Верзила высвободился из объятий Рэйчел и взял из багажной сетки мотоцикла небольшую сумку.

— Очаровательный молодой человек, — шепотом заметила Нэн Тейле, на что та нахмурилась. — Была бы я лет на пятьдесят помоложе! Хотя его тогда и на свете-то не было. — Она закряхтела, а Кэри хмыкнула.

Мужчина обернулся. Глаза его остановились на Тейле, сузились, ей показалось, что он ощупывает ее взглядом. Она задрожала и инстинктивно отступила на шаг назад, ухватившись за перила.

Рэйчел завладела рукой своего спутника и потащила его по ступеням вверх.

Тейла попыталась было укрыться, но куда? По непонятной причине ей хотелось развернуться и убежать. Убежать от чего? Ей начинают мерещиться дурацкие кошмары — не иначе.

И вот они все на просторной веранде. Рэйчел начала представлять присутствующих:

— Рик, это моя прабабушка Элизабет Кэри, моя кузина Кэри Гри и моя тетя Тейла Гри. Встречайте Рика Маккола.

— Миссис Кэри. — Он склонил темноволосую голову над тонкой рукой, протянутой ему пожилой женщиной.

— Рада встрече с вами, Рик, — На ее щеках от удовольствия появились ямочки. — Зовите меня Нэн. Все так делают.

— Здравствуйте, — церемонно поздоровалась Кэри в ответ на сияющую улыбку Рика.

Надо же, подумала Тейла, на этот раз дочь не выказывает ни агрессии, ни бравады. Очевидно, этот человек сумел расположить ее к себе.

— Тетя Тейла. — Рик говорил смешливо, но модуляции его голоса затронули в груди Тейлы невидимую струну, пробудили беспокойство, и она чуть сдвинула брови.

Рэйчел не отрывала глаз от лица тетки и сразу откликнулась нервным смешком.

— Думаю, «тетю» ты можешь пропустить, Рик. Тейла не намного старше тебя.

Тейла снова поглядела на стоящего перед ней человека. Да, он гораздо ближе к ее возрасту, чем к возрасту Рэйчел. Пожалуй, староват для ее племянницы. Ее охватили дурные предчувствия. Она слишком волнуется.

Хорошие манеры потребовали, чтобы Тейла протянула руку.

— Очень приятно познакомиться с вами, мистер Маккол, — произнесла она недрогнувшим голосом.

Он улыбнулся, вновь блеснув крепкими белыми зубами, и на томительную секунду его сильная рука крепко сжала ее руку.

— Взаимно. И пожалуйста, зовите меня Рик. — Он помолчал и добавил: — Тейла.

Глаза Тейлы непроизвольно задержались на его полных губах, потом метнулись к его глазам. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, пока Тейла резко не вырвала руку.

— Ну, пошли в дом, — сказала Нэн, и все двинулись, направляясь к открытым настежь двойным дверям.

Рик Маккол вежливо отступил, пропуская женщин.

— Я заварила чай, — продолжала Нэн, — и испекла лепешки. Вы, девочки, располагайтесь в тех же комнатах, что и обычно, а вас, Рик, я помещу в голубой комнате. Рэйчел вас проводит.

— Спасибо. И если вы не возражаете, Нэн, я хотел бы ополоснуться до того, как присоединюсь к вам за чаем с вашими знаменитыми лепешками.

— Знаменитыми? — Нэн просияла. — Боюсь, я не такая мастерица, какой была моя мать.

— Мне говорили совсем другое. Рэйчел рассказывала, что с домашним клубничным вареньем ваши лепешки — просто объеденье.

— Рэйчел всегда любила мое варенье. — Нэн потрепала Рика по руке, затянутой в кожу. — Устраивайтесь, Рик. Встречаемся в кухне.

У разветвления коридора они разошлись — Рэйчел повела Рика налево, а Тейла и Кэри свернули направо. Нэн заторопилась в кухню.

