— Это ведь только на праздники, правда?

Тейла Гри глянула на дочь и снова сосредоточилась на дороге.

— Запланировано так.

Кэри страдальчески замычала, что могло означать и «да», и «нет», и все что угодно.

— Я думала, что ты рада визиту Нэн, — прервала ее Тейла. — Ей ведь восемьдесят восемь, кстати.

— Знаю. И рада визиту Нэн. С ней хорошо. Но вот прочие члены семьи…

— Большинство из них будут отсутствовать.

— Да — обещают.

— Твой дядя Адриан и тетя Симона с маленьким Чарли едут к его дедушке и бабушке в Тасси.

— Знаешь, дядя Адриан постоянно делает Нэн замечания.

Кэри права, подумала Тейла. Ее брат не очень-то церемонится в случае чего. И хотя поощрять в дочери такую откровенную прямолинейность не стоит, разок можно и пропустить мимо ушей.

— Будем только мы с тобой и твоя кузина, Рэйчел, — сказала Тейла.

Кэри снова фыркнула.

— А что, если тетя Марлен притащится?

— Мать Рэйчел в Италии. И тебе это прекрасно известно.

— А тебе известно, что ей нельзя доверять. И вообще, вы такие разные, хотя и родные сестры.

— Да, мы сестры. — Тейла провела рукой по своим пышным каштановым волосам. Дочь абсолютно права. Тейла совершенно не похожа на свою старшую сестру. Тейла — высокого роста и, насмешливо подумала она, сложена как древнегреческая статуя. Она пошла в отцовскую родню, а Марлен — маленькая и тонкокостная, как их мать.

— Если тетя Марлен будет, я уйду из дома, — стиснув зубы, заявила Кэри.

— Да у нее медовый месяц в Венеции! Как ты себе представляешь, может ли она его прервать?

Кэри расхохоталась.

— Так это уже четвертый, мам. Ей медовый месяц провести что зубы почистить. Ха! Забавно. Свежий взгляд на старую поговорку — ночью все кошки серы, а, мам?

— Кэри, помолчи.

— Хорошо хоть этот всего на четыре года ее моложе. Помнишь последнего? Двадцать лет разницы, не продержались вместе и года. М-да. — Кэри нахально усмехнулась и повела бровями. — Все равно она, наверное, получила массу удовольствия.

— Довольно, Кэри. — Тейла нахмурилась, и та на минуту умолкла.

— И чего ради она за них выходит, а, мам? Зачем себя утруждать? Спала бы с ними, а потом бы без проблем расставалась. Никаких беспокойств с регистрацией и все такое.

— И какого ответа ты ожидаешь от матери шестнадцатилетней дочери? — сухо поинтересовалась Тейла.

По юному лицу Кэри разлилась смущенная улыбка.

— Ну, быть может, ты скажешь какую-нибудь ерунду относительно неразборчивости, небезопасности и прочее, и прочее. Так?

— Годится для начала. — Тейла прикусила губу. — Можешь пригласить Бретта к нам, если хочешь. Я говорила с его родителями, сказала, что вы будете под присмотром.

Кэри округлила глаза.

— Не слабо, мам. Создаешь мне чудный имидж.

— Что еще за имидж?

— Я не хочу говорить об этом. — Кэри скрестила руки на груди. — Может, я не хочу приглашать Бретта.

— О! Так трогательный роман подошел к концу?

— Очень смешно, мам. И крайне бестактно по отношению к моим пробуждающимся чувствам, загляни в любую педагогическую книгу. Откуда тебе знать, что мое сердце не разбито?

— Это при том, что ты сметаешь все подряд за обедом? Не похоже. — Тейла хмыкнула. — Поверь мне, умирающей от тоски ты не выглядишь.

— Мы с Бреттом решили сделать перерыв. Мы же еще не помолвлены.

— Рада слышать. Принимать жизненно важные решения в шестнадцать — рановато.

— Проза жизни, мам.

— Тем не менее, Бретт мне нравится.

