Авалон-Сити, Новый Авалон

Федеративное Содружество

20 мая 3057 г.

Хотя за всю свою карьеру водителя боевого робота Гален Кокс уничтожил немало врагов, впервые он ощутил себя убийцей. Стоя здесь, на наблюдательном посту отделения по поддержанию пассивной жизни, рядом с агентом Курайтисом и доктором Джозефом Харпером, он понимал, что часть его подсознания отвергала очевидный факт, что он давно уже не Гален Кокс. Человек, которого звали Гален Кокс, погиб от взрыва на другой планете, отстоящей отсюда на расстояние в четыреста световых лет, и после той инсценированной гибели воскрес в качестве Джерарда Крэнстона, советника по национальной безопасности при Викторе Дэвионе, принце могущественного Федеративного Содружества.

Если бы я не находился здесь под вымышленным именем, то я, наверное, не ощущал бы себя соучастником, уголовного преступления. Он оглядел остальных.

— Ни у кого нет такого чувства, что мы убиваем этого парня?

Курайтис, гигант с ледяным взором, стоящий между ним и Харпером, и бровью не повел.

— Мы не в состоянии предотвратить его смерть, но можем сделать так, чтобы это событие не послужило причиной гибели многих других людей.

Доктор Харпер кивнул.

— Мы все испробовали. Парень и так продержался дольше, чем кто-либо мог ожидать. А теперь, надеюсь, его страдания скоро закончатся, мистер Крэнстон.

Гален через наблюдательное окошко глянул вниз, на истощенное тело Джошуа Марика. Сын Томаса Марика, наследник поста главнокомандующего Лиги Свободных Миров, Джошуа шесть лет назад с диагнозом острой лейкемии был отправлен на Новый Авалон. Прекрасный исследовательский и медицинский центр Института наук Нового Авалона ИННА, лучший во Внутренней Сфере, оставался его последней надеждой, но годы лечения результата не дали. Если бы не устройство для искусственного дыхания рядом с кроватью да не диализная машина, очищающая кровь, парень скончался бы уже несколько недель назад.

Да и кто, глядя на изможденное болезнью, бледно-желтое с проступающими синими пятнами тело мальчика, пожелал бы хоть на мгновение продлить муки? И тем не менее он представлял собой нечто гораздо большее, чем просто беспомощный пациент, жизнь которого аппараты поддерживали сверх всяких мыслимых сроков. Пока еще остающийся в живых Джошуа давал Томасу Марику возможность противостоять Сун-Цу Ляо. Сун-Цу был помолвлен с Изидой, еще одним ребенком Томаса, но Марик настаивал на том, чтобы свадьба состоялась лишь через несколько лет. Хотя Томас и признавал Изиду своей дочерью, но лишь Джошуа, единственный ребенок его законного брака, считался наследником. А поскольку Сун-Цу мечтал сокрушить Федеративное Содружество, любое препятствие, не допускающее его до трона Томаса, означало мир и безопасность для Внутренней Сферы.

Гален коснулся стекла, за которым находилась палата Джошуа.

— Жаль, что мы больше ничего не в состоянии предпринять. Я ощущаю просто бессилие, понимая, что ребенок умирает от той же болезни, что убивала людей задолго до того, как наши предки покинули Терру и расселились по Внутренней Сфере.

Харпер покачал головой.

— Я разделяю ваши сожаления, — сказал он. — Мы сделали все возможное для спасения жизни Джошуа, но этого оказалось недостаточно. Мне горько думать об этом — за годы, проведенные здесь с мальчиком, я привязался к нему. Вы боитесь, что его смерть приведет к войне с Лигой Свободных Миров, я же больше сожалею о том, что Джошуа уже никогда не вырастет. И не займет место отца.

— Да, мы бы не отказались иметь главнокомандующего, который провел годы своего взросления здесь и был бы обязан своим здоровьем Федеративному Содружеству. Теперь наши планы рухнули.

— Дело не только в этом, мистер Крэнстон. Джошуа — смышленый мальчик. Очаровательный, любознательный и умный. Когда он чувствовал себя достаточно хорошо, то среди других юных пациентов становился обычным ребенком, хоть и знал, как держать себя с важными визитерами. — Губы Харпера сжались в тонкую линию. — Его смерть явится потерей не только для семьи, но и для будущего.

Сквозь собственное отражение в стекле Гален всматривался в лицо Джошуа.

