Не прошло и получаса, как безмолвие нарушили раскаты грома. И сей же миг луна исчезла за нагромождением грозовых облаков.

Джиллиан подняла голову, закусив нижнюю губку. Черную пелену туч рассекла искристая молния. Черт бы побрал этот циклон! Или, может, дело в озоновых дырах… Откуда только берутся эти яростные бури, что так не вовремя разыгрались на Юго-Западе США! Ведь лето на дворе, считается, что не сезон для них!

Но что бы ни породило эти атмосферные кошмары, они вполне способны погубить ее натурные съемки, не говоря уже о том, чтобы сорвать график. Впрочем, если повезет, эта гроза вот прямо сейчас и разразится, весь дождь выльется за ночь, и тучи уйдут прочь, так что группа уже завтра начнет снимать под ослепительно-ярким солнцем. Нужен свет. Много света. Свет — основа и суть визуальных образов кинематографии.

Темное небо перечеркнула очередная белая вспышка. Состроив недовольную гримаску, Джиллиан рывком поднялась на ноги и направилась к взятому напрокат «Шевроле Блейзеру». Но не прошла она и нескольких шагов, как поднялся ветер. Всколыхнулась листва тополей, обрамляющих края каньона. Темно-рыжие пряди, как попало забранные под бейсболку с эмблемкой «Таранов», футбольной команды Хьюстона, взметнулись в воздухе и защекотали ей щеку.

И вдруг…

— Ай-и-и-и-и-и! У-у-у-ай-и-и-и!

Джиллиан стремительно развернулась. Сердце ее неистово заколотилось в груди. Вот оно! Вздох. Плач. Стон ветра, эхом отозвавшийся в каньоне.

Молодая женщина словно приросла к месту. Пронзительный звук леденил кровь, подчинял себе ум и душу. Она могла поклясться, что слышит в тяжком вздохе почти непереносимое отчаяние, чувствует невысказанную тоску.

По каньону снова пронесся ветер, — и могучий этот порыв вновь разбудил скорбное эхо. Звук нарастал, делался все пронзительнее и выше. Тополя тревожно зашумели. Но шорох листвы заглушило рыдание столь горестное, что волосы Джиллиан встали дыбом.

Неспешно, словно раздумывая, ветер улегся, и причитания нездешних голосов стихли.

— Ух, ты! — прошептала Джиллиан, массируя покрывшиеся «гусиной кожей» руки. — Такая звукозапись пропадает! Жаль, Кларенс не записал!

Ее звукооператор должен был прибыть из Хьюстона только завтра к полудню, вместе с кинооператорами и всей съемочной группой. На день раньше приехали только Джиллиан и ее ассистент Робби. Джиллиан — для того, чтобы побыть час-другой наедине с воспоминаниями детства, прежде, чем начнется неуправляемый съемочный хаос. А юный Робби — чтобы согласовать всяческие рутинные вопросы: то, что касалось размещения в мотеле и материально-технического обеспечения. Нет, все это он обговорил по телефону с месяц назад. Но опыт подсказывал: если лично не проверишь, все ли готово, путаницы не избежать.

Джиллиан от души надеялась, что назавтра вечером, когда станут снимать пейзажные мизанкадры, ветер повторит свой «сольный номер». Разумеется, все это — при условии, что господин главный инженер Катберт Далтон в ходе утренней беседы одобрит ее съемочный график и даст «добро» на начало работ.

Молодая женщина снова нахмурилась и ускорила шаг: на камень с плеском упали первые, тяжелые капли дождя. За свою недолгую карьеру она отсняла достаточно документальных фильмов, чтобы в полной мере вкусить «радости» добывания лицензий и разрешений на натурные съемки, однако мысль о том, что работу ее намерен координировать какой-то там инженеришка, раздражала несказанно. Оставалось надеяться, что при личной встрече этот Далтон окажется куда более сговорчив и склонен к сотрудничеству, нежели представлялось по его же факсам.

