Веселый остров, город Взломанный Замок (имеет и другое неофициальное и совсем неприличное значение, касаемое девственниц и первого раза).

Ригли-Тиль-Ша -- воровка-дроу (имя не настоящее).

Спустя два дня после того, как эскадра Драконов прошла через дикий портал в Великий Южный океан.

Взломанный Замок -- вольный город и столица пиратской вольницы этой части Великого Южного океана, город безграничной свободы и в тоже время крупный поставщик рабов, город тысяч борделей и одновременно полный истовой веры город, где фанатично чтят Бога морей и вод (Даготера) -- в общем город контрастов. Со стороны казалось что город жил своей обычной жизнью и почти не обратил внимания на четверку незнакомых кораблей. Хотя нет, обратил, уставился сотнями внимательных глаз с пристани и палуб уже стоявших на рейде судов, но внешне все было благопристойно и тот кто не знал здешних обитателей, вполне мог и не заметить этого ненавязчивого внимания, и действительно подумать, что городу плевать на чужаков. Потом, когда команды кораблей сойдут на берег, их будут ждать десятки торговцев и бордельных зазывал, найдутся сотни приятелей, почти все трактирщики будут готовы бесплатно налить, а жрицы любви сделать скидку красавчикам-новичкам. Веселый остров закрутит их водоворотом бухого веселья: отсосет, нальет, спляшет, даст, сделает все что угодно, но вытянет из ошалевших гостей ВСЕ: кто, откуда, куда и что в трюмах их кораблей, а потом, когда похмельные путешественники покинут гостеприимный город, вчерашние приятели-собутыльники встретят их в открытом океане...

Еще не протрезвевшие гулены вновь вернутся на Веселый остров, в столь дружелюбный к ним когда-то Взломанный Замок, но теперь им никто не нальет и не даст -- рабам не наливают трактирщики и не дают шлюхи.

Известная в городе под прозвищем Ловкая воровка-дроу смотрела на нездешние корабли, но смотрела не так как другие обитатели города, смотрела совершенно под другим углом, и мысли, что бродили у нее в голове, очень бы не понравились ее соседям, друзьям и торговым партнерам. Впрочем никто бы не смог прочитать мысли по ее лицу -- обычный с налетом скуки взгляд на бухту, и только соленые орешки трещат на крепких изящных клыках, а свободная рука гладит голову здоровенной черной змеи, похожей в своей неподвижности на мраморный столб.

Воровка бросила в рот последний орешек и скомкала хорошо послуживший кульком пальмовый лист, а затем, взглянув напоследок на обустроившиеся на рейде корабли, повернулась к бухте спиной и сопровождаемая привычно заскользившей рядом змеей покинула сослуживший службу утес. После задумавшаяся девушка так же неторопливо, машинально загребая босыми ступнями крупный белый песок, отправилась к недалекому городу и совершенно не обратила внимания на пристроившихся метрах в десяти за ней двух опасных на вид громил.

Дикарей с самых южных островов Южного океана часто можно было встретить во Взломанном Замке -- дикари-людоеды постоянно воевали друг с другом и всеми вокруг, так что щедрый поток изгоев, рабов и целых мигрировавших племен никогда не прерывался. Капитаны пиратов любили нанимать воинов-дикарей, и чуть ли не пятая часть здешних команд щеголяла черными как сапог мордами с белыми татуировками изгоев на них. Остальные жители Веселого острова давно уже привыкли к обилию черномазых как на улицах, так и в борделях и кабаках, но не забывали кто они есть, не желали становиться обедом и пожертвовать свою кожу на ритуальный барабан, а кости на амулеты и игрушки для дикарских детей, а потому относились к ним с привычной и уже въевшейся в кровь опаской, причем относились так ко всем, даже к затраханным шлюхам и последним рабам.

Преследователи дроу довольно сильно отличались от остальных дикарей, и нет, черные рожи и татуировки изгоев были при них, но вот рост, редкие даже среди не обиженных здоровьем дикарей мышцы, одежда, оружие, повадки и что-то неуловимое в глазах и поведении сразу выделяли их из общей черномазой толпы воинов и рабов. Во-первых рост: каждый из них как минимум на полголовы возвышался над общей массой и без того высоких собратьев. Во-вторых, довольно впечатляющий каркас мышц, причем не мертвых тяжелых мышц как у земных культуристов, а полных тугой и гибкой силой, мгновенно способной взорваться ударом или броском (черномазые южане тоже были здоровы, особенно их воины, но опять же таки не настолько). В-третьих одежда: не обычные для южных дикарей плащи, сандалии и куча амулетов, заменявших им всю остальную одежду, а нормальные белые хлопковые штаны и распахнутая на груди безрукавка того же материала. Казалось бы, что в том удивительного? Обычная одежда местных, от пиратских капитанов до рабов, но вот свободные черные пираты так не одевались и ностальгируя предпочитали свои привезенные из дома плащи. Плюс отсутствие у этих конкретных здоровяков обычной связки из множества амулетов, заговоренных браслетов, ввинченных в волосы бусин и много чего еще -- без всего этого ''мусора'' суеверные дикари боялись даже посрать или выйти за порог. А вот здоровяки имели всего по три-четыре амулета на груди, причем не дикарских амулета, а гильдейских (Гильдия Магов), из дорогих. Оружие тоже выбивалось из общей канвы: разумеется примкнувшие к пиратам дикари поневоле учились использовать обычный пиратский арсенал, но все же предпочитали привычные копья и булавы и уж конечно не носили необычные даже для пиратов прямые мечи по типу палашей.

Тем временем Ловкая миновала незримую границу не имевшего какой-либо ограды города и... все также загребая пальцами песок, продолжила свой путь. В городе отродясь не было мостовой, а обилие все тех же рабов гарантировало улицам чистоту. Воровка отбросила прочь свою задумчивость и окунулась во всегда шумную толпу с головой. Дроу была здесь как рыба в воде: приветствовала и отвечала на приветствия многочисленных приятелей и приятельниц; весело перешучивалась со шлюхами, что заманивали ошалевших в море морячков голыми титьками, а то и поднятым подолом; дала пенделя неудачливому воришке -- тот позарился на ее кошелек, но не преуспел; врезала по морде пощупавшему ее за попу пирату -- пират упал и сплюнул пару зубов на песок, а потом потянулся за оружием... пинок в почки, и стремительно прилетевший в затылок черный здоровенный кулак надолго отбили у него желание буянить. Очнулся неудачливый пират уже в темноте, глубокой ночью, и не на улице, а в тупике за зданиями, очнулся без оружия, денег и одежды, а так же без вырванного с мясом золотого кольца в носу и двух золотых же зубов во рту.

Между тем сопровождаемая змеей дроу как ни в чем не бывало продолжала свой путь: перекинулась парой слов со знакомым капитаном; на минутку остановилась обсудить совместные дела с пузатым гремлином-купцом, обладателем большой роскошной серьги в ухе и не менее роскошных усов; как через скакалку перепрыгнула через блюющего пьяницу и наконец достигла своей цели -- небольшого кабака. Дроу кивнула паре вышибал у входа, как братья-близнецы похожих на здоровяков у нее за спиной, и вошла во всегда, в любое время суток открытую дверь.

-- А-аа! Здорово, Ловкая! - поприветствовал воровку эльф-игрок с бритой башкой и лишь небольшой косичкой на затылке. Эльф приканчивал уже второй кувшин и явно был навеселе. - Садись выпей со мной на посошок, сейчас допью, дела с тобой порешаю и по бабам, - тут он подмигнул темной-эльфийке и как бы между делом спросил: - А может, ну их этих шлюх, и ты сама мне дашь? -

-- Мечтай и дрочи! - ухмыльнулась ему дроу, но предложение присоединиться приняла и, приказав низко склонившемуся трактирному слуге принести чистую кружку, а так же еще вина и закусок, присела к знакомому за стол. Черная змея привычно заползла головой хозяйке на колени и также привычно подставила горло -- чесать.

-- Уже, - сознался отхлебнувший вина игрок, - только тем и занимался пока мы были в походе, чуть кожу на ладонях не содрал. Наш капитан -- жадный ублюдок, решил задержаться в заливе титястых (заливе Русалок), потом два дня гнали купца, потом неделю, целую неделю чинились -- у суки-купца на борту оказался маг -- так что я почти месяц ''Дуньку Кулакову'' эксплуатировал. -

-- Бедняжка, - дроу неискренне посочувствовала ''страдальцу'' и его натруженной правой руке, между делом щедро наливая себе принесенного слугой вина.

Тем временем в кабак вошли оба ''преследователя'' и по небрежному кивку дроу привычной дорогой отправились на второй этаж.

-- Ну а вообще как, удачно сходили? - задав вопрос воровка отхлебнула вина, заела выпивку тонкой пластинкой копченой рыбы, а другую тут же скормила змее.

-- Грех жаловаться, - довольно откинулся на стуле пират, а затем достал из-под стола весело звенькнувший мешочек приличных размеров и, бухнув его перед собой, подтолкнул к собеседнице. - Вот, решил тебе долг отдать, потому здесь и сижу, а не в борделе. -

-- Ты еще и Стрекозе должен, - напомнила уже бывшему должнику Ригли-Тиль-Ша. Дроу не прикоснулась к пузатому мешочку, зато чуть-чуть скосила глаза -- этого оказалось достаточно, и кабатчик-полуэльф бережно отнес заветный мешочек в не предназначенную для посетителей часть кабака.

