Алтарный маг. Сила духа

Степанов Николай Викторович

Позвольте представить: новый наместник Смоленской республики в Крашене боярин Данила, семнадцати лет, холост. Он же – бывший энергомаг, он же – якобы купец, он же – алтарный маг, он же – Еремеев Александр Александрович, сорока двух лет, москвич, разведен.

Скажете, не бывает? Согласен! Со всеми остальными, но только не с ним.

Александр трижды умер и трижды возродился. И за столь щедрый подарок судьбы теперь отрабатывает по полной, отгоняя и истребляя врагов всех видов и мастей, жаждущих откусить от русской земли кусок пожирнее. Тут и ляхи, и шведы, и гномы, и эльфы, притащившие в мир людей такое чудище, что даже леший с кикиморой оказались бессильны. Конечно же теперь он не один, есть верные друзья, без которых сам бы не справился. Да только и враги знают, что ради спасения своих людей Александр готов на все.

 

Глава 1

Выгодное предложение

Привязанный к массивному стулу коротышка с кляпом во рту и фингалом под глазом выглядел жалко. На коже, отдававшей зеленоватым отливом, проступило множество ссадин и порезов, а волосы, росшие только за ушами, были уложены в виде рогов.

Впрочем, у гномов, к которым и принадлежал привязанный, такая прическа считалась обычной. Почему этих появившихся на Земле несколько веков назад типов нарекли гномами, никто уже и не помнил. Сами они не возражали, а люди привыкли.

Мург, как звали пленника, уже мысленно простился с жизнью и готовился к мучительной смерти, увидев, на что способен тот, кого сами гномы наивно считали никчемным магом и послушным инструментом исполнения своих замыслов.

Сейчас же коротышке оставалось только мысленно проклинать коварного негодяя по имени Тадеуш, поскольку ничего другого он предпринять не мог. Связанные руки и ноги, кляп во рту и истощенный пытками организм не позволяли создать даже самое простейшее заклятие, хотя недостатка в магической энергии не ощущалось.

Боярин и глава торгового представительства шляхтич Тадеуш оказался далеко не тем, за кого себя выдавал. Он с легкостью сумел разделаться сразу с шестью асами, считавшимися непобедимыми бойцами, заставив четверых сражаться друг с другом. Оставшаяся не у дел пара скрутила самого Мурга, которому была обязана подчиняться. Гному быстро отрезали возможность прибегнуть к магии, но оставили в сознании.

Наблюдая за смертельной схваткой своих бойцов, Мург не мог поверить в происходящее, ведь каждого аса больше года готовили с помощью крайне сложного ритуала, включавшего жертвоприношение девятерых человек. Этой магии местные колдуны не знали, а потому считалось, что никто не способен переподчинить опасного бойца. Как теперь выяснилось – никто, кроме специалиста, обладающего могучим даром повелевать человеческой кровью.

Будучи высокоуровневым магом крови, Тадеуш являлся основным поставщиком живого товара гномам. У него хранились образцы крови всех будущих асов, что и позволило злодею моментально взять под контроль отряд, сопровождавший Мурга. Шляхтич с нескрываемым злорадством поделился планами проведения опытов по подчинению соплеменников Мурга. И гном понимал, что смерть легкой не будет…

Когда в комнату неожиданно зашел неизвестный молодой человек, освободил пленника от пут, вытащил кляп и молча пошел дальше, Мург буквально оторопел от изумления и даже не смог подняться со стула. За спасение гнома полагалось огромное вознаграждение, поэтому каждый абориген сначала обязательно должен был оговорить цену свободы, а лишь потом перерезать веревки. А этот, ничего не потребовав, двинулся по своим делам.

Коротышка еще не успел окончательно прийти в себя, как из комнаты, куда направился освободитель, сначала вышла девушка с окровавленным кинжалом, а следом за ней – костяной монстр, который, по всем законам этого мира, должен появляться не раньше захода солнца и кидаться на любое живое существо, в особенности – обладающее магическими способностями…

– Кто из нас сошел с ума? Я или они все? Меня просто так спасают от смерти, ночная тварь спокойно разгуливает днем и не обращает никакого внимания на могучего волшебника? – Гном непроизвольно дернул себя за торчавшие «рога». Несмотря на пережитое, укладка его оставалась безупречной.

Путь к выходу из злосчастной избушки теперь был свободен, однако идти за монстром Мургу не хотелось, и он направился в другую комнату. Следы крови привели к освободившему его молодому человеку, покоившемуся сейчас в заледеневшей луже алой жидкости. От парня исходило слабое сияние, что не могло не заинтересовать гнома.

– Эй, уважаемый, ты живой? Не, при такой потере крови – маловероятно. Но откуда идет необычное сияние? Такое ощущение, что магическая энергия свила здесь гнездо, как в природных магических источниках, – размышлял вслух гном.

Мург дотронулся до плеча своего спасителя и сразу ощутил, что начал стремительно терять энергию. «Источник» оказался со знаком минус. Гному с трудом удалось оторвать от плеча парня ладонь, когда собственные запасы магии практически иссякли.

– Да что же это такое?! Лежит трупом и при этом умудряется… – Договорить он не успел – в комнату вбежала огромная страшная собака.

Мург побаивался любого местного зверя, а этот вообще внушал ужас – леденящий взгляд животного, казалось, пронизывал насквозь. Гном отодвинулся подальше от человека и замер, стараясь дышать через раз. Он увидел, как псина легла на грудь парня и уперлась носом в его подбородок. А затем…

Из глаз собаки к голове пострадавшего устремились потоки искрящегося света. Сияние становилось все ярче и ярче. Мург уже не мог без боли смотреть и закрыл глаза, однако свет больно бил даже через веки. Прошло еще секунд пять, давление ослабло и ушло совсем. Гном рискнул глянуть, что же случилось.

Собака продолжала лежать на груди парня. Сияние пропало, как и красная заледеневшая лужа на полу.

– Ты кто? – слабым голосом спросил очнувшийся, обращаясь к животному. – Какая еще Жучка? Не ври, мой питомец выглядит более экстравагантно.

Словно в ответ зверь поднес к лицу человека окровавленный серповидный отросток на конце хвоста.

– Так ты без меня тут успела прибарахлиться? Умница! Шкурка тебе очень идет. А хвост зачем вымазала?

Псина сразу слезла с человека и принялась облизывать не понравившуюся хозяину часть.

– Плохого мага наказала? Это правильно! – Молодой человек приподнялся на локтях и наконец обратил внимание на Мурга. – А ты кем у лешего служишь?

От подобного вопроса коротышка слегка опешил и не сразу нашелся с ответом.

– Я с нежитью дружбу не вожу, – гордо приподняв нос, ответил он.

– А мне показалось, что хозяин леса меня именно за тобой прислал. Ну да ладно… Девушку здесь не видел?

– Убежала вроде. – Странное поведение парня никак не укладывалось в представление гнома о здешних аборигенах, и он решил ограничиться краткими ответами.

– Жаль. – Оживший попытался подняться, но почувствовал, что пока не готов к этому. – Неужели у нее действительно комплексы? Не боярин – свободен. Прямо хоть бери и в короли записывайся, чтобы она на меня внимание обратила. – Похоже, он разговаривал сам с собой. – Осталось только выяснить, где тут очередь и сколько конкурентов впереди меня. Уважаемый, – человек снова обратился к Мургу, – у тебя среди царей, князей или лордов хороших знакомых нет?

– Вроде нет. – Гном покачал головой, не понимая сути вопроса.

– Плохо, придется самому что-нибудь придумывать. А пока… Не знаешь, тут что-нибудь пожрать найдется? С утра крошки во рту не было.

– Сейчас поищу.

Мург поднялся и направился к выходу, размышляя о том, не лучше ли ему прямо сейчас покинуть негостеприимный домик и попробовать выбраться из леса. Видимо почувствовав его настроение, псина отправилась следом, так что обладателю рогатой прически пришлось всецело переключиться на поиски ужина. К счастью, съестное удалось отыскать быстро. И пусть это были в основном дары леса, но их набралось на дюжину человек.

Мург взял корзины с малиной и яблоками, собака схватила зубами туесок с орехами.

Когда добытчики вернулись, пострадавший уже сидел на полу, опершись спиной о стенку.

– О, витамины! Неплохо. – Парень зачерпнул горсть малины и отправил в рот.

Псина снова ненадолго отлучилась и вскоре вернулась с большим казаном в зубах. Судя по запаху, в нем варили уху.

– Молодец, Жучка! – похвалил молодой человек и обратился к гному: – Тебя как звать?

– Мург.

– Интересное имечко. Каким ветром к Тадеушу занесло?

Недавний пленник не собирался никому рассказывать о своем провале, да и незнакомец вел себя так, словно никогда раньше не видел чужаков.

– Шел по лесу, нападение… и я оказался здесь.

– Ну да… Совершал променад, никого не трогал, и вдруг – такой казус! – Молодой человек еще не успел прийти в себя, а потому совершенно не следил за собственной речью.

– Я не понимаю…

– Не бери в голову. – Парня больше интересовало содержимое казана. – Лучше найди ложки да перекусим немного.

Мург все ждал, когда спаситель заговорит о плате за освобождение, но тот все никак не начинал разговор на эту тему. Минут двадцать он молча поглощал варево и думал о чем-то своем. Насытившись, подвинул казан ближе к собаке.

– Жучка, уху будешь?

Псину два раза звать не пришлось, громкое чавканье наполнило комнату.

– Что делать будем, уважаемый Мург? – наконец снова заговорил странный молодой человек.

– Ты вправе выдвигать любые условия. – Гном успокоился – освободитель все-таки определился с ценой.

– Условия чего? – не понял тот.

– Моего освобождения, – напыщенно произнес Мург.

– А кто тебя держит? – Парень даже оглянулся в поисках замков или решеток.

– Но ты ведь меня от смерти спас.

– И что? – Отяжелев от еды, спаситель соображал медленно.

– Я в долгу.

– Ну и ладно, значит, будешь должен. Даст бог, когда-нибудь и ты меня от чего-нибудь спасешь.

– И все? – теперь не понял спасенный.

– Считаю этого вполне достаточно. У тебя другое мнение?

– То есть я прямо сейчас могу уходить? Ты уверен?

– Если тебя не пугает лес – пожалуйста. А я ночь лучше здесь проведу, не готов пока с лесными обитателями разговоры вести. Хотя с одним из них предстоит очень серьезная беседа.

– С кем?

– Да леший меня нынче подставил, сволочь! Теперь заставлю его ответ держать, я предательство прощать не намерен.

Мурга на время заклинило. Леших боялись и местные, и пришлые.

– Ты справишься с хозяином леса? – Гном снова обрел речь. Ему показалось, что молодой человек не в себе. – Может, тебе и костяные монстры нипочем?

Дотошному типу парень ответил кратко, чтобы тот отстал с вопросами:

– Там видно будет.

Мург ничего не понял из слов собеседника, однако переспрашивать не стал.

– Пожалуй, ты прав. Утром светлее, и дорога безопаснее.

– Точно. А сейчас кое-кому пора в койку. Не поможешь? – Парень кивнул в сторону обнаруженной у дальней стены лежанки.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился гном, однако прикасался к молодому человеку с большой опаской – вдруг тот опять начнет отбирать энергию?

На этот раз обошлось. Без происшествий паренек добрался до лежанки.

– Благодарствую, Мург, – сказал он, уронив голову на подушку.

– Прошу прощения, что не спросил сразу, – спохватился помощник, – а тебя как величать?

– Данилой кличут, – уже в полусне ответил молодой человек.

– Данила-купец? – Гном непроизвольно дернул себя за волосяные «рога» за ушами.

«И этот откуда-то мое имя знает – вон как заволновался, чуть «рога» свои с корнем не выдрал. А еще у него цвет глаз изменился – сначала они были зелеными, а сейчас вдруг пожелтели. Может, резкий приступ гепатита? С желтухой шутки плохи, наверняка прививку не делал».

После неожиданной реакции коротышки сон как рукой сняло, но все равно назвавшийся Данилой Александр Еремеев чувствовал слабость во всем теле.

«Месяца не прошло, как я тут очутился. Тихо умирал себе на больничной койке в Москве, почти никого не трогал, пока не приперлись головорезы Виктора, обнаглевшие до такой степени, что пришлось их перестрелять. И закрутилось… Лысый седобородый дед вдруг одарил звездочкой, а та возьми и перебрось меня в здешний мир, прямо в тело молодого волшебника, которого как раз в тот момент прикончили. То-то дед обмолвился, что на принятие решения у меня всего десять секунд, – лишь сейчас Александр нашел для себя объяснение еще одной загадки из прошлого. – Вот обломались местные гады, когда увидели того парня, то есть уже меня, живым. И сразу взялись за «работу над ошибками» – чуть не угрохали. И все, как оказалось, из-за компромата на господина Тадеуша, чтоб ему в аду на самой горячей сковородке жариться. Обложил, гад, со всех сторон – даже лешего привлек, лишь бы от меня избавиться. И не просто так, а еще и поиздеваться собирался, прежде чем убить. Позерство его и погубило».

– Данила? – Малорослый тип с рогатой прической на этот раз обратился вкрадчивым голосом. – Не гадал, что встречу здесь, но именно тебя я и искал.

– Вполне допускаю, – сказал Еремеев, усмехнувшись. – Обычно все, кто меня ищет, находят бо-о-ольшие неприятности. Как видишь, ты не исключение. – Александр действительно ничуть не удивился и сейчас не испытывал желания выяснять, почему этот зеленокожий искал с ним встречи. Общая слабость от кровопотери и перенесенное потрясение заметно пригасили его любопытство – не каждый день тебя убивает любимая девушка.

– Неужели ты не хочешь узнать причину? – еще таинственнее произнес Мург.

– И зачем я тебе понадобился? – смирился с неизбежностью объяснений Еремеев.

– Могу предложить очень выгодную работу.

«Вот же мир попался! Либо убить пытаются, либо работу предлагают. И каждый раз – с гарантированной путевкой на тот свет в качестве премии за выполнение плана».

– Торговля? – для вида решил уточнить молодой человек, поскольку считался здесь купцом.

– И она тоже.

– Что продавать предлагаешь?

– Алтарные камни, уважаемый. Представительство находится в самом центре Смоленска. Жалованье более чем достойное, почет и уважение гарантированы. Думаю, месяца не пройдет, как станешь боярином, – Мург поспешно начал один за другим выкладывать козыри, – и не простым, а очень важным. Все девки будут спать и видеть, как в твоей постели очутиться.

«Алтарные камни? Если не путаю, их делают гномы. Этот хочет… А уж не из гномов ли ты будешь, благодетель? Никто ведь не говорил, что здешние тоже носят бороды и пьют крепкий алкоголь. Так что же получается? Тадеуш им не угодил, собирались дать ему «полный расчет», а шляхтич возьми, да и щелкни хозяев по носу. А ведь за ним наверняка торчали как раз те рога, которые я сейчас вижу. Молодец, пан, хоть и гад! Теперь понадобилась замена, а я – тут как тут! Дескать, раз сумел ему укорот дать, знать, получше буду? Согласиться, что ли? А потом…»

– Я так понимаю, дела мои будут связаны не только с торговлей? – решил уточнить Александр, изображая заинтересованность.

– Изредка мы прибегаем к помощи людей, которым оказываем доверие. Сам понимаешь, пришлых опасаются, хотя мы всегда только с добрыми намерениями…

– «Мы» – это кто? – Еремеев не стал прибегать к уловкам и задал вопрос напрямую.

– Те, кого вы называете гномами. Или не признал?

«Да какой из тебя гном? Даже на жалкую пародию не тянешь. Ни стати, ни бороды, ни мощного голоса. Тебе дай кирку, так ты ее и не поднимешь. Только на гоблина и тянешь», – подумал Александр, а вслух произнес:

– Почему не признал? Просто хотел узнать, кого лично ты представляешь.

– Ну не эльфов же? – скривился Мург.

«Ну да, про появление эльфов мне вроде тоже говорили. Даже не хочу гадать, как они тут у них выглядят. Этого рогатого принял за лесную нежить, а он пришлым оказался. Красавец, нечего сказать».

– А почему именно я? Неужели не нашлось более опытного и уважаемого торговца или боярина? Чтобы продавать алтарные камни, нужна особая хватка, а у меня ее нет.

– Человек, сумевший найти и одолеть Тадеуша, заслуживает уважения. К тому же ты меня спас, почему бы не отплатить добром за содеянное?

«Ну да, на него как глянешь, сразу видно – типичный альтруист, – размышлял Александр, изучая собеседника. – Не нравится мне ни он сам, ни его предложение. И все-таки сразу отказываться не буду, а то обидится, во враги запишет, и как знать, чем ночка обернется?»

– Не привык я браться за работу, ежели не уверен, что потяну. Надо хорошенько подумать. А пока расскажи, в чем конкретно она будет заключаться.

Гном воодушевленно начал излагать, стараясь убедить, что работа непыльная, а деньги платят чуть ли не просто за то, что приходишь в здание и находишься там около семи часов… Еремеев слушал его вполуха, а сам думал о другом:

«Стоило прикорнуть малость, как сразу столько перемен! Надо будет у Жучки поспрашивать, что без меня стряслось. Хорошо, что она говорливый телепат. Одно неясно – она только мои мысли читать умеет или еще и чужие ей доступны?»

Он прекрасно помнил, как Зарина ударила кинжалом в грудь, как появилась Жучка в своем прежнем, костяном обличье… Потом наступила темнота, а когда открыл глаза, увидел обычную собачью морду. Если бы не приметный серповидный наконечник на хвосте животного и чужие слова в голове, вряд ли бы он признал в лохматом звере костяного питомца, даже после того, как тот сам назвался Жучкой.

Доев уху, собачка улеглась возле выхода из комнаты – взяла помещение под охрану.

– …наша раса из лучших побуждений явилась сюда, чтобы облегчить путь людей к развитию, однако многие из вас ведут себя неразумно, сводя все наши усилия на нет. В результате – войны, убийства… – Гном продолжал вешать лапшу на уши.

«Будь я действительно семнадцати лет от роду, может, и принял бы его бормотание за чистую монету. Ну да, золото, девочки, высокое положение, но в своем мире я прожил сорок два года и о подобных «доброхотах» слышал столько… Как богатые и сильные «заботятся» о слабых и убогих, знаю прекрасно, какие слова при этом говорят, тоже представляю, так что подобными посулами меня не проймешь. Но пусть он пока думает, что я купился и готов за мзду примерить на себя роль спасителя неразумных обитателей Смоленска».

Чей-то незнакомый голос прервал и речь гнома, и размышления Александра:

– А это что еще за тварь здесь разлеглась? – Появившийся в дверном проеме неказистый мужичок уже собирался наступить на хвост Жучке, но стоило собачке повернуть голову, и наглец резко переменился в лице. – Прощения просим, обознался малость. – Он вжался спиной в стенку и осторожно двинулся вдоль нее. – Господин Мург, мы тут вроде в себя пришли. Какие будут указания?

– Сколько вас?

– Двое осталось.

– Где Тадеуш?

– Во дворе отдыхает. Отдельно от головы.

– Дружинники?

– Забрали девку и умотали вроде.

– Хорошо, дождемся утра и возвращаемся в город. Пока свободен.

Так же по стеночке мужчина добрался до выхода и поспешно скрылся с глаз.

Александр сообразил, что это один из асов, вот только не понял, чем его так напугала Жучка. В новом обличье от обычных собак она отличалась только кончиком хвоста.

– Твой боец? – спросил Еремеев.

– Телохранитель. – Гном махнул рукой. – Тадеуш нашел способ взять его под контроль, иначе бы меня так легко не повязали.

– Это знакомо, – кивнул Александр. – Не знаю, как ты, а я устал за сегодня и хочу спать.

Собака словно ждала именно этих слов. Она поднялась с места и приблизилась к низкорослому собеседнику, а затем просто посмотрела ему в глаза.

– Да-да, прошу прощения. Ежели чего, я в соседней комнате. – Он ушел.

«Какая благодать! – обрадовался Еремеев, оказавшись в одиночестве. – Надеюсь, хоть в эту ночь меня никто не потревожит».

«Я посторожу», – мысленно успокоила его Жучка.

Леший видел, как быстро его недавний должник Данила разобрался с проблемой, которую сам хозяин леса разрешить не сумел. Все это время за опасным подворьем наблюдала мелкая пичуга, служившая хозяину леса и глазами, и ушами. Она и в избу проникла, чтобы присмотреть за победителем. И когда освобожденная девка проткнула парня кинжалом, коварный дедок даже не знал, радоваться ли, что не придется держать ответ за сотворенную подлость, или огорчаться – ведь больше никто не расскажет короткие истории, которые так нравились кикиморе. Однако везунчик неожиданно выжил, и теперь сам здешний хозяин был ему вроде как обязан.

Любого другого леший бы попросту проигнорировал, но Данила-купец уже показал себя крайне опасным чародеем. С ним даже кикимора считалась, а той палец в рот не клади – откусит по пятки.

Настораживала лешего и лохматая тварь, в которую превратился неожиданно появившийся прямо из груди раненого костяной монстр. Зверь оказался тайным оружием Данилы-купца, которое в итоге и обезглавило опасного мага.

Хозяин леса всю ночь думал, как поступить с победителем Тадеуша, а наутро сам отправился в избушку. У порога его встретили два аса.

– Дед, какого лешего приперся? Тебя сюда никто не звал.

– Я вас, голубчики, тоже к себе в лес не звал, но пока еще и пальцем не тронул.

– А ты попробуй… – начал было тот, что помоложе, но другой его сразу одернул.

– Прощения просим, уважаемый, не признали спросонья. Проходи, – сказал он, отодвигая напарника дальше от крыльца.

Леший вошел в комнату, где спал Еремеев. Жучка остановила раннего гостя в трех шагах от лежанки. Тот окинул стражницу внимательным взглядом, осознал, что власти над ней не имеет, и кашлянул, дабы привлечь внимание спящего.

Молодой человек открыл глаза.

– Утро доброе, Данила, – поздоровался первым леший.

«Сон или явь? – подумал Александр. – Он никогда сам не приходил, обычно гонца присылал. А тут… Неужели вину за собой почуял?»

– Кому доброе, а кому может и злым оказаться. – Еремеев припомнил свою первую встречу с лешим. – Чем обязан столь великой радости видеть тебя ни свет ни заря?

– Пришел сказать – доволен я тобой, Данила. Прытко ты свой долг исполнил. Даже у меня вряд ли бы лучше получилось. Так что нынче мы в расчете, никаких претензий к тебе не имею.

Александру многое хотелось высказать раннему гостю, причем в емких выражениях, которых тот и понять бы был не в состоянии, но он сдержался. Подбирая слова, задумался, почему леший притащился именно сейчас.

«Наверняка решил – я вспылю спросонья, натворю глупостей, потом еще и виноватым окажусь. Он обидится, хлопнет дверью – и поминай как звали. Оно, конечно, хорошо бы его мордой лица по столу повозить, но пользы от внеплановой протирки пыли мало, зато напакостить дедок может еще не раз, причем капитально. А у меня и без него заклятых друзей хоть отбавляй».

– И тебе большое человеческое мерси, что помог к колдуну близко подобраться. А то сбежал бы, гад, и ищи его потом среди твоих лесов.

– Я так и помыслил, что без моей помощи не обойтись. – Леший лишь на пару секунд завис, похоже, на такой мирный ответ он не рассчитывал, но сориентировался быстро. – Злодей, тот сразу подумал, будто я ему добрую службу сослужил. Тут тебе и карты в руки.

– Токмо по башке ты уж больно изрядно приложил. Я ведь мог после такого вообще не оклематься.

– Это я натурализму ради. Враг – он же не дурень, ему правдивость надобна. Вот и пришлось… Однако то дело прошлое, главное, долгов за тобой боле не значится, а все почему? – Леший сделал многозначительную паузу в ожидании ответа.

– Потому что я не люблю в должниках ходить, – понимая, куда клонит дедок, выдал свою версию Еремеев.

– Не то говоришь. Я бы мог такое задание найти, кое за год не всяк выполнить горазд. А тебе поручил дело быстрое и по силам.

– Вон оно как… Хочешь сказать, я тебя еще и благодарить должен? Ну уж нет, любезный, лохов ищи в других местах.

– Кого искать?

– Да есть такие люди – чего им ни скажешь про дармовые деньги, сразу на веру берут.

– Это как?

– К примеру, про такое поле чудесное, где кинешь один злотый, а через день дерево вырастет, и вместо листьев – золотые монеты. Представляешь?

– Вранье! – махнул рукой дедок. – Никакое дерево само за день не вырастет, а монетами могут быть токмо плоды, но никак не листья. Возьми тот же орех…

– Вижу, вижу, – перебил собеседника Александр, – ты в ботанике разбираешься, значит, не лох.

– А где же то поле чудесное находится, далече? – как бы между прочим поинтересовался «не лох».

– Далече. – Еремеев уже и не рад был, что затеял этот разговор. – Скажи, ты девушку не видел, которую мужики в красных мундирах сопровождали?

– Ту, которая клинком тебя пырнула?

«И все-то он знает, словно рядом стоял!» – Осведомленность собеседника не слишком понравилась Александру.

– Ее, – пробурчал он.

– Из моего леса девка вышла еще вчера, в сторону города, который Ельней назван. Куда дальше делась, мне неведомо.

– Жаль, пообщаться с ней хотелось. А то начал говорить…

– А надо было действовать, она же связанная сидела! Зачем ее рукам волю дал, когда надо было своим?

– И все-то ты знаешь, и все-то ты видишь! Только не стоит меня уму-разуму учить. С женщинами никогда не угадаешь, что лучше, а что хуже. Как будто сам не ведаешь!

– Твоя правда, Данила, странные они существа. Иной раз убить охота, а другой, глядишь, такая тоска нагрянет, что ради них на все готов. – Дедок махнул рукой, и прямо из пола вырос пенек, на котором леший и разместился.

– Да ты, дед, романтик. – Еремеев приподнялся и сел на краю лежанки.

Жучка, поняв, что беседа носит мирный характер, вернулась к хозяину и расположилась возле его ног. Размерами и внешним видом она походила на земных собак породы зенненхунд, только окрас был пепельный да на хвосте красовался серповидный нарост.

– Опять загадками говоришь. Кто таков? – приподняв брови, спросил гость.

– Это тот, кто, завидев смазливое личико, не сразу руки распускает, а сперва слова красивые говорит да делами доказывает, что он лучше других.

– Слова – это не по моей части, разве что чужие истории сказывать. Кстати, твоя про русалок кикиморе больно понравилась, смеялась долго. Еще парочку не подкинешь?

– Не сейчас, устал я малость. Отдохну немного да в обратную дорогу собираться нужно. Проведешь?

– Тебя одного – запросто, а гнома… пусть и не надеется. Терпеть их не могу. Прибыли сюда гостями, а ведут наглее хозяев.

– Мне он тоже не понравился.

– То есть ты на этого зеленого работать не будешь? – с надеждой в голосе произнес леший.

«И об этом он знает! Наверняка подслушивал и подглядывал», – подумал Александр, а вслух произнес:

– Не имею подобного желания.

– Вот и хорошо. Тогда у меня деловое предложение. Хочешь стать моим личным порученцем?

– Другими словами – выполнять любую прихоть задарма? – Александр вспомнил одно из любимых словечек лешего, которое пока ни разу не прозвучало.

– Поручение не долг, выполнишь, ежели договоримся. Зато в лесу тебя ни зверь, ни нежить какая пальцем тронуть не посмеют, еще и содействие при случае оказать должны, когда меня увидеть понадобится.

– Заманчивое предложение. Надеюсь, оно без подвохов?

– Неужели ты мне не доверяешь? – с возмущением в голосе спросил леший.

– Один раз доверился – по башке получил. И хоть сделано сие было для натурализму, черепушка до сих пор болит.

– Боле не повторится. По рукам? – Хозяин леса заторопился.

– Хорошо. – Еремеев пожал протянутую корявую ладонь.

– Тогда слушай первое поручение: ты мне парочку небылиц поведаешь, а я тебя к деревне назад выведу короткой дорогой. Лады?

– Одну историю. – Данила решил поторговаться. – А вторую расскажу, ежели пообещаешь сообщить, когда та девушка, что ножом меня пырнула, в твоих угодьях объявится.

 

Глава 2

Начальник всегда прав?

– Слушай и запоминай: ты должен немедленно отправиться на поиски пана Тадеуша. Деталей тебе знать не положено, одно скажу: шляхтич нынче – главная угроза для республики. – Представитель особого отдела дружины, стоило Даниле вернуться в деревню, сразу принялся сыпать указаниями, причем раздавал их совершенно безапелляционным тоном – видимо, по-другому не умел. Он ждал купца второй день и теперь буквально рвался с места в карьер, чтобы наверстать упущенное время. – Мы сейчас же выдвигаемся в Смоленск, а оттуда по тракту – в Ельню. Есть сведения, что негодяй устроил убежище в тех краях. На тебя он наверняка клюнет, а мы…

Еремеев слушал визитера вполуха со скучающим выражением лица.

«Может, опробовать на нем пару жестких приемчиков? Ну ни стыда, ни совести у мужика. Он мне на каждом шагу вставляет палки в колеса, издевается почем зря, а как приперло, так сразу я стал должен. Физиономию набить я ему действительно обязан, если по-мужски, но вроде человек на службе, по делу приехал. Ладно, попробую обойтись без рук, хотя они сильно чешутся».

– Слушай, мил-человек, почему ты решил, что я тебе что-то должен? Как документ мне выправить – так ищи третьего свидетеля, как простую просьбу исполнить, так при этом издевательски обездвижить. А теперь вздумал приказывать? А знаешь, какие у меня мысли в голове возникают?

– Нет у нас времени, Данила, чтобы в твоей голове копаться! – обозлился особист. – Ты хоть представляешь, сколько людей в опасности из-за того, что мы медлим?

Александр Еремеев имел все основания ненавидеть незваного гостя. Мало того что тот считал себя его начальником, так еще и старался насолить при любом удобном случае. И ладно бы по мелочи, на это можно и не обращать внимания, но когда речь заходила о вмешательстве в личную жизнь, тут мужик буквально вставал на дыбы. Может, по правилам здешнего мира такое и допускалось, но у Еремеева имелись собственные принципы, которые он менять не собирался.

– И чего тогда ты тут сидел колодой, меня дожидаясь? Я, к примеру, вчера чуть коньки не отбросил, еле оклемался. Представляю, сколько времени ты бы еще здесь прохлаждался в ожидании. Надо действовать – вот и действуй! Почему твою работу опять должен выполнять кто-то другой?

Буян сказал, что сидевший напротив тип прибыл в Троицкое в сопровождении трех бойцов через час после того, как Еремеев ушел в лес. Прибывший сильно разнервничался, узнав, что Данила исчез буквально накануне его приезда. Еще раньше из деревни выехала Горислава, что сильно взволновало Александра, поскольку после недавнего ритуала с танцами к дамочке остались вопросы.

– Так в верхах порешили! – ответил визитер. – Почему-то считают, что именно тебе по силам быстро найти Тадеуша. И с чего они взяли?

– Верховным людям иногда свойственно ошибаться, хотя в данном случае они правы. – Еремеев усмехнулся, вспомнив вчерашнюю встречу в лесу.

Особист принял усмешку на свой счет:

– А ты зубы не скаль, здесь моих командиров нет, так что любого возомнившего себя героем могу быстро поставить на место! Для этого много ума не надо!

Угрозы в свой адрес Александр спускать не собирался. Столичный тип мог подумать, что его боятся, и зайти слишком далеко.

– Так пользовался бы почаще своим умом, а не учил девушек уколами людей травить. Глядишь – и результатов бы быстрее достиг.

Разговор проходил в доме бывшего деревенского колдуна, который незваный гость занял под свою временную резиденцию. Сопровождающие остались за пределами комнаты, в которой «ворковали» эти двое.

– Я предупреждал – не стоит меня злить! Может, как раз из-за того, что ты важные письма отдал не сразу, шляхтич и сбежал! – Общение перешло на повышенные тона.

«Хорошо, что я Жучку на дворе оставил, ей бы такое обхождение явно не понравилось», – мысленно похвалил себя Александр, а вслух произнес:

– Ты давай уже до кучи повесь на меня нападение на Крашен, убийство Огнедара, а заодно и всех энергомагов. Что там еще в мое отсутствие произошло плохого?!

Путешествие по тайным тропам лешего, которые сжимают время (десятичасовой поход в реальности оказался впятеро короче), сильно измотало Еремеева. К тому же он только вчера полумертвым лежал в луже крови и до сих пор полностью не восстановился, так что сохранять невозмутимость было трудно, и наглый натиск собеседника тому явно не способствовал.

– Злодейств в Смоленске случилось немало. Не волнуйся, всегда найдутся те, что сами к ненужному нам человеку прилипнут. Но ты пока еще нужен, хотя и пыжишься прыгнуть выше головы. Запомни раз и навсегда: та девица твоей никогда не будет, рылом не вышел, сопляк!

Еремеев вскочил со стула, ухватившись руками за столешницу, которую очень хотелось впечатать в ухмыляющуюся морду.

«А ведь он именно этого ждет, сволочь! Ну-ну, пусть ждет дальше», – мысленно прорычал Александр. Усилием воли он заставил себя снова сесть, выдержал небольшую паузу.

– Когда сказать нечего, в ход идут оскорбления, а потом и до драки недалеко. Ты ведь специально подстрекаешь, чтобы я на тебя с кулаками набросился, а потом обвинишь в нападении при исполнении. Какая подлость! Зато уж точно в твоем духе. И после этого еще уверен, что я стану выполнять твои приказы?

Ухмылка на лице особиста погасла, сменившись плохо скрываемым разочарованием. Несколько секунд он молчал, затем продолжил:

– Когда исход дела крайне важен, приходится действовать любыми доступными методами. Ты даже не представляешь какими. Последний раз спрашиваю: едешь со мной добровольно в Смоленск?

– Пока не назовешь своего имени, с места не сдвинусь, – огорошил собеседника Еремеев.

Они уставились друг на друга, как два бойцовых петуха перед схваткой, оба не склонные к уступкам и готовые пустить в ход кулаки. Однако зачинщиком драки ни тому ни другому становиться не хотелось.

– При чем тут мое имя? – не понял особист.

– Может, я с незнакомыми типами по дорогам не разъезжаю? Мало ли чего от них ожидать.

– Хватит дурачком прикидываться. Кто я такой, тебе известно. И большего знать не положено.

– Если ты не уступаешь даже в таких мелочах, почему я обязан? Или тебя зовут Перекопайрыломнавознуюкучу? Так вот, Перекопайка, я никуда с тобой не поеду, поскольку в этом походе на Ельню вообще нет никакого смысла.

– Данила, запомни: со мной лучше не ссориться. Один раз я уже показал, что могу работать по-плохому, не надо давать нового повода, – на этот раз особист решил пропустить мимо ушей его колкости.

– Опять угрозы? Да, некоторых жизнь ничему не учит, – произнес Еремеев, в упор глядя на собеседника. – А тебя не пугает, что по-плохому могу и я? Твой Тадеуш тоже угрожал и наверняка сильнее тебя был, раз сумел и асов себе подчинить, и рыкарей, охранявших Зарину. И где он теперь?

– Вот это ты и выяснишь в самое ближайшее время, – ответил собеседник, не уловив главную мысль.

– За ответом далеко ходить не надо, скажу прямо сейчас.

– Соврешь?

– Это ты у нас брешешь направо и налево, а я стараюсь говорить то, что знаю. Так вот, твой шляхтич причинить зло уже никому не сможет, он в дальнем лесу без башки валяется. Рыкари и Зарина свободны, они до Ельни еще вчера добрались. Куда дальше отправились – мне неведомо, хотя догадаться несложно.

– А откуда тебе известно, что они туда направлялись? – насторожился особист. Смысл сказанного наконец дошел до него.

– Леший доложил, – как само собой разумеющееся обронил Александр. Он увидел, что через окно подглядывает Лада, давая понять – ежели чего, помощь прибудет.

– Хочешь сказать, их леший освободил? И с какой это стати ему в людские дела вмешиваться?

– Нет, леший только показал, где этот гад находился, а вызволять уже мне пришлось. Хозяин леса, как и ты, также при любом удобном случае старается свои проблемы чужими руками решать.

– Хватит языком попусту молоть! Такие сказки будешь детям рассказывать, если они у тебя вообще когда-нибудь родятся! – Особист еще больше разозлился.

– Не хочешь верить – не надо, доказывать ничего не собираюсь.

– Выходит, ты отказываешься сотрудничать, Данила?

– С тобой? А это вообще возможно? Ты же только приказы раздавать горазд. Ладно бы еще умные…

– Тогда у меня не остается другого выхода. – Особист щелкнул пальцами, и в комнату ворвались двое в красных мундирах.

– Снова-здорово! – устало выдохнул Еремеев.

– Взять наглеца! – скомандовал особист. Сам он поднялся и отошел в сторону, дескать, не барское это дело – вязать пленных.

Дружинники не спеша двинулись к пареньку, который не проявлял агрессии. Правда, только до тех пор, пока к нему не приблизились. Потом на одного резко опрокинулся стол и сбил с ног, другим занялся потенциальный пленник, схватив и резко вывернув кисть служивого. Тот вскрикнул и рухнул на пол. Выбравшийся из-под стола напарник поддался на обманку Еремеева и был опрокинут подсечкой.

«Не я первый начал – и то хорошо, – своих людей Александр вмешивать не хотел, а потому едва уловимым жестом запретил Ладе любые действия. – Посмотрим, насколько далеко этот чинуша готов зайти».

Особист осуждающе покачал головой и направился к ловкому бойцу.

– Мне говорили, что ты кое-что умеешь, надо было самому убедиться.

Он собирался справиться с наглым мальчишкой одним наскоком. Подпрыгнул и в развороте попытался зацепить Александра пяткой.

Еремеев увернулся и толкнул противника на пытавшегося подняться дружинника. Тому и досталось. Однако сам особист приземлился удачно и был снова готов к атаке. Отвлекающие замахи, ложные выпады, резкие удары следовали сплошной чередой. Если бы не реакция тренированного Александра, противник наверняка бы зацепил.

«Вот же привязался на мою голову! Карате они тут, что ли, занимаются? С этим «Брюсом Ли» мне точно не справиться, да еще его ребятки поднимаются».

Еремеев прибегнул к хитрости. Он «неудачно» споткнулся, в очередной раз разрывая дистанцию, чем поторопился воспользоваться соперник. Тут Александр его и подловил. Бросок через себя получился эффектным, да еще перед особистом очень удачно на пути встала стенка.

– Нечестно ведешь бой, Данила. Старших обманывать нельзя. – Представитель особого отдела поднялся.

«Детский сад, да и только! Меня теперь в угол поставят?»

– Сам говорил: главное – результат. Пока он меня устраивает даже в вашей «честной» драке, когда трое на одного.

– Это ненадолго. Ежели не хочешь, чтобы мы сейчас тебе кости переломали, лучше сдайся сам. – По следующему щелчку в комнату вошел еще один дружинник.

– Командир, вызывал? – спросил он.

– Вот этот молодой человек вздумал оказывать сопротивление. Нам он нужен живым и несильно покалеченным.

– Сделаем, – буднично произнес тот.

«Пожалуй, Жучку с собой я зря не взял», – глядя на нового бойца, подумал Еремеев. Этот наверняка из особых будет, раз его «на десерт» припасли.

Звон разбитого стекла и тень, мелькнувшая в оконном проеме, сообщили о своевременном подкреплении. Пепельного цвета собака встала возле хозяина, и ее страшный оскал говорил сам за себя.

– Жучка, мне тут сказали, что этих можно немного покалечить, но ни в коем случае не убивать.

Когда в глазах хвостатой защитницы загорелись красные огоньки, новенький извлек из ножен саблю. Однако после того как брошенный метательный нож особиста отлетел от меха собаки, как от брони, а молния лишь вызвала легкую отрыжку животного, он уже не выглядел столь уверенным в себе.

– Командир, зверь непростой. Ежели я его не удержу, он тут всех порвет.

– Так удержи, это приказ! – закричал главный, выходя из себя.

Жучке хватило нескольких секунд, чтобы свалить саблиста с ног и прижать поверженного когтистой лапой к полу.

– Приказ выполнить не удалось, – сдавленно произнес побежденный. – Говорил же, зверь непростой.

– Данила, убери псину! Немедленно!

– Чтобы не мешала твоим бойцам ломать мне кости? Не поверишь – мне не хочется опять быть покалеченным. Заметь, от тебя требовалось лишь назвать свое имя или поверить моим словам, – заговорил Александр. – Вместо этого ты озверел и создал себе и своим громилам огромную проблему. И как теперь будем ее решать?

– Данила, ты мне за это ответишь!

– Да хоть прямо сейчас. А еще сообщу пославшим тебя сюда, что на меня напали переодетые в дружинников бандиты. В схватке они погибли, я только защищался. И масса народу подтвердит правоту моих слов. Вон, взгляни в окно.

В проем, через который проникла Жучка, заглядывали три человека, чуть в отдалении собралась толпа зевак.

Присутствие свидетелей явно не входило в планы особиста, да и обстоятельства кардинально поменялись. О том, чтобы отдавать приказы, не могло быть и речи.

– Тут, это… Посыльный из Смоленска прибыл. Говорит, важную весточку приезжему господину привез. – В комнату вошел староста.

– Пусть войдет, – распорядился Еремеев, заслужив убийственный взгляд особиста, считающего себя его начальником.

Гонец остановился в растерянности, заметив помятых дружинников, один из которых по-прежнему лежал на полу, придавленный лапой большой собаки.

– Приказано передать донесение господину сотнику.

– Раз приказано – передавай, – разрешил Александр и тут же скомандовал Жучке: – Отпусти мальчика, он все понял и больше не будет.

Когда сотник развернул свиток, его глаза полезли на лоб. В донесении сообщалось о смерти Тадеуша, которому действительно снесли голову, и о том, что Данила-купец освободил девушку и шестерых дружинников из особого отряда. Самого купца считали погибшим и требовали проверить эту информацию.

– Убедился? – спросил Еремеев, по лицу получателя догадавшись о содержании свитка.

Ответ прозвучал не сразу. Тот, кого назвали сотником, раздумывал с минуту, переваривая полученные данные.

– Тебе все равно придется ехать в Смоленск, – совершенно иным тоном сказал он. – Потребуются доказательства, что ты жив, иначе наем деревни аннулируют в течение трех дней.

– Почему бы и не прокатиться? Мне пару человек в городе навестить надо. Но сначала схожу к целителю – воскрешение из мертвых далось мне с большим трудом.

– Хотел узнать мое имя? – Особист скомкал свиток и сжег его в магическом пламени. – Творимиром можешь звать. Я подожду, пока ты в дорогу соберешься.

«Это он, что ли, мир творит? – мысленно возмутился Александр. – Из него такой же миротворец, как из гнома – бессребреник!»

Озвучивать свои возмущения он не стал, лишь ровно произнес:

– Жди, коли у тебя много свободного времени.

– Мург, я не ослышался? Ты потерял четырех асов?! – После короткого донесения подчиненного цвет глаз у Тагура сменился с синего на оранжевый. – Позволил себя повязать? Местный бояришка едва не пустил тебя на опыты? Да как такое вообще могло случиться?! А вдруг бы ему удалось? Даже представить страшно, к чему бы это привело! Ты чуть нас всех под удар не поставил, ты это понимаешь?!

Оба гнома находились в кабинете Тагура. Хозяин помещения, как обычно, сидел за столом, а прибывший стоял в трех шагах от начальника, хотя буквально валился с ног после длительного пешего похода к Смоленску.