Джиллиан забралась в «Блейзер», спасаясь от дождя, и вовремя — ливень хлынул сплошным потоком. Захлопнув дверцу, документалистка пошарила в карманах камуфляжных брюк, ища ключи. Такие штаны обычно носят солдаты, наряженные на выполнение хозяйственных работ. Молодая женщина закупала их дюжинами в магазинчике, торгующем излишками военного имущества. Поношенный камуфляж не то чтобы наводил на мысль о красотке с Беверли-Хиллз, зато изобилие карманов и удобный покрой как нельзя лучше подходили для натурных съемок вроде теперешней.

Одной ногою выжимая сцепление, другую поставив на педаль тормоза, Джиллиан повернула ключ в замке зажигания и вцепилась в рычаг коробки передач, отчаянно жалея, что не догадалась упомянуть про автоматический привод, когда Робби договаривался с бюро проката автомобилей. Судя по тому, с каким хрустом включилась первая скорость, «Блейзеру» это тоже не понравилось.

— Прости, старина, — покаялась Джиллиан, снова принимаясь терзать сцепление и рычаг коробки.

Опять послышался протестующий лязг — но на сей раз первая скорость включилась. Под мерный перестук дождя по крыше Джиллиан осторожно повела «Блейзер» вперед. Легонько касаясь носком ноги педали газа, она не сводила глаз с предательских изгибов дороги.

Впрочем, дорога — это громко сказано. Каменистая тропа, вся в колеях и рытвинах, вилась вдоль края каньона на протяжении многих миль, пока не сливалась с подъездным путем к плотине. Благодаря скалистым выступам, обрамляющим дорогу слева, каждый поворот превращался в настоящее приключение. Отвесный обрыв по правую руку только добавлял остроты ощущений. А потоки воды, низвергающиеся с черных небес, не способствовали ни улучшению видимости, ни маневренности транспортного средства. Покусывая нижнюю губку, Джиллиан включила понижающую передачу и ползком-ползком преодолела очередной головокружительный вираж.

Еще поворот-другой, и молодая женщина вынуждена была признать, что разумнее было дождаться утра, а не раскатывать ночью по краю каньона. Но ведь ей так хотелось побыть наедине с воспоминаниями! Кроме того, ничто не предвещало грозу…

— Какого черта?!..

С трудом обогнув невесть какой по счету выступ, Джиллиан нажала на педаль тормоза. Точнее, на то, что приняла за педаль тормоза. На самом деле нога ее пришлась на педаль сцепления, «Блейзер» взревел и устремился прямехонько на массивную глыбу песчаника, отвалившуюся от скалы слева.

С трудом сдержав непечатное ругательство, Джиллиан резко крутнула руль. Слева — скальник, справа — пропасть; как тут прикажешь маневрировать? Пронзительно взвизгнули тормоза — но машину уже занесло далеко в сторону.

К вящему ужасу Джиллиан, она вдруг почувствовала, как под тяжестью автомобиля обочина дороги начинает осыпаться. «Блейзер» рванулся назад, дернулся, покачнулся, застрял. Вне себя от ужаса, Джиллиан резким рывком перевела рычаг в нейтральное положение и повернула ключ.

— Давай! Ну, давай же!

Мотор наконец-то завелся — и в то же самое мгновение обвалилась еще часть дороги. Автомобиль опасно накренился — и заскользил назад.

— Ох, Господи!

Плечом распахнув дверь, Джиллиан выпрыгнула из машины. Больно ударилась бедром о камень и отчаянно замолотила руками, ища хоть какую-нибудь точку опоры на размытой дождем тропе. В двух шагах от нее «Блейзер» изображал гибель «Титаника». Металл заскреб о песчаник. Задрав нос, пронзая лучами фар плотную завесу дождя, автомобиль неумолимо полз назад, точно гигантский корабль, погружающийся в холодную могилу океана. Вот он перекатился через край — и рухнул в пропасть.

Грохот падения еще звенел в ее ушах, когда под пальцами Джиллиан обвалился кусок песчаника, потоком хлынула жидкая грязь, — и молодая женщина рухнула вниз вслед за «Блейзером».

Катберт Далтон раздраженно похлопывал свернутым в трубку чертежом плотины по бедру. Стиснув челюсти, он ждал и ждал, а в трубке по-прежнему раздавались гудки. Он уже собирался нажать на рычаг, как вдруг, наконец-то, к телефону с запозданием подошли. Невнятное бормотание на том конце провода Катберт с натяжкой счел за приветствие.