-- Знаю, - кивнул отдавший долг пират. - От тебя сразу к ней, заодно и своего ''дружка'' побалую с ее девочками. -

-- Значит действительно хорошо сходил, - сделала вывод темная эльфийка, - раз долги раздаешь, да еще и на вино и веселье с девками деньги остались. -

-- Да, пошел фарт, до своего корабля конечно еще далеко, но это тока начало -- со временем я не хуже твоего хахаля развернусь, сначала корабль, а потом и несколько -- всех в океане нагну! -

-- Смотри не кончи прямо в штаны, - шутливо осадила мечтателя воровка, но пират не обиделся, а закинув в рот содержимое кружки, поинтересовался делами дроу:

-- Как сама-то? -

-- Дела идут лучше некуда: трактир в прибыли, все лавки тоже, денежка капает, ваш брат пират исправно тащит хабар и нажирается. Но ты знаешь, скучно стало, хочу смотаться на континент: почистить данжи, попутешествовать, повертеться в настоящих больших городах. Устала я что-то от моря -- хочется суши. -

-- Бывает, - согласился с ней пират. - А твой дружок-капитан как на это посмотрит? -

-- Как посмотрит, так и посмотрит, - легкомысленно махнула рукой дроу. - Ты ведь правильно сказал -- он дружок, а не муж, да к тому же пират-в каждом порту по бабе. -

-- Тебе видней, - не стал с ней спорить вставший из-за стола пират, но предупредил: - Ты его конечно лучше знаешь, - и похабно подмигнув уточнил, - с самых разных сторон. Но насколько я понимаю Чуму, он будет недоволен, и это не очень хорошо -- он хоть и непись, но крутой, сама знаешь 5 команд под ним и еще не меньше десятка за него подпишется, если очень надо. -

-- Ты вообще о чем? - удивленно взглянула на собеседника темная эльфийка. - Я ведь не воевать с ним собираюсь, причем здесь сколько он может выставить бойцов? -

-- Да так, к слову пришлось, но ты все равно подумай. -

-- Разберусь как-нибудь, - слова приятеля не очень обеспокоили дроу -- по целому ряду неизвестных игроку-пирату причин она совершенно не боялась гнева своего дружка.

Пират попрощался и ушел, радовать свой истосковавшийся член в борделе и разносить запущенную темной эльфийкой дезу про ее скуку и скорый отъезд, впрочем отъезд был настоящем, разве что причина и пункт назначения сильно расходились с озвученной девушкой версией. Сама дроу не задержалась в общем зале принадлежащего ей кабака, а поднялась на второй этаж и, миновав давнишних ''преследователей'', зашла в свой кабинет.

До-Ши-Со (Темная Карамелька) -- агент клана Красного Дракона во Взломанном Замке.

-- Значит сегодня, - думала Карамелька, направляясь к своему роскошному письменному столу, снятому пиратами с одного из разграбленных купцов и приобретенному два месяца назад. - Спешат наши -- я думала еще неделя у меня есть. -

Дроу присела за стол и привычно пробежалась по ящикам, некоторые бумаги оставляя на месте, а другие складывая в две папки перед собой.

-- Так, отчеты по лавкам, по кабаку, по общему складу, по закупкам, общая приходная книга -- оставляем на месте для Рари. Долговые расписки -- тоже как и договора на поставки продуктов и вина. Это тоже -- зачем мне списки кому наливали в долг -- пусть Рари занимается, его тема. А вот этого вообще не должно здесь быть! - Карамелька раздраженно уставилась на заполненный ее рукой листок -- график выхода в море и прибытия назад всех базировавшихся в гавани Взломанного Замка пиратских кораблей, а так же развозивших по миру пиратскую добычу ''добропорядочных купцов''.

Карамелька сунула компрометирующий ее листок в папку и продолжила разбор:

-- Письма о доходах от контрабандистов-купцов тоже для Рари, а вот рекомендации заберу с собой -- пригодятся. Личную переписку тоже заберу, а вот отчеты об агентах, - дроу вновь сморщилась -- совсем она разленилась (такие документы просто лежат в ящике стола), - оставлю для сменщика -- копия у меня уже есть в быстром наборе (наборе на случай бегства). Так, документ о том что Рари представляет мои интересы. Вроде все? - Карамелька оглядела стол, еще раз по-быстрому проверила ящики и, несколько раз нажав специальную завитушку, открыла тайник. Из расположенного в столешнице небольшого плоского пенала появились пять мешочков: два с золотом, один с серебром и два с дорогим зеленым жемчугом.

Хозяйка тайника разделила мешочки: два, один с золотом и один с серебром, оставила на столе, а три других и одну из папок пододвинула к себе. Потом встала и подошла к стене кабинета, где ее ждал очередной тайник, а внутри две густо заставленные папками полки, еще одна полка с зельями и пара совершенно обычных на вид сумок. Карамелька не торопилась разбирая содержимое тайника, лишь мешочки сразу же отправились в одну из сумок, а вот прежде чем отправить или не отправить той же дорогой папки, она бегло просмотрела каждую из них. Через полчаса дроу оставила полупустые полки и потяжелевшие сумки, закрыла тайник и вернулась к столу.

Небольшое мысленное усилие и внутрь помещения ушел ментальный сигнал -- через минуту быстрый стук в дверь и в кабинет вошел давнишний кабатчик.

-- Госпожа, - изящно поклонился хозяйке полуэльф -- бывший придворный, мелкая сошка при одном из дворов эльфийских королевств (младший помощник подателя третьего кубка четвертому в очереди наследования), неудачник примкнувший к проигравшей стороне в борьбе за власть, беглец на край света, пиратская добыча и раб, собственность купившей его одновременно со столом Карамельки. Впрочем неудачнику-беглецу наконец-то повезло: Карамелька оказалась не самой плохой хозяйкой, а дроу пригодился умный и исполнительный раб. К тому же раб немного владел магией и цифирью, а еще отлично говорил и писал на многих языках -- большая редкость в здешних не обремененных интеллектуалами краях.

-- Мне нужно будет отлучиться на континент, - сразу без прелюдий огорошила своего доверенного раба дроу. - Другие мои предприятия требуют внимания, а здесь за меня останешься ты. Вот здесь на оборот, - дроу пихнула мешочки с золотом и серебром, - здесь, - коснулась папки, - все что тебе нужно знать, остальное в столе. Изучай, но сперва пошли за хозяевами лавок -- я дам им последний инструктаж и тебя, как главного в мое отсутствие. Месяца через три-четыре вернусь, а если нет, пришлю гонца с письменным приказом как будет дальше. -

-- Я повинуюсь, госпожа, - вновь поклонился бывший придворный, а ныне распорядитель в кабаке и доверенный раб, и без того уже почти месяц занимавшийся всеми финансовыми делами немалого хозяйства Карамельки. - Дозволено ли будет мне спросить? - Несмотря на известную демократичность дроу, к которой даже кабацкие прислужницы-поломойки обращались на ты, бывший придворный оставался верен себе и всегда обращался к хозяйке чуть ли не как к королеве или особе благородных кровей -- девушке льстило, и она иногда под настроение поддерживала эту игру.

-- Дозволено, спрашивай. -

-- Как мне поступать с прибылью? -

-- Складывай в тайник, - дроу прихлопнула по столу, о тайнике в стене не знал никто, кроме нее, а если бы узнал, не смог открыть. Все-таки девушка была не только ВОРОМ, но и неслабым магом и постаралась обезопасить себя и свое дело как могла -- тайник скорее сожжет свое содержимое, чем отдаст его в руки чужака. - Если увидишь возможность, половину вкладывай в дело, но только в проекты на год-два не больше. Новые лавки не покупай, старые можешь расширить, если будет нужно, так же и кабак. Да, в кабинете и в моих жилых комнатах ничего не переделывать, только пыль вытирать. -

-- Я понял, госпожа. Что-нибудь еще? -

-- Нет, Рари, давай посылай гонцов и изучай бумаги, если что непонятно, спрашивай. -

Расторопный Рари быстро отправил посыльных и, вернувшись в кабинет, уселся у стола, шурша бумагами, а Карамелька откинулась в кресле, закинула ноги на стол и задумалась о себе, своей судьбе и миссии в этом островном городе на самом пересечении морских дорог.

После того как Драконы убедились в том, что затопленные корабли можно будет поднять и починить, встал вопрос о маршруте и как следствие о небольшом островке в Южном океане, том самом островке, который находился неподалеку от портального острова-горы и служил местом базирования десятков, возможно сотен пиратских кораблей. Можно конечно было попытаться остров обойти, тем более благодаря магам Драконьи корабли мало зависели от ветра и течений, но маги имелись не только на их кораблях, а вдали от старых проверенных морских путей встречалось множество проблем и угроз, на фоне которых самые страшные пираты казались гораздо меньшим злом.