– Тадеуш переиграл нас, командир. Научившись подчинять людей и животных через их кровь, он взял под контроль телохранителей и заставил их сражаться друг с другом. А с дружинниками еще хитрее поступил. Сначала комары насытились кровью шляхтича, а потом полетели к бойцам и добыли ему…

– Мург, почему об этом ты докладываешь только сейчас?! Почему настоящую цену этого человека я узнаю после его смерти?! Его знания могли бы помочь нам решить множество проблем. С любым строптивым боярином, с той же Московией… Тадеуш был у нас в руках, стоило лишь приложить немного старания.

Начальник сверлил подчиненного взглядом, стараясь свалить всю вину на него. А тому оставалось только соглашаться, хотя Тагур лично практически напрямую работал со шляхтичем, считая Тадеуша лучшим своим агентом. Мало того, полгода тому назад он сам передал пану словарь языка пришлых и несколько книг с описанием их обычаев, поверив желанию местного проникнуться величием чужаков.

– Насколько я сумел понять, он и сам открыл эти грандиозные возможности совсем недавно, – продолжил оправдываться Мург. – Свои достижения держал в тайне. Мы вообще думали, что он маг водной стихии.

– Это ты так думал, а я тебе поверил! Неужели все вопросы мне нужно решать самому?! – Сидевший за столом разговаривал на повышенных тонах. – Когда ты научишься приносить хорошие вести?

– Есть у меня и хорошие, – поспешно произнес Мург, – удалось переговорить с Данилой-купцом.

Накануне похода вернувшийся из леса получил задание разыскать удачливого паренька и завербовать его вместо сбежавшего Тадеуша.

Тагур уже собрался было продолжить разнос нерадивого подчиненного, но произнесенное имя заставило замолчать.

– С тем самым? – переспросил он.

– Да, мой господин.

– Успел его отыскать? Где, когда?

– Человек, который убил шляхтича и освободил меня, и есть Данила, – ответил Мург.

В кабинете повисла напряженная пауза. Тагур внимательно всматривался в стоявшего по другую сторону стола, пытаясь понять, говорит ли тот правду или выдумывает со страху.

– Купец снова перешел дорогу Тадеушу? – наконец вымолвил он. – Только теперь уже окончательно. И как же Данила одолел шляхтича, если даже ты не справился?

– Об этом Данила распространяться не стал. Этот русич только с виду молод, а как начнешь с ним говорить… У купца словно полжизни за плечами. К тому же иногда проскакивают явно неместные словечки.

– Например?

– Какой-то «променад», какой-то «казус», – произнес гном непонятные слова. – И поди разберись, что сие означает. А задашь вопрос – от ответа уходит.

– Думаешь, эльфы научились обращаться в местных? – заинтересовался Тагур. – Они любят путаные фразы.

– Этот точно не эльф. У меня сложилось впечатление, что разговариваю с тем, кто корнями в эту землю врос и ни клочка никому не уступит.

– Хочешь сказать, не наш клиент?

– Задатки у него хорошие: тщеславен, умен, наладил связи с нежитью, умеет людей за собой повести. Я тут навел справки – за купцом громкие дела стоят. И все почему-то поперек наших планов. – Мург непроизвольно дернул себя за уложенные в виде рогов волосы за ушами.

– Докладывай.

– Помнишь, мы собирались в Крашене ритуал призыва крупной твари провести, чтобы Смоленскую дружину от дел городских отстранить?

– Как не помнить. Ритуалистов для этого три года натаскивали. Столько магии в каждого влито, на десяток алтарей хватит.

– Так вот, этот Данила с небольшим отрядом ночью проник в Крашен и сотню людей Тадеуша за пару часов положил. Кикимору от сожжения тоже он уберег, да и пожар в тюрьме Смоленска – его рук дело.

– Может, и все алтарные камни тоже он сам зарядил? – с сарказмом спросил Тагур.

– Про то врать не буду, не знаю. Однако когда Данила в крови лежал, он из меня почти всю энергию выкачал, стоило мне просто до него дотронуться.

– А зачем ты его решил потрогать?

– Да проверить хотел, жив ли.

– Хм… Поглощение чужой магии? – Тагур задумался. – Редкий феномен. Меня этот купец удивляет все больше и больше, а я не люблю неожиданностей. Что еще он успел натворить?

Мург рассказал про необычную собаку со светящимися красными глазами и яркие потоки энергии, которыми она напитала хозяина.

– Ее даже ас испугался, причем так и не сумел объяснить, чем был вызван страх, – про собственный страх перед псом Мург умолчал.

– Очень странный зверь. Полагаю, его действительно следует опасаться. Было бы весьма кстати заполучить и хозяина, и собачку к нам в услужение. Ты пробовал это сделать? – Тагур наконец соизволил предложить помощнику стул. Тот с огромным облегчением присел, поскольку ноги подкашивались от усталости, и продолжил:

– Я предложил работу, большие деньги и наплел всякой чепухи по поводу спасения человечества от бед. Он кивал, но мне показалось, не поверил ни единому моему слову. Обещал подумать.

– Как считаешь, согласится?

– Навряд ли. Он, скорее всего, уже принял решение. И не в нашу пользу.

– Плохо.

– Я пытался завлечь его всем, на что падки молодые люди, но интереса в глазах не заметил. К тому же со мной в Смоленск утром он идти отказался, похоже, не доверяет.

– Плевать на его доверие, он должен работать на нас! Мы и так упустили одного уникума. Сейчас знания Тадеуша были бы весьма кстати. Ты никаких записей в той избушке не нашел?

– Не позволили.

– Кто?

– Псина эта начинала рычать, стоило мне просто подойти к какому-либо шкафу. А под утро в дом сам леший пожаловал. Полчаса разговаривал с купцом, а потом по просьбе Данилы показал нам путь к тракту и медведя в сопровождение выделил, чтобы не заблудились и никуда не свернули.

– Даниле помогает леший?! – В оранжевых глазах Тагура добавилось красноватых оттенков. – Нам любыми средствами надо заполучить этого человека. У каждого из русичей слабинка имеется, нужно лишь найти и воздействовать правильно. Ты пытался хотя бы немного прощупать его привязанности?

– Конечно, мой господин. Мы вышли на одного мага, который раньше работал на Данилу, а потом его предал. По словам того предателя, паренек расшибется в лепешку, но своих из беды вытащит. И еще. Помнишь девицу, которую Тадеуш из Витебска так и не довез? – Видя грозное настроение шефа, Мург старался выдать максимум сведений за короткое время.

– Такое не забудешь. Шляхтич много приказов не выполнил, но этот был самым важным, ведь помог бы окончательно рассорить Смоленск с Московией.

– Девицу я видел в той же избушке. Данила и ее освободил, а та в благодарность, похоже, пырнула спасителя ножом.

– Он хочет отомстить?! Нам бы это здорово пригодилось, а помочь мстителю – наша святая обязанность. – Тагур довольно потер руки, его глаза стали зелеными.

– Дело обстоит немного не так. Вернее, совсем не так. – Мург не ожидал столь бурной реакции начальства. – Данила, похоже, сохнет по ней, а та не отвечает взаимностью. Мне кажется, ради этой дамочки купец горы свернет.

– Она его пыталась убить, а он… Я никогда не пойму аборигенов. Особенно русских.

– Их невозможно понять, мой господин, – охотно подтвердил подчиненный. – Никакой логики в поведении, поступки не поддаются объяснению.

– Но это не значит, что следует опускать руки. – Тагур резко прервал подчиненного. – Девицу найти хоть из-под земли и доставить ко мне. Даю тебе неделю. За Данилой установить постоянный пригляд, мы должны знать о каждом его шаге. Предателя этого используй по полной, но чтобы ниточка от него к нам не потянулась.

– Сам не справлюсь, – нашел в себе смелость сознаться Мург.

– В помощники возьми кого считаешь нужным, но за результат отвечаешь лично. Это понятно?

– Да, мой господин!

– Тогда поторопись, Мург. Сейчас от тебя зависит многое. И еще, ты, случайно, дорогу к той избушке не запомнил?

– Где Тадеуша упокоили? Пытался, но нас очень путаной тропой оттуда выводили. Асы, что рядом были, также подтвердили – пути не найти.

– Ладно, ступай.

 

Глава 3

Награда или наказание?

– За особые заслуги перед Смоленской республикой большой совет вече присваивает купцу Даниле высокое звание боярина и предлагает занять должность наместника в городе Крашене.

Подробное описание всех упомянутых заслуг заняло немало времени, под конец даже у самых придирчивых участников заседания большого совета не хватило духу возразить, хотя на кислых физиономиях многих присутствовавших читалось явное недовольство. Получалось, что безбородый юнец за каких-то пару недель обскакал многих именитых мужей. Опять же поручителями за Данилу выступили главные силы в городе – церковь и дружина.

«Надо же, они еще и предлагают! – Еремеев был озадачен такой постановкой вопроса. – Интересно, кто-нибудь пробовал отказаться?»

– Что скажешь, купец? – обратился к нему воевода Смоленска, закончив перечислять подвиги новоиспеченного боярина. – Принимаешь ли на себя тяготы людей Крашена, готов ли защищать их от лиходеев, нежити и зверюг пришлых?

Александр заподозрил, что сие лестное предложение таит какой-то подвох, – уж слишком довольным выглядел присутствующий здесь Творимир. Он-то вряд ли бы радовался удаче Данилы.

«И ведь не откажешь, иначе в трусы запишут. Типа ему доверие оказано, а он – в кусты. Опять же я и сам на днях вроде собирался в бояре… Только почему мне кажется, что сейчас отправляюсь за сыром в мышеловку? – Душу терзали серьезные сомнения, хотя решение уже было принято. – Ладно, когда другой дорожки не оставляют, придется идти в мышеловку».

Тот, кого здесь знали под именем Данила-купец, поднялся и подошел к возвышению, с которого в совете произносились речи.

– Многоуважаемые господа, – начал он. – Волею Господа нашего и ведомый его помыслами я исполнил все то, о чем нынче было доложено высокому собранию. – Еремеев сразу решил свалить вину за свои успехи на высшие сферы. Дескать, если у кого имеются претензии – обращайтесь туда. – Ничем другим объяснить достигнутое и не помышляю, ибо человеку моих лет без высшей помощи такое недоступно. Заботу о людях православных принять на себя готов, ибо вижу в этом наказ божий, коему противиться не смею, поскольку Господь наш на каждого возлагает ту ношу, которая ему по силам. Верую, что с его помощью и прислушиваясь к советам старших уважаемых мужей, коих нынче много собралось в этом зале, преодолею все трудности на пути к процветанию великой Смоленской республики.

Александр говорил степенно, взвешивая каждое слово. И не для того, чтобы произвести на публику впечатление. Во-первых, он старался попасть в стилистику местного языка, во-вторых, следил за словами, чтобы не наобещать ничего несбыточного, а в-третьих, хотел показать себя скромным героем, достойным высокого титула и должности. Во время речи он изредка поглядывал на Творимира, и, поскольку физиономия особиста становилась все мрачнее и мрачнее, Еремеев понял, что речи произносит правильные.

– И с чего ты начнешь свою заботу, Данила-купец? Научишь люд Крашена торговать? – Кто-то из присутствующих не удержался от каверзного вопроса.

– Торговля – дело нужное, но для ее успеха в стране должны быть мир и власть крепкая. Крашен – город приграничный, потому надобно границу укрепить и гарнизон местный усилить. Как сие лучше сделать, посоветуюсь с воеводой нашим. У него опыт большой, надеюсь, не откажет в помощи.

– Ежели ты чужим умом жить собираешься, то зачем нам такой управитель? Может, проще воеводу поставить возглавлять Крашен? – не унимался дотошный горожанин.

– Уважаемый, мое стремление учесть мудрость старших ты считаешь постыдным? Ежели бы все так думали, наш мир был бы наполнен неучами. Советы, полученные от знающих людей и почерпнутые из книг, не раз помогали мне справиться с бедами, встречавшимися на пути. Мудрости житейской много не бывает, а большие дела требуют огромного усердия, в том числе, и в познаниях.

«Неужели и теперь не заткнется? Устал я уже политкорректные слова подбирать. Хочется ответить кратко, емко и по существу, с точным указанием адреса, куда послать этого любознательного».

– Вот ты глаголешь… – снова начал неугомонный.

– Заткнись, Здеслав! Ты на собрании, а не на базаре! – Кто-то из ближних рядов одернул говоруна. – Важных вопросов нынче много, а времени – в обрез.

Совет вече принялся обсуждать другие темы, а Еремеев, по совету отца Серафима, направился с полученным указом в управу.

Буян, Ларион и Гаврила с Боричем ждали его возле входа в здание, где проходил совет.

– Чем дело обернулось? – спросил ветеран, который ничего хорошего от нынешнего заседания вече не ждал.

– Господа порешили: раз моими стараниями не стало Тадеуша, мне его лямку и тянуть. Назначили наместником в Крашене и даровали боярский титул. Одного в толк не возьму – наградили меня или покарали?

– В твои годы стать боярином? И ты еще думаешь? – Ларион искренне радовался за командира. – Теперь можно свою дружину набирать, а не внаем воинов брать.

Александр до сих пор не разобрался, в чем разница. Отличие он видел лишь в одном: наемник мог уйти от нанимателя по истечении контракта, а дружинник – по достижении возраста или по приключившейся немощи. Платить же приходилось и тем и другим.

– А почему ты полагаешь, что сие благодеяние может стать наказанием? – спросил Гаврила.

Этот маг отличался рассудительностью и хотел понять странную реакцию командира на повышение. Сам Гаврила владел стихией воздуха, а его слуга Борич являлся мастером воинского искусства, таких еще называли рыкарями. Считалось, что в боевом трансе они способны одолеть до полусотни обычных воинов. Сейчас Борич стоял чуть в сторонке и в разговор не вмешивался.

– Слишком довольной в конце заседания совета выглядела рожа Творимира – того сотника, что в деревне натравил на меня своих людей. Он-то вряд ли желает нам добра. Как думаешь, Ларион?

Тот в ответ лишь пожал плечами. Ларион являлся агентом особого отряда дружины и подчинялся непосредственно Творимиру. В отряд купца мага разума внедрили специально присматривать за Данилой. Узнав об этом, Еремеев не стал выгонять опытного волшебника из отряда. На его место обязательно прислали бы другого…

– На совете вече так прямо и сказали, что это ты сгубил Тадеуша? – спросил задумавшийся Буян.

– Они долго перечисляли наши подвиги, приписывая их мне одному. Потом объявили награду. Мне показалось, что отказываться – себе дороже.

– Погано. Все наследники шляхтича возжелают поквитаться, а где тебя искать, теперь каждая собака знает, – со вздохом произнес ветеран. – Однако и эта напасть не самая страшная. Я тут, пока тебя ждал, парой слов со знакомцами перекинулся. Швед к Смоленску войска двинул, стало быть, война на пороге. А в военное время боярин обязан за свой счет снарядить отряд и прибыть к месту сбора по первому приказу воеводы. Особый отряд дружины в его подчинении, а ежели Творимир будет рядом, догадываюсь, какие задания достанутся на войне не в меру фартовому боярину.

– И большой отряд нужно собрать?

– От Крашена, ежели ничего не поменялось, полагалась сотня бойцов. Из них – два десятка всадников.

– Так вот почему Творимир выглядел таким довольным. Буян, у тебя в Троицком сколько людей обучается? – сразу решил уточнить Александр.

– Полсотни будет. Да окромя них еще десяток наставников.

– Вооружение?

– Два десятка ружей, с полсотни арбалетов, столько же боевых луков.

– На стрелковую роту с лихвой, – подвел итог Еремеев. – Еще, помнится, в Крашене две пушки стояли. Дело осталось за малым – людей найти да обучить их.

– Тогда надо домой поспешать. У тебя в Смоленске еще дела остались? – Буян уже мысленно начал решать возникшие проблемы.

– В управе бумаги на должность оформить. – Александр сразу вспомнил, куда шел. – А потом еще в «Жирного налима» ненадолго заглянуть.

– Так чего мы ждем? – Ветеран решительно направился к соседнему зданию.

«Сейчас дадут очередную бумагу. Может, прямо с ней и отправиться в командировку к царю Московии господину Пожарскому? Там поспрашивать у него о девушке по имени Зарина, которая поразила меня прямо в сердце. И не только в переносном смысле, – размышлял Еремеев, следуя за Буяном. – Ну что я в ней нашел? Вроде обычная девушка, а как вспоминаю ее, сердце в пляс пускается. Взять, к примеру, ту же Гориславу. Огонь, а не девка. Это же надо, как она меня… Ритуал провела, заставила быть покладистым. И все в собственных корыстных целях. Что там было в записке? «Извини, я взяла то, что мое по праву, не одной же Мирославе… Нас с сестрой не ищи. Свою зазнобу увидишь, но постарайся не погибнуть от ее руки». Обожаю получать предупреждения после того, как в них пропадает надобность. Сама же велела записку не читать!»

В городской управе с бумагами закончили быстро и сразу отправились за кремлевскую стену, где оставались Радим, Лада и Жучка, которую в центр города решили не брать.

– Ну что, бойцы, вашему командиру титул дали и наместником Крашена назначили. Говорят, сие нынче и не награда вовсе, но это не повод, чтобы не отметить. Русские мы, в конце концов, или где? – бодрым тоном объявил Еремеев. – Предлагаю заглянуть в «Жирного налима». А с тобой, Радим, нам нужно потолковать по денежным вопросам.

В команде Александра Радим был единственным, кто происходил пусть из обнищавшей, но купеческой семьи, поэтому ему и доверили финансовые дела новоиспеченного боярина. В ведении паренька находилась вся казна отряда и учет трофейных ценностей, начиная с амулетов и заканчивая оружием.

– В ближайшее время нам предстоит набрать новых бойцов, вооружить их за наш счет и обучить азам воинского ремесла. Обучать есть кому, с оружием тоже не должно возникнуть проблем, но людям нужно платить, а денег, насколько я помню, осталось немного. Что делать будем?

Новости слегка огорошили, и Радим ненадолго задумался. Новых источников поступления средств в ближайшем будущем не предвиделось, оставалось только сократить расходы.

– Можно остановить строительство в Троицком, – неуверенно предложил финансист.

– Исключено! – отрезал Александр. – Деревню обустраиваем как задумали. Не знаю, что выйдет в Крашене, но Троицкое должно стать надежной базой. Там будет небольшой отряд, люди Буяна продолжат обучение воинов.

– И сколько новобранцев ты собираешься нанять?

– Тут уже речь о формировании боярской дружины. Буян сказал, от Крашена должно быть не менее сотни.

– Еще сто человек? – Брови Радима резко подскочили вверх. – Мы точно не потянем!

– Легче всего сказать, что это невозможно. А ты попробуй найти способ, как решить задачу. Я ведь не зря говорил, что твоя работа не менее важна, чем та же разведка. По-хорошему, мне еще вчера следовало начать обучение этой сотни, чтобы в случае призыва на передовую не вести на убой неподготовленных парней.

– Хорошо, командир, я попробую все разрешить. Только надо скорее попасть в Крашен и поговорить с теми, кто налогами в городе занимался. – Радим изобразил на лице деловитость, поскольку к ним подошла Лада.

– В Крашене будем завтра, – пообещал Еремеев. Он надеялся на помощь пограничников, которые во все времена считались самыми подготовленными воинами, к тому же были обязаны Александру жизнью. Не подоспей он той ночью – и бойцов принесли бы в жертву, дабы вызвать в мир какую-то злобную тварь.

– Командир, – обратилась разведчица, – от самых кремлевских стен за нами ведется присмотр. Радим, не надо озираться, ты их все равно не увидишь, только насторожишь.

– Виноват. – Парень сделал вид, что искал Жучку, и направился к ней.

– Профи? – спросил Еремеев.

В Смоленске так называлась гильдия наемных убийц, в которой еще недавно числилась и сама Лада. Ее группе поручили найти и прикончить Александра, но получилось, что несостоявшаяся жертва сама вызволила девушку из рук кикиморы, после чего Лада поклялась никого не убивать и вечно служить освободителю.

– Нет, но наблюдать незаметно они обучены.

– Ладно, пусть глядят. Ты обрисуй их и обскажи, где они сейчас ошиваются.

Девушка подробно описала противника, ни разу не взглянув в сторону подозрительных типов.

«Молодчина! – мысленно похвалил ее Еремеев. – Все примечает. А ведь познакомиться с ней удалось только стараниями лешего. Если бы он тогда не проиграл в карты кикиморе, Лада бы сейчас убийствами промышляла, а я бы остался без превосходного разведчика».

Александр считал себя везучим человеком. По крайней мере, в этом мире, где в первые же дни он просто обязан был попасть под нож бандитов, в пасть монстров или на ужин какой-нибудь нежити. Вместо этого подобная участь пока доставалась его врагам. Сам он обзавелся друзьями, оброс связями, даже заимел знакомых среди лесной и болотной нежити, а домашним питомцем у него вообще стал бывший костяной монстр, который невероятным образом нарастил себе мясо и шерсть, перестал пугаться солнечного света и без приказа хозяина на людей не бросался.

Еремеев скользнул взглядом по описанным разведчицей типам, затем мысленно позвал Жучку.

– Ты в курсе, что за нами вырос хвост из двух мужичков невзрачной наружности? – Хозяин присел на корточки рядом с собакой и потрепал ее по холке. Практически сразу магическая энергия из ладони потекла к питомцу. – Ну ты и горазда жрать!

«Они не опасны, но плохо пахнут, – мысленно сообщила Жучка. – Как тот, с рогами, в лесной избушке».

– Спасибо за новости. – Еремеев говорил очень тихо. О способностях собачки Александр не стал рассказывать вообще никому. – Присматривай за ними издали.

Необычное животное так же беззаботно побежало к Ладе, у этой парочки явно была взаимная симпатия.

«Если Мург приставил соглядатаев, то просто так не отцепится. Очень плохо, что он видел моих людей. Буян рассказывал, чужаки отличаются изощренным коварством… Эх, жаль, я не знал, что за освобождение гнома можно стребовать солидную сумму. Сейчас бы не имели проблем с деньгами. Может, заглянуть в гости по старой памяти? – Александр быстро отогнал эту мысль. – Лучше с ними вообще никаких дел не иметь, а то и не заметишь, как в пособника превратишься. С их магией все возможно!»

Несмотря на то что в этом мире Еремеев и сам обладал магическими способностями, с волшебством дела у него обстояли неважно. Да и способности эти заключались исключительно в умении напитывать энергией всякие колдовские штучки: амулеты, алтари, артефакты. По мощности он превосходил многих, и таких обычно называли уже не энергомагами, а алтарными магами. Однако каких-то важных преимуществ новый статус не давал, разве что не возникало проблем с подпиткой собственного защитного амулета да Жучке перепадало, которую в буквальном смысле хлебом не корми, дай лишний раз подзарядиться.

В харчевню «Жирный налим» соглядатаи зашли немного позже Александра и его друзей. Шпионы выбрали для наблюдений столик в самом темном углу, но их ждало серьезное разочарование – хозяин заведения, увидев дорогих гостей, да еще и с животным, которых в харчевню приводить запрещалось, тут же проводил их в отдельный зал. Там и решил поговорить с купцом.

– Данила, тебя разыскивает один подозрительный тип. Видели его в кабаке «Потьма». Очень похож на степняка и говорит с акцентом.

Легкие деньги, полученные за предательство Данилы-купца, больше не радовали Прохора. Сейчас он бы многое отдал, чтобы вернуться в тот день, когда решил разорвать контракт с нанимателем и сообщить интересующимся, где можно найти столь нужного им человека.

Однако время не имеет обратного хода и содеянного не воротишь. Прохору только и оставалось, что пожинать плоды своей сделки.

К кабаку «Потьма» он шел словно на чужих ногах. Заказчик, заплативший за информацию о Даниле, вызвал мага на разговор. Не прийти на встречу он не мог, поскольку кроме этого нанимателя были и другие. Те денег не платили, но ослушаться их – подписать себе смертный приговор. В Смоленске все знали, что с представителями особого отряда дружины лучше вообще не встречаться, а коль угораздило – выполнять их приказы беспрекословно.

Прохор как специалист по огневой магии мог без труда найти непыльную работенку в городе, но теперь должен был выполнять лишь поручения нанимателей, причем в сжатые сроки и максимально добросовестно.

Он вошел в зал и сразу увидел толстого господина, сидевшего справа возле стены. Тот взглядом указал на соседний столик, поскольку с кем-то разговаривал.

Прохор смог расслышать только конец беседы.

– Наш клиент, говорят, высоко взлетел, уважаемый, а потому работать стало гораздо сложнее, – объяснял упитанный наниматель.

– Пока нет результата, говорить о деньгах рано. Могу лишь заверить, что с оплатой проблем не будет. Можешь повысить цену. Сейчас важны сроки.

– Понял тебя, займусь этим делом лично, – пообещал толстяк, прощаясь с собеседником. Затем кивнул Прохору. – Присаживайся, уважаемый. – Когда прибывший разместился напротив, он продолжил: – Ты в курсе, что Данила с сегодняшнего дня стал боярином и наместником от вече в Крашене?

– Первый раз слышу. – Новость поразила предателя.

У его бывшего командира, оказывается, резко повысился статус и расширились возможности, особенно – в организации поисков и в поимке преступников.

– Думаю, вскоре он отправится в Крашен. Тогда достать боярина будет намного труднее, хотя бы потому, что в городе он сразу станет первым человеком. Да и сам Крашен не близко, а времени у нас совсем нет.

– Мне ехать в Троицкое прямо сейчас? – спросил поникший волшебник.

Он понятия не имел, как выполнить задание. В прошлый раз наниматель требовал заманить Данилу в ловушку. По мнению Прохора, особист также был не против подобного исхода, но ему, видимо, хотелось убить сразу двух зайцев: и наказать невесть чем насолившего купца, и схватить тех, кто на него охотился.

– Если намереваешься застать Данилу в селе, то не получится. Он сейчас в Смоленске, сегодня получил верительные грамоты.

– А что нам мешает взять его прямо здесь?

– Ежели ты не успел заметить, расклад изменился. Раньше паренек был обычным купцом и недругом пана Тадеуша, уважаемого в городе человека. А нынче твой Данила – герой, сумевший найти и уничтожить опасного ворога Тадеуша. Как мыслишь, напади кто-либо на этого известного боярина, чью сторону примет стража?

– Значит, надо ждать, когда он поедет из Смоленска, – предложил Прохор.

– Не просто ждать, а готовиться. Для этого я тебя и позвал.

– Что я должен сделать? – спросил волшебник.

Толстяк покачал головой. По лицу было видно, что он был недоволен собеседником.

– Ты о хане Кичи что-нибудь слышал?

– Его отряд Данила разгромил возле Троицкого.

– Полезная информация. – Наниматель почесал бороду. – Здесь со вчерашнего дня ошивается двоюродный брат этого Кичи, явно ищет убийцу родственника. Кто-то ему поведал, что знать о том может некий Данила-купец.

– Надо натравить степняков на Данилу, – глядя прямо перед собой, произнес Прохор.

Совершая предательство, волшебник рассчитывал, что его бывший командир непременно погибнет. Но тот выжил, мало того, быстро возвысился, что делало его еще более опасным, особенно для Прохора. Маг одновременно и боялся, и ненавидел купца, хотя сам Данила не сделал огневику ничего плохого, просто не дал себя убить, как того желал предатель.

– Тут тебе и карты в руки. – Толстяк возражать не стал.

– Где мне найти его?

– Видишь столик в углу зала? Степняк тебя уже полчаса ждет.

– По-нашему понимает или толмача искать нужно? – спросил Прохор.

– И разумеет, и говорит, но с небольшим акцентом. Ступай.

Волшебник поднялся и направился к узкоглазому мужчине. Это был невысокий круглолицый человек с широким скулами. Выглядел степняк эдаким добродушным простачком лет сорока с жиденькой козлиной бородкой и тонкой полоской усов.

– Ты, что ли, Данилу-купца ищешь? – небрежно обронил Прохор.

Незнакомец прищурился, отчего глаза его окончательно превратились в щелки. Ответил он не сразу, лишь после того, как внимательно осмотрел подошедшего.

– Слушай, зачем важный вопросы задаешь чужому человеку, а? Ты пришел, говори мне: «Здравствуй, дорогой, как твой здоровье?» Я тебе тоже спрошу: «Как зовут столь учтивый человек?» Мы станем знакомы, будем обедать, о делах говорить.

– Предлагаю пропустить болтовню и обед. Дела не ждут, а времени мало.

– Нет, нельзя человек в четыре стенка жить, он от этого злой становится, – протяжно произнес кочевник. – В степь надо, там нет стенка.

– Так тебе нужен Данила или я ухожу?

– Зачем уходить? Садись за мой стол. Не хочешь кушать – не надо. Спешишь, тогда могу монета заплатить, ежели подскажешь, как найти этот человек.

– Подскажу и без монет, ежели поведаешь, для чего он тебе нужен.

– Очень нужен, дорогой. Он знать, кто убил мой двоюродный брат, хан Кичи. Для степь это важный весть.

– Ты хочешь отомстить за смерть брата? – спросил Прохор.

Его сильно раздражала манера речи степняка.

– Отомстить я сильно хочу! – Впервые за время разговора улыбка покинула лицо собеседника, от добродушия не осталось и следа.

Прохор даже вздрогнул от столь разительной перемены, сразу решив, что этому мстителю по силам справиться с Данилой.

– Он и убил, – произнес волшебник.

– Откуда знаешь, а? – снова заулыбался степняк.

– Не так давно я у него служил, но характерами мы не сошлись. Теперь я сам по себе.

– Как убил, зачем? – Узкоглазый принялся выяснять подробности.

– Пристрелил.

– Вот шайтан! А говорили, Данила еще и бороды не носит. Как такой сумел опытный воин одолеть? У Кичи отряд был, хороший воины.

– Этот человек хитрее лисицы, коварнее змеи и безжалостнее медведя-шатуна. Он заманил Кичи в ловушку и подло погубил вместе с воинами! – Прохор не жалел красок, описывая бывшего командира как отъявленного злодея.

– Ах какой шайтан! Мне его обязательно повидать надо.

– Один ты с ним не справишься. Обманет, как обманул твоего брата, как обманул меня.

– Зачем один? Я сюда шесть руки всадников привел. Воевода ваш войско собирать, хороший деньги платить обещает.

Прохор не знал, что в Смоленске объявлен дополнительный набор в ополчение. Глашатаи раструбили вести о найме воинов и волшебников в армию республики. Некоторые из кочевников, кто желал получить славу в настоящих битвах, да при этом еще и заработать, стекались небольшими ручейками под его стены.

– Без волшебника тебе с ним не совладать, но я могу помочь.

– Какой хороший человек, почему не захотел со мной обед делить, а? Ты помогать мне, я помогать тебе…

– Потому что нужно еще выяснить, где Данила сейчас находится и когда из города уходить будет, – перебил собеседника Прохор. – Мне пора. Когда узнаю все о Даниле, где тебя искать?

– Приходи сюда, уважаемый. До захода солнца я тут ждать.

Волшебник поднялся и направился было обратно к толстяку, но того и след простыл. Прохор остановился посреди зала и огляделся, пытаясь отыскать хоть одно знакомое лицо. Такое быстро нашлось. Один из подручных упитанного нанимателя жестами предлагал волшебнику подойти.

– Знаешь, где найти Данилу? – спросил он Прохора.

– Скорее всего, в «Жирном налиме», ежели он не переменил свои привычки.

– Так оно и есть. Помощь нужна?

– Сам справлюсь. – Прохор не хотел лишнего присмотра за собой. Ему еще требовалось доложить особистам.

 

Глава 4

Месть

Опасения Александра подтвердились сразу. Стоило им покинуть «Жирного налима», и за отрядом Еремеева тут же пристроилась «свита».

– Командир, их шестеро, – доложила разведчица, не подавая виду, что заметила опасность. – Идут парами. Одна – по нашей стороне улицы, две другие – по противоположной. Что делать будем?

– Я подумаю. Пока идем как шли, – ответил он.

Еремеев размышлял недолго и решил «обрубить хвосты» еще в городе, поручив это Боричу, Ладе и Жучке.

С задачей справились. Уникальный боец попросту сбил с ног наблюдателей, а потом долго извинялся за свою «неловкость», не позволяя шпионам продолжать преследование. Расшаркивание продолжалось до тех пор, пока извинения не были приняты именно так, как воин того хотел. Лада другой парочке на пустом месте закатила громкий скандал – дескать, на нее посмотрели как на падшую женщину, тем самым смертельно оскорбив. Жучка же просто встала на пути еще двоих ищеек и пристально посмотрела им в глаза, после чего незнакомцам сразу захотелось прогуляться в другую сторону.

Из города выехали через пару часов после обеда. Больше их никто не преследовал.

«Выбрались наконец, – вздохнул с облегчением Еремеев, оказавшись за пределами Смоленска. – Прямо дышать стало легче. Давно такого пристального внимания к своей персоне не испытывал. Откуда их столько? Допустим, одни приставлены Мургом, если моя собачка не ошибается. Но были еще две парочки. И Лада, и Жучка вычислили их оперативно. Чьи эти? Неужели господин Творимир постарался? Но зачем ему это? Ларион всегда рядом со мной, в любой момент может доложить начальству. Или особист уже не доверяет и своим подчиненным?»

Александр теперь сносно держался на лошади, правда, старался избегать быстрой езды. Время позволяло – до наступления темноты в Троицкое можно было и пешком добраться, поэтому ехали не спеша.

Спокойное передвижение способствует не только перевариванию пищи, оно дает возможность детально обдумать новости, а помозговать было над чем. Разговор с владельцем «Жирного налима» сильно озадачил Еремеева. Получалось, что некий мужчина из степей, прибывший с отрядом из тридцати бойцов вроде как внаем к воеводе Смоленска, проявил повышенный интерес к Даниле.

– Мой знакомый слышал, как разговаривал этот степняк. Со стороны казался добрейшей души человеком, но иногда проскальзывало во взгляде такое, что кровь в жилах стыла. Зовут Салехом. Спрашивал, где тебя найти, но не говорил, зачем ты ему понадобился. – Хозяин «Жирного налима» описал внешность и даже манеру разговора незнакомца.

Еремееву описание жаждущего встречи с ним напомнило кавказцев из мира, откуда его сюда занесло.

Кабатчик оказался весьма расторопным информатором. Он разузнал о незнакомце много интересного. Как бывалый воин и знаменитый учитель, Салех имел непререкаемый авторитет в степях. Молодежь буквально выстраивалась в очередь, желая попасть в его небольшой отряд. После года обучения вместо экзамена они получали боевое крещение в настоящем сражении. В степи говорили: если паренек пробыл год с Салехом, он настоящий воин.

И хотя степняк всерьез заинтересовал новоиспеченного боярина, в кабак «Потьма» Александр заходить не стал. Встречи искал не он, а с ним. Времени и желания оказывать помощь в решении чужих проблем не имелось, своих хватало. Однако мысли продолжали терзать.

«Каким ветром еще и эту напасть принесло на мою голову? Неужели сородичи хана Кичи прознали о моем участии в судьбе того негодяя? Впрочем, какой он хан, если в его отряде всего и было чуть больше полусотни любителей легкой наживы? Очень надеюсь, что никто не попрется за мной в Троицкое».

Тем не менее Еремеев решил расспросить о степняках Буяна и Ладу.

– Как они воюют? – задумчиво произнес ветеран. – Внезапность, стремительность и превосходство в силе – главные козыри кочевников. Ежели враг успеет построиться в боевые порядки, то без четырехкратного преимущества всадники в бой не ринутся.

– А обороняются как? – поинтересовался Еремеев.

– Никак. Это про них говорят: «Лучшая защита – нападение». В общем, они либо нападают, либо убегают, чтобы потом собрать побольше народу и снова напасть.

– А ежели в окружение попадут? – продолжал расспросы Александр.

– Такое бывает редко, у кочевников разведка неплохо работает. Впрочем, и тут метод один – пытаются прорвать кольцо и убежать от противника.

Потом о быте и обычаях степняков кое-что интересное рассказала разведчица. Она узнала все это от своего наставника, старого татарина, который опекал воспитанницу, когда профи готовили из нее безжалостную убийцу.

«Знакомые обычаи. – Еремееву сразу вспомнились армейские годы в мире без костяных монстров и магии. Один из сослуживцев часто рассказывал о своем ауле, о том, как там принимают гостей, как отмечают праздники. – Да, миры разные, а люди одинаковые. Что там, что здесь».

– Командир, за нами всадники! – Слова Борича резко прервали разговоры и воспоминания.

Александр развернул лошадь.

– Пыли от них много. Спешат, наверное. Неужели по наши души? – произнес боярин, приказав готовиться к бою.

Остановка конников в полусотне метров подтвердила его догадку. От прибывшего отряда отделился один боец и направился к ним.

– Степняки, – тихо сообщил Буян. – Это их старший, сейчас остановится и будет ждать ответного шага.

– Неужели Салех? Быстро он меня нашел. И что с ним делать будем? Говорят, он хороший боец.

«С удовольствием бы такого себе в отряд нанял, но, думаю, у него другие планы. Надо выяснить какие, – размышлял Александр, вглядываясь в фигуру всадника. – Пока не поговоришь – не узнаешь».

– Главное, чтобы человеком нормальным оказался, – пробурчал ветеран.

– Постарайся первым назвать его гостем, – посоветовала Лада. – Гость должен пройти к хозяину, иначе обида. Лучше пусть он к нам, чем ты к нему.

– Принято. – Еремеев кивнул.

Степняк действительно остановился, не доехав двадцати шагов.

– Мне пора. – Командир выдвинулся навстречу.

– Здравствуй, дорогой, удачный путь тебе и гибель твоих враги, – первым поприветствовал воин степей.

– И тебе здравствовать на радость друзьям и для процветания родных. Счастлив видеть тебя, и радость моя будет безмерна, когда узнаю имя твое, уважаемый.

– Кхм. – Степняк явно не ожидал столь учтивой речи от молодого человека. – Приятно слышать мудрые слова из уст такой юный мужчина. Меня друзья зовут Салех, и я быть рад иметь возможность называть по имени такой благородный юноша.

– Меня называют Данилой. Прошу быть гостем и разделить со мной ужин, когда прибудем в Троицкое.

– Я не могу отказать столь приятный человек, но со мной шесть рука воинов. Их тоже приглашаешь?

– Ежели они с тобой, они тоже мои гости, уважаемый. – Еремеев старался не сбиться с выбранной линии поведения.

«Хороших слов наговорил, в гости пригласил. Следующий этап – трапеза и подарки», – размышлял Александр, пытаясь вспомнить, кто, по восточным традициям, их должен преподносить первым.

– Хороший день сегодня выдался, Данила. И он стать еще краше, когда Аллах послал мне встреча с тобой.

Оставшуюся до Троицкого дорогу эти двое упражнялись в комплиментах друг другу. Парочка двигалась между группой Еремеева и отрядом Салеха.

«Лада молодчина! – в который раз мысленно похвалил девушку Александр. – Сразу вперед поскакала и Жучку с собой забрала. Степняки наверняка собак не жалуют».

В деревню они приехали к ужину.

Первым о деле заговорил Салех, когда уже приступили к чаю.

– Я наслышан, что тебе известно, кто убил хана Кичи. Это правда? – Вопрос прозвучал совершенно без акцента, а лицо резко преобразилось, став каменным.

Еремеев сидел напротив гостя и внимательно следил за переменой настроения собеседника.

Ужин, по совету Лады, устроили под открытым небом на краю деревни. Учитывая то, откуда прибыли гости, столы сооружать не стали. Расстелили скатерти на траве, здесь же на кострах поджарили трех баранов. В общем, прием устроили по высшему разряду.

– Мне не называли имени убийцы, – спокойно ответил Александр, подав своим знак, чтобы были начеку.

– А разве не ты заманил отряд Кичи в ловушку и уничтожил всех?

– Он напал на мою деревню, я организовал засаду. Каждый воин обязан защищать свой дом.

Еремеев не показывал степняку бойцов, которых Буян обучал воинскому искусству. Сейчас они находились неподалеку, готовые в любой момент прийти на помощь. Однако Александр интуитивно чувствовал, что до столкновения дело не дойдет.

– Ты молод, а хан был опытным командиром. Мне сложно поверить, что ты смог его перехитрить.

– Кичи шел грабить и убивать безоружных крестьян, но наткнулся на моих людей. Да, их было немного, но я знал, против кого воюю, а Кичи – нет. И в этой схватке он не погиб, просто попал в плен.

Еремеев во время разговора со степняком постоянно поддерживал контакт с Жучкой, которая притаилась неподалеку от хозяина. Собачка пряталась от чужих глаз и следила за настроением Салеха. Пока тот враждебности не проявлял.

– Ты его не убил? Почему? Битый, но живой враг опасен вдвойне. Не думаю, что ты этого не знал.

– Так сложилось, что у меня много недругов, Салех. И, когда возможно, я стараюсь натравить их друг на друга. Кичи был действительно неплохим воином, и ему почти удалось добраться до моего злейшего врага.

– Ты натравил его?.. – На лице Салеха проявилась едва заметная улыбка.

– Я помог ему сбежать, убедив, что засада – это козни некоего пана Тадеуша.

– Хан намеревался отомстить?

Жучка сообщила, что собеседник испытывает к ее хозяину нечто вроде симпатии.

– К сожалению, Тадеуш оказался хитрее.

– Или мой двоюродный брат – недостаточно ловок, – усмехнулся Салех.

– Он был твоим родственником? – Еремеев насторожился.

– Год назад родич покинул степь и больше не появлялся. Совсем забыл о долге перед семьей. Последнюю весточку присылал, что нанялся служить к боярину Тадеушу, чтобы снискать воинскую славу на границе.

– Пан Тадеуш был плохим человеком.

– Я слышал, что именно ты его одолел.

В Смоленске у степняка имелись знакомые, и Салех получил сведения о Даниле-купце не только от Прохора.

– Повезло. – Еремеев махнул рукой. – Пан решил, что уже стал вровень с богом, а там, – он указал взглядом на небо, – этого не любят.

– Погоди, так выходит, ты все свой враг победил? – В речи степняка снова появился акцент.

– В наше время врагов не имеют только покойники. Говорят, у Тадеуша осталось много наследников, да и работал он, как мне стало известно, на гномов. Ладно, что мы все обо мне да обо мне? Ты мой гость, поэтому позволь преподнести небольшой подарок.

Лада посоветовала выбрать хороший пистоль, объяснив: когда в степи гостя одаривают оружием, ему оказывают большое доверие, которое тот просто не может не оправдать.

Салех не скрывал радости от подарка, оценив качество огнестрела:

– Благодарю, уважаемый. Тронут до глубин душа. Могу я опробовать? Прямо не терпится.

– Пойдем в поле, – предложил Александр.

Местные подсуетились и соорудили мишень в виде кола, на который водрузили тыкву.

Салех с двадцати шагов не промахнулся.

– Разреши и мне ответить взаимностью. – Степняк подал своим знак.

Трое принесли свернутый в рулон ковер и положили его на траву у ног Еремеева, внутри явно что-то было.

«Надеюсь это не рабыня невиданной красоты? С женщинами мне что-то не везет, да и нужна всего лишь одна, которая вряд ли окажется там. Чудес не бывает».

Ковер развернули.

«Прохор?! Вот уж не ожидал!»

– Он много врать про тебя, а я не люблю лгуны.

– Благодарю, Салех. Этот человек меня предал, и будет нелишним поговорить с ним.

Сейчас предатель находился под воздействием сонного зелья. Степняки сунули ему под нос едко пахнущий лоскуток и, когда огневик очнулся, поставили на ноги.

От взгляда Еремеева не скрылось, что бывший подчиненный был крайне удивлен. Похоже, веревки и кляп стали для него полной неожиданностью. Немой вопрос так и застыл у него в глазах и обращен он был непосредственно к Салеху.

– Я сразу понять – это гнилой человек. Он очень хотеть тебя убить. Думать, моя месть за двоюродный брат помогать ему. Совсем не уметь говорить с человек, не уметь слушать.

– Он решил, что ты будешь мстить за брата, и вызвался помочь? – уточнил Александр.

