Бозидар видел, как трое мужчин и собака с шерстью пепельного цвета отправились по следу монстра и как в ту же сторону за ними бесшумно двинулись эльфы. Сам он немного задержался, не желая наступать на пятки шишколобым, да и с соратниками Данилы ему встречаться было не резон, так что в веренице желающих понаблюдать за схваткой шляхтич шел последним, тоже стараясь не создавать много шума.

Лес, однако, всполошился и без него: все птахи встревоженно щебетали, напуганные толчками земли и страшным ревом нездешнего монстра. Не обращая внимания на их гомон, Бозидар внимательно глядел под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку.

«Кто их, эльфов, знает, вдруг они слышат по-другому?» – размышлял проводник стагаза, вглядываясь в стволы деревьев.

Он сорвал с шеи и выбросил эльфийский медальон.

«Пусть теперь попробуют меня найти без своей побрякушки!»

Сейчас у шляхтича был весьма решительный настрой. Страх улетучился, сменившись жаждой мести.

«Ежели благодаря стараниям Данилы у меня появится хоть малейший шанс расквитаться с шишколобыми, я этому пареньку вовек благодарен буду. Никто еще не смел меня так унижать. Они же об меня ноги вытирали, сволочи».

Всю свою ненависть Бозидар переключил сначала на стагаза, потом на тех, кто его вызвал. К тому же эльф, явившийся в лес с копьем, оказался еще и свидетелем трусости шляхтича, из-за которой полегли не только сотни бойцов, но и ритуалисты. Гибель последних ему ни за что не простят гномы, чьи позиции в том же Витебске очень сильны.

«Прямо хоть в Московию отправляйся. Поговаривают, там научились жить без указки гномов, а эльфы в те края вообще носа не кажут. Дикая страна, но, по мне, так лучше пребывать в дикости, зато живым. Впрочем, чего голову ломать раньше времени, сперва надобно дождаться уничтожения монстра».

Пасмурное небо впереди озарилось вспышками сразу нескольких громовых раскатов, через небольшое время раздался рев чудовища.

«Ну и глотка у него, даже тут от рыка уши закладывает. – Бозидар остановился, ковыряясь мизинцем в ухе. – Небось Данила опять пакость монстру сотворил? Эдак я могу опоздать к финалу битвы».

Шляхтич ускорил шаг. Он пробирался по краю глубоких вмятин в почве, проложенных стагазом. Старался обходить открытые места, прощупывать магией подозрительные заросли, предпринимая все возможное, чтобы не обнаружить себя. И его усилия дали результат: двигаясь в обход большой поляны, Бозидар услышал подозрительные звуки. Собрался было обойти место стороной…

– Ты всерьез надеялся от меня уйти, коротконогий? Здесь, в лесу? Какая глупость! Не зря в нашем мире вас называют тупоголовыми, – донесся до слуха шляхтича знакомый голос.

Бозидар утроил осторожность и двинулся выяснять, с кем разговаривает эльф.

Ларион мельком взглянул на пролетевшую мимо Данилы и упавшую неподалеку стрелу, понял, что она эльфийская, и проследовал вместе с остальными вдогонку за монстром. Поравнявшись со скрывавшим лицо волшебником, сообщил тому:

– Радей, похоже, за нами присматривают эльфы.

– Плохо дело. Держись ближе к Жучке, я постараюсь их отвлечь.

– Справишься?

– Ты мне все равно не поможешь. Бегите к командиру, вдруг ему подсобить удастся, – ответил Радей и начал сбавлять ход.

Через минуту он резко дернул вправо, на ходу сотворил заклинание скрытности и практически слился с пейзажем.

Связываться с эльфами изувеченный волшебник не желал, понимая, что противопоставить им не сможет ничего, поэтому в возникшей суматохе попытался попросту исчезнуть. Однако уже через пару минут Радей наткнулся на шишколобого. Тот перекрыл пути отступления опасными заклятиями, к которым не стоило приближаться даже на десять шагов.