На острове нужен был свой человек -- агент, что соберет как можно больше сведений как о пиратах, так и обо всем остальном: их охотничьих угодьях; способах охоты на купцов; взаимоотношениях с государствами, чью торговлю пираты что называется пасут; как-куда они сбывают захваченный товар, рабов и корабли; могут ли представлять опасность не только для Драконьих кораблей, но и для самой острова-базы; возможно ли тех самых пиратов нанять и с их помощью проворачивать крупные дела -- в общем вопросов хватало, и в свете того чем Драконы САМИ собирались заняться в Южном океане, ценность подобной информации нельзя было переоценить.

А вот выбрать агента оказалось не так-то легко. Хотели многие, но немногим можно было доверить такое важное и сложное дело -- это ведь не мечом махать или пускать заклинания, следовало вжиться в пиратскую среду и за самый короткий срок (чуть побольше трех месяцев) стать там своим, не вызывая подозрений собрать возможный максимум информации и обеспечить ей подошедшую эскадру. Сразу отсекли чистых рейнджеров, воинов и магов: рейнджеров понятно -- их стихия лес; воин конечно соберет немало информации в команде пиратского корабля, но за три месяца капитаном ему не стать, пираты неделями и месяцами в море, а значит в момент подхода эскадры шпиона на острове может и не быть; в свою очередь сильный маг непременно вызовет подозрение, особенно если начнет вынюхивать что да как.

*

Тут следует упомянуть морскую специфику Серединного мира. Многие игроки игнорировали морские пути и приключения -- большинство для путешествий между континентами и островами использовали порталы, а в основном предпочитали искать приключений на земле. Причиной таких предпочтений основной массы игроков было то, что для путешествий по морю-океану требовались корабли, лодки, ну или на худой конец плоты и умение всем этим управлять, в случае кораблей еще и команда, которой следовало платить и кормить, плюс припасы, сменные снасти, дерево для починки корпусов, вода и много чего еще -- в общем полные штаны гемороя, особенно для низкоуровневых нищих игроков. Еще одной причиной того что многие предпочитали амплуа сухопутных крыс были точки возрождения -- слишком велик был риск , что расположенная на корабле точка окажется на дне морском вместе с самим кораблем, даже клановым игрокам не улыбалось в подобном случае умирать 5 раз подряд и терять очки, что уж говорить об одиночках, которых в этом случае ждала смерть, потеря всего имущества и вынужденная покупка новой аватары. Не удивительно что большинство игроков предпочитало сушу, и бескрайний водный простор виртуального мира был несколько подзабыт и подзаброшен.

*

Оставались воры и убийцы, ну еще те, кто ушел в ремесло, но ремесленников тоже отмели -- по полученной через Гильдию Контрабандистов информации те, кто честно работал руками, не пользовались почетом на острове полном рабов. Так что нужной информации ремесленнику не добыть -- с ним никто не станет говорить просто по факту его занятия, а вот в раба легко могут попытаться превратить, конечно с игроком такой фокус не пройдет, но и миссию ремесленник провалит. Значит -- только воры и убийцы. Одно время отправиться на остров порывался Альдарон, вор по первому классу, но тут встал на дыбы Дримм -- слишком много было завязано на главном безопаснике клана, причем завязано не только в вирте, но и в реале, да и слишком высокий уровень обязательно вызвал бы подозрения если не у неписей, то у игроков точно. Потом все тот же Альдорон попытался сосватать на миссию нескольких своих друзей, но опять облом: во-первых, ни одного вора среди них не оказалось -- снова рейнджеры, воины и маги; во-вторых, несмотря на все уважение к выбору Альдарона, прочие старшие клана и сам Глава отвергли кандидатуры таких низкоуровневых и суперзеленых в Серединном мире новичков -- как говорится, нос еще не дорос (какой бы возраст не был у них в реале); и наконец в-третьих, нужен был действительно опытный игрок с приличным сроком жизни одиночкой, то есть вне клана. Выбор пал на Карамельку, и тут даже Альдарон не нашел аргументов чтобы возразить (да и несмотря на досаду не очень-то и хотел). Дроу подходила по всему: сама горела желанием попробовать свои силы; годилась по классу (вор); как маг не очень сильна, но и уже далеко не слабачка -- может за себя постоять, хороший средний уровень; общий уровень так же не слишком велик -- по-крайней мере не должна вызвать подозрений; да и просто -- темная эльфийка являлась хорошим бойцом, а так же обладателем невероятной удачи, и тут не только игровая удача имелась в виду.

Выбор оказался верным, и воровка-дроу довольно легко вписалась в жизнь Взломанного Замка, а также в небольшую, но сплоченную общину игроков, которые несмотря на мнение большинства, предпочитали непредсказуемый океан скучной суше. Правда попервости у дроу едва не случился конфликт с игруньей по прозвищу Стрекоза, хозяйкой самого большого борделя во Взломанном Замке. Стрекозу несколько напрягли деловые повадки наглой как танк дроу, а так же десант из заготовок, что прибыл вместе с ней (разумеется богатый клан Драконов как мог ''упаковал'' своего агента, в том числе и специально купленными для этой миссии заготовками -- по понятным причинам отправить вместе с Карамелькой спецназовцев и эльфов-стрелков они не могли ). Причины беспокойства Стрекозы насчет заготовок были довольно просты: Стрекоза сама являлась крупным владельцем заготовок -- именно женщины-заготовки разных рас, фигур и цвета кожи составляли основной персонал ее заведения (по крайней мере на первых парах ) и лишь около четверти -- купленные с доходов рабы. Стрекоза чутко реагировала на спрос и потому выбор у нее всегда был максимально богат -- тем и брала, безжалостно давя конкурентов (остальные бордели на острове разорялись один за другим, бывало горели или в лучшем случае становились филиалами развратной империи Стрекозы).

Со временем дроу и эльфийка подружились: Карамелька не лезла в налаженный бизнес Стрекозы, мало того, пару раз поддержала ее в сложных ситуациях мечами своих бойцов-заготовок, а Стрекоза в свою очередь помогла подруге с кабаком и лавками, заодно став бесценным источником информации о местных делах.

Вспомни черта, а он тут как тут -- Стрекоза вихрем ворвалась в кабинет лучшей подруги и, согнав безответного Рари на кресло в углу, бухнулась напротив Карамельки.

-- Это правда?! - эльфийка по давней привычке теребила переброшенную на грудь косу. - Дикошарый правду сказал?! Ты на континент собралась?! Когда!? Почему!? Почему сейчас!? -

-- Ага, собралась, - подтвердила слова упомянутого игрока Карамелька -- запущенная ей деза начала гулять по ушам.

-- А что так неожиданно? -

-- Да нет, - пожала плечами Карамелька и солгала мастерски, по Станиславскому на 5, - давно об этом думала и вот собралась. Погуляю, развлекусь, отдохну, да и по нормальной земле хочется походить -- тебе разве нет? -

-- Иногда, - согласилась с ее словами Стрекоза. - Но дела не пускают, вот стану на острове монополистом, тогда можно и об отдыхе подумать. -

-- Каждому пирату п...да от Стрекозы, - грубо пошутила Карамелька. Ну что тут сказать? Местные нравы не могли на нее не повлиять.

-- Так и будет к концу года, - ничуть не обиделась на ее слова эльфийка.

-- Не сомневаюсь. -

-- Все-таки грустно что ты уезжаешь, - сентиментально вздохнула Стрекоза и тут же уже более деловым тоном поинтересовалась: - А как наши совместные дела с контрабандистами? -

-- Все в силе, только в ''штаб красной армии'' нужно зайти решить дела с Гиденом. -

Штабом Красной Армии здесь на острове называли отделение Гильдии Контрабандистов (разумеется гильдия не могла упустить такой вкусный участок как полный пиратов остров). Заправлял в отделении гильдии не непись, а игрок по имени Гиден Красный (отсюда и прозвание местного отделения), что-то где-то не поделивший с кучей игроков, прибившийся к контрабандистам и сейчас пережидавший пока уляжется шум -- довольно мутный тип, но очень полезный для основной миссии Карамельки.

-- А че ждать, - подскочила со стула Стрекоза и махнула рукой в сторону двери на открытую террасу, что по местной моде опоясывала все здание на уровне второго этажа, - вон он чапает, сейчас позову! -

Слова у Стрекозы не расходились с делом -- эльфийка как спортивного козла перемахнула стол (прикорнувшая змея-питомица едва успела убраться у нее из-под ног и раздраженно зашипела), метеором вырвалась на балкон-террасу, перегнулась через жалобно заскрипевшую балюстраду так, что ступни оторвались от земли, и заорала вниз на весь город:

-- Буденовец мелкий! А-уу !!! - Вполне респектабельный франтовато одетый полурослик аж подскочил от неожиданности, затем сморщился как от зубной боли и поднял глаза вверх.

Сверху на него ехидно пялилась черноволосая эльфийка, одетая по местной моде в белую рубашку из хлопка и такие же штаны. Впрочем если присмотреться и вообще знать куда смотреть, можно было заметить необычно высокое качество простеньких на вид вещей, и это если еще не знать о наложенных на одежду чарах и вышитой рунами подкладке с внутренней стороны -- тонкая ткань могла защитить не хуже чем полные рыцарские латы и отклонить серьезное боевое заклинание. Хотя напасть на хозяйку такой замечательной одежды, кроме того еще и ВОИНА, и жрицу Даготера вряд ли кто-либо решился, а если бы такой дурак и святотатец все же нашелся, то в тот же момент каждый пират -- ярый адепт Морского Князя, стал бы его врагом и жрице бога морей не пришлось бы марать рук.