– Он не понять, что я собираться мстить брату, а потом услыхать, что его нет живой. Для степи важно знать, как хан погиб. Я искать тебя. Ты хороший человек, ты мне не врать.

– Предать один раз тебе показалось мало? – Еремеев пристально посмотрел на Прохора. – И что прикажешь с тобой сделать?

Связанный замотал головой и громко замычал.

– Хочешь сообщить что-то важное? – Александр усмехнулся.

Пленник активно закивал.

– Ладно, послушаем. – Еремеев подошел и вытянул кляп изо рта «начинки ковра». Не успел он опустить руку с кляпом, как Прохор дернулся всем телом. Из его груди вышли наконечники стрел, пробившие волшебника насквозь. Рядом на землю стал оседать и Салех, в которого также угодила стрела. Александр оттолкнул предателя и кинулся к гостю.

Троица, что стояла неподалеку, тут же соорудила живую стенку, создав преграду со стороны леса.

– Буян, ко мне! – закричал Еремеев, подхватив степняка и заслонив его от леса, откуда прилетели смертоносные гостинцы.

Мысленно он отдал приказ Жучке, чтобы та разобралась, кто там такой наглый и такой меткий. А к ним уже со всех ног мчались подопечные Салеха и ветеран со своими бойцами. Все при оружии, все готовы к самым решительным действиям.

«Если сейчас начнется бойня, без жертв не обойдется. Надо срочно что-то делать». – Александр пытался найти выход, учитывая, что степняки вряд ли знали русский язык.

– Лада, сюда! Переведи этим – опасность может грозить отовсюду. Пусть встанут в круг! Цель – защищать своего учителя, пока не прибудет целитель!

Девушка громко прокричала приказы, и чужаки тут же окружили раненого.

Бойцы Буяна кинулись к лесу, однако преследовать стрелков им не позволил неожиданно возникший прямо на опушке сильнейший пожар. Он был явно магического происхождения, поскольку огонь мгновенно охватил широкую полосу и оказался настолько жарким, что люди не смогли подобраться ближе чем на двадцать шагов.

Целитель – молодой парнишка, которого Еремеев выкупил из ополчения вместе с другими волшебниками, – через минуту уже находился возле Салеха.

– Как он? – спросил Александр.

– Очень плох, у меня едва хватает сил, чтобы удерживать его на грани. Скоро потрачу всю энергию, и тогда…

– Энергии у меня – завались. Скажи, куда ее направить?

– Попробуй на мои руки, – предложил волшебник. – Ого! – тут же воскликнул он. – Вот это мощь! Теперь я могу его еще час удерживать, но нужен более опытный специалист.

– Знаешь, где взять?

– В Смоленске, но быстро туда не добраться. Да и стемнеет скоро, а больного лучше пока не перемещать.

– До чего же все паршиво! – Еремееву хотелось выть от досады. – Попадись мне эти стрелки, на куски порежу! Нет, лучше кикиморе на забаву отдам или лешему… Лешему? – Он вспомнил, как однажды хозяин леса практически вернул его с того света. – Оставайся здесь и удерживай больного, мне срочно отлучиться надо, постараюсь вернуться быстро. Повезет – приведу целителя.

Перед уходом он через Ладу отдал приказ степнякам, чтобы к Салеху никого, кроме целителя, не пускали, а сам побежал в лес.

«Если пламя действительно было магическим, дедок наверняка должен вскоре здесь объявиться, чтобы узнать, кто в его владениях безобразничает. И пусть только попробует отказать мне в помощи. Я ему все припомню! И удар по башке, и подставу при спасении кикиморы…»

Углубившись в чащу лесную, Александр заорал что было сил:

– Леший! Леший, чтоб тебя! Лучше сам объявись, иначе я сейчас такое устрою!

– И чего зря глотку драть, Данила? Я и в первый раз чуть не оглох. Ты, что ли, мой лес на дрова решил извести?

– Сам бы хотел найти гадов, но зову тебя не для этого. У меня там гость помирает, помощь требуется.

– А я тут каким боком?

– Ты меня в личные порученцы сватал?

– Ну.

– Вот первое поручение лично для меня и исполни. Очень надо, а я тебе историю для кикиморы расскажу.

– Пять, – быстро сориентировался дедок.

– Две. – Времени было в обрез, но Еремеев знал, что с этим «приятелем» нужно торговаться, дабы не обесценить важный для того товар. – Да и то исключительно потому, что тебя уважаю.

Сошлись на трех, только тогда леший направился за своим личным порученцем.

Когда Данила вышел из лесу вместе с длиннобородым низкорослым старичком, многие замерли с раскрытыми от изумления ртами. Местные не раз слышали о том, что их наниматель встречался с хозяином леса, но никто свидетелем этих встреч не был. А тут оба шли рядом. Степняки – и те расступились перед парочкой без какого-либо приказа.

– Этот, что ли? – Леший остановился возле пронзенного стрелой Салеха.

– Да, он.

– Уютненько у тебя на болоте, тишина… Лягушки вон как наловчились трели выводить – что мои соловьи будут, а хвостатые чего вытворяют… Любо-дорого поглазеть. А главное – чужаки не бродят туды-сюды.

Леший сидел в удобном кресле, вырезанном из толстого пня, и пил из большой глиняной кружки настойку из сушеных мухоморов. Вокруг небольшого островка танцевали русалки, которых он назвал хвостастыми, периодически выстреливали гейзеры, то и дело выскакивали привидения…

Сегодня хозяин леса сумел угодить своей подруге, рассказав сразу три истории от Данилы. Кикиморе понравилось. Смеялась до слез, а потому достала из загашника настойку двадцатилетней выдержки.

– Да у тебя, поди, ненамного хуже будет. Чего жалишься попусту?

– Скажешь тоже, – тяжело вздохнул впавший в меланхолию дедок. – От людишек совсем тошно стало. Бродят где ни попадя, зверье губят. Так и того им мало – один колдун тут вздумал мозги им запудрить да на меня натравить.

– И чего?

– Пришлось спешно меры принимать. Эх, хлопоты, хлопоты. Ни единой минуты отдыху. Токмо у тебя и удается малость дух перевести.

Небольшой островок суши в центре болота теперь было не узнать. Кикимора высадила несколько плакучих ив, поставила удобную мебель из пеньков и коряг, даже прислугу завела из болотниц. От русалок они отличались лишь тем, что вместо хвоста имели ноги.

– Совсем умаялся, сердечный. – Кикимора отослала прочь служанку и подлила гостю настойки. – Помощника тебе хорошего надобно.

– Так где же его взять? Лесная нежить, дай ей волю, озорничать начнет, а у зверья разума не хватит. Я давеча одного медведя старшим на делянке поставил. Месяца не прошло, как пропал. Теперь и сыскать не могу. Ни живого, ни мертвого.

– Ставь тех, у кого мозги имеются.

– Людишек? – Леший вяло махнул рукой. – Те либо пожар устроят, либо всю животину изведут от жадности. Вот и получается, что груз сей самому нести и далее придется.

– Ты же говорил, что Данила у тебя в порученцах ходит? Неужто и от него подмоги никакой нет?

– Как не быть, имеется. Токмо он… ой как не прост! Давеча видел его в таком состоянии, аж самого в дрожь кинуло.

Когда Данила закричал в лесу, лешему стало не по себе, поскольку в воздухе зазвенел не только голос, но и некая рябь возникла, которой хозяин леса даже объяснений не нашел, а потому испугался. Парень постоянно проявлял себя с неожиданных сторон. То он от веревок освободился, просто исчезнув в одном месте и оказавшись в другом, то заставил странно вибрировать воздух…

– Имеется у парнишки стержень. – Кикимора согласилась, кивнув пару раз. – Он это сразу показал, при первой встрече.

– Чего он тебе показал? – напрягся дедок.

– Характер свой, а не то, что ты подумал! – Хозяйка болот повысила голос. – Чем же он тебя напугал?

– Там, около деревеньки, где он сам околачивается, пожар колдуны затеяли, а перед тем двух людишек погаными стрелами проткнули. Одному сразу каюк, а другой у кромки чуть приостановился, его ихний целитель с трудом удерживал. Зачем тот мужик Даниле был надобен, я пытать не стал, но мой порученец выглядел столь грозным, что, не согласись я помочь, одним взглядом бы весь лес испепелил.

– Это у него от милосердия все, – важно сказала крючконосая.

– Чего? – уставился на подругу леший.

– Оружие такое имеется мудреное. Приходит к тебе, к примеру, гость незваный, а ты не кажешь ему, что сердит, улыбаешься мило, – кикимора изобразила такую ухмылку, при виде которой у простого человека мог случиться сердечный приступ, – а сам – бац по темечку и схоронишь в укромном месте.

– Как говоришь, называется?

– Милосердие.

– Опасная, выходит, штуковина, – с нежностью в голосе произнес леший.

Они немного помолчали.

– Что хоть за мужик? За кого Данила просить осмелился? – продолжила разговор кикимора.

– Да обычный с виду степняк. Данила с ним давеча токмо познакомился. Ну сподобился кто-то в могилу, на кой мешать? – Леший тяжело вздохнул и еще раз хлебнул настойки. – Нет, ты расшибись в лепешку, но смерть от него отгони.

– Отогнал?

– Не задарма, конечно. У нас теперь с ним, как это… взаимовыгодное сотрудничество, – буквально по слогам выговорил дедок.

– Это как? Небось непотребство какое?

– Непотребство и есть, – подтвердил леший. – Он мне что-то хорошее сотворит, я – ему.

– Тяжко небось с непривычки людишкам добро делать? – участливо покачала головой старушка.

– То-то и оно. Однако пакостников, устроивших пожар у деревушки, он мне пообещал найти и сурово наказать.

– Данила? – Дождавшись утвердительного кивка, кикимора продолжила: – Этот непременно отыщет. А сам ты в лесу не смог наглецов найти?

– Не поверишь – не смог. – Леший залпом осушил кружку. – Супостаты магией обложились, как еж иголками. И огонь у них все следы с собой унес, и зверье вокруг себя распугали. Тот мишка опосля и пропал, спросить потом не с кого было. Хорошо подготовились, негодяи!

– Видать, Данила им не по нутру пришелся, сгубить они его вздумали.

– Так по нему-то ни одной стрелы не выпустили.

– То еще хуже. Значит, живым задумали взять и заставить паренька на них горбатиться. – Кикимора решительно приложилась к настойке.

– Моего порученца?! – Дедок гневно стрельнул глазами. – Не позволю!

– То верно. Особливо задарма.

– Пущай токмо попробуют отобрать. Уж я над ними так помилосердствую… – Леший начал выискивать врагов, дабы немедленно их наказать.

– Никак укушался, родимый? – сообразила хозяйка болота.

– Ни в одном глазу, прелестница. – Гость разом успокоился.

– Ты говорил, он на гномов работать отказался? – выдержав паузу, спросила кикимора.

– Было дело.

– Эти пакостники отказов не любят. Как бы не стравили нашего парня со степняками. Натура у зеленокожих подлая.

– Твоя правда! И магия у них тяжелая. Запросто могли в моих угодьях гнусность содеять и уйти безнаказанно.

– Я гадаю, тот сундук, коим меня со свету сжить пытались, гномы людишкам подкинули. И за то им положена месть лютая. – Старушка аж зубами заскрипела.

– Правильно говоришь. А еще Данила мне тут ненароком о поле чудесном проболтался. Сказал, имеется такое место, где дерево за ночь сподобится вырасти.

– Неужто ему ведомо, где могучий источник прямо из земли бьет? – Кикимора заговорила шепотом. – Как бы и нам прознать? – Она взяла бутыль и немного плеснула дорогому гостю в кружку.

Тот кивнул, соглашаясь, и тут же опустошил емкость.

– Дай срок, все из него вытяну, для того и нужны порученцы, чтобы поручения исполнять. Ежели тот источник в моем лесу, ох и заживем мы с тобой! – мечтательно произнес леший.

Русалки взялись за руки и поплыли хороводом вокруг островка, лягушки перешли на высокие ноты, да еще привидения начали издавать ухающие звуки, подключившись к многоголосому оркестру.

Парочка на время притихла, наблюдая за танцами хвостатых красавиц. Похоже, именно этим крещендо заканчивалась развлекательная программа, поскольку исполнительницы сразу после номера скрылись в болотной жиже.

– Ты бы за Данилой пригляд какой завел, – снова заговорила кикимора, – дабы знать, когда он в беду угодит. А там и вызволишь паренька. Знамо дело, не задарма. – Она одной фразой пресекла возражения со стороны собутыльника. – Сам же говорил – долги парнишка справно отдает.

– То верно, – не стал возражать леший, с грустью взглянув на дно кружки. – Хорошая у тебя настойка, хозяйка, выдержанная. Пьешь ее, и ясность в голове образуется. Чую, еще пару глотков и…

– На сегодня достаточно, друг сердечный! – как отрезала старушка. – А то опять к русалкам начнешь приставать. А какой от них толк, от хвостатых?

– Не буду я к ним приставать, больно надобно! Просто ныне мне две сотни лет стукнуло. Раз в жизни бывает, – многозначительно произнес он, глядя на зеленую бутыль.

– Да неужто? Так ты, стало быть, совсем взрослый стал? Поди, и с кореньями управляться можешь теперь?

– Знамо дело, могу. И не токмо с кореньями. Гляди. – Леший дотронулся до пня, и из того вылезли две ветки, которые, соединившись кольцом, зазеленели.

– Силен! – Старушка уважительно закивала головой. – И не тесно такому могучему мужу в прежних пределах будет?

– Поутру расширил малость. На восток мои угодья нынче аж до людской Вязьмы пролегают, а на западе… – Он попытался припомнить ориентир, но так и не смог. – Полдня пешего ходу будет.

– Других охочих на земли не объявится?

– Пущай токмо попробуют, я места прочно застолбил. Кстати, там и болотца ничейные имеются, без хозяйского присмотру хиреющие.

– Что ж ты сразу не поведал о своем юбилее-то? Для такого случая я особую настойку держу. На светящихся гнилушках с гадючьим ядом. Не токмо вкусную, но и для здоровья нашего шибко полезную. – Кикимора поднялась и подошла к краю островка, опустила руку в болотную жижу и достала бутыль со светящейся зеленоватой жидкостью.

– Небось годков сто выдержка? – присмотревшись к сиянию, предположил леший.

– Бери выше – полтораста. – Она плеснула драгоценный напиток в обе кружки. – С совершеннолетием тебя, сердечный!

 

Глава 5

Наша задача – им помешать

Утром из деревни в направлении Крашена выехал внушительных размеров отряд: полсотни всадников и три телеги растянулись на добрую сотню шагов.

«Ведь хотел не привлекать внимания, и вот тебе на, целую процессию собрал, – мысленно досадовал новоиспеченный боярин. – Со стороны выглядит так, будто степняки вконец обнаглели и по республике не таясь разъезжают. А в городке вообще могут решить, что новый боярин своих боится, раз окружил себя толпой вооруженных чужаков. Но объяснять причины – только время зря терять. Примут за барина с причудами, который о степняке заботу проявляет».

Леший вытащил Салеха с того света, но состояние раненого было тяжелым, ему еще минимум дня два требовался присмотр целителя, пока не придет в сознание. Оставлять хана в деревне Еремеев не рискнул, ведь его тридцать учеников могли не поладить с местными. К чему бы это привело, догадаться несложно. Пришлось выделить телегу для больного и целителя, взять с собой Ладу в качестве переводчика и два десятка своих бойцов в противовес степнякам.

– Буян, как здесь принято представлять себя? Заявлюсь и скажу: дескать, прибыл новый начальник – в прошлом купец, нынче боярин, прошу любить и жаловать? – Александр, поравнявшись с воеводой, задал мучивший его вопрос.

– Не стоит голову забивать пустяками, командир. Гонцов я отрядил, они доложат в управу. И пусть там думку думают, как ладнее приветить нового хозяина города. Будут нерасторопны – пусть пеняют на себя. Тебя в Крашене народ знает, любое действо поначалу поддержат, а дальше сам разберешься, дабы дров не наломать.

– Так и сделаю, – согласился боярин. – Как говорится, если все получилось – значит, заслуга начальника, а оплошности – недоработки подчиненных.

– Истину глаголешь! – Ветеран усмехнулся в бороду.

«Ну да. Если научился руководить командой из трех человек, можешь считать себя управленцем. Трое надежных под началом у меня есть: Радим, Лада и Буян. Впрочем, и Гаврилу с Боричем можно считать достойными доверия, не раз из беды выручали. Да и Ларион, если бы не его работа на особиста… – Еремеев немного нервничал. Он не считал себя готовым к этой должности и не совсем понимал, чем ему предстоит заниматься. – Буду разбираться на месте. В конце концов, как-то город жил и без моего участия? Иногда лучшая помощь заключается в том, чтобы не мешать толковым исполнителям. Ладно, посмотрю на тамошних чиновников, поговорю с ними о делах наших скорбных, может, кто и останется на своем месте. Не все же у Тадеуша были негодяями?!»

Подопечные Салеха сильно зауважали Еремеева после того, как тот привел лешего и заставил поколдовать над их вожаком. Хозяин леса заживил опасную рану и наслал на степняка глубокий сон. Если у кого-то из чужаков поначалу и были мысли о специально подстроенном нападении, то появление лешего их полностью развеяло.

А вот у Александра недобрых предчувствий зародилось очень много. Особенно после того, как не удалось выйти на след злоумышленников. Те оказались на удивление подготовлены: мало того что наколдовали необычный пожар, так еще и устроили хитроумную ловушку для Жучки – лохматая собачка увязла в земле. Как рассказали волшебники, в почве с помощью магии образовалось множество щелей. Когда в них угодили лапы зверя, волшба развеялась и щели захлопнулись, обездвижив животное. Еще повезло, что у собачки кости крепкие, окажись на ее месте другая, могло бы запросто расплющить.

Жучку пришлось откапывать, и из-за этой непредвиденной задержки она не сумела взять след.

«Гномы или особисты? – пытался угадать Еремеев. – А может, кто-то еще обратил внимание на мою персону? Мало ли в этом мире того, чего я не знаю. Пока вот даже в своих способностях толком не разобрался. Хорошо хоть «в гостях» у Тадеуша смог знак активировать, а то превратили бы в зомби и пахал бы на шляхтича как безвольная марионетка».

Александр хорошо помнил, как гном по имени Мург опасливо косился на Жучку, возможно догадавшись, что та способна противостоять магии. Ведь на этом принципе строилась ловушка, сработавшая после исчезновения заклятия. Вторая версия основывалась на неудачной попытке Творимира применить чары против питомца в деревне.

«Особист, похоже, крайне обидчив – никому ничего не прощает. Жучка ему помешала со мной поквитаться, вот он и устроил ловушку. Одно непонятно – неужели в свете последних событий ему заняться нечем, кроме как мне палки в колеса вставлять?»

Тракт, соединявший Смоленск с Крашеном, пролегал среди полей, открывая неплохой обзор местности. Впереди следовали трое дозорных, находясь в пределах видимости, а еще Жучка носилась из конца в конец отряда, следя, чтобы какой-нибудь хитроумный маг не подкрался невидимым.

О заклинаниях, отводящих взгляды, новоиспеченный боярин слышал. После убийства Прохора и ранения Салеха Еремеев старался не допустить новых сюрпризов.

– Ларион! – позвал Александр разумника. Когда тот приблизился, задал вопрос: – В особом отряде дружины имеются лучники, способные поразить человека с трехсот шагов?

– Думаешь, я в курсе всех дел? – ушел от ответа тот. – Одно могу сказать: стрел, которыми поразили Прохора, я раньше не видел. Они в полтора раза длиннее обычных и наконечники рунами расписаны.

Владевший магией разума Ларион был начитанным волшебником. Он не упускал ни единой возможности ознакомиться с чем-либо новым, в особенности если это касалось неизвестных чар. Стрелы, поразившие Прохора и Салеха, маг изучал очень внимательно, а потом еще и прихватил с собой.

– Может, волшба какая, чтобы в цель без промаха бить? – предположил Еремеев.

– Может, и волшба, но я про оную не слыхал, – заметив скептическое выражение лица командира, поспешно добавил: – Честное слово, Данила. Доберемся до ближайшей библиотеки, попробую поискать. Хотя знаки настолько странные… Ничего подобного мне раньше не встречалось.

– Сам-то что думаешь? Кому потребовалось убивать Прохора и вожака степняков?

– А то у тебя врагов мало? Узнав о твоем назначении наместником Крашена, я поначалу обрадовался – сдуру решил, что теперь многие невзгоды нас покинут. А потом пораскинул мозгами… – Ларион сделал паузу, почесав затылок. – На поверку-то выходит – все не так гладко.

– Поделись.

– Я о Крашене и тысяче ляхов, собравшихся неподалеку от границы.

Отец Серафим во время короткой встречи еще перед заседанием вече сообщил Даниле тревожные вести. Посоветовал сразу по приезде в город обратиться к пограничникам, у которых имелась своя разведка.

– Считаешь, они и после смерти Тадеуша рискнут напасть? – Еремеев знал ответ, но захотел услышать мнение со стороны.

– Их там слишком много, чтобы просто так взять и разойтись. Наверняка нападут, если узнают, что войска Карла приближаются к северным границам республики.

– Согласен с тобой. Имеются идеи, как этого избежать?

– Пока нет. Но один совет могу дать.

– Какой?

– Я сразу понял, что твоя Жучка не просто зверь. Тебя понимает с одного взгляда, магия ей нипочем, да и постоять за себя умеет не хуже рыкаря. Не думаю, что ее стоит показывать в Крашене. Такой козырь до поры до времени нужно держать в рукаве.

Александр задумался. С одной стороны, почувствовал некоторую досаду, что разумник так быстро и точно подметил особенности зверушки, а с другой – не мог не признать, что Ларион прав.

– Спасибо. Я так и сделаю.

К воротам Крашена подъехали в полдень. Их встречали около десятка горожан. Особой радостью лица собравшихся не светились.

– Что случилось, господа? – Еремеев соскочил с коня и, приняв хлеб-соль у молодой девушки, обратился к солидному мужчине с окладистой бородой.

– Вчера сожгли склады с продовольствием и добром заезжих купцов, под шумок умыкнули городскую казну. Попытались еще и к арсеналу подобраться, но тут стража не сплоховала, постреляли лиходеев. Охранников в городе совсем мало осталось. Все, кто служил пану Тадеушу, сбежали из Крашена загодя.

– Живым хоть кого-то из бандитов удалось взять?

– Нет. Поджигателей, кого горожане изловили, растерзали на месте – столько добра из-за них пропало! И это – накануне большой ярмарки.

– Что еще за ярмарка?

– Наша, крашенская. Аккурат через три дня должна начаться…

– Воистину говорят, беда не приходит одна. – Еремеев покачал головой.

«Сначала новой должностью огреют по башке, затем столкнут лбами со степняками, теперь еще и ограбленный город на шею повесят. Я-то думал, с гибелью Тадеуша мои проблемы хоть малость решатся. Наивный! Его смерть лишь подкинула меня на следующую ступеньку, а тут и напасти совершенно иного порядка. Все как в компьютерной стрелялке: преодолел уровень – получи новых монстров с повышенной неубиваемостью».

– Давайте проследуем в управу, – предложил Буян.

– Там кто-нибудь остался? – спросил Александр встречавших.

– Пара писарей и голова Аптекарского приказа. Остальных ветром сдуло, лишь прознали, что Тадеуш сгинул.

Еремеев помнил, что управляющего собирались доставить в Смоленск. Однако до города так и не довезли: на сопровождавших предателя напали неизвестные, самого управляющего прикончили и тут же разбежались.

– Бумаги хоть какие-то остались? – подключился к беседе Радим.

– А кому они нужны? Паны золото спешили унести.

Отряд миновал ворота и направился к самому большому постоялому двору, где можно было разместить всех лошадей.

– Радим, возьми парочку бойцов и отправляйся в здание управы. Похоже, быть тебе управляющим этого города. Прощупай писарей, если мужики толковые, постарайся их удержать на месте. Заодно проясни у них, как раньше дела велись. Думаю, кто-то очень хочет, чтобы у нас было как можно больше проблем в Крашене.

– Данила, но я же ни разу не занимался… – начал было отказываться парень от неизвестной ему работы.

– Вот заодно и разберешься, чего ты в этой жизни стоишь. А понадобится помощь – обращайся. Я, правда, в градоуправлении тоже ничего не понимаю, но твоя задача в том и состоит, чтобы найти знающих людей и убедить их встать на нашу сторону. Как это сделать, нам никто не подскажет, но чем труднее битва, тем весомее победа. Действуй. Через два часа жду от тебя отчет о проделанной работе и план на два ближайших дня. К ярмарке у нас здесь должно все работать как часы.

– Хорошо, командир. Не подведу. – Данила обратил внимание, как резко преобразился паренек.

Причина обнаружилась у боярина за спиной – Лада как раз подъехала к собеседникам, и тяжесть поручения, придавившая плечи к земле, моментально исчезла, а в глазах Радима появилась решимость.

– Я очень на тебя надеюсь, – сказал Еремеев.

Радим поскакал быстрее, по пути выкрикнув имена двух бойцов.

– Командир, – обратилась Лада, – степняки собираются шатер ставить, они под крышу не пойдут. В городе тесновато, а за стенами ночью опасно.

– Еще и этих пристраивать… – Александр пробежался взглядом по подчиненным и остановился на разведчице. – Ты у нас специалист по чужакам, что посоветуешь?

– Я?

– У кого татарин был в наставниках?

– У меня.

– Значит, тебе и карты в руки. Пойми, других знатоков у нас нет, а ситуация складывается… не очень. И кое-кто, чует мое сердце, страстно желает, чтобы мы сели в лужу. В общем, так: ты придумываешь, как устроить степняков, Буян помогает с реализацией.

«Может, я с ними жестко? – размышлял Александр, отдавая трудновыполнимые приказы подчиненным. – Однако ситуация требует от каждого полной отдачи».

– Помогает с чем? – переспросила Лада.

– Ты сама говорила – они не станут слушать женщину, поэтому толкую с ними либо я, либо Буян. Но ты советуешь, как лучше строить разговор, и переводишь нашу речь творчески, чтобы она дошла до разума подопечных Салеха.

Лада задумалась. Их командир вел себя странно и говорил сегодня необычно. Вроде и слова понятные, правда, не все, но звучат как-то мудрено. Разведчица уже начала подозревать, что последняя встреча с лешим плохо сказалась на молодом человеке.

– Может, я лучше в разведку?

– Не сейчас. Нам всем предстоит решать немного другие задачи. Я тоже не думал, что боярином стану, а приходится. Теперь следует показать себя так, чтобы неведомый пока вражина не порадовался нашим просчетам. Времени у тебя – два часа.

Следующим командир подозвал Лариона.

– Походи по городу, разузнай настроения людей. Важно знать, что говорят про новую власть и чего от нее ждут.

– Через пару часов на доклад? – усмехнувшись, спросил разумник.

– Молодец, на ходу улавливаешь.

Сам Еремеев тоже решил провести это время с пользой. Прихватив с собой Гаврилу и Борича, он направился к пограничникам, благо до их основной базы было не более двадцати минут рысью.

На заставе их встретили тепло – здесь явно были рады новому главе города. Еремеев постарался застолье свести к минимуму, он приехал для важной беседы и не имел времени ни на что другое. В прошлую встречу с сотником Пограничного приказа Ведагором они переговорить не успели. А все из-за пресловутой спешки, так что Александр даже рассмотреть его тогда не успел.

Ведагору на вид было лет сорок: подернутые сединой волосы, аккуратная борода, густые, сдвинутые к переносице брови, три глубокие морщины, разделявшие лоб пополам. Несмотря на суровую внешность, высокий статный воин излучал радушие:

– Еще раз благодарствую от лица всех моих воинов, что от лютой смерти нас спас, Данила. А вдвойне мы рады тому, что удостоил своим визитом, как только в город явился. Прежний хозяин Крашена сюда нечасто заглядывал.

– Чужаком он был в республике и мечтал о том, чтобы под ляха ее подмять, – произнес Александр. – А моя задача – не отдать жадным соседям ни пяди земли нашей. Потому и прибыл к тебе, случись чего – вам первый удар держать. Сумеете выстоять – будет время войско собрать, а нет… ты и сам все знаешь.

– Это верно, – согласился сотник.

Пятеро служивых и троица прибывших расположились в небольшой трапезной. На центральной заставе редко собиралось много людей. Кто-то спал после дозора, кто-то находился в секретах…

Четверти часа хватило, чтобы съесть кашу, попить кваску и разойтись по делам. В трапезной остались только прибывший из Крашена боярин, он же Данила, и командир пограничников. Сопровождавшие Еремеева отправились пообщаться со служивыми. Жучка по приказу хозяина на глаза незнакомым не показывалась.

На заставе Ведагора служили три полусотни воинов, прикрывавших около ста верст границы с Речью Посполитой. Пять волшебников устанавливали дозорные заклятия, два десятка следопытов изучали отпечатки ног тех, кто потревожил магические сети. Остальные бойцы либо охотились за контрабандистами, либо преграждали путь мелким отрядам, вознамерившимся искать легкой добычи в чужой стране.

В подчинении Ведагора находилось еще нечто вроде таможенной службы из двух десятков человек, но бойцов среди них практически не имелось. Таможенники сидели на тракте и взимали пошлины с иноземных торговцев.

– Поскольку меня назначили наместником в Крашене, хочу быстрее вникнуть в суть дела. С тебя начал, дабы узнать, не случалось ли в последние дни чего-либо необычного на границе. Мне тут доложили о тысяче бойцов, ошивающихся на той стороне. Слышал о них?

– Не только слышал, боярин, пару раз и видеть довелось. Мы к ляхам изредка заглядываем, когда надо. Они совсем обнаглели, ироды. Два дня назад еще ближе к границе передвинулись. Теперь от их лагеря до кордона за полчаса пешим ходом добраться можно. Я гонца в Смоленск сразу отправил, но там, похоже, не до наших проблем.

Не так давно Данила узнал, что по ночам, особенно в период активной луны, более трех дней на одном не защищенном алтарями месте оставаться никто не рисковал. Скопления людей магнитом притягивали к себе костяных монстров, и с каждым днем их вокруг становилось все больше. Когда к ним присоединялись крупные и летающие, то даже массивные заборы не спасали, а потому лучшим выходом была либо установка прикрывающих лагерь алтарей, либо смена места.

Алтарный камень устанавливался только один раз, а потом на этом месте хоть деревеньку обустраивай. Но кому это нужно? Уж точно не собравшимся за поживой налетчикам, поэтому пускать деньги на ветер никто не собирался.

– Глядишь, через наделю и вовсе у границы осядут. – Александр покачал головой.

– Думаю, гораздо раньше, Данила. Было бы у них с оружием получше, наверняка бы уже по ближайшим деревням с набегом пробежались.

– Хочешь сказать, они ждут обоз?

– Сперва так и думал. Сам посуди: огнестрел там лишь у сотников, арбалет не каждый десятник имеет, остальные – с пиками и саблями.

– Как у них с магами?

– Вроде парочку удалось заметить. В общем, негусто. Думаю, кто-то просто собрал разномастный сброд, посулив нечто ценное на нашей стороне.

– Набега не избежать?

– То-то и оно. Я так и доложил начальству. Однако о подмоге до сих пор никто и не заикнулся.

– Швед с севера приближается. Все говорят о скорой войне, к коей мы не готовы. Смоленск в поисках союзника, – пояснил Еремеев.

– А чего искать? К Пожарскому ехать надобно.

– О том пусть голова у вече болит, а нам свои проблемы решать следует. Сам понимаешь, ежели мы тут ляхов не остановим, они нам много крови попортят, прежде чем уберутся восвояси. Даже с пиками и саблями.

– Их тысяча, у меня всего полторы сотни, и те раскиданы по дозорам. Ты ведаешь, как одержать победу при таком раскладе? – Ведагор грустно усмехнулся.

«Конечно, – мысленно ответил Александр, – и нужно-то для этого не более четырех орудий калибра сто двадцать миллиметров да с пяток пулеметов. Мы бы этих ляхов в момент раскатали! Увы, до пулеметов тут пока не додумались, а пушки у них мелковаты, и грознее револьвера я вообще оружия не видел. Шесть выстрелов за полминуты – мощная сила, даже при наличии амулета у противника».

Револьверы в этом мире являлись большой редкостью и стоили огромных денег. Еремееву такой ствол достался в качестве трофея от некоего Дариуша, открывшего охоту на парня, в чье тело вселилось сознание Александра. Помимо шестизарядного друга в арсенале имелись еще два двуствольных пистоля, заткнутые за пояс. Один из них украшали узоры, светившиеся от воздействия агрессивной магии и заставлявшие оружие дрожать, они же не позволяли чужакам прикоснуться к пистолю.

– Пока не знаю, – произнес Александр после небольшой паузы, – но думать об этом буду. Но мне нужен полный доклад обо всем, что тут произошло. Особенно обо всех случаях, выходящих за рамки обычного.

– У нас здесь каждый день странностей хватает, замучаешься считать. Хотя… – сотник посмотрел на потолок, – кое-что отмечу. Первое, – Ведагор загнул мизинец, – мои следопыты за вчерашний день обнаружили более десятка единичных нарушений границы.

– Кого-нибудь поймали? – тут же перебил собеседника Еремеев.

– Если я за каждым контрабандистом буду погоню высылать, на границе никого не останется. Просто проверили, что нарушитель каждый раз был один.

– Ну да, а вместе – уже целая диверсионная группа получается.

– Какая? – Термин «диверсионная» здесь был явно не в ходу.

– Те, кто тайно вредит в тылу, – пояснил Александр. – Извини, я тебя перебил. Что там второе?

– Второе: торговый люд на ярмарку как-то непривычно рано пожаловал – за пять дней до открытия. – Пограничник сделал паузу, позволяя собеседнику осмыслить услышанное.

– А что здесь необычного? – не понял Еремеев.

– Так ведь за каждый день платить нужно – за постоялый двор, за склад, где товары хранят. Купцы деньги считать умеют и зазря добро транжирить не станут. Обычно за день, в крайнем случае – за два приезжают.

– О том я не подумал. – Боярин кивнул.

– Третье: нынче у некоторых купцов, приезжающих на ярмарку, наши маги обнаружили неслабые защитные амулеты. Законом сие не запрещено, но в прошлые годы подобного никогда не случалось. Да и батраки у них все какие-то на редкость справные. Не похоже, что вообще когда-нибудь мешки на спине тягали.

Вооруженных людей через границу не пропускали, поэтому здесь купцы собирались в караваны и ждали, пока из Крашена прибудет охрана для сопровождения.

– Опять лазутчики? – высказал предположение Александр.

Он постарался снабдить амулетами почти всех своих бойцов, у самого имелся соединенный из двух парных. Как рассказывал Ларион, такие амулеты прибыли в этот мир извне и мало кому удавалось не то чтобы соединить их, а даже отыскать. Пластина и жезл достались Еремееву в тот же день, что и револьвер, правда, соединить их удалось гораздо позже. Тогда его ослепила яркая вспышка, а две вещи превратились в тонкий лист фольги, который находился сейчас в нагрудном кармане рубахи.

– Стражников я предостерег, – продолжал рассказывать Ведагор. – Не пускать приезжих на ярмарку из-за того, что мне не понравились их люди, не имею права – нам запрещено препятствовать торговле.

– Не они ли пожар в городе устроили? – озвучил вслух свои мысли Еремеев. – И много таких купцов через границу перебралось?

– Сие еще одна загадка: вдвое больше обычного. И справных батраков не меньше двух десятков проследовало.

– Они хотя бы без оружия?

– Им не положено. А купцу разрешено с собой лишь кинжал провозить, – ответил сотник.

– А ежели к нам шляхтич пожалует? У него тоже оружие забираете?

– Нет, дворян обычным досмотром мы не тревожим, для этого на таможне волшебник имеется. Ежели чего почует, мы о таком иноземце потом доклад в особый отдел шлем.

– Понятно. – Александр откинулся на спинку стула. – Выходит, ударить по нам могут не только снаружи, но и изнутри.

– Твоя правда, боярин.

– Как думаешь, когда ждать нападения?

– Через три дня, – уверенно ответил Ведагор.

– Почему?

– Так ведь в Крашене ярмарка начинается. Народ с окрестных сел с товарами в одном месте соберется – для налетчиков лучше не придумать. Тут и полон богатый, и деньги, и скарб. Опять же, к тому дню закончится активная луна, твари по ночам в скелетов не будут обращаться. В лохматом виде они хоть и опасны, но чуток поменьше.

– Да, удобнее момента и не сыскать! Как бы им помешать? – задумчиво произнес Еремеев.

Ведагор с изумлением посмотрел на безбородого собеседника. Улыбнулся и сказал:

– А мне нравится твой настрой, боярин. У тебя бойцов много?

– С полсотни наберется.

– Допустим, в городе еще полторы успеешь собрать. Из них треть с оружием умеет обращаться. Ежели сумеешь в Крашене всех лазутчиков изловить, появится шанс удержать город. Тут ведь главное – день простоять, а ночью врагами другой противник займется.

– Не хотелось бы пускать ляхов к стенам города. Ежели поймут, что с ходу не взять, метнутся к ближайшим деревням. Со злости могут много народу порешить.

– Всех не прикроешь, Данила.

– Может, крестьян за стены позвать? Чтоб набег переждали.

– Со всех окрестностей? Вряд ли получится. Наш мужик воистину не перекрестится, пока гром не грянет. Оставить нажитое добро?! Да им умереть легче, чем пойти на подобное святотатство. И потом, сколько ты их будешь держать?

– Согласен, это не выход.

Еремеев смекнул, что ляхи, не встретив сопротивления, способны и до Троицкого добраться, да и вдоль тракта деревень двадцать без защиты. Их точно с мест не стронешь.

– Так что надо делать выбор, – продолжил Ведагор. – Либо сбережем город и воинов, но потеряем несколько деревень, либо… Другие варианты гораздо хуже, поверь мне.

– Может быть, может быть, – глядя куда-то вдаль, промолвил Александр. – Но мне кажется, должен быть еще какой-то выход, только его отыскать нужно.

– Найдешь – скажи. Мои люди за тобой пойдут даже в ад.

– Ад надобно устроить врагу, а пока навести порядок в городе. Спасибо за прием, пора и честь знать. – Еремеев поднялся из-за стола.

– Кстати, о выходах. – Пограничник последовал примеру гостя. – Пойдем, глянешь, как к нам добраться можно, дабы никто того не узрел.

Они покинули бревенчатое здание, миновали небольшой плац, на котором воины обычно упражнялись по утрам, и подошли к ограде. Здесь в густом кустарнике Ведагор отодвинул в сторону неприметный люк и пригласил спуститься вниз по ступеням.

– Ежели совсем тяжко придется, имеем шанс покинуть заставу.

Выбрались они примерно в сотне шагов за оградой.

«Здесь все спокойно», – сразу прозвучал доклад Жучки. Та сразу почувствовала хозяина и вскоре появилась где-то рядом, хотя на глаза так и не показалась.

– Эдак можно и к врагу тайком пробраться, окажись он внутри.

– Верно мыслишь, Данила, потому и открыл тебе тайну. Думаю, ежели кто и способен нам оказать подмогу, так это ты.

– Благодарствую за доверие.

На обратном пути в голове Еремеева вертелась навязчивая мысль: «Лучшая защита – это нападение», – и, как боярин ни старался, уходить не собиралась.

«Малыми силами против больших можно воевать только из засады. А как тут угадать, по какой дороге эти ляхи сунутся через границу? Когда узнаем, будет поздно. Нужны союзники. Шведского короля, что ли, позвать? – усмехнулся горькой шутке Александр. – Нет, лучше уж тогда сразу к костяным монстрам за помощью обратиться».

Мелкая дрожь покрытого рунами пистоля заставила отвлечься от дум. Еремеев начал озираться по сторонам.

«Какого лешего?! Опять колдуны пожаловали?»

Впереди неожиданно показались два всадника. Борич, ускорившись, направился им навстречу, слегка выдвинулся вперед и Гаврила.

– Это волшебники! – бросил им вдогонку Александр, почувствовав жар в груди.

«Странно, почему Жучка не сообщила?..» – удивился Еремеев, прежде чем резкая вспышка боли погасила сознание.

 

Глава 6

Не мы были их целью

Услышав предупреждение командира, Гаврила первым делом создал заготовку заклинания воздушной стены. Как выяснилось – не зря. Незнакомцы атаковали первыми, и если бы…

Не выдержав мощнейшего магического удара, рассыпались защитные амулеты. Лошади стали заваливаться на бок. Борич и его хозяин вовремя спешились, потому и не пострадали.

Запущенная в ответ воздушная волна сбросила врагов на землю, сорвав начало новой атаки. Без амулетов ее вряд ли бы удалось пережить.

Борич рванул вперед. Искусный воин сразу оценил степень опасности. Следовало скорее навязать ближний бой. Воин схлестнулся с одним из нападавших, они закружились в смертоносном танце. За движениями противников, оказавшихся достойными друг друга, уследить было крайне сложно: фигуры соперников словно растворились в воздухе.

Впрочем, Гавриле было не до наблюдений: он достал из кармана красный порошок, выговаривая новое заклинание, и выхватил из-за пояса пистоль.

Прозвучали два выстрела. Урона врагу они не нанесли, однако удалось сбить концентрацию вражеского мага. Гаврила тем временем создал несколько мелких вихрей и напитал их частицами красного серебра. Подкрашенные воздушные воронки справились с новыми чарами противника. Правда, и эта защита продержалась недолго.

Требовалось срочно предпринять что-то еще против столь грозного соперника. Надежда, что Борич быстро совладает с первым, себя не оправдала. Воздушник принялся срочно готовить самое мощное заклятие из того, что умел.

И вдруг сзади раздался окрик:

– Уходим!

Оба незнакомца резко разорвали дистанцию и буквально исчезли. Гаврила едва удержался, остановив запуск чар, которые его моментально бы опустошили. Он оглянулся.

Конь командира стоял, не двигаясь, словно окаменел. Без наездника.

– Гаврила, что тут было? – спросил Борич. – Кто такие? Я чуть в раж не заскочил…

В состоянии транса этот боец становился рыкарем.

– Мы напоролись на очень сильного и абсолютно неизвестного неприятеля. Я половину запаса красного серебра на них извел, – недовольно пробасил волшебник.

Минерал, именуемый красным серебром, изредка продавали в магических лавках Смоленска. Воздушники ценили его за податливость магии воздуха и возможность гасить чары других волшебников. Для этого минерал измельчали в пыль. Хаотично двигаясь в воздухе, песчинки создавали помехи большинству заклятий.

– И Данила пропал. Глянь на скакуна.

– Давай вблизи посмотрим, – предложил маг.

Гаврила и Борич направились к застывшей лошади. Не доходя пяти шагов, непроизвольно остановились – прямо у них на глазах животное рассыпалось, словно было создано из песка.

– Нет у меня ответов, Борич. Только надежда на Господа, что наш командир жив.

– Он не промах, должен выкрутиться, – после небольшой паузы снова заговорил воин. – Но хотелось бы его отыскать.

Занятые схваткой, они не могли видеть ни того, как исчез Данила, ни того, как молнией метнулась в сторону Жучка.

Сейчас оба буквально прикипели взглядами к горке песка, недавно бывшей лошадью.

– Думаю, не мы с тобой были их целью. – Гаврила отвел глаза в сторону.

– А следов нашего командира на земле не видать, – заметил Борич.

– Точно. Похоже, Данилу магией с коня снесло.

– Куда?

Вместо ответа Гаврила лишь пожал плечами.

– А эти почему лошадей оставили? Подарок?

– Вряд ли. Скорее всего, животные падут, как только чары развеются.

– Загнанные?

– Не иначе, – кивнул волшебник.

– А третий что ж, безлошадный? – Борич явно был озадачен схваткой с неизвестным противником, в особенности – новым для него стилем фехтования.