— Вот это да! — разразилась восторгом Кэри, врываясь к себе в спальню и поглядывая на реакцию матери — Вот это парень! Мел Гибсон почернел бы от зависти! Никогда бы не подумала, что Рэйчел способна отхватить себе такого супермена! Я сражена! Совершенно и полностью!

— Кэри. — Тейла сделала слабую попытку чуточку охладить ее пыл.

— Нет, но он просто великолепен. Он жутко похож на Мела Гибсона, ну ведь правда, а, мам?

— Хмм, — пробурчала Тейла невнятно, направляясь в смежную комнату.

— Просто «хмм»? — не отставала Кэри. — Мам, да ты чего? Он тебе не понравился?

— Мы только познакомились, Кэри. Я еще не могу сказать, нравится он мне или не нравится.

— Речь ведь не о характере, мамочка, — хладнокровно перебила Кэри. — Я говорю о его фигуре. Если ты ее не заметила, то весь наш утренний разговор — пустая трата времени. Говорить о каком-то пике сексуальности у тебя даже не приходится. Судя по всему, он давно канул в прошлое.

— Оставим это, Кэри. Хорошо?

Кэри пожала плечами.

— Ладно. Но клянусь, под этой кожей он весь сплошные мускулы. И ездит на мотоцикле. Кла-а-асс… — Она тянула и тянула последнее слово, так что Тейла раздраженно начала нащупывать дверную ручку.

— Класс — разумеется, — спокойно согласилась она, только чтобы прервать излияния дочери. И скрылась у себя в комнате.

Эта спальня с высокими потолками и стенами, оклеенными неяркими обоями, принадлежала ей с той поры, как детьми они со старшей сестрой и братом поселились здесь. Нэн приняла осиротевших детей, чьи родители погибли в результате несчастного случая. Сегодня Тейла едва взглянула на давно знакомую комнату.

Поставив дорожную сумку около кровати, она опустилась на мягкий матрас и рассеянно начала перебирать безделушки на стоящем поблизости столике. Смятение, охватившее ее ранее, не давало ей покоя.

Что случилось? По дороге сюда все было прекрасно. Кусая губы, она никак не желала признать, что неловкость связана с появлением Рика Маккола.

Тейла передвинулась, пружины старой кровати заскрипели под тяжестью ее тела. Но какие могут быть проблемы с Риком Макколом? Как она и сказала Кэри, она только что увидела этого человека. И Нэн, и Кэри явно к нему расположены.

Неприязнь. Она обдумала смысл найденного слова. Неприязнь. Нет, это слово не подходит для описания ее ощущений. Смятение. Вот это верно. Рик Маккол наполнил ее невероятным смятением. И Рэйчел тут совсем ни при чем.

Сделанный вывод изумил Тейлу, она вскочила, расстегнула сумку, достала щетку для волос. Ну конечно, ее волнует именно Рэйчел, начала внушать она себе сердито. Естественно, что ее беспокоит, подходит ли этот человек для ее племянницы.

Она подошла к туалетному столику и долго стояла у зеркала, потом начала расчесывать волосы. Впервые за долгое время она обнаружила, что пристально изучает свое лицо и фигуру.

Невыразительные черты, подумала она, не сознавая, что сочетание густых каштановых волос и полных изогнутых губ придает ей неуловимую чувственность, заставляющую мужчин снова и снова возвращаться к ней взглядом.

Что касается ее фигуры, то пять футов девять дюймов — рост внушительный и тоненькой ее не назовешь. Кровь с молоком, иронически оценила она себя. Широкие плечи в сочетании с узкой талией, округлые бедра, плотно обтянутые джинсами. Груди, тоже гораздо более полные, чем нынче модно, отчетливо прорисовывались под зеленой полотняной блузкой. Она только сейчас заметила, что вторая пуговица сверху расстегнулась, открывая заманчивую ложбинку.

Когда Рэйчел их представляла, Тейла заметила, что синие глаза Рика Маккола внимательно изучали ее фигуру.

