, конечно стараясь не попадать по существам из свитков, но и не особо заморачиваясь на этот счет, а к отбивавшемуся как медведь от своры собак дракону устремилась вторая волна нападавших, состоящая из пока что не участвовавших в схватке питомцев. Впрочем тем кто считал что дракону хана, пришлось вскоре сильно разочароваться — мертвый ящер быстро показал всем мать Кузьмы, доказав что размер все‑таки имеет значение, и сумел разобраться практически со всеми призванными существами еще до подхода питомцев, и все это под зверским обстрелом игроков. Дольше всех продержался огромный медведь, упорно пытавшийся перекусить голень левой задней лапы дракона, но перекусили как раз его — пасть гигантского ящера щелкнула и передняя часть косолапого так и осталась висеть, вцепившись зубами и лапами в почти не пострадавшую голень.

Казалось дракон непобедим(!!!) — многочисленные сломанные, раздробленные и просто оторванные части его костяного тела совершенно не мешали ему сражаться, как и заклятья и все остальное, чем пытались пронять его игроки. Многим из членов клана стало ясно, что питомцы вскоре повторят судьбу призванных монстров, а потом дойдет дело и до них — костяной уже начал: ударом хвоста, чей кончик напоминал гигантский многофункциональный нож, он прикончил воина — орка, метавшего топоры и слишком близко подобравшегося к твари. Развязка приближалась — непобедимый хозяин пещеры разошелся вовсю и как комаров давил последних питомцев и в тоже время не обращал внимания на удары начавших уже отчаиваться игроков, чувствовавших что с секунды на секунду придет и их черед.

А затем над платформой в центре зала взорвался шар синего огня и вышедшая вперед Туллиндэ направила на дракона свою руку, точно таким же жестом как на взбунтовавшегося когда‑то зомби….

И точно также как тот зомби, костяной дракон застыл не в силах пошевелиться и как зачарованный уставился на эльфийку, не отводя он нее пустых впадин черепа на месте глаз. Было видно, что чтобы она не делала долго девушке не продержаться — почти сразу кожа на лице стоящей с вытянутой рукой эльфийки начала лопаться от множества разрывов, по- видимому точно также было и с остальным телом, поскольку на одежде начали проступать кровавые пятна, а вокруг нее начала растекаться кровь, неостановимым потоком бегущая из под одежды и с лица.

Позже в клинике, где в капсуле находилось тело указанной выше коматозници, дежурный врач попытался понять, с чем связан резкий всплеск мозговой активности уже много лет пребывающей в стабильном состоянии пациентки, но так ни к чему и не пришел — погружение в виртуал не могло быть причиной, за те месяцы, что она пробыла в капсуле ничего даже близко похожего не было, да и у остальных подобных пациентов — коматозников тоже. Молодой врач некоторое время поломал мозг, покопался в литературе и в статистике наблюдений, не забыл и медкарты подобных пациентов, но так ничего и не поняв, просто составил отчет, ушедший наверх и канувший как в трясину. Некоторое время он ждал ответа или приезда более квалифицированных специалистов, а затем его засосала рутина, других подобных случаев не происходило и постепенно все это забылось, как будто ничего и не было.