— Ну позвони ему, — посоветовала Кэри. — Может, ему требуется женщина постарше, чтобы набраться опыта.

— Так вот в чем дело? Бретт что-то не то сказал, и ты…

— Сказал? О боже мой! — простонала Кэри.

— Да? А что такое? Что еще он мог натворить?

Кэри пробормотала нечто неразборчивое.

— Серьезно, милая. Только не считай себя обязанной заниматься сексом. А если Бретт принуждает тебя против воли, он не стоит твоего внимания.

— Это его возраст, мам. Он не справляется с гормонами.

— А ты со своими? Знаешь, Кэри, взросление…

— Мамочка! Умоляю! — отмахнулась Кэри. — Даже не начинай. Тут проблемы нет. Я не занимаюсь с Бреттом сексом, потому что мне не хочется. — (Тейла перевела дыхание.) — Я сказала ему, что понимаю — его сексуальная энергия сейчас на пике, но у женщин все по-другому. Это жизнь. И он должен с этим считаться.

— А естественное любопытство?

— Я способна его обуздать.

— Ясно. Значит, Бретт сейчас находится в поисках женщины, также достигшей своего сексуального гребня. Постарше.

— Известный факт — женщины достигают своего пика после тридцати. — Кэри пожала плечами и устремила пристальный взгляд карих глаз на мать. — Что означает — мне надо побеспокоиться о тебе.

— Обо мне? — Тейла непроизвольно рассмеялась, нажимая на газ, чтобы обойти медленно ползущую по соседней полосе машину.

— Ага, тебе ведь тридцать четыре. По статистике — самое опасное время.

— Мне почти тридцать пять. И я неплохо живу без подобных осложнений, благодарю покорно.

После минутного молчания Кэри начала снова.

— Так ты не собираешься снова замуж, мам? — мягко спросила она. — Пять лет, как папа умер, а я через год-два поступлю в университет. Тебе не будет одиноко?

— У меня нет времени на одиночество, — беззаботно ответила Тейла.

— А секс? Разве тебе он не нужен?

— Кэри!

— Ну ладно, ладно. — Девушка поерзала на сиденье. — Но ведь какая жалость — понапрасну растратить время твоего сексуального пика. Может, как раз сейчас он пошел на спад.

— Синий седан! Не Рэйчел ли?

— Меняешь тему, мам?

— Думаю, да. А ты? — Кэри шумно выдохнула.

— Это не может быть Рэйчел. Она не приедет к Нэн до завтра.

— Почему ты так решила?

— Она звонила вчера. Я забыла тебе сказать.

— Кэри, я же просила — записывай все телефонные звонки.

— Да ничего важного, мам.

— А вдруг звонили бы по поводу моих статей… — начала Тейла.

— Я бы обязательно передала, мам. Ну честно.

Тейла вздохнула, в который уже раз запрещая себе придираться к дочери.

— Что сказала Рэйчел?

— Только то, что надо подождать до завтра, чтобы познакомиться с новым человеком, мистером Чудо. Она сказала, что кто-то там приедет и что они не смогут выбраться раньше завтрашнего дня.

— Она привезет мужчину, с которым встречается?

— Да. Она называет его «Мак». Они несколько месяцев знакомы.

— Несколько месяцев? — Тейла взглянула на дочь. Ее племянница, Рэйчел, была для Тейлы почти что второй дочерью и всегда ей все рассказывала. По крайней мере, раньше. — Я ничего о нем не знала, — спокойно заметила она.

— Она сказала мне только на прошлой неделе, — небрежно заметила Кэри. — Рэйчел хочет, чтобы наша с ним встреча произошла экспромтом, чтобы мы не успели как-то подготовиться. Какая разница, что мы думаем? Ей с ним жить.

— Жить? Это так серьезно?

— Это такой оборот речи, мам. Она с ним даже не спала еще.

— Спала?.. — Тейла растерялась, не зная, что сказать. Впрочем, последнее время такое частенько случалось в разговорах с дочерью.