– Третий вообще загадка. Наверняка мог порешить нас в два счета, но почему-то не стал.

Они постояли еще пару минут, думая каждый о своем.

– Надо в город двигать, поиски командира организовать.

– Ты знаешь где? – Волшебник в своем арсенале не имел поисковых заклинаний. Могли помочь маги земли, но оба остались в Троицком.

– Нет, но не стоять же тут? В городе наверняка можно найти хорошего следопыта.

– Твоя правда. – Гаврила кивнул. – Пойдем.

В Крашене они, посоветовавшись с Буяном, сказали всем, что командир остался у пограничников. Нельзя было допустить, чтобы степнякам стала известна правда. Да и горожанам об исчезновении боярина лучше пока не знать – накалять и без того напряженную обстановку никто не собирался.

Радим уже развернул работу в городской управе. Поговорил с писарями, выяснил, кого можно привлечь на службу, собираясь обсудить кандидатуры с Данилой. Однако обсуждать пришлось другие вопросы.

Только после захода солнца Гаврила смог подробно доложить о странном исчезновении Данилы.

– Я не верю, что наш командир сгинул. Он непременно выберется из любой передряги и возвернется к нам. – Буян начал с обнадеживающих слов. – Но покамест его нет, требуется наладить работу в городе. Сперва спрошу о тех делах, кои он назначил. Лада, докладывай.

– Так ты обо всем и сам знаешь, – грустно откликнулась та.

Они собрались в одной из комнат здания городской управы впятером. Помимо Лады и Буяна на важное совещание пришли Радим, Ларион и Гаврила. Борич остался возле шатра степняков, их опасались оставлять без присмотра.

– Я-то ведаю, но тут и другие мужи находятся, – произнес воевода.

– Мы заняли особняк Тадеуша, – начала рассказывать Лада. – В доме разместили Салеха с целителем, а на подворье установили походный шатер. Лошадям в господской конюшне места хватило.

– И никто не воспротивился? – спросил Гаврила.

– Некому было. Слуги шляхтича разбежались, окромя садовника и конюха. Эти из наших и с удовольствием готовы служить новому хозяину.

– Хорошо. Радим, что у тебя? Почему послал наших ребят на охрану строительного склада? – Буян был самым старшим в отряде, поэтому его главенство никто и не подумал оспаривать.

– Известь охранять, – объяснил финансист. – Дюжину сорокаведерных бочек.

– А ничего более ценного в городе не нашлось?

– Остальное почти все сгорело, а вот склады с бочками, как сказали стражники, лиходеи уже пытались вскрыть. Вот и думаю почему? Опять же, некоторые купцы, потерявшие свой товар, также возжелали свои убытки возместить тем, что осталось в уцелевшем помещении.

– Ну и зачем им известь? – задал вопрос Буян.

– Я тоже не смог понять, для чего господину Тадеушу понадобилось столько извести. Больших строек в Крашене он не затевал, иначе бы через писарей прошли и другие материалы: камень, лес…

– Хм… Ты думаешь, в бочках что-то другое? – задумчиво произнес Буян.

– Я просто обозначил некую странность.

– Завтра мы это обязательно проверим.

– На рассвете, – уточнил Радим. – Чтобы меньше лишних глаз было.

– Хорошо. Что еще удалось раскопать?

– Думаю, казну из города вывезти не успели, но тут я пока сомневаюсь.

– Лады, копай далее. Ларион, тебе чего было поручено?

– С местными поговорить, – ответил разумник. – Понять, о чем народ помышляет.

– Удалось?

– Языком болтать – не мешки ворочать. Пообщался с солидными мужами, пару раз удалось поговорить со сверстниками, но больше пользы было от мальчишек. Те все знают и на контакт легко идут.

– Чего поведали мальцы?

– Оказывается, хорошего человека, каким здесь считают Данилу, не просто так назначили главой города. Его сюда прислали, дабы всех парней на войну забрать. Дескать, у Смоленска денег нет наемникам платить, вот и хотят тамошние бояре добровольцев в Крашене набрать.

– О как! – Буян округлил глаза. – Выходит, кто-то шибко возжелал нашего командира грязью полить?

– А теперь его еще и похитили, – добавила Лада.

– По-моему, нападавшим затея не удалась, – тут же подключился Гаврила. – Слишком уж недовольно прозвучал голос третьего негодяя.

– Ты уверен, что это были не асы? – Вопрос задал Ларион.

– Борич сражался с асами пару раз, говорит, техника боя у них другая, – ответил Гаврила. Он чувствовал себя виноватым, что не уберег командира. – Опять же, я ни разу не слышал, чтобы асы могли так исчезать и появляться.

– Ведать бы, куда Данила подевался. В какой стороне его искать? Есть мысли? – Воевода обвел всех изучающим взглядом.

После небольшой паузы поднялась разведчица:

– Мне кажется, надо с рассветом вернуться на место схватки и найти следы Жучки. Она наверняка с хозяином, а отпечатки ее лап с другими не спутаешь.

– Точно! Борич говорил, что нам хороший следопыт понадобится.

Жжение в груди, рычание и неприятный хруст заставили Еремеева очнуться. Сначала увидел звездное небо. Потом пришло осознание, чем это ему грозит:

«Монстры! Сожрут ведь, якорный трамвай!» – В сознании почему-то всплыло ругательство сокурсника, фамилию которого Александр давно позабыл.

Еремеев резко присел, аж в голове помутилось. Как сквозь туман разглядел искрящуюся Жучку, выяснявшую отношения с несколькими костяными тварями.

«Надо бы помочь, да только где силы взять?» – проскочила невеселая мысль. Он ощущал полное магическое истощение. Мало того, от земли, где он лежал, тянуло холодом. Такое ощущение, что трава покрылась инеем, и это – посреди лета.

«Не мешай, – тут же донеслось в ответ. – Для них ты – моя добыча».

«О как! – восхитился Александр. – Тут, оказывается, происходит дележ шкуры неубитого медведя. Ладно, пусть делят. Мои симпатии – на стороне лохматой. Я в нее верю».

Сил не осталось даже на страх. Еремеев сорвал несколько травинок и убедился, что они действительно покрыты тонким слоем льда.

«Почему мне кажется, что причиной этого обледенения являюсь я? Ну точно! Когда вокруг Смоленска заряжал алтари, нечто подобное и произошло. Выходит, из меня всю энергию выкачало? То есть магически я полный ноль, а точнее, даже некий минус, который и выпал инеем на травку со мной рядом. Но почему тогда в этом холодильнике мне огнем палит в груди?»

Еремеев ощупал больное место. В нагрудном кармане рубахи, где хранился сдвоенный амулет, обнаружил прожженную дыру прямоугольной формы. Амулет пропал.

«Такой вещицы лишился! Обидно. Хотя мог ведь и жизнь потерять. Вон как меня шибануло. А ребята где? Неужели погибли? Борич, как мне говорили, полусотни хороших воинов стоит. Неужели нашлись бойцы круче?» – Александр присмотрелся к местности. В темноте разглядеть окрестности было затруднительно, однако отличить травяное буйство от скошенного луга он сумел. Да и лес раньше неподалеку виднелся. – Такое ощущение, что меня опять забросило куда-то далеко».

Еремеев нащупал револьвер под мышкой, проверил оба пистоля за поясом и кинжал. Ничто из этого не могло помочь в борьбе с костяными монстрами, но душу грело.

«Если и выбросило куда, то в своем теле, то есть в теле Никиты Нилова. Мое, похоже, в московской больнице осталось. – Он тяжело вздохнул. – Про Нилова пора забывать. Все документы у меня сейчас на имя Данилы Ревина, единственного оставшегося в живых из купеческой семьи Ревиных. Поэтому доставаться на ужин мне нельзя – род прервется».

Костяных монстров рядом было чуть меньше двух десятков, но вмешиваться в драку они не спешили, пока на Жучку наседали лишь двое из стаи.

«Значит, я тут в качестве добычи? Забавно. Главное теперь, чтобы добыча досталась Жучке, а не кому-либо из ходячих скелетов. Вот интересно, куда съеденное ими девается? У них же ни желудка, ни кишечника – одни кости. А я действительно хочу это знать? Жил же как-то раньше без этих сведений, значит, и дальше обойдусь».

Александр расстегнул рубаху, чтобы ткань не касалась ожога.

«Этого еще не хватало! – Пятно на груди повторяло форму той самой пластинки и в темноте излучало слабое сияние. – Может, в ней фосфор был? Насколько помню, штука ядовитая. А еще белый фосфор горит чуть ли не при комнатной температуре… Но раньше-то пластинка вела себя прилично. Чует мое сердце, не обошлось без тех колдунов. Кругом столько сволочей развелось, и всем есть дело до моей скромной персоны».

Сияющая отметина несколько отвлекла от стычки питомца с костяными монстрами. Жучка тем временем одолела сначала двоих гремящих костями скелетов, затем самого крупного. Первым откусила черепа, а последнего располовинила ударом серповидного хвоста. Больше желающих оспорить право на добычу не нашлось.

«Подыми лапу вверх», – снова возникла чужая мысль в голове.

Не особо задумываясь, Еремеев выполнил приказ. Потом и вторую руку поднял, положил на голову и лишь после этого начал возмущаться.

«Хватит командовать! Я тебе не марионетка. И вообще, кто из нас хозяин?»

«Они должны считать, что я. Иначе придется делиться добычей. Вожак должен заботиться о стае».

«Какой вожак? Ты о чем?»

«Победив их вожака, я стала тут главной. Ты – послушное средство, чтобы раздобыть добычу. Много добычи», – пояснила лохматая.

«И где ты ее возьмешь?»

«Я не обещала сегодня, а завтра пусть они еще попробуют меня найти».

«Ловко! Ты умница! – похвалил ее Александр. – Цены тебе не будет, если подскажешь, куда нас занесло».

«Знаю, как добежать туда, где тебя не стало», – сообщила собачка.

«Выходит, оттуда еще и бежать пришлось? Ладно, веди», – общаясь с питомцем, Еремеев встал на ноги и пересчитал стаю.

Ходячие скелеты расположились полукругом в дюжине шагов – все пятнадцать особей.

«Жучка, далеко отсюда до того места, где я пропал?» – спросил он.

«Я неслась до заката солнца. Едва успела».

«Более двух часов?! – в уме прикинул Еремеев. – Если Жучка неслась даже со скоростью десять километров в час, это какое же расстояние получается? Может, телепортация? Пластинка постаралась? А почему без моего участия? Ладно бы я знак нарисовал и слово заветное произнес…»

Еремеев принял решение возвращаться той же дорогой, поскольку другого пути собачка не знала, а заблудиться тут, да еще ночью…

Он понадеялся, что монстров больше не будет.

«Наверняка этих привлекла магия, которой меня сюда забросило. Сейчас я пуст, всю энергию заклятие вытянуло. Кто его применил и для каких целей? Что произошло с Гаврилой и Боричем?»

Александр старался идти бодрым шагом, опасаясь, что следовавшие сзади скелеты кинутся на ослабевшую добычу, даже несмотря на запрет вожака. Очень хотелось есть и спать.

До полуночи ему удавалось сохранять темп движения, потом начала кружиться голова, засосало под ложечкой.

«Надо будет приучить себя таскать в кармане хотя бы сухарь. Сейчас бы перекусил малость, и в животе урчать бы перестало. А еще бы неплохо привал устроить. Как-то ноги совсем идти не желают. Прямо не семнадцатилетний паренек, а настоящая развалина. Если в течение часа не удастся отдохнуть, упаду и не встану».

Похоже, где-то наверху его молитвы были услышаны. Еще одна небольшая стая монстров заметила добычу и тоже решила заявить на нее свои права.

«Ты только не торопись с ними, – мысленно предупредил Жучку Еремеев. – Мне отдых нужен, не то свалюсь». Он присел на траву.

Ситуация повторилась один в один. Сначала Жучка победила парочку скелетов поменьше, затем – самого крупного из монстров. Стая увеличилась почти вдвое.

«Надеюсь, к стенам Крашена мы доберемся в светлое время суток. Не хватало за собой толпу скелетов притащить», – мысленно ворчал Александр, продолжая путь.

Рассвет встретил их вдали от города, и теперь уже полсотни монстров исчезли с первыми лучами солнца.

«Представляю, как они разозлятся, когда после заката тебя не найдут», – обратился к собачке хозяин.

«Помощники разберутся, для того и назначены», – ответила Жучка.

Человек еще ночью отметил, что два костяных монстра следовали сразу за его питомцем, остальные держались сзади.

«А теперь расскажи, что там стряслось, когда всадники появились. Почему ты не предупредила об опасности?» – только сейчас Еремеев решил устроить разнос лохматой, ведь его статус с рассветом круто поменялся.

«Опасности не было. Потом появилась, прямо под конем, тебя не стало. Я бежала, чтобы след не потерять».

«И как ты следы отыскала?»

«Направление», – кратко ответила Жучка.

«Погоди, выходит, ты учуяла, куда меня швырнуло, и побежала в ту сторону? При этом не промахнулась? Вот это точность! Ты дважды умница!»

«Верно», – согласилась собачка.

Он хотел погладить свою зверушку, но стоило ему коснуться ладонью грубого меха, как собачка тут же отскочила, хотя раньше сама напрашивалась на ласку.

– Ты чего? – спросил он.

«Ты должен меня кормить, а не наоборот», – ответила Жучка.

Александр присмотрелся к шерсти питомца. Пепельный окрас в месте касания заметно потемнел.

«Что-то Творимир про поглощение магии спрашивал? – припомнил Еремеев. – В тот день я точно был пуст, почти все алтарные камни Смоленска зарядил. Неужели я способен не только делиться магической энергией, но и отбирать ее у других?»

«Не дам! – тут же проявилась в голове мысль зверушки. – Самой мало».

– Жадина-говядина! – вслух обозвал питомца Александр. – Ничего, я тебе припомню.

Поразмыслив, Жучка неохотно приблизилась к хозяину.

– Гуляй. – Он махнул рукой. – Я знаю, ты хорошая, да и говядина из тебя не получится. А жрать хочется. Когда же мы доберемся до города? Жучка, нам еще долго идти?

«Нет».

Он потом еще дважды спрашивал питомца и оба раза получал отрицательный ответ. Видимо, у собачки были свои понятия о времени.

«Или мне кажется, или действительно впереди всадники?» – незадолго до полудня Александр увидел вдали несколько фигурок.

«Побегу проверю», – сообщила хозяину собачка.

Обнесенный бревенчатыми стенами город Московии Вязьма стоял неподалеку от границы со Смоленской республикой. Около пятнадцати тысяч жителей, восемь деревянных храмов, более трех десятков торговых представительств, чуть меньше полусотни ремесленных артелей.

Город в последние годы переживал небывалый подъем. Расположенный на пересечении двух больших дорог, он стал перевалочным пунктом для торговцев и военных. И те и другие делали тут обязательную остановку, а потому трактиров и харчевен, особенно в Нижнем городе, как называли окраины Вязьмы, появилось не менее сотни.

Помимо Нижнего имелись Большой и Верхний. Здешний народ жил побогаче, строил каменные дома, а на постой принимал лишь зажиточных купцов и командный состав войск.

Как раз в Большом городе и обосновал свою резиденцию глава Тайного приказа Далемир Черкасский. Будучи двоюродным братом жены нынешнего царя, этот человек играл важную роль при дворе Григория Пожарского. После гибели родителей Зарины, племянницы монарха, именно этому человеку была поручена опека над тогда еще семилетней девочкой.

Сейчас она сидела перед ним и докладывала о проделанной работе.

– …пан Тадеуш, гореть ему в адовом пламени, перехватил нас по пути в Ельню, и, если бы не купец, не знаю, во что бы я превратилась. – Синеглазая девушка выглядела уставшей. Похоже, свою речь перед бородатым мужчиной в красном кафтане она держала долго. – Тогда Данила в третий раз вырвал меня из лап смерти. Правда, был при этом мною и убит.

– В том была надобность, Зарина? – спросил Далемир.

Беседа происходила в небольшой комнате, где помимо их двоих находился еще и писарь. Он записывал рассказ девушки в большую тетрадь.

– Ты за кого меня считаешь, за душегуба конченого? Магия чужая меня на убийство толкнула. Я после содеянного даже разрыдалась, чего давно не бывало.

– Может, влюбилась?

– Еще чего! Хотя парнишка был хорошим малым. Ежели бы выжил, может, чего и вышло бы у нас. Мне старая ведунья как-то напророчила, что суженый мой должен трижды меня спасти, а потом помереть, и токмо с ним я могла бы свою судьбу связать, а с остальными и пытаться не стоит, ничего, окромя беды, не случится.

Девушка старалась казаться бесстрастной, и у нее это даже получалось, хотя приходилось прилагать немало усилий. Начальник Тайного приказа умел распознавать фальшь.

– Что еще за ведунья? – спросил он.

– Да бабка Марфа, она пару месяцев на подворье отца жила. Ее внучка у нас поварихой работала. Старуха к тому времени, видать, из ума выжила – как можно с мертвяком судьбу связать, а тем более – сказывать такое сопливой девчонке?

– А вдруг ты его не убила?

– Сам учил пускать в ход кинжал и огнестрел. Считаешь, я плохая ученица?

На лице бородача всего на мгновенье промелькнуло подобие улыбки. Он задержал взгляд на своей воспитаннице, обдумывая ответ. Девушка сидела в центре комнаты. Походный костюм серого цвета нисколько не портил ее весьма привлекательную фигуру.

– Ты же под действием чар находилась, – произнес он.

– Они и заставили прикончить паренька. Сопротивляться чарам не могла, пока этот Тадеуш не сдох.

– Сам по себе?

– Да нет, какой-то костяной монстр с серпом на хвосте колдуну башку снес. И это освободило от чар не токмо меня, но и дружинников.

– Никогда бы не подумал, что и от ночных тварей бывает польза. Откуда он взялся?

– Господин Далемир, откуда мне знать? Почудилось, что выбежал из избы, – ответила Зарина. – Но могла и ошибиться. От тех чар все через туман виделось.

– И ты не вернулась, дабы глянуть, как там купец? – Далемир осуждающе покачал головой.

– Дружинники не дали. Тут перед ними ночной монстр среди бела дня, где-то поблизости медведи бродят и я вся в слезах. Подхватили и быстрее на дорогу выбираться. Мы едва успели засветло до Ельни добраться.

– Жаль паренька, такой удалец мог бы нам пригодиться.

– Я должна была его очаровать, а потом завербовать на службу? – В голосе прозвучал вызов.

– Как вариант. Ну, сделанного не воротишь. – Далемир решил подвести черту. – Задание ты провалила, хорошо хоть живой вернулась.

– Тут ведунья нисколько не ошиблась. Дважды замуж собиралась, и оба раза женихов сгубили. – Зарина машинально поправила волосы.

– В том твоей вины нет.

– Хотелось бы верить. Куда меня теперь?

– Отдохни пару деньков, в Вязьме нынче спокойно. Отоспись, потом решим.

– Токмо в Витебск не отправляйте, наследила я там.

– Куда скажут, туда и пойдешь, но горячих мест нынче в достатке. Турки на границе шалят, три набега на прошлой неделе отбили. Степняки обнаглели – пару деревень до нитки обобрали. Да и шведский король зашевелился, двинул войска к Смоленску.

– Хотите его мне в женихи сосватать? Этот точно до свадьбы не доживет, сердечный.

– К королю тебя и на пушечный выстрел не подпустят. Разве лишь после того, как в кандалы закуют.

– Не хочу. Пару раз в заточенье была – хватит. Лучше сразу смерть принять, чем стать послушной куклой в руках какого-нибудь колдуна. Кстати, а ведь тот костяной монстр, что убил Тадеуша в лесу… Я же его в смоленской тюрьме видела. Этот купец… Думала, он иллюзию сотворил. Но ведь… – Зарина задумалась. – Иллюзию вряд ли создашь после удара кинжалом в сердце. Да и башку снести она не способна.

– Ты сейчас о чем? – Далемир из сумбурной речи ничего не понял, поскольку раньше о появлении монстра в тюрьме воспитанница не упоминала.

– Да купец этот, когда мы из застенков выбирались, каким-то образом сотворил костяного монстра. Тот напал на стражников и освободил нам проход. Долго пыталась понять, как такое возможно, решила – иллюзия, потому и не рассказывала.

– А вот это серьезное упущение, Зарина. Докладывать нужно обо всем. В чем сама не разобралась, другие растолкуют, но упускать детали не смей. Иногда от них жизни людские зависят. – Бородач добавил металла в голос.

– Прошу прощения, господин Далемир. Бессонные ночи не пошли мне на пользу.

– Потому и говорю, что отдохнуть тебе надобно. Глядишь, и еще чего важного в памяти всплывет. Пока можешь быть свободна.

– Благодарствую.

Она поднялась и направилась к выходу.

Далемир знал, что ей досталось уже и после Ельни. На отряд было совершено еще одно нападение неподалеку от границы Смоленской республики. Если бы к сопровождавшим дружинникам не присоединились два мага, Зарина вполне могла и не доехать до Московии.

Когда дверь за воспитанницей закрылась, начальник Тайного приказа обратился к писарю:

– Ты говорил, пришли новости из Ельни? Что там?

– Агент сообщил, что ни в Смоленске, ни в Ельне не знали о магах сопровождения. Их придал отряду самолично боярин Одар – наш человек. Один из волшебников – целитель. Боярину не понравилась бледность Зарины. А второй – боевой маг, якобы для защиты первого.

– В республике вороги гнездо свили, и не одно. Не желают, чтобы Смоленск вновь русским стал.

– Правда ваша, – поспешил согласиться писарь. – Приспешников Речи Посполитой там немало.

– Ты вот еще что… Подними досье на нашу красавицу и вызнай, что за бабка Марфа в ее семье проживала. Ежели та действительно была хорошей ведуньей… – Далемир не стал договаривать.

 

Глава 7

Ходячий амулет

Отмахав за ночь без передышки тридцать верст в сопровождении своры костяных тварей, Еремеев тем не менее и не думал об отдыхе. Возникшая угроза требовала самых решительных действий. Времени до предполагаемого «дня икс» оставалось все меньше, и нужно было успеть раскрыть затаившихся в городе диверсантов, поскольку ударов с двух сторон его людям не выдержать.

Уверенность, что в городе полно лазутчиков, крепла с каждым часом. Не стоило сбрасывать со счетов и местных приспешников прежнего хозяина Крашена. Вряд ли все люди Тадеуша покинули город. Те из них, кто не проявлял своей преданности пану открыто, могли затаиться до поры до времени. И их тоже следовало выявить как можно быстрее.

Еремеев несказанно обрадовался, встретив утром Гаврилу и Борича, которые сумели выжить после стычки с опасным противником. И пусть враг сам покинул поле боя по непонятной причине, радости встречи с друзьями это нисколько не уменьшило. Однако добавились новые тайны, требующие скорейшего разрешения.

«Нападавшие исчезли… Неужели телепортировались? Что же получается – они к любому человеку могут подобраться, нанести удар и исчезнуть? И как с такими воевать? – Рассказ соратников ничего не прояснил. Пока ни на один из вопросов новоиспеченный боярин не мог найти ответов. – Но ведь двое из троих по дороге на лошадях ехали, сам их видел. Зато последнего не заметили даже те, кто слышал его голос. Это и есть невидимка? Фиг нынче разберешься, но потом все равно придется. Врага нужно знать в лицо, особенно такого опасного».

Вернувшись в Крашен вместе с командиром, поисковики отправились с новыми поручениями, которые тот выдал еще за городом. Первые результаты боярин ждал уже к обеду. Сам же он с воеводой направился в ближайшую харчевню.

Еремеев с трудом сдерживал себя, поглощая обед. Голод накатил с такой силой, что хотелось наброситься на еду подобно зверю, при этом ложки, вилки и ножи казались ему лишними.

«И куда это все вмещается? – удивлялся он. – Точно за троих пообедал, а жор не стихает. Надо останавливаться».

Запив все съеденное двумя кружками кваса, Александр заставил себя подняться из-за стола. Затем, подумав немного, взял пару кусков хлеба, положил между ними сыр и спрятал в карман. Голодать больше не хотелось.

Вместе с воеводой они отправились к особняку Тадеуша, где прибывших поджидал Радим.

– Я знал, знал, что ты жив! – Помощник крепко обнял Еремеева.

– Рад, что ты не ошибся. Как у вас тут дела?

– Кое-что удалось нарыть, – загадочно ответил молодой человек.

Воевода, Александр и Радим не стали заходить в дом. Поприветствовав степняков, расположились на лужайке слева от фонтана. Еремеев отметил, что прежний хозяин любил роскошь. Жилище пана представляло собой трехэтажный особняк с лепниной на фасаде и фонтаном перед входом. Во дворе были разбиты два квадратных газона, засаженные исключительно низкорослой травой. На одном сейчас расположилась троица, на другом был установлен шатер степняков.

– Ну и что со злополучными бочками было не в порядке? – спросил Буян.

Отряд отправился на поиски командира до начала тайного расследования по проверке уцелевшего склада.

– Ночью опять кто-то пытался пробраться к складу, – степенно начал Радим. Весь его вид показывал, что парень нарыл нечто очень ценное, но хочет заинтриговать слушателей. – Хорошо, что с наступлением темноты мы усилили охрану.

– Кого-то поймали? – с надеждой в голосе произнес воевода.

– Нет. Приказ был не покидать пост. К тому же парочка пьяниц, якобы перепутавших склад с кабаком, – не повод для тревоги.

– Разведка? – усмехнулся Еремеев.

– И я так решил.

– Ладно, ты про бочки говори! – напомнил Буян.

– Они при простукивании звучали по-разному, – ответил финансист.

– Радим, не томи. Я разгадал, что там не токмо известь. Не иначе порох? – предположил ветеран.

– Две бочки действительно с порохом, еще две – с ружьями, в одной – стволы орудий, еще в трех – разобранные лафеты и колеса для пушек. Парочка все-таки заполнена известью, а в остальных – патроны и картечные заряды для пушек.

– Мужики, вы о чем тут речь ведете? Какие бочки, какие ружья, какие пушки? – глядя то на одного, то на другого, попросил разъяснений Еремеев.

Ему вкратце рассказали о складе строительных материалов.

– Ого! Выходит, шляхтич к настоящей войне готовился. Не считал, сколько там ружей?

– Почти две сотни, – шепотом произнес финансист. – По нынешним ценам это не меньше трех тысяч золотом.

– Пушки?

– Семь орудий. Патроны и заряды, уж прости, не пересчитывал.

Повисла продолжительная пауза. Данила и Буян мысленно прикидывали, сколько воинов потребуется, чтобы все это оружие использовать по максимуму.

– Неплохое наследство нам после Тадеуша досталось, – наконец произнес Александр. Ему сразу вспомнился разговор с сотником пограничников. – И кто из купцов иноземных желал это добро получить вместо сгоревшего на пожаре?

– Три торговца из тех пятерых, что вчера в управу наведались.

– А всего сколько купцов в городе?

– Полторы дюжины приезжих, все иноземцы.

– Откуда знаешь?

– Гильдия купцов Крашена строго следит за соперниками. Сетовали, что нынче слишком много иноземцев пожаловало. Да еще и батраков с собой притащили немерено.

– Видел этих батраков? – спросил Еремеев.

– Довелось. Купцы вчера прямо с ними заявились в управу – эдакие молодцы под стать нашему Гавриле. Наверняка новую власть на испуг взять возжелали. Хорошо, Буян с ребятами мимо проходил и ласково поинтересовался, чего им, убогим, надобно.

– Ответили?

– Ко мне со всем вежеством, – усмехаясь в бороду, сказал Буян. – Жалились, что по миру пойдут. Намекнули, дескать, готовы взять себе в убыток даже бросовым товаром.

– Вот же послал черт «благодетелей», – покачал головой Еремеев. – Слушай, Радим, а чем эти чужестранцы торговать собирались?

– Сказывали, что одежку привезли да ткани богатые, и все дотла сгорело.

– Проверили?

– Попросил тех иноземцев показать учетные книги, в коих товары указаны.

– Принесли? – Александр разговаривал и одновременно решал задачку, учитывая информацию, полученную от Ведагора.

– Вчера обещали. Двое притащили сразу. Посмотрел – у них все честь по чести: кафтаны, зипуны, ткани…

– Остальные?

– До сей поры жду.

– На редкость интересные в этот раз купцы подобрались. Прямо хочется поскорее их на откровенный разговор вынудить.

– Ларион такое же задумал, но сперва решил пригляд за ними устроить.

Еремеев взглянул вверх на проплывающие по небу облака.

«Зачем надо было тащить оружие сюда, разве не проще вооружить ляхов по ту сторону границы? Ведагор говорил, что основная масса среди них – отщепенцы из обедневшего дворянства. Деньжат на приличное оружие у них наверняка нет, наберут ватагу из лихих людей – и на большую дорогу. Эти без весомого повода на стены не полезут, им проще по деревням пройтись, крестьяне – плохие вояки. Пусть куш меньше, зато шансы выжить в разы выше. А вот если светит ружьишко заполучить, тут совсем другой расклад. Это ж целое состояние! Хочешь – продай, хочешь – на крупную дичь с ним выходи. Только как помощникам Тадеуша удалось убедить тех собравшихся, что их не обманывают? Ладно, хотя бы об этом пока думать не буду».

– Крашен – город небольшой, – произнес Еремеев. – Тут каждого чужака издали приметят. Когда начнут съезжаться торговцы из других городов республики?

– Завтра к вечеру, командир, – ответил Радим.

– Значит, за сегодняшнюю ночь мы должны очистить Крашен от заезжих диверсантов. А еще было бы неплохо обнаружить оставленных в городе приспешников Тадеуша, наверняка кто-то затаился. Есть идеи?

Казначей пожал плечами.

– Исходить нужно из того, что они не вызывают подозрения и имеют доступ к нужным сведениям, – продолжил тему Александр. – В городе есть подобные?

– Конюх и садовник при особняке Тадеуша, два писаря из управы, аптекарь, может, еще кто в охранниках затесался, – перечислил Буян. – Надобно, чтобы с ними наш разумник поговорил.

– Предлагаешь схватить всех? А вдруг не угадаем? Тогда враг станет действовать осторожнее, – высказал опасения Радим.

– Кто-нибудь видел, как ты бочки осматривал? – спросил Еремеев.

– Не должен бы. Мы тихо пробрались и старались не шибко шуметь.

– А давайте на завтра объявим срочный ремонт. Дескать, новому хозяину вожжа под хвост попала, вот он и решил накануне ярмарки приукрасить город. Побелить церковь, свой особняк и здание управы. Киньте клич местным мастерам, пусть на работу выходят.

«Здешний резидент наверняка будет в панике. Вот и пусть действуют в спешке и без подготовки, – размышлял Александр. – Больше ошибок наделают!»

– Хорошо! – поддержал идею Буян. – А чтобы чужаки совсем страх потеряли, надо отправить часть наших бойцов из города. Тем же пограничникам в помощь. Вернутся они тайком под вечер через подземный ход, который нам в прошлый раз помог.

– Точно! – продолжил Еремеев. – Сделаем так. Первое – распустим слух о нападении на меня возле границы. Чем не повод усилить Ведагора? Второе – объявим купцам, что завтра я хочу лично побеседовать с каждым, возможно – в присутствии разумника, пусть понервничают. Третье – пустим слух, что якобы прибыл гонец с тайным посланием из Смоленска, и послание это в управе на ключ закрыто.

Александр проверил карман брюк, где хранился особый капкан. На вид он выглядел носовым платком, но стоило чужаку схватить лежащую на нем приманку, и рука попадала в цепкий захват, намертво прилипая к месту, на котором находился безобидный с виду лоскуток.

– Будем ловить лису на живца? – Ветеран на всякий случай осмотрелся, нет ли поблизости лишних ушей.

– Почему бы не попробовать? Хуже не будет.

– Людей у нас мало. – Буян вздохнул. – Ежели бы степняков задействовать, но без Салеха…

«Тридцать бойцов внутри города – это сила. И ее обязательно нужно использовать. Иначе не выловим всех, да еще потери будут большие. Что там Салех говорил? Он привил вкус к освоению нового… Сейчас посмотрим насколько».

– Радим, отыщи-ка мне Ладу. Она в церковь пошла с батюшкой переговорить. Пусть сразу потом сюда направляется, мне толмач нужен.

– Думаешь басурман уговорить? – провожая взглядом Радима, спросил воевода. – Они без слова учителя шагу не ступят. Ты их, конечно, сумел удивить, когда с лешим из лесу вышел, но этого маловато будет.

– Вот я и хочу добавить немного.

– Это как?

– Дождемся сначала нашу разведчицу.

Ладу долго ждать не пришлось. Она явилась на подворье с незнакомцем, который держался чуть поодаль.

– Как там батюшка поживает? – поинтересовался Еремеев.

– Поклон тебе шлет. Сказал, что дело ты доброе задумал, он тебе обязательно поможет.

– Вот и славно. А это кто с тобой?

– Один важный человек, пришел с тобой переговорить.

– Он может немного подождать?

Тот активно закивал головой.

– Замечательно, а сейчас нужна твоя помощь. Пойдем потолкуем с нашими гостями.

После добрых пожеланий друг другу боярин тут же начал пристыжать учеников достопочтенного Салеха:

– Болезнь учителя – не повод, чтобы маяться бездельем. Нужно оттачивать мастерство, а не сидеть и ждать.

– Следующий этап обучения – битва, – объяснили ему.

– А готовы ли вы к ней?

– Только она и покажет, кто готов, а кто нет.

– А вот я бы хотел именно сейчас посмотреть, насколько каждый из вас готов к сражению. Ибо там, в бою, нам придется драться бок о бок. Ежели подведете, много моих людей сгинет.

Никакого договора между учителем степняков и Еремеевым не было, однако ни один из учеников не мог знать, о чем они говорили между собой. Вполне возможно, речь шла и о найме. Именно в том сейчас постарался убедить бойцов Александр.

– Ученики Салеха – лучшие в степи! – Было видно, что недоверие чужака их задело.

– Хорошо, нападайте.

Тренер по самбо, у которого в своем мире учился Еремеев, частенько устраивал проверку зарвавшихся новичков. Выставит троих или пятерых против одного опытного, те получат по полной и сразу поймут, что пока еще мало чего стоят. Александр нередко выступал в роли проверяющего.

Сейчас он решил провести такую же процедуру. Для пущего эффекта специально выбрал наиболее крепких степных ребят.

– Мы не можем нападать на хозяина дома.

– Это просьба хозяина гостю уважить местный обычай, – нашелся что сказать Еремеев.

– Хорошо, – после перевода Лады согласился тот, кто был здесь за старшего.

Трое бойцов сразу окружили боярина и пошли на сближение. Александр не стал дожидаться плотного кольца. Дернулся было к одному, но в последний момент рванул к другому. Захват руки, выворачивающее движение – и тот полетел на напарника. Пока третий удивлялся, Еремеев уже был рядом. При этом некоторым из наблюдателей показалось, будто на какой-то миг боярин исчез. Ложный замах, подсечка – и последний из противников оказался на траве.

– Вы до сих пор считаете, что готовы к битве?

Внутренне Александр ликовал. Не рассчитывая на успех, он мысленно нарисовал каплю, пробитую кинжалами, на третьем поединщике, произнес про себя: «Поток», – и моментально оказался рядом.

– Там мы будем вооружены, – возразил вожак степняков.

– Хорошо, возьми саблю.

– Я предпочитаю кнут.

– А я – револьвер. Тебя устроит мой выбор?

– Нет. Согласен на саблю.

Степняк извлек клинок и вошел в образовавшийся из учеников Салеха круг. Из шатра вышли все, чтобы понаблюдать за представлением.

– Командир, саблей они хорошо владеют. Может, лучше я? – тихо произнес Буян, принимая кафтан боярина.

– Я не собираюсь играть по его правилам. – Александр закатал рукава рубахи и направился к сопернику. – Скажешь, когда будешь готов.

Как только прозвучал перевод Лады о готовности бойца, случилось то, чего никто не ожидал. Боярин вдруг резко оказался вплотную к степняку и за секунду провел захват с болевым приемом. Противник даже сообразить ничего не успел, как оказался вжатым лицом в траву.

– А умел бы ты не только саблей махать, глядишь – и не оказался бы в столь неудобном положении.

Все, кто наблюдал за скоротечным поединком, были ошарашены увиденным. Никто не понял, как Данила смог так быстро сблизиться с соперником.

– Вам еще многому надо научиться, чтобы стать настоящими воинами.

«А мне – хоть немного оценивать свои магические возможности. Какого лешего я здесь устроил? Снова исчерпал себя до нуля. Волшебник чертов! Покрасоваться решил? – Еремеев опять почувствовал усталость и полное опустошение. – Так и организм угробить недолго!»

– На каких условиях ты набираешь учеников? – спросил побежденный, стоило ему подняться.

– Для начала человек должен доказать, что достоин быть моим учеником.

– Испытание? – предположил воин. – Скажи, что и когда нужно сделать.

– Захватить вражеских лазутчиков сегодня ночью. При этом шума следует избегать, – тут же обозначил задачу боярин.

– Мы готовы.

– Хорошо, тогда выбери десять самых способных бойцов, завтра начнем занятия.

Александр знал, какие приемы лучше показать для быстрого освоения. Они были относительно просты и эффективны.

– Командир, а наших парней ты не собираешься обучать безоружному бою? – спросил Буян, когда они покинули подворье. – Они тоже не готовы к схватке.

– Надо будет и с нашими немного позаниматься. Как-то упустил из виду. Сам подбери ребят покрепче.

– Дюжину, – сразу обозначил количество воевода.

– Пусть будет дюжина.

«Выходит, я все-таки не потерял сдвоенный амулет? Неужели он впитался в кожу, оставив сияющий в темноте ожог? – размышлял Еремеев. – Получается, я теперь – сам по себе ходячий амулет. Так, может…»

– Скажи, Данила, – отвлек от мыслей Буян, – как ты оказался нос к носу со степняком? Я не заметил никакого прыжка. Магия?

– Амулет выручил. У степняка было свое оружие, у меня – свое. Думаю, это справедливо.

– А без амулета ты бы справился?

«Надеюсь, его у меня теперь не отнять, разве что вместе с жизнью. И, похоже, эта самая вещица и сдернула меня с коня в тот миг, когда насланные чары принялись превращать бедную лошадку в песок».

– Сложно сказать. Воин в настоящей схватке должен пользоваться всеми доступными средствами. Лада. – Еремеев вспомнил о прибывшем с ней незнакомце. – Давай сюда своего важного человека.

Сегодня Мурга продержали возле кабинета начальника больше получаса. Тревожный знак, учитывая, что тот сам просил о срочной встрече. Наконец дверь открылась и из кабинета вышли трое высоких для гномов типов, свои лица они скрывали за глубокими капюшонами. Ожидавшего пригласили войти.

– Надеюсь, ты принес хорошие вести про боярина Данилу? – спросил Тагур, кивнув на стул.

– Да, командир. Вести действительно об этом молодом человеке, а насколько они хороши, решать не мне. – Вошедший присел на самый край стула.

За окном темнело. Кабинет освещался четырьмя магическими светильниками. Тагур любил яркий свет, и посетитель был вынужден щуриться после сумрака, царившего в коридоре.

– Готов тебя выслушать, рассказывай. – Синий цвет глаз говорил о том, что гном, вольготно расположившийся в начальственном кресле, пребывал в настроении.

– Командир, я отправил присматривать за Данилой наших лучших людей. Однако и его подручные доказали, что не зря едят свой хлеб. Практически всех моих они еще в Смоленске обнаружили и отсекли.

– Хочешь сказать, ты его упустил?

– Нет, я подстраховался, и одному все-таки удалось проследить отряд до Троицкого.

– Кто такой?

– Рамз. Из наших лучших скрытников.

– Если бы еще и он не справился, нам точно дорога в Московию. И что тебе поведал Рамз?

Мург рассказал о встрече новоиспеченного боярина со степняками, об их совместной поездке к Троицкому, о дружеском ужине Данилы и Салеха…

– А потом кто-то удивительно меткий издали подстрелил Прохора, волшебника, который раньше служил у Данилы. Та же участь постигла и Салеха. А на опушке леса, откуда стреляли, сразу возник магический пожар, потом в деревню заявился леший, и Рамзу пришлось спешно ретироваться.

– Кто стрелял, выяснили?

– Даже леший не понял, – начал оправдываться Мург. – Стрелок надежно замел следы и ни разу не показался на глаза нашему наблюдателю.

– Плохо. Опять у нас под носом объявляется некто не в меру проворный. Это недопустимо. Надо срочно выяснить.

– Я стараюсь, но мне поставлена задача приглядывать за Данилой. Согласись, она не из легких.

– Да, с этими русскими – сплошные проблемы! То ли дело запад Европы: пришел, заплатил кому надо, надавил на несговорчивых, припугнул наглых – и дело в шляпе. Так что, Данила обосновался в Троицком?

– На следующий день я послал туда своих людей с торговцами. От них пришло сообщение: этот неугомонный отправился в Крашен.

– Ну да, его же наместником назначили, титул боярина дали. С таким нынче и договариваться будет непросто. – Глаза Тагура стали зелеными. – Надеюсь, твои люди уже на пути в Крашен?

– Завтра они вместе со смоленскими купцами будут в городе. Там на днях ярмарка намечается…

– Там на днях такое намечается, что всем станет не до торговли, – ухмыльнулся Тагур, дернув себя за волосяной «рог». – Хорошо, что кроме Тадеуша мы завербовали еще пару человек. Помнится, ты говорил про какого-то бывшего соратника Данилы, которого удалось привлечь к нашим делам? Не пора ли его использовать в полной мере?

– Того мужика звали Прохором, и его убил неизвестный стрелок, как я уже докладывал.

– Скверно, Мург, очень скверно. И тут тебя обошли! Что дальше делать собираешься?

– Надо дождаться, когда в Крашене начнется заваруха. Зная Данилу, уверен, такой в стороне не останется. А шансов выстоять у него нет.

– И что с того? Хочешь, чтобы его прибили? – Тагур впился взглядом в собеседника, и Мург поспешил ответить:

– Нашим людям поставлена задача вытащить боярина из мясорубки. Если спасем, он станет более сговорчив.

– Ты в этом уверен?

– Не совсем, но можно для подстраховки прихватить парочку его наиболее близких друзей. Ради них Данила на многое пойдет.

– Хорошо, что у этих русских столько слабостей. Действуй, Мург. После Тадеуша мы не имеем права на ошибку, – в который раз напомнил начальник.

Гном подскочил со стула и быстро покинул кабинет – задерживаться было чревато. Преодолев длинный коридор, Мург вышел в холл. Там его поджидал Рамз.

– Как прошло? – спросил скрытник.

– Могло быть и хуже. Тагур нынче в настроении, но испытывать его терпение не стоит. Данила должен работать на нас. И чем быстрее, тем лучше.

– А если он не захочет? Досье, что ты дал почитать, говорит, что парень с характером.

– Надо заставить, найти способ, надавить, сломать, купить, да что угодно… Я чувствую – у него огромный потенциал.

– По бумагам он обычный энергомаг, – пренебрежительно произнес скрытник. – Зачем он нам?

– Обычный не воскреснет из мертвых, не одолеет такого, как Тадеуш, да и с лешим вряд ли найдет общий язык.

В холле, кроме них, сейчас никого не было. Гномы стояли возле колонны неподалеку от парадной лестницы.

– А вот тут сложно не согласиться. – Рамз не испытывал страха перед собеседником, хотя тот и являлся старшим по званию. Они знали друг друга не один десяток лет. – Для обычного аборигена тайн у вашего везунчика слишком много.

– То-то и оно. И разгадать хотя бы часть их предстоит тебе, Рамз.

– Тогда надо не издали наблюдать за Данилой, а слыть хотя бы его приятелем.