Одиннадцать секунд — казалось бы так мало и ничего не успеть, но это только казалось, и все зависело от того кто использует этот отрезок времени и как. Одиннадцать секунд — именно столько в неподвижности держала костяного дракона Туллиндэ с помощью своей непонятной даже ей самой способности. Всего одиннадцать секунд, и истекшая кровью эльфийка отправилась на респаун, но ее жертва и время, которое она дала другим, не пропали втуне — прямиком с платформы на шею застывшему как кролик перед удавом дракону спрыгнул фейри и начал мерно и очень быстро бить пульсирующей золотистым светом булавой в основание черепа и не подумавшего сопротивляться костяного ящера. Дримм работал как молотобоец, делая широкие мощные замахи и вкладывая в удары всю свою немалую силу и многочисленные навыки, от каждого удара по пещере шел гулкий звук, а по голове и шее дракона змеились золотистые молнии, оставлявшие там, где они появлялись, следы похожие на ожоги. Некромантка продержалась лишь одиннадцать секунд, а затем осела, умерев раньше, чем ее бессильно опустившиеся руки коснулись земли, за этот временной отрезок фейри сумел нанести пять ударов — пять ударов в основание черепа все это время не сопротивлявшегося дракона. А затем чудовище будто проснулось и одним резким движением шеи сбросило захребетника с себя, но этим же мощным движением дракон отправил в полет не только фейри, но и свою собственную голову, сорвавшуюся с перебитой шеи с размолоченными в труху позвонками. Оставшееся без руководства туловище бешено забилось, круша все в пределах своей досягаемости, а упавшая на пол голова тут же выпустила струю той неизвестной энергии, что заменяла костяку пламя, выдыхаемое его живыми собратьями (подвернулись четверо магов и питомец) и ударяя нижней челюстью об пол, забилась как рыба, выброшенная на лед. Подскочивший Дримм, стараясь держаться со стороны затылка подпрыгивающей головы, принялся один за другим вбивать в нее удары, от которых казалось, а может быть и не только казалось, сотрясается земля. Наконец, на двадцатом ударе череп хрупнул и разлетелся множеством мелких осколков, а фейри развернувшись метнул странно гудевшую и прерывисто мигавшую булаву в сторону все еще бьющегося туловища. Прямо в воздухе булава вздулась пузырящейся сферой золотистого пламени, разом увеличившись в несколько раз и стремительно продолжая расти, и весь этот большой, пузырящийся золотой ком врезался в обезглавленное туловище — взрыв и ударная волна швырнула всех находящихся в пещере на землю. Но даже такой мощный врыв не смог уничтожить хоть и безголовое, но все еще живое своей странной жизнью (вернее нежизнью) тело. И пошло добивание — мерная, утомительная работа, с постоянным пополнением магического резерва зельями и сверх нормативным расходом гранат и стрел, дорогих с взрывающимися или наносящими какой‑нибудь другой урон наконечниками — простые были бесполезны. Попытки некоторых воинов использовать оружие ближнего боя заканчивались всегда одинаково — безголовое туловище дергало лапой или хвостом и пошедший в рукопашную герой отправлялся на респаун. Добивать никак не желавшего угомонится хозяина пещеры пришлось больше часа, под многочисленными и разнообразнейшими ударами тело медленно таяло, как кусок льда под не слишком жарким солнцем, и до последнего продолжало дергаться, пытаясь достать хоть кого‑нибудь еще, но вновь собравшийся в полном составе клан не предоставил ему такой возможности — игроки, даже воины с уклоном в ближний бой, работали дистанционно и не лезли под лапы и хвост.

Бодяга с добиванием тянулась довольно долго и закончилась, когда было уничтожено 75 % туловища — костяк вдруг застыл, а затем лопнул, взорвавшись тучей белой пыли, медленно оседавшей примерно в течении получаса. Именно практикующийся в своей расовой магии фейри и оказался тем, кто нанес финальный удар, поэтому ему досталось больше очков чем остальным, и он взял целых пять уровней, что на его ступени развития, было очень много. Остальные так же не остались в накладе и взяли по четыре — пять, иногда шесть, в зависимости от своего собственного уровня. Еще весь клан целиком получил достижение ''Убившие Дракона'' + 2 % к урону подобным существам, а также ''Гроза нежити'' c аналогичным бонусом, но уже против ВСЕЙ нежити, и оба достижения шли как для всех уже состоящих в клане, так и для еще не принятых членов, автоматически приобретающих его при вступлении в клан и теряющих при выходе. Каких‑либо других сообщений от системы не было, и Дримм сделал вполне логичный вывод о том, что скорей всего они не первые, не вторые и даже не третьи, кто заваливает подобную тварь.

И вот началась любимая часть игры многих игроков — сбор добычи. После того как погиб хозяин ''тайги'', то есть пещеры, от него осталось две вещи: костная пыль, в которую превратились составлявшие его тело кости и небольшой прозрачный куб, появившейся там, где окончательно разрушилось его тело. Пыль (ценный алхимический реагент) собирали всем кланом, а кубом, как глава клана, занялся Дримм.

Фейри поднял прозрачный, словно сделанный из хрусталя артефакт и некоторое время прислушивался к тому, что говорила ему насчет этого предмета система, а затем словно бы очнулся, на секунду задумался и оглядел зал, ища глазами конкретного члена клана. Нашел ее среди тех, кто рассматривал поврежденное взрывами гранат алхимическое и магическое оборудование.

— Королева Мертвых! — дождавшись когда Туллиндэ повернется в его сторону, Дримм взмахом подозвал ее к себе. В зале уже вовсю кипела работа: собирался ценный остаток дракона и мечи упокоенных скелетов, обследовалась на предмет добычи несколько покоцанная в ходе боя обстановка, воры уже вовсю трудились над дверями в дальнем конце зала, несомненно скрывающими немало интересного, и вообще группы игроков прочесывали зал частой гребенкой, чтобы не дай бог не упустить чего‑нибудь интересного и полезного для клана, самого Дримма, например, интересовал разрушенный портал, но он сперва решил разобраться с наследством, оставшимся от побежденного ящера.