— Теперь наша задача, доктор, заключается в том, чтобы эта потеря не привела к жуткой катастрофе в обозримом будущем.

Доктор понимающе кивнул.

— Все устроено так, как приказывал Курайтис. Как только мальчик умрет, его тело будет сохранено с помощью криогенной технологии, чтобы позднее отправить в Лигу Свободных Миров. Копия Джошуа уже была представлена шесть месяцев назад и получила полное одобрение. Обслуживающий персонал, ухаживавший за настоящим Джошуа Мариком, переведен в другие учреждения, как здесь, так и на другие планеты, хотя это тоже своего рода потеря для нас. Такие переводы существенно подрывают наши научные онкологические программы.

Курайтис с высоты своего роста глянул вниз на медика.

— Эти люди продолжают исследования на своих новых должностях.

— Вы не понимаете! Во всех известных местах нет Центра, подобного Институту наук Нового Авалона. И тем самым отодвигаются возможности изучения рака на столетия.

Гален попытался успокоить доктора.

— Уже отправлены распоряжения, чтобы именно ваши люди получили приоритеты в изучении и расшифровке записей, оставшихся от Звездной Лиги. К тому же они смогут обмениваться данными с коллегами в любое время.

Харпер устало пригладил редеющие волосы и провел ладонью по лицу.

— Видите ли, есть разница между нашими исследованиями и сведениями, хранящимися в архивах Звездной Лиги. Библиотеки и оборудование старой Звездной Лиги помогли довести современные боевые игрушки до уровня, который наши предки сочли бы нормальным, но ничего не добавили к изучению проблемы рака. Ученые Звездной Лиги знали не больше, чем сегодня. За три столетия, в течение которых боевые роботы из грубых машин превратились в могущественные орудия войны, генетические исследования оказались запущенными. То малое, что делалось, имело целью отыскать исцеление от различных заболеваний, с которыми столкнулось человечество, занимаясь колонизацией планет. Да и большая часть исследований касалась напрямую охраны жизни и удлинения ее сроков. И действительно, мы знаем, как справляться с многочисленными недугами, что обрушиваются на нас с возрастом, но вот юношеские заболевания и генетические, которые способны подорвать здоровье в любой момент жизни, оказались в загоне.

Харпер резко замолчал и поднял обе руки вверх.

— Прошу прощения, джентльмены. Я понимаю, что эта тирада не имеет никакого отношения к причинам нашего присутствия здесь. Просто слишком часто мне доводилось видеть, как деньги, отпущенные на исследования, уходили на восстановление военных технологий с привлечением старых архивов Звездной Лиги. Допустим, что большинство исследований по генетике приводили ученых в тупик, но что скажете о кланах? Если то, что я слышал об их программах размножения и генетических исследованиях, хотя бы наполовину правда, то им удался невероятный скачок вперед. Кое-что из сделанного ими могло бы оказаться полезным в нашем случае.

Курайтис слегка улыбнулся.

— Вам удалось бы склонировать Джошуа?

— В этом я сомневаюсь. Клоны, созданные позднее эмбриональной стадии, похоже, не очень жизнеспособны. Но не следует исключать и такого варианта. Если кланы — с их упором на милитаризацию — сумели сделать шаг вперед, то и мы справились бы. Но только не с таким финансированием, как сейчас.

Гален поскреб в бороде, которую отрастил, став Джерардом Крэнстоном.

— Я поговорю об этом с принцем Виктором, доктор Харпер. Разумеется, вам не вернут прежнюю команду — по крайней мере, в течение нескольких лет, которые необходимы для поддержания иллюзии, что Джошуа жив, — но впоследствии вы вновь будете работать вместе.

По выражению лица Курайтиса Гален понял, что разведчик выступит против высказанной идеи, видя в ней подрыв системы безопасности, но Галену было наплевать.

— А сейчас важно лишь одно: чтобы никто в госпитале, за исключением нас, не знал, что Джошуа умер.

— Не беспокойтесь, мистер Крэнстон, все мои люди — профессионалы и патриоты. Подмена прошла гладко. Представленная вами копия уже полностью принята всеми в госпитале за оригинал. Настоящий Джошуа умрет здесь, но где-то вовне он будет продолжать жить. — Харпер повернулся и показал на два выключателя, вмонтированные в стене между наблюдательным окном и дверью. — Все оборудование, поддерживающее жизнедеятельность пациента, находится под контролем этого красного выключателя. Многие считают, что отвратительно наблюдать за тем, как человек в отделении для поддержания пассивной жизни умирает, и потому, нажав на зеленый выключатель, можно закрыть шторой обзорное окно.

