Джек

Мой телефон пиликнул, извещая о новом сообщении. Вместо номера отправителя, на экране высветился скрытый адрес электронной почты. Я не хотел открывать сообщение, понимая, что ничего хорошо не может прийти с анонимного адреса. После короткой борьбы с самим собой, я нажал на кнопку, и на экране появилось сообщение.

Что за черт!

Маттео целует Кэсси. Ярость, вспыхнувшая в моем теле, разорвала в клочья всю мою силу воли. Гнев, полыхавший во мне, вырывался сквозь каждую мою пору. Мне захотелось оторвать Маттео голову. Как он смеет прикасаться губами к моей девочке? Как он вообще, мог подумать, что имеет право прикасаться к ней?

Но она позволила ему. Судя по фотографии, она даже не пыталась оттолкнуть его, она целовала его в ответ. Черт, у неё даже глаза закрыты!

Я набрал номер телефона Кэсси, но попал на голосовую почту. Снова. Где, черт возьми, её носит? Я переслал сообщение на её телефон.

Она обвиняла меня в интервью Кристалл, а теперь еще и это. Как она объяснит эту фотографию? Я собственными глазами увидел поцелуй. Мерзкие губы Маттео на губах моего прекрасного Котенка. Неужели я был дураком все это время?

Я прошел в нашу спальню и достал бархатную круглую коробочку, которую спрятал в ящике с носками. Раздался щелчок, когда я открыл её, чтобы посмотреть на блестящий бриллиант внутри. Как она могла так поступить со мной? С нами?

Встряхнув головой, я на некоторое время закрыл глаза. Образ того, как Маттео целует Кэсси, занимал все мои мысли.

Я закрыл коробочку и с силой швырнул её в сторону открытой двери спальни. Она обо что-то ударилась с громким стуком. Я вышел из комнаты, не заботясь о том, что случилось с содержимым коробочки.

Может быть, все это было тщательно продуманной уловкой прессы? Как долго они встречаются с Маттео за моей спиной? Может быть, я сам подтолкнул их к этому, когда попросил его обеспечить Кэсси безопасность во время моих игр? Была ли это моя вина? Я задавался вопросом, как много пройдет времени, прежде чем пресса получит эту фотку? Учитывая мою удачу, она, скорее всего, уже гуляет по всему интернету.

Я набрал номер Мелиссы, надеясь таким образом добраться до Кэсси. Я слушал уже третий гудок, когда Кэсси ответила. Её голос был напряженным, когда она сказала «привет». Я спроси, где был её телефон, неспособный сдерживать свою злость. Её голос звучал смущенно и обеспокоено, когда она сказала мне, что оставила его в квартире Мелиссы и спросила, что случилось.

— Проверь свой телефон, как только доберешься до него, и тогда скажешь, черт возьми, что случилось, — сказал я и сбросил вызов. Я не хотел слышать ни слова от неё до тех пор, пока она не увидит фотографию. Я ждал. С каждой минутой мой гнев возрастал всё больше и больше. Пресса и так прошлась по нам вдоль и поперек после заявления Кристалл, и сейчас у них появился еще более интересный повод поговорить о нас.

Вдобавок ко всему, мне нужно было найти нового водителя. Работа Маттео у нас теперь закончена. Неважно, что там за история, но я не хочу больше видеть его лицо рядом.

Я мерил шагами нашу квартиру, злость во мне возрастала, а терпение, наоборот, иссякало. Когда я уже собирался снова позвонить Мелиссе, зазвонил мой телефон. Я принял вызов, но ничего не сказал.

— Джек? Ты там? Это не то, чем кажется. Я клянусь, — Кэсси умоляла в трубку телефона, но к своему удивлению, я не испытывал сочувствия.

— Значит, он не целовал тебя? Потому что это выглядит так, словно он тебя целует.

Она замешкалась.

— Да, он поцеловал меня, но…

Я перебил её.

— Как долго?

— Как долго что? — спросила она, её голос дрожал.

— Как долго между вами это?

Кэсси резко выдохнула.

— Что? Между нами ничего нет, Джек, я клянусь. Он поцеловал меня, но я оттолкнула его.

— Если смотреть на фото, ты его не отталкивала. Тебе понравилось? Его губы на твоих губах. Судя по всему, тебе понравилось.

— Я оттолкнула его, Джек! Я сказала ему нет! Я сказала ему, что люблю тебя, — она начала плакать.

Мою грудь сдавило от звуков её плача, но я притворился, что мне все равно.

— Почему ты не сказала мне про поцелуй?