-- Что тебе? - с недовольной миной на лице спросил у крикуньи контрабандист.

-- Зайди, у Ловкой к тебе дело есть. -

-- Потерпеть не может? Я вообще-то спешу. -

-- Не может, давай шевели поршнями и поднимайся! -

Недовольный Гиден был вынужден оставить охранника в общем зале кабака (тот в отличие от шефа был доволен) и подняться на второй этаж, а потом целых полчаса разбирать общие с девчонками дела, про себя костеря на чем свет внезапно заимевшую шило в попе дроу. Хотя к концу стихийного совещания он несколько успокоился -- ничего кардинального не менялось, просто вместо темной эльфийки будет ее раб, да и судя по всему сама Ловкая также не собиралась совсем уж забрасывать местные дела. Мысль в отсутствие попробовать ее наколоть как мелькнула, так и прошла: во-первых не даст Стрекоза, а во-вторых, как давно понял полурослик, Ловкая действовала не одна и за ней кто-то стоял, кто-то серьезный с деньгами и связями, в том числе и в его родной гильдии, и то что он так и не смог узнать кто лучше любых договоров, вооруженных головорезов-заготовок и преданных подруг охраняло интересы дроу.

В конце-концов все дела были решены и партнеры расстались к взаимному удовольствию, только Стрекоза немного дулась на подругу за то, что та так и не сказала когда уезжает, и не дала себя проводить, но как бы не была недовольна Стрекоза, она все же, как и Дикошарый недавно, постаралась предупредить дроу насчет ее дружка-капитана и его реакции на отъезд. А Карамельку ждало уже новое совещание в гораздо более расширенном составе -- на этот раз в кабинет вошли не друзья или деловые партнеры, а подчиненные: Рари -- кабатчик и ее доверенное лицо, приказчики трех лавок, один из которых к тому же заведовал общим складом в порту, два десятника от чернокожих бойцов и закутанный в плащ невысокий субтильный тип, проникший в кабинет незнамо как, но точно не через дверь.

Совещание подходило к концу, верней уже было закончено, и Карамелька открыла рот всех распустить, но не успела -- дверь кабинета распахнулась от мощного пинка и на сцене появился новый персонаж. Высокий статный мужчина в кожаной заплатанной одежде и с усыпанным жемчугом и драгоценными камнями клинком на боку обвел помещение властным взглядом голубых глаз и, найдя глазами хозяйку кабинета, небрежно бросил остальным:

-- Все вон. -

Управляющие лавок было подчинились и начали вставать, а вот кабатчик остался на месте и не подумал двинуться без приказа госпожи, встали и десятники, но не ушли, а положили ладони на рукояти мечей и застыли черными глыбами мышц по обеим сторонам стола.

Хозяин голубых глаз не привык к неисполнению отданных им приказов, его глаза начали темнеть, напоминая штормовое небо, а пальцы сжали рукоять кривого клинка и даже на ладонь выдвинули лезвие из ножен.

-- Вы знаете что делать, - поспешила погасить начинавшийся конфликт дроу, - можете оставить меня. -

Мужчина недовольно скривился, но все же убрал руку с клинка, убрали грабки от мечей и заготовки, а уже готовый бросить нож субтильный тип в плаще разочарованно спрятал метательный клинок в рукав и отступил в густую тень в углу кабинета, пират так и не узнал как сегодня была к нему близка смерть. Только Скоропея (питомица-змея) даже не пыталась играть в эти игры, а, глянув на все происходящее мудрым змеиным взглядом, вновь сунула сонную морду под кончик хвоста.

Через минуту хозяйка кабинета и голубоглазый остались наедине. Дроу двинулась ему навстречу, обходя стол и что-то говоря, но он не стал ее слушать -- как хищник одним стремительным броском кинулся вперед и сграбастал девушку в плен своих сильных рук. Дроу не сопротивлялась, сама впилась в его губы поцелуем, ногами взяв его талию в замок. Некоторое время они целовались: дроу как привыкла запустила пальцы в короткие волосы дружка, а голубоглазый Чума, пират и капитан, уверенно ласкал ладонями шоколадные бедра подружки. Вскоре последовало продолжение: мужчина посадил ее на стол, затем развернул к себе спиной, толкнув грудью и животом на гладкую поверхность, задрал на ней платье, недолго возился с завязками штанов и мощно вдвинулся своим немалым естеством в упругую и мокрую норку подружки.

Карамелька вскрикнула и вцепилась ладонями в край стола. Некоторое время она сдерживала себя, ощущая сильные казалось готовые разорвать ее толчки, потом начала стонать, после, уже не сдерживая себя, кричать в полный голос, вплетая свой крик в скрипение ножек стола и мужской рык за спиной. Тяжелый дубовый стол в кабинете ходил ходуном, в общий зал сыпалась пыль со второго этажа и доносились лишь слегка приглушенные стенами полные страсти крики.

Уже ближе к вечеру, лежа в постели на груди своего любимого мужчины, Карамелька всплакнула, прижавшись к нему мокрой щекой и стараясь его не разбудить. Нет, все было прекрасно, как впрочем и всегда -- ее пират вновь провел ее по всем кругам блаженства, заставил забыть саму себя, ''залил'' что называется до краев. Дроу плакала не поэтому, а потому что скорей всего все происходило в последний раз, и хотя думать так не было никаких особых причин, но интуиция в таких делах редко подводила Карамельку. Осознание неизбежной разлуки разрывало ей сердце и заставляло бороться с собой.

Влага на коже разбудила мужчину: капитан проснулся, прижал к себе тело подруги и подмял ее под себя, парочка отправилась на новый уже седьмой круг, за ним немедленно последовал восьмой уже на грани взаимно и одновременно истощившихся сил. Потом потные и усталые любовники просто лежали: болтали, целовались, пили вино, угощались фруктами из стоявшей на столике у постели чаши. Карамелька узнала что думает ее любимый, а так же остальные пиратские капитаны о неизвестных кораблях и поняла, что до него еще не дошли слухи о ее отъезде. Дроу так и не смогла сказать любовнику о скором расставании, не захотела портить момент и решила оставить письмо. Затем снова был секс: Карамелька разошлась и безжалостно выжимала мужчину до конца, прославленный капитан так же не подкачал и раз за разом вбивал ее в готовую вот-вот развалиться постель. Спустя какое-то время битва двух разгоряченных тел подошла к концу, и оба вновь провалились в довольный, усталый сон.

Через пару часов Карамелька проснулась и выглянула в окно -- ночь вступила в свои права, а значит ей пора было в путь. Но девушка не сумела отказать себе в последней радости и еще немного полежала, нежась в могучих объятьях на широкой покрытой нитями старых шрамов мужской груди.

История ее знакомства с Чумой была довольно банальной: вернувшийся из долгого похода пиратский капитан вместе с доброй половиной своей команды отправился в бордель, в лучший бордель на острове, увидел там красавицу-дроу и захотел ее на ночь. Разумеется Чума получил отказ от возмущенной Карамельки, которая не собиралась заниматься древнейшей профессией и находилась в заведении Стрекозы по торговым делам. Но вот что интересно, так сильно возмущалась Карамелька еще и потому, что красавец-капитан с небесно-голубыми глазами пришелся ей по душе, и в любой другой ситуации она была бы совсем не прочь, но позволить снять себя в борделе как шлюху...!? Карамелька перестала бы уважать сама себя, и в результате Чума был послан на много разных букв в разные весьма интересные места. Конфликт предотвратила опытная в таких делах Стрекоза, а так же к удивлению собственной команды сам оскорбленный капитан. Но история только начиналась: тем же вечером Чума пришел к Карамельке домой, пришел один без команды, пришел в лучшей своей сухопутной одежде и несколько наивно, на взгляд женщины 21-ого века, предложил дроу стать его и... Карамелька согласилась. За ней всегда водилась такая вот странная черта влюбляться вдруг, неожиданно и сразу, так же было и сейчас -- Карамелька влюбилась как кошка и то что она игрок, а предмет ее любви непись-пират ничего не могло изменить. Дроу нырнула в омут любви с головой и, если бы не частые отлучки любимого, могла бы и вовсе забросить все дела. К счастью прославленный по всему Южному океану пиратский капитан не мог не выходить в море и закруживший ее розовый туман на время отступал -- Карамелька со всей нерастраченной страстью бросалась в работу и явные, и тайные дела буквально горели у нее в руках: появлялись лавки, торговые партнеры, агенты и друзья среди контрабандистов, пиратов и купцов, пополнялась скрытая в тайнике картотека. А потом на Веселый остров возвращался тот, о ком дроу думала каждый день и каждую ночь, и на несколько суток мир вокруг переставал существовать.

Карамелька осторожно, стараясь не разбудить выскользнула из-под мужской руки, не удержалась и легко коснулась губами тыльной стороны ладони любимого, а потом соскользнула с постели на пол. Еще минуту девушка стояла босыми ногами на деревянном полу, рвала себе сердце, с любовью рассматривая столь родную фигуру на постели, потом мотнула головой, хлестнув себя волосами по щекам и, стряхнув вновь набежавшие слезы, отправилась в кабинет в чем была, то есть голышом. В спальне остался счастливый, уставший и спящий мужчина и женская одежда на софе.