– Это твои проблемы. Кто у нас лучший скрытник? Вот и придумай, как подобраться к окружению боярина, чтобы в самый опасный момент вытащить и его, и парочку ближников из лап смерти. И учти: времени на все у тебя не более двух суток. Потом начнется.

– Поутру отправляюсь в Крашен, прикинусь странствующим магом. В бойне, что начнется вокруг Данилы, могу оказаться ему полезным, а там, глядишь, и проблема сама решится.

– Это местные надеются на авось, а нам приходится самим дела проворачивать, – пробурчал Мург.

– Так я же местным прикинусь, надо будет соответствовать, не то сразу раскусят, – усмехнулся скрытник.

Мург задумался над словами соплеменника:

«Мы действительно постоянно натыкаемся на странности этих русских и никак не можем подобрать к ним ключик. Может, прав Рамз – чтобы понять русского, нужно стать немного русским? Отказываться от денег, даже когда они сами в руки идут, плевать на чины и законы, ежели они тебя не устраивают, расшибаться в лепешку ради спасения друга… Нет, это же полный бред!»

Тем не менее скрытника он поддержал:

– Пожалуй, ты прав. Не подведи меня.

– Я-то не подведу, а вот Данила – тот запросто может выкинуть фортель в самый неподходящий момент. И что тогда с ним делать?

– В самом крайнем случае его следует уничтожить. Но с полной гарантией. Ежели выйдет осечка, мы наживем себе смертельно опасного врага. Не забывай об этом.

– Он настолько силен? По внешнему виду не скажешь. Может, ему с Тадеушем просто свезло? – предположил Рамз.

– Не исключено. Однако советую отнестись к этому молодому человеку со всей серьезностью. Слишком велика цена ошибки.

– Уговорил. Буду считать, что присматриваю за эльфом в человеческом обличье.

– Именно это от тебя и требуется. – Мург задумчиво уставился в потолок. – И не забывай о его собачке. Сдается мне, она нисколько не уступает в прыти своему хозяину.

– Хорошо, удвою осторожность.

 

Глава 8

Нехватка ресурсов

Лада ходила к батюшке просить о помощи – словом божиим как-то поднять дух горожан, поскольку в ближайшие дни им предстояли тяжелые испытания. Еще она хотела договориться о своем крещении. Девушка росла и воспитывалась среди убийц, мало кто из них ходил в храм, а тут Радим все чаще намекал на свадьбу…

И первую, и вторую просьбу святой отец воспринял с радостью. Принять новую душу в лоно церкви – дело благое для любого служителя, а тем более – проповедовать православные ценности без оглядки на недовольство местных властей, как было ранее.

Уже на выходе из часовни Лада обратила внимание на сидевших возле ограды нищих. Как раз в этот момент к ним подошел молодой человек и обошел каждого с подаянием. Точнее, так это выглядело со стороны, однако от внимательного взгляда разведчицы не утаилось, что парень попросту собрал дань.

Лада задумалась. В гильдии профи ее учили не только убивать. Нередко будущую жертву еще нужно было найти, и нищие являлись хорошим подспорьем в поисках. Лада поклялась не применять полученную науку для уничтожения людей, но если навыки требовались для спасения друзей…

Вскоре сборщик столкнулся с девушкой в одном из переулков.

– Разговор имеется, – сказала она, перегородив путь.

– Слушаю тебя, красавица. – Он слегка опешил.

– Не к тебе, к твоему главному. Кто тут заправляет нищими?

– Какой главный? Я сам по себе, и нет никого надо мной, окромя Господа. – Сборщик слегка заволновался, начал озираться.

– Значит, ты обобрал нищих для себя? Тогда ладно, ступай.

Парень сегодня впервые получил столь ответственное задание, поэтому опасался не справиться. Появление незнакомки его озадачило, он почуял неладное и ощупал карманы. Денег не было.

– Ах ты ж стерва! – Сборщик выхватил засапожник.

А затем произошло нечто невообразимое. Парень вдруг потерял почву под ногами, ударившись затылком о землю, а в следующее мгновение ощутил холод стали на своем горле.

– Не терплю, когда меня оскорбляют. – Она обернулась и произнесла, несколько повысив голос: – Эй, соглядатай, не вздумай глупить, а то и сам пропадешь, и подопечного не выручишь.

Вместо ответа тот, к кому обращалась Лада, вышел из-за угла.

– Сын, не дергайся, – предупредил он.

– И скажи своим людям, что им также бессмысленно прятаться, пусть выходят и держат руки на виду.

– А то что? – с вызовом в голосе спросил соглядатай. На вид мужчине было лет сорок, невысокий, с цепким взглядом.

В следующее мгновение рядом с ним в деревянную стенку дома вонзился засапожник его сына – неудобное для метания оружие. Лада за это время поднялась, и теперь ее ступня находилась на горле лежащего.

– Как думаешь, сколько подобных железок у меня в карманах, ежели от вашего барахла я избавилась гонору ради?

На самом деле у нее не было ни одного клинка, а из металла – лишь монеты. Девушку, правда, и ими учили убивать, так что поранить серебряным или золотым кругляшом она могла.

– Ребятки, подняли руки и вышли, раз уж нас засекли, – отдал приказ мужчина, и в проулке появились еще два крепыша. Подтвердив кивком свой приказ, он обратился к Ладе: – Я видел, что ты можешь и как. Хочешь получить хорошую работу?

– А ты кто такой? – спросила она, хотя и сама уже догадалась.

– Тот, кого ты ищешь. Могу предложить пару серебряных за неделю. Устраивает?

Лада бросила на грудь поверженному украденный у него кошель и убрала ногу:

– Я за гроши не работаю, уважаемый. К тому же одному человеку потребовались твои услуги. Оплата – три злотых в день.

– Мы не занимаемся мокрыми делами, дамочка. – Старший следил за каждым движением девушки. По его понятиям, такие огромные деньги могли платить только за убийство.

– И не требуется. Нужны токмо ваши глаза и уши, – пояснила Лада. – Впрочем, столковываться будешь с боярином, мне просто поручили весточку передать.

– А ежели мне не с руки встречаться с боярином?

– Тебя как звать?

Девушка стояла в шаге от парнишки, который подниматься не спешил. Крепыши ожидали команды от вожака, а тот напряженно думал. С одной стороны, не хотелось потерять лицо при подельниках, а с другой – он нутром чувствовал опасность, исходящую от хрупкой девицы. Опять же, она заявила, что представляет здесь боярина. Того самого, который, еще будучи купцом, навел немало шороху в городе.

– Дан мое имя. – Мужчина все-таки решил не обострять ситуацию.

– Тогда, Дан, боярин сам к тебе придет. И условия могут сильно поменяться не в пользу твоей корысти.

Размышлял незнакомец недолго. Несложно было сообразить, что у нового хозяина города может оказаться не один десяток подобных бойцов, да и прошлые подвиги Данилы говорили о многом:

– Когда и куда мне подойти?

– Лучше прямо сейчас. Шагай со мной, время нынче дорого. – Она двинулась навстречу.

– Хорошо. – Дан жестами приказал своим людям убраться.

– Скажи мне, уважаемый, – через пару минут Лада обратилась к спутнику, – отрок, который делает вид, что ему случайно с нами по пути, из твоих будет?

– Мешает? – Мужчина в очередной раз удивился ее наблюдательности.

– У нашего боярина много врагов, и если это один из них…

– Понял. – Еще один знак – и юнец отправился в обратную сторону. – Очень жаль, что ты не в моей команде.

– Зато ты и твои люди могут поработать в нашей.

Вместе они и прибыли к особняку Тадеуша, где Дан смог воочию увидеть, как молодой боярин решает спорные вопросы. Его тренировочная стычка со степняками произвела должный эффект. Вожаку нищих как-то еще до начала беседы захотелось договориться. И они действительно быстро столковались, а ближе к ночи сын Дана уже докладывал о первых результатах работы.

– Наши побираются в самых людных местах города, уважаемый. На рыночной площади, около церкви, вдоль улицы Ремесленников, в Торговом квартале и возле обоих ворот. Чужаков наблюдали везде, на них у нашего брата особая надежа – подачки больше. Однако ныне щедрость иноземцев резко поубавилась, медяка не выпросишь.

Еремеев пришел на встречу вместе с Боричем. Трактир, где она проходила, располагался на тихой улочке в одноэтажном домике и принадлежал главе нищих, который в этот момент занимался очень ответственным заданием.

– Их можно понять, – пояснил Александр, – погорельцы. Столько товара потеряли.

– Они и по приезде такими были.

– Видать, заранее чувствовали, что беда случится. – Еремеев усмехнулся. – Ты сказывай, где чужаков чаще всего видели.

– В лавке ювелира. К нему завсегда иноземцев много заглядывает.

– И чем он промышляет?

– Самоцветы и серебро. Поговаривали, ему изредка перепадают заказы на золотые украшения, но из металла заказчика.

– А самоцветы здесь откуда? – заинтересовался Еремеев.

Будучи геологом по первой специальности, он при любой возможности старался вызнать об ископаемых нового мира. Вдруг в здешних смоленских землях недра окажутся намного богаче?

– Скорее всего, из Московии, ежели верить слухам.

– С ювелиром ясно. К кому еще необычные гости захаживают?

До наступления сумерек все задуманное было выполнено. В сторону границы через западные ворота выехали три десятка бойцов; прибыл гонец с важным посланием. Новый боярин специально распечатал пакет на пороге здания управы и постарался изобразить радость, прочитав сообщение.

Заинтересованные наблюдатели должны были задаться вопросом – что же так обрадовало нового главу города? Все приготовления имели одну цель – подтолкнуть неприятеля к спешным неподготовленным действиям.

– Еще к Избору, сапожнику, несколько мужичков заглядывали, – ответил сын Дана. Парень выглядел старше Данилы и в разговоре испытывал некоторую неловкость: не верилось, что собеседник – боярин. – Вроде бы и на местных похожи, токмо явно не крашенские.

– Не иначе кто-то с окрестностей решил новые сапоги справить?

– Может, и так, но батя говорит, наша обувка сельским не по карману будет. В каждой деревеньке свой мастер имеется, и цены у него вдвое ниже.

– Резонно, – согласился боярин. – Так кто же у Избора обувку шьет, коли цены высокие?

– Купцы захаживают да охрана города. Для стражей у сапожника скидка в треть цены.

– Надо же! С чего вдруг?

– Чай, служивые, положено.

Лавка обувщика находилась на рынке – самом людном месте города.

– И много заказчиков от Избора сегодня с товаром выходили?

– Про то сказать не могу. Народ к нему с торбами заглядывал, с ними же и покидал лавку, а чего внутри, нам неведомо.

«Удобное место для явки. И охранники туда заходят, и купцы. Опять же, не придерешься – обувь добротная нужна и тем и другим. Не в лаптях же им ходить? Надо Лариона к сапожнику отправить, пусть с ним по душам поговорит», – размышлял Еремеев, беседуя с сыном Дана.

Ларион вместе с Радимом остался в особняке. Он предложил отыскать тайники в доме шляхтича, полагая, что они там просто обязаны быть. Эти двое в ночной операции участия не принимали, оставаясь на подстраховке. Правда, в любую минуту их могли вызвать на помощь, если где-то возникнут проблемы.

«Чует мое сердце – с наступлением темноты трудностей появится немало, а наших ресурсов не хватает, чтобы все перекрыть и подстраховаться от случайностей. Только и остается надеяться на неподготовленность врага. Ведь на все у них только эта ночь».

– С рынком понятно. Что по другим местам?

Готовили в трактире неплохо. Еремеев с удовольствием смаковал рагу из ягненка, отметив, что глава нищих любит вкусно поесть. Когда собеседник начал докладывать про улицу Ремесленников, в зале появился Дан.

– Прошу прощения, боярин, не мог раньше уйти. Уж больно занятную перебранку удалось подслушать.

– Где? – заинтересовался Еремеев.

– Кабак у нас неподалеку от западных ворот стоит. Так и называется – «Западные врата». Там же и постоялый двор на полсотни приезжих имеется. Иноземцы испокон веку на постой туда идут. Мои сказывали, по вечерам в кабак местных не пускают, но таковые все одно из дверей выходят. Вот я и решил сам глянуть, отколь чудеса сии?

– Выяснил?

– Да. Они местные токмо по одежке. Входят, меняют наряд – и в город, дабы глаза не мозолить.

Боярин покачал головой. Он не ожидал, что в Крашене столько людей продолжали работать на прежнего хозяина.

– Что за перебранка? – спросил Александр.

– Я к окошку сумел пробраться, а там услыхал, как двое уламывают третьего к ночным действиям. А он – ни в какую. Говорит, все дело сим погубить можно.

– Уломали?

– Там к ним еще один пришел и окно запер. Чем кончилось, не знаю.

– Спасибо, Дан, важные вести ты принес. Это премия. – Еремеев положил на стол три злотых.

Неожиданно раздался страшный грохот: дверь, сорванная мощным ударом с петель, врезалась в стол напротив, и в комнату ворвались трое. Вышибалы, стоявшие у входа, погибли на месте, еще двое мужичков из охраны Дана также поймали по клинку в горло, потом в дело вступил Борич.

Воин опрокинул стол, за которым сидел Данила, и в этот щит тут же воткнулись несколько клинков. Через мгновение они полетели обратно. В два прыжка Борич оказался рядом с третьим убийцей. Этого он решил лишь оглушить, приложив дважды по голове.

Еремеев, выглянув из-за столешницы, заметил за дверным проемом промелькнувшую фигуру.

«Уйдет же, гад!» – Александр быстро представил каплю, пробитую кинжалами.

Резкая смена обстановки несколько обескуражила даже самого Еремеева: только он был в помещении со своими запахами, мебелью, освещением и вдруг – темная улица, ветерок и два типа.

Эти удивляться появлению боярина не стали, а чтобы доказать, насколько тот нежелателен в их компании, попытались пустить в ход кинжалы. Александр машинально выхватил из-за пояса пистоли. Раздалось четыре выстрела. Парень застыл на месте, прислушиваясь к барабанному бою сердца и вглядываясь в оседающие наземь тела.

«Якорный трамвай! Маги? Вряд ли. Те бы щиты поставили или амулеты защитные носили. Тогда что за блики у них на одежде?»

Еремеев проморгался и немного успокоился. Блики исчезли.

– Командир, ты как? – Борич подобрался бесшумно.

– Вроде нормально.

– Ну ты и сиганул! – с восхищением произнес воин. – Мне так не суметь, даже коли в раж заскочу.

– Боялся, что эти двое уйдут. Вот токмо нашумел шибко, так и остальных спугнуть недолго.

– Со страху они еще больше промахов содеют, а нам оно на руку.

– Будем надеяться, что так и будет. Однако враг нам достался подготовленный. И Дана они враз вычислили, и в кабаке себя нехило показали. Хорошо, что ты рядом был.

– Боярину завсегда охрана положена.

– Даже спорить не буду. Скажи, там из нападавших остался кто, с кем поговорить можно?

– Один был живой, когда я выходил.

– Тогда поспешим обратно, много вопросов к нему имеется.

Бозидар не особо расстроился, узнав о смерти своего кузена Тадеуша, особенно после того, как ему предложили подмять под себя Крашен. Правда, город еще требовалось захватить, а потом и удержать, но все необходимое для этого у него было: несколько групп диверсантов, около полусотни мелких шляхтичей, прибывших с небольшими отрядами к границе, и целый арсенал огнестрельного оружия, припрятанный в городе.

В Витебске Бозидар находился на вторых ролях в службе охраны и не видел для себя особых перспектив, поэтому за предложение ухватился не раздумывая. И не важно, сколько людей будет принесено в жертву, зато он станет главным.

Для воплощения намеченной цели ему требовалось пробраться в Крашен самому и провести группу диверсантов под видом свиты купцов, благо весьма удачно подвернулась ежегодная ярмарка. Потом дождаться окончания периода активной луны, когда ночные монстры станут не столь опасны, отдать приказ к наступлению всем находящимся по ту сторону границы, смять немногочисленную охрану рубежей республики и нанести удар по городу с двух сторон: снаружи и изнутри.

Первый этап прошел успешно. Сейчас в городе насчитывалось до полусотни диверсантов. До вчерашнего дня их вообще было больше, чем охранников Крашена, а потому взятие города казалось несложной задачей.

Не видел Бозидар и особых проблем с удержанием власти. Занятый подготовкой к предстоящему нападению шведов Смоленск вряд ли сможет быстро прийти на помощь западному приграничью. А когда опомнится и вышлет дружину, Бозидар сумеет пересажать и уничтожить наиболее строптивых горожан, кому новая власть придется не по нутру. И попробуй тогда его выкури из города.

До начала запланированного удара оставалось всего двое суток. И все казалось просчитанным. До вчерашнего утра.

«Этот Данила – словно проклятие на наш род! Тадеушу дорогу перешел, в мои планы влез. Ладно бы еще выглядел прилично, а то какой-то мальчишка. Ни бороды, ни усов. – Бозидар специально вышел поглазеть на боярина, когда тот въезжал в город. – Но ничего, я постараюсь избавиться от молокососа раз и навсегда! Сегодняшнюю ночь ему не пережить!»

Захват и удержание города были лишь первым этапом в плане. После вооружения огнестрельным оружием тех, кто по другую сторону границы сейчас готовился к вторжению, две трети из них следовало направить на разорение западных районов Смоленской республики. В окрестностях Крашена должен начаться настоящий ад. Тогда многие бросятся искать помощи в центре, и власти просто не поймут, куда двигать, кого спасать. Такую задачу ему поставили в Витебске. И необходимо было именно сегодня захватить склад строительных материалов. Ночную операцию Бозидар собирался возглавить лично.

Охранники строительных складов поступили так, как и предполагал командир группы захвата. Как только неподалеку раздались призывы о помощи, все четверо рванули разбираться, оставив пост. Оно и понятно – кто станет сторожить бочки с известью, когда рядом напали на беззащитных горожан?

– Замки вскрыть без шума. Вооружаемся – и к особняку боярина. Главное – быстро избавиться от степняков, – шепотом отдал Бозидар приказ.

Отъезд трех десятков воинов из свиты нового боярина перевесил чашу весов в сторону немедленного нападения на склад. Правда, буквально перед самой операцией поступило тревожное сообщение о пропаже пятерых бойцов, однако ничего менять уже не стали, время подгоняло. Ведь завтра мастеровые собирались вскрывать бочки, и тогда весь арсенал попадет в руки Данилы, после чего охрана склада будет совсем иной. Именно поэтому планы пришлось срочно корректировать. Вторжение требовалось начать на день-два раньше.

Однако наступившая ночь преподнесла свои сюрпризы. Бозидару не удалось отправить гонца на запад, слишком поздно доложили о планах нового боярина. Никто не мог предположить, что тому вздумается начать свое правление с наведения лоска в городе. Теперь шансов перебраться через границу до наступления темноты уже не было – костяные монстры являлись надежным барьером. С гонцом решили повременить до утра, однако несколько почтовых птиц выпустили в надежде, что хоть одна из них доставит приказ о выдвижении.

«Утром они пересекут границу, а к полудню должны подойти к городу. Ежели все пройдет гладко, им и повоевать как следует не придется. Ничего, без дела не останутся».

В итоге сегодняшняя ночь и завтрашний день становились для Бозидара решающими. Ночью следовало расправиться со всей находившейся в Крашене охраной, а утром не дать горожанам опомниться и взяться за ножи, топоры и вилы.

Имелась и вторая часть плана, секретная. О ней знал только сам Бозидар. Его хозяева не расстались с идеей вызвать прямо в городе потустороннюю кровожадную тварь. Для этого было необходимо продержаться здесь до следующей полной луны, а потом одномоментно лишить жизни сразу сорок человек. Имелся и другой способ, когда не требовалось ждать поры превращения ночных тварей в костяных монстров, но взамен принести на алтарь вызова одновременно пять сотен жертв. На практике осуществить такое было почти невозможно – оборвать в один миг несколько сотен жизней…

– Замки вскрыты, – через минуту доложили ему.

Бозидар не зря дослужился в охране до высоких чинов. Он всегда стремился руководить другими, при этом оставаясь на безопасном расстоянии от острия атаки. Вот и сейчас командир расположился в самом темном углу, откуда имелось как минимум два пути к отступлению.

– А почему двери до сих пор закрыты? – спросил он с раздражением в голосе.

– Что-то держит их изнутри.

– Заржавели небось. Давайте, поднажмите. Или вы собираетесь уйти с пустыми руками?

Бойцы снова потянули массивные двери на себя. Те резко поддались, да так, что часть взломщиков просто завалилась внутрь. Тут же изнутри полыхнуло ярким светом.

На складе оказались не только бочки. Те самые степняки, которых собирались уничтожить в первую очередь, с саблями наголо выскочили из ворот, а с крыш близлежащих домов в диверсантов полетели стрелы.

Державшийся до этого в стороне Бозидар сразу сообразил, что искать ему здесь нечего, кроме крупных неприятностей. Шансов уйти у взломщиков не имелось, а вот сам он еще мог скрыться.

Магом родственник Тадеуша был не ахти каким, но вызвать небольшое плотное облако ему оказалось по силам. И оно поползло в ближайший проулок, скрывая командира диверсантов. По крайней мере, Бозидар надеялся, что именно так подумают устроившие засаду. А сам он, прикрываясь темнотой, добрался до угла следующего дома.

Между тем его люди попытались оказать сопротивление, пустив в ход кинжалы. Не помогло. Салех не зря считался лучшим наставником воинов в степи. Его ученики превосходно владели холодным оружием и метко стреляли из лука. Потеряв половину бойцов и оказавшись в окружении, диверсанты сложили оружие и были пленены.

К тому времени Бозидар успел добраться до кабака «Западные врата». Он собирался предупредить купцов, которые провели в город его людей.

«Какого падшего? – не дойдя двух десятков шагов, Бозидар остановился, словно наткнулся на невидимую стену. – Ежели нас ждали на складах, то и в кабаке засада. Меня наверняка предали».

Он развернулся и бросился прочь, туда, где оставались еще пятеро бойцов резерва.

«Какая сволочь продалась боярину? Этому сопливому никчемному мальчишке? Наверняка кто-то из местных, а ведь мне говорили, что они крепко повязаны с нами и против даже пикнуть не посмеют! – мысленно возмущался Бозидар, которому и в голову не пришло, что провал стал результатом его собственных ошибок. – Ничего, сейчас мы вам покажем!»

Пятерка бойцов как раз и была предназначена для того, чтобы в случае провала устроить в городе несколько пожаров, нападений на охранников и простых людей, добавляя хаоса в действия местных стражей.

Бозидар был вне себя от ярости. Несостоявшийся правитель на ходу составлял новый план для пятерки головорезов, однако и этому не суждено было претвориться в жизнь – возле здания сновали совсем другие люди, а его бойцы лежали вдоль стены со связанными руками и ногами.

Теперь у главаря диверсантов не осталось сомнений: их переиграли. Скорее всего, схватили всех, кроме него, а потому оставаться в Крашене было не только опасно, но и бессмысленно.

«Надо поторопить ритуалистов, – решил Бозидар. – Пока не минула фаза активной луны, следует принести в жертву хотя бы полсотни из тех, кто ждет моего приказа для вторжения. Монстр станет могучим союзником! И пусть он разрушит половину города, главное, чтобы разделался с хитромудрым боярином. Сопляк еще пожалеет, что встал у меня на пути!»

Бозидар отправился на северную окраину Крашена. У него оставался последний козырь: в стенах города имелся лаз, о котором знали только несколько человек. Через него шляхтич выбрался наружу.

Один из алтарных камней в свое время был установлен таким образом, чтобы перекрывать небольшую зону за стенами Крашена. Здесь беглец и собирался дождаться рассвета, а поутру отправиться на запад, чтобы самому встретить отряд и подать знак о начале третьего варианта операции, самого секретного.

– Слава Господу, вырвался из ада! – Бозидар только сейчас расправил плечи.

– Я не был бы в этом так уверен.

Незнакомый голос заставил Бозидара резко обернуться.

 

Глава 9

Катастрофическая нехватка времени

Еремееву не удалось поспать и во вторую ночь – стычки, погони, задержания, беготня по городу. Неугомонная натура Александра не позволяла сидеть на одном месте и дожидаться докладов от соратников, он пытался везде успеть сам. В результате за час до восхода глаза начали буквально слипаться, ноги больше не держали, а голова гудела, как растревоженный улей.

А сообщения продолжали поступать непрерывно. В основном обнадеживающие: около трех десятков чужаков и их приспешников оказались в застенках, примерно столько же погибли в ночных стычках. Правда, защитники недосчитались и пятерых своих.

На первых допросах выяснилось, что враг успел отправить весточку на запад. А самым неприятным известием стало сообщение о побеге главаря, некоего Бозидара. К его поискам сразу подключили Жучку.

«Эх, знать бы, что он лично возглавит команду нападения на склад! – мысленно сокрушался Еремеев. На этот раз просчитать действия врагов он не сумел, не хватало данных. Для этого ему требовалось их хотя бы разок увидеть. – Теперь попробуй отыщи негодяя. Я бы на его месте ни за что в городе не остался. Пусть солнце еще не взошло, но темнота отступила, так что зверюги наверняка исчезли. Значит, гад точно смылся и вряд ли пограничники его перехватят. Кстати, о них…»

Александр помнил, что лагерь той самой тысячи бойцов, собранной еще по приказу Тадеуша, находился всего в получасе пешей ходьбы от границы. Чтобы дойти до заставы, врагам требовалось еще минут пятнадцать.

«Если начнут сборы с первыми лучами солнца, то пока соберутся, пока выйдут, как раз через полтора часа будут на заставе. – Еремеев поднялся с кресла, пусть даже очень не хотелось. – У Ведагора хорошие воины, но остановить тысячу… А если ему хоть как-то помочь? Хорошо бы врага немного задержать, а для этого ошеломить и напугать».

За дверью дремал присланный Буяном молодой парнишка, приставленный к боярину в качестве ординарца. Воевода постарался, чтобы градоначальник всегда знал, где находятся ключевые фигуры. Александр приказал гонцу срочно найти троих соратников.

«У нас полно огнестрела, имеются даже пушки, – вернувшись в комнату, продолжил подсчеты Еремеев. – Радим говорил, что и амулеты есть. С таким наследством проигрывать негоже. И дело даже не в сдаче города, фиг они у меня Крашен получат! Я и сам спать не стану, и другим не дам».

Вчера днем его все-таки уложили на пару часов в кровать, поскольку Еремеев начал заговариваться – то не тем именем собеседника назовет, то слова совсем уж странные начинает употреблять.

«Да, про дислокацию и рекогносцировку я вчера лихо загнул, мои сразу решили, что колдовать вздумал. Даже целителя позвали», – усмехнулся про себя Александр.

Он и сегодня особой ясностью ума не блистал, однако именно целитель слегка помог. Ярема, так звали молодого мага, изготовил напиток на специальных травах и немного поколдовал над ним. Снадобье предназначалось для Салеха, который вот-вот должен был прийти в себя, однако, заметив плачевное состояние командира, целитель прописал отвар и ему.

Теперь боярин таскал с собой фляжку с чудодейственным лекарством. Бодрости оно ему действительно прибавляло.

Посыльный быстро справился с задачей, и в небольшой комнате особняка, в котором раньше проживал Тадеуш, уже через пять минут собрались четверо: Буян, Ларион, Радим и Данила, он же в прошлой жизни Александр Александрович Еремеев.

– Друзья, – начал Еремеев, – нашими стараниями город почти очищен от лазутчиков. Наверняка кто-то еще затаился и ждет своего часа, но пока они не столь опасны. Ныне угроза исходит от тех, кто к нам направляется из-за кордона. Бозидар им вчера весточку отправил, думаю, поспешно звал в Крашен. Правда, кликал он их еще до того, как мы тут занялись уборкой. Но, чует мое сердце, отряд заждался и назад не повернет.

Присутствующие молча согласились с выводами командира, а тот продолжил:

– Дорогих непрошеных гостей нужно встретить по-русски. Так, чтобы и они более к нам не сунулись, и другим неповадно было. А потому ждать их прихода не будем. Есть шальная мысль упредить супостата.

– О, то дело, командир! – поддержал воевода. – Врезать, когда не ждут.

– И не просто врезать – подкараулить и навалять так, чтобы половина здесь осталась, а остальные бежали без оглядки.

Несмотря на то что командир по сравнению даже с Радимом смотрелся чуть ли не мальчишкой – ни усов, ни бороды, его слушали очень внимательно.

– Их слишком много. Как ты себе это представляешь? – задумчиво спросил Ларион.

– Мы когда с Гаврилой и Боричем на заставу ехали, я одно местечко заприметил. Там в низине мелкая речушка протекает. Восточный берег чуть повыше будет, и холм на нем имеется. Самое то, чтобы схорониться до поры до времени.

– И пушки припрятать, – добавил Буян.

– Их еще снарядить надо, а времени в обрез. Через полчаса выступать нужно. Сколько у нас стрелков?

– Три добрых десятка имею, – ответил Буян.

– Нужно полсотни. Можно даже и злых, но метких.

– Сделаю. Возьму несколько бойцов из местных и лучников. Ружей у нас много, они заряжающими будут, а ежели совсем прижмет, смогут и стрелами супостата угостить.

– Принимается. Только надо бы кого-то и в городе оставить. Пятерых мы уже потеряли.

Ночью погибли стражники Крашена. Помимо строительного склада лазутчики напали еще и на арсенал и едва не добились там успеха. Благо в схватку успел вмешаться Гаврила со своей магией воздуха, но и сам он получил ранение в руку. Он все же сумел несколькими заклятиями отбросить врага, а потом подсобил подоспевший Борич.

– Пусть ополчение на защиту города поднимают. Кому надо я скажу, – пообещал Буян, у которого имелись тут старые знакомые.

– Хорошо. Вместе с Гаврилой и Боричем какая-то защита будет. Радим, что с амулетами? Есть чем людей прикрыть?

– Двадцать штук наберу. Не абы что, но при полной зарядке пару пуль выдержат.

«Полной зарядке? Кто же их сейчас зарядить сможет? Я снова пустой. Спать по ночам нужно, а не лазутчиков вылавливать», – проскочила мысль, однако вслух Александр произнес:

– Хоть что-то. Кстати, вы с Ларионом чего-нибудь нашли?

– Думал, не спросишь. – Маг разума заулыбался. – Пан Тадеуш полон сюрпризов. Золото и драгоценности он припрятал в прихожей прямо над дверью.

– Много?

– Тысячи на три потянет, – дал ответ Радим.

– Продуктивно вы поработали! – не скрыл восхищения Еремеев. – Ежели еще и городскую казну отыщете….

– Там-то как раз, как говорят, не более ста монет золотом было, – сообщил финансист.

– Важны даже не монеты, а тот, кто их выкрал. Ну что ж, спасибо Тадеушу. При жизни он нам много крови попортил, теперь долги возвращает.

– Это еще не все, – добавил Радим. – Мы нашли еще два тайника, но вскрывать их не стали.

– Почему? – спросил командир.

– Они магические. Ежели без ключа взламывать, волшбой испепелят, – ответил Ларион.

– И как быть?

– Заряда у таких обычно хватает на пару месяцев, потом чары развеются.

– Слишком долго. – Александр тяжело вздохнул.

– Можно смотаться в Смоленск к господину Светозару и попросить у него поглотитель энергии. Он за три дня вытащит всю магию из схрона.

– Кто такой Светозар?

– Старший над Творимиром.

– Отпадает. Я с твоими начальниками, Ларион, лишний раз встречаться не желаю, особенно о чем-либо их просить. А где, говоришь, эти тайники находятся?

– Один вообще здесь в соседней комнате, – сообщил разумник.

– Можно взглянуть?

– Да там обычная стенка… – Заметив, как заблестели глаза командира, Ларион поднялся из-за стола. – Пойдем посмотрим.

Еремееву не терпелось проверить возникшую идею, ведь для этого именно сейчас имелись все условия: он так и не сумел пополнить исчерпанные магические ресурсы.

– Здесь. – Ларион указал на стенку под окном, где красовался нарисованный от руки круг. – Если поднести ключ, можно узнать, что внутри. Но у нас его, сам понимаешь, нет.

Александр приложил руку к рисунку и сразу почувствовал приятное тепло. Мало того, как-то сразу улучшилось настроение и полностью рассеялся туман в голове. Когда ладонь начала ощущать холод, раздался щелчок.

– Командир, ну ты даешь! – воскликнул разумник. – Это же…

– Доставай, что там? – перебил Александр волшебника. – Не видишь – сгораю от любопытства.

Внутри оказались какие-то свитки, книги, тетради. Поверх лежал кубик серебристого цвета.

– Так, вот накопитель. – Ларион взял кубик. – Надо же, абсолютно холодный! Как тебе удалось всю энергию из него вытянуть?

– Сам еще не разобрался. Дай сюда.

Разумник передал Даниле амулет и принялся нетерпеливо листать записи. Книги и свитки были написаны на непонятном языке, их он сразу отложил в сторону, а вот тетради, в которых встречались и слова на русском, заинтересовали. Ларион увлеченно начал перелистывать добычу.

«А ведь мы зря теряем драгоценное время! – сообразил Еремеев. – И я даже знаю виновника! Прямо хоть бери и сажай его, то есть меня под арест. И ведь не без удовольствия на это соглашусь, но кому-то нужно и врага останавливать. Боярин я или кто?»

– Потом почитаешь, – остановил разумника командир. – Надеюсь, мы наткнулись на нечто ценное, но вернемся к нашим планам. Пора войско в поход собирать.

– Можно и я с вами? – подал голос Радим.

Александр собирался машинально ответить «нет», но в самый последний момент себя остановил.

«Эдак парень совсем зачахнет на нудной бюрократической работе и однажды просто сбежит в какую-нибудь сечу без разрешения. А вояка из него…»

– Хорошо, – наконец вымолвил боярин, – помогаешь Буяну грузить оружие на телеги. Возьмите с собой все пушки, вам надо будет их собрать и зарядить. В бою находишься при орудиях, головой отвечаешь за каждый ствол.

– Не подведу! – заулыбался казначей.

Из Крашена выступило более сотни бойцов, обоз насчитывал пять телег. Захватили и орудия. Помимо воинов для подготовки места засады отправились еще около четырех десятков мастеровых. Требовалось нарубить деревьев, оборудовать стрелковые позиции, установить и закрепить на лафеты стволы тех орудий, которые пока находились в бочках, а потом замаскировать все как следует. Минут через двадцать марша Еремеев остановил отряд.

– Вот это местечко я и присмотрел для обороны.

С небольшой возвышенности открывался вид на протекавшую внизу речушку, совсем мелкую: от берега до берега с десяток шагов. Она вытекала из одного лесочка и исчезала в другом, пересекая утоптанную дорогу на запад.

– Неплохой урон ворогу можно тут нанести, – одобрил выбор боярина воевода.

– Мы с Ларионом двинем к заставе, а ты здесь готовь встречу.

– Негоже боярину в самое пекло лезть, – попенял Буян.

– Лучше тебя здесь никто не справится, а отвезти Ведагору оружие и мне по силам.

– Тогда пускай Лада и степняки отправятся с тобой. Тут с них проку немного.

– Хорошо. – Еремеев спорить не стал. – Жди нас к полудню.

Буяну предстояла по-настоящему большая работа: собрать пушки и установить их на позиции, подготовить эти самые позиции, расставить бойцов… Опять же пушкарей в отряде было всего двое из числа тех самых ветеранов, которые подтянулись к Буяну обучать молодежь. Старые приятели воеводы, похоже, умели обращаться со всем, что колет, режет и стреляет.

«Люди измотаны, а им еще работы через край, – рассуждал Александр, двигаясь верхом к заставе. Почувствовав новую волну сонливости, он отпил из фляги. – Хорошо, что горожане поддержали. А нам нужно сейчас дать мужикам как можно больше времени, чтобы подготовить засаду».

Далее движение его отряда заметно ускорилось. Особенно передовой части, поскольку в арьергарде находилась груженая телега и две пушки. Не прошло и четверти часа, а всадники уже въезжали на заставу.

Жучка, которой было приказано не показываться на глаза людям, тут же помчалась дальше, получив задание перейти границу и выяснить, насколько далеко враг.

– Никак подкрепление прибыло? – поздоровавшись с боярином, спросил Ведагор.

– Можно и так сказать. Ты в курсе, что скоро гости должны пожаловать?

– Пока тревожных вестей не поступало. Думаешь, сейчас нагрянут? Я их не раньше завтрашнего дня ждал.

– Этой ночью в Крашене лазутчики пытались нас на ножи взять, но мы их упредили. А вот весточку своим гады отправить успели, да еще их вожак ушел.

Пообщавшись с питомцем, Александр выяснил, что Бозидар выбрался за ворота через потайную лазейку в стене, а дальше его след пропал, зато объявился запах сухого трилистника, как его определила Жучка. Объяснить, что он собой представляет, зверушка не смогла.

– А они точно через меня пойдут?

– Будут очень спешить. Им до ночи нужно взять город. Есть более короткая дорога?

– Нет. Ты думаешь, мы тут с твоими их долго удержим?

– А сколько на заставе бойцов?

– Через десять минут полсотни соберу.

– Я почему-то так и думал. За мной телега катит, там как раз столько ружей. А еще – две пушки. Надеюсь, пограничники смогут их к делу пристроить?

Еремеев прихватил два орудия, находившиеся в арсенале Крашена, их собирать было не надо.

– Отчего же не суметь? – Ведагор удивленно покачал головой. – И откуда такое богатство?

– От Тадеуша по наследству досталось. Правда, насколько я понял, ружья и были тем призом, который бы получили захватчики, попади они в город.

– Полсотни на тысячу?

– Двести штук, – уточнил Александр. – Наши на дороге большую засаду готовят, там и стрелков поболее, и орудий. Потому нужно ворога здесь задержать на пару часов, раззадорить и за собой увлечь, чтобы к обеду устроить очень горячую встречу. Мой воевода будет стараться, дабы ляхи надолго запомнили его хлеб да соль.

– Понял тебя, боярин. Пойду общий сбор организую.

Вскоре трижды прозвучал горн.

Телега въехала на заставу к моменту прибытия последнего дозорного. Он-то и поведал, что враг стронулся с места и скоро пересечет границу. Чуть позже прибежала Жучка, и ее доклад не обрадовал Еремеева: севернее на Смоленскую республику двигался еще один отряд ляхов, собачка обнаружила его по запаху сухого трилистника. В этом отряде находился и сбежавший Бозидар.

– Видать, не судьба нам бок о бок нынче сражаться, Ведагор, – прощаясь, сказал Александр. – Придется тебе самому ляхов сдерживать. Ларион, остаешься здесь.

– Командир, там тоже могут быть волшебники.

– Знаю, но ведь и я маг.

– Но…

– Ларион, не спорь. Приказы нужно выполнять, иначе порядка в войсках не будет.

– Это точно! – подтвердил пограничник и добавил: – Ты, Данила, главное, не шибко голову подставляй под пули. Когда еще Крашену так подфартит с боярином?

– Буду стараться по мере сил. Удачи нам всем.

Во главе трех десятков степняков, общаться с которыми мог лишь через Ладу, Еремеев помчался на север. Судя по сведениям Жучки, второй прорыв границы намечался в пяти верстах севернее заставы. Там также находилось несколько дозоров, которые теперь планировалось собрать в отряд для усиления степняков. Пришлось, правда, прихватить с собой дюжину ружей и заряды к ним.

«Что же за невезуха?! – возмущался Еремеев, несясь во весь опор. – Распыляем и без того скудные силы. Да еще приходится командовать теми, кто языка русского не знает. Какая тут, к лешему, оперативность управления! Да ладно бы еще сам командир толковый был, а то программист с математическим и геологическим образованием. Одно пригодится, чтобы потери считать, а другое… Так, хватит себя хоронить раньше времени! Сейчас прибудем на место и надерем гадам задницу! Жаль, моя зверушка не умеет считать. Сколько же Бозидару удалось еще людей собрать? Сотню, две или более?»

Один из бойцов Ведагора отправился вместе с боярином. Именно он знал, как отыскать и собрать дозорных, охранявших северо-западный участок границы.

Город, оставленный сейчас практически без защитников, представлял легкую добычу для любой мало-мальски вооруженной толпы бойцов. Правда, там оставались Борич и раненый Гаврила, но всех дыр в обороне они просто физически не смогут закрыть. Опять же имелись большие сомнения и по поводу предстоящей стычки. Если врагов окажется слишком много…

Жучка только и доложила, что те на конях и их больше, чем степняков.

Еремеев в этой ситуации надеялся лишь на особую тактику учеников Салеха.

«Хоть бы местность позволила всадникам действовать… – рассуждал он. – Надеюсь, там не только сплошные леса. Когда с Жучкой возвращались, вроде видел немало открытых мест».

Неизвестным заклинанием Александра, как потом выяснилось, забросило далеко на север.

Собрать дозорных защитники не успели. Отряд еще не прибыл на место, когда раздалась пальба.

– Началось, – прошептал Александр. – Лада, разведка.

Мысленно такой же приказ он отдал и Жучке.

В результате Еремеев остался с пограничником и степняками, которые русского не понимали. Пришлось переходить на язык жестов. Благо он успел вызнать имя старшего из учеников Салеха. Всадники перешли на рысь, замедлив ход движения.

– Ризван! – окликнул степняка боярин и приказал отряду остановиться.

«И как ими командовать, если он «стой» только с третьей попытки понял?»

К счастью, вскоре вернулась Лада.

– Передовой дозор, их там не более дюжины. Всадники. Наших трое – два лучника, у старшого пистоль. У пограничников позиция хорошая, но ежели всадники в обход пойдут…

– Понятно. Дюжина, говоришь? Вот и первое задание для учеников Салеха. Пусть разберутся с ляхами тихо и быстро, одного для допроса пусть притащат живым. Особо предупреди, что погибать я им не дозволяю. Хоть одного бойца потеряют – будут строго наказаны.

– Передам. Я с ними?

– Покажешь, где враг, и – назад. Ты мне здесь нужна. Я ведь этими ребятами как-то еще командовать должен.

Те из степняков, кто тащил на себе ружье, сдали огнестрел Александру и лишь затем отправились на задание – им же велели провести операцию тихо.

– Коли дело до выстрелов дошло, значит, наши вскорости здесь быть должны, – сообщил пограничник.

– Сколько?

– Две тройки слева и справа подтянутся быстро. Остальным особый сигнал потребуется. – Воин снял с плеча рог и протрубил сигнал общего сбора. – Через четверть часа прибудут два десятка бойцов.

– Замечательно! Лучники?

– Не только. Там у всех арбалеты, но из ружья каждый стрелять умеет. У нас одно на заставу имеется.

Степняки действительно сработали без шума. Вернулись довольные собой, и не только потому, что удалось выполнить приказ командира, – похоже, не обошлось без богатых трофеев.

– Они не на склад оружия случаем наткнулись?

Почти у каждого из кочевников за поясом торчал длинноствольный пистоль, а у старшего – два обычных. Он же и притащил на аркане «языка». Судя по кафтану, мужчина был не из простых.

– Кто таков? – спросил Еремеев. – Чего явился на Смоленскую землю?

Пленник смерил молодого человека презрительным взглядом:

– Не по чину мне с тобой лясы точить, сопляк. Отведи к командиру, с ним и разговор вести буду.

Говорил пленник с явным акцентом.

– О как?! А знаешь, дядя, тебя ведь сюда притащили не для того, чтобы ты алтарный камень из себя изображал. Не будешь говорить – значит, язык тебе без надобности. – Александр разозлился.

Он понимал, что нужно держаться спокойнее, однако сказывалась бессонная ночь, бесконечные гонки и постоянное ощущение, что везде не успеть… Все это не лучшим образом отражалось на нервах.

– Я шляхтич в седьмом колене… – начал было возмущаться пленный.