— Где ее черти носят?

— Чаво?

— Где эта Брайтон?

— А ты кто такой?

Крепко стиснув в кулаке трубку, Катберт негодующе воззрился в зеркало. В зеркале отражался календарь, висящий на противоположной стене его служебного офиса.

— Это Далтон, Катберт Далтон. Начальник ремонтных работ на плотине реки Санто-Беньо. Где твой босс?

— Чтоб я знал! — На том конце провода сладко, от души, зевнули. — А сколько времени, ты, олух?

— Без тринадцати минут девять, — рявкнул Катберт. — А встреча была назначена на восемь.

Злиться он начал уже в восемь ноль пять, а сейчас просто кипел от возмущения. Торчит тут в офисе непонятно зачем, поджидая эту негодницу, потратил впустую уже час драгоценного времени. А ведь мог бы уже изучать структуру плотины вместе со своими инженерами…

— А в номер ей звякнуть, скажем, не пробовали? — Парнишка на том конце провода вроде бы слегка продрал глаза, но толковее от этого не стал.

— Пробовал. Дважды. Никто не отвечает. Телефонистка в мотеле сказала, ты ее ассистент и наверняка знаешь, где ее искать.

Собственно говоря, Юфимия О'Брайен, исполнявшая тройную обязанность хозяйки, телефонистки и администратора в мотеле «Три ковбоя», сообщила Катберту куда больше подробностей, нежели он стремился узнать. Позавчера вечером, когда Джиллиан Брайтон и ее ассистент Роберт Мартин, — хипповатый подросток с изумрудно-зеленой шевелюрой и серьгою в ухе, вечно выдувающий пузыри из жевательной резинки, — вселились в номер, Юфимии на месте не случилось. Но в городке размером с Санто-Беньо новости разносятся быстро.

— Подожди-ка!

Трубку с грохотом швырнули на стол. Послышался шорох сбрасываемого одеяла, треск застегиваемой «молнии», шлепанье босых ног. Спустя несколько бесконечно-долгих секунд телефон снова ожил.

— В номере ее нет.

Катберт возвел глаза к потолку. Ему казалось, этот факт они совместными усилиями уже установили.

— Ну что ж, если твой босс вскорости объявится, скажи ей, что я сбежал со свадьбы моего брата и полночи провел за рулем только затем, чтобы успеть на встречу, на которую она, видите ли, явиться не соизволила. Если я ей понадоблюсь, пусть звонит сюда, на объект. И если…

— Ты что, балда, не въехал? Ее тут нет!

Катберт чувствовал, что чаша его терпения вот-вот переполнится.

— Передай своему боссу…

— Я заглянул, а у нее в номере шторы отдернуты и постель не смята. В смысле, она здесь и не ночевала.

В голосе подростка звучало неподдельное беспокойство. А Катбертом владели совсем иные чувства. Он скрипнул зубами от возмущения.

Боже правый! Вот уже которую неделю на него обрушиваются слухи и сплетни про эту особу по имени Джиллиан Брайтон. И что только про нее не болтают! Рассказывают, как десять лет назад она вешалась на шею Чарли Доновану. Как отец Чарльза просто-таки вытащил ее из сыновней постели. Как на следующий день ее папаша врезал в челюсть почтенному Доновану-старшему. А теперь она — весь из себя знаменитый кинорежиссер, звезда экранов, фу-ты ну-ты, прикатила, видите ли, в Санто-Беньо похваляться своими успехами… да сбивать Чарли с пути истинного. Не наигралась, видите ли!

Катберта просто-таки передернуло от омерзения. Эта негодяйка приехала в город только вчера вечером, и уже ночует не в мотеле. Что называется, времени зря не теряет! Быстро это у нее получается, даже для киношной-то знаменитости!

Ну что ж, он, Катберт, распоряжения своего начальства исполнил почти дословно. Он оказал этой особе содействие, во всяком случае, попытался, — черт ее дери, всю задницу себе отбил, торопясь на утреннюю встречу! А теперь слово за мисс Джиллиан Брайтон, пусть сама его ищет хоть до будущего Рождества, а найдет ли — ему глубоко плевать! Катберт уже собирался было швырнуть трубку на рычаг, но голос подростка тревожно дрогнул, и рука инженера застыла на полдороге.