— Мам, ты зря волнуешься. — Кэри преувеличенно тяжело вздохнула. — Ты же знаешь, Рэйчел монашеским образом жизни протестует против неразборчивости своей матери, — неодобрительно заметила она. — Глупо, так же как лечить насморк отсечением головы. Но теперь Рэйчел уверяет, что влюбилась. Ха! — Насмешкам Кэри не было конца. — Не удивлюсь, если она напустит на себя мечтательный вид и будет рассуждать о невестах и платьях с оборками и…

— Рэйчел говорила, что хочет выйти за этого человека замуж? — прервала ее Тейла.

— Ну… — поколебалась Кэри. — Так она не говорила. Я просто предполагаю, что к этому идет.

— А я думаю, ты слишком торопишься с выводами. Рэйчел знает его так мало, чтобы уже думать о браке. — Она вздохнула. — Но я волнуюсь за нее.

— Рэйчел о себе позаботится сама. Ей не нужна тетушка, чтобы ее опекать. Ей уже двадцать один, мам.

— Знаю. Но раз ее мать постоянно отсутствует…

Кэри рассмеялась.

— О, поверь мне, мамуль, Рэйчел устраивает существующее положение. Ты же знаешь, они не слишком ладят, да и вообще, тетя Марлен никак не может претендовать на звание Лучшей Матери года.

Тейла поморщилась. Кэри говорила правду. К сожалению, ее старшая сестра и думать не желала о каких-либо материнских обязанностях.

— Рэйчел хоть что-нибудь рассказывала об этом парне?

— Немного, — поведала девушка. — Он старше ее и просто шикарен.

— Отлично, я рада, что Рэйчел пригласила его на эти выходные. Мне хочется с ним познакомиться.

— Устроить ему проверку, ты хочешь сказать? Уверена, для этого Рэйчел его и приведет, — саркастически констатировала Кэри. — Ой, да, Рэйчел говорила, что он водит гоночную машину, так что он должен быть весь набит деньгами.

— Гоночная машина не обязательно означает, что он так уж богат, — остудила ее Тейла.

— Пожалуй, но упакован он точно по высшему разряду, потому что его семья владеет той крупной деревообрабатывающей компанией, о которой ты писала статью в прошлом выпуске.

— Маккол? Я разговаривала с человеком лет шестидесяти. Дунканом Макколом. Возможно, он отец приятеля Рэйчел.

— Все, что мне известно, — это то, что Рэйчел называет его «Мак».

Тейла подавила беспокойство.

— И намного он старше? Не думаешь ли ты…

— Мам, ну дай хоть слово сказать! Старичок, с которым ты разговаривала, должен иметь внуков, и этот Мак может быть одним из них. Разве вся контора не называется «Маккол и сыновья»?

— Да. Но компанию основал отец Дункана Маккола, так что Дункан и его брат, Алекс, управляющие ею теперь, и есть те самые сыновья.

— Мам, остынь. Я помню, что Рэйчел была под твоей опекой практически с самого рождения. Но пора уже немного ослабить контроль.

Тейла едва слышала дочь, пытаясь по возможности восстановить детали интервью с Дунканом Макколом. Ничего особенного в его поведении она не заметила.

— Думаю, Рэйчел — разумная девочка, — сказала она рассеянно.

Кэри хмыкнула.

— Наконец догадалась. Там, где дело касается Рэйчел, волноваться не стоит. Она по крайней мере знает, что делает. А я вот больше беспокоюсь, как прожить выходные, не померев со скуки.

— Я разве не говорила, что Нэн подключилась к Интернету? — небрежно заметила Тейла.

Кэри немедленно выпрямилась в кресле.

— Нет. С каких пор?

— Я же рассказывала, что Нэн училась на компьютерных курсах.

— Да, но я думала…

— Что Нэн дряхлая старуха и что у нее приступ старческого слабоумия? Так вот, она блестяще окончила курс и действительно серьезно заболела — я думаю, это называется компьютерное помешательство. Ну, интересно?