-- Так, нужно добраться до кораблей, - думала загнавшая в глубину себя все переживания Карамелька, влезая в прошитый стальной нитью и усиленный металлическими вставками кожаный доспех. - Легенда на мое отсутствие подготовлена, проблем быть не должно. -

Особый не купленный, а сделанный под заказ воровской доспех ложился как вторая кожа, и с каждым надетым элементом движения воровки-дроу становились все точней, быстрей, экономней -- словно Карамелька надевала не только доспех, а другую личину, как змея оставив в соседней комнате старую -- личину содержательницы кабака, любовницы пиратского капитана, личину Ригли-Тиль-Ша по прозвищу Ловкая и надевала еще более старую, носимую задолго до Взломанного Замка. Почувствовав ее настроение проснулась питомица-змея и вопросительно уставилась на хозяйку. Короткий мысленный приказ и Скоропея отправилась ждать ее снаружи.

-- Так, меч, ножи, струна на месте, - Карамелька проверила свой арсенал, привычным движениям пробежавшись по рукоятям восьми кликов, убедилась что все они легко выходят из ножен и не стесняют движений. Особый вопрос -- удавка-струна, хотя скорее жгут из сотен сплетенных в одну структуру мифриловых нитей. Нитей столь тонких, что нить которую сплел паук показалась бы корабельным канатом в сравнении с гитарной струной. Удавка -- оружие даже не воров, а убийц тоже была под рукой и пустить ее в ход -- один момент.

Дроу проверила кармашки с зельями и встроенные в доспех амулеты, проверила щиты, дымовые, ослепляющие и боевые гранаты и прочий воровской арсенал -- все на месте, амулеты заряжены до упора, аналогично щиты. В общем-то Карамелька сама в свое время собирала весь надетый на нее комплект, потом сама его паковала и не доставала до этого дня и по идее могла бы не проверять, но все равно по вбитой Серединным миром привычке проверила на всякий пожарный. Потом пара быстрых и сухих строк спящему в соседней комнате любовнику и Карамелька, окончательно задавив в себе бабу, направилась к тайнику. Она больше ни разу не оглянулась ни в сторону спальни, ни на короткое письмо на столе.

Темная эльфийка не ожидала особых проблем на пути, но пиратская столица любила обижать беспечных людей, любила даже днем, что уж говорить про ночь. Во Взломанном Замке царил неприкрытый, лишь чуть-чуть подретушированный пиратскими понятиями закон силы и отсутствовали самые примитивные зачатки стражи или правоохранительной системы, как результат -- десятки мертвых, ограбленных, изнасилованных тел каждое утро. Тел могло быть больше, но черномазые рабы не упускали возможности разнообразить рацион. Иногда терпению пиратских капитанов и барыг-контрабандистов приходил конец (не столько даже из-за трупов, а когда грабили очередной склад), и пираты словно брали штурмом свой собственный город: устраивали облавы на воров, своих же опустившихся собратьев и разную шваль; свежевали слишком жирных рабов; считали зубы и ребра их хозяевам; сурово ''расспрашивали'' шлюх, требуя от них ''доказательств'' того что они не воровские подстилки; ну и между делом обыскивали на предмет украденных вещей и денег все лавки и кабаки без разбора и вообще переворачивали все вверх дном. На некоторое время Взломанный Замок замирал и словно пустел: не работали лавки и кабаки, закрывались бордели, а многие шлюхи лечились или спешили покинуть Веселый остров, что оказался для них не так уж весел, но затем все возвращалось на круги своя: завозили новых рабов, кабаки и лавки открывались, шлюхи вновь начинали давать, а по утрам на песке оставались мертвые тела (ну или части тел) -- город возвращался к своей обычной жизни и так до следующего раза. Именно потому сегодня ночью Карамелька была не одна -- десять одетых в кольчуги и шлемы телохранителей сопровождали ее на пути к гавани и кораблям, впрочем рядом с ней вернее чуть позади шло всего два, а остальные, разбившись на две четверки, двигались по параллельным улицам. Но не только питомица-змея и нарочитая охрана из черных воинов-заготовок сопровождала Карамельку в ее ночном путешествии -- 5 невысоких бесплотных теней скользили по крышам домов и чуть опережали основной отряд. Карамелька не видела и не слышала ''верхолазов'', но знала что они есть.

-- Вас ждут, - пришло ментальное сообщение от старшего той самой пятерки теней и тут же еще одно уже подлинней: - Мы насчитали 13 душ, но может быть больше, за вами тоже кто-то должен быть. У четверых арбалеты. Разбиты на три группы: центральная с арбалетами -- 7, левая -- 3, правая -- 3. Нет, к правой подвалило еще двое с арбалетами. -

Карамелька ничуть не удивилась комитету по встречи -- как уже было сказано ранее по Взломанному Замку опасно было гулять по ночам, да и у самой Карамельки хватало врагов, причем даже не столько ее, за три месяца она не успела отдавить много ног, а ее любовника-капитана ( один раз девушку пытались убить, один раз украсть) или Стрекозы (вот Стрекоза за год с лишним своей монопольной политики успела отдавить целую армию ног, и ее конкуренты готовы были на все, чтобы хоть как-то ослабить ее позиции). Получив сообщение дроу даже не сбилась с ноги, продолжая идти как шла, а про себя стремительно просчитывая варианты. Пара секунд и готовым ко всему теням на крышах ушел ее приказ:

-- Дайте им выстрелить и работайте по правой группе, потом проследите, чтоб ни один не ушел, свидетели нам тоже не нужны. -

-- Понял, - пришел лаконичный ответ, а Карамелька усилием воли активировала специальный амулет -- теперь десяток телохранителей уже не застать врасплох, а после она дополнительно вложилась в щиты, особенно щит против метательного оружия.

На секунду, полсекунды, едва уловимое мгновение закутанная в плащ фигура словно подернулась рябью разогретого воздуха и тут же все прошло -- троица продолжала двигаться вперед навстречу неизбежной схватке.

Карамелька ощутила притаившихся врагов: как маг почувствовала слабый отклик-ощущение живых тел впереди, на боковых улицах и позади (старший группы теней был прав), а как вор услышала шуршание кожи и звяканье металла. Тонкое обоняние дроу ощутило запах немытых тел, и за секунду до того как щелкнули рычаги арбалетов Карамелька поняла -- Сейчас!

Гоп-стоп -- не такое простое дело как может показаться со стороны, грабишь ли ты большой, повозок так на 50 караван с кучей приказчиков и охраны или машешь пером перед рожей лопоухого фраера в переулке, и 50, как минимум 50%, в этом деле играет неожиданность. Тот кого выставляют на бабки не должен ничего сообразить от самого начала до самого конца, ему ни в коем случае нельзя дать настроиться на драку, а с первых же самых важных секунд давить, пугать, унижать и если нужно убивать, тем самым на корню ломая даже зачатки сопротивления, подавляя волю и внушая мысль об обреченности любой борьбы. Если у тебя все получилось, то с бабками надо еще уйти -- эффект внезапного нападения может уже пройти, а жертва превратиться в охотника и мстителя. Именно поэтому грабители в любые времена, любых рас, стран, народов стараются, раз представилась возможность, нанести жертве как можно более длительный ущерб: вырубить, избить, порезать, унизить-опустить в собственных ее жертвы глазах и как самый верный, проверенный временем способ -- убить.

Примерно так и рассуждали местные романтики с большой дороги, тем более их обычные клиенты пираты, даже в пьяном угаре, даже расслабленные после постельных утех, в любом состоянии не терялись при виде обнаженных клинков, не расставались с оружием и всегда были готовы к драке, а значит арбалет самое лучшее решение -- с десяти шагов болт как промокашку пробьет легкую хлопковую рубашку и тело под ним. Да, эти конкретные грабители знали свое дело и знали пиратов, быть может потому что были одними из них. Не раз и не два менявшая амплуа часть одной из команд выходила на ночной промысел, и всегда им сопутствовал успех, а потом уже в кабаках среди возмущенных членов пиратского братства они громче всех кричали о том, что нужно вновь прижать вконец обнаглевших воров.

Шесть выстрелов почти в упор, по два на нос -- у жертв не было никаких шансов! По крайней мере так должно было бы быть, а даже если кто-то из них и выживет, то не отмашется от толпы из 24-х хороших бойцов. Но в эту ночь пиратам-грабителям впервые не повезло -- кусок оказался не по зубам и застрял у них в глотке....

Щит Карамельки не только без проблем отразил предназначенные ей болты, но и отклонил еще три слишком близко пролетевших -- в цель попал только один: с великим трудом пробил-протиснулся сквозь личный питаемый амулетом щит заготовки, на последнем издыхании раздвинул стальные звенья кольчуги, проколол кожу, слой мышц и пустил кровь, а вот ребро уже не смог пробить, хотя и сломал.

В обнажившую оружие троицу полетели метательные ножи, а за ними стремительные молчаливые фигуры -- восемь головорезов против троих, еще пять таких же перекрыли жертвам путь к бегству. В общем-то разбойников должно было быть больше, но двое из основной группы заряжали разряженные арбалеты, а из переулка, откуда должны были выскочит еще пять, доносилась подозрительная возня. Брошенные ножи как и болты пропали зря.