Просто рефлекторное действие, успокоила она себя. Разве она сама не разглядывала его оценивающе? Она ведь знает, что он высок — выше шести футов, что ноги у него длинные и хорошо развитые, бедра узкие, а плечи широкие. Да, надо признать, он очень привлекательный мужчина.

И внезапно груди Тейлы напряглись, соски закололо, откуда-то снизу поднялось, разливаясь по телу, сладкое томление. А Кэри ведь только что вынесла приговор ее сексуальному пику.

Господи ты боже! Можно подумать… Тейла застыла, в горле внезапно пересохло. Неужели ее влечет к этому мужчине чисто физически? Она с такой злостью провела щеткой по волосам, что поцарапала кожу. Влечет к Рику Макколу? Абсолютная нелепость, чушь.

Рик Маккол, напомнила она себе, — приятель Рэйчел, ее близкий друг. Что она, Тейла, с ума сошла?

К тому же Рик Маккол вряд ли заинтересуется матроной, сделавшей уже первые шаги на пути к увяданию. Тейла угрюмо уставилась в зеркало, представляя себя полузасохшим цветком, уныло качающимся среди свежих, только-только расцветающих.

Шутки в сторону, он совсем не в ее вкусе. Весь облаченный в кожу. Длинные патлы. И эта борода. Он совсем не похож на Майка…

— Мам! Ты готова? — Кэри стояла в дверях.

Тейла с улыбкой обернулась к своей драгоценной дочери. Вот она реальность, Тейла Гри, сказала она себе. Ты тридцатичетырехлетняя вдова с шестнадцатилетней дочерью. Не следует забывать об этом.

— Всегда готова, — добродушно ответила она, следуя за Кэри по коридору.

— Рик скоро выйдет, — сообщила Рэйчел, влетая в большую кухню и с налету плюхаясь рядом с кузиной.

— Он премилый, Рэйчел. Мужик что надо. — Кэри приняла от матери свою чашку чая. — Уж точно Мак-Симпатяга.

— Мак-Симпатяга? — фыркнула Рэйчел. — Отличный малый, ага?

— Внешность — это только внешность, — вступила Нэн. — Но важно, чтобы он обращался с тобой хорошо. Семейная жизнь…

— Прекрати, Нэн! — со смехом воскликнула Рэйчел. — Мы с Риком просто друзья, только и всего, — добавила она неуверенно и залилась румянцем.

Кэри недоверчиво хихикнула.

— Друзья? Ну конечно. Так всегда говорят. Но только стоило ему приехать, как ты прилипла к нему, будто вторая кожа.

— Ну, я же его весь день не видела, — начала оправдываться Рэйчел. — Рик — один из прекраснейших людей, которых я только встречала в своей жизни. Он добрый и внимательный…

— И сексуальный, — многозначительно добавила Кэри.

Рэйчел хмыкнула.

— Наверное.

— Сексуальный! — нетерпеливо перебила Нэн. — Не думаю, что тебе стоит говорить о таких вещах, Кэри, по крайней мере, в присутствии твоей матери. Ты знаешь, какая она скромница.

Рэйчел и Кэри захохотали, довольные. Тейла поджала губы.

— Нэн, я вовсе не скромница.

— Нет-нет, милая. Как скажешь.

Не дразнит ли ее Нэн? Тейла попыталась истолковать выражение лица бабушки. Или все считают ее такой? Дочь? Племянница?

— А поклонник Рэйчел — очень привлекательный молодой человек, — продолжала Нэн. — Ты как считаешь, Тейла?

Тейла отпила из чашки.

— У него приятная внешность, если вы предпочитаете у мужчин длинные волосы.

— Злюка! — с чувством воскликнула Кэри.

Все опять рассмеялись.

— Но он существенно старше тебя, Рэйчел, — осторожно заметила Тейла.

Рэйчел недовольно поморщилась.

— Ему всего двадцать восемь. И обычно он чисто выбрит. Он уезжал недавно на каникулы, вот и позволил себе расслабиться. — И девушка нахмурилась. — Тебе он не нравится, Тейла?

— Я его не знаю, — начала Тейла.