– Да мне плевать, сколько у тебя коленок! Я тебя на наши земли не звал, а коль явился – держи ответ за свои поступки. Не желаешь – ступай к дьяволу! Могу и самолично отправить. – Еремеев машинально выхватил пистоль из-за пояса.

– Не пугай. – Шляхтич слегка сбавил гонор, заметив руны на стволе. До него сразу дошло, что перед ним не простой «сопляк», а с магическими способностями. – Скоро сам будешь молить о пощаде. Останусь жив, глядишь – и подсоблю.

– Нам помощь врагов не требуется! Мы их прогоняем взашей, когда на наши земли зарятся. А кто артачится, убиваем. Хочешь на себе проверить?

– Ежели дурень, можешь хоть сейчас прирезать, но за живого тебе могут деньжата прислать, и немалые. А на земли я заявился не по своей прихоти, а по приказу.

– Кто приказал?

Пленник слегка замешкался с ответом:

– Ротмистр Густав. Велено добраться до Крашена, взять город и пленить местного боярина. Того вроде Данилой кличут. – Поскольку фраза была произнесена слишком уж быстро, Александр усомнился в ее правдивости.

– Твой Густав тоже из шляхтичей? – продолжил допрос Еремеев.

Слова Александра заставили поморщиться «языка».

– Он из германцев и командует мною временно.

– А что плохого ему сделал крашенский боярин?

– Он подло убил прежнего хозяина города и должен быть предан справедливому суду, – с воодушевлением произнес пленник.

«Как же это знакомо, черт возьми! – мысленно хмыкнул Еремеев. – Нашли благовидный предлог и для захвата чужой территории, и для похищения человека, которого записали в виноватые».

– И от кого такие интересные сведения?

– К нам родственник пана Тадеуша прибился. Он и сообщил.

В ответах пленника имелось слишком много нестыковок, и Александр мог запросто подловить завравшегося, однако времени не хватало.

– Что-то я не пойму… Значит, приходит к вам незнакомец, выдает себя за кого угодно, говорит Густаву, дескать, злодеи сгубили хорошего человека, просит о помощи – и ротмистр сразу спешит наказать злодеев? Он что, святой или идиот?

Пленник немного задумался, не нашелся с ответом и произнес менее уверенно:

– Он за справедливость. – Глаза шляхтич при этом отвел в сторону.

– Хороша справедливость – виновен всегда тот, кто не пляшет под вашу дудку. И ты думаешь, что ротмистру по силам изловить боярина?

– С ним две сотни рейтаров, – злорадно произнес пленник, словно сообщая о наличии у противника ядерного оружия.

«Еще бы я знал, кто это такие, – подумал Еремеев. – Ладно, спрошу у пограничника. Пока хотя бы с численностью вопрос прояснился».

– Всего-то? – пренебрежительно переспросил Александр. – И много чародеев у твоего Густава? Без магии ему в здешних краях не выжить.

– У нас четыре могучих чародея – вам стоит сразу сдаться. Могу выступить переговорщиком, ротмистр меня ценит.

– Время покажет, кому переговоры вести. Денег, говоришь, за тебя получить можно? Что же, посмотрим. Лада! – Еремеев только сейчас сообразил, что не видел девушки с тех пор, как отправил ее вместе со степняками.

Он подозвал старшего из учеников Салеха и жестами попытался узнать, куда подевалась Лада, но тот был уверен, что разведчица вернулась.

«Никакой дисциплины! Что одна, что другая! Какого лешего?! Ну ладно Жучка – та хоть собака, с которой вообще ничего не ясно. Из ночного монстра превратилась в друга человека, но при этом самым бесстыдным образом жрет энергию хозяина. И фиг кто разберет, что у нее на уме! Впрочем, у Лады в графе «образование» тоже убийственная запись…»

– Велизар, – боярин обратился к сопровождавшему их пограничнику, возле которого уже собралось девять сослуживцев, – этого связать и беречь от пуль. Говорит, что выкуп можем получить богатый.

Пленного по приказу командира отвели в сторонку, а Данила уже отдавал следующее распоряжение:

– Нам нужно задержать продвижение рейтаров. Кстати, кто это такие?

Когда ему разъяснили, стало по-настоящему жутко. Облаченные в латы наемники, обученные на скаку пользоваться огнестрелом, вооруженные двумя, а то и тремя пистолями, представляли самую серьезную угрозу. Это были весьма высокооплачиваемые воины, и тот факт, что они оказались под рукой у врагов Крашена в столь подходящий момент, свидетельствовал о серьезной подготовке вторжения.

«Не могло же это быть случайностью? Только одно в голове не укладывается: боярином я стал без году неделя, а этот Густав уже на меня охоту устроил?»

– И как таких останавливать? – спросил Еремеев. – Учитывая наличие магов.

– Только внезапность. У нас всего один козырь: мы знаем местность, а они – нет, – ответил Велизар.

– Где можно устроить сюрприз?

– Есть несколько подходящих местечек.

– Первый удар мы должны нанести до того, как Густав обнаружит пропажу передового разъезда, – произнес Александр и подумал при этом:

«Опять катастрофически не хватает времени!»

Следопыты среди пограничников не редкость, а потому им было несложно отыскать путь передового отряда. Однако двинуться по нему не получилось. Причиной тому послужил боевой конь с перекинутым через седло всадником.

– Это еще кто? – спросил Еремеев.

Лошадь жалобно заржала и поспешила к людям. Ее била дрожь.

– Кто ж тебя так напугал? – Велизар схватил скакуна под узды.

Белое как мел лицо всадника выглядело ничуть не лучше.

Под веревками был воткнут лист бумаги, который многое разъяснил.

«Этому гонцу приказано добраться до передового отряда и организовать много шума, дабы стянуть к месту боя все ближайшие дозоры пограничников. Основной отряд тем временем пересечет границу по Раздольной тропе, это в трех верстах южнее. Пленный из ляхов, говорить не хотел. Помогла Жучка, она его чуть не съела, после чего затараторил – не остановишь. Жучку отправила проводить пленного, сама прослежу за отрядом. Их чуть больше двух сотен».

Ознакомившись с запиской, Еремеев пересказал ее суть пограничникам, затем мысленно позвал собачку, которой не разрешал показываться на людях. Та сразу отозвалась.

«Почему не сообщила о прибытии?» – строго спросил хозяин.

«Запыхалась я».

«Дуй к Ладе. Присмотри за ней».

«Так и знала, что отдохнуть не дашь. Побегу».

– Выходит, теперь, наоборот, нужно больше шума сотворить? – произнес Велизар.

– Да, да, – согласился Александр. – Пускай Густав думает, что тут настоящая сеча идет. Ризван!

Когда командир степняков прибыл, Еремеев жестами пояснил, чтобы всадники опробовали свой огнестрел. Уговаривать их не пришлось, вскоре по лесу пронеслась многоголосая канонада выстрелов.

– И что собой представляет эта Раздольная тропа? – спросил пограничника Александр.

– Неплохой путь для всадников, – ответил Велизар. – Редколесье, много открытых участков. Найти там место для засады непросто.

 

Глава 10

Будем импровизировать

После разговора с пограничниками Еремеев начал понимать всю серьезность положения.

«Рейтары – умелые воины, – размышлял он. – Их много, и у врага магическое преимущество. У нас – только внезапность, да и та под большим вопросом. Допустим, сделаем два залпа, положим с десяток. Побегут? Вряд ли. Скорее начнут выкуривать из засады, а поскольку времени и у нас, и у них лишь до ночи, действовать станут быстро. Ладно бы еще волшебников у них не было, от тех вообще не знаешь, что ожидать».

Впрочем, не только это тревожило притаившегося в зарослях Еремеева: его разведчицы до сих пор не объявились. Он высоко ценил и Ладу, и Жучку как агентов, и если они вдруг прокололись, значит, противники еще опаснее, чем считал Александр. Тогда затея с засадой вообще лишена смысла: он и людей погубит, и город не защитит.

По пути сюда Еремеев отчетливо слышал несколько выстрелов из пушек и ружейную канонаду. Наверняка это Ведагор сражался с теми, кто пересек границу южнее. Стрельба продолжалась несколько минут, затем снова наступила тишина.

Ждать врага решили в густых зарослях, раскинувшихся по обе стороны неширокого ручейка, который протекал по низине. С запада от него находился лес, откуда выходила упомянутая в письме Лады Раздольная тропа, а слева простиралось большое поле.

«Неужели враг обманул и двинулся другим путем? Тогда что предпринять? Может, степняков отослать в Крашен? Но они языка не знают. Так, а это кто? – Серая тень промелькнула через открытое пространство, и вскоре одна из пропавших разведчиц оказалась у ног Еремеева. – Жучка, как же я рад тебя видеть! Где Лада? Что там с врагами?»

«Лада попалась. Ее сторожат два мага. Везут сюда. Много человек окружают. Могут убить. Скоро будут здесь», – ошеломила невеселыми новостями собачка.

– Велизар! – позвал Александр. – Враг захватил моего человека, нужно его вызволить. Есть идеи?

Пограничник не понял, откуда у боярина появились новости, но, взглянув на посуровевшее лицо Данилы, от вопросов воздержался.

– Можно попытаться обменять на наших пленников, ежели они действительно дороги Густаву, но тогда внезапной атаки не получится.

– Пойду гляну, что там с Ладой. Всем оставаться на местах и ждать. Я постараюсь не задерживаться. Если услышите стрельбу, не высовывайтесь. План встречи врага в силе. Понятно?!

– Понятно! – недовольно пробурчал Велизар.

Еремеев быстро преодолел открытую местность и углубился в лес. При этом двинулся по той самой Раздольной тропе, не скрываясь. А вот собачке, наоборот, дал команду не показываться.

«Мальчишество, конечно, и сорокалетнему мужику, каким я был в своем мире, так поступать негоже, но тут мне семнадцать, значит, самое оно. Впрочем, если бы в моей башке хоть одна здравая мысль имелась, как спасти Ладу… Но их нет. Придется импровизировать. А как – покажет время. Думаю, очень скоро».

Он не ошибся, прогулка по лесу не затянулась: минут через десять его грубо окликнули:

– Стоять, пся крев! Кто таков?! Какого дьявола тут надо?!

«Совсем оборзели! – подумал Александр. – Заявились незваными, да еще и возмущаются!»

Однако ответил он спокойно:

– Густава ищу.

Еремеев не видел противника и лишь по звуку голоса мог догадываться, где тот находится. Наверняка не один.

«Их тут сколько пальцев на руке», – подтвердила догадку хозяина Жучка.

– Какого Густава, смерд? – Следующий вопрос прозвучал после некоторой заминки.

– Командира вашего. Вы ведь все пятеро из его отряда?

Новая пауза оказалась продолжительнее.

«Что я имею? – тем временем размышлял Александр. – От тайника подзарядился неплохо, значит, пули не сразу пробьют защиту, да и телепортация должна быть доступна. Надолго ли? А леший его знает! Жаль, у меня нет «счетчика топлива», понятия не имею, насколько «горючки» хватит».

Наконец один из всадников выехал на тропу.

– Хочешь жить, смерд, сознавайся, откуда знаешь о Густаве и как выведал о нас?

– Добрые люди рассказали.

– Глумишься, стервец?! Да я…

Всадник помчался прямо на русича, намереваясь растоптать слишком много знающего смерда. Похоже, для скакуна подобное было не впервой – тот даже не пытался увильнуть, однако стоило живой преграде исчезнуть перед самым носом – и животное испугалось, резко поднявшись на дыбы и сбросив наездника на землю.

Практически сразу раздался выстрел, демаскировав позицию второго противника.

«Жучка, они твои! Быстро!»

Используя знак еще раз, Еремеев сместился к обнаруженной цели и выстрелил в упор, ткнув пистолем в грудь затаившемуся. В тот же миг раздался отчаянный крик. Чуть позже прозвучали еще два выстрела, опять вопль, после чего Александр поспешил к упавшему с коня, пока собачка не добралась и до него.

Наездник как раз пытался встать.

– Продолжим разговор? – спросил Еремеев, приблизившись.

Отказаться чужак не рискнул. Когда на тебя направлены два ствола, у любого резко просыпается учтивость, даже у самого отъявленного головореза.

– Идешь к Густаву? Могу доставить. Но краше будет тебе сейчас удавиться. Он не попустит гибели своих бойцов.

– Нечего было нападать. Когда стреляют в меня, я убиваю не раздумывая.

Жучка доложила, что выполнила поручение, отклонивший пулю амулет также не подвел, поэтому Александр почувствовал себя уверенней.

– Кто ты такой, чтобы Густав на тебя время тратил? – Рейтар явно считал местных людьми второго сорта.

– Ты к пистолю-то не тянись, – предупредил Еремеев, заметив попытку пленника, – а то решу, что с идиотом разговариваю. Зачем тогда я буду время терять?

– Долг воина – убивать врагов.

Александр приблизился к бойцу и простым приемом уложил того лицом в землю. Вытащил оба пистоля и сорвал амулет с шеи. Оружие выбросил от греха подальше, а медальон положил в карман.

– Я вижу, с мозгами у тебя дела не очень, поэтому пойдешь налегке.

– Ах ты, сволота! – Мужик попытался сопротивляться, но попал в такой захват, что едва не вывихнул плечо. – У-у-у! – стиснув зубы, застонал разоруженный.

– Хочешь, я тебе руку сломаю?

Боец только теперь осознал, что нарвался на серьезного противника, которого самому не одолеть:

– Отпусти. Я понял, с кем имею дело.

– Включил бы мозги сразу, и твои приятели были бы живы.

– Они давно продали свою жизнь хозяину, как и я. Жаль, противник нынче почему-то оказался сильнее. Что ж, раз на раз не приходится.

– И то верно, – не стал возражать Александр. – Так мы идем к Густаву? У меня очень мало времени.

– Почему бы и нет? Он подвесит тебя за причинное место…

– Закрой пасть, дядя.

– А то что?

– Могу ненароком твое отстрелить. И тогда до Густава добираться будет больнее.

– Если ты думаешь, что меня можно испугать…

– Любого можно, поверь. Правда, Жучка?

Пепельного окраса зверушка возникла рядом и просто посмотрела на неприятеля. Ее глаза налились красным огнем, раздалось утробное рычание, а серповидный нарост на хвосте очистился от шерсти, превратившись в острую костяную пластину.

Еремеев не понимал, что приводит в ужас всех тех, на кого собачка смотрит «с пристрастием». Сейчас прямо на глазах самоуверенный головорез, по его же словам продавший свою жизнь, разом побледнел и сник.

– Я все сделаю, не надо, – простонал он.

– Тогда идем.

«Жучка, ты умница! – похвалил он собачку. – Скройся и следи за местностью дальше».

Связывать пленника не было смысла. Похоже, псина умела давить на психику с такой силой, что человек становился на некоторое время безвольной куклой.

Вскоре показался еще один дозор, привлеченный звуками стрельбы. Всадников было втрое больше. Они заметили Александра и его пленника и, узнав своего, окликнули. Тот вяло заговорил по-немецки, пару раз упомянув Густава, и кивнул в сторону Еремеева.

«Полтора десятка? – пересчитал неприятеля Александр. – Этих с кондачка не одолеть. Жучка, конечно, крута, но ведь и у нее свой предел имеется. Сейчас точно не место и не время его определять».

– Они согласились тебя пропустить, – доложил пленник.

– Пусть едут впереди. И передай магу, чтобы прекратил колдовать, не то я начну их убивать. – Еремеев ощутил вибрацию пистоля.

Угроза подействовала, дрожь прекратилась. Всадники, развернувшись, двинулись в обратную сторону.

«Несколько минут для своих я выиграл, – размышлял Александр, цепко осматривая лес. Он хоть и надеялся на собачку, сам не расслаблялся. – Теперь бы еще с Густавом договориться. Плохо, что я немецкий не знаю. Может, с ним по-английски побеседовать, или тут международный язык общения нашего мира не столь популярен?»

– Ждем здесь. Как о тебе доложить Густаву? – Пленный остановился.

– Никита, маг из Смоленского ополчения. – Еремеев решил воспользоваться настоящим именем человека, в теле которого находился.

Вскоре к ним подъехали два всадника в добротных одеждах.

– Ты, что ли, Никита? – спешившись, спросил один из них.

– Да, я. А ты кто?

– Густав, – представился тот и протянул руку для приветствия.

«Ладонь – опасность!» – по мозгам шибануло так, что Александр пошатнулся.

– Будем считать, поздоровались, – произнес Еремеев. Между средним и указательным пальцем приветливого господина он заметил едва выступающий шип.

– Негоже так приветствовать старших, – покачал головой назвавшийся Густавом. – Я ведь и за оскорбление могу счесть твой отказ.

– А я – твою попытку меня убить. И не в честном бою, а отравленной колючкой, – ответил Александр, отступив на два шага.

– Несешь какой-то бред. Чего явился? Говорят, у тебя дело ко мне?

Еремеев снова почувствовал вибрацию:

– Ежели твои волшебники не хотят лишиться дара, пусть не лезут ко мне со своими чарами. – Он решил не давать врагу расслабиться.

Александр, конечно, понимал, что собственную самоуверенность требуется чем-то подтверждать. Дельных мыслей пока не было.

– Хорошо! – Густав повернулся и махнул рукой. Воздействие прекратилось. – Говори, с чем пришел?

– Поменяться с тобой хочу. У тебя есть девка, у меня – два твоих бойца, не считая этого, слегка помятого.

Командир рейтаров с ответом не спешил. Вертикальная морщина, разделявшая высокий лоб пополам, стала глубже, колючий взгляд почти черных глаз – жестче, на скулах заиграли желваки. Густав сообразил, что потерял за один день больше десятка хороших воинов. Через пару секунд он произнес:

– Кто сказал, что мне нужны неудачники? Попался врагу – значит, недостоин быть в отряде. Твоя цена меня не устраивает, маг.

– Назовешь свою?

– Займи ее место, и пусть катится на все четыре стороны.

– Ну да, а кто же бедняжку домой проводит – твои головорезы? Полагаю, они из-за лени ее прирежут, а нам скажут, что задание выполнено. Я прав?

– Мои бойцы приказы выполняют.

– Полагаю, это и будет их приказом. Как и насчет меня.

– Мне плевать, что ты полагаешь! – Густав развел руками.

Жест являлся условным сигналом для неприятеля. Еремеев отметил, как напряглись лица рейтаров, стоявших неподалеку.

«Жучка?»

«Да, опасность ото всех», – подтвердила собачка.

– Значит, договариваться ты не желаешь? – спросил Александр, выбирая место для прыжка.

– Я все сказал. Не устраивают мои условия – девка тотчас отправится к праотцам. Ее выведут пред твои очи и порешат на потеху моему воинству. – Иноземец недобро ухмыльнулся, чувствуя себя полным хозяином положения.

«Ну да, видишь перед собой пацана и уверен, что ради смазливого личика тот на все согласится. Как бы не так. Я же знаю, что ты ни за что не выпустишь девушку, а когда узнаешь про боярина Данилу…» – Еремеев одарил собеседника презрительным взглядом и произнес:

– Да, Густав, ты верно оценил пленницу. Она мне дороже собственной жизни. Но кто тебе сказал, что я дорожу своей? Мы с ней все равно на том свете встретимся, а заодно прихватим половину твоего отряда. Даст бог, с тобой в придачу.

Густав молниеносно выхватил оба пистоля. В тот же миг пара молний слетела с рук находившегося рядом колдуна. Стоявшие чуть поодаль рейтары также начали палить в русича, подняв целое облако дыма, несколько пуль попало в стоявшего поодаль пленника, но сам Александр уже находился на верхушке дерева в полусотне шагов за спиной стрелявших. Отсюда хорошо просматривалось расположение врага, а самое главное, он увидел связанную Ладу, сидевшую под охраной двух бойцов.

«Колдуны, не иначе. Впрочем, какая разница! – Он вытащил из кармана трофейный амулет. – Будет хоть какая-то защита».

В следующий миг Еремеев оказался рядом.

«Хана энергии, – почувствовал он. – Опять пустой!»

Времени думать не осталось. Саданул одного, другого, извлек кинжал, перерезал веревки на руках Лады, отдал ей клинок и амулет, приказав не подниматься.

– Эх, пропадать, так с музыкой!

С револьвером в руке Еремеев прихватил оглушенного чародея в качестве щита и начал палить в наседавших, прикрывшись чужим телом.

– Это Данила! – заорал кто-то из противников.

«И здесь узнали! – мысленно возмутился он, продолжая стрелять. – Прямо звезда шоу-бизнеса!»

То ли амулетов у неприятеля не было, то ли расстояние в полметра не спасало, но каждая его пуля находила свою цель.

Разведчица тоже не лежала без дела. Перекатившись по траве, отобрала оружие у погибших, срезала походные сумки и сразу вернулась, передавав трофеи командиру. Он брал пистоли врагов и стрелял уже из них.

«Бегу», – проскочила мысль от Жучки. Другая, собственная мысль заставила удивиться: «Мне кажется или идет резкое восполнение энергии? Откуда?»

Собачка, ворвавшись с другой стороны, заставила врагов немного отвлечься от главной цели, чем тут же воспользовался Еремеев. Он отбросил чародея, подхватил Ладу, мысленно нарисовал метрах в ста каплю, пронзенную кинжалами, и произнес:

– Поток.

На пригорке, куда они попали, трава покрылась инеем. Голову Александра наполнил туман. Магия, полученная, скорее всего, от неприятельского волшебника, закончилась сразу.

«С живым грузом я еще ни разу не перемещался. Расход энергии наверняка колоссальный».

– Ты как? – спросил Еремеев Ладу.

– Цела вроде.

– Тогда сматываемся.

Еремеев не помнил, когда успел вернуть на место свое оружие, видимо, действовал на автомате. Достал из кобуры револьвер и начал на ходу его заряжать. Он не верил, что удастся убежать, но тяжелые мысли гнал прочь. Когда увидел большое поваленное дерево, остановился.

– Командир? – Лада последовала его примеру.

– Дальше бежишь одна. Устал я сегодня удирать и догонять.

«Хозяин, я еле на ногах держусь, нужна пища», – сообщила Жучка.

– Я с тобой! – воспротивилась разведчица.

– Только попробуй ослушаться приказа, сразу под трибунал пойдешь.

– Под кого? Я честная девушка! – возмущенно вскинулась Лада.

– Под военный суд, – пояснил Еремеев. – Но сейчас ты должна найти наших, пусть срочно отходят к городу. Этих им в засаде не удержать. Ежели сейчас не отступят, полягут все. Там до ближайшего леса долго по открытой местности скакать, перестреляют.

– Я не знаю, где их искать!

– Жучка проводит, она еле жива. Давай быстрее, не тяни время.

– А как же ты?

– Приду попозже, токмо отдышусь малость.

– Ты меня обманываешь.

– А ты теряешь драгоценное время, которого потом может не хватить нашим людям! – Александр добавил металла в голос.

Обе разведчицы отправились выполнять приказ.

«Быстро эти сволочи след взяли! – Александр услышал приближение неприятеля. – Ну, теперь надежда лишь на твердую руку и меткий глаз».

– Из твоего нелюбимого Витебска опять гнилые ветры дуют. Сперва туда занесло моего старого знакомого Густава, гореть ему в пекле, а затем еще парочку головорезов. А поскольку Густав прибыл первым, он и отправился к западным рубежам Смоленской республики. И, как назло, там нет ни одного нашего человечка. Улавливаешь мою печаль?

Далемир Черкасский не дал Зарине прийти в себя и начал сыпать новостями, стоило ей войти в кабинет. Воспитанница даже отдышаться не успела, поскольку пришлось бежать – начальник не любил ждать.

– Мне собираться в Витебск? – спросила она.

– Не собираться, а отправляться. И не в Витебск, а в Крашен. Знаешь где?

– В самом городе не была, они рядом останавливались.

– Кто?

– Те, кто меня из Витебска в Смоленск вез.

Появившись в Вязьме, Зарина в первый же день доложила, как была схвачена в Витебске при выполнении задания, как сбежала в лесах Смоленщины и не без помощи одного молодого купца спаслась от преследования.

– Вот и отлично! Значит, дорогу разъяснять не требуется. Теперь о задании. – Глава Тайного приказа пододвинул к себе стопку исписанных бумаг и задумался.

Разговор проходил в той же комнате, что и в прошлый раз. Правда, сегодня не было писаря. То ли Далемир его специально услал, дабы переговорить с подопечной с глазу на глаз, то ли помощник был занят поручением.

– В Крашен поедешь с Трофимом. Сделаем бумаги на отца и дочь. Легенда простая: старик спасает свою кровиночку от шведа. На северо-востоке смоленских земель хутор имеется, тамошние давно вымерли, но их документы в ходу. Трофим – резчик по дереву, ты – девка на выданье, выехали из хутора вчера. В Крашене будете искать хорошего знакомца твоего «папаши». Мужик уж месяц как сгинул.

– Наш человек был? – спросила Зарина.

– Сие к делу не касаемо! – повысил голос Далемир. – Цель – обустроиться на новом месте, выжить при нападении на Крашен…

– А оно точно будет?

– Ты собираешься меня перебивать или слушать? Вот хоть убей, не помню, что позволял тебе открывать ротик!

– Молчу!

– Так вот, нападение произойдет обязательно. Надеюсь, вы успеете добраться раньше. Но задачи это не отменяет, все едино в город надо попасть и выяснить, чего ляхам вздумалось к делу подключать Густава. Ежели бы заваруха сводилась к обычному захвату земель, обошлись бы своими силами, а тут наняли роту рейтаров, вызвали в Витебск еще две… – Глава Тайного приказа замолчал. Он внимательно посмотрел в глаза Зарине, выждал несколько секунд и лишь затем продолжил: – Чего молчишь? Задача ясна?

– Не помню, чтобы ты позволял мне раскрыть ротик.

– Гм… – Далемир одарил подчиненную испепеляющим взглядом. – Дозволяю. Можешь говорить и задавать вопросы.

– Кто нынче правит в Крашене?

– Раньше был Тадеуш, из шляхтичей, теперь какой-то Данила. Сведений о нем пока нет, среди боярской знати Смоленска раньше не всплывал. Чем отличился и за какие заслуги попал в Крашен, я не вызнавал, не до того было. Вот заодно и прояснишь, ежели он не сгинет стараниями Густава.

– А кто такой этот Густав?

– Германец, хотя русским владеет не хуже нас с тобой. Знает польский и британский. Под своим началом держит две сотни рейтаров – те еще головорезы. От волшбы отряд прикрывают четыре мага. Лет пять назад Густав нанимался в войска западных правителей, показал себя хорошо, а опосля стал брать иные заказы – грязные, но шибко денежные.

– Например?

– В прошлом году под Гданьском в замке одного шляхтича за ночь всю охрану перебили, челядь вырезали, а семью пана обезглавили. При этом никто не мог сказать, кто сие сотворил.

– Это сделал Густав? А зачем? – испуганно спросила Зарина.

– Тот шляхтич выкрал девку из-под носа богатого графа, да еще насмехался. Граф обиды не стерпел, обратился к Густаву и возжелал сурового наказания наглецу.

– Значит, Крашен обречен?

– Все зависит от того, что Густаву, а точнее, его нанимателям там понадобилось. Значит так: в городе вести себя тихо, не высовываться. Дня через три к вам наведается посыльный. Будет что передать ценного – передашь, нет – он поедет дальше, заглянет на обратном пути. Пароль обычный.

– Как он нас найдет?

– Разъяснения получишь у писарей.

– Трофим в курсе, что со мной едет?

– Думаю, уже знает, – ответил Далемир. – Должен вот-вот подойти. Так что дуй к писарям, возьми бумаги, документы. Телегу с пожитками уже готовят. Через час чтобы духу вашего в Вязьме не было. И еще, – он остановил Зарину в дверях. – Вляпаешься в передрягу – вытащу самолично и выпорю. Понятно?

– Негоже взрослую барышню пороть. Меня же потом замуж никто не возьмет.

– А ты уже и жениха нашла?

– Почти, жаль токмо… – Она махнула рукой и сменила тему: – Вот думаю о твоем Густаве. Нам полезно будет, ежели он последует за моими прежними женихами?

– И не мысли о том! – Черкасский нахмурил брови. – Этот германец – тертый калач, враз тебя раскусит. И разговор у него короткий – отдаст своим магам, те быстро мозги выжгут, дабы выведать всю подноготную.

– Значит, замуж за него не светит? – Зарина притворно вздохнула. – Что же мне так не везет…

– Не шути с костлявой! – Далемир пригрозил пальцем.

– Не буду. И вообще, некогда мне лясы точить, скоро на задание выезжать. – Она выскочила из комнаты.

– Вот же егоза! – кинул он вдогонку.

Выглянув в коридор, глава Тайного приказа дал команду позвать своего писаря, а сам снова уселся за стол. Его одолевали тяжелые думы.

Привлечение таких фигур, как Густав, означало высокую степень заинтересованности влиятельных персон в делах Крашена. При этом Далемир не мог понять, кто же за этим стоит. Тадеуш в свое время поработал над уничтожением агентов смоленского особого отряда, заодно погибли и люди Черкасского. В результате ручеек донесений с западной границы Смоленской республики иссяк. Какие-то крохи поступали из Витебска.

– Вызывал? – В комнату вошел писарь.

– Садись, Белян, разговор имеется. – Черкасский указал взглядом на стул. – Ты о бабке Марфе вызнал чего?

– Знамо дело, – кивнул тот, усевшись напротив начальника. – Старушка эта ой как непроста.

– Докладывай по сути.

– Марфа – ворожея. Ее то и дело видели в разных краях Московии, однако стоило кому-то из великих князей пригласить старуху к себе, как она тут же исчезала.

– А как же она оказалась в семье Зарины? Их семья не из последних в стране была.

– Марфа сама к ним заявилась, назвалась бабкой поварихи, пожила пару месяцев, а потом вдруг пропала. Однако есть подозрения, что благодаря напутствию ворожеи Зарина единственная из семьи и осталась жива.

– Это как?

– В то роковое утро, когда родители девушки отправились из дома в свой последний путь, Зарина приболела и не смогла выехать вместе с ними.

– Что с того?

– Причина недомогания – поздний ужин, накануне приготовленный той самой поварихой.

– Внучкой Марфы? – решил уточнить глава Тайного приказа.

– Истинно. И та сказала опосля, что блюдо приготовила по особому рецепту бабки именно в тот день, как наказала родственница.

– С самой Марфой, разумею, поговорить не удалось?

– Так она за пару недель с поместья съехала. Видать, тогда уже о беде ведала.

– Почему не уберегла родителей Зарины?

– Так у них, у ворожей, с этими видениями все настолько накручено… Мне тут многое удалось выслушать от местных травниц. Они сказывали, что настоящие ворожеи свои видения никому не доносят. Когда есть надежда спасти человека, действуют опасливо, дабы к худшему не привести.

– Это как?

– К примеру, ежели б Марфа сказала, чтобы родители Зарины в то утро в путь не отправились, злодеи могли нагрянуть в поместье и перебить там всех, в том числе и девушку. С грядущим обходиться нужно трепетно.

– Погодь, а что эта Марфа наплела девке про суженого? Дескать, тот ее трижды спасти должен, затем помереть и лишь тогда ее в жены взять?

– Может, Зарина не все уразумела по малости лет? Да и вряд ли правильно запомнила. Хотя… травницы сказывают: ворожеи так говорят, что потом каждое слово в память навек врезается.

– Нам только не хватало еще, чтобы старая ворожба в наши планы вклинилась.

– Чего так? – Белян навострил уши.

– Помнишь, Зарина сказывала, что ее некий Данила трижды от смерти сберег, а она, находясь под гнетом чужой волшбы, его взяла и прирезала?

– Такое не забудешь, – ответил писарь.

– В Крашене неизвестно откуда объявился некий Данила наместником. Ранее о боярине с таким именем в Смоленске уж год как не слыхивали. А вдруг усопший ожил?

– На все воля божия. – Белян перекрестился.

– Оно, конечно, верно, – протяжно произнес Далемир. – Но как бы сие не помешало службе.

– Кто мы такие, чтобы вмешиваться в помыслы Всевышнего?

– Согласен с тобой. Опять же, Марфа могла и ошибиться, с каждым ведь случается. Правда?

Писарь ответил не сразу:

– Пока что, по слухам, эта ворожея еще ни разу не ошиблась.

 

Глава 11

Трое в лесу

Во время скоротечной схватки сама Лада не стреляла, зато успела прихватить три пистоля рейтаров и сумку с зарядами. Все это богатство она оставила командиру, так что с учетом собственного вооружения у Еремеева собрался неплохой арсенал.

«Пять двуствольных и револьвер – итого шестнадцать выстрелов. Очень недурственно даже без перезарядки. – Он разложил трофейный огнестрел на дереве, свои пистоли убрал за пояс и в заплечную кобуру. – О, а вот и мишени пожаловали. Тир начинает свою работу, господа, самый меткий получит приз! Какой – покажет время!» – мысленно ерничал Александр, выбирая первую цель.

Надо отдать должное иноземным наемникам – увидев пригодное для засады место, они сразу остановились и начали переговариваться, поглядывая в сторону поваленного дерева.

«Метров тридцать, – «участник турнира» оценил расстояние. – У трофейного оружия ствол длиннее будет. Попробовать, что ли?»

Меж тем осторожные бойцы дождались своего чародея, который сразу принялся творить волшбу…

«Э нет, ребятки, так дело не пойдет!»

Прицелившись, Александр выстрелил сначала из одного, потом из другого пистоля. Взял третий, однако цели спешно попрятались, даже та, что сильно прихрамывала.

«Амулетами обвешались?! Сволочи! Вроде четвертая пуля кого-то зацепила. Не зря Велизар говорил, что бойцы у них умелые. Придется подпустить ближе».

Еремеев перезарядил оружие.

– Боярин, – раздался голос Густава. – Ты что, прямо нынче решил подохнуть или имеется желание еще пожить чуток?

– Ага, самую малость – лет этак восемьдесят, – ответил Александр. – Можешь предложить больше?

– Да хоть сотню живи, токмо сначала в Витебск со мной нужно прогуляться. Мне там за тебя большие деньги обещали.

– За меня или за мою голову?

– За живого плата поболе, но коли станешь упорствовать, обойдемся и головой. Ты нам и так уже слишком дорого обошелся. Не привык я своих людей терять.

– Двигай обратно до дому и не потеряешь больше ни одного.

– Шутки шутишь? Не бывало такого, чтобы Густав заказ не выполнил.

«Вот же блин! Раньше местные «заказывали», теперь иноземцы во вкус вошли. Выхожу, можно сказать, на международный уровень. Хотя Витебск тоже не чужой город, пусть и находится пока в Речи Посполитой».

Еремеев заметил, что на диковинном пистоле в который раз за сегодня зажглись руны:

«Опять колдовать принялись? Никак не успокоятся! А этот гад мне тем временем зубы заговаривает?»

– Все когда-нибудь случается в первый раз. Ежели хочешь мою голову, приходи и возьми.

– Договорились.

«Да фиг ты угадал! Ну и пусть у меня ни капли магии, пусть сил не так много осталось, зато решимости – через край, сам себе удивляюсь. Ведь наверняка грохнут сегодня, но почему меня это не тревожит? Жить надоело? Да нет, только во вкус вошел. Опять же очень хочется узнать, какой приз полагается самому меткому. Одно попадание уже могу в свой зачет поставить. – Еремеев пытался представлять себя участником некоего турнира, где максимум, что можно потерять, – деньги за патроны. – Ладно, хватит голову забивать, не то еще лопнет от напряга, тогда Густаву вообще ничего не достанется!»

Александр заметил в пяти шагах от своего места укрытия какие-то блики, которые быстро приближались.

«Какого лешего?!» – Он схватил пистоли и произвел четыре выстрела.

Вспыхнувшие искры сразу показали наличие магического щита. Еремеев открыл стрельбу теперь уже из револьвера.

«Эдак я долго буду до приза добираться. Сплошные расходы!»

На пятом выстреле щит рухнул, невидимость исчезла. Колдун, которого Еремеев видел с Густавом, сразу выпустил целый пучок молний.

Достигнув алтарного мага, разряды, как ни странно, только укрепили состояние его здоровья, выгнав туман из головы. Шаровой сгусток яркого света также не причинил вреда, а просто впитался в кожу. Колдун выставил новый щит, который отразил последнюю пулю, выпущенную из револьвера.

«Ну и фиг с ним, с призом!» – Александр бросился к неприятелю, уже не надеясь на огнестрел.

Специалист по самообороне без оружия за пару секунд провел удушающий захват, при котором магия противника оказалась бессильна. И сразу же энергия волшебника бурным потоком начала перетекать Еремееву…

– Данила, не надо убивать моего лучшего чародея! – Голос Густава раздался совсем близко.

Рейтары окружили место схватки, но ни один из них не стремился к тесному контакту с молодым человеком, который на их глазах одолел опытного колдуна, а до этого вломился в толпу воинов и выкрал пленницу, перебив чуть ли не дюжину хороших бойцов. Наемники постоянно оглядывались, опасаясь появления страшного зверя, способного хвостом раскроить череп.

– Допустим. И какая мне от этого выгода? – спросил боярин.

– Умрет он – ты до самого Витебска будешь испытывать муки.

– Какие – угрызения совести? – не удержался от сарказма Александр. – За то, что убил хорошего человека?

– Шути, пока можешь. Потом станет не до шуток, Данила. Это я тебе обещаю.

В подтверждение слов рядом с Густавом оказался крепыш с оружием, похожим на ручную пушечку. Ствол внушал уважение – вряд ли такой калибр обхватишь пальцами одной руки.

«У них еще и трехдюймовочка с собой? Если эта игрушка шарахнет, даже амулет фиг выдержит!» – прикинул в уме окруженный со всех сторон Александр.

– Хорошо, он не умрет. – Еремеев ослабил хватку. – Но взамен ты должен дать мне небольшую фору – пять минут без преследования. Договорились?

– Не слушайте его! – закричал один из противников. – Он обманет, это колдун!

«А то другие до сих пор не догадались!» – мысленно усмехнулся боярин, разглядывая крикуна.

– Бозидар, не лезь не в свое дело! – одернул бдительного бойца командир наемников.

«Вот и встретились, – отметил про себя окруженный. – Только не похоже, что он здесь в почете».

Александр знал: слово Густава не стоит и ломаного гроша, но не хотелось, чтобы обступившие его рейтары прямо сейчас открыли стрельбу, особенно из трехдюймовки. Алтарный маг только-только восполнил запасы энергии.

– Так как насчет форы? – переспросил Еремеев.

– Хорошо, твои пять минут пошли.

В следующее мгновение боярин отпустил колдуна и исчез.

Густав гневно выругался по-немецки и начал резко отдавать приказы. Рейтары бросились на поиски хоть каких-то следов испарившегося врага. Сам же Александр, совершив подряд четыре прыжка, оказался примерно в трехстах шагах от врагов. Он чувствовал, что энергии оставалось совсем немного, но сидеть на месте было нельзя. Здесь, в редколесье, его быстро отыщут, а он потому ринулся в ту сторону, где деревьев побольше.

«Ну и денек выдался! Сколько раз я нынче опустошал себя до нуля? Чует мое сердце, не к добру все это».

Еремеев старался шагать быстро, но при этом внимательно смотрел под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку. Может, ему и посчастливилось бы уйти от преследования, но на пути внезапно встали сразу трое каких-то малопривлекательных типов. У двоих из-за спины выглядывали луки, у третьего сбоку висел тонкий длинный кинжал. Беглец остановился.

– Мужики, ежели за грибами, так тут их нет, а коли по мою душу, тогда в очередь! – тихо произнес он.

– Пойдешь с нами! – приказал самый низкорослый.

В ту же секунду двое других исчезли и возникли возле Еремеева, попытавшись схватить его за руки. Навыки самбиста помогли. Александр устроил приставалам столкновение лбами. Однако третий успел подобраться и нанести такой удар, что Еремеев отлетел к ближайшему дереву.

«Похоже, турнир в тире закончился. И что теперь – мордобой? Еще один ниндзя на мою голову. Откуда они берутся? Вроде на аса не похож. – Александр почесал затылок и присмотрелся к бойцу. – А ведь он и лицом на человека не особо похож. Кожа серая, нос какой-то приплюснутый, раздвоенный подбородок. Уши с неестественно вытянутыми мочками, а лоб вообще с тремя выпуклостями, будто ему три огромных шишака подряд поставили. Волосы на голове пепельного цвета, прямо как шерсть у моей Жучки. Интересно, а перчатки у него для того, чтобы руки не болели после ударов?»

– Будешь сопротивляться – покалечим! – предупредил крутой боец. Он присел рядом с одним из оглушенных подельников.

«Даже подумать страшно, что он со мной сделает, если не буду сопротивляться. Где это видано, чтобы я помогал врагу себя поймать? Надеюсь, тех двоих я хорошенько друг о дружку приложил. Глядишь, помимо трех имеющихся, еще одна шишка на лбу вскочит».

Александр внимательно присматривался к противнику, стараясь улучить момент для атаки. Остатков энергии должно было хватить еще хотя бы на один прыжок, и эту возможность стоило использовать по максимуму, поскольку второй попытки не будет.

– Это кто ж такие? – раздался сзади негромкий голос лешего.

Еремеев вздрогнул от неожиданности, но с ответом нашелся быстро, поскольку догадки уже роились в голове:

– Я обещал тебе найти тех, кто пожар в лесу устроил. Это они и есть.

– Отчего не пришиб супостатов?

– Двоих приголубил, одного тебе оставил для потехи.

– За это хвалю, порученец. – Леший так и остался за деревом, не спеша показываться на глаза чужакам, – почуял, что от них тянет поганой магией.

– Ты с кем это шушукаешься? – Шишколобый расслышал бормотание.

– Себя уговариваю, – ответил Александр.

– Получается?

– Не очень. Чую, все равно придется тебя прибить.

– Ну-ну. – Чужак снова наклонился теперь уже над вторым подельником.

– Токмо учти – этот слишком проворный, – тихо обратился Еремеев к лешему.

– Тогда сперва поглядим на его проворство.

В ту же секунду из земли полезли корни, вцепившись в ноги незнакомца. Тот с подозрением взглянул на лежащего противника и злобно промолвил:

– Тем хуже для тебя, мерзавец.

Чужак, видимо, решил, что молодой человек все-таки вздумал сопротивляться. Легким движением руки шишколобый заставил корни истлеть и рассыпаться. Пока он занимался корнями, ветка стоявшей рядом березы хлестко врезала по колдуну, отбросив его к стволу могучего дуба. Дерево моментально выпустило десятки отростков, опутавших мага.

– Время покажет, кому хуже, – ответил Александр, поднявшись на ноги.

Привязанный к дубу и не думал сдаваться. Скованность не помешала создать очередное заклятие, превратив красавца-исполина в пепел.

– Можешь не пыжиться, даже амулет Руха не поможет со мной совладать.

«Что еще за амулет…» – Человек не закончил мысль.

Незнакомец молниеносно приблизился. На этот раз Еремеев успел отскочить и не попал под удар. Дальше в дело включилась трава, опутав ноги волшебника, да и Александр начал применять навыки, полученные в другом мире. Он всегда считал, что природу нужно беречь и помогать ей.

От встречи с кулаком шишколобого Александру удалось уклониться, затем последовал прыжок в ноги. Оба противника упали на землю. А вот дальше…

Захват и удержание привели к совершенно неожиданному результату. Между бойцами прошел мощный электрический разряд, после которого незнакомец рассыпался трухой, а Еремеев почувствовал такое переполнение энергией, что ощущал себя надутой до предела резиновой грелкой. Стараясь не делать резких движений, он поднялся с земли.

«А если меня сейчас разорвет?» – проскочила тревожная мысль.

– Данила, чего застыл?

– Боюсь лопнуть, – честно созналась «грелка».

Прищурившись, леший начал вглядываться в своего порученца, а потом быстро сделал пару шагов назад. Складывалось впечатление, что дедок узрел нечто, ранее невиданное. Он даже онемел от удивления.