Наконец показались высокие ворота, ведущие к внушительному дому Нэн — собственности семьи Тейлы на протяжении уже ста лет.

Ошнекри был построен прадедушкой Тейлы на переломе веков. Он строил его для своей невесты, сам спроектировав громадное здание. В результате они имели прекрасный образчик архитектуры того времени. Романтизм усугублялся тем, что многие материалы приходилось доставлять издалека, на воловьей упряжке. Нэн обожала пересказывать эту историю всем новым знакомым. Тейла знала ее наизусть и никогда не уставала слушать снова.

Нижний этаж того, что теперь называлось образцом традиционной постройки Квинсленда, был сделан из огромных блоков песчаника, террасы облицованы плиткой.

Верхний этаж, обшитый деревом, завершала остроконечная крыша, покрытая гофрированным железом. В чугунные решетки были вплетены изображения кенгуру и эму, они украшали верхние веранды. К массивной передней двери вели широкие деревянные ступени.

Тейла остановила машину в тени ближайшего дерева. Так и есть, над дверью висела большая старая рождественская гирлянда. Нэн вешала гирлянду каждое Рождество с тех пор, как Тейла себя помнила.

У дорожки была припаркована знакомая голубая машина. Тейла удивленно приподняла брови.

— Похоже, Рэйчел все-таки выбралась сегодня.

— А мне она сказала, что не сможет, — простонала Кэри. — И что прикажете мне говорить, когда она выведет этого парня? «О, Рэйчел, он прехорошенький» или, может, «А мама думала, что вам шестьдесят четыре»?

— Только попробуйте, юная леди, и компьютер Нэн помашет вам ручкой, — пригрозила дочери Тейла.

— Ты жестокая мать, — ехидно парировала Кэри, выбираясь из машины и направляясь к багажнику забрать сумки.

По ступеням к ним сбежала темноволосая молодая женщина.

— Тейла, Кэри. Я все-таки приехала сегодня.

То, что Рэйчел Дин — родственница Тейлы, было видно сразу. Рэйчел вообще имела больше сходства с Тейлой, чем Кэри. Кэри унаследовала от отца светлые волосы, а волосы Рэйчел обладали столь же насыщенным каштановым цветом, что и у Тейлы. Только у тетки волосы спускались до плеч, а Рэйчел стригла их короче, так что на голове образовывалась пышная шапка.

— А где великолепный Мак-красавчик? — без вступления спросила Кэри, заработав шутливый тычок от Рэйчел.

— Я хочу потомить вас еще немного.

— Мы ждем не дождемся встречи с ним, — вставила Тейла. — Кэри говорила, что вы встречаетесь…

— Он высокий? Темноволосый? Симпатичный? — поддразнивала ее Кэри.

Рэйчел рассмеялась.

— Прямо в точку.

— И богатый? — продолжала Кэри. — Богатый — всегда хорошо.

— Вполне. И можешь шутить сколько хочешь, Кэри. Ты будешь очарована им не меньше моего. И ты тоже, Тейла. Вот увидите.

— Умираю от нетерпения, — сухо прокомментировала Кэри. — Так где он?

— Я сама приехала рано утром. Мы прибыли врозь, потому что ему надо сегодня зайти на несколько часов на работу. Потом он собирался позвонить приятелю, но, как только освободится, сразу приедет. — Рэйчел взглянула на часы. — Пора бы уже.

Они начали подниматься по деревянным ступенькам. Тейла бережно провела рукой по перилам. Она любила этот старый дом.

— А вот и еще две мои девочки, — воскликнула Нэн, появляясь в распахнутых дверях.

Тейла обняла бабушку, в который раз изумляясь, как легко Элизабет Кэри несет свои восемьдесят восемь лет.

— Хорошо доехали? — спросила старушка.

Тейла кивнула.

— Приятно ехать, когда немного машин.

Нэн покивала головой и потрепала Тейлу по щеке.