— Потому что мы даже не разговаривали. Потому что этот поцелуй ничего не значит. Он извинился. Он был напуган до смерти от мысли, что потеряет свою работу с нами.

— Он и должен бояться. Потому что я или уволю его или убью. — Или сделаю и то и другое. — Знаешь что, Кэсс, я не виню другого парня. Не виню. Но ты… Я никогда не ожидал такого от тебя, от кого угодно, но не от тебя. У меня такое чувство, что я совершенно тебя не знаю.

— Не говори так, Джек. Конечно, ты знаешь меня. Я люблю тебя. Я завтра прилетаю домой. Мы разберемся с этим. Я расскажу тебе всё.

— Не надо, — я прервал её поток слов.

— Не надо что? Не надо возвращаться домой? — Было такое ощущение, что она не могла поверить в то, что я сказал.

— Я не хочу тебя видеть, — признался я, мои внутренности разорвало на мелкие кусочки.

— Что? Не делай этого. Джек, пожалуйста, — взмолилась Кэсси.

Я облокотился на гранитную столешницу, мысли путались, эмоции бушевали во мне. Я был раздавлен. Я так усердно работал, чтобы пробиться к этой девочке, но что бы я ни делал, этого всегда было недостаточно. В конечном итоге, она все равно закрывается от меня. Я не заслужил такого отношения.

— Это всё дерьмово, Кэсси! Я не сделал тебе ничего с тех пор, как вернулся в твою жизнь, кроме того, как старался быть самым лучшим мужчиной для тебя. Я старался каждый день делать все правильно. Это всё, чего я хотел, быть достойным тебя, загладить вину за ошибку, которую я совершил. Я делал для тебя всё.

С каждым словом разочарование во мне только усиливалось.

— Но ты жила здесь, окруженная всяким дерьмом из-за меня. И когда, наконец, ты больше не смогла нести эту ношу, что ты сделала? Ты сбежала. Я знаю, что ты расстроена, но мы должны быть командой. Поддерживать друг друга, когда один из нас споткнется. А не убегать, оставляя свою половину самому разбираться с проблемами.

Она молчала и даже не пыталась оправдать свои поступки, поэтому я продолжил.

— Ты оставила меня здесь, разбираться с Кристалл и её дерьмом самому. Я знаю, что ты обижена и обозлена, но и я тоже. Ты хотя бы раз попробовала остановиться и подумать, каково мне? Как эта статья повлияла на меня? Нет. Потому что ты оставила меня здесь, а сама сбежала.

— Прости. Мне так жаль, — сказала она сквозь рыдания.

— Правда? За что конкретно тебя жаль? — я мог слышать всхлипы на другом конце провода.

— Мне жаль за всё, Джек. Ты прав. Я выбрала неправильную тактику, но я обещаю, что буду работать над этим.

Я выдохнул через нос и уставился в окно.

— Здесь всё намного серьезней. Ты держишь всё в себе и…

— Потому что я не хочу беспокоить тебя глупостями. Я не хочу, чтобы ты волновался об этом дерьме, когда стоишь на поле. У тебя и так достаточно забот.

— Не тебе решать, что глупо, а что нет. Если что-то волнует тебя, тогда нужно сказать мне об этом. Ты должна общаться со мной. Я, черт возьми, рассказываю тебе всё. Я делюсь с тобой абсолютно всем, потому что я не хочу, чтобы между нами были секреты. Я ничего не скрываю от тебя, и мне не нравится, что ты скрываешь свои проблемы от меня.

— Я не знаю, что сказать, кроме как прости. Я знаю, что я не открытая книга для тебя, но я стараюсь быть лучше.

— Я знаю, что обидел тебя, и ты не можешь мне полностью доверять. Но это уже вышло за рамки, и мы оба это знаем. — Кэсси шмыгнула носом, и её дыхание несколько раз сбилось с размеренного ритма, когда я продолжил. — После сегодняшней игры, я на несколько дней уезжаю. Думаю, нам нужно это время, чтобы понять, что мы оба хотим.

— Я знаю, чего хочу, — настаивала она.

— Я не знаю, — солгал я. Конечно, я хотел Кэсси, но она обидела меня. Я потерял её доверия один единственный раз, приняв неверное решение, но она теряет мое доверие по кусочкам каждый раз, когда замыкается в себе и удерживает меня на расстоянии, или когда не думает о наших отношениях и убегает вместо того, чтобы остаться и бороться за них. Я хотел знать, что мы крепкая пара, но её действия только сбивают меня с толку.

— Хорошо, — сказала Кэсси с болью в голосе. — Я сделаю все, чтобы исправить это, Джек. Скажи, что мне нужно сделать.