– Неужели со мной все так плохо? – спросил Александр, заметив перемены в лице хозяина леса.

Тот еще раз окинул взглядом порученца и посоветовал:

– Ты левой ладошкой приголубь березку, вдруг полегчает?

«А вдруг нет? Если береза не поможет, могу «дать дуба?» – Мысли Еремеева буквально фонтанировали оптимизмом.

Александр коснулся рукой белой коры, и излишки тонкой струйкой устремились к дереву. Полегчало, но самую малость, зато на березке появились новые ветви, и листва стала вдвое гуще. Леший удивленно смотрел на преобразившееся деревце, словно ожидая, что на нем появятся золотые монеты. Однако алтарный маг по-прежнему ощущал переизбыток энергии. Он начал искать глазами другую березку. Когда направился к ближайшей, хозяин леса его остановил.

– Погодь, – неуверенно проскрипел леший. Таким задумчивым Еремеев его еще не видел. – Супостат дуб извел, надобно попробовать замену сотворить.

– Это как?

– Знамо дело, желудь сыскать.

Еремеев осторожно направился к горке пепла, бывшей недавно роскошным деревом. Леший так и держался на расстоянии, опасаясь приближаться к порученцу.

– Нашел, – обрадовался Александр.

– Клади на землю и прикрой дланью. Да не правой! – одернул леший.

– И что будет?

– Поглядим.

Еремеев выполнил указание. Руку вскоре пришлось чуть сместить в сторонку, поскольку из земли тут же появился росток и быстро устремился вверх. Александр с восхищением наблюдал, как на его глазах поднимается могучий ствол, как раскидываются в стороны мощные ветви, как они покрываются густой листвой…

– Фух! – выдохнул Еремеев, почувствовав, что ощущение переполненности исчезло. Кивнув в сторону дуба, он обратился к лешему: – Неужели это я сделал? Но как?

Дуб обрел ствол в два обхвата, мощные ветви, толстые корни, выступавшие у основания… Не дерево, а великан!

Задрав голову, на это чудо с восторгом смотрел и леший.

– Ты, видать, забрал магию смерти у супостата, а желудю дал энергию жизни. Вот оно и сотворилось, поле чудесное. А как сие вышло, себя пытай.

«Надо было не с желудями эксперименты ставить», – мысленно пошутил Александр, а собеседнику ответил:

– Но я и вправду не знаю.

– Нам не все ведомо, порученец. Одно скажу: лишки магии завсегда можешь любому деревцу отдать, окромя осины. А коли сам иссякнешь, обратись к дубу, токмо правой дланью. Он также одарить способен.

«Левой отдавать, правой забирать. «Плюс» и «минус» – точно аккумулятор! Выходит, я могу не только алтарные камни да амулеты заряжать?»

В этот момент к ногам Александра упала веточка с тремя желудями.

– Ух ты! – воскликнул Еремеев, подняв плоды. – А почему они серебристого цвета?

«Вот и местный эквивалент золотых монет», – подумал чудотворец.

– Так ведь и деревце сие не совсем простое. Таких в моем лесу раз-два – и обчелся. – Последние слова леший произнес одними губами. Он сейчас нагло врал, поскольку ни одного чудо-дерева в лесу не имел, а серебряные желуди вообще являлись бесценным сокровищем.

– Благодарствую, хозяин леса. Ты очень вовремя появился, я уже думал…

Крики на немецком заставили прервать разговор. Видимо, появление дуба-великана привлекло внимание преследующих. Враг не ограничился словами, рейтары открыли огонь.

Александр спрятался за могучим стволом.

– А эти чего замыслили? – Леший оказался рядом.

– Меня ловят.

– Почто?

– Судить желают за то, что я, выполняя долг перед тобой, колдуна одного со свету сжил. Они его хорошим считают, а меня плохим.

– В моем лесу моего порученца ловить?! Стервецы! Да я их…

Еремеев ожидал, что за рейтаров тоже возьмутся корни и трава, однако леший изменил тактику: лес наполнился жужжанием тысяч насекомых. Мошки, осы, комары, шмели и шершни начали слетаться со всей округи.

Рейтары не сразу сообразили, что происходит. Когда же от мошкары в лесу потемнело, они бросились наутек. К этому времени в отряде оставался всего один дееспособный колдун из самых слабых. Его сил хватило только на создание небольшого купола, под который насекомые проникнуть не могли. Под его прикрытием собралось не более десятка конных стрелков во главе с Густавом. Они единственные совершали отход организованно.

«Могуч старик! – размышлял Александр. – Но почему тогда он с Тадеушем справиться не смог? Неужели тот был круче? Скрутил бы гада корнями – и все дела!»

– Чего говорил о моем прибытии? – спросил леший, когда шум слегка поутих, поскольку рейтары, окруженные роем насекомых, находились уже в полумиле от странной парочки.

– Вовремя, говорю, ты появился, а то пришлось бы самому расправляться с наглецами, пожар устроившими. Не мог же я сразу и с теми и с этими справиться. Полагаю, за это мне подарок полагается?

Еремеев, зная натуру лешего, передумал благодарить за спасение. С таким компаньоном требовалось постоянно держать ухо востро, не то глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в должниках. Сейчас Александр постарался представить ситуацию таким образом, будто сам сделал хозяину леса одолжение.

– Ты ж мой порученец. Дары за службу желаешь? А не жирно будет? Службу праведную справлять нужно по уговору. Он меж нами был.

Дедок как раз размышлял на тему, как с порученца стребовать хотя бы один желудь, а тут вдруг его самого должником попытались выставить.

– Не за службу, а за особое рвение, – разъяснил Еремеев. – Оно завсегда поощряться должно. А то ведь пыл весь пропадет без морального стимула. – Еремеев специально употребил слово не из этого мира, дабы придать большую значимость своему поступку.

Леший задумался, затем произнес:

– Лады. За рвение хвалю тебя премного, порученец! Сие дорогого стоит – похвала от самого хозяина леса. – Дедок для важности поднял кривой указательный палец.

– Еще ценнее она станет, ежели ты соберешь коней, по лесу шастающихся без наездников, да за мной заставишь следовать. А то ведь бесхозные они, в лесу всю траву сожрут да потопчут.

– Оно, конечно, можно и собрать. – Леший почесал макушку. – За парочку небылиц почему не уважить порученца?

Про желудь хозяин леса решил пока промолчать, а то вдруг Данила осознает ценность серебряного плода и начнет требовать достойной оплаты.

– Вот видишь, какое у нас взаимопонимание. Собирай животных, а я пока подумаю, какие небылицы рассказать.

– Ты думай шибче. Дел-то у меня в лесу много, а я еще тебе новость одну донести собирался. За тем и явился на самый край своих владений.

– Что за новость?

– Про девицу, которая тебя ножичком едва не сгубила.

– Зарина! И что с ней? – заволновался Еремеев.

– Сначала небылицы. И не две, а три. – Леший прочел жгучий интерес в глазах порученца и сразу решил этим воспользоваться. – Этих шишколобых я с собой заберу. Не видал ранее их в лесах наших.

Стукнутые лбами как раз зашевелились, после чего их быстренько скрутило корнями.

– На себе не понесу. – Еремеев поднял обе руки.

– Найдутся помощники и без тебя. Ты токмо их ремешком перевяжи покрепче.

Александр выполнил задание лешего, заодно отобрав у пленников их луки и колчаны со стрелами, о чем и доложил:

– Готово. Полагаю, тебе их оружие без надобности?

Старичок внимательно осмотрел добычу, после чего заупрямился:

– Половина твоя, так и быть. Остальное себе возьму.

– На кой оно тебе сдалось?

– Всякое добро цену имеет, – многозначительно произнес леший.

– Да мне не жалко.

– Вот и хорошо, а теперь… Вспомнил небылицы?

– Конечно. Попали однажды медведь, заяц, волк и лиса в глубокую яму…

– Командир, ты живой?! Слава Всевышнему! – Лада ураганом налетела на слегка опешившего Александра и повисла у него на шее.

Тот всего пару минут назад расстался с лешим и собирался отправиться на восток. Стоявшие чуть поодаль кони испуганно заржали, заметив прибежавшую вместе с Ладой Жучку.

Хозяин леса пообещал, что табун боевых лошадей будет следовать за порученцем дотемна, потом наваждение схлынет. Старичок дождался помощников, медведя и лося, и они отправились в путь после того, как первый погрузил пленников на второго. Разномастная компания исчезла из виду очень быстро, видимо, леший вышел на особую тропу, позволявшую сокращать расстояния.

– Конечно, я живой. А вот что вы тут делаете?! – Еремеев не сдержался, чтобы не стиснуть разведчицу в объятиях, но скоро опомнился и опустил ее на землю. – Неисполнение приказа в военное время карается сурово!

Несмотря на довольно жалкий вид, собачка тут же заняла место Лады, упершись передними лапами в грудь хозяина. Девушка также выглядела неважно, она то и дело поглаживала левое плечо, но глаза светились неподдельной радостью.

– Ах ты моя бедная! – Александр принялся гладить зверушку.

Клоки шерсти, перелом передней лапы, поломанный хвост и бурые пятна говорили о плачевном состоянии собачки. Однако с каждым новым поглаживанием раны быстро затягивались.

– Ух ты! Здорово! – воскликнула Лада. – Ты прямо как целитель. А меня подлечить сможешь? Я руку немного вывихнула, в плече болит. А лучше расскажи, как ты их одолел. Мы уж и не надеялись…

– Ты мне зубы-то не заговаривай. Почему не выполнен приказ?! – Еремеев постарался напустить строгости в голос.

– А мы выполнили приказ, боярин. Ты сказал, чтобы бойцы отправились в Крашен? Так они в пути. А нам команды отправляться с ними не было.

Еремеев присел на траву и продолжил гладить собачку. Он попытался вспомнить, что на самом деле приказал разведчицам.

«Впопыхах я мог сказать что угодно, не зря говорят: не записано – не было».

– Разве? Ты ничего не путаешь?

«Могу подтвердить». – Жучка присоединилась к Ладе.

«Ну да, теперь их двое против меня одного. Ничего не докажешь!»

– Точно-точно, – быстро закивала головой Лада. – Могу поклясться спасением души.

– Не надо. Я тебе верю.

Собачка отошла от хозяина лишь после того, как хвост приобрел утерянный серповидный отросток. Выглядела зверушка очень довольной.

«Псина точно не от мира сего, – отметил Александр. – Немного ласки – и как новенькая. Шерсть прямо лоснится, и ни одного пятнышка не осталось. Интересно, а человека мои потуги способны излечить?»

– Что там у тебя болит? – спросил он Ладу.

– Плечо. Вот здесь.

Еремеев прикоснулся левой ладонью. Никакой реакции в виде легкого покалывания не последовало.

– Ну как?

– Вроде полегчало, – неуверенно ответила разведчица.

– Врать командиру нельзя. Подыми руку!

Выполняя приказ, Лада едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

– Все с тобой ясно. Пожалуй, нам пора уходить, – предложил Александр.

– Сначала трофеи нужно собрать, я по пути несколько пистолей бесхозных видела.

Еремеев хотел было запретить, но в последний момент передумал – сбор трофеев в этом мире считался святой обязанностью победителя.

– Держи первый. – Он протянул лук и стрелы шишколобого.

Жучка принюхалась и негромко зарычала. В голове Александра тут же возникли слова:

«Трилистником пахнет. Это плохо».

– Ты решил научиться стрелять из лука? – спросила девушка.

– Надо будет попробовать, – ответил он, а сам подумал:

«В детстве в индейцев не наигрался, теперь смогу наверстать».

– Так, может, и не стоит огнестрел собирать? – с лукавством в голосе поинтересовалась разведчица.

– Одной не разрешаю. Пусть Жучка тебе поможет. Но учтите, времени у нас мало.

– Мы мигом.

Примерно через полчаса два всадника и внушительный табун лошадей пересекли ручеек, за которым пограничники собирались устроить засаду. Боярин по дороге рассказал о своем столкновении с рейтарами и тремя незнакомцами, свалив при этом всю славу победителя на лешего.

– Хозяин леса мог прийти на помощь только к великому человеку, – сделала свои выводы Лада. – Я очень рада, что служу тебе, Данила.

Трофеи едва уместились на двух лошадях. Лада собрала походные сумки убитых, огнестрельное оружие, амулеты и кошельки. Мечи и кинжалы она забирать не стала, а вот ручную пушку не могла оставить, такой диковинки она раньше не видела. Из холодного оружия прихватила лишь парочку клинков из-за богато украшенных ножен.

– Я тоже счастлив, что судьба свела меня с замечательными людьми.

«И не только с людьми», – напомнила о себе Жучка.

«Согласен с тобой», – не стал возражать Александр.

Леший рассказал, что Зарина объявилась в его угодьях и направляется от Вязьмы в сторону Дорогобужа. Эта новость породила в голове Еремеева много вопросов и надежд.

«Зачем возвращаться туда, откуда ее с таким трудом увезли? Неужели ее поездка опять связана с особым отделом? Как бы нам встретиться до того, как Зарина попадет к подопечным Творимира… Кто она вообще такая? Я ведь по большому счету ничего о ней не знаю, – еще одна мысль буквально осенила Александра. – А ведь получается, что своим появлением в угодьях лешего Зарина спасла мне жизнь! Мы тогда с ним как договаривались: он мне сразу сообщает эту весть. С чего бы он появился, если бы не уговор? Надо будет в следующую встречу обсудить с лешим экстренную связь. Вдруг я еще чего ценного в лесу обнаружу, требующего его скорейшего прибытия».

Они выехали в бескрайнее поле, полоска леса впереди виднелась практически на линии горизонта.

– Куда направимся, командир? – спросила Лада.

– Думаю, надо бы наведаться к Буяну. Что-то я не слышу канонады. Неужели ляхи до сих пор так и не добрались? Вроде время к обеду.

В этот момент загрохотало совсем близко.

– Пушки? – Лада вжала голову в плечи.

– Они самые. Теперь как бы самим под обстрел не попасть. Жучка, разведай, где нам лучше подобраться.

– Я с ней.

Лада собралась было последовать за умчавшейся собачкой, но командир резко остановил:

– Не смей! Ты остаешься со мной! Это приказ!

– Слушаюсь, командир.

Табун повернул к югу и слегка ускорил движение.

Неожиданно Еремеев почувствовал сильное головокружение. Он вцепился в поводья, потом просто обхватил скакуна за шею, чтобы не свалиться, однако хоровод в глазах только увеличивал скорость. Лошадь остановилась. Александр почувствовал, что сполз с седла на землю.

«А вот это сейчас совсем некстати! – промелькнуло испуганное лицо Лады. Ее слов он так и не смог разобрать. – Какого лешего!» – с этой мыслью он и отключился.

 

Глава 12

Ты, случайно, не сумасшедший?

Проведя ночь в Дорогобуже, Зарина и Трофим еще до рассвета выехали в сторону Смоленска. В путь они отправились вместе с караваном из дюжины телег, тоже покидавшим город, – народ спасался от надвигавшихся захватчиков, не особо надеясь на малочисленных защитников республики.

Простенький деревенский сарафан, закрывающая лоб повязка и лапти – походный костюм беженки. Ощущала себя в нем Зарина не очень удобно, но старалась не показывать виду.

Трофим, по легенде – отец девушки, тоже был одет соответственно. В Дорогобуже он навестил лишь одного человека. Передав «подарки» от Черкасского, узнал новости.

Здесь, на северо-востоке Смоленщины, все готовились к нападению шведов: собирали ополчение, пополняли арсенал и запасы продовольствия на случай осады. По всем дорогам к городу направлялись вооруженные люди и груженые телеги…

С севера на юг устремились другие людские потоки: гражданские пытались укрыться от войны. Среди них – и Зарина с Трофимом. Из Дорогобужа они выехали вместе с местным ремесленником, вывозившим на двух подводах своих родных и небольшую мастерскую, а также с несколькими семьями крестьян.

– Тятя, и сколько мы будем так плестись? Наша кляча может шагать быстрее?

– Она-то может, да нам сие неподходяще, дочка, – ответил пожилой мужчина.

Эти двое придерживались легенды, даже когда никого не было рядом. Следовало привыкнуть к новым ролям, дабы не проколоться потом на людях.

– Разве нам не нужно быстрее… – она чуть не сказала «выполнить задание», но вовремя опомнилась, – …найти надежное убежище?

– Нужно, – кивнул Трофим. – Однако мы с тобой ныне кто? Считай, беглецы, измотанные тяжкими скитаниями, и резво скакать по дорогам нам не с руки, надобно ближе к людям держаться.

– Было бы ладно до Троицкого к вечеру добраться. Очень не хочется в Смоленске на ночь останавливаться, сам ведаешь почему.

– Даст бог, доберемся и до Троицкого, – протяжно вымолвил Трофим.

– С таким ходом мы и до столицы к ночи не поспеем, хоть к зверюгам на ужин попадай. – Зарина пыталась хоть как-то подогнать флегматичного «папашу».

– А ты не кликай беду, девонька. Глядишь, и обойдется.

Самой короткой дорогой из Вязьмы к Крашену был путь через Дорогобуж и Смоленск. Если бы они двигались верхом, да еще с заводными лошадьми, могли бы управиться и за два дня, но откуда у обнищавших хуторян, за которых они себя выдавали, возьмутся быстроногие скакуны?

– Ты так и не расскажешь, чего вызнал вчера в Дорогобуже?

– Нового – чуть, – кратко ответил мужчина.

Зарину такой ответ не устраивал, она ждала продолжения рассказа. Еще несколько минут они ехали в молчании. Трофим изредка понукал лошадку, сидя на самом краю телеги.

– Так обскажи свое «чуть», – не выдержала Зарина, слегка повысив голос, но вовремя спохватилась и тихо добавила: – Тятенька.

– А чего зря языком молоть? Знамо дело – цены в рост пошли, разбойники на дорогах осмелели. Народец поговаривает: лях косо смотрит на республику, дожидаясь нападения шведа, дабы сподручней было кусок землицы пожирнее захапать. Местные готовятся к боям и ждут помощи от Московии.

– А она придет? – спросила Зарина.

– Да кто же о том ведает, дочка? Сама, поди, слыхала – Пожарскому под Псковом несладко пришлось, а тут еще и турок опять наседает.

В прошлый раз Зарина в сопровождении шести дружинников особого отряда спешно покидала республику через Ельню, и дорожка тогда ей хорошо запомнилась. Да и как иначе? Не каждый день попадаешь в смертельно опасный переплет.

Зарина тогда не успела заметить, как ее охранники вдруг превратились в послушных кукол Тадеуша. Они просто схватили подопечную и доставили к ненавистному шляхтичу, а тот, упиваясь своей властью, сначала обрисовал участь пленницы, а потом принялся колдовать над ее кровью. Результатом той волшбы стала смерть одного хорошего человека.

Зарина потом часто задавала себе вопрос: могла ли она противиться страшной магии негодяя? Разум подсказывал единственный честный ответ, но спокойствия в душу все равно не приносил, чувство вины не отпускало. Может, еще и поэтому она торопила Трофима в Крашен, чтобы попытаться спасти другого Данилу от некоего Густава.

– О Крашене что-нибудь слышно? – почти шепотом задала она вопрос.

– Из Смоленска туда нового боярина прислали. Выбрали на вече и прямиком в пекло.

– Почему так?

– Говорят, из низов мужичок выбрался, таких не жалуют.

– И кем он раньше был? Неужели из селян?

– О том неведомо. Доберемся, тогда и узнаем. За тем и едем, дочка.

Флегматичная манера разговора Трофима сильно раздражала его напарницу. Ей казалось – выскочи сейчас на дорогу вурдалаки или какая другая нечисть, мужик и не почешется.

Еще с полчаса «беженцы» двигались молча. По обе стороны дороги простирались обширные луга. Редкие перелески и поросшие кустарниками речушки вереница телег пересекала практически без задержек. Небольшую остановку сделали на мелководье речки Ядрица, где напоили лошадей и наполнили фляги водой. Когда снова тронулись в путь, Зарина нарушила молчание:

– Тятя, ты вот жизнь пожил долгую, наверняка видел многое?

– Да уж, изведал немало… Как-никак седьмой десяток пошел, – тяжело вздохнул возница.

– Может, и с ведуньями встречался?

– Бог миловал от такой напасти, – ответил Трофим.

– Почему «миловал», что в том плохого? Я о пророчицах говорю.

– О тех, что грядущее видеть способны? – переспросил он и, не дожидаясь уточнений, продолжил: – А чего в том славного, ежели тебе, к примеру, кончину скорую предрекут? Так живешь себе и не ведаешь, что через годок-другой погибель настигнет, и хоть остаток жизни, тебе отмеренный, проведешь в радости да в заботах о близких.

– Так ведь, ежели знаешь, где тебя смерть поджидает, можно и стороной ее обойти?

– Оно, конечно, попробовать можно, – протяжно произнес Трофим, – да токмо сие от дьявола, и ты ведать не ведаешь, чем отсрочка эта потом обернется.

– А ежели речь не о смерти, а, к примеру, о суженом?

– Без разницы, дочка. Ведь кто такой суженый? Считай, богом данный. Будешь слушать свое сердце и, придет время, встретишь его. А коли станешь выискивать мужа, какой-то бабкой расписанного, так в девках всю жизнь и просидишь.

– Видать, судьба у меня такая. Ведунья мне такого напророчила, что за женихом впору в пекло идти.

– Беса, что ли?

– Нет, человека, который трижды меня спасти должен и трижды помереть. – Далемиру она всех подробностей не рассказывала, опасаясь, что тот ее сочтет умалишенной. – Как будто с того света обратный ход имеется.

– Подумаешь, диковинка, – так же с ленцой в голосе произнес мужчина. – За одну жизнь помереть не раз можно.

– Это как?! – удивилась Зарина, распахнув глаза.

– Примеров тому немало. Один память теряет, и жизнь с нуля начинается, второго судьба так вывернет, что он себя иным человеком сознает, третий… да мало ли случаев, когда ты мнишь, что во второй раз уродился.

– Но это же не смерть, – не могла согласиться Зарина.

– В некоторых случаях смерть милосерднее будет, чем то, что с людьми деется. Они вроде и дышать не перестали, а уже и не люди вовсе.

– И один из таких – мой суженый?!

– Дочка, талдычу тебе: нельзя всяких бабок слушать. Они думают одно, говорят другое, а разумеют под сказанным третье. Живи себе и не забивай дурными думками красивую головку. Сердце само найдет суженого.

– Благодарствую, утешил, что хотя бы в пекло за ним идти не придется.

– Опять беду зовешь, дочка, на наши головы? – Трофим с осуждением покачал головой. – Не сокрушайся ранее срока, все образуется.

– Да я не жалуюсь…

Телега Трофима ехала в хвосте небольшого каравана переселенцев, поэтому ни он, ни Зарина не знали причины внезапной остановки. И только взволнованные голоса людей подсказали – впереди что-то стряслось.

– Дочка, у тебя ноги молодые, сбегай погляди, что там такое?

Затор случился из-за поломки передней телеги, у которой слетело колесо. Возница быстро починил повозку, однако мужики не спешили продолжать путь, поскольку произошло это как раз при въезде в густой лес.

– Негоже нам туда двигать, то леший знак дал поворачивать.

– Дык тогда крюк в двадцать верст выходит, до Смоленска нынче никак не успеть.

– Лучше крюк, чем каюк.

Зарина пару минут послушала доводы «за» и «против» и поспешила назад.

– Чего там? – спросил Трофим.

– На опушке леса у телеги колесо отвалилось. Мужики говорят, примета плохая, хозяин в лес не пускает. Думают, не свернуть ли.

– Садись, – кивнул «тятя» Зарине. Дождавшись, когда она заняла место рядом, дернул поводья. – Эдак они долго будут рядиться, а время бежит.

Телега Трофима объехала караван и первой скрылась в лесу. Их примеру последовали три крестьянские телеги и повозки ремесленника, остальные повернули назад.

– Тятя, а ты что, в приметы вовсе не веришь? – спросила Зарина через четверть часа.

– Почему? Господь наверняка шлет через них послание людям, ну так мы теперь будем настороже. А тем, кто в объезд поехал, и другие знаки явиться могут. Ежели опять тревожные, они и за месяц до места не доедут.

– Странный ты, Трофим. Бабкам-ведуньям не доверяешь, а в приметы веришь. – Зарина задумалась.

– С пророчицами я просто встречаться бы не хотел. Лиха от них больше, чем проку. А коль с предостережением божиим столкнулся, надо ухо востро держать. – Он резко дернул за вожжи.

– Тять, ты чего? – Зарина едва не свалилась с телеги.

– Видишь пень корявый у дороги?

– Конечно. Чудной он какой-то… На зверя диковинного походит.

– То-то и оно, – на этот раз в голосе Трофима появились тревожные нотки. – Дай-ка мне вилы, дочка.

Зарина забеспокоилась и быстро передала вилы мужику.

Трофим соскочил с повозки и начал осторожно подбираться к коряге.

– Эй, уважаемый, ты никак решил на пень поохотиться? Так топором сподручнее будет, – не удержался от насмешки сын ремесленника.

Мужик на обидные слова внимания не обратил, продолжая медленно приближаться. Остальные наблюдали за его чудачествами со стороны.

– Да разве ж так на коряги охотятся! – Видимо желая похвастаться своей удалью перед Зариной, парень взял с телеги колун и с силой метнул его в причудливый пень, но попал обухом.

В тот же миг покореженное дерево обернулось огромным уродливым медведем. Оглушительно заревев, зверь подобрал топор и швырнул его в подошедшего поближе человека с вилами.

С неожиданной для его возраста прытью Трофим отскочил в сторону, и колун пролетел рядом. В следующую секунду зверь прыгнул на охотника.

– Бегите! – закричал мужик.

Он упер черенок вил в землю и принял косолапого на их острие, едва успев откатиться в сторону. Деревянная рукоять не выдержала, затрещав под тяжестью мохнатой туши.

Зверь поднялся и зарычал громче прежнего. Затем потряс головой, словно отгоняя наваждение, и устремил разъяренный взгляд на Трофима. Торчавший из груди обломок вил, похоже, не мешал раненому хищнику.

– Тикай, дочка! – заорал мужчина.

Народ тем временем бросился врассыпную. Замешкались лишь паренек, бросивший колун, да Зарина, которая пыталась придумать, как спасти «тятю».

Медведь прыгнул, Трофим рванул в сторону. Ему почти удалось уйти от удара – зверь лишь зацепил ногу когтистой лапой.

Сын ремесленника снова кинулся к телеге, выхватил оттуда другие вилы и метнул их как копье. Попал.

На этот раз косолапый голоса не подал, он повернулся молча.

– Не гляди на него! – закричал Трофим. – Это дерведь!

Парень взгляд отвести не успел и тут же «поплыл».

Два выстрела слились в один, косолапый дернулся. И не от звука – пули угодили хищнику в глаз. Он упустил зрительный контакт с дичью, но не рухнул, хотя любой другой зверь был бы сражен наповал.

Из троих человек, осмелившихся противостоять дерведю, на ногах оставалась только Зарина. Перезарядить пистоль она не успевала.

– Да не стой же ты на месте, дуреха! – снова закричал Трофим. – Беги в лес!

Зарина очнулась, бросила оружие и побежала к ближайшему дереву. Лишь потом позволила себе остановиться и оглянуться.

– Что это? – удивленно произнесла она, заметив, как косолапый сам себя лапой ударил по морде, затем еще и еще раз. Всмотревшись, она увидела маленькую красноголовую птицу, атаковавшую единственный глаз зверя. Пернатая оказалась настолько проворной, что дерведю не удавалось зацепить ее. Хищник истошно ревел и бил себя по голове.

– Вот молодец, дятел! Так чудищу и надо! – торжествовала Зарина.

Победить птичку мохнатому гиганту не удалось. Потеряв и второй глаз, он помчался в лес, натыкаясь на все деревья.

Зарина поспешила к Трофиму:

– Тятенька, ты как?

– Ногу перетяни, кровью истекаю. – Он протянул ей снятую с портков веревку.

– Сейчас, сейчас. – Зарина принялась за дело.

– Шибче надо. Вот так! – морщась от боли, понукал «дочку» раненый. – Додумалась тоже, пистоль вытаскивать. Отколь у бедных хуторян этакое богатство?

– Тятя, не бурчи. Никто же не видел, откуда стреляли.

– Тащи меня к телеге. Надо уезжать скорее.

– А с ним что делать? – Она кивнула в сторону паренька.

– Приведи в чувство, пусть добро сторожит. Остальные скоро вернутся.

Пострадавший пришел в себя быстро. Он хоть и был белее мела, но охранять добро людское согласился, понимая, что девушке нужно срочно доставить отца к лекарям.

– Но, милая, выручай, – принялась погонять кобылку Зарина.

Стоило им отъехать от места стычки, как на плечо девушки уселся вернувшийся дятел.

– Передай своему Даниле, что с него должок! – раздался скрипучий старческий голос.

– Какой Данила, какой должок?! – оторопела она, не сразу поняв, кто говорит.

– Сама парня ножиком дырявила и не ведаешь? Привет ему от лешего передавай. – Красноголовая птичка вспорхнула и улетела.

– Трофим, а Трофим, – испуганно позвала девушка. – Ты слышал?

Она повернулась к раненому. «Тятя» стонал, провалившись в забытье. Зарина стеганула лошадь, спеша добраться до деревни Усвятье.

«Какого лешего? – Первое, что ощутил Еремеев, попытавшись повернуться со спины на бок, – скованность движений. – Повязали? Когда успели? Со мной ведь были Лада и Жучка! Неужели и их поймали? Хоть бы живы остались».

Александр лишь чуть-чуть приоткрыл глаза и попытался сквозь узкие щелки рассмотреть обстановку.

«Потолок светлый, солнышко в окно заглядывает. Видать, вечер еще не наступил. Неужели это был не «откат», а воздействие чужой магии? Но ведь пистоль не дребезжал, точно помню!»

– Ларион, он очнулся! – раздался смутно знакомый голос, потом донеслись шаги.

«Где я его слышал? Почему Ларион? Неужто разумник меня сдал? Вопрос – кому? Хватит гадать, пора самому спрашивать!» – Еремеев открыл глаза.

Он лежал на кровати, стоявшей посреди небольшой комнаты. Увидел кирпичные стены, беленый потолок, два окна… В комнате стояли шкаф, пара кресел и широкий комод возле дверного проема, в котором показалась фигура Лариона. Волшебник держал в руках книгу.

«И на кой фиг было меня привязывать к кровати? Боялись, что сбегу?»

– Данила, извини меня за дурацкий вопрос, но задать его я должен. Ты сумасшедший?

«Он бы еще поинтересовался, не били ли меня когда-нибудь веслом по башке. Интересно, а у него у самого с мозгами все в порядке? И что ему, такому задумчивому, ответить?»

– Судя по тому, что я проснулся привязанным к кровати, может быть, – не стал возражать Александр. – Думаю, вы бы не стали так поступать с нормальным человеком. А теперь расскажи, чего же эдакого я натворил, почему меня спеленали?

Ларион вздохнул облегченно. Он сел в кресло и продолжил говорить:

– Пока еще ничего, но волшебник, потерявший разум, способен на все, что угодно.

– Выходит, главные события впереди, – усмехнулся Еремеев. – Значит, ничего интересного я пока не пропустил?

– Ты – нет. А вот мы, похоже, столько не увидели, что впору локти с досады грызть.

– О чем речь?

– О твоих подвигах, командир. Говорят, ты один сумел две сотни рейтаров в бегство обратить, захватил табун скакунов и трофеев на сотню стрелков.

«Фух», – облегченно выдохнул Александр.

– Врут, наверное. – Привязанный явно скромничал. – Ты лучше главное скажи – ляхов отогнали?

– Как нечего делать, – ответил разумник. – После трех пушечных залпов они дернули на запад, токмо пятки сверкали. А вот как ты в одиночку сумел с рейтарами справиться? Там одних магов, говорят, четверо было? – Ларион настойчиво пытался вернуть собеседника к интересующей его теме.

– Погоди, ты считаешь, что отогнать супостата я мог токмо не в своем уме? Хорошего же ты обо мне мнения!

– Ты в норме, это я уже понял, но мне очень интересно…

– Интересно ему! Так ежели я в норме, может, хватит изгаляться? Валяюсь тут как грудничок, токмо вместо пеленок веревки… Или думаешь, мне так удобнее?!

– Ой, прости, командир, увлекся. – Ларион достал нож и быстро перерезал веревки.

Получив свободу, Александр сел на кровати и начал разминать затекшие кисти.

– Теперь я спрашиваю, ты отвечаешь, – строго распорядился Еремеев.

– Эх, зря развязывал, – притворно вздохнул разумник.

– Попробовал бы не выполнить приказ! Скажи, с Ладой все в порядке?

– Жива-здорова, только переволновалась сильно. Думала, ты вот-вот умрешь.

– Наши как? Потери есть?

– Пара пограничников сгинули, когда лях на заставу попер. Остальные все целы. Ах да, Жучка на ночь глядя убежала, до сих пор не вернулась.

– На ночь? – задумался Александр. – И сколько же я провалялся?

– Почти сутки.

– Мы сейчас где? – продолжил допрос Еремеев.

– В особняке Тадеуша. Точнее, в твоем.

– Что в городе нового?

– Поймали еще одного пособника ляхов. Токмо никак не можем освободить его от твоего капкана. Так и сидит в управе второй день.

– Кто такой?

О лоскутке, который превращается в ловушку, стоит вору его коснуться, Александр уже подзабыл.

– Ключник. Неприметный такой мужичок из местных, в управе лет двадцать работал.

– Пусть кто-нибудь пойдет и скажет слово «свободен», капкан его отпустит.

Ларион вышел на минуту, отдал распоряжение и вернулся.

– А теперь объясни мне, друг дорогой, по какой причине меня привязали к койке? Насколько понял, повода я не давал?

– Это не совсем так, – с расстановкой ответил разумник.

– Поясни.

– Когда Лада доставила тебя без сознания в Крашен, тут же позвали нашего целителя. Он и обнаружил нечто, – загадочно произнес Ларион.

Александр выждал с полминуты и, не дождавшись продолжения, спросил с некоторым раздражением в голосе:

– Не тяни кота за хвост, что он нашел?

– Ты перескочил с седьмого кольца на девятое всего за сутки.

– Какие еще кольца?! Я вам что, дрессированная собачка – через кольца прыгать? Ты нормальным языком можешь объяснить?!

– Сейчас он тебе сам все растолкует. Ярема, поди сюда! – позвал разумник. Дождавшись, когда молодой человек вошел в комнату, Ларион продолжил: – Командир хочет узнать, что с ним стряслось.

– Помнишь, я тебя позавчера осматривал? Еще фляжку со снадобьем выдал? – неуверенно начал целитель.

– Конечно, – утвердительно кивнул Еремеев, узнав тот самый голос, которым окликнули Лариона.

– Я еще тогда удивился твоим магическим каналам.

– А что с ними не так?

О каких-то каналах Александр слышал впервые, но сейчас не стал выяснять детали, желая скорее понять главное – почему его сочли сумасшедшим?

– В отряде ополчения ты служил энергомагом второго кольца. Правильно?

Еремеев только сейчас вспомнил, что волшебники этого мира имели ранги: самые слабые являлись магами первого кольца, самые сильные – двенадцатого.

– Допустим. И что с того?

– Позавчера твои каналы подходили почти под седьмой уровень, а нынче – уже девятый. – Глаза паренька выдавали сильное беспокойство.

– Я подхватил магическую хворь?

– Нет, просто среди нормальных волшебников такое невозможно. Ой, прошу прощения. – Ярема даже рот прикрыл ладонью, опасаясь, что его сейчас накажут.

– Почему невозможно? – Александр ничуть не обиделся – он никогда не считал себя «нормальным волшебником».

– Быстрое расширение каналов сразу давит на мозг. Он не выдерживает, чародей теряет разум и начинает чудить, – ответил за целителя Ларион. – Девятый уровень – это очень серьезно. Беснования сильных магов иногда приводят к крупным разрушениям и даже к гибели людей. Подобные случаи были.

– С энергомагами? – решил уточнить Александр.

– Нет, я ни разу не слышал об алтарных магах выше восьмого уровня. Обычно таких сразу изолируют как большую ценность.

«Вот не было печали! Я еще и диковинка! И, что паршиво, об этом может узнать Творимир. Как бы в кунсткамеру не отправил заспиртованным», – мысленно досадовал Еремеев.

– Кроме вас двоих о моем уровне кто-нибудь еще знает? – спросил он.

– Нет, Данила. И мы оба готовы дать самую страшную клятву молчания. Правда, Ярема?

– Да, командир. – Молодой человек усиленно закивал головой.

– Готов ее принять, друзья. И не потому, что я вам не доверяю.

– Не надо объяснений, боярин. Есть тайны, которые убивают. Раз уж мы невольно наткнулись на одну из них… Я клянусь спасением собственной души…

Целитель повторил слова Лариона.

– Кстати, что у нас с Салехом? Он вроде должен был очнуться? – решил сменить тему Еремеев.

– С ним все хорошо, командир, еще вчера вечером оклемался. Очень хотел с тобой переговорить, – ответил Ярема.

– Хочет – переговорим, но чуть позже. Мне бы помыться.

– Сейчас организуем, – пообещал Ларион. – Да, чуть не забыл: вчера в Крашен один чародей заявился, просится к тебе на службу.

– Кто такой?

– Понятия не имею.

– Ты же разумник, неужели не выяснил?

– Он лучше меня знаком с магией разума.

– А иных способов разузнать подробности нет?

– А как тут выведаешь? Сам он не местный, значит, поспрашивать о нем не получится. По лицу ничего не прочтешь – оно обезображено.

– Ладно, потом с ним пообщаемся. – Александр махнул рукой. – Насколько понимаю, завтрак я пропустил?

– Не совсем. Солнце токмо пару часов назад выглянуло.

– Тогда организуй чего-нибудь перекусить по-быстрому и собирай всех наших. Буду слушать, как вы ляхов без меня били.

– Но сначала ты расскажешь, как справился с Густавом.

– Разве Лада вам ничего не доложила?

– Она была не в состоянии, а потом уснула. Радим никого к ней не подпускает, пока сама не проснется.

– Да, ей досталось.

 

Глава 13

Кровавый ритуал

Целителя в Усвятье не оказалось, а местный лекарь сказал, что Трофиму необходим постельный режим хотя бы на двое суток.

– По всему выходит, далее тебе одной ехать, дочка. – «Тятя» понимал, что не выполнить задание нельзя. – Семья того паренька, что топор кидал, здесь?

– Уже приехали, – кивнула она.

– Ступай с ними до Смоленска. А там, даст бог, и до Троицкого доберешься. Потом в селе наверняка найдешь попутчиков до Крашена. Токмо пригласи ко мне мастерового, я с ним переговорить должен.

Через полчаса Зарина уже покидала деревню.

Трофим не просто так позвал попутчика. Сначала расписал ему храбрость сына, благодаря которой им якобы удалось избежать гибели, а затем попросил присмотреть за дочкой в пути до Смоленска, ибо той поспешать надо.

Ремесленник не мог не спросить раненого о неожиданно прозвучавших выстрелах, на что получил более-менее правдоподобный ответ – дескать, разбойные людишки как раз вывернули на тропу поживиться. Они и пальнули, после чего зверь кинулся уже за ними.

Дальше по тракту девушка ехала между двумя повозками семьи ремесленника, пребывая в крайне мрачном настроении. Да и молодой человек, вступивший в схватку с уродливым косолапым, также особой веселостью не отличался. Парню сильно досталось – наполовину одеревеневший мишка мог воздействовать на людей особой магией, иногда даже лишая их разума.

«Откуда на Смоленщине взялся дерведь? – размышляла Зарина. – Сказывали, что такие звери лишь далеко на западе встречаются, там, где полно эльфов и леших почти не осталось».

Ходили слухи, что некоторые звери превращались в частично одеревеневшие чудовища под воздействием магии чужаков, после чего в них просыпались самые кровожадные инстинкты. При этом уничтожить перерожденных было почти невозможно: одеревеневшую шкуру не всякая пуля была способна пробить.

«А ведь Трофим его сразу распознал! Неужто раньше видел?! Ну да, годков-то «тяте» много. Вот токмо вилы – слабое оружие даже против обычного мишки, как еще старик умудрился ими шкуру проткнуть?! Представляю, что было бы, не появись дятел…»

Красноголовая птичка, которая напала на дерведя, так же не выходила у Зарины из головы. То, что он ей проскрипел на ухо, не могло быть правдой, да и вообще, говорить птичкам не положено…

«Неужто это мой страх на подобное способен? Почудится же… А вдруг и вправду? Подумаешь, говорящий дятел! Когда костяной монстр появляется по желанию человека и не нападает, а пытается защищать… – Девушка вспомнила, как ее вытаскивал из тюрьмы Данила, которого под воздействием страшной магии она позже пырнула кинжалом. – Но ежели мне не почудилось, получается, он жив? И леший ему привет передает? Точно разумом можно тронуться!»

Зарине очень хотелось наплевать на наказы Черкасского, бросить телегу с пожитками и, оседлав кобылку, рвануть во весь опор.

«Трофим говорил, что боярина выбрали из низов, зовут его Данила. И власти новичка недолюбливают, потому и направили в Крашен. Почему бы ему не быть тем самым…»

Она резко замотала головой, не желая сама обманываться затеплившейся надеждой.

– Стряслось чего? – спросил заметивший это ремесленник. Он то и дело соскакивал с телеги и прохаживался, разминая затекшие ноги.

– Нет, уважаемый, комарик укусил.

Мужчина присел рядом.

– А ты точно не углядела разбойников, девонька? – спросил он. – Это же какими надо быть безмозглыми! Там медведь рычит, а они о разбое помышляют!

– Не иначе их сам Господь послал. – Зарина перекрестилась.

– Неисповедимы его пути, – согласился ремесленник. – Даже не ведаешь, сколько их было?

– Тот зверь так зарычал, что я с перепугу чувств лишилась. Хорошо ненадолго, а то бы тятя кровью истек.

– Да, повезло твоему отцу. Рана у него нехорошая, ежели бы не твоя проворность, помер бы от потери кровушки.

– Я очень за него боюсь.

– Тогда почему оставила одного в деревне?

– Не могла же я его ослушаться. – Зарина потупила глазки.

– То верно, девонька, родителей завсегда слушаться надо. А то нынче молодежь пошла… – Мужчина, похоже, оседлал любимого конька и около получаса вещал о былых правильных временах.

Ближе к полудню им навстречу начали попадаться пешие отряды ополчения. Отсутствие формы и воинской выправки сразу выдавало гражданских. Все вооружение ополченцев составляли либо охотничий лук, либо пика.

«Таким супротив шведа не устоять, – размышляла Зарина, – у них каждый второй с ружьем, другая половина с арбалетом либо с пистолем. Да еще и магов не счесть».

Черкасский как-то рассказывал, чем славятся войска Карла Семнадцатого: шведский король отдавал предпочтение огнестрельному оружию, а в походах использовал сборные ограждения, ночью оберегавшие войска от зверюг.

Пропуская вперед отряд в сотню бойцов, ремесленник был вынужден освободить дорогу и остановить телеги на обочине.

– Куда путь держим, люди добрые? – Один из всадников, сопровождавших отряд, притормозил у передовой телеги.

– Везу семью в Смоленск, уважаемый, – ответил ремесленник.

– Отколь будете?

– Из Княжино, уважаемый. Вторые сутки в пути.

– А что с пареньком? Чего он такой насупившийся? – Всадник обратил внимание на странного молодого человека.

– Сдуру на дерведя кинулся да глаза отвести не успел.

– И до сих пор жив?! Погоди, а откуда в наших краях чудище могло взяться?

Пришлось ремесленнику рассказывать о столкновении с необычным хищником. Когда история подошла к концу, воин спешился и подошел к Зарине:

– Твой отец – смелый человек, красавица.