— Джилл сразу рванула в каньон, не успели мы и чемоданов распаковать. Чего доброго, она до сих пор там.

— Что-о?

Вот тут раздражение Катберта сменилось самой настоящей яростью. В своих письмах он ясно дал мисс Брайтон понять, что ей и всей ее банде категорически запрещается совать нос в запретную зону за плотиной до тех пор, пока он не проинструктирует киношников обо всем, что касается технической стороны дела и об опасностях, подстерегающих неосторожного во время взрывных работ.

— Джилл сказала, что хочет проверить уровень воды в водохранилище и осмотреться малость. А мне велела ложиться; в смысле, ждать ее незачем. Слушай, а вдруг она заблудилась или еще что похуже?

— Я так понимаю, что мисс Брайтон раньше жила здесь. И окрестности наверняка знает как свои пять пальцев.

— Так то десять лет назад было, ты, тормоз!

— Мистер Далтон, будьте так добры.

— О, точно, Далтон. Слушай, парень, ты бы не мог, в смысле, прокатиться поискать ее? Она как увлечется своим проектом, так забудет, который день на дворе. Я бы и сам смотался, да только тутошних мест не знаю, а Джилл забрала «Блейзер», так что я, в смысле, без тачки остался, пока Труди с ребятами не прикатят.

Больше всего на свете Катберту хотелось сообщить нахальному подростку, куда, в смысле, могут отправляться он сам и его босс. Но ведь он, Далтон, поставлен во главе ремонтных работ, а, значит, со всеми неприятностями и проблемами разбираться предстоит ему и никому другому. Включая неприятность по имени Джиллиан Брайтон. Если она и впрямь отправилась в запретную зону, и автомобиль ее благополучно увяз в грязи после давешнего ливня, выручать незадачливую авантюристку, к сожалению, предстоит именно ему. Ведь главный инженер в ответе за все, что происходит на объекте.

— Хорошо. Я проедусь вдоль каньона и поищу ее. На всякий случай, запиши номер моего офисного телефона. Если она появится, оставь для меня сообщение.

— Спасибо, друг!

Позвонив своему заместителю и сообщив, что отъедет минут на сорок, Катберт решительно нахлобучил на голову видавшую виды ковбойскую шляпу-стетсон, — наследие тех времен, когда, в перерывах между командировками, он вкалывал в «Орлином кряже», помогая братцу Шону. А в следующее мгновение, с сожалением глянув на работающий кондиционер, он шагнул из благословенной прохлады офиса в испепеляющую жару летнего калифорнийского солнца, прямо на раскаленный бетон.

Административное здание притулилось на восточном краю дамбы, — массивной бетонной арки, что протянулась от скалы до скалы, перегородив собою каньон Санто-Беньо. В трехсот пяти футах ниже верхней площадки два разверстых водослива извергали тонны воды в низовье Санто-Беньо. Прикрывая ладонью глаза от слепящих лучей, Катберт постоял там минуту-другую, придирчиво разглядывая резервуар. Все следы грозы, что бушевала в каньоне накануне ночью, исчезли словно по волшебству. На зеркальной поверхности играли солнечные зайчики. А уровень воды, как с мрачным удовлетворением отметил Катберт, изрядно понизился.

Завтра он уже сможет осмотреть снаружи трещины, разъедающие плотину изнутри. Вот тогда он и оценит объем работ, и с точностью определит, сколько времени есть у этой Джиллиан Брайтон на съемки, — до того, как резервуар снова начнет заполняться водой.

Ну, то есть, если она и впрямь собирается делом заниматься. Очень может быть, что слухи не солгали. Очень может быть, что этот киношный проект — только дымовая завеса, удобное прикрытие для собственных коварных поползновений. Очень может быть, что негодяйка заявилась в Санто-Беньо не фильмы снимать, а интриговать да пакостничать.

А ежели так, то не поздоровится ей, ох, не поздоровится! Как только он, Катберт, отыщет мисс Брайтон, он уж даст авантюристке понять, что на сей раз она отхватила кусок не по зубам!

Нашел ее Далтон двадцать минут спустя. Или, точнее, нашел то самое место, где край каньона осыпался, и на месте дороги зиял бездонный провал.