Волшебник повернул в обратную сторону.

«Если их хотя бы двое, мне не уйти! – Радея накрыли панические мысли. – Неужели догадались, кто предложил Даниле воспользоваться копьем? Хотя для этого много ума не нужно. Лучше бы я остался возле деревни».

Когда беглец заметил новые ловушки, понял, что его гонят к одному из шишколобых. Волшебник наложил на себя еще одно заклинание скрытности. Перешел на шаг. Теперь скорость не имела никакого значения, лишь осторожность и внимательность могли помочь вовремя заметить опасность и не попасться на глаза эльфам.

«С лесом не повезло – хоть бы парочка дубков имелась! Эти деревца, конечно, и нам не в радость, но шишколобых от них корежит до потери сознания. Эх, только елки, березы да осины, пользы мне от них никакой».

Радей старался не пропустить ни одной магической ловушки, но просмотрел обычную петлю, захлестнувшую ногу. Теперь волшебник повис головой вниз.

– Ты всерьез надеялся от меня уйти, коротконогий? Здесь, в лесу? Какая глупость! Не зря в нашем мире вас называют тупоголовыми.

Чародей попытался создать атакующее заклинание. Не вышло – его способности надежно блокировали.

– Прошу прощения, уважаемый, ты меня ни с кем не перепутал? – спросил попавшийся, когда его перестало качать. – Калечного путника в лесу каждый обидеть норовит, но благородному господину сие не по чину.

– Местным недоумкам свои небылицы рассказывай, они поверят, а меня не проведешь. Говори, гном, зачем ты здесь? Чего вынюхиваешь?

– Этот лес – территория гномов, ежели ты не забыл. Мы к вам не суемся, а ты нарушил договор…

Эльф воткнул копье в землю и вытащил из кармана зеленую бечеву, которая после его шепота крепко притянула Радея к сосне. Вниз головой. При этом глаза пленника оказались на уровне лица шишколобого.

– Я тот договор не подписывал, а ты уже ничего никому не расскажешь. Ответишь быстро на мои вопросы – умрешь легкой смертью. Будешь тянуть время – подохнешь не сразу. – Эльф подошел к пленнику вплотную и сорвал маску с лица. Провел ладонью – и с кожи гнома сползла маскировка под ожог. – Считаешь, что недостаточно уродлив? Хотел выглядеть еще страшнее? У тебя не получилось.

– Благодарю за оценку. Слышать такое из твоих уст – большая честь.

– Хватит языком трепать. Или ты говоришь по делу, или…

– Скажу все, что знаю, – не стал возражать пленник.

– Вопрос я задал.

– Меня приставили к Даниле. Приказ Тагира.

– Пронюхали, что у него амулет Руха? И что вы собирались с ним делать?

Про амулет разоблаченный гном не знал, но ухватился за новость, как утопающий за соломину.

– Мы хотели изучить и изъять его.

– Неужели за триста лет вы настолько отупели, что забыли: прижившийся амулет Руха не отнимешь.

– Информация устарела, – с ходу принялся сочинять подвешенный. – В нашем мире сие действительно невозможно, а в этом нашелся умелец, готовый попробовать. Только чары ему нужны местные, собственные не годятся.

Привязанный к дереву старался говорить убедительно, без раздумий и пауз, первое, что приходило в голову. Подстраивался в разговоре под собеседника, пытаясь угадать, что эльфа заинтересует, возмутит, взбесит, в конце концов…

– Врешь, коротконогий! Твой лживый язык я вырву сразу, когда сочту наш разговор пустым.

– Мертвым язык без надобности. Так, может, прекратим тратить твое бесценное время? А то еще пропустишь момент, когда человек прикончит стагаза.

Гном не зря считался мастером словесных баталий. Он знал, на какие рычаги надо нажимать, чтобы разжечь в собеседнике интерес, потому и озвучил самое невероятное для шишколобого предположение.