— Но когда узнаешь, — вставила Рэйчел, — то влюбишься без памяти.

— Я частенько оказываю на женщин такое влияние, — произнес глубокий голос, и все одновременно повернулись к двери.

Рик стоял, непринужденно прислонившись к дверному косяку, почти доставая темноволосой головой до притолоки, заполняя, казалось, все свободное пространство.

На нем были джинсы и светло-голубая джинсовая рубашка, воротник распахнут, обнажая сильную загорелую шею, короткие рукава позволяли любоваться мускулистыми руками. На фоне темной бороды ослепительно сверкнули белые зубы.

Сердце Тейлы билось в бешеном ритме. Ее первой мыслью было, что дочь права.

Как долго он уже здесь? Слышал ли их довольно вольную беседу? Определенно, замечание Рэйчел он слышал. «Когда ты узнаешь его получше, Тейла, то влюбишься без памяти».

Рэйчел поднялась, подошла к нему, дружески похлопала по плечу.

— Подслушивающий никогда не услышит о себе ничего хорошего, но тут буквально все пели тебе дифирамбы.

— Все ли? — легко спросил Рик, и его синие глаза, слегка прищурившись, остановились на Тейле. — Я сражен и боюсь, не принимают ли меня за кого-нибудь другого.

Рэйчел рассмеялась преувеличенно весело.

— Другого? Не глупи, Рик. Присоединяйся к нам.

Он подошел к столу и сел туда, куда указала ему Рэйчел.

Нэн подала ему чай.

— Спасибо, Нэн, — спокойно поблагодарил он. — У вас чудесный дом.

Нэн просияла и выложила ему краткую историю Ошнекри. Тейла слушала, ее рассказ, должно быть, уже в сотый раз. Она почти слышала щелканье бича, видела, как медленно, важно следует воловья упряжка, везущая каменные блоки и строевой лес.

Подняв глаза, она заметила, что Рик Маккол смотрит на нее. Она немедленно отвела взор, боясь, что он заметил на ее лице мечтательное выражение.

— Рик, кстати, эксперт по старым домам. Точно, Рик? — с энтузиазмом объявила Рэйчел. — У Макколов он ведет отделение унаследованного имущества. Если кому нужен совет по части обновления старых зданий, обращайтесь к Рику.

— Тогда почему не ты давал интервью маме в прошлом месяце? Она тогда готовила материал по Макколам.

— Вы журналистка? — Рик повернулся к Тейле.

Она пожала плечами.

— Внештатная. Я разговаривала с Дунканом Макколом, — добавила она. — И припоминаю, еще с другим, молодым человеком. Дэвидом Макколом, кажется. Его сыном? — Тейла вопрошающе подняла брови, и Рик кивнул.

— Да, Дункан — мой дядя, а Дэвид — кузен.

Бессознательно Тейла отметила, что щеки Рэйчел загорелись, и она тщательно изучает содержимое своей чашки.

— Ваш дядя коротко рассказал мне историю вашей компании, — продолжила она. — Как Джеймс Маккол приехал из Шотландии, начал свое дело, которое впоследствии разрослось в одно из немногих крупных семейных предприятий, оставшихся в городе.

Рик улыбнулся.

— Моя бабушка по матери хорошо помнит Джеймса и его жену. Она говорит, что не было хитрее проныры, чем старый Джеймс, денежки он крепко любил, но и в делах разбирался как бог.

— Дункан Маккол сказал, что у него есть брат и племянник, тоже имеющие свою долю в деле, не говоря о его собственных двух сыновьях. — Тейла замолчала, детали ее разговора с Дунканом Макколом всплывали в ее памяти.

У нее интервью с Патриком Макколом во вторник днем. Как тогда Дункан Маккол сказал: его племянник — Патрик? Брат Рика? Патрик. Не сокращенное ли Рик от Патрика? Скорее всего. У нее интервью именно с этим человеком! Тейла облизала пересохшие губы.

— У вас есть братья и сестры? — спросила она, уже зная ответ.