Я сделал глубокий и долгий вдох. Наконец, настала моя очередь.

— Докажи, — сказал я, прежде чем закончил разговор. Теперь она знает, что чувствуешь, когда оказываешься по другую сторону этого требования.

Я немедленно набрал номер офиса, где работал Маттео, и попросил соединить меня с его хозяином.

— Здравствуйте, мистер Ломбарди, это Джек Картер. Я хочу отказаться от Маттео и с сегодняшнего вечера поменять водителя.

— Конечно, мистер Картер. Маттео что-то сделал не так?

Пресса скоро проинформирует его об этом, если он до сих пор не знает.

— Мне просто нужен новый водитель. Не присылайте сегодня Маттео, иначе я за себя не ручаюсь. Вы понимаете?

Он откашлялся.

— Я, ум… понимаю.

— Спасибо.

— Вам все еще нужно, чтобы водитель оставался на время игр?

— Нет не нужно.

Я нажал «отбой» на своем телефоне, и набрал сообщение Маттео с не очень приятными пожеланиями.

«Ты уволен. Не показывайся больше здесь и держись подальше от Кэсси».

Я отложил телефон в сторону, так как не ждал ответа. Но был удивлен, когда он мне ответил.

«Джек, мне в самом деле очень жаль. Могу я приехать и поговорить с тобой?»

Я наклонил голову с хрустом сначала в одну сторону, потом в другую. Мысль о том, что я увижу Маттео, всколыхнула во мне волну гнева.

«Плохая идея, парень. Не сейчас»

«Это займет 2 секунды. Пожалуйста. Я знаю, ты хочешь убить меня. Позволь мне всё объяснить».

Объяснить? Объяснить, как его губы оказались прижаты к губам моей девушки? Какого черта тут объяснять? Может быть, он хочет надрать мне задницу? Я посмотрел на часы на стене. У меня было время.

«Ладно. Только не говори, что я тебя не предупреждал».

Мое тело задрожало, когда образ того, как Маттео целует Кэсси, всплыл в моей голове. Через пару минут он постучал в дверь. Я замешкался, понимая, что если начну его избивать, то не смогу остановиться.

Я открыл дверь, удрученный вид Маттео чуть не заставил меня испытать жалость. Чуть. Я сжал ладони в кулаки, пока мой мозг лихорадочно работал. Я отошел назад от двери, не желая находиться рядом с ним. Я не приглашал его внутрь.

— Джек, мне очень жаль. Я знаю, что нет прощения моему поведению. Просто Кэсси была такой печальной и расстроенной, что меня просто убивало от взгляда на неё. Я только хотел, чтобы она была счастлива. Мои эмоции взяли верх надо мной, и я не смог с ними совладать.

У него есть чувства к ней.

Я уставился на Маттео, уговаривая себя оставаться спокойным, пока он продолжал.

— Я чувствую себя ужасно, и знаю, что ты возможно никогда не простишь меня, но ты должен знать, что Кэсси остановила меня. Она оттолкнула меня и указала на моё место.

Хорошая девочка.

— У меня даже в мыслях не было проявить неуважение к вам или вашим отношениям. В тот момент, когда я присматривал за ней во время твоих игр, мои чувства решили проявить себя. Но она не имеет никаких чувств ко мне. Она дала мне ясно это понять. Я знаю, что ты никогда не простишь меня, но я надеюсь, что ты простишь её.

Не знаю почему, но его добросердечные замечания злили меня.

— Не говори мне, что с ней делать. Это не твое дело.

Черты его лица ожесточились.

— Ты прав. Я просто хотел извиниться перед тобой и рассказать, что случилось. Мне на самом деле очень жаль, Джек.

Я проглотил свою гордость. И тогда я чуть не подавился. Я не мог винить Маттео в том, что он проявлял заботу о Кэсси, когда я сам просил его это сделать. Неудивительно, что граница стерлись. Он защищал её слишком часто и не знал, как отключить у себя эту функцию.

— Я понимаю, как у тебя появились к ней чувства. — Напряженная складка между его бровей слегка уменьшилась. — Я не прощу тебя прямо сейчас за то, что ты поцеловал её. Но возможно со временем, я смогу сделать это.

Маттео кивнул.

— Спасибо. Это много для меня значит.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Маттео, — крикнул я ему в след. — Спасибо, что пришел.

Настоящий мужчина признает свои ошибки и попытается их исправить. Даже после того, как я предупредил его не приходить сюда, он все равно настоял на своём. Возможно, я смогу когда-нибудь вновь проникнуться к нему симпатией. Возможно.