– Этому не бывать никогда! Королевского стагаза не победить даже могучему магу нашей расы. Ты, видать, совсем разум потерял, если поверил в невозможное. А присмотреть за гибелью Данилы будет кому и без меня.

– Надо же, ты человека назвал по имени! – Пленник нанес очередной укол по самомнению эльфа. – До чего докатился…

Гном нарочно затягивал разговор, втайне надеясь, что вот-вот произойдет нечто из ряда вон выходящее и эльфу станет не до него. А тогда уже времени на мучения не останется, и его прикончат быстро.

– Много ты понимаешь, недомерок! Этого можно, он убил Аивауда голыми руками. И пусть ему помог амулет Руха, но наш великий артефакт не каждому станет служить.

– Аивауда? Убил? Сказал бы кто другой – не поверил. И вы такое спустили ему с рук?! Человеку?

– Знал, что вы все тупые, но не до такой же степени! Ты мозгами хоть иногда пользуешься? Стагаза для того и вызвали, неужели непонятно? А заодно и ваших ритуалистов ему скормили.

– Выходит, лучше не отнимать медальон, а заставить человека работать на себя?! – Гном на оскорбления не реагировал, делая вид, что пропустил их мимо ушей, а фразу произнес так, словно сделал великое открытие. – Это ж какая мощь!

– Ты об этом все равно никому не расскажешь. Однако легкую смерть я пообещать тебе могу, если под клятвой кровавому камню назовешь имя того умельца, кто сумеет изъять амулет.

– Я не говорил: «сумеет изъять», а сказал, что есть умелец, готовый попробовать. Зовут его Рамз, могу подтвердить сие под самой страшной клятвой. – Гном назвал свое имя и действительно был готов поклясться.

– Пожалуй, не настолько ты туп, – начало доходить до шишколобого. – Заболтать меня решил? Или надеешься, что притаившаяся вон в тех зарослях мразь сумеет тебя спасти? Зря. – Эльф швырнул заклинание в орешник, за которым прятался Бозидар. – Топай сюда, ничтожество! Я смотрю, ты мой амулет потерял? Что ж, сейчас это кстати. Чего за сабельку схватился? Хочешь ее на мне опробовать? Давай.

Враз побледневший шляхтич выбрался из укрытия и извлек оружие из ножен. Он не мог сопротивляться воли эльфа, тело слушалось приказов чужака.

– Ты, значит, подслушивать вздумал? Без моего позволения? Ой зря. Придется наказать твои уши. С какого начнем – с левого или с правого?

Эльф, гном и человек не могли видеть, что происходило на болоте. Впрочем, не только они. Дно кратера, образовавшегося на месте высушенного омута, не было доступно взглядам тех, кто расположился неподалеку от берега топей. Они догадывались, что самое интересное нынче происходит там, однако чтобы увидеть, требовалось пройтись по болотной дорожке, то есть выйти из-под защиты леса.

Прибывшие сюда раньше других Ларион и Велизар успели заметить, как под монстром провалилась дорога, как чудище принялось жечь болото вокруг себя, опускаясь в углубление, как стоявший на краю этого углубления Данила исчез, после чего раздалось оглушительное рычание монстра. Порывавшуюся прийти на помощь хозяину Жучку едва удалось удержать уговорами.

Никто из них не знал, что пара эльфов находилась в каких-то ста шагах правее. Ближе они не подходили, выжидая момент, когда люди покинут убежище. Собачку пепельного окраса, об опасности которой их предупреждал оставшийся вылавливать гнома вожак, чужаки всерьез не восприняли, однако пока от активных действий воздерживались. Сначала им хотелось дождаться победы стагаза.

А потом все наблюдатели узрели чудо. Прямо на их глазах посреди болота возник раскидистый дуб с желто-оранжевой кроной, а вместе с деревом поднялся и холм, покрывшийся зеленой травой.

– Ты гляди, – не удержался Велизар, – прямо как в сказке!

– Красота! – поддержал его разумник.