Зарина сразу узнала не в меру любопытного мужчину, но изо всех сил старалась этого не выдать.

– Тятенька мой хороший и добрый, он меня очень любит и всегда защитить готов. – Она слегка изменила голос и принялась тараторить, стараясь вызвать неприязнь собеседника. – А вы на войну идете? Ворога не пущать на наши земли? Тятенька всегда говорит…

Зарина сейчас сильно жалела, что Черкасский не разрешил изображать замужнюю женщину: спрятав лицо платком, было куда проще скрываться.

– Ежели ты так чтишь отца, почему с ним не осталась? – Воин слегка поморщился, видимо, не любил болтливых.

– Тятенька велел поспешать. Мой дядя вскорости может покинуть Троицкое, и нам не к кому будет приткнуться. Тятенька говорил, что брат его на войну собирается, дом все едино пустовать будет, но нам его застать надобно, иначе соседи не пустят.

– Так ты до Троицкого путь держишь? И как дядьку зовут?

Вопрос окончательно убедил девушку в том, что она не обозналась.

– Его в деревне все Буяном кличут. А ты, случаем, не из Троицкого будешь? Я токмо три дня там была, почти никого не знаю…

– Пожалуй, мне пора. – Служивый посмотрел в сторону удалявшегося отряда. – Доброго вам пути.

Он вскочил на коня и поспешил нагнать своих. Телеги так же тронулись с места, но последовали в противоположном направлении.

– И чего ты с ним так? – спросил ремесленник, отметив перемену в манере разговора попутчицы. – Вроде видный муж, а ты с ним говорила, словно дурочка.

– Тятя мне наказывал не знаться с военными. Ты ему сердце откроешь, а его завтра убьют.

– Мудрый человек твой отец. – Ремесленник покачал головой, но на этот раз присаживаться рядом не стал.

На самом деле причина крылась в другом – Зарина боялась, что мужчина, которого она видела в Смоленске рядом с Творимиром, мог ее узнать. Правда, тогда и одежда у нее была другая, и речь плавная, неторопливая.

«Слава богу, не признал», – вздохнула облегченно она.

Черкасский настрого запретил контактировать с особистами Смоленской республики. Он считал, что среди них затаился предатель и любая встреча может привести к провалу.

«Ну да, ежели на меня дважды нападали, когда дружинники из особого отряда сопровождали к границе… Хотя не о том сейчас думать надобно. Едем не шибко. Смоленск миновать без задержек не выйдет. Придется ночь там пережидать. Вот токмо где может остановиться бедная девушка? С семьей ремесленника надо расстаться как можно скорее – чует сердце, их папаша явно что-то заподозрил. Самой, что ли, ехать дальше? Негоже. Девица одна на дороге быть не должна».

Зарина занервничала. События начали разворачиваться совсем не так, как было задумано, в душе поселилась тревога.

«В Смоленске надобно другого провожатого найти… И где? Разве что зайти в «Жирный налим»? Там Данилу вроде хорошо знали, может, подскажут чего?»

Зарина посмотрела на небо. До полудня еще оставалось около часа.

«Насколько мужикам проще – хоть верхом, хоть пешим прогуливайся в одиночку, никто слова не скажет. А тут попробуй выйти одна за городские ворота, сразу во всех грехах станут подозревать да пальцем тыкать».

– Красавица, а ведь я помню, стреляла в дерведя ты. – Раздавшийся справа голос заставил ее вздрогнуть. – Благодарствую, что спасла.

Она настолько глубоко задумалась, что не заметила, как парень оказался рядом.

– Чего подкрадываешься, как тать? Напужал, окаянный!

– Прощения просим, я не хотел.

– Так я и поверила! Вам бы токмо с панталыка сбить беззащитную девушку.

– Это ты – беззащитная? Ты так в дерведя палила…

– Мало ли чего кому привидится в дурмане, – перебила его Зарина, отметив, что ремесленника поблизости нет. – Когда чудовище тебе в душу зрит, углядишь и то, чего отродясь не было. Отколь у бедной девушки оружие возьмется?

Похоже, смельчак (или глупец?) наконец оправился от магического воздействия.

– О том мне неведомо, – сказал он. – Можно мне рядом с тобой поехать?

– Садись, – не стала возражать Зарина, пытаясь придумать, как выкрутиться из непростого положения. – Мне тятя рассказывал, что дерведь умеет мороки разные творить. А мне так интересно! Что еще углядел из того, чего не было?

– Потаенное место, где ты пистоль прячешь, – совсем тихо произнес молодой человек. – Токмо я никому не скажу. И где ты научилась так ладно стрелять? Прямо в глаз.

– А ежели я твоему отцу сейчас скажу, что ты мне непотребства всякие предлагаешь? – возмутилась Зарина.

– Да разве ж я…

Угроза подействовала – гнева отца парень явно боялся.

– Тогда запомни: стреляли разбойники. За ними и умчался косолапый, иначе бы он нас всех там порвал. Разве не так?

Парень задумался, но сам не смог найти другого объяснения счастливого избавления путников от дерведя. Битвы дятла с кровожадным хищником он не видел или уже не смог удержать в памяти.

– Не знаю.

– Вот и помалкивай, раз не знаешь! А то вздумал напраслину на меня возводить. Думаешь, ежели тяти рядом нет, то и заступиться за меня некому?

– Да я же ничего плохого…

– И хорошо. Но я не желаю, чтобы меня лишенной разума посчитали. После встречи с дерведем сие часто случается.

– Прощения просим сызнова. А тебя как зовут?

«Так это был всего лишь повод узнать мое имя?»

– Тятя Риной звал. А тебя? – Ей очень хотелось наговорить парню грубостей, но легенда, и без того трещавшая по всем швам, рухнула бы уже окончательно.

– Миладом кличут, – представился молодой человек. – Ты в Смоленске надолго остановишься?

Перекусить и помыться Еремееву удалось, мало того, Ларион уговорил командира вскрыть второй магический тайник, где обнаружились весьма ценные амулеты, а вот поговорить с соратниками Александр не успел. Как только они все собрались, примчалась Жучка. Вела она себя настолько агрессивно, что стражники, охранявшие управу, где проходило совещание, сочли благоразумным расступиться. Зверушка без особого труда прорвалась через все кордоны и, с грохотом распахнув дверь комнаты, бросилась к хозяину.

«Опасность, срочно, чудовище, трилистник!» – наполненные страхом слова ворвались в сознание Александра, буквально ударив по мозгам.

Поскольку ранее ничего подобного не происходило, Еремеев счел необходимым срочно пообщаться с разведчицей.

– Други, прошу прощения. Надобно преподать урок хороших манер Жучке. Мы выйдем на пару минут?

Собравшиеся были обескуражены столь стремительным появлением питомца, поэтому никто и не подумал возражать.

– Что приключилось? – сразу задал он вопрос, оказавшись в соседней комнате. – Где тебя носило? Что за фокусы вытворяешь?!

«Надо видеть!» – кратко сообщила собачка.

– Ты хочешь, чтобы я все бросил и побежал с тобой? Далеко хоть?

«Бежать – нет. Голова к голове», – снова отразились чужие мысли в сознании человека.

– Я должен прислониться лбом к твоей морде?

«Да».

– Ну если так надо. – Еремеев опустился на колени и выполнил указание. А дальше…

Александр начал видеть глазами Жучки.

«Прямо ускоренное кино какое-то!» – мысленно восхитился он.

Оказалось, что после захода солнца собачка нашла свою стаю и позвала на обещанную трапезу. Сначала отвела к месту, где состоялась короткая стычка с применением артиллерии, а затем к заставе. Прошедшей ночью зверюги уже не превращались в костяных монстров – фаза активной луны закончилась. Обильная пища помогла казавшимся шакалами тварям преобразиться в крупных волчар.

Сама Жучка в пиршестве не участвовала.

«Иначе бы меня сейчас наизнанку вывернуло, – подумал Еремеев, наблюдая за ускоренным обедом пришлых в этот мир хищников. – И зачем она мне все это показывает?»

Ответ последовал буквально через пару минут, когда собачка ощутила запах трилистника, как она сообщила, и оставила зверюг, направившись туда, откуда доносился знакомый аромат. На территорию заставы она пробралась потайным ходом, который ее хозяину показал Ведагор.

Дальнейшие события Александр наблюдал уже в обычном режиме.

На том плацу, что примыкал к выходу из потайного тоннеля, стояла целая толпа народу. Все – с закрытыми глазами, плотно прижавшись друг к другу.

Кроме этого спящего сборища, насчитывающего не одну сотню людей, имелась и отдельная группа: шесть человек стояли поодаль и тихо переговаривались меж собой. Туда и подкралась Жучка, поскольку запах трилистника шел от одного из них.

Самый плечистый мужчина держал факел и в разговоре не участвовал. Еще четверо скрывали лица за балахонами и опирались на посохи в рост человека. Последнего пока разглядеть не удавалось, его от взгляда собачки заслоняли собеседники.

«Леший вас побери! – мысленно воскликнул Еремеев, обратив внимание на факелоносца. – Бозидар?! Он же с Густавом был. Неужели рейтары к заставе ушли? Вроде совсем в другую сторону убегали…»

Присмотревшись внимательнее к спавшим (Жучкины глаза позволяли это сделать и в темноте), он не смог обнаружить ни одного в форме подопечных Густава.

«Не иначе остатки той тысячи! Видать, после стычки с Буяном решили заночевать на заставе».

Действие меж тем разворачивалось своим чередом. Четыре колдуна с посохами принялись чертить вокруг толпы магические линии самым жутким способом: они выбрали по одному обреченному из толпы, вскрыли им вены и водили за руку не проснувшихся жертв вдоль линий, создавая кровавый рисунок.

Когда Бозидар поднес факел, пролитая на землю кровь вспыхнула ярким пламенем, и Еремееву удалось разглядеть еще одного знакомого с прической пепельного цвета и раздвоенным подбородком.

«Неужели от лешего убежал?! Надо было их еще разок лбами стукнуть, – негодовал наблюдатель, теснее прижимаясь к морде Жучки. – Это они ритуал проводят?! Сколько же народу загубить задумали, да еще своих?!»

Шишколобый поднял руки, и пространство внутри рисунка начало наполняться туманом. Колдуны запели, даже пританцовывать начали.

Когда огненные линии поднялись над туманом, Бозидар швырнул факел в толпу. Туман моментально вспыхнул ярким светом, и колдуны вонзили в него свои посохи.

С громким хлопком туман упал на землю. Все, что он скрывал, снова показалось в отблесках продолжавшего гореть огня, правда, сами люди изменились. Одежда, кожа, волосы – все стало пепельного цвета. А когда раздалось некое утробное урчание, толпа осыпалась песком.

«Мужики рассказывали, что так же осыпалась моя лошадь. Точно, проделки шишколобых! Вот же твари!»

В центре образовавшейся кучи песка стоял зверь, похожий на кенгуру: мощные задние лапы, массивный хвост и неразвитые верхние конечности. Вот только морда принадлежала явно не травоядному животному.

«Столько народу погубить, чтобы вызвать такую мелочь? Да он ростом не выше меня. Я-то думал, сейчас сюда как минимум тираннозавр пожалует».

Совсем иной реакция была у ритуалистов. Похоже, они сами не ожидали прибытия именно такой твари, а потому направили на нее посохи, опасаясь нападения. Между тем шишколобый достал из-за спины лук и удлиненной стрелой поразил первого колдуна. Волшебники понадеялись на собственную защиту, усилили магические барьеры и не пытались убежать. Однако это нисколько им не помогло. Та же участь постигла и остальных ритуалистов, после чего чужак взял на прицел Бозидара.

– Мы же вместе, как же так?! – закричал тот.

– На колени! – приказал лучник.

Бозидар рухнул не задумываясь.

– Мразь, мы никогда не будем вместе. Ты либо исполняешь мою волю, либо подыхаешь. Понятно?!

– Да, господин.

– А теперь отползи в сторону.

Чужак убрал лук за спину. Он также поглядывал в сторону неведомого зверя с опаской.

– Ладно, пусть будет стагаз, – произнес шишколобый и вытащил из кармана пояс, которым Еремеев связывал пленников лешего. Что-то прошептал и подбросил вещицу вверх.

«Матерь божья, так это же я! – Александр увидел самого себя. Затем проследил, как его двойник безропотно направился к кенгуру и был съеден зверем. – Живьем сожрал, сволочь!»

После этого монстр принялся за убитых волшебников.

– Иди сюда, мразь! – Шишколобый позвал единственного уцелевшего свидетеля ритуала. – Ты должен три дня обеспечивать монстра обильной пищей. Пусть сожрет трупы за пределами заставы, потом пройдете с ним по деревням. Когда станет высотой с дерево, поведешь его на Крашен. Там он быстро почует самую вкусную теперь для него добычу и не остановится, пока ее не проглотит.

– Все сделаю, господин. Будьте уверены.

– А куда ты денешься? Запомни: я всегда буду знать, где ты находишься. Вздумаешь сбежать – он побежит за тобой. А пока ты единственный, кого эта тварь не тронет. – Лучник посмотрел на зверя, затем на Бозидара и добавил: – Наверное.

– Так ежели он меня сожрет, кто же его проводит… – начал было говорить лях.

– Невелика потеря, без тебя он подрастет чуть медленнее, а потом все равно учует главную добычу. Лови! – Шишколобый кинул медальон. – Это поможет уцелеть, ежели начнут охоту за тобой.

Бозидар сразу нацепил подарок на шею.

Монстр тем временем проглотил пару колдунов и буквально на глазах заметно подрос. Особенно укрупнились передние лапы и морда. Теперь чудище действительно внушало страх.

Жучка не стала ждать окончания трапезы быстрорастущего монстра. Она поспешила обратно, туда, где практически тем же самым занимались ее подопечные. Увидев драку своих с чужими претендентами на ужин, с ходу набросилась на вожака непрошеных гостей.

Еремеев испытал несколько не самых приятных секунд, поскольку вблизи наблюдал, как зубы его собачки разрывают чужую плоть.

«Боевой у меня питомец, к тому же умный», – пришел Александр к выводу, когда победительница, подчинив себе еще одну стаю, заставила их присоединиться к общему ужину. В итоге поле брани было очищено от трупов до прибытия Бозидара.

Монстр к тому времени раздался вширь вдвое и обзавелся длинными когтями на передних лапах. Ему на этом поле брани достался всего один воин, не съеденный подданными Жучки, поскольку тот был в железе.

«Да чтоб ты зубы себе обломал, тварь ненасытная! – выругался Еремеев. – Эй, а это еще что за фокусы?!»

Шкура чудовища начала покрываться чешуйками из металла, которые засверкали в лунном свете.

«Он еще и доспехи себе наращивает?! Броненосец, ржавчина его задери!»

– Я знаю еще одно место! – наконец пришел в себя Бозидар. – Тут версты три будет.

Жучка также догадалась, куда направится сия парочка, и повела стаю к тому месту, где ее хозяин сражался с рейтарами.

– Ты молодчина! – Александр оторвался от просмотра ужастика на эпизоде, когда монстр изъявил желание поспать. К тому времени наступило утро, зверь подрос до четырех метров и весил явно не меньше тонны. – И за то, что увидела, и за то, что быстро сообщила. Как думаешь, эту тварь одолеть можно?

«Когда пройдет столько дней, сколько лепестков у трилистника, – нет», – вынесла вердикт Жучка.

– Значит, нам нужно торопиться. – Еремеев поднялся и поспешил к соратникам. – У нас новая напасть, – начал он с порога. – Кто-нибудь знает, как одолеть зубасто-клыкастого монстра, с ног до головы одетого в чешуйчатую броню?

– Да откуда ж такому взяться, Данила? – спросил Буян.

– Помнишь, ляхи хотели ритуал вызова провести? Пограничников для этого в Крашен притащили…

– Такое не забудешь, – ответил воевода.

– Только что узнал: у них получилось.

– Узнал? Как? Сорока, что ли, на хвосте принесла? – спросил единственный из местных, которого поставили руководить городской стражей.

– Раз боярин говорит, так оно и есть! – строго одернул мужчину Буян. – И кого они под нож пустили?

– Всех, кого ты разогнал пушками.

– Своих?

– Там сложно разобрать, кто свои, а кто чужие. Кто-нибудь встречал шишколобых уродцев с раздвоенными подбородками?

– Эльфы? – переспросил Ларион.

– Кто?! – Еремеев решил, что ослышался.

– Так выглядят эльфы. Сам я их не видел, но в книгах из тайника Тадеуша есть картинки и описание. Только какого дьявола их к нам занесло?

«Это здесь у них такие эльфы? – Александр усмехнулся. – Да старик Толкин трижды в гробу перевернулся бы, узнай, что эдаких уродцев тут называют… Ну да, спесивости у них хоть отбавляй, из лука, похоже, бьют метко. Но внешность?! Да бог с ней, с красотой! А эти-то чего на меня взъелись?!»

– Между прочим, стрелы у них точно такие, какой был ранен Салех, – вспомнил фрагмент видения Еремеев.

– Я тут прочитал, что эти стрелы бьют без промаха, – сообщил разумник. – И никакая магическая защита от них не спасает.

– Погоди, ты же говорил, что письмена ненашенские? Или я не так понял? – Еремеев уставился на Лариона.

– Тадеуш набросал для себя словарик, который мне сильно помог. Теперь могу без особого напряга книги чужаков разбирать, – объяснил разумник.

– Никогда бы не подумал, что после смерти пан Тадеуш нам столько пользы принесет. Кстати, а про амулеты в твоих книгах ничего нет?

– Книги не мои, но на одной обложке медальон нарисован.

– Так, может, в ней про амулет Руха написано? – Александр припомнил слова эльфа, рассыпавшегося в песок.

– Откуда же я знаю.

– А про монстров там что-нибудь имеется? Тех, что способны кушать железо и от того броней обрастать? – Еремеев забросал Лариона вопросами.

– Думаешь, я за пару часов все книги прочитал?

– Ты же у нас разумник, кто знает, с какой скоростью вы читаете? Кстати, может, ты второго к этому делу привлечешь? Сам же говорил, чародей на службу ко мне просится.

– Попробую, – неуверенно ответил Ларион. – Но сперва ты с ним сам переговори.

– Лады. Други, имеется еще одна плохая новость. Этот монстр с каждым часом становится все сильнее, через три дня он станет неуязвим. Есть идеи, как с ним справиться?

 

Глава 14

От них одни убытки

– И на кой ты мне его приволок, такого страшненького? – Кикимора издалека заметила приятеля с каким-то связанным типом. – Пущай там пока постоит, пахнет от него дурно.

Леший проверил, не ослабли ли веревки, надежно ли во рту воткнут кляп, и оставил пленника посреди болота, а сам выбрался на островок, где на излюбленном пне восседала подруга.

– Виновного изловил. Это он, поганый, пожар в моем лесу учинил.

Кикимора поднялась со своего «кресла», чтобы внимательнее разглядеть шишколобого.

– Ты гляди, не иначе эльфа в наши края занесло? – удивилась она. – А ты, поди, и не видел доселе ни единого?

– Не довелось. Так вот они какие… А я-то уж думал, какая-то новая нечисть в лесу завелась без моего ведома.

– Эти гораздо хуже, сердечный. – Кикимора вернулась на свое место.

Буквально сразу после ее слов пленника плотно обвил высунувшийся из болота зеленый жгут, и обмотанного эльфа по шею засосало в грязную жижу.

– Они что блохи у твоих меховых зверушек – стоит одной завестись, как потом не избавишься. Где отыскал?

– Порученец сподобился. На западных окраинах моих владений сразу троих нашел.

– Молодец Данила! А ты жалился, что помощников не имеешь. Выявить эдакую заразу немалых трудов стоит. А где еще два?

– Одного пришлось сразу прибить – не в меру норовистый был, а второй сбег, дюже проворный оказался. – Хозяин леса остановился напротив старушки.

Пленник не просто сбежал, он сумел прихватить с собой лук, который леший из жадности оставил себе, да еще пристрелил медведя, кинувшегося следом за беглецом.

– От тебя сбег али от порученца? – спросила кикимора.

– Сам не доглядел, – сознался гость.

Таким возбужденным хозяйка болота лешего давно не видела. И, похоже, виной тому был не шишколобый пленник. Старик хоть и старался сохранять привычную невозмутимость, однако сегодня у него это не получалось – гость даже не присел на стоявший рядом пень.

– Эльфы – хитрые бестии, за ними в оба глаза смотреть надобно. А лучше – сразу прибить. Оно вернее будет.

– Кабы ведать заранее, – вздохнул леший. – Они ведь поначалу совсем было скопытились, гадал, довезу ли тебе показать, а стоило в ельник войти, так один и ожил. Я глазом моргнуть не успел, он деру дал – птахи так быстро не летают. – О гибели медведя леший решил не рассказывать, ведь это уже был второй косолапый, которого он потерял.

– Проворонил, значит. Эх, зря! – Кикимора осуждающе покачала головой. – От таких шустрых опосля великие проблемы заиметь можно. Говорят, они животинку в чудовищ способны обращать.

– Так вот кто моего мишку в дерведя обратил! – осенило лешего. – Надобно к этим гостям непрошеным с самым изощренным милосердием отнестись. При случае возьму пару уроков у порученца…

– Нашел-таки пропажу?

– Отыскал. Пришлось упокоить беднягу, – печально сознался хозяин леса.

– Я и говорю – от чужаков одни убытки.

– Шишколобый хоть на корм для пиявок сойдет? – участливо поинтересовался старичок, которому уже хотелось побыстрее избавиться от столь опасного типа.

– Проверять не буду, – ответила кикимора. – Нечего мое болото их мерзостной кровью портить. Я слыхивала, эти поганцы дубовые рощи на дух не переносят. Оставишь такого на недельку среди дубочков, глядишь – и нету эльфа. Имеется в твоем лесу такое место?

– Погодь, один из них у меня на глазах большой дуб в труху извел, а сам лишь слегка поморщился, – вспомнил вдруг леший.

– Он? – Старушка указала корявым пальцем на торчавшую из болота голову.

– Нет, этот хлипковат. Тот мощью едва не светился, пока с моим порученцем не схлестнулся.

– А я тебе говорила, Данила – мужик со стержнем. Чем он его приложил?

– Точно не стержнем, – ответил дедок. – Порученец схватил супостата голыми руками, а тот вдруг в песок и рассыпался, вмиг отдав всю свою мощь.

– Кому отдал?

– Даниле. Сам видел.

– Парнишка извел чужака, который сумел дуб в труху обратить? – Старушка засомневалась. – Да ты понимаешь, что из их поганого племени на это способны токмо самые могучие? Остальным дуб в лесу, что кость в горле. Ежели такой злыдень сгинул, то сюда другие начнут слетаться, как мухи на дерьмо.

– Они что, совсем страх потеряли? Коли могучий не сдюжил, куда им-то? – Гость от волнения пару раз обошел вокруг пня.

– Со страху и нагрянут, дабы прознать, кто здесь такой ловкий. А ты еще умудрился одного пленника упустить. Небось дернул к своим со всех ног.

– И чего теперь делать? Войско лесное собирать?

– Ты обскажи, как лиходея-то упустил.

– Так они, когда Данила дуб-великан вырастил, взаправду едва не окочурились, – снова вспомнил леший. – Точно ты говоришь – сие деревце им не по нутру пришлось.

– Данила? Вырастил? Как это? – Бабка уставилась на гостя широко распахнутыми глазами.

– Да прям как на том самом поле чудесном, о коем он мне рассказывал.

– Там из недр бил источник магии? – переспросила старушка.

– Не, мой порученец, когда с чужаком совладал, сам уподобился источнику – его так и распирало от энергии.

– И чего? – Теперь волнение передалось и кикиморе, от нетерпения она даже привстала.

– Сперва предложил ему к березе прислониться, она излишки людской магии способна принять. Данила лишь дотронулся, а деревце так откликнулось, что утроило свою крону.

– О как! Неужто мой заветный островок его за своего принял? – задумчиво проговорила она.

– Какой островок? – навострил уши леший.

Несмотря на дружеские отношения парочки, у каждого имелись секреты друг от друга, и делиться своими кикимора не собиралась. Не так давно в награду за спасение она приводила паренька на чудный островок в болоте, дабы исцелить от смертельной раны. Тогда от прикосновения к двум березкам к Даниле действительно вернулось здоровье. Видать, деревца чем-то одарили человека, поэтому отпускать исцеленного хозяйка топей не собиралась. И там паренек показал ей, на что способен мужчина «со стержнем». Кикиморе даже пришлось совершить неслыханное – клятву нерушимую дать представителю рода людского.

– Пустое, – махнула рукой старушка и постаралась уйти от скользкой темы, – ты давай дальше сказывай. Деревце он поправил, и чего?

– Порученца опосля того все едино корежило от переизбытка чужой магии. Я по простоте попросил желудь приголубить. Так желудь ростки пустил и вверх попер до высот невиданных. Великанский дуб за минуту вымахал.

– Всамделишный дуб-великан? – Старушка даже руками всплеснула. – Не врешь?

– Великан и есть. Кто еще сподобится серебряные желуди дарить?

– Тебе?

Леший замолчал. Подобной болтливости от себя он не ожидал – уж точно не собирался нынче рассказывать о сокровище. Особенно о том, что не сам стал его владельцем.

– Ежели б так… Дуб одарил богатством порученца, хотя вырастил Данила деревце по моему заданию. – В голосе старичка звучала обида.

– Да-а-а, – задумчиво промолвила хозяйка болот, – и отбирать такие подарки силой негоже.

– Про то мне известно, прелестница. Тут думать надобно, как сподручнее выманить сей дар у того, кому он и не нужен вовсе.

Из серебряного желудя при должном уходе лет за сто поднимался дуб-ведун – мощный источник силы для всех обитателей леса, главный предмет гордости любого лешего. Впрочем, дуб-великан также считался ценным приобретением и большой редкостью.

Парочка несколько минут провела в полной тишине. Даже лягушки на это время прервали нескончаемые песнопения, прочувствовав сосредоточенность хозяйки болот. Наконец старушка вышла из оцепенения:

– А скажи, мил-друг, чего для меня не пожалеешь, коли Данила одарит тебя серебряным желудем?

– Ничего не пожалею. Разве ж я когда отказывал?

– Неужто запамятовал? – Старушка сощурила глаза. – А кто ольховую рощу заболотить не позволил?

– Так надобности в том нет никакой, зачем красоту губить понапрасну?

– Твоя роща мне к западным угодьям прямой доступ перекрыла. Крюк в пять верст топать приходится.

– Ну так пешие прогулки для нас – самое полезное…

Через пять минут они перешли на повышенные тона, а еще чуть позже осыпаемый проклятиями леший вприпрыжку покидал «гостеприимную» хозяйку.

– Вот завсегда с ней так. Чуть что не по нутру – сразу обзываться. А какой я хозяин леса, ежели буду хорошие земли болоту уступать? Не для того сюда поставлен. Порядок блюсти должен, а какой тут порядок… – бурчал дедок, шагая по тверди. – Эх, жаль, не выведал, чего она удумала. Как же, одарит меня порученец… Сам готов с меня лишку стребовать при удобном случае. Ну да ладно, я его девицу от дерведя уберег? Уберег. Значит, должок один за ним числится. Теперь лишь намекнуть невзначай, чем сию повинность отработать можно. Глядишь, и все у нас сладится.

Толчок в спину свалил лешего на землю, к тому же его еще и придавило чем-то к траве. Дедок мысленно обругал кикимору и выбрался из-под тела эльфа: дама эффектно вернула подарок незадачливому кавалеру.

– А все из-за этих поганцев. Кто вас звал в мой лес?! – пробурчал он.

В это время на плечо лешего приземлилась синица. Он с досады чуть не прогнал пернатую, но остановился – та принесла на хвосте тревожную новость.

– Лося сожрала? Вместе с костями? Непорядок! И как сия тварь выглядит?

Птичка прочирикала ответ.

– Ну и страшилище! Неужели так шибко в рост идет? Вот и начались проблемы. Чую, тот самый эльф постарался. Эх-хе-хе… надо было удавить всех разом. А теперь придется волота на подмогу звать. Но сначала закончим с этим. – Леший схватил эльфа за ногу и поволок за собой.

Прошедшей ночью Бозидар так и не сомкнул глаз. Когда он привел чудовище к месту стычки Данилы с рейтарами, оказалось, что какие-то твари побывали там раньше. В итоге монстру досталось лишь несколько павших лошадей, отчего он пребывал не в лучшем настроении и постоянно косился на человека. Если бы под самое утро они случайно не наткнулись на сохатого, как знать, возможно, голод и пересилил бы запрет на поедание проводника.

С первыми лучами солнца монстр уснул, а его сопровождающий остался бодрствовать над тушей размерами в три коровы.

В голове Бозидара изредка проскальзывала мысль избавиться от страшилища, но размеры чудища, его броня и острые зубы с когтями как-то не воодушевляли на подвиги. Другая, более реальная задумка толкала бросить все и сбежать. Однако предупреждение шишколобого навевало еще больший ужас, чем вид монстра…

Если бы не мысли о мести ненавистному Даниле, шляхтич, наверное, сошел бы с ума. Вот Бозидар и рисовал в воображении картинки жестокой расправы с обидчиком. Тем его разум и утешился.

В полдень чудовище проснулось и принялось плотоядно принюхиваться к человеку, пуская слюни.

– Сейчас мы доберемся до деревеньки, и кое-кто замечательно пообедает. Иди за мной. Я покажу, где много вкусной еды. – Бозидар уверенно направился на восток. Он хорошо запомнил расположение ближайших к границе селений, до одного из них было чуть более часа ходьбы.

Однако у монстра были иные планы. Он повернул в обратную сторону и негромко зарычал.

– Нам не туда, ты же не против сытно откушать? Мы идем в деревню. Людишек там много, коровы, лошади… Чего тебе еще, твари прожорливой, не хватает?

То ли тон проводника не понравился, то ли слова, но монстр вдруг резко рванул к человеку и боднул мордой так, что тот отлетел шагов на пять.

– Да чтоб тебе сквозь землю провалиться! – шепотом произнес шляхтич. – Какого дьявола тебе от меня нужно?!

Зубастый постарался объяснить как умел. Он схватил Бозидара передней лапой и швырнул на запад.

– Все понял. Надо идти туда, – потирая ушибленное бедро, произнес шляхтич. – Знать бы еще, чего ты там забыл?

Путешествие продлилось недолго. Примерно через десять минут хода чудовище догнало проводника и массивным хвостом сделало подсечку. Когда упавший попытался выразить возмущение, рот тут же накрыл тяжелый кончик хвоста.

Бозидар едва не задохнулся, поскольку повернуть голову удалось с трудом.

«За что мне такое наказание? Угораздило же нарваться на эльфов прямо за стенами проклятого Крашена!»

Бозидару сильно не повезло. Выбравшись той ночью невредимым из города, он посчитал, что худшее позади. Однако трое шишколобых, оказавшихся сразу за стенами, устроили ему допрос с пристрастием. Нет, они не пытали, не угрожали расправой, просто спрашивали. Но так, что не ответить им шляхтич не мог. Он рассказал о провале своей миссии по захвату власти, о тысяче бойцов, которые направляются к городу, о ритуалистах, способных вызвать потустороннюю тварь, уничтожив при этом кучу народу.

Эльфы явно преследовали свои интересы, о коих Бозидару сообщать не собирались. Его отвели к отряду Густава и оставили для опознания Данилы. Потом, когда он с остатками рейтаров собрался было в Витебск, явился шишколобый и потащил с собой к пограничной заставе. Туда же прибыли и ритуалисты, вызванные от имени шляхтича.

В итоге сейчас он оказался прижатым хвостом страшилища и ничего не мог с этим поделать.

Проклиная все на свете, Бозидар услышал ржание лошади, чуть позже донесся топот и голоса. К ним кто-то приближался.

«Так вот куда он меня вел – людей почуял. И кого, интересно?»

– Давно я не видел Густава таким потрепанным. Заметил, сколько бойцов с ним было? – громогласно пробасил кто-то.

– От силы – два десятка, – ответили хрипло. Бозидар едва расслышал слова второго.

– Из двухсот бойцов?! Интересно, на кого он нарвался? Не знаю, как ты, а я доволен. Этому зазнайке давно следовало надавать по зубам.

– Не стоит радоваться чужой беде. А Густав себя еще не раз покажет. Для нас нынче важно другое…

– Мы выполним заказ, с коим сам Густав не справился? – усмехнулся обладатель сочного баса.

– Не о том говоришь. Полагаю, у его противника потери еще больше, так что у нас проблем быть не должно. Думаю, к Крашену путь свободен, и голова их боярина, считай, у нас в кармане.

– Токмо учти: мне две трети от выплат, тебе – одну. У меня волшебников семеро супротив твоих трех. И бойцов вдвое больше.

– Давай сперва эту голову добудем, а потом станем ее делить.

Подпустив людей поближе, монстр убрал хвост с головы проводника и ринулся за добычей.

«Точно! Густав говорил, что в Витебск еще две шайки наемников прибыли, но он их опередил. Что сейчас будет!»

Бозидар поднялся, выбрал дерево потолще и спрятался за ним, плотно прижавшись к шершавой коре…

Истошные крики, беспорядочная стрельба, грозное рычание, треск ломающихся деревьев – хаотичные звуки хлестко били по нервам. Шляхтич даже не пытался выглянуть из-за ствола. Наблюдать, как монстр убивает, желания не было.

– Чтоб ты сдох, уродина, чтоб ты подавился и отдал концы! А я бы смог возвратиться домой и забыть весь этот ужас! – одними губами шептал Бозидар.

Минут через десять все стихло.

Выждав еще столько же, притаившийся позволил себе выглянуть. Он взвел курки обоих пистолей и направился к месту побоища. Первые жертвы начали попадаться через полсотни шагов.

«Этим монстром можно полки́ перемалывать – десять чародеев с ним сладить не сумели! А ведь чудовище еще до конца не выросло. Каким же оно станет, когда нажрется?»

Твари рядом не наблюдалось. Она, похоже, бросилась преследовать убегающих людей, чтобы завалить как можно больше добычи и потом ее сожрать.

«А не пора ли мне сделать ноги? Пока чудовище дожует все этих, времени пройдет не один час. Удобнее момента не сыскать».

Бозидар даже сделал несколько шагов, но практически мгновенно в памяти возникла рожа эльфа и его предупреждение. Убегать сразу расхотелось.

Шляхтич упал на траву среди растерзанных трупов и моментально уснул. Две бессонные ночи, нервы и страхи сделали свое дело – сознание попросту отключилось.

Для особого отряда дружины настали самые горячие деньки. В Смоленск со всех концов республики съезжались люди, спасавшиеся от грядущего нашествия, и среди беженцев вполне могли затесаться лазутчики агрессора. Их выявлением и занимались особисты во главе со Светозаром.

Весь отряд состоял из трех сотен служивых, рассредоточившихся по главным городам Смоленщины. Велиж, Дорогобуж, Ельня, Рославль оставались под пристальным вниманием, но основные силы находились в столице. Ими как раз и руководил один из трех помощников командира сотник Творимир.

Через него проходили практически все сведения о происшествиях и подозрительных приезжих, о задержаниях и непорядках в городе. Часто приходилось выезжать к месту преступления, когда сыскные дьяки не могли разобраться самостоятельно. В общем, работа поглотила сотника настолько, что на некоторое время он позабыл про Данилу.

Творимира в последнее время удача обходила стороной. Сразу после возвращения из Троицкого особист почувствовал холодность со стороны руководства. Ежели раньше он считался чуть ли не вторым человеком в отряде, то сейчас Светозар перестал с ним советоваться и приглашать в кабинет на важные встречи. Да и в Смоленске его оставили только потому, что здесь было относительно тихо. Лазутчиков старались вылавливать на подступах к столице.

Такое положение дел явно не устраивало сотника. Ему требовался прорыв: успешное дело, о котором бы сразу стало известно начальству. Но пока громких происшествий не случалось – сплошная рутина, которая навевала тоску.

Впрочем, вчерашний вечер немного порадовал: к ним в руки попал лазутчик Карла Семнадцатого. Допрашивать шпиона сразу не стали, а заперли в тесной комнатенке, где ни лечь, ни сесть. Ни воды, ни еды ему не давали, на допрос доставили на следующий день через пару часов после полудня.

Особист для разговора пригласил сыскного дьяка, принимавшего участие в задержании, и толмача, хотя надобности в последнем не было. Схваченный прекрасно говорил по-русски, выдавая себя за купца Московии.

– Прошу прощения, уважаемый Кочебор. Дел нынче много, а народу для их разбору, считай, нет, вот и приходится ждать. Даже иноземным гостям. Надеюсь, жалоб на содержание нет? – нейтрально начал разговор Творимир.

Задержанный по документам являлся Кочебором Луровым, торговал иглами да булавками. Он имел славянскую внешность, говорил без акцента.

– Все было хорошо, господин…

– …сотник, – подсказал Творимир и продолжил общение: – Сейчас задам тебе несколько вопросов. Ежели все сладится, сразу отсюда и пойдешь восвояси.

– Почему бы и не ответить?

– Присаживайся. – Творимир указал на лавку за массивным столом, сам присел на табурет.

Сыскной дьяк с карандашом и чистыми листами бумаги пристроился на другом конце стола вести запись допроса. Толмач стоял, прислонившись к стене, и ждал указаний сотника.

– Мне доложили, ты в Смоленск прибыл по торговым делам? – приступил к допросу особист.

Задержанный посмотрел на лавку, на писаря, затем присел.

– Твои люди ошиблись. Я здесь по заданию короля Швеции, – спокойно сообщил Кочебор.

После столь неожиданного признания сотник сразу понял, что ничего из этого типа не вытащит. Намеченная игра по разоблачению лазутчика потеряла смысл, инициатива автоматически переходила к пленнику. Тогда особист постарался изменить расклад в беседе:

– Всем свойственно ошибаться, и мы не будем никого осуждать. Тем более что оплошность не привела к непоправимым последствиям. Раз уж ты столь откровенен, может, и о задании расскажешь? Без принуждения.

– Почему бы и нет? Раз выполнить не сумел, задание отменяется. Замену мне все равно прислать не успеют, да и смысла в том нет. Думаю, через неделю король сам будет в Смоленске.

Толмачу указали глазами на дверь, и тот покинул допросную.

– Что ж, я тебя внимательно слушаю, – произнес особист после того, как закрылась дверь за подчиненным. Он решил не реагировать на слова о скором появлении короля в Смоленске.

– Задание было найти Данилу-купца, которого вроде не так давно вече в бояре продвинуло, и переговорить с ним.

Подобного ответа Творимир ожидал менее всего. Что угодно, но только не это. Сотнику опять напомнили о строптивом подчиненном. Какой-то безродный мальчишка – и о нем знает король Швеции! Пацан, сопляк, выскочка! Да откуда этот купчишка только взялся на его голову? На несколько секунд в допросной повисла напряженная пауза.

– И с чего вдруг ему такая честь? – Жестом особист остановил запись допроса.

Задержанный слегка задумался, после чего так же охотно начал отвечать:

– По нашим данным, парню нет еще и двадцати, а он уже сам пробился в бояре. Наш король тоже молод и многого достиг. Он считает, что таких людей надо беречь. Обидно будет, ежели Данилу скосит шальная пуля.

– Надо же, какая забота! Так зачем он все-таки понадобился королю? У вас в купцах недостача? – Творимир изобразил на лице усмешку.

– Про то мне неведомо. Велено было пригласить парня ко двору его величества.

Сотник аж зубами заскрипел от негодования, однако быстро взял себя в руки:

– Жаль, молодой человек нынче не в Смоленске. Ей-богу, устроил бы вам встречу.

– Так, может, он в Троицком?

Творимир снова выругался про себя, понимая, что шведы слишком хорошо осведомлены о делах республики, но больше всего раздражало их пристальное внимание именно к Даниле.

– Не знаю, что там будет в грядущем, но пока вопросы задаю я. Кроме встречи с Данилой, что еще входит в круг задач?

Дьяк по знаку сотника снова начал записывать.

– Остальное – мелочи. Осмотреть подходы к городу, изучить обстановку внутри, послушать, чем народ дышит…

– С другими агентами встреч не намечено? – жестко спросил Творимир.

– Нет.

– Уверен, что ты мне сейчас нагло врешь. Думаешь, я тебя не раскусил? Твоя задача – навести тень на плетень, чтобы мы отвлеклись на присмотр за парнишкой и проворонили нечто более важное. Что именно, я постараюсь выяснить. Сейчас мне некогда, поэтому с тобой будут говорить другие специалисты. Тут уж ничего не поделаешь, – особист развел руками. – Нужны гарантии твоей искренности.

– Все, что я знал, рассказал. Вряд ли они узнают что-то новое.

– То есть некоторые сомнения все-таки имеются? Уже хорошо. Мы постараемся вытянуть из тебя даже то, чего сам не знаешь.

Творимир дал знак, и пленного увели. В допросной он остался один.

«Лучше бы этот лазутчик мне сказал, куда Прохор подевался, после кабака «Потьма» он нигде больше не появлялся. Передали, что со степняком о чем-то договаривался. Знал бы заранее, послал бы за людьми Салеха соглядатая. Неужели сбежал? Вроде не должен был – кишка тонка».

Особист поднялся и подошел к краю стола, где остались допросные листы. Он пробежался глазами по записям.

– А ведь складно получается! Шведы пытаются завербовать Данилу. Кто может поручиться, что это их первая попытка? – произнес вслух Творимир. – И тогда успехи никому не ведомого паренька получат совсем иное объяснение.

Стук отвлек внимание задумавшегося.

– Кто там еще? – пробурчал он.

В допросную вошел секретарь:

– Из городской тюрьмы передали, что задержали какую-то девицу. Согласно доносу, она стреляла в дерведя неподалеку от Усвятья. Просят приехать взглянуть на нее.

– В дерведя? Откуда у нас такие перевертыши?

– В послании о том не сказано, господин сотник.

– И что тут странного? Я бы тоже палил из всех стволов, ежели бы дерведь на меня попер.

– Девица утверждает, что она крестьянка из захудалого хутора.

– Хм… А вот это уже интересно.

 

Глава 15

Не смог этого объяснить

Странствующий волшебник оказался на голову ниже Еремеева. Он носил тканевую маску, оставлявшую открытым лишь рот, но даже эта малость снимала все вопросы о причине скрытности чародея. Немногие видимые участки кожи представляли сплошные волдыри и язвы, поэтому маг часто прикрывал рот рукой. Свое увечье он объяснил чрезмерным увлечением алхимией и неосторожностью при проведении опытов.

– Я подвизался к одному гному-отшельнику в услужение. Лет двадцать той службе отдал, и вдруг приключилась беда – ненароком спалил его мастерскую. И тогда я порешил поскорее сделать ноги, пока мне их не повыдергивали. Так торопился покинуть пещеру, что вовремя целителю не показался, теперь вот маюсь, еще полгода придется ходить в таком виде.

Еремеев ни разу не слышал об отшельниках-чужаках, однако стоявший за спиной чародея Ларион кивком подтвердил, что они существуют.

Несмотря на спешку, с которой Александр собирался в поход на неведомое чудище, он нашел время переговорить с прибывшим в город волшебником. Сейчас нужно было использовать любые ресурсы, способные одолеть монстра. Лишний маг при таком раскладе мог помочь, но следовало выяснить, что он умеет.

– Давно ты сбежал от гнома? – спросил Еремеев. Жучка в странствующем волшебнике учуяла подозрительный запах.

– Недели не прошло, – ответил чародей.

«Если он двадцать лет жил в пещере гнома, то за неделю дух чужака мог и не выветриться, – рассуждал Александр, проводя собеседование. – Только не верю, что гномы кому-то свой опыт станут передавать. Впрочем, я о них вообще знаю слишком мало. Надо хотя бы Лариона расспросить, он разумник, читает много. Вон, даже сейчас с книжкой в руках стоит».

– И многому ты научился у отшельника, Рад