Карамелька сжала пальцы в кулак, и один из нападавших закричал так, что напугал собратьев по ремеслу: бандит посерел и схватился за сердце, а потом и вовсе упал, задергавшись в конвульсиях. Та же Карамелька махнула рукой -- сверкнула молния, и еще один пират с обугленным пятном на груди рухнул на песок. Тут же попытался подняться (хороший амулет отразил смертоносное заклинание), но не смог -- Скоропея вцепилась ему в рожу, и в дело вступил яд.

К чести разбойников-пиратов они не обосрались, поняв что против них маг, а лишь ускорили бег и сразу четверо из них бросились на невысокую фигуру в плаще, а двое занялись кольчужными здоровяками.

Первый из бандитов -- несколько оплывший в талии бородатый мужик с ходу и со всей немалой силой рубанул странно завертевшуюся фигуру в плаще, но к собственному удивлению промахнулся, не достав тяжелой саблей даже полы мелькнувшего плаща, зато сам плащ каким-то непостижимым образом оказался у него на голове. Ослепленный пират не успел сорвать тряпку с лица -- почувствовал подножку и боль в боку.

Дроу выпустила рукоять застрявшего в доспехе ножа и забыла про противника -- вряд ли с зазубренной сталью в печени он сможет встать и тем более сражаться, да и не даст привыкшая подчищать за хозяйкой питомица.

Второй пират попытался достать гибкую фигуру кистенем, но так же промахнулся и заорал -- короткий кривой клинок отсек ему кисть вместе с кожаной петлей. Больше в схватке этот пират участия не принимал -- баюкал и причитал над изувеченной рукой.

Третий из противников дроу ловко, носком сапога, швырнул ей в лицо песок и как розгой хлестнул ее длинной тонкой саблей.

Темная эльфийка увернулась от песка и отбила резкий и умелый сабельный удар своим клинком, но вот булава четвертого, негра с длинными руками, едва не влетела ей в башку.

Снова ударил обладатель сабли, и снова дроу отбила удар, но не чисто -- кончик изогнувшегося клинка чиркнул ее по плечу, не достал до доспеха, но заставил заискриться щит.

Вновь взмахнул булавой его черный напарник -- Карамелька нырнула под удар... и опять отбила ловкий сабельный клинок. Попыталась достать шустрого саблиста -- вновь булава, а затем пропущенный удар пяткой под дых от чернокожего дикаря -- Карамелька покатилась по песку, лишь доспех и щит уберегли ее от сильной травмы.

Саблист отвлекся на Скоропею (не убил, но ранил), и Карамелька хоть и не успела встать сумела прийти в себя.

В бою не на жизнь, а на смерть нет права на ошибку -- Карамелька поймала сабельный клинок в специальный захват-зубец на наруче и прямо с земли врезала слишком глубоко провалившемуся саблисту ногой в лицо. Пират получил перелом челюсти и, выпустив рукоять клинка, отвалил, а вот его напарник-дикарь подсуетился и со всей дури зафигачил по не сумевшей увернуться дроу булавой.

Карамелька отделалась лопнувшим щитом и не теряя времени врезала черномазому ногой по яйцам, подождала пока выронивший оружие противник согнется и, схватив его за связку амулетов на груди, крест на крест рубанула по лицу. Дернувшийся назад дикарь помог ей оказаться на ногах, и дроу бросила быстрый взгляд по сторонам, оценивая ситуацию.

Ловкий саблист неловко ворочался на песке, вцепившись обеими руками в челюсть, потерявший кисть по-дурацки пытался остановить хлещущую из обрубка кровь свободной рукой, черномазый умирал у ее ног и все слабее дергал ногами, а получивший нож в печень толстяк сумел сорвать плащ с лица, но встать уже не сумел -- укус в пах от Скоропеи сделал свое ядовитое дело. Двое ее непосредственных телохранителей рубились с одетыми в панцири умелыми бойцами. Пятерых перекрывших путь назад разбойников перехватила одна из четверок, и сейчас там шел бой, неравный бой пятерых против четверых, неравный по отношению к бандитам -- заготовки были явно сильней и уже нивелировали численное превосходство, прикончив двоих. Вторую четверку задержали четверо же пропущенных тенями бандитов, и пусть трое из тех бандитов были уже мертвы, но оставшийся в живых негр с двумя булавами стоил десятерых и на равных бился с тройкой бойцов-заготовок, а один из заготовок неподвижно лежал на песке.

Что происходило в проулке, где орудовали любители скакать по крышам, Карамелька видеть не могла, а вот то что двое не пошедших в рукопашную бандитов почти перезарядили свое оружие увидела и шагнула к ним, по пути наступив изувеченному саблисту на яйца и, когда он инстинктивно подался вперед, небрежно проехалась клинком по его лицу и многострадальной челюсти.

Как всякий ВОР Карамелька отлично метала ножи, и один из успевших перезарядиться налетчиков выронил оружие и сполз по стене с лезвием в глазу. Второй навел и нажал на рычаг, а потом с ругательством отбросил поврежденный арбалет -- брошенный дроу нож не пробил неплохой щит, но срикошетил и перерезал тетиву -- удачи хоть игровой, хоть нет, Карамельке было не занимать, а скорей делиться.

Новый нож от дроу: игрунья попыталась повторить недавний успех и достать доспешного врага в глаз. Вновь щит помешал ее планам и отклоненный нож бессильно отскочил от украшенного рунами панциря на груди.

Доспешный бандит шагнул вперед, доставая из-за спины свое оружие, и Карамелька принимая вызов скользнула к нему навстречу.

Оружие главаря бандитов, а это был именно главарь, заслуживало отдельного внимания: меч не меч, копье не копье -- похожее на косу лезвие больше метра в длину, грозный клинок насадили на метровую рукоять и заточили с обеих сторон. Тем что получилось в результате творчества неизвестных оружейников можно было одинаково хорошо рубить, колоть и резать то удлиняя, то укорачивая удар, использовать как копье, как двуручный меч, как саблю -- в общем грозное и непредсказуемое оружие, верный помощник для тех, кто сумел им овладеть, а главарь бандитов, он же второй помощник на пиратском корабле, сумел и владел им, если и не лучше всех на острове, то в первую десятку точно входил.

Тем временем обоерукий дикарь сумел свалить еще одного из заготовок, но сам к тому времени получил раны в живот, в плечо и в грудь. Плохие раны -- дикарь терял кровь, да и двигался уже не так шустро как раньше, хотя заготовок все же держал и постоянно атаковал. Вторая четверка заготовок не потеряла ни одного бойца и добивала последнего из своих врагов, вернее добивали только двое, а двое других спешили на помощь своей госпоже и остальным. Совсем плохо обстояли дела у жертвы единственного относительно удачного выстрела из арбалета: панцирник-бандит загнал его в угол и безжалостно добивал, доставая каждым вторым выпадом, лишь кольчуга и шлем пока сохраняли заготовке жизнь. Напарник подстреленного держался лучше, но все же не мог сломить сопротивление своего умелого врага и тоже пропустил пару плохих ударов.

Карамельке приходилось туго -- противник не подпускал дроу на длину ее короткого клинка, теснил, давил, постоянно пытался подсечь ноги.

Девушка скакала как коза, вертелась как юла и изгибалась как акробатка -- пока что бастард ее не доставал, но долго так продолжаться не могло. Сильно помогала Скоропея, черной молнией имитируя броски и отвлекая искусного грабителя-пирата на себя.

Из проулка одновременно вылетел короткий болт и скользнула здоровенная гораздо большая чем питомицы Карамельки змея, вернее змей: болт вошел в затылок мастеру булав, а как пружина распрямившийся змей молнией ударил в спину панцирника, что зажал израненного заготовку в углу. Второй панцирник отвлекся, и его противник не упустил свой шанс -- палаш разрубил панцирь в области плеча. Бандит еще пытался сопротивляться, но это была уже агония, тем более через пяток секунд он оказался один против трех.

Командир теней, единственный кто появился из проулка, попытался помочь вертящейся подобно ужу на сковородке девушке и, каким-то удивительным образом возникнув у последнего пирата за спиной, почти его достал длинным, похожим на японскую катану мечом, но именно почти -- пират не только сумел отбить удар, но и сам едва не развалил нового врага, одновременно все также умудряясь держать Карамельку на расстоянии.

-- Сама! - заорала взбешенная вмешательством дроу, и командир пятерки теней отступил, опустили короткие разборные луки его вновь оседлавшие крыши подчиненные, отступили воины-заготовки, отползла раненая Скоропея -- темная эльфийка и главарь остались один на один.

Карамелька не была самоуверенной дурой, ей не хотелось на респаун, и она прекрасно понимала -- сражаясь как воин, ей никогда не победить умельца-главаря, но вот какая штука: дроу и не была воином по классу, а была ВОРОМ, а у воров имелись особенные, специально заточенные против воинов примочки, и Карамелька вложила в них немало очков...

-- Оп!!! - и вместо доспешной девчонки перед ошарашенным противником возникло плоское словно нарисованное на бумаге изображение, только вот изображение атаковало и атаковало повернувшись так, что за ним невозможно было уследить.