Однако не всем наблюдателям удалось пережить эту красоту: оба эльфа мгновенно почувствовали удушье и на подкашивающихся ногах покинули свое укрытие. Они были подобны рыбам, выброшенным на сушу, может, потому и двигались в сторону болота. До воды они так и не дошли, свалившись на землю.

Жучка, заметившая чужаков, кинулась за ними, а вместе с ней – и люди.

– И кто же их так? – спросил Велизар, коснувшись одного из шишколобых прикладом ружья.

– Главное, что их, а не нас, – ответил Ларион.

Еремеев сознания вроде бы не терял и даже смутно помнил последние минуты жизни стагаза, однако от бурных потоков энергии, прошедших через него от чудовища к дубу, его чуть не вывернуло наизнанку. Все это время ему казалось, будто каждая клеточка организма вот-вот разорвется.

Отпустило только после того, как золотистая листва зашумела под порывами ветра. В этот момент Александр сообразил, что сидит на толстой ветви и обнимает руками ствол дуба.

«С женщинами не ладится, решил найти замену? Ну да, любовь к природе – тоже чувство. И еще никто не говорил, что дурное». – Еремеев опустил руки и немного отодвинулся от ствола.

Он лишь взглянул вниз, и сразу пришлось искать точку опоры, поскольку в голове штормило похлеще, чем в открытом море в бурю. Человек снова уцепился за шершавую кору дерева.

«Пить не пью, когда последний раз объедался, даже не припомню, про другие безобразия вообще молчу. А состояние, словно через мясорубку пропустили. Что-то мне кажется, зря я в бояре пошел. Работенка дюже вредная, а ни тебе бесплатного молока за вредность, ни дополнительного отпуска, ни досрочной пенсии. Прямо хоть бери и боярский профсоюз организовывай. Впрочем, не буду. Мороки много – пока потом со всех взносы соберешь…»

Александр сел лицом к болоту, чтобы видеть вдалеке гладь топей и бескрайний океан леса за ней. Смотреть вниз он остерегался, опасаясь нового приступа головокружения.

«Надеюсь, со стагазом покончено. До чего же упорная тварь попалась. Интересно, в том мире, откуда она прибыла, все такие? Если да, то мне здорово повезло, что закинуло в этот. Здешние зверюги – милашки по сравнению со стагазом. Да и местная нечисть вполне себе ничего. По крайней мере та, с какой пришлось встречаться. Кстати, о нечисти. Почему до сих пор леший не объявился? Или ему от меня уже ничего не надо?»

Практически сразу на ствол дуба приземлился дятел:

– Негоже на священном дереве рассиживаться, Данила. Ты бы спустился вниз, мил-человек.

На этот раз в голосе лешего не звучало ни нотки раздражения. Наоборот, краткая речь была до краев наполнена благоговением. Еремеев даже растерялся от неожиданности.

– Я бы и рад спуститься, – через несколько секунд все-таки ответил отдыхающий, – но, чую, не сдюжу. Измотало меня чудище. Как бы в обморок не рухнуть да не навернуться с этой верхотуры.

– А ты правую ладошку к коре приложи, порученец. Глядишь и полегчает.

Александр последовал совету, однако на этот раз никакой реакции не последовало. Только изнутри пришло понимание, что ему сейчас просто требуется самый обычный отдых и нормальный сон.

«Похоже, в этом мире не только животные способны передавать мысли, но и деревья. Спасибо, священное дерево. Может, еще подскажешь, как мне на землю спуститься?»

Практически сразу пришло понимание: слезать лучше с закрытыми глазами.

– Леший, ты за желудями когда придешь? – спросил Еремеев.

Птичка ответила не сразу.

– Потом поговорим, Данила. Ты сперва сил наберись, отдохни, а там свидимся. – Дятел вспорхнул с ветки и был таков.

«Ничего не понимаю! Или со мной что-то не так, или мир вокруг переменился вместе с появлением этого дуба. Леший забыл про свою скупость?! Как такое вообще возможно?» – размышлял человек, спускаясь с дерева.