— Чего? — недовольно спросила Туллиндэ, когда подошла, по — видимому ей не понравилось, что ее отвлекли — поврежденное оборудование у стен явно ее заинтересовало.

— Держи и читай сообщение, — Дримм протянул эльфийке загадочно блестевший прозрачными гранями куб. Девушка сделала то, что велел ей фейри и так же как и Дримм несколько минут назад ушла в себя, а потом уставившись на него задала вопрос:

— Квест? Награда это квест? —

— Да. Ты сама прочитала. Убийство дракона открывает доступ к квесту, тот, кто примет куб, выполнит первое задание из линейки и получит первую награду. Я хочу, чтобы это была ты. —

— И за что мне такое счастье? — задала вопрос эльфийка, поворачивая артефакт и так, и этак и любуясь светом преломлявшимся на его гранях.

— Причин много. Первая из них — ты сегодня отличилась. —

— Дракона завалил ты, Дримм, и я говорю не про последний удар, а про сбитую башку, — возразила Туллиндэ.

— Да это верно, и я получил за это пять уровней, но без тебя бы мы не справились, и ты сама это знаешь. —

— Ну допустим, а еще какие причины? —

Дримм усмехнулся и покровительственно взглянул на упрямо поджавшую губы девушку, ждущую его ответа:

— Озвученной причины тебе недостаточно? —

— Чисто ради интереса. —

— Вторая причина — ты маг смерти. —

— Ты тоже, и еще двое, — перебила Дримма эльфийка, все также разглядывая куб.

— Не дослушала, — Дримм осуждающе покачал головой, а потом усмехнулся. — Плохим бы я был главой клана, если бы греб все под себя. К тому же из нас всех, ты сильнейший маг смерти, и я не про уровень говорю, а про другое, ты знаешь про что. Судя по прочитанному, квест обещает многое прошедшему его до конца. А в твоем случае еще больше. Так что ты идеальный вариант, — тут Дримм внимательно взглянул на девушку и серьезно закончил: — Впрочем я думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. —

— Да ты прав, — согласилась с доводами Дримма эльфийка и тем не менее неожиданно спросила: — А как же ты? — Дримм снова усмехнулся и ответил:

— За меня не беспокойся, я себя не обижу. Так что хватит разговоров, давай уже заканчивай кокетничать и принимай квест! Сразу же после этой миссии ресурсы клана в твоем распоряжении. Думаю все согласятся — ''Длань Смерти'' клану не помешает.

— Спасибо, Дримм, — искренне поблагодарила фейри девушка, активируя артефакт. Куб на ее руке с тихим звонам исчез, и ей пришло сообщения на интерфейс. Некоторое время она их читала, а затем произвела свой первый вызов пета — перед ней возникла невысокая полупрозрачная фигура в плаще с капюшоном, сжимающая в руках косу, лезвие которой было поставлено вертикально к древку. Фигура подняла голову и изумленная девушка увидела свое же собственное лицо…

Дримм не стал дожидаться пока Туллиндэ прочитает все сообщения, пришедшие после принятия квеста, а отправился к заинтересовавшему его с самого начала порталу, пытаясь применить свои способности '' Открывающего Пути'' и почувствовать хоть что‑нибудь. Портал был мертв и недоступен к использованию, и вскоре фейри потерял к нему интерес, а переместился к группам, занимавшимся закрытыми дверьми. Через пару часов работы, изрядно поднявшихся на дварфском городе воров, двери пали, и победители получили доступ к содержимому трех больших комнат за ними. Первая комната оказалась сокровищницей и одновременно оружейной (любопытный факт: количество комплектов доспехов, найденных в оружейной, совпало с количеством мечей, найденных после уничтожения скелетов поддержки). Вторая комната была складом алхимреагентов и замороженных магией частей тел разных рас. Третья — чем‑то вроде хранилища готовой продукции, по- видимому производившейся в этом зале — лаборатории. Сокровища и доспехи отправились к остальной добыче, также как реагенты и части тел, а вот содержимое третей комнаты вызвало у Дримма гораздо больший интерес.

Всего в третьем хранилище оказалось четыре предмета, хотя постаментов под них было гораздо больше. Пара постаментов выделялись как большими размерами, так и материалом, пошедшим на их изготовление, один из этих особенных постаментов кое‑что имел на себе, как и три других из числа более мелких. Содержимым этих постаментов оказались зародыши магических существ, для игроков представленных в виде маунта и трех питомцев, и если с питомцами не возникло никаких проблем, поскольку они четко были ориентированны на магов смерти, то единственный маунт не имел такого условия, а как только все прочитали его описание, сразу же стал предметом спора среди игроков. И этот спор, едва не переросший в конфликт, продолжался ровно до тех пор, пока сам глава клана не заявил о своем желании получить этого маунта себе. Подвергать сомнению заслуги Дримма перед кланом, названным по его прозвищу, никто не стал, как и оспаривать давно заслуженное право на эту добычу. Многие из соклановцев даже испытали облегчение, поскольку этим сразу гасился разгоравшийся на ровном месте конфликт, а другие отступили, признавая первенство Дримма в этом вопросе — уступить уже успевшему завоевать неподдельное уважение фейри было не позорно, и никто не скажет, что это слабость.