-- Оп! - и неловко попытавшийся все же достать нестандартного врага главарь промахнулся, ударив не туда, а на возврате его клинок попал в ловушку -- Карамелька впервые позволила соприкоснуться своему ''каратышу'' и тяжелому клинку врага, поймала его в зажим-зазубрину на тыльной стороне и на короткое мгновение остановила клинок и сбила отточенный ритм противостоявшего ей мастера.

Девушка выпустила рукоять своего оружия и, всего на секунду ускорившись в несколько раз (спец-способность), как в танце обернулась вокруг руки замершего противника, совсем не танцевальным движением с подвывертом вонзила кулак ему в подмышку, а тонкий гибкий нож меж пластинами поясничного доспеха и тут же встала на мост, уходя от удара оправившегося от неожиданности главаря.

Казалось бы разбойнику ничего не стоит добить потерявшую основное оружие противницу, но главарь смог лишь отогнать гибкую дроу несколькими уже не такими ловкими как раньше взмахами лезвия-косы, причем каждое следующее движение теряло в резкости и скорости, сильно теряло. В конце-концов он оперся на меч как на посох, оперся одной лишь левой рукой, а правая, в подмышечную впадину которой пришелся удар девичьего кулачка, повисла безжизненной плетью.

Воин не только потерял одну из рук (лезвия-шипы на тыльной стороне латной перчатки перерезали ему связки), но и испытывал мутящую сознание боль -- сломанный в ране клинок жег его холодом и ворочался в теле словно живой. Пират-разбойник все же преодолел себя и, взявшись за рукоять у самого основания, попытался достать противницу в глубоком выпаде. Опытный боец потерял сознание от боли, уже нанося так и не достигший цели удар.

*

Очнулся воин от движения скатившегося с него тела. Осознал: на голове нет шлема и ощутил странное давление в горле, но на плечах у него все еще был доспех, а ладонь сжимала рукоять верного клинка. Воин приподнялся на руках, собираясь встретить свою судьбу и убить столько врагов, сколько сможет и тут же понял, он не может даже встать, не то что сражаться -- только что полное сил тело ломило от слабости и клонило вниз. Но воин держался, пытаясь перетерпеть, вынести эту непозволительную в данный момент слабость и преодолев ее встать. Вскоре он забыл о своем желании, забыл о врагах, о странном давлении в горле, у него в голове осталась лишь одна только мысль: удержаться, не дать согнуться рукам и бухнуться лицом в темно-красный песок, держаться сколько можно, держаться, держаться, держ...

*

Карамелька, уже не обращая внимания на главаря, вытерла окровавленное лезвие ножа о доспех и, подхватив по пути брошенный меч, направилась к своеобразному лазарету, который у стены одной из лачуг организовал старший теней.

-- Как парни? - Карамелька кивнула на четверых уже избавленных от кольчуг телохранителей.

-- Будут жить, - успокоил ее Дядя, тот самый лидер пятерки теней и хозяин здоровенного удава. - Зелья я им дал -- через час будут в порядке, жаль что они не эльфы -- было бы быстрей. Кинь парочку лечилок и что-нибудь для ускорения регенерации. -

Дроу послушалась и наложила на каждого исцеление и регенерацию. К сожалению чернокожие заготовки действительно были людьми и даже с помощью заклинаний им требовалось как минимум полчаса, чтобы прийти в норму, а вот ее питомица оправилась гораздо быстрей и через 5 минут забыла о ранах.

-- Твой-то как, - дядя кивнул на упершегося в землю руками главаря, - не встанет? -

-- Нет, - покачала головой Карамелька, мельком глянув в интерфейс, - он мертв -- очки за него уже пришли. -

-- Дивно, - поразился Дядя, - как будто сейчас отожмется или встанет. Сильный кадр был. Очков-то хоть много за него дали? -

-- Прилично, - не стала вдаваться в подробности Карамелька и, закончив с ранеными, последовала за Дядей, который заинтересованно рассматривал застывшего главаря.

Девятикратный -- игрок по прозвищу Дядя, представитель редкой расы тошта и еще более редкого доступного только тошта класса ''Скользящий в сумерках'', появился на Веселом острове одновременно с Карамелькой, но в отличие от дроу не сразу прописался во Взломанном Замке, а вместе со своим небольшим отрядом из четырех бойцов почти полмесяца ховался в окрестностях города и, даже когда перебрался в него, мало кто из обитателей пиратской столицы знал о новых городских жителях, что днем отсиживались в тайных комнатах принадлежавших дроу лавок, а ночью предпочитали не попадаться никому на глаза. Провернуть такой трюк было не то что бы легко, но Дядя справился, может и не идеально, но дальше редких слухов о странных ночных тенях дело не пошло. Даже друзья, партнеры и работники Карамельки толком ничего не знали ни о нем, ни о подчиненных ему бойцах: хозяева лавок были сурово предупреждены о молчании, да и боялись они всегда закутанных в плащи и выходящих только по ночам фигур, а друзья и партнеры (та же Стрекоза или Гиден Красный) знали только (хотя скорей догадывались), что у дроу есть отряд отборных бойцов, а вот кто они такие и сколько их не знал уже никто.

Чтобы понять как Дядя умудрился провернуть такой трюк, нужно подробнее остановиться на том, кто такие тошта и что это за класс ''скользящие в сумерках''.

Тошта -- внешне очень похожая на эльфов раса, но гораздо древней. Задолго до того как фейри были вынуждены изменить себя, тошта уже жили в Серединном мире. Немногочисленная раса никогда не пыталась бросить вызов фейри или кому-либо еще, а мирно и уединенно жила в небольших укрытых среди дремучих чащоб городках-полисах, пестуя свою самобытную культуру и может быть и не такую могучую и изощренную как у фейри, но собственную оригинальную расовую магию. Совсем спрятаться от мира тошта все же не могли, а помимо равнодушных к ним фейри в Серединном мире были и другие расы, и некоторые из них проявляли к отшельникам-тошта интерес, вполне определенный и совсем не добрый интерес. Но представители малочисленной расы всегда давали умелый отпор отрядам ли или целым армиям захватчиков, а потом точно так же ВСЕГДА приходили к ним домой и то что там творили обычно мирные тошта повергало в ужас даже не склонных к сантиментам фейри. Разумеется фейри легко смогли бы найти и уничтожить все немногочисленные города немногочисленной расы, а со временем и уничтожить их всех, но не желали: во-первых, тошта не были им ни врагами, ни конкурентами; во-вторых, даже исполняли полезную для фейри функцию -- многие из тех, кто могли бы конкурентами стать, сперва пробовали свои силы на тошта и как говорится срезались на взлете; ну и в-третьих, бесполезная в смысле выгоды война отняла бы много сил и ресурсов, а каждого тошта пришлось бы выслеживать как зверя, только вот тошта не звери, а умелые маги и бойцы, которым больше нечего было бы терять и которые несомненно стремились бы отомстить своим убийцам-фейри. Так ли посчитали древние фейри или не так, или у них были и другие причины -- доподлинно неизвестно, но вот факт: за всю историю этого мира воинственные фейри и жестокие если их побеспокоить тошта никогда не воевали друг с другом.

Менялся мир, ушла в небытие великая раса фейри, а вместо нее появилось несколько новых рас, самой многочисленной из которых стала раса эльфов, а тошта продолжали жить как жили и почти не росли в числе. Эльфы оказались глупей своих прародителей фейри, а может не глупей, а просто моложе, и во времена Второй Великой Империи огромная армия эльфов-имперцев вторглась в заповедные леса древней и никак не угрожавшей им расы. Первые среди наследников фейри рассчитывали на легкую победу, но началась жестокая, тяжелая и длившаяся многие сотни лет война, что послужила пусть и не главной, но одной из причин будущего падения очередной империи эльфов. Тошта пришлось измениться, навсегда оставить свои некогда лелеемые древние города и превратиться в лесных кочевников, которые бродили по всему миру и по всему же миру безжалостно резали своих врагов эльфов. Именно тогда среди тошта возникло сообщество лучших из лучших воинов -- ''скользящих в сумерках'' -- защитников гонимого народа и одновременно мстителей их гонителям, бесплотными тенями, несущими эльфам смерть даже если те прятались за стенами городов и мощных крепостей. Каждый тошта независимо от пола стремился пополнить ряды ''скользящих в сумерках'' и примерно у каждого пятого получалось, достаточно было принести старейшинам 100 эльфийских голов (мужских, женских, детских -- не важно) и съесть перед ликом богов 100 горячих еще бившихся эльфийских сердец.

*

Тот кто подумал бы что гоблины единственная в Серединном мире раса поедающая разумных существ, сильно бы ошибся -- это было не так сейчас и тем более было не так в гипотетическом сгенерированном при создании виртуального мира прошлом. Если даже в настоящем любителей закусить разумными было сколько хочешь, то в прошлом Серединного мира жрали буквально все, кто больше по бытовым мотивам (как например дварфы), кто по религиозным (как тошта), или жуткой смеси и того, и другого. Например, те же фейри тысячелетиями поедали своих врагов, и хотя со временем жуткий обычай ушел в прошлое, но воины фейри еще очень долго продолжали съедать сердца поверженных врагов и пить их кровь. Только на излете своей цивилизации фейри избавились от омерзительного обычая и... тут же сами канули в небытие.