— Две старших сестры, но бизнесом они не занимаются.

— Так, значит, это вы тот племянник, который всегда в отъезде, но обычно занимается делами унаследованной собственности?

Рик снова кивнул.

— Я. Мой отец, Алекс, и дядя, Дункан, занимаются повседневными операциями со строевым лесом вместе с Ройсом, старшим сыном Дункана. Младший брат Ройса, Дэвид, больше занимается продажами.

— Дэвид много путешествует, — начала Рэйчел и смолкла. Она обменялась с Риком взглядами. — Я со слов Рика знаю его семью, как свою собственную. — Тейле показалось, что она чего-то недоговаривает.

— Так вы отдыхали? — поддержала угасшую было беседу Нэн.

Рик кивнул.

— Я побывал на севере Квинсленда и Дэйнтри. Там чудесные места.

Они принялись обсуждать национальные парки. Тейла принимала в разговоре небольшое участие. Она все продолжала обдумывать предстоящее во вторник интервью. Может, отказаться от него? Не обратит ли это на себя излишнее внимание?

Кэри между тем опять вспомнила о своем увлечении.

— Вы уже компьютеризированы? — поинтересовалась она у Рика.

Он рассмеялся.

— Лично я пока нет.

Кэри усмехнулась.

— Я говорю о Макколах, обо всей компании. Какое программное обеспечение вы используете? В работе то есть.

— Кэри, — взмолилась Тейла, пытаясь охладить пыл дочери, но Рик успокаивающе махнул рукой:

— Все нормально. — Он повернулся к Кэри, и они вступили в сложную, запутанную для непосвященных беседу, приведшую Тейлу в полнейшее замешательство.

Она отпивала чай маленькими глоточками, позволяя переливам глубокого голоса Рика Маккола обволакивать ее. Мелодичные и тягучие, они вызывали у Тейлы желание просто сидеть и слушать, не вслушиваясь, и она не могла припомнить, чтобы еще чей-то голос был ей так же приятен.

— Возможно, я как-нибудь приеду поглядеть, что у вас там есть интересного, — сказала Кэри. — Может, вместе с мамой, когда она будет брать очередное интервью. Можно, мам?

Тейла очнулась от транса, в который погрузил ее голос Рика Маккола, и покраснела.

— Простите. О чем ты, дорогая?

— Я спрашивала, можно мне поехать с тобой, когда ты опять будешь у Макколов? — повторила Кэри.

Брови Рика поползли вверх.

— О чем вы пишете? — спросил он.

Тейла кашлянула, пытаясь собраться с мыслями.

— Я виделась с вашим дядей несколько недель назад. Я работаю над циклом статей по историческим зданиям в Брисбене и окрестностях. Кое-кто посоветовал мне обратиться к Макколам, сказали, что их постройки представляют интерес. Поэтому я включила Макколов в цикл. С разрешения вашего дяди, конечно.

— Тебя, наверное, не было, Рик, когда приезжала Тейла, — сказала Рэйчел. Тейла отметила загадочный взгляд, которым обменялись Рэйчел с Риком.

— Для кого вы пишете? И когда появится статья? — спросил Рик.

— Для воскресного приложения «Курьер-мейл». Статья о Макколах выйдет в выходные через неделю.

— Хотелось бы прочесть и ее, и предыдущие из этого цикла, — сказал Рик. — Уверен, дядя сохранил бы их для нашей подборки.

— Если у него нет, то у нас дома найдутся, — предложила свои услуги Кэри. — Мама вам сделает ксерокс. У нее есть копии всех ее статей.

— А о каких домах вы уже писали? — Поток вопросов Рика казался нескончаемым.

Тейла перечислила три дома, описания которых уже появлялись на страницах газеты.

— Для этой недели я подготовила Дунсмара, а потом мы поместим статью о Макколах. А в следующий раз я планировала заняться Мидоумонтом, если свяжусь, конечно, с его владельцами. — Она вздохнула. — По-видимому, дело не из легких.