— И со мной все прекрасно, так что нечего смотреть на меня как курица-наседка. Немного беспокоит левое колено — травма футболиста-профессионала, как говаривал отец, а так я цвету и пахну.

Кэри обняла свою прабабушку.

— Отлично выглядишь, Нэн. С днем рождения.

— Спасибо, милая. — Нэн поцеловала улыбающуюся Кэри в щечку. — Я вижу, ты хорошеешь на глазах.

Кэри покраснела.

— Чушь, Нэн. Что там болтали о твоем компьютере?

— Кэри! — возмутилась Тейла, но Нэн сделала ей знак.

— Твоя мама права, детка. Я покажу тебе мою новую игрушку попозже. Сначала мы должны исполнить свой долг перед гостями.

— Да, конечно. Например, приветствовать мистера Мак-красавчика Рэйчел. Маме не терпится оценить его по пятибалльной шкале.

— Он получит высший балл автоматом, — усмехнулась Рэйчел, обвивая талию тетки рукой и прижимая ее к себе. — Тетя Тейла, матушка-наседка.

— Помню, как обожала она возить тебя в коляске. А пеленки меняла так часто, что твоя мать жаловалась на уйму стирки, — усмехнулась Нэн.

— Ну, довольно, — взмолилась Тейла.

— Я только все удивляюсь, — продолжала Нэн. — Ты даже тогда была прирожденной матерью. Тебе бы надо иметь человек пять детей.

— О бог мой! — с чувством сказала Кэри. — Пятеро захребетников? Для этого надо быть ходячим инкубатором каким-то.

Тейла рассмеялась, чтобы скрыть отзвуки давней боли. Она хотела по меньшей мере двоих детей, но Майк, сам бывший единственным ребенком в семье, воспротивился. Это стало источником раздора в их семье. Когда в результате незапланированной беременности на свет появилась Кэри, Тейла думала, что Майк переменит свое мнение. Но напрасно.

Не то чтобы Майк не любил свою дочку. Любил, конечно, проявляя чувства, насколько ему позволяла его сдержанность. После рождения Кэри он убедил Тейлу, что они должны прежде всего обеспечить соответствующее воспитание и содержание одному ребенку, а не пытаться прокормить многих. Их финансы, говорил он, не позволяют им такой роскоши. А Тейле так хотелось бы иметь много детей…

— Ну конечно, инкубатор! — ворчала Нэн. — Вот они — нынешние молодые люди. Все как на ладони. Хотя я думаю, эта ваша искренность лучше, чем скрытность нашего поколения. — Она покачала головой. — Пойдемте в дом.

В этот момент раздался оглушительный рев мотора. Попугаи, которые до того, облепив ближайшие деревья, отчаянно кричали, разом смолкли. В следующую минуту в ясное голубое небо вспорхнула целая стая, сверкая зеленым, красным и оранжевым.

Рев мотора приближался. Четыре женщины, обернувшись на шум, увидели, как большой черный мотоцикл описал кривую у крыльца и замер прямо у ступенек.

Седок — весь в черной коже, на голове — черный шлем с синей полосой. Заглушив мотор, мотоциклист с небрежной грацией соскочил с машины. Стянул перчатки, бросил их на седло, а потом поднял руки, снимая шлем.

Показались длинные темные волосы, стянутые в хвост на затылке. И наконец он обратил к ним заросшее густой бородой лицо.

— Вот и Рик, — сказала Рэйчел и ринулась вниз по ступеням. — Дорогой! Наконец-то! — Она бросилась в его объятия.

Тейла и Кэри обменялись изумленными взглядами, брови Тейлы так и поползли вверх.

— Рик? — переспросила она тихо. — Я думала, что его зовут Мак.

В этот момент предмет их обсуждения поднял свою темноволосую голову. Яркие синие глаза взглянули прямо в лицо Тейлы. Что-то в груди у нее перевернулось… Ее бросило в жар, а потом в холод. И еще непонятно почему она почувствовала, что ей не хватает воздуха.