Пришедшие им на смену эльфы, крылатые, природные вампиры, хопеши пережили краткий период позорного возрождения ужасной традиции в самой ее отвратительной форме (каннибализм), но по примеру предков нашли в себе силу и волю отринуть ее. И пусть до сих пор остались некоторые пережитки (природные вампиры продолжали пить кровь, а ледяные эльфы съедать сердца убитых врагов), но к тому что было раньше не было возврата, правда было одно единственное исключение из общего правила -- дроу, но не будем о грустном.

Похожая картина творилась и среди других рас: чем старше и цивилизованней был народ, тем меньше у него была тяга к поеданию разумных существ, конечно бывали исключения, но такие что только подтверждали это правило. Одна из древнейших рас, ровесники фейри, так и не вышедшие из полуживотного состояния тролли жрали всех и всегда и не особо задумывались над обоснованием необходимости поедания разумных существ. Примерно такой же продовольственной политики придерживались более молодые, но гораздо более развитые гоблины, а вот для огров или некоторых употреблявших оркских племен бытовой характер уже рядился в одежды религиозных обрядов. Такая же картина творилась и у варварских племен людей, а например, гнолы придумали сложный ритуал определения годной в пищу разумной добычи и так же строго как ортодоксальные евреи кашрута придерживались этого ритуала. Хотя случались и исключения, но ведь положа руку на сердце и многие евреи так любят на Новый Год под водочку ''кошерного'' поросенка с гречневой кашей.

*

Спустя долгие тысячи лет после падения Второй Великой Империи эльфов вражда между тошта и эльфами не то что ушла совсем, но утихла: тошта вели любимый ими замкнутый полукочевой образ жизни и все меньше из них шли по пути ''скользящих в сумерках'', а сами ''скользящие в сумерках'' в основном занимались охраной своего народа и не так строго придерживались правила про головы и сердца; поумневшие эльфы вернулись к политике предков-фейри и не беспокоили своих давних врагов, превратив ''скользящих в сумерках'' в героев страшных сказок и жутких легенд, и постепенно сами начали считать, что это всего-лишь сказки и легенды.

Ну эльфы могли поступать как им хотелось и думать все что взбредет в голову, тем более после всех испытаний тошта не намного превосходили почти исчезнувших фейри в числе, а вот взявший аватару из расы тошта игрок по имени Девятикратный вывернулся из кожи, но все же заимел класс ''скользящего в сумерках'', ради которого он в общем-то и взял не очень популярную среди игроков расу. Дядя, большой любитель фантастики, а точнее книг Генри Лайона Олди, руководствовался больше эстетическими соображениями, чем практическим расчетом и принес в образ ''скользящего в сумерках'' много своего, как например, меч-катану и боевого питона в качестве пета. Как бы то ни было Дядя мог дать сто очков вперед любому вору в проникновении куда угодно, а убийце в умении убивать. Под стать Дяде была и его команда: четыре безумно дорогих лесных эльфа-заготовки (когда Анариэль узнала сколько стоят выбранные Девятикратным заготовки, то встала насмерть, в ультимативной форме потребовав от Дяди обойтись чем- нибудь попроще, но Дядя не отступил, и после жуткого скандала стороны сошлись на компромиссном решении: половину стоимости вносит клан, а половину Дядя из собственного кармана). Действительно 30000 золотых за одного заготовку -- чересчур даже для разбогатевших Драконов, и добро бы какой-нибудь жуткий монстр, способный одним своим видом напугать целую армию, а тут за четыре хлипких даже для эльфов подростка 120 тысяч золотых -- Анариэль можно было понять. Но зато стоившие в несколько раз дороже своего веса в золоте заготовки могли почти все что и Дядя -- ''скользящий в сумерках'' 61-ого уровня. Ирония судьбы заключалась в том, что эльфы-заготовки значились как ''приносящие рассвет'', то есть особые специально тренированные воины, чьим предназначением была охота на тех самых давно считавшихся легендарными ''скользящих в сумерках''.

Вот так и появился этот отряд из игрока-скользящего в сумерках, который не то что не срубил 100 эльфийских голов и съел 100 эльфийских сердец, но даже не убил ни одного эльфа (за все время в Серединном мире как-то не сложилось) и четверых заготовок-приносящих рассвет, оказавшихся в подчинении у того, кого они должны, обязаны были убить, но кому как всякие заготовки были преданы всей душой. Невозможный, сказочный, противоречащий всем обычаям и представлениям как эльфов, так и тошта отряд, отряд, что сумел 3 месяца жить в густо населенном городе и практически никому не попасться на глаза.

-- Значит решено, - подвел итог краткого совещания Дядя и подбил руку главаря носком сапога -- главарь шлепнулся мордой в мокрый от крови песок и сразу перестал казаться живым. - Ты берешь всех целых черномазых и двигаешь к бухте, я пошлю с тобой одного своего проводить и потом доложить мне как вы дошли, а я тут приберусь и дотащу раненых до хаты, хотя они и сами через полчасика смогут мало-мало ползать.

-- Ты уж доведи их до самого кабака, - проявила заботу о подчиненных Карамелька.

-- Разумеется, - кивнул Дядя и, посмотрев ей за спину, возмущенно зашипел: - Вот ведь засранец! -

Речь шла о его питомце удаве по имени Зу. Пока хозяин был занят, удав позаботился о себе и, выбрав наиболее понравившегося ему пирата, заглотил его целиком и сейчас похожий скорее на мешок картошки чем на змею удав виновато и в тоже время с надеждой глядел на возмущенного его поведением хозяина.

-- Ну-ка срыгивай давай! - надежды питона не оправдались, и тяжело вздохнув Зу исполнил приказ, единым движением вывалив из невероятно широко растянувшейся пасти седого, живого (!!!) бандита с отрубленной кистью руки и безумными глазами. Весь покрытый желудочным соком пират тихонько заверещал и куда-то пополз, неловко суча ногами и целой рукой.

-- Может зря? - спросила у Дяди Карамелька. - Так и скормить их всех ему -- улики долой, нет тела, нет дела. -

-- Не получится, - отверг ее план Дядя, ударом ребра ладони по шее прекратив мучения несчастного верещавшего безумца. - Этого он бы дней пять переваривал, может и больше, дня три, если порубить на куски, а их тут 20. - Дядя брезгливо вытер испачканную ладонь о песок. - Мы их лучше тут на месте оберем, все ценное в сумки, половину разбросаем по округе, а половину тоже в сумки, должны войти. Потом выбросим где-нибудь за городом или вообще в воду раков... Тьфу! ...крабов кормить. Тут крабы хорошие, с чемодан размером. -

-- Знаю, - согласилась с товарищем дроу. Местные крабы действительно производили впечатление, а вот на вкус подкачали и всех крабов, что подавали в местных кабаках, привозили с других островов.

-- Давай уже, - поторопил Карамельку Дядя. - Мои только что прикончили трех черножопых рабов. -

-- Уже бегу, - Карамелька махнула рукой, и шестеро телохранителей тут же оказались на ногах. - Ты вроде бойца обещал? - дроу напомнила Дяде о его словах.

-- Стрига, - Дядя не то что не послал ментальное сообщение (хотя мог), но даже не повысил голос, - проводишь, если надо поможешь, потом ко мне. -

Карамелька метафорически сглотнула слюну -- бойцы Девятикратного стоили всех потраченных на них денег. Девушка попрощалась и вместе с телохранителями и питомицей одной плотной и готовой к бою группой продолжила прерванный путь, а по крышам их сопровождала невидимая, но смертельно опасная тень.

Минут через десять группа из семи бойцов и пета (восьми, если считать эльфа на крыше) достигла гавани, но не пошла к основной хорошо освещенной и людной даже в такое время стоянке лодок, а свернула в сторону от огней. Пара минут и вокруг пустой девственный пляж, даже без следов человеческих ног на песке.

Дроу зашла в воду по колено и вытянув руку произнесла заклинание -- с ладони сошло белое облачко. Облачко опустилось на накатывающую волну, замерло, выросло, уплотнилось, приобрело форму, и через минуту прибой потащил к берегу небольшую деревянную лодку с парой весел на дне.

Вскоре сотворенная колдовством лодка, жить которой ровно 24 часа, бодро бежала по волнам в открытый океан. Минут через 20 дроу приказала поменять курс, а еще через столько же показался первый из стоявших в гавани кораблей -- небольшая одномачтовая шхуна, так сразу и не поймешь пиратов или местных островных ''купцов'', впрочем это было не так важно, и заходившая со стороны моря лодка обошла шхуну по большой дуге. Еще один корабль на пути, на этот раз точно купец (можно даже без кавычек) -- большой пузатый корабль с двумя солидными мачтами и двумя рядами парусов. Потом была грозно сверкающая обитым бронзой тараном боевая октера (восьмирядная галера), а вот после нее показались нужные корабли.

Карамелька приказала гребцам притормозить и, усевшись на носу лодки в позу медитации, сосредоточилась, послав ментальный сигнал на самый большой из кораблей. Через пару секунд дроу получила ответ -- ее ждали...