Если Харпер, похоже, не решался сделать последний шаг к выключателям, то Гален почти не колебался. Он даже желал как можно скорее отключить систему жизнеобеспечения Джошуа, и лишь на мгновение рука его повисла, преодолевая огромную пропасть между волей и желанием. И в это мгновение вперед шагнул Курайтис и потянулся к выключателям.

— Прошу вас, подождите, — тихо сказал Харпер. — Я понимаю, что Джошуа практически умер уже несколько недель назад, что он ничего не видит и не слышит, но я хотел бы быть рядом с ним в его последние мгновения.

— Я присоединяюсь к вам, — сказал Гален. Курайтис перевел взгляд с одного на другого, и Гален содрогнулся под взглядом этих ледяных глаз.

— По вашему сигналу я отключу всю эту технику. Доктор Харпер прошел в дверь, а Гален остановился и оглянулся на Курайтиса.

— Мне кажется, вы принимаете нас с доктором Харпером за двух сентиментальных придурков.

— Вовсе нет.

— Но вы остаетесь здесь.

— Моя работа, мистер Крэнстон, в том и состоит, чтобы заботиться о существовании той самой вселенной, которая позволяет вам иногда прятаться в гавани сантиментов. А часть этой работы заключается в отключении механизмов жизнеобеспечения Джошуа Марика.

Гален нахмурился.

— Вот как?

— Мне жаль, что парень умирает. Добавлю, что не я причина его болезни, и все же я от души желаю, чтобы он поскорее умер. — Курайтис какое-то мгновение вглядывался в пустоту невидящими глазами, а затем решительно взглянул в глаза Галену. — Я не был с ним знаком, но думаю, что, повзрослев, он стал бы столь же опасен для Федеративного Содружества, как его отец или дед.

— А вдруг он явился бы тем человеком, который объединил бы воюющие народы Внутренней Сферы?

Курайтис не отвел глаз.

— Смерть обычного мальчика полна печали, а все, что сверх этого события, — гипотетично. А я не имею дел с гипотезами. Когда занимаешься делом, всех возможностей не предусмотришь.

— Вы полагаете, принц Виктор прав, заменяя Джошуа подделкой?

— Не мне решать за принца.

— Тем более что именно вы предложили этот план действий.

— Я просто довел до сведения Верховного Правителя об операции, инициатором которой был его отец. И он принял решение ввести в действие план «Джемини».

Гален нахмурился.

— Обманывая Томаса Марика, мы вряд ли избежим больших неприятностей.

— Томас Марик — пацифист и идеалист. Его Рыцари Внутренней Сферы добиваются успеха благодаря военному мастерству, а вовсе не из-за исповедуемой им великой философии. Кроме того, у Томаса хватает и других проблем.

Гален кивнул.

— Я читал сообщение, подтверждающее информацию о состоянии здоровья жены Марика. — Он сузил глаза. — Надеюсь, ее заболевания вызваны не нашими операциями?

Курайтис остался невозмутимым.

— Нет. Мы предпочитаем более тонкие средства.

— Вроде убийства мальчика?

— По крайней мере, он умер смертью, которая, подобно чуме, убивала многих из Дома Марика у них в государстве, а то и прямо в семье.

— Думаю, это слабое утешение для паренька, которому так и не стать взрослым, — сказал Гален, глядя на умирающего. — Иногда так хочется, чтобы жизнь была проще.

— А жить и умирать вовсе не сложно, Крэнстон. Все же остальное — вопрос болтовни и статистики.

— Не думаю, чтобы эта смерть что-то упростила.

— Парню станет проще прямо сейчас. — Курайтис кивнул в сторону двери. — Идите, идите, приглядите, как он отойдет. Хуже не будет, если вы побудете рядом с ним в его последние минуты.

— Вы не хотите к нам присоединиться? Разведчик покачал головой.

— Есть дела поважнее, Курайтис?

— Да. Пока вы будете заниматься его смертью, — спокойно сказал Курайтис, — я начну предпринимать все, чтобы мы смогли уцелеть при разделе его наследства.