Он двигался вслепую, на ощупь отыскивая опору для рук и ног.

Когда почувствовал под ногами землю, открыл глаза. Голова снова закружилась, и Александр уселся на траву, опершись спиной о могучий ствол дерева. Разглядел Лариона и Велизара, которые бежали к нему. Жучка так же было устремилась к хозяину, однако в сотне метров остановилась.

«Чует мое сердце, дуб не жалует любых чужаков. Полезное свойство!»

– Командир, тебе все-таки удалось! Но как?! Мало того что монстра упокоил, так еще и дуб откуда-то взялся. Неужели твоя работа?! – восхищенно спросил разумник.

– С этим монстром я все способы перепробовал, действенным оружием оказалось только дерево.

Велизар вошел под тень дерева и преклонил колена.

Что он шептал, никто из окружающих так и не понял. Через несколько минут пограничник поднялся и подошел к Еремееву:

– Ты великий человек, командир. Дать жизнь такому чуду лишь богам под силу.

– Мужики, только давайте не будем мне приписывать деяния высших сил. Возможно, творцу было угодно воспользоваться мной как инструментом. А то ведь докатимся до того, что чудище прорастило этого красавца, всю свою энергию ему отдало.

– Само? – усмехнулся Ларион.

– Я его настоятельно попросил, – ответил Александр. – И при этом так устал, что ноги не держат. А почему с вами я не вижу Радея?

– Он вызвался отвлечь на себя эльфов. – Разумник снял с плеча два колчана с луками и стрелами, чтобы показать их командиру. – Похоже, ему не удалось.

– Ничего не понимаю… Откуда тогда трофеи?

– Они, эльфы, сами упокоились. Как только дуб вырос, оба так залюбовались его красотой, что сразу и померли.

– Их было двое?

– Мы видели двоих.

– А это кто там с копьем идет? – Еремеев заметил одинокую мужскую фигуру, к которой устремилась Жучка.

– По-моему, в другой руке у него голова, – задумчиво произнес Велизар, крепче обхватив ружье.

Бозидар противился как мог. Может, только благодаря этому и удалось спасти пол-уха, вторая половина которого упала в траву. Человек истекал кровью и пожирал ненавистным взглядом самоуверенного эльфа, а тот и не думал останавливаться.

– Ну что, мразь, приступим ко второму? Полагаю, ты до конца жизни запомнишь, что нехорошо подслушивать чужие речи. Но не переживай – долго напрягать свою пустую голову не придется. Твоя смерть наступит еще раньше, чем смерть этого гнома. Хочу ему наглядно показать, как он будет подыхать. Возьми сабельку в другую руку. Так удобнее.

Бозидар скрипел зубами, но ослушаться приказа не смог. Сабля перекочевала в левую руку.

В этот момент раздался очередной рев чудовища. Протяжный и какой-то жалобный. Эльф посмотрел в сторону невидимого за деревьями болота, издевательская улыбка разом слетела с его лица.

– Похоже, времени с вами возиться у меня нет. Что ж, придется сделать все по-быстрому. – Шишколобый направился к оставленному в сторонке копью.

– Конец твоему хваленому королевскому стагазу. И прибил его не ваш волшебник, а самый обыкновенный человек! – Гном решил поддразнить эльфа, чтобы тот не вздумал переменить решение. Однако привязанный не сумел продолжить заготовленную речь, поскольку неожиданно для себя закашлялся.

С шишколобым начали происходить еще более странные вещи: не дойдя пары шагов до копья, он упал на колени и, только ухватившись за древко, избежал падения. Эльф попытался подняться, однако сил хватало лишь на то, чтобы придвинуться чуть ближе к ненадежной опоре.

А Бозидару, наоборот, полегчало: он получил свободу движений и почувствовал прилив сил. Тело снова его слушалось и требовало действий.