— Хм. — Рик кивнул. — Мидоумонт. Чудный дом, построен где-то в тысяча восемьсот шестидесятом. Его владельцы — Боб и Дженни Эйнскоу. Я их прекрасно знаю. Они много вложили в восстановление здания и могут служить примером того, что можно сделать при желании.

— А если Рик составит тебе протекцию? — предложила Рэйчел.

Тейла отрицательно покачала головой.

— Мне не хочется затруднять Рика, — запротестовала она, подавляя начальный порыв попросить о помощи. Эйнскоу не ответили ни на один из ее звонков. Ей очень хотелось тут же дать Рику свой мобильный телефон, чтобы тот позвонил своим друзьям. Настоящий журналист не стал бы колебаться ни минуты, но…

— Ни малейших затруднений, — сказал Рик. — Я возьму ваш номер телефона и попрошу Боба или Дженни позвонить…

Рэйчел просияла.

— Вот, Тейла. Все и устроилось.

Разговор перешел на другие темы. Скоро Рэйчел встала, намереваясь показать Рику семейные владения, как она назвала дом и сад при нем.

Кэри и Нэн, казалось, только и дожидались, пока Рэйчел с Риком уйдут, потому что немедленно объявили — они отправляются смотреть новый компьютер Нэн. С некоторым опозданием они пригласили и Тейлу присоединиться к ним, но та отвергла их предложение, сославшись на усталость, и сказала, что пойдет почитает.

Взяв из своей комнаты книжку, Тейла устроилась на задней веранде. Забралась в гамак, растянутый у стены, бросила книгу рядом. Она давно уже начала эту запутанную историю, но все не было времени ее одолеть до конца. В соседнем кабинете Нэн и Кэри бесконечно бубнили о компьютерах. Тейла лениво поглядела на обложку книги, но открывать ее не торопилась. Ее взгляд устремился на вид, открывающийся с веранды.

Небо — настолько голубое, что резало глаза, и только вдалеке в долине виднелась легкая дымка. Мохнатым зеленым ковром склон покрыли деревья, лишь иногда равномерную зелень разрывали вкрапления красно-бурых валунов. Если посмотреть налево, то можно было увидеть прижавшийся к скалистому обрыву дом их ближайшего соседа — хорошо известного в Квинсленде писателя.

Тейла вздохнула, зачарованная, и ей опять взгрустнулось. Она сердито велела себе не сметь тосковать. У нее нет никакого повода для печали. Ведь жизнь ее постепенно наладилась, упорядочилась после нескольких лет переживаний из-за смерти Майка.

Она продолжает преподавать в частной, очень престижной школе для девочек, да и ее журналистская деятельность на подъеме. Отдельные статьи, так же как и теперешний цикл статей об исторических зданиях, имеют неплохие отзывы. Редактор предложил и дальше развивать эту тему.

В общем и целом у нее неплохие отношения с дочерью. Жизнь прекрасна, сказала она себе. Только немного одинока. Мысль явилась сама собой, подкралась незаметно. Она передвинулась в гамаке, отчего он стал раскачиваться.

Одинока? Какая нелепость! Тейла чуть не рассмеялась. С Кэри, с работой, с занятиями у нее нет ни минуты свободного времени! Конечно, ей не хватает Майка — впрочем, виновато поправилась она, хотя она часто о нем вспоминает, нельзя сказать, что его ей так уж недостает.

Со слабым вздохом досады она открыла книгу и погрузилась в хитросплетения сюжета.

Спать не хотелось. В темноте перед Тейлой проплывали воспоминания о Майке.

Они встретились в старших классах, первое их официальное свидание произошло, когда ей было шестнадцать, а ему — восемнадцать. А еще через два года они поженились, напутствуемые недовольным ворчанием Нэн.

По какой-то причине Нэн так и не прониклась особой нежностью к высокому белобрысому молодому человеку, за которого Тейла желала обязательно выйти замуж.

По прошествии лет Тейла начала понимать, что слишком сдержанная натура Майка вызывала у бабушки опасения. Он воспринимал жизнь чересчур серьезно. А Нэн ничего так не ценила, как возможность хорошо посмеяться.

Они с Майком планировали, что после свадьбы Тейла будет работать, пока Майк не получит свою степень. А потом Тейла обнаружила, что беременна Кэри, плодом медового месяца, и их продуманные планы в одночасье рухнули.

Сначала Майк был очень зол, беспрерывно повторяя, что терпеть не может детей, и сам их иметь не желает. Во всяком случае, до тех пор, пока они не встанут на ноги. А это значит, что он должен стать квалифицированным специалистом, купить дом, приличную машину и устроиться на хорошую работу. Уверения Тейлы, что она будет работать столько, сколько возможно, и после родов возвратится на работу сразу же, немного успокоили его.

К счастью, в конце концов все наладилось. Почти сразу после рождения Кэри Майк получил работу на полставки в очень солидной фирме, а после окончания учебы его взяли на постоянную работу. За десять лет, отработанных в этой фирме, он успешно шел по пути к материальному благополучию. Ему уже практически предложили партнерство, когда смерть унесла его.

Утром он, как обычно, отправился на работу и погиб в нелепом дорожном происшествии. Грузовик с прицепом, везущий тяжелые стальные кабели, на перекрестке буквально раздавил оказавшуюся рядом машину Майка. Майка доставили в ближайшую больницу, но он так и не пришел в сознание. Тейла знала его почти двадцать лет, и вот его не стало.

Она представила его лицо. Светлые волосы начали редеть, кое-где в них проглядывала седина. Лицо как будто навеки застыло в своей серьезности, словно весь мир давил на плечи Майка, не давая расслабиться. Но он был хорошим мужем, и она любила его. Сначала он держался от младенца на расстоянии, но, когда Кэри выросла из пеленок и превратилась в маленькую обаятельную болтушку, стал относиться к ней гораздо внимательнее.

Возможно, их браку недоставало пылкости, но он был прочным и надежным.

Внезапно ей представилось лицо Рика Маккола. Тейла тряхнула головой, отгоняя видение, и пружины старой кровати жалобно заскрипели. Почему к ней привязался образ именно этого человека?

Резко очерченное лицо Рика с темным небритым подбородком продолжало маячить перед ней. Его вопрошающие яркие глаза глядели прямо на нее ласково и задорно, словно передавая невидимый сигнал.

Нет никакого сигнала, гневно сказала она себе. Просто он человек, которому льстит восхищение женщин. Ведь он действительно очень привлекательный мужчина. Не многих оставит равнодушными его внешность.

Сразу видно, что Рэйчел им очарована. Эта буйная шевелюра, мощные мускулы — весь его облик содержит привкус опасности, запретного и рискованного приключения. Можно понять, почему женщины так и льнут к нему. У него внешность авантюриста.

Тейла задрожала, охваченная полузабытым чувственным возбуждением. Это заставило ее ужаснуться самой себе.

Ей никогда не нравились люди такого типа. Для Тейлы был предпочтительнее и надежнее нетребовательный темперамент Майка. За все годы своего замужества она даже и помыслить не могла о каком-то другом мужчине. И всегда считала, что и для Майка, и для нее сексуальная сторона жизни не имеет первостепенного значения.

Может, она подавила в себе такие желания просто потому, что Майк ясно дал ей понять, что они неважны для него? Откуда появилась эта мысль? — потребовала она от себя ответа. И сразу решила, что не желает знать об этом.

Охваченная отвращением к себе, Тейла соскочила с кровати. Деревянные половицы холодили босые ноги, пока она не вышла в коридор, застланный ковром. Одной рукой нащупывая дорогу, она побрела в темноте в сторону кухни.

Возможно, чашка чая поможет успокоиться. Кофе только обострит проблему. И так она уже сколько проворочалась!

Только шагнув в кухню, она осознала, что темноту рассекает лучик света.

— Не двигайтесь, — сказал грубый голос.

Она замерла, не смея вздохнуть.