Посмотреть на новообретенного маунта главы клана собрались все, Дримм вызвал его в большом зале, поскольку подумал, что маунт это не пет и в не такой уж и большой комнате ему будет тесновато. Насколько он оказался прав Дримму стало ясно, когда собравшиеся поглазеть соклановцы ахнули и подались назад при появлении туши лишь в два раза меньшей, чем недавно упокоенный дракон. Внешне маунт напоминал огромного броненосца, только без вытянутой морды, с шестью лапами и с тремя глазами с каждой стороны зубастой морды, пластины покрывавшие все его тело, были темно — зеленого цвета, а так же во лбу у него был странный нарост, принятый сначала Дриммом за короткий рог.

— Хренасе! — высказался обычно немногословный Хугин, с восхищением рассматривая потягивающегося как после долгого сна маунта. Многие высказывались и покрепче.

— Ну дедуля, ты себе и танк отхватил! — с восхищением протянула Людмила, похлопав смирно стоящего на одном месте маунта.

— Точно танк! Клим Ворошилов! — высказался кто‑то из окруживших маунта членов клана.

— А что, Дримм, может и на самом деле назвать его так? Ну не Климом Ворошиловым конечно — слишком длинно, а, например, КВ — ему пойдет! — внес предложение Таурохтар, несколько раз гулко хлопнувший по броне нового спутника фейри.

— Можно, — ответил Дримм, все это время мысленно общавшийся со зверем и слушавший дискуссию об его имени вполуха. — Только КВ уж слишком коротко, пусть будет Ворошиловым. — И уже обращаясь к маунту вслух сказал, подкрепив речь мысленным посылом: — Ворошилов, ко мне! — И Ворошилов тронулся, действительно как танк, медленно в начале и неостановимо в конце, при этом едва не отдавив конечности чуть ли не залезших под него при осмотре игроков.

Дримм похлопал его по морде и несколько минут укреплял мысленную связь, заодно успокоив немного взревновавшего Послушного, а затем отпустил слишком большого для коридоров города маунта и продолжил заниматься делами, которых у него, как у главы клана, было немало. На фоне Ворошилова демонстрация питомцев, обретенных двумя клановыми магами смерти, прошла почти незаметно — конкурировать с маунтом Дримма два почти обычно выглядевших воина со светящимися красным топорами и белыми глазами не смогли и фурора не произвели, хотя по силе эти дядьки с мертвенно бледной кожей трупов, облаченные в латы из костяных пластин, превосходили большинство питомцев других игроков(один из найденных в пещере питомцев присоединился в листе ожидания к трем питомцам паукам, еще не обретшим хозяина).

Как только обиталище костяного дракона, оно же заброшенная лаборатория неизвестных магов, было зачищено от добра, ненужного больше бывшим хозяевам, а уж тем более умершему окончательной смертью дракону, отряд отправился в лагерь, где его встретили оставшиеся в качестве охраны бойцы ушастого спецназа. Атаковать стража, охранявшего вход в поселение фейри, было решено завтра, когда игроки, потерявшие сегодня питомцев, снова смогут их призывать, а пока что все отдыхали и распределяли щедрые очки, упавшие с дракона (четыре — пять уровней каждому это не шутка) — боевые и не только возможности клана резко возросли. Дримм вложил большинство в магию фейри, достигнув наконец второго уровня, а так же в рунную и так уже бывшую на грани третьего — он лишь ускорил этот процесс.

Разобравшись со своим уровнем, многие игроки ушли в реал, а остальные в своем большинстве завалились спать, Дримм сделал исключение и не назначил дежурных из их числа — он осознавал, что сегодня был трудный день, а завтрашний будет еще труднее, поэтому дал всем возможность хорошо отдохнуть, оставив всю охрану на защитные заклинания и выживших питомцев с заготовками. Сам Дримм половину ночи подготавливал дополнительные сюрпризы для их завтрашнего врага, делал он это, используя вновь полученные умения, приобретенные благодаря уровню по рунной и фейрийской магии. После, сделав все что мог, также уснул сном хорошо поработавшего человека (фейри).