– Значит, я мразь? – Он приблизился к поникшему эльфу. – Грязь под твоими ногами? И ты наверняка и представить себе не мог, что поменяешься со мной местами. А зря. Ты в нашем мире, урод! И здесь, ежели очень сильно просишь, случаются самые невероятные чудеса. Главное знать, у кого просить, к кому обращаться с мольбами.

– Ты не посмеешь, – прохрипел эльф, пытаясь сотворить простейшее заклинание, отчего стало лишь хуже.

– Я не посмею?! И кто же меня остановит? Ты или твои подельники?

Бозидар, который за последние двое суток уже несколько раз прощался с жизнью, сейчас вдруг понял, что у него не только появилась возможность обмануть костлявую, но и отомстить за все унижения, поэтому шляхтича буквально прорвало. Он не удержался и пару раз пнул эльфа ногой. Тот едва не упал.

– Сабелька тебе моя понравилась? Хочешь покажу, на что она способна в умелых руках? Я вижу, у тебя на лице много лишних частей…

– Эй, герой! – ослабевшим голосом окликнул шляхтича гном. – Ты бы поторопился. Не ровен час, он в себя придет и тогда станет не до разговоров.

– Пожалуй, ты прав, – с сожалением признал Бозидар.

Взмах сабли – и обезглавленное тело рухнуло на землю.

Человек тут же направился к привязанному:

– А ты у нас, значит, гном? И, насколько я помню, за спасение вашего брата полагается добрый выкуп.

– Сколько ты хочешь, уважаемый?

Пленник тяжело дышал, его зеленоватая кожа побледнела, правый глаз дергался.

– А ежели речь пойдет не о деньгах?

– Говори, чего тебе надобно. Только быстрее, а то я могу впасть в забытье.

– Скажи, зачем вам понадобился Данила? Кто он такой, откуда появился? Как сумел возвыситься?

– Ты отказываешься от золотых монет ради ответов на вопросы? – устало переспросил Рамз. – Предупреждаю сразу: на все у меня конкретных ответов не будет.

– К дьяволу деньги! Когда долго ходишь по краю бездны, понимаешь, что золото – ничто.

– Хорошо, давай я поклянусь сущностью красного камня, что все тебе расскажу и вреда чинить не буду. Только мне срочно требуется покинуть это место. Видать, там, где прикончили монстра, произошло нечто страшное не токмо для эльфов.

– Не верю я ни вашим клятвам, ни обещаниям! – Бозидар воспротивился. – Говорить быстрее в твоих же интересах. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Договорились?

– Хорошо, человек, – пробормотал пленник.

Гном принялся быстро отвечать. Иногда дополнял свои слова, не дожидаясь уточняющих вопросов. К концу беседы он то ли привык к неведомому воздействию, то ли оно слегка ослабло, но выглядеть стал лучше.

– Токмо учти: ежели вздумаешь передать наш разговор моим соплеменникам, тебя ждет смерть.

– Об том несложно догадаться. А ты при случае обскажи своим, что эльфы, подчинив мою волю, заставили поведать о ритуалистах. Я в их смерти неповинен.

– Само собой. Можешь считать, что получил от меня приказ вернуться в Витебск и там дожидаться новых распоряжений.

– Разберемся, гном. Прощай.

Бозидар направился прочь от сосны.

– Эй, уважаемый, ты ничего не забыл?! – окликнул гном.

– Сейчас вернусь.

Лях спрятал саблю в ножны, взял копье, ухватил за волосы голову эльфа и двинулся к привязанному: освобождать пленника он не собирался.

– Все вы, чужаки, одним миром мазаны. И не нашим, – проткнув грудь гнома, произнес Бозидар. – Теперь мне есть что рассказать Даниле. И про шишколобых, и про гномов. Думаю, ему будет нелишним узнать и про амулет Руха. Должно быть, весьма занимательная штука!

Когда шляхтич вышел на опушку леса, то увидел раскидистый дуб с желтой листвой